Текст книги "Без права на измену (СИ)"

Автор книги: Полина Диева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Глава 16

– Нет. К чему этот вопрос?

– Это место... Что-то типа лагеря выживания. Девушки очень боятся на перевоспитание попасть, а вот мужчинам там обычно нравится. Они попытаются разбудить твою мужественность. Сделать из тебя настоящего мужчину. Как думаешь, у них получится?

– Не говори загадками. Что это за место?

– Да я сама толком не знаю. Мы в детстве про него страшилки придумывали. Нам в школе рассказывали, что после окончания курса даже самые мягкие и нежные мужчины становятся жестокими и властными мужьями, способными позаботиться о своей семье. Как-то так.

– Как же я хочу, чтобы наш медовый месяц уже закончился.

Я скучал. Очень скучал по Артёму и своей обычной жизни. Как же хочется поговорить с ним, пожаловаться на организаторов свадьбы, мягко укорить за то, что он не предупредил меня об особенностях Платинового списка. А ещё спросить – что за девчонка была вместе с ним на моей свадьбе? Вероятно, одна из тех несчастных жён, муж которой не смог удержаться среди элиты.

Наблюдение за тем, как они занимаются любовью, возбудило меня, но и вызвало жгучую ревность. Не представляю Жанну в объятиях Артёма. Знаю, что друг хотел мне помочь, и я очень благодарен ему, но ничего поделать с собой не могу. Во сне я снова и снова вижу его с той девушкой. Не только в постели. За столиком ресторана, в сауне, на пляже... Они смеются, обнимаются, ласкают друг друга. Без них у меня не получается заняться сексом с женой и, боюсь, не получится никогда. Я облажаюсь. Подставлю не только себя и Жанну, но и Артёма.

Помогая мне во время первой брачной ночи, Артём сильно рисковал и не мог взять в партнёрши не проверенную женщину, а, значит, он знаком с той девушкой достаточно давно и доверяет ей. Может быть, сможет позвать её ещё раз на секс втроём...

– О чём ты задумался?

– О тебе. О нас.

– Никогда не говори «нас». Забудь это слово, – Жанна испуганно заморгала длинными ресницами. – Есть только ты. Я всего лишь твоё приложение, не более того. И думать обо мне не надо никогда. Пожалуйста.

– Жанна, ты чего?

– Не понимаю, – она схватилась за лоб, будто бы у неё болела голова. – Ты не читал материалы, которые тебе присылали?

– Читал. Но не все. Я предпочитаю художественную литературу.

– Зря. Тогда слушай: женщина – это не полноценный человек, попытка относиться к ней как к равной делает отношения деструктивными и требует коррекции. У тебя же в детстве был хомячок? Толик, верно?

– Да, откуда ты знаешь?

– Я многое про тебя знаю – любимые блюда, любимые цвета, про смерть отца и маму в монастыре тоже. Не в этом суть. Так вот, ты же не говорил в детстве: «мы с Толиком идём ужинать?». Нет. А если и говорил, то был слишком сильно привязан к Толику. Это тоже запрещено. Дети не должны сильно любить своих питомцев. Твои родители после подобной фразы должны были убить Толика на твоих глазах. Понимаешь?

– Нет, не понимаю. Причём здесь Толик, если мы говорим о тебе?

– Да притом, что женщина – почти как хомячок. О нас нужно заботиться, оберегать, кормить правильно, обеспечивать регулярным спариванием с целью продолжения рода человеческого, но не любить. Любовь в браке опасна для будущего человечества и приведёт к вымиранию вида. Хороший уход, ограничение свободы и секс с подходящим партнёром. Ты представляешь, как заводчики разводят породистых собак и кошек? Думаешь, они могут позволить своим питомцам бегать на свободном выгуле, вести себя неадекватно или агрессивно? Вот! Если найдётся такой добрый хозяин, то его животное быстро исключат из племенной работы. Такое же отношение и к людям.

– Не совсем такое, – пробурчал я себе под нос. – У животных хотя бы равноправие. Агрессивных самцов так же лишают детородных органов, как и самок. А у людей мужскую агрессию возвели в культ.

– Да не цепляйся ты к словам. Я тебе рассказываю содержание учебника по социальным знаниям за пятый класс. Девочки с десяти лет знают, что они из себя представляют, и какими должны быть, чтобы не угодить в монастырь.

