Текст книги "Как дети добиваются успеха"

Автор книги: Пол Таф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

11. Числовые измерения характера

Начав консультации с Анджелой Дакворт и ее коллегами по поводу характера, Дэвид Левин и Доминик Рэндольф с легкостью убедились в том, что самоконтроль и выдержка – важнейшие сильные стороны характера для учащихся. Но похоже было, что это не единственные сильные стороны, имеющие значение. Полный список из 24 качеств, предложенный Селигманом и Питерсоном, казался слишком громоздким, слишком трудно было превратить его в практичную систему для школ. Поэтому Левин и Рэндольф задали Питерсону вопрос: «Не мог бы он сократить этот список до более управляемой горстки качеств?»

Питерсон определил набор сильных сторон, которые в соответствии с его исследованиями с особенно большой вероятностью прогнозировали будущее удовлетворение от жизни и высокие достижения. После нескольких небольших уточнений они остановились на окончательном списке из 7 пунктов:

• выдержка

• самоконтроль

• энергичность

• социальный интеллект

• благодарность

• оптимизм

• любознательность

В течение следующих полутора лет Дакворт работала вместе с Левиным и Рэндольфом, стараясь превратить список из 7 качеств в оценочный инструмент – опросник, который могли заполнять учителя, родители или сами учащиеся.

По каждому качеству учителям предлагалось сделать выбор из ряда утверждений, очень похожих на 12 пунктов, которые Дакворт выбрала для своего опросника по выдержке. Она провела полевые испытания нескольких десятков таких опросников в  Riverdaleи  KIPP, прося учителей оценивать учащихся, а учащихся – самих себя, по пятибалльной шкале по каждому индикатору. Со временем она остановилась на 24 наиболее статистически надежных индикаторах, от утверждения «этот учащийся стремится к исследованию нового» (индикатор любознательности) до «этот учащийся полагает, что старание улучшит его будущее» (оптимизм).

Для Левина следующий шаг был ясен. В 2007 году во время закрытой (только для приглашенных) конференции по позитивной психологии, которую Рэндольф организовал в Лоренсвилле, Левину пришла в голову идея оценивать учащихся KIPPпо характеру точно так же, как их оценивали по математике, естественным наукам и истории. Разве не здорово было бы, размышлял тогда Левин, если бы каждый учащийся покидал стены школы не только со средним баллом по аттестату, но также и со средним баллом по характеру?

Если бы вы были директором колледжа, отбирающим абитуриентов, или менеджером отдела кадров, отбирающим работников начального уровня, разве не хотелось бы вам знать, у кого из них наивысшие баллы по выдержке, оптимизму или энергичности? А если бы вы были родителем учащегося KIPP, разве не захотелось бы вам понять, какую позицию ваш сын или дочь занимают по сравнению с остальными учениками класса в области характера, равно как и в умении хорошо читать?

Для Левина ответ на все эти вопросы был однозначно утвердительным, и едва получив окончательный список индикаторов от Дакворт и Питерсона, он принялся разрабатывать его, стараясь превратить в конкретный, осознанный инструмент, который мог бы предложить учащимся и родителям в нью-йоркских школах системы KIPPдважды в год – первый в истории табель характера.

Однако у Рэндольфа в  Riverdaleидея о табеле характера вызвала довольно нервную реакцию.

– У меня есть почти философская проблема с числовым выражением характера, – объяснил он мне. – Учитывая специфический контингент моей школы, как только учредишь нечто вроде табеля, сразу получишь целую толпу, которая будет ради него так же из кожи вон лезть, как и при подготовке к экзамену. Я не хочу создавать вокруг характера метрическую систему, которую потом можно будет обмануть. У меня вызывает отвращение одна мысль о том, что мы могли бы к этому прийти.

