Текст книги "Без права на измену (СИ)"
Автор книги: Полина Диева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)
Глава 30
– Обезболивающего добавить? – врач стоял над моей головой и колдовал над капельницей.
– Нет, спасибо. Скажите мне, откуда в вашем заведении настолько прекрасные нимфы? – мечтательно произнёс я.
И не обманывал его не капли. Моя медсестричка была действительно прехорошенькой – полные губы, манящий взгляд, точёная фигурка. Умел бы я рисовать, непременно предложил бы ей стать моей моделью.
– Вы про Варвару? Её списали ещё подростком, потому и обучили на медсестру. Матка недоразвита. Любая беременность закончится неудачно. Знаете, это очень большая проблема. С каждым годом таких дефективных девочек рожается всё больше. Ну, про то, что самих девочек рожается всё меньше, вы и без меня знаете. Как самочувствие?
Было заметно, что доктору приятно общаться со мной. И дело не в Платиновом списке, а в чём-то другом – при пробуждении он поспешил сбежать, а сейчас приступил к осмотру и явно хочет задержаться.
– Хорошенькая, да? Сам бы взял, но, увы, запрещено. Нельзя расходовать сперму на особей, не годных к оплодотворению.
– Она девственница, да?
– А как иначе? Как иначе? Конечно!
– Никто из мужчин её не захотел? Даже в Раю?
– Фу! Как вы могли о таком задуматься? Конечно, невинность весьма привлекательна для многих мужчин, но мы же понимаем свою гражданскую ответственность, – он подмигнул мне и глубоко вздохнул. – Власти считают, что у таких как Варя нет права удовлетворять плотские инстинкты мужчин. Увы...
– Но почему она тогда здесь? В больнице, при тюрьме. Её ведь могут изнасиловать в любой момент. Нам всем здесь нечего терять.
– Изнасиловать? Голубчик, окститесь, вы в Аду.
Мой вопрос заметно испугал его. Доктор поправил простыню, прикрывающую моё голое тело, и очень быстро ушёл, забыв попрощаться. А я ждал возвращения Вари. Артём обещал помогать мне и пока держит своё слово – кто-то очень вовремя сообщил охране о том, что я истекаю кровью на кресте. За ночной жизнью заключённых не наблюдают и не вмешиваются во внутренние конфликты, оставив всё на усмотрение альф. То есть, меня должны были найти только утром. Мёртвым.
А теперь медсестричка Варя. Она не просто в моём вкусе, а почти женщина мечты. Короткая стрижка, узкие бёдра, небольшая грудь. Я не сразу разглядел в ней это. Но есть и минус – она, безусловно, девственница. Иначе не покраснела бы так от банального шлепка по попе. Мне страшно прикасаться к ней, как и к Жанне когда-то, но я должен это сделать, иначе мне придётся вернуться в Ад навсегда.
– Ты классная, – попробовал сделать комплимент, когда Варя принесла мне обед.
– Спасибо, – девчонка опять смутилась. – Можете повернуться на бок, мне нужно поменять вам бельё.
– Давай после ужина, а сейчас помоги мне дойти до туалета.
Вот с этой задачей она справилась профессионально. Несмотря на хрупкое телосложение стала мне уверенной опорой при ходьбе, без стеснения расстегнула ширинку, взяла член в руки и помогла справить нужду.
– Спасибо.
– Да не за что. Уж лучше так, чем утки выносить. Вам что-нибудь ещё нужно?
«Заставить свой член встать на тебя, несмотря на боль и слабость» – подумал я, но не стал произносить вслух.
Вдруг я ошибаюсь и то, что к моей палате приставили прехорошенькую медсестричку, всего лишь совпадение. Да и сам Артём не обещал, что Варя добровольно даст мне и поможет поднять пенис.
– Нет. Я устал и хочу спать, но вечером мне нужно принять душ, – начал говорить с ней вальяжным тоном.