– Странные вы. Я, вроде, и не девочка, но уже сам не отказался бы от уютной кельи.

Она посмотрела на меня так, будто бы я сказал о том, что хочу, чтобы меня четвертовали, потом посадили на кол, а через пару дней отдали на растерзание ястребам. Монастырь – это всего лишь монастырь. Спокойствие, умиротворение, скука. Как же мне их сейчас не хватает!

– Ты идиот? Не хочу больше с тобой разговаривать. У тебя родная мать в монастыре уже много лет. Совсем не стыдно?

Она задела меня за живое. Неужели для девушек так важно стать матерью, что они готовы подчиняться мужчине, терпеть унижение и боль, выдавливать из себя покорность и послушание? Или я чего-то не знаю про женские монастыри.

– Жанна, постой. Женские монастыри отличаются от мужских? – я преградил ей путь.

– Тебе не нужно этого знать, – тихо прошептала она и проскользнула под моей рукой.

Глава 17

Семейный консультант выполнил своё обещание – уже вечером того же дня мы с Жанной погрузили свои вещи в багажник такси и отправились в аэропорт. Перелёт длился больше восьми часов. Если верить табло на гейте, мы летели в Улан-Удэ прямым рейсом. Ни разу не был в этом городе и с трудом представляю, где он находится.

После получения багажа меня и мою жену посадили в автомобиль и около четырёх часов везли куда-то. Нормальная дорога закончилась ровно за час до нашего прибытия на место, а населённые пункты ещё раньше. Лес, комары и палаточный городок на берегу озера – вот, что встретило меня по приезду. Жанну повезли дальше.

Я с чемоданом остался совсем один, когда машина уехала. Никаких инструкций, ничего. В палаточном городке видны следы жизни, но людей нет. Впрочем, как и хоть каких-нибудь признаков наличия элементарных удобств. Быстро осмотревшись, я всё-таки рискнул войти в самую большую палатку, которая больше напоминала лёгкий навес со стенами. Внутри были расставлены парты в два ряда, висели плакаты, изображающие инструкции, как правильно разделывать разных животных и их же чучела. Гадость! Меня чуть не стошнило прямо на деревянный настил.

Ещё немного прогулявшись по территории, я нашёл импровизированные душевые с дождевой водой, полевую кухню, с холодильником, работающим от переносного аккумулятора и... стрельбище. Самое, что ни на есть настоящее! С двигающимися мишенями, ассортиментом оружия и строгим дедом, который выхватил у меня пистолет из рук.

– Молодой человек, почему вы не на экскурсии? – строго отчитал меня, как ребёнка.

– Я только что приехал, извините, – улыбнулся и протянул ему руку. – Дмитрий.

– Севастьян, – дед ответил на рукопожатие. – Только приехал, а уже за пушки хватаешься? Молодец. Далеко пойдёшь. Стрелять умеешь? – я покачал головой. – Давай научу, – и выдал мне вместо пистолета ружьё. – Так, положи на плечо. Расслабься. Оно тебя не укусит, не бойся. Держи крепко, но не напрягайся. Видишь птичку? – на одну из мишеней сел воробей. – Медленно нажимай на курок. Нежнее, представь, что в твоих руках женщина...

Раздался выстрел. Птичка улетела, никак не пострадав, а мы с дедом смотрели друг на друга с испугом.

– Оговорился я. Не говори никому, ладно? Меня отец так учил. В его время ещё не понимали опасности женщин, – дед натурально испугался собственных слов.

– А я и сейчас не понимаю, – не думая, выпалил в ответ и сел прямо на землю.

Оказывается, их оружие, которое лежит просто так, фактически без присмотра, заряжено. А я только что чуть не убил ни в чём не повинную птаху. Хорошо, что у охотничьего ружья есть отдача, а я в прошлом только из пневматики стрелял. Рука дрогнула.

– Пошли, мне ужин готовить надо, – дед похлопал меня по плечу.

***

Остальные жители лагеря вернулись только после заката. Грязные, усталые и очень злые. Инструкторы не стеснялись и вовсю унижали своих подопечных, не забывая раздавать подзатыльники. Тут и там звучала одна и та же фраза:

– Да тебя любая баба побьёт!