И все же он согласился с тем, что список, разработанный Дакворт и Питерсоном, мог бы быть полезным инструментом в разговорах о характере с учащимися. Поэтому он использовал так называемый «вирусный подход» для распространения идеи об этом новом методе в сообществе учителей и учеников Riverdale.

Рэндольф говорил о характере на родительских собраниях, задавал конкретные вопросы на встречах преподавателей, сводил между собой единомышленников на своем факультете и поощрял их к разработке новых программ.

Зимой 2011 года учащиеся пятых и шестых классов Riverdaleзаполнили опросник по 24 индикаторам, и, кроме того, их также оценивали учителя. Затем преподавательский состав обсудил результаты, но учащимся и родителям о них не сообщалось, и уж конечно их не вносили ни в какие табели.

Размеренный темп работы Рэндольфа – это отчасти результат его персонального стиля: ему доставляет удовольствие так называемый диалогический процесс, неторопливые беседы, которые постепенно изменяют образ мышления людей. Это также во многом связано с культурой Riverdale – школы, где учителей нанимают не ради каких-то общепедагогических интересов, но за их владение предметом.

– Учителя приходят сюда потому, что хотят иметь некий уровень независимости, – объяснял Рэндольф. – В теории я мог бы сказать: «Мы просто будем делать так-то и так-то, вопрос закрыт». Но все ответили бы мне: «Да пошел ты!»

Однако за время, проведенное в  Riverdale, мне стало ясно, что дебаты вокруг характера в этой школе касаются не только того, как лучше оценивать и совершенствовать характер учащихся. Обсуждение шло глубже, добираясь до вопроса, что в действительности означает слово «характер».

Когда Рэндольф пришел в  Riverdale, в школе уже действовала некая программа по воспитанию характера, получившая название CARE ( Children Aware of Riverdale Ethics – «Дети, осознающие этику Riverdale»). Эта программа была принята в 1988 году в младшей школе, что в  Riverdaleозначает время учебы с детского сада по пятый класс включительно. Она представляла собой учебный план для развития определенного рода хороших манер и приятности в обращении, требуя, чтобы учащиеся «обращались друг с другом с уважением… осознавали чувства других людей и искали способы помочь тем, чьи чувства были задеты». Плакаты в школьных коридорах напоминали учащимся о добродетелях, связанных с CARE («Следуй хорошим манерам»; «Избегай сплетен»; «Помогай другим»). Многие учителя младшей школы описывают эту программу с гордостью – как существенную часть того, что делает Riverdaleтакой особенной школой.

Когда я спросил Рэндольфа по поводу CARE, он состроил гримасу – этакий революционер, вынужденный ломать шапку перед традицией.

– В моем представлении сильные стороны характера – это CARE, вторая версия, – объяснил он деликатно. – В сущности, мне хотелось бы убрать все эти разговоры о характере и сказать, что мы получили CARE «следующего поколения».

Но на самом деле подход Селигмана и Питерсона не является расширением программ типа CARE; если уж на то пошло, он их отвергает. В 2008 году национальная организация «Партнерство по воспитанию характера» ( Character Education Partnership) опубликовала документ, который разделял способы воспитания характера на две категории: программы, которые развивают «нравственный характер», воплощающий этические ценности, такие как справедливость, великодушие и цельность; и программы, которые занимаются «характером успеваемости», включающими в себя такие ценности, как старание, трудолюбие и настойчивость.

Программа CARE целиком попадает в первую категорию, но 7 сильных сторон характера, которые Рэндольф и Левин выбрали для своих школ, гораздо больше тяготеют к «характеру успеваемости»: хотя они и содержат моральный компонент – такие качества, как энергичность, оптимизм, социальный интеллект и любознательность, – в них ничего конкретно героического; они заставляют скорее подумать о Стиве Джобсе или Билле Клинтоне, чем о Мартине Лютере Кинге или о Ганди.