Хоть я и заключённый, но тюрьма моя необычная. Варвара ниже меня по социальному статусу. Всего лишь медсестра. К тому же женщина, неспособная рожать. Нет смысла быть с ней слишком милым.
– Знаешь, когда меня выпишут?
– Скоро. Может быть, даже завтра. Ваши апартаменты достаточно комфортны для полноценного восстановления, а больничные стены давят. Как только доктор убедится, что вашей жизни ничто не угрожает, вы сможете вернуться к морю.
Теперь понятно, почему пациенты тюремной больницы не насилуют медсестёр – они попросту слишком слабы для секса, да и обезболивающие в комплекте с успокоительными не очень хорошо влияют на и без того не уверенную потенцию. Нормальные мужики в Ад не попадают.
– Ты никогда не была на море? – она произнесла слово «море» так странно, что я не смог не уточнить.
– Вы что? Конечно, нет. Таким как я не место на пляже, – она испугалась, услышав мой вопрос, и поспешила ретироваться.
Что ж, жду вечера. Откладывать точно нельзя. Я чувствую себя, как ни странно, достаточно хорошо, а держать в больницах дольше необходимого минимума никто не станет. Меня действительно, даже несмотря на искусственную кому, в которой я провёл две недели, могут выписать уже завтра. Или послезавтра. В конце концов, я всё равно останусь под наблюдением врачей. А ещё альф Ада. Последних видеть больше не желаю...
Глава 31
Артём не терял времени зря – вечером того же дня, что я очнулся, в моей палате появился мужчина, представившийся надзирателем. Откуда у них всех такая тяга к анонимности? Жалоб, что ли боятся? Неужели так сложно назвать своё имя?
– Повторите ещё раз – вы настаиваете, что постояльцы Ада хотели казнить вас за приверженность семейным ценностям. Так?
Я в подробностях рассказал надзирателю обо всём, случившемся со мной после пересечения врат Ада. Немного приукрасил, конечно, особенно в той части, где меня приковали к кресту.
– Я не настаиваю, я точно знаю. Они хотели казнить меня за то, что я жену свою люблю.
– Принуждение к подчинению и половому акту с женщиной карается изгнанием из Ада, вы знали это?
– Разумеется. При заселении для меня провели краткий инструктаж, – я начал раздражаться. – Вы бы им ещё убивать запретили.
– Но вас же не убили! – радостно воскликнул надзиратель, захлопнул папку и собрался уходить.
Что он хочет от меня? Чтобы я признал вину в инциденте и отказался защищать свои права? Как послушный мул вернулся в свой домик на берегу и стал послушной бетой, выбравшего меня мужчины? Не дождётся.
– Убьют, если вы заставите меня вернуться туда. Я ни за что не соглашусь стать прислугой.
Понимаю, что этот мужчина не из Платинового списка и будет даже рад, если меня опустят на ступень или две вниз. Люди завистливы и жестоки. Но не до такой степени, чтобы рисковать своей работой.
– Слушайте, молодой человек. Я занимаю должность надзирателя уже двадцать лет, за это время через мои руки прошли сотни жалоб, аналогичных вашей и все они были отклонены. Давайте не под запись, – он выключил камеру. – Я дам вам дружеский совет – смиритесь. Со временем вам понравится жить в Аду. Отзовите своё заявление.
О каком заявлении надзиратель ведёт речь? Я ничего не писал. Я и в себя-то пришёл совсем недавно. Значит, он владеет далеко не всей информацией и уж точно не уполномочен принимать решения. Прекрасно! Спасибо тебе, Артём. В этот раз я постараюсь не подвести тебя.
– Без камер продолжать разговор с вами не вижу смысла, – окатил его холодом, нутром почуяв ненависть к себе.
– Как скажете, молодой человек. Но я вас предупредил – ничем хорошим ваше сутяжничество не закончится. Всего доброго. Выздоравливайте.