Система обучения была построена весьма своеобразно – один на один. Мой персональный инструктор появился в конце простого ужина, состоявшего из перловки с тушёнкой, приготовленной на костре.

– Ну как? Вкусно? – первым делом спросил он.

– Да, – мне не хотелось обидеть деда, который один готовил незамысловатый ужин на тридцать мужиков.

– Не ври мне! – заорал инструктор. – Тридцать отжиманий!

Я не стал спорить – упал на землю и отжался. Только конфликтов мне в этом странном месте и не хватало.

– Вы не знаете, куда увезли мою жену? – спросил я, отдышавшись.

– Ещё десять отжиманий, – прокричал он.

– Да я переживаю, вдруг, она беременна, – выпалил не думая.

– Отбой! Продолжай ужин. Забота о потомстве похвальна, – произнёс инструктор уже нормальным тоном. – Анатолий.

Я с трудом сдержал смех. Моего инструктора зовут так же, как моего хомячка? Забавно. Но на следующий день эта аналогия перестала казаться мне смешной.

***

Бессонная ночь в палатке была посвящена борьбе с комарами, которые пытались сожрать меня целиком. Утром лёгкий завтрак состоящий из хлеба с варёными яйцами и учёба. Если так можно назвать то, чем мне пришлось заниматься. Анатолий, мой инструктор, ещё за ужином объяснил, что общаться с однокурсниками на первом уровне запрещено. «Вы слишком слабые и можете дурно влиять друг на друга» – заявил он и ушёл спать, обещав напоследок, найти меня на следующий день.

Но с утра я его не видел. Когда прозвучал гудок, и все направились в палатку с партами, я к ним присоединился. Четырнадцать человек разделились на пары. Меня и пятнадцатого заставили сесть раздельно и...

– Да вы издеваетесь, что ли? Я не буду этого делать!

Глава 18

– Стоять! – Анатолий догнал меня, когда я пробежал уже километра два. – Куда собрался?

– Домой. Я не собираюсь убивать лягушку, – ускорился и тут же запнулся о корягу.

– Это же всего лишь лягушка. Ты чего, Мить? – инструктор искренне недоумевал.

– А кто будет после лягушки? Хомячок, крыса, морская свинка? – именно этих животных я видел перед моими однокурсниками.

– Ты мужик или кто? Даже девчонка в состоянии разделать жабу. И морскую свинку тоже. В прошлом эти мероприятия входили в курс обучения психологии, которой обычно увлекались бабы.

Круто! Не удивительно, что мы опустились до уровня дискриминации женщин под предлогом защиты будущих поколений. Подумаешь, разделать живую морскую свинку на запчасти и извлечь из неё органы? Мелочь какая! Ей же почти не больно.

– Я мужчина, но не хочу мучить животных. Зачем это нужно? Психология меня не интересует.

– Ты их не мучаешь, а спасаешь, Митяй. Мы же не психологов будущих воспитываем, а мужиков. Это лабораторные животные, которым суждено умереть. Но если ты сможешь аккуратно разрезать жабу и зашьёшь её так, как учит профессор, она проживёт свои дни в сытости и комфорте. Таковы правила, – устало произнёс Анатолий.

Я резко остановился и замер. Мне эта ситуация чем-то напомнило мою первую брачную ночь – сделай девушке больно, лиши её невинности на глазах озабоченных стариков или она попадёт в их лапы и совсем пропадёт. А теперь эта жаба. Она так тяжело дышала, квакала, пыталась вырваться... Если я не проведу скальпелем по её животу, жабу убьют. Если я облажаюсь, она умрёт от моих рук. Если у меня всё получится – она выживет. Выбор за мной. Вот только помимо жабы, я ещё и жизнь Жанны могу превратить в кошмар. Если облажаюсь...

– Извините. Меня не предупредили, что придётся резать животных, – нехотя повернул взад.

– Никого не предупреждают. Расслабься. Не ты первый – не ты последний. Будь мужиком и у нас всё получится.

***

«Будь мужиком» – фактически было негласным девизом лагеря. Я хотел пройти первый уровень как можно быстрее и у меня получилось. Благо пройти его оказалось совсем не сложно. Нужно было всего лишь разрезать трёх животных, сходить в три похода, длительностью в тридцать километров, изучить жизнь местной фауны и хотя бы три раза попасть в движущуюся мишень.