Двумя учителями, которых Рэндольф выбрал в качестве ответственных за школьную инициативу по воспитанию характера, были К. С. Коэн, советник-наставник средней и старшей школы, и Карен Фирст, специалист по обучению в младшей школе.

Коэн была дружелюбной и вдумчивой женщиной чуть за тридцать, выпускницей Fieldston, частной школы, расположенной неподалеку от Riverdale. Она была живо заинтересована в развитии характера и, подобно Рэндольфу, переживала по поводу развития характера учащихся Riverdale. Но те семь сильных сторон характера, которые были выбраны для Riverdale, ее не убедили.

– Когда я думаю о хорошем характере, я спрашиваю: «Ты справедлив? Честен ли ты в отношениях с другими людьми? Не обманщик ли ты?» – говорила она мне. – Мне не приходят в голову вопросы типа «Настойчив ли ты? Упорный ли ты труженик?» Я спрашиваю: «Ты хороший человек?»

Представление Коэн о характере было гораздо ближе к концепции характера нравственного, чем характера успеваемости, и за те месяцы, которые я посещал Riverdale, это представление оставалось для нее доминирующим.

Однажды в конце зимы 2011 года я провел в школе целый день, сидя на самых разных занятиях и встречах; идеи насчет поведения и ценностей буквально носились в воздухе, но практически целиком оставались в пределах нравственного измерения.

Для средних классов выдался нелегкий денек: так называемый «пижамный день», плюс еще утреннее собрание, а сверх всего этого те дети, которые отправлялись на двухнедельную поездку всем классом в Бордо на весенние каникулы, должны были выехать пораньше, чтобы успеть на ночной самолет до Парижа.

Темой утреннего собрания были героизм и герои, и полдюжины учащихся по очереди вставали перед своими одноклассниками – общим счетом около 350 детей – и каждый из них проводил короткую презентацию о каком-то конкретном герое по своему выбору: Руби Нелл Бриджесс, афроамериканская девочка, которая была участницей первой группы, выступавшей за интеграцию школ в Новом Орлеане в 1960 году; Мохаммед Буазизи, тунисский торговец фруктами, чье самопожертвование совсем недавно помогло поднять восстание в этой стране; актер и активист Пол Робсон; боксер Мэнни Пакьяо…

На собрании, на уроках, во время разговоров с разными учащимися я слышал множество высказываний о ценностях и этике, и те ценности, на которые делался особый упор, были социальными: принятие, толерантность, разнообразие (в Riverdaleя услышал гораздо больше о негритянской истории, чем в знакомых мне школах KIPP).

Фотовыставка в одном конце школьного роскошного, залитого солнечным светом кафетерия была составлена из портретов намеренно разнообразных семей – гей-пары, слепые родители, смешанно-расовые супружеские союзы, усыновленные дети. Одна восьмиклассница, с которой я разговаривал о характере, сказала, что для нее и ее друзей самая большая проблема – это принятие: кого пригласили на бар-мицва, а кого – нет; кто кого сторонится в Facebook и т. д.

Характер, насколько я смог понять, в  Riverdaleопределялся в основном в терминах помощи другим людям – или, по крайней мере, старания не ранить чужие чувства. И гораздо меньше разговоров я слышал о том, как обладание определенными сильными сторонами характера может помочь человеку вести более успешную жизнь.

Однако Рэндольф сказал мне, что у него есть опасения, связанные с программой воспитания характера, которая не выходит за рамки таких ценностей «хорошего человека».

– Опасность, связанная с характером, состоит в том, что если прибегать к этим общим словам – уважение, честность, толерантность – они кажутся достаточно туманными, – говорил он. – Если я встану перед детьми и просто скажу: «Очень важно, чтобы вы уважали друг друга», – думаю, они пропустят это мимо ушей. Но если говорить, мол, «на самом деле вы должны демонстрировать самоконтроль», или объяснять ценность социального интеллекта – он поможет сотрудничать более эффективно, – тогда все это кажется несколько более осязаемым.