Последнее его пожелание прозвучало очень зловеще. Впору было испугаться, но все мои мысли были посвящены в этот момент Артёму и Жанне. Чтобы не произошло дальше, теперь я точно знаю, что сделал всё для своей нежеланной супруги. Больше у меня нет долгов перед ней. Есть только чувство нежности и сострадания. В Раю ей придётся не сладко, я это точно знаю – девушек с горячим темпераментом там не любят.
«Прости меня, Жанна» – в сто первый раз мысленно извинился перед женой. – «Я сделал всё, что мог», кроме...
Варвара! Меня волнует даже её имя. Мимолётное воспоминание о почти незнакомой девушке заставляет кровь бурлить в жилах, придаёт сил и энергии, возбуждает, вдохновляет, мотивирует.
– Дмитрий, я принесла ваш ужин. Вы хотели принять душ после? Мне остаться? – испуганно хлопает глазами, хотя появилась, как только я о ней подумал.
С чего бы это Варя так волнуется перед стандартной процедурой? Этотюремная больница. Здесь девушкам нечего бояться. Она невинна, как дитя, не нужно быть психологом, чтобы понять это. Но при этом она – медсестра и, должно быть, привыкла видеть тела обнажённых мужчин.
– Я не голоден, – хрипло прошептал ей в ответ. – Но в душ хочу. Прямо сейчас.
Девчушка слегка замялась, но вспомнила о своих обязанностях. Кивнула, отставила поднос с едой, скинула с меня простыню и помогла встать.
– Вы слишком тяжёлый. Я позову помощь, – пискнула и попробовала уложить меня обратно.
– Не надо. Я могу ходить. У тебя достаточно сильно накачаны бицепсы и плечи. Просто поддержи меня. Ты справишься.
Веду себя как последний козёл, лишая её путей к отступлению. Чувствую, как дрожит её тело. Атмосфера ужаса, появившаяся в палате, пугает и меня тоже. Ничего. Варвара – списанный материал без будущего и почти без пола. Возможно я – её единственный шанс почувствовать себя женщиной.
Позволяю Варваре усадить меня на табуретку в душевой кабинке, вымыть каждую складочку тела и, воспользовавшись удачным моментом, усаживаю на свой возбуждённый член.
Глава 32
Естественно, промахиваюсь. Она плюхается на мои мыльные коленки, пытается выскользнуть, но я крепко удерживаю её за грудь.
– Варь, не сопротивляйся. Это не больно – это приятно, – игра в пациента и медсестру с каждой секундой доставляет всё больше удовольствия.
Девушка бьёт меня по лицу со всей силы, а сил у неё хватает – таскать тяжёлых больных разной весовой категории, не каждой дано. Очухиваюсь. Злюсь. Заламываю ей правую руку, прижимаю к стене. Мне нравится её сопротивление. Нравится, что она кричит. Придушиваю её слегка, слышу хрипы...
Левой рукой притягиваю её бёдра к себе, вынуждая прогнуться. Азарт. Страсть. Похоть. Животная похоть. Беру её сзади, игнорируя вопли и мольбы о помощи. Пусть кричит, сколько хочет. Меня это только возбуждает. Я же не убиваю её – я пытаюсь сделать ей приятно. Дать то, что никто и никогда не должен был ей дать. Секс! Настоящий живой секс. Не резиновую игрушку, а истинное единение тел и душ. Она же списанный дефективный экземпляр. Полу мужчина, полу женщина. Жанна приняла меня неопытного в себя на глазах у толпы людей, широко раскинув ноги, а эта почему сопротивляется?
На удивление, крови почти не было, но она воет от боли нечеловеческим голосом. Моя жена так не кричала. Нет, я осознавал, что Жанне больно, но... Тогда был первый раз и очень стрессовая ситуация. Вообще-то женщины, у которых сохранён клитор, должны получать удовольствие от совокупления. Какого сейчас происходит?
Самое время остановиться – я уже сделал своё дело. Кончил в неё, влил всю накопленную сперму. Зря потратил генетический материал, но, как бы то ни было, получил удовольствие от процесса. Хоть осадок от её воплей и остался. Неужели так сложно было просто расслабиться и получать удовольствие?