– Поздравляю, – Анатолий пожал мне руку после завершения последнего похода. – Скоро за тобой приедет машина.

– Слушай, я так устал. Жрать хочу, как скотина. И спать. Может, завтра?

– Ты чего, мужик? В спальнике с комарами заснуть невозможно, а от хаванины деда изжога мучает. Сегодня пожрёшь и поспишь нормально. Спасибо тебе.

– За что?

– Да хоть за то, что от мозолей не ноешь. Видишь сыкунка? – он ткнул пальцем в субтильного, немного сутулящегося мужчину. – Он уже почти месяц здесь и никак не может крысу прикончить. Спасибо за свободу.

Я не понял, о чём он говорит. Конечно, любому инструктору приятно, что его подопечный успешно справляется с заданиями и быстро повышает свой уровень. Вот только на моё место придёт другой. Такой, как тот хлюпик, на которого Анатолий мне указал, возможно. К чему так активно благодарить и широко улыбаться?

– Дим, выпьем, а? Сегодня можно, – Анатолий окончательно переобулся и усердно строил из себя моего приятеля, от строгости инструктора и следа не осталось.

– Неа. Вообще ничего не хочу. Только воды, – смахнул пот со лба, друзей в лагере я заводить не собираюсь.

– Отпразднуй со мной, пожалуйста. Я здесь уже три месяца, – да он почти умоляет меня, странно.

Бутылку коньяка мне протягивал не злой инструктор, а усталый, интеллигентный парень. Достаточно симпатичный при этом. Я просто не смог ему отказать и согласно кивнул.

– Только не здесь, – шепнул он мне на ухо. – Пойдём в лес. Закуска у меня с собой.

Анатолий заставил мои уставшие ноги пройти ещё пару километров до маленькой полянки, в центре которой лежало опрокинутое непогодой старое дерево. Толик разложил на пергаментной бумаге сыр с плесенью, разлил тёплый коньяк по одноразовым стаканчикам и сказал тост:

– За мужиков!

– За мужиков, – повторил я и опустошил стаканчик. – Тебя в отпуск, что ли не отпускали?

– А, потом поймёшь, – махнул рукой. – Конфиденциальность! – поднял указательный палец к небу, как бы намекая, что за нами беспрестанно следят.

Глава 19

Импровизированное застолье продлилось до глубокой ночи и закончилось на рассвете. Толик пошатываясь встал в какой-то момент и побрёл в лагерь, параллельно общаясь с кем-то по телефону. Я шёл за ним понимая, что прямо сейчас он вызывает автомобиль, который увезёт меня в зону прохождения следующего этапа. Второй уровень... Что ждёт меня там?

В этот раз трансфер не занял много времени и привёз меня в симпатичный дом отдыха, состоящий из небольших одноэтажных коттеджей, в которых размещалось десять человек – по двое в каждой комнате. Душ и туалет общие, зато есть большой холодильник, набитый полуфабрикатами и средства от насекомых. Хвала! Толя не обманул – сегодня я смогу нормально поесть и нормально выспаться. А ещё нормально помыться. Количество воды в душевых палаточного городка зависело от осадков, поэтому время водных процедур было ограничено наполненностью резервуаров. Во время моего пребывания там – ровно три минуты. За это время даже шампунь с волос нормально смыть не успеешь, не то, чтобы глину после дальней вылазки.

Мне всё нравилось, кроме одного странного ограничения – общаться с соседями и здесь нельзя. Если в палаточном городке это выглядело почти нормально – все усталые, измученные, обсуждают прошедший день со своим инструктором. Сил и желания на бессмысленную болтовню там попросту не оставалось.

В коттедже же напряжение между сожителями зашкаливало.

«Кто сожрал последнюю лазанью?» – легко угадывалось в звуке захлопнутой с грохотом дверцы морозилки.

«Ты на ногу мне наступил, козёл!» – читалось в глазах пострадавшего.

«Выходи, мразь, достал» – мой сосед иногда буквально вышибал дверь, чтобы освободить ванную комнату.

Мы все заперты в одном, не очень большом помещении. Из развлечений – только сон и еда. И обучение мужественности, которое начинается задолго до рассвета. В этот раз нас учат убивать...