Когда я разговаривал с Карен Фирст, учительницей, которая возглавляла проект воспитания характера в младшей школе Riverdale, она тоже поделилась со мной опасениями. Ей казалось, что будет очень трудно убедить учащихся и их родителей, что среди этих 24 сильных сторон характера хоть что-то может действительно пойти им на пользу.

Для учащихся KIPP, сказала она, мысль о том, что характер может помочь им справиться с обучением в колледже, была мощным соблазнительным фактором, таким, который мог мотивировать их воспринимать эти стороны характера всерьез. А для учащихся Riverdaleвопрос о том, окончат ли они колледж, даже не стоял.

– Это просто случится, – объяснила Фирст. – Так происходило с каждым поколением в их семьях до них. Поэтому заставить их вложиться в эту идею очень трудно. Для учащихся KIPPразвитие этих сторон характера отчасти является способом сбросить покров тайны с того, что делает других людей успешными, – вроде как «мы раскроем вам тайну, и вы узнаете, каковы на самом деле успешные люди». Но здешние ребята ужеживут в успешном сообществе. Им не нужно полагаться на учителей, которые сообщат им информацию о том, как быть успешными.

12. Достаток

Дуайт Видейл преподает английский язык учащимся средней и старшей школы в  Riverdale. Он и сам выпускник Riverdale2001 года, и, будучи афроамериканцем, представляет собой своего рода диковинку в учительской. Когда я с ним познакомился, он был единственным чернокожим учителем в старшей школе.

Видейл вырос в Бронксе, его воспитывали мать-секретарь и отчим-электрик. Он пришел в старшие классы Riverdale, был стипендиатом, и хотя ему очень нравились обширные ресурсы школы и академические высоты занятий, он признался мне, что к достатку белых одноклассников было очень трудно привыкнуть.

В 9-м классе его объединили в пару с одноклассницей для школьного проекта, и она пригласила его поработать над этим проектом к себе домой, в верхний Ист-Сайд.

«Я никогда не забуду, как впервые вошел в ее квартиру, – рассказывал он мне. – Я был просто с ног сбит всем этим богатством». Это переживание, как он говорил, заставило его держать некую дистанцию между собой и многими одноклассниками. За все годы учебы в  Riverdale, рассказывал Видейл, он ни разу не приглашал своих белых друзей к себе домой. Он чувствовал, что его жизнь слишком отличается от их жизни.

Теперь, обучая детей, растущих в столь же богатой обстановке, Видейл говорит, что стал замечать больше нюансов в общей картине «детства в достатке». Хотя начало его жизни, по его собственному выражению, «было весьма скромным», он черпал силы из того факта, что мать всегда была на его стороне, никогда не отказывалась с ним поговорить. А у многих его учеников, похоже, складываются более отстраненные отношения с родителями.

Ему часто приходится видеть тех, кого педагогический персонал Riverdaleназывает «родителями-вертолетами» – мам и пап, постоянно маячащих поблизости, готовых броситься на помощь, – но, говорит Видейл, «это не означает, что у них создаются настоящие эмоциональные связи с детьми или даже что они проводят с детьми много времени».

В один из дней профессиональной переподготовки, когда я присутствовал в  Riverdale, Доминик Рэндольф организовал для всех своих сотрудников просмотр фильма «Гонка в никуда» ( Race to Nowhere), рассказывающего о стрессах, с которыми сталкиваются привилегированные американские учащиеся старших классов.

Этот фильм стал своего рода хитом андеграунда во многих богатых пригородах, и показы в школах, церквях и общественных центрах выявляли сотни и даже тысячи обеспокоенных родителей. Фильм рисует мрачный портрет современного отрочества, набирая эмоциональный накал по мере развития истории девочки-подростка, перфекционистки, которая совершает самоубийство, и делает это явно по причине возраставшего давления как в школе, так и дома.