Хорошенькая медсестричка с зарёванным лицом отпрянула от меня. Скоро она напишет жалобу на заключённого, который лишил её невинности. Пусть будет так.
Девушка уползла от меня на четвереньках, как только я ей это позволил. Но выть не перестала. Я же её отпустил, в чём проблема?
– Варь, постой, – попробовал накинуть на неё халатик.
– Не трогай меня, не надо, – она вся сжалась в один напряжённый комок. – Не прикасайся.
– Ну ты чего? Это всего лишь секс. Им все взрослые люди занимаются.
Смотрит на меня с ненавистью, но ничего не говорит. Одевается очень быстро и пытается сбежать. Сам себя не узнаю – заслоняю ей дверь в последний момент, не позволяю выйти.
– Тебе не понравилось? – заглядываю ей в глаза и вижу боль.
– Нет! – кричит на меня, как ненормальная и пятится.
– Приходи завтра. Первый раз никому не нравится. Я научу тебя… любви. В нашей жизни так мало удовольствий.
Сам не мог поверить, что произнёс эти слова. И уж тем более, не мог довериться в полной мере своей эрекции, но Варвара волнует меня, я хочу её. Может быть, смог бы полюбить бы даже, будь у нас на то время и возможности.
Почувствовал, что хочу поставить её на колени и заставить сосать мой член. Прямо сейчас. Даже применяя силу. Испугался собственных эмоций – Артём проклянёт меня, если узнает о том, что постепенно во мне пробуждаются первобытные мужские инстинкты. Надеюсь, эти реакции всего лишь последствия комы и совсем скоро я избавлюсь от подобных желаний.
– Пусти. Я хочу уйти, – медсестричка выпрямилась и неожиданно гордо вздёрнула голову вверх.
Девушкам такое поведение не свойственно, но я женат на Жанне, поэтому в этот раз не стал её останавливать, отошёл вбок. Пусть делает, что хочет. Возбуждение и жажда секса оставили меня, теперь я чувствую только одно – удовлетворение. Впервые в жизни я смог трахнуть женщину, не глядя на секс других. Для меня это почти подвиг. Конечно, её крики немного выбили меня из колеи, но она же дефективная.
Удивительно, но с Варей я совершенно не чувствовал себя виноватым. Девчонка сама напросилась. К тому же выхода у меня нет: единственный способ выбраться из Ада – доказать, что я пока плохо контролирую свои желания. Свалить всю вину на член и вернуться к жене, перед которой мне ещё долго стоять на коленях. Мы оба с ней по краю прошли. Нет, ещё не прошли – идём прямо сейчас. Я был плохим мужем, но очень постараюсь всё исправить.
А Варька – просто неблагодарная дрянь. Вместо того, чтобы гордиться тем, что понравилась мужчине из Платинового списка, она устроила истерику. Любая другая ласкала бы меня до утра, целовала ноги и просила не оставлять её. Так делали девушки из Рая.
В конце концов, врачебную ошибку никогда нельзя исключать, а надежда всегда умирает последней. Моя сперма могла подарить девчонке чудо – беременность. Конечно, возник бы ряд организационных проблем и ребёнка ей бы вряд ли оставили, но наверняка нашли бы мужа. Для работы в Раю она рылом не вышла – слишком простенькая, да и родословная у неё явно не на высшем уровне, но Дарья же мечтала забеременеть от меня. Значит, для женщин важен сам процесс, а не результат.
Ничего. Моя медсестричка вернётся завтра и ещё будет целовать мне ноги, умоляя о совокуплении. Даже без привязки к беременности, которая вряд ли наступит, я дал ей то, что никто из её пациентов не давал – секс.
Глава 33
На следующее утро Варя неприлично надолго задержала завтрак. Я уже было начал бояться, что мне поменяли медсестру и ожидал, что в палату войдёт какая-нибудь мужиковатая бабища с усами. Но нет. Моя невольная любовница вернулась. С подносом в руках и потупленным взглядом.