Индивидуальных инструкторов нет. Деда, готовящего еду тоже. Только полуфабрикаты, микроволновка и охотник. Мы все одеты в форму цвета хаки. Ненавидим друг друга настолько откровенно, насколько позволяют правила. А правила запрещают нам бить друг друга, что как минимум странно.

Подробная инструкция с правилами совместного жития висит на двери каждой комнаты, на холодильнике и при входе в коттедж. В нас же жестокость должны воспитывать? Сейчас самое подходящее время. Коммуналка – идеальное место для конфликтов, особенно в условиях воздержания и вынужденного молчания.

О том, что мне действительно нужен секс, я старался не думать, но после окончания первого уровня и пьянки с Анатолием либидо неожиданно проснулось. Чувствую зуд в районе паха почти всегда. Ненавижу своего соседа – он ходит по нашей общей комнате без трусов и дрочит в душе, не закрывая дверь. Уже три раза его за этим делом застукал.

– Ну, что, мужики? Готовы причинить добро природе? – охотник муштровал нас, как в армии.

– Да, – неровным хором ответили мы.

– Дмитрий, останьтесь, – он остановил меня, когда я уже собирался покинуть комнату сбора. – Сколько вы уже у нас? Неделю? На стрельбище вы показываете отличные результаты, а в лесу не смогли попасть в зайца, который замер в пяти метрах от вас. Объяснитесь.

– Я испугался, – врать, что я промазал случайно, было глупо.

– Кого? Зайца?, – охотник прищурился.

– Нет. Самого себя, – я не выдержал его взгляд и отвернулся.

– Понятно, – он грозно посмотрел на меня. – Значит, ты не хочешь убивать зверей... Собирай свои вещи.

– Нет, я хочу, но заяц... – охотник не дал мне договорить.

– В таких случаях, как у тебя обычно аннулируют брак и лишают гражданских прав, но ты из Платинового списка, так что с тобой разговор особый будет. Собирай вещи. Сегодня ты переезжаешь.

– Куда?

Меня мало волновало собственное будущее, но я переживал за Жанну. Да и Артёма не хотелось подставлять. Он так рисковал ради меня...

– В Рай, – ответил охотник и вышел из домика, громко хлопнув дверью.

Я ещё пару минут постоял на месте, а потом отправился собирать вещи. Лишение гражданских прав за то, что не хочешь убить утку? Полный идиотизм! Кто и когда решил, что мужчина, для того, чтобы иметь право именоваться мужчиной, должен убивать? На втором уровне из нас всех делали охотников. Учили выслеживать добычу, загонять её и лишать жизни. Утки и зайцы – для начинающих. Это самое простое. Потом нужно будет убивать лис, волков, лосей... Не только пулей, но и охотничьим ножом. На лекциях нас учили, как правильно перерезать горло животному, чтобы не повредить его шкуру. Отвратительно.

– Дмитрий, ваш Рай ждёт. Поторопитесь, пожалуйста.

Водитель отвёз меня в аэропорт и выдал билет.

На самолёте я вернулся обратно в Москву, выдохнул, мысленно поблагодарив Артёма. «Если бы он, используя свои связи, не включил меня в Платиновый список, прямо сейчас меня уже лишили бы гражданских прав, чтобы это не значило, а Жанне подобрали бы другого мужа» – подумал я, спускаясь по трапу. И ошибся, рассчитывая, что сейчас вызову такси и поеду домой. Просто так возвращать в семью меня никто не собирался...

Глава 20

В этот раз никакого личного трансфера и персонального водителя не было. Я спокойно поймал такси и попросил отвести меня домой. Ну, а что? Убивать меня они не собираются, так что под эпитетом «Рай», вероятно, предполагалась моя семейная жизнь с Жанной. Если она во время медового месяца умудрялась мыть полы и готовить вкусную еду, то дома она действительно должна была превратить мои будни в рай на земле. Так что можно расслабиться и ни о чём не думать. Уверен, Артём даже если возникнут какие-то проблемы, что-нибудь придумает. В конце концов, скоро у нас появятся общие дети, и он точно захочет видеть их достаточно часто.

Задумавшись, я прикрыл глаза и не заметил, как моё такси подрезал чёрный автомобиль.