Во время показа в  Riverdaleфильм произвел огромное впечатление на многих педагогов; одна учительница после показа подошла к Рэндольфу, заливаясь слезами.

«Гонка в никуда» помогла сплотить растущее движение психологов и деятелей образования, которые полагают, что системы и методы, принятые для воспитания и образования хорошо обеспеченных детей в США, на самом деле разрушительно действуют на них.

Одной из центральных фигур фильма является Мадлин Левин, психолог из графства Марин, автор книги-бестселлера «Цена привилегий: Как родительские требования и материальные преимущества создают поколение одиноких и несчастных детей» ( How Parental Pressure and Material Advantage Are Creating a Generation of Disconnected and Unhappy Kids).

В своей книге Левин цитирует широкий ряд исследований и обзоров, подкрепляя ими свою убежденность в том, что дети обеспеченных родителей сегодня демонстрируют «неожиданно высокий уровень эмоциональных проблем, которые начинаются с первых классов старшей школы». И это не случайный фактор демографии, говорит Левин; это прямой результат воспитательной практики, которая ныне преобладает в богатых американских семьях.

Дети обеспеченных родителей сегодня демонстрируют неожиданно высокий уровень эмоциональных проблем, которые начинаются с первых классов старшей школы.

Сегодня богатые родители, считает она, эмоционально отстраняются от своих детей, одновременно настаивая на высоком уровне достижений, что создает гремучую смесь влияний, которые могут вызвать «обостренное чувство стыда и безнадежности» у так называемых «богатых деток».

Книга Левин опирается на исследование, проведенное Санией Лутар, профессором психологии в Педагогическом колледже Колумбийского университета. Лутар в последнее десятилетие специализируется на изучении специфических психологических трудностей детей, растущих в богатой обстановке (она присутствовала на конференции в Лоренсвилле в 2007 году по приглашению Рэндольфа).

Когда Лутар начинала свои исследования, ее в первую очередь интересовали проблемы неимущих подростков. Но в конце 1990-х годов она решила, что ей необходимо найти группу для сравнения, чтобы лучше понять, каким образом те шаблоны, которые она наблюдала в бедных урбанистических районах, сопоставляются с шаблонами менее проблемных демографических групп.

Она предприняла сравнительное исследование более чем 200 десятиклассников, в основном белых, в основном обеспеченных, из богатых пригородов, с таким же количеством учащихся, в основном афроамериканского происхождения, с низким доходом, живущих в городской обстановке.

К изумлению Лутар, она обнаружила, что обеспеченные подростки злоупотребляли алкоголем, сигаретами, марихуаной и более тяжелыми нелегальными наркотиками в большей степени, чем подростки с низкими доходами. 35 процентов девушек из богатых пригородов перепробовали все четыре упомянутые вида веществ, в то время как среди девушек из бедных районов таких было всего 15 процентов. Кроме того, богатые девушки в исследовании Лутар также страдали от высоких уровней депрессии; у 22 процентов из них обнаружились клинически значимые симптомы.

Вскоре к Лутар обратились с просьбой проконсультировать одну среднюю школу в еще более богатом городке, где она отслеживала группу учащихся в течение нескольких лет. Примерно пятая часть этих обеспеченных детей, как она выяснила, имела множественные постоянные проблемы, включая злоупотребление наркотиками и алкоголем, высокие уровни депрессии и тревожности и хронические трудности с учебой.

В этот раз, вдобавок к сбору информации о психологическом дистрессе и антиобщественном поведении, Лутар опрашивала учащихся по поводу их взаимоотношений с родителями. Она выяснила, что воспитание имеет большое значение в обеих социоэкономических крайностях.

И у богатых, и у бедных подростков определенные семейные характеристики, включая низкие уровни материнской привязанности, высокий уровень родительской критики и минимальный надзор после школы со стороны взрослых могли прогнозировать низкую способность к адаптации. В среде обеспеченных детей, как выяснила Лутар, главной причиной дистресса являлись «избыточные требования достижений и изоляция от родителей как физическая, так и эмоциональная».