– Что-нибудь ещё желаете? – бледная какая, будто бы её всю ночь насиловала рота солдат.
– Желаю. Секс. Оральный. Прямо сейчас. Мы же в Аду и мои желания – закон, верно?
Она вздрогнула, но ничего не ответила. Откинула простыню в сторону и послушно наклонилась над набухшим членом. Тот, почувствовав тепло её губ, начал таять, как мороженое на жаре.
«Ну же, давай, вставай!» – мысленно пытался заставить его подняться.
Бесполезно. Я чувствую, как её влажный язычок скользит по головке члена, мягкие ладошки ласкают бёдра, но ничего кроме щекоты её старания не вызывают.
– Всё, хватит, – резко оттолкнул её.
Слишком резко. Видимо, сделал медсестричке больно, потому что она забилась в угол палаты и разрыдалась. Вероятно, Варе кто-то рассказал о ценности секса с мужчиной или она сама смогла, отойдя от стресса, оценить полученные ощущения по сто бальной шкале и восхититься моими стараниями сделать ей приятно. Иначе к чему она так послушно исполнила мою просьбу? Почему не стала жаловаться и в ужасе не убежала из палаты, поняв, что я не оставлю её в покое?
– Не плачь. Я плохо спал сегодня. Завтра попробуем ещё раз и без прелюдий, – попробовал успокоить бедняжку.
Похоже, мне просто не нравится оральный секс. Я собственно всегда об этом догадывался, но с учётом ситуации именно он был максимально подходящим вариантом. В конце концов, мне всё ещё больно двигаться, а вчерашняя сексуальная борьба в ванной, лишь усугубила моё состояние.
– Серьёзно? Вы издеваетесь надо мной? Зачем? Что я вам сделала? – её рыдания усилились, девушка начала задыхаться.
И почему они все такие нервные?
– Ничего. Ты нравишься мне очень, но я женат. Мне стыдно изменять жене, поэтому во время секса возможны сбои. Понимаешь?
– А насиловать девушек не стыдно? Я простыни под тобой меняла, кормила тебя через катетер, чтобы ты не сдох под этими капельницами, а взамен получила боль и унижение. Повторю свой вопрос – за что?
Насиловать – это как? Принуждать, наказывать, бить при необходимости никакого отношения к насилию не имеют. Мужчина должен воспитывать женщину для её же блага. Где она только слово такое откопала и почему отожествляет вчерашний акт любви с изнасилованием?
–Мне казалось, тебе нужно тоже, что и мне. Я ошибся?
И влип по полной. Девчонке оказывается действительно не понравился секс со мной. А я сейчас выгляжу как полный идиот – сначала трахнул, а теперь даже эрекцию продемонстрировать на камеру не могу. Ничтожество!
Камера в палате есть. Даже три. В ванной комнате в том числе. Я нашёл их ещё вчера и сейчас неумело старался позировать, потому что за нами внимательно наблюдают. Не просто же так вчера мне позволили заняться сексом с медсестрой без предварительного согласования.
– Понимаешь, у меня есть некоторые особенности – я хочу посмотреть на тебя и твою подругу. У тебя есть подруга, которая хотела бы заняться сексом с мужчиной? – очень вовремя вспомнил о своей маленькой, но очень эффективной слабости.
Варя покраснела, вскочила на ноги, заметалась по палате и сбежала. Но хотя бы истерика её закончилась. Причём моментально. В какой-то момент мне показалось, что ей даже понравилось моё неприличное предложение. Главное сейчас, чтобы оно судье понравилось. Уверен, Артём найдёт способ передать видеозапись в суд. А если не найдёт…
В принципе, в Аду не так уж плохо – хорошая еда, комфортное размещение, занимательная анимация с пытками для новеньких... Если бы постояльцы Ада соблюдали установленные требования и позволили мне стать альфой, я бы захотел остаться здесь навсегда. Впрочем, в роле гаммы мне будет неплохо тоже. В Платиновом списке я был совсем недолго и толком не осознал преимущества быть главным. Стать помощником альфы для меня не составит труда. Так что будь, что будет.