– Островский, кто вам дал право покидать здание аэропорта? Вы едете с нами, – молодой мужчина в чёрных очках пытался выглядеть сурово, но подростковая щетина на щеках не позволяла ему это.

– Куда вы меня везёте? – спросил я, удобно расположившись на заднем сидении.

– В Рай, – ответил мальчишка.

Мурашки побежали по коже. Хорошо бы научиться разворачивать время вспять, снова вернуться в возраст моего похитителя и сразу упасть в пучину страсти. Жить для себя, отказаться от права на участие в лотерее и никогда не узнать Жанну. Дядька, на попечении которого я находился, мало интересовался моей судьбой. Он бы только укоризненно покачал головой и тут же снова занялся своими делами.

– Приехали, вылезай, – мы остановились у неприметной калитки, почти скрытой в зарослях живой двухметровой изгороди.

– Вы меня не проводите? – я вытащил чемодан из багажника и понял, что парень собирается уезжать.

– Допуск в Рай ограничен Платиновым списком. Завидую, брат. Надеюсь, когда-нибудь мы ещё увидимся. За этими дверями, – он кивнул в сторону калитки, пожал мне руку, сел в автомобиль и уехал.

Я зашёл внутрь огороженной территории и не поверил собственным глазам. До этого места мы долго ехали по грунтовке, опоясывающей что-то типа заброшенной промзоны. Мусор, грязь, вонь. За живой изгородью я ожидал увидеть полигон, турники, потных мужиков и казармы без удобств, но ошибся – у входа меня встретили пять обнажённых до пояса девушек. Одна из них вручила мне коктейль, две другие подхватили под руки и повели по аккуратной дорожке мимо огромного бассейна с водопадами, фонтаном и барами.

– Мой господин желает уединиться с одной из нас прямо сейчас? Зал игр пока почти пуст, я очень хочу стать твоей рабыней, – одна из девушек обогнала меня, встала на колени и начала целовать мои ботинки.

– Эй, ты чего? Я устал после перелёта, хочу отдохнуть, – ошарашено попробовал обойти её.

Но девушка меня опередила – зарделась и убежала. Я же, в компании оставшихся четырёх, продолжил свой путь к пятиэтажному зданию с балконами. Больше меня никто не останавливал.

Мы поднялись по красной ковровой дорожке на ресепшен, прошли мимо него, дошли до лифта и, перед тем, как его двери закрылись, я услышал едва слышный шёпот одной из них:

– Дашка уже второй раз нарушает правила. В этот раз карцером не отделается.

– Думаешь, её отправят в...

– Отправят. Туда ей и дорога.

Получается, ту девушку, что встала передо мной на колени, завали Даша. Вот только за что её собираются наказывать? За то, что она предложила себя? Почувствовал лёгкое волнение внутри себя, член приподнялся. Вид пяти пар женских грудей сначала смутил, а сейчас, когда я остался один, вызвал неожиданное возбуждение. Очень не вовремя – я понятия не имею, что ждёт меня в Раю дальше.

Лифт остановился на третьем этаже, хоть я и не нажимал кнопку. Впрочем, их в нём и не было. Я посмотрел направо, потом налево. Мне никто не сказал, в какой номер идти. А если бы и сказали, на дверях всё равно нет никаких опознавательных знаков. Ключей мне тоже не дали, так что стоит вернуться на ресепшен и уточнить.

Приятная музыка раздалась с левой стороны. Я повернул голову и увидел, что одна из дверей открылась настежь. Отлично! Кажется, я нашёл свой номер. На удивление совершенно обыкновенным: небольшого размера и достаточно скромный. Надеюсь, отдых в этом пансионате стоит не слишком дорого.

Я снял одежду, обернул белое полотенце вокруг бёдер, вышел из ванной комнаты с единственным намерением – немного поспать. Но понял, что моему желанию не суждено сбыться, когда увидел сидящего на стуле мужчину в очках.

– Здравствуйте, Дмитрий. Я ваш личный психолог. Вы готовы обсудить ваши проблемы?

– Мне отдохнуть можно? – вспылил я.

– Нет, – спокойно ответил психолог. – Я изучил вашу биографию и нашёл корень всех зол. Это ваша мать.