Дэн Киндлон, ассистент профессора детской психологии в Гарварде, обнаружил дополнительные доказательства специфического давления, оказываемого на обеспеченных детей, в ходе охватившего всю страну опроса богатых семей, который он провел для своей книги, опубликованной в 2000 году.

Как и Лутар, Киндлон обнаружил диспропорционально высокие уровни тревожности и депрессии среди обеспеченных учащихся, особенно в подростковом возрасте, а также выяснил, что отсутствие эмоциональных связей между многими богатыми родителями и их детьми часто означало, что родители необычно снисходительно смотрят на скверное поведение своих отпрысков.

Судя по опросу Киндлона, родители, зарабатывавшие более одного миллиона долларов в год, гораздо чаще говорили, что менее строго относятся к детям, чем их собственные родители.

К. С. Коэн рассказала мне, что она и другие учителя в  Riverdaleмного говорят о материальном достатке и его потенциально разрушительном воздействии на развитие характера учащихся. Более того, Коэн пригласила Киндлона в  Riverdale, чтобы он рассказал учащимся и учителям о своем ви́дении этой темы.

И Коэн, и Фирст говорили мне, что многие родители, подталкивая своих детей к успеху, не дают им получить как раз тот опыт, который может привести к развитию характера. Как выразилась Фирст, «наши дети не переносят никаких страданий. У них нет для этого достаточно высокого порога. Они практически полностью защищены от страданий. А когда они испытывают хоть какой-то дискомфорт, нам дают об этом знать их родители. Мы пытаемся разговаривать с родителями о том, что возникающие трудности – это нормально, потому что именно на трудностях люди и учатся».

Коэн объяснила:

– Если ребенок в средней школе – троечник, а его родители считают, что он прирожденный отличник, на нас оказывается огромное давление: «Да о чем вы говорите вообще?! Это же прекрасная, прекрасная работа!» Родители звонят нам и говорят, защищая своих детей: «Вы что, не можете дать ему еще два дня на это задание?» Чрезмерно избалованные дети, выращенные с намерением давать им все и любить их, но за счет развития их характера – обычное явление среди наших учеников.Думаю, это одна из самых серьезных проблем, с которой мы сталкиваемся в  Riverdale.

Парадокс современного воспитания: вы стремитесь дать своим детям все, при этом понимая, что некоторые трудности необходимы для развития их характера.

Конечно, это проблема всех родителей, не только богатых. Это и есть главный парадокс современного воспитания, если уж на то пошло: вы ощущаете острое, почти биологическое стремление обеспечивать своих детей, давать им все, что им нужно и что им хочется, защищать их от опасностей и неудобств, больших и маленьких. И при всем том вы знаете – на каком-то уровне, по крайней мере, – что больше всего детям нужны некоторые трудности: испытания, незначительные лишения, которые они в состоянии пережить, хотя бы только для того, чтобы доказать себе, что они это могут.

Будучи родителями, вы сталкиваетесь с этими вопросами каждый день, и если вы поступаете правильно хотя бы в половине случаев, считайте, вам повезло. Но одно дело – признавать эту проблему в частном пространстве собственной семьи; совсем другое – разбираться с ней на публике, в школе, куда вы посылаете своих детей, платя за это большие деньги.

Это и есть та проблема, с которой сталкивается Рэндольф в  Riverdale, пытаясь развивать новый тип дискуссий о характере. Когда вы работаете в общественной школе, будь то уставная или традиционная общественная школа, вам за работу платит штат, и вы ответственны перед своими согражданами за ту работу, которую выполняете, готовя своих учащихся к вступлению во взрослый мир.