Стоило мне мысленно окончательно смириться со своей участью, как дверь палаты открылась, и вошёл незнакомый доктор с креслом-каталкой.
– Дмитрий, у вас на сегодня назначены процедуры, – дружелюбным тоном обратился ко мне, как и все остальные, не представившись.
– Меня же выписывать собирались, – прищурился посмотрел на него с ожиданием подвоха.
– Это не обычные процедуры, но, гарантирую, вам понравится, – врач прищурился в ответ.
– Супер, – позволил ему пересадить меня в кресло.
Длинный белый коридор с кучей дверей, лифт, минус первый этаж. Путь оказался недлинным. Я бы наверняка смог пройти его и сам, но пока не стоит показывать медицинскому персоналу своё истинное состояние. Всё же мышцы за две недели ослабли, да и последствия искусственной комы никто не может предсказать заранее. Пусть пока думают, что я немощен и нуждаюсь в лечении.
– Джакузи и сауна. Вам нужно разогнать застоявшуюся кровь, – доктор помог мне добраться до верхней полки в горячей парилке и оставил одного.
Как же приятно! Горячий воздух обжигает лёгкие, жар согревает тело до костей. Неплохо у нас заботятся о захворавших заключённых Ада... Ну всё, хватит! Уже дышать сложно. Я же только после комы. Может, они в могилу меня хотят свести? Вряд ли – дверь в сауну не заперта.
Пришлось немного поднапрячься, чтобы спуститься вниз и добраться до джакузи с прохладной водой. Но у меня получилось.
Я буквально на секунду закрыл глаза, а когда открыл, передо мной появились две девушки, которые ласкали друг друга и целовались взасос. Одной из них была Варвара...
Глава 34
Сначала я на них просто смотрел. Потом коснулся бедра Варвары, почувствовал, как она вздрогнула и напряглась. Напрягся вместе с ней, уверенно схватил за талию и привычно взял сзади. Девчушка тихо пискнула, но не сопротивлялась в этот раз. Зато её подружка чуть не закричала, в последний момент прикрыв свой рот ладонью. Выглядела такой испуганной и ошеломлённой, что я не удержался – оставил Варю и переключился на неё. Вырывается, как бестия. Будто я ей не радость секса с мужчиной хочу доставить, а убить и утопить в этом джакузи. Пузырьки щекочут тело, её сопротивление и вопли доводят до экстаза. Раньше я и подумать не мог, что мне так понравится причинять боль.
Вода в джакузи окрасилась в красный цвет, когда я одним резким движением лишил её девственности. Какие они неполноценные? Очень даже. А спермы мне совсем не жалко. Пусть почувствуют настоящего мужика внутри себя, испытают оргазм, почувствуют себя женщинами…
Варвара, услышав вой подруги и увидев кровь, попыталась оттащить меня от неё.
– Остановитесь, пожалуйста. Не видите, её больно!
Вижу. И поэтому возбуждаюсь ещё больше. Пусть кричит громче. Разбудит всю больницу. Что они мне сделают? Я уже был в Раю и прекрасно знаю, что согласованное насилие поощряется правительством. У многих мужчин есть извращённые фантазии. Моя фантазия – принуждение к сексу девушек. Желательно двух. А, может быть, даже трёх сразу. Женское сопротивление меня заводит.
– Валите отсюда обе. Сейчас! – выгнал девушек сразу после эякуляции.