Однако работая в частной школе типа Riverdale, вы всегда осознаете, что работаете на родителей, которые оплачивают обучение. И это делает кампанию, подобную той, которую пытается развивать Рэндольф, еще более сложным делом. Если вы исходите из предпосылки, что вашим учащимся не хватает серьезных черт характера, таких как выдержка, благодарность и самоконтроль, вы подспудно критикуете воспитание, которое они получают, – что означает, что вы подспудно критикуете своих нанимателей.

Богатые родители, выбирая школу вроде Riverdaleдля своих детей, отчасти осуществляют выбор в рамках стратегии риск-менеджмента, хотя и не многие признались бы в этом открыто.

Если вы заглянете в список успешных выпускников Riverdale, то увидите в нем впечатляющие имена – Карли Саймон [14]14
  Карли Саймон – американская поп-исполнительца, певица и автор песен, одна из самых ярких представительниц «исповедального» стиля в поп-музыке, получившая известность также как автор детских книг.


[Закрыть], Чеви Чейз [15]15
  Чеви Чейз – американский актер, снимающийся преимущественно в эксцентрических кинокомедиях.


[Закрыть], Роберт Крулвич [16]16
  Роберт Крулвич – известный американский журналист.


[Закрыть], губернатор Пенсильвании, молодой сенатор США от штата Коннектикут, – но для школы, которая выпускает привилегированных учащихся в течение 104 лет, она может похвалиться лишь очень небольшим числом людей, которые действительно изменили мир (извини, Чеви!).

По традиции цель такой школы, как Riverdale, – не поднимать потолок потенциальных достижений ребенка в жизни, но поднимать «пол» под ним, обеспечивать ему такого рода связи и рекомендации, которые ни в коем случае не позволят ему выпасть из высшего класса. Прежде всего Riverdaleобеспечивает родителям гарантию от поражений.

Проблема, как осознал Рэндольф, заключается в том, что для молодого человека наилучший способ строить характер – пытаться осуществить нечто такое, в чем существует реальная и серьезная возможность неудачи. В предприятиях, сопряженных с высоким риском, будь то в бизнесе, спорте или искусстве, гораздо выше вероятность потерпеть колоссальное поражение, чем в делах, сопряженных с низким риском, – но при этом гораздо выше и вероятность достичь реального и оригинального успеха.

– Идея воспитания выдержки и построения самоконтроля заключается в том, что ты проходишь через неудачи, – объяснял Рэндольф. – А в большинстве школ США, зацикленных в основном на высоких академических достижениях, никто ни в чем не терпит неудач.

Дэвид Левин говорит, что есть одна область, где учащиеся KIPPимеют преимущество перед своими сверстниками в  Riverdale.

– Повседневные трудности, через которые проходят наши дети, чтобы получить образование, очень, очень сильно отличаются от повседневных трудностей детей, которые посещают Riverdale, – говорил он мне. – В результате выдержка наших учащихся во многих отношениях значительно выше, чем выдержка учащихся Riverdale.

Как заметила Карен Фирст, большинство учеников Riverdaleвидят перед собой ясный путь к определенному типу успеха. Они поступают в колледж, оканчивают его, получают хорошо оплачиваемую работу – а если они оступятся на этом пути, родственники наверняка сумеют их подхватить, если необходимо, даже после того, как «ребенку» исполнилось 20, а то и 30 лет.

Но несмотря на все эти многочисленные привилегии своих учащихся, Рэндольф отнюдь не убежден, что образование, которое они в настоящий момент получают в  Riverdale, или вся поддержка, которую им оказывают дома, обеспечат их необходимыми навыками, чтобы осилить дорогу к более значимому успеху. К тому успеху, который Селигман и Питерсон считают высшим результатом хорошего характера, – к счастливой, значимой, продуктивной жизни. Разумеется, Рэндольф хочет, чтобы его учащиеся преуспевали – вот только он искренне верит: чтобы они смогли это сделать, им необходимо для начала потерпеть пару неудач.