Варя помогла своей подружке вылезти из джакузи, как смогла, следы первого секса с её бёдер белым полотенцем и утащила в предбанник. А я продолжил принимать ванну, наполненную кровью девственницы – Артём будет доволен. Никто после такого не обвинит меня умышленном нарушении правил. Пусть думают, что я не могу контролировать себя, когда вижу женщин. Быть слишком активным и иметь фантазии не возбраняется. Две девственницы за короткий срок, да ещё и сразу после комы, плюс одна Даша, которая, надеюсь, исполнила свою мечту и забеременела от меня. Разве нормальный человек опустится до такого сразу после свадьбы?
***
Мой сексуальный подвиг, предсказуемо, не остался незамеченным. Надзиратель, во время второго посещения, безрадостно рапортовал, что я амнистирован и смогу вернуться к жене, как только завершу курс мужественности. Эта новость обрадовала меня и огорчила одновременно. Убивать уток совсем не хочется, но есть такое слово «надо». Придётся себя заставлять. Слишком многое мне пришлось пережить, чтобы сейчас сворачивать с пути.
И у меня на удивление легко получилось – я убил. Утку, зайца, лису и лося. Моя рука не дрогнула, когда я нажимал на курок, а в крови бурлил адреналин. Мне понравилось не только принуждать женщин к сексу, но и убивать.
После завершения обучения, я сам стал учителем. Инструктаж новобранцев и персональный курсант, которым оказался субтильный очкарик, с вечно дёргающимся левым глаз. Это нервный тик? Он так сильно боится? Даже думать не хочу о том, как парень будет пускать пулю в лоб кабана. Такой даже котёнка утопить не сможет.
Последняя мысль испугала меня самого, ведь совсем недавно и я сам не мог убить живое существо. Произошедшие внутри меня изменения будоражили, но и пугали. Нет больше Митьки, есть Дмитрий Островский. Писатель, муж, будущий отец и яркий представитель элиты. Достойный член Платинового списка.
Впрочем, о сексе с Жанной мне пока даже думать неприятно. Ума не приложу, как буду исполнять свой супружеский долг. Я не хочу жену, мне хочется чувствовать, как лопается девственная плева под напором моего члена, как извивается женское тело, прижатое моей рукой к постели, как стон стыда и страдания вырывается из её уст... Я подсел. Хочу продолжения. Вернуться в больницу Ада, заполненную списанными из-за бесплодия девственницами и дефлорировать их всех...
Я испугался своих фантазий по пути домой и испугался ещё больше, когда в ночи ко мне в спальню ворвался Артём и разбил бутылку с виски прямо над моей головой.
– Ты что творишь? – прошипел он.
– Делаю то, что от меня хотят, – спросонья пробубнил я.
– Они хотят сделать из тебя монстра. Каким ты будешь отцом для моих детей? – он отчитывал меня, как нерадивого сотрудника.
При этом в его словах сквозить отчаяние и боль.
– Островский, что с тобой случилось? – он отошёл к окну и закурил.
– Ничего. Я просто убил лося, – окончательно проснулся и открыл окно, чтобы спальня не пропиталась дымом.
Завтра мне обещали вернуть жену. Не хочу, чтобы будущая мать моих детей дышала запахом сигарет.
– И изнасиловал двух медсестёр, – продолжил отчитывать меня Артём. – Она же заботилась о тебе, а её подружку ты вообще видел в первый раз.
О чём он говорит? Варю сам же мне подсунул. Что не так я сделал? Взял женщину традиционным способом? Да, я не опытен в этом вопросе и мог причинить ей дискомфорт, но как иначе? Первый раз – это всегда кровь и страдание.
– Меня не хватило на вторую, – кажется, я догадался, о чём говорит Артём.
– И хорошо! Бедная девочка и без того настрадалась от твоих сексуальных аддикций.
Аддикций? О чём он говорит? Я не страдаю зависимостями...
– Тогда в чём причина претензий? Я не понимаю...
– Не понимаешь? Тебе нравится причинять боль. Ты совсем не чувствуешь обратную связь. Я полагал, что ты любишь детей, не приемлешь насилие и терпимо относишься к женским заморочкам. И ошибся.
– Ты не ошибся, нет, – почувствовал себя виноватым.
