Текст книги "Умри, если любишь"

Автор книги: Пол Пилкингтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 25

– Ой, привет! – Миранда изобразила удивление, открыв дверь и увидев на пороге Эмму. – Извини, у меня готовка, так что в квартире некоторый беспорядок.

Пусть в фартуке и с руками в муке, выглядела она потрясающе. Эмма долго привыкала к тому, что ее отец живет с женщиной чуть старше ее самой, и, по правде говоря, сомневалась, что окончательно сможет к этому привыкнуть. Пусть мать умерла, а отцу Эмма желала счастья, она знала, что какая-то ее часть всегда будет гневаться на Миранду.

– Пустяки, – девушка последовала за Мирандой. Не могла она привыкнуть и к тому, что в доме, где выросла, теперь заправляет другая женщина. Миранда словно растаптывала воспоминания Эммы.

Они вошли в объединенную с кухней столовую, благоухающую ароматами готовящейся еды.

– Мы ждем к обеду моих коллег, – объяснила Миранда.

Похоже, намечался банкет. Со слов отца Эмма знала, что Миранда часто готовила для коллег. Работала она консультантом в детском отделении больницы Святого Томаса.

– Я позову Эдуарда, – Миранда направилась к лестнице. – Думаю, он наверху, в спальне.

– Не надо. Я поднимусь сама.

Прозвучало вызывающе, но этот дом оставался ее домом, и она знала, что так будет всегда. Не хотела, чтобы с ней обращались, как с гостьей.

– Эмма, – отец протирал глаза, глядя на стоящую в дверях спальни дочь. – Не слышал, как ты пришла.

Он поднялся с кровати и непривычно тепло обнял ее.

– Миранда сказала мне, что ты наверху, – объятие подняло ей настроение.

– Как ты себя чувствуешь? – Он отстранился и пристально всмотрелся в ее лицо, руки лежали на ее плечах.

– Бывало и лучше, – ответила дочь. – Дэн отменил свадьбу.

– Что? Он тебе так и сказал?

– Не совсем. Он оставил сообщение на автоответчике свадебного салона, отменив заказ на платье.

Эдуард вытаращился на нее.

– Ты уверена, что звонил он?

– Я сама прослушала сообщение.

– Ох, мне так жаль, Эмма!

Она боролась со слезами.

– По крайней мере, я знаю, что с ним все хорошо.

– Ты сообщила в полицию?

– В полицию? Нет.

– Я думаю, надо. Эмма, я понимаю твои чувства к Дэну, но они должны знать, если он имеет какое-то отношение к случившемуся с Ричардом.

– Конечно. Позвоню, но не сейчас.

– Я знаю, это трудно. – Эдуард, похоже, понимал, что Эмма приложила немало усилий, чтобы оправдать Дэна, и обнял ее вновь. – Мне так жаль. Даже не представляю себе, что ты сейчас чувствуешь. Ты так ждала этой свадьбы…

– Я до сих пор не могу в это поверить.

Эдуард посмотрел на дочь, тепло улыбнулся.

– Давай прогуляемся.

Вечер выдался прекрасным, жара заметно спала. Какое-то время они шли молча. Эмма вспомнила другую прогулку, несколькими годами раньше. Закончилась она потрясением: отец рассказал ей, что мать умирает от рака. Она молилась, чтобы сегодняшние новости оказались не столь ужасными.

Они остановились на мосту через Темзу, наблюдая, как под ними проплывает спортивная лодка-восьмерка. Заходящее солнце отражалось от поверхности воды, которая ярко сверкала.

Эмма решилась нарушить молчание.

– Вчера я ездила к Стивену Майерсу, – сообщила она, когда восьмерка растаяла вдали.

– Что? – Вновь отец выглядел потрясенным. – Почему ты поехала к нему? После всего, что он сделал?..

– Я думала, он как-то связан с исчезновением Дэна.

Эдуард хотел что-то сказать, но новость, похоже, так поразила его, что он лишился дара речи.

– И что? – наконец спросил он.

– Стивен мертв, – ответила она. – Они нашли его тело в канале. Это случилось четыре года тому назад.

– Ух ты…

– Это ужасно, папа, – продолжила Эмма. – Я встретилась с его матерью, и у нее из-за этого большие проблемы с психикой. Дом в жутком состоянии…

– Конечно, трудно прийти в себя после такой смерти. – Отец поднял глаза к небу. – Просто не знаю, что бы я сделал, если бы такое случилось с тобой или Уиллом. Родителям не остается ничего другого, как мучиться вопросом, что они могли сделать и не сделали, чтобы предотвратить трагедию.

– Что, что?

Он смутился.

– Я говорю, что не могу представить себе, как бы отреагировал, если бы один из вас покончил с собой.

Эмма пристально смотрела на отца.

– Откуда ты знаешь, что он покончил с собой?

– Ну… это… ты же сказала… его тело нашли в канале.

– Я сказала, что он мертв, но не говорила, что он покончил с собой.

Ее отец шумно выдохнул, схватился за поручень, словно для поддержки. Кровь отхлынула от щек.

– Мне очень жаль, Эмма.

– Ты знал. – Эмма покачала головой. – Ты знал, что Стивен мертв, и не сказал мне? Все это время ты знал, что произошло, и ничего мне не говорил?

Ее отец кивнул.

– Ты знаешь, как часто за последние несколько лет мне казалось, что я видела следившего за мной Стивена Майерса? Ночами я лежала без сна, гадая, не стоит ли он у дома, нацелив свой чертов фотоаппарат на окна моей квартиры. Если бы я знала…

– Мне действительно очень жаль, Эмма, но мы думали, что так будет лучше для тебя. Мы не хотели будить давние воспоминания, тревожились из-за того, как ты можешь отреагировать.

– Мы? Кто еще знал об этом?

– Только трое: я, Уилл и Стюарт.

Она не верила своим ушам.

– Все страньше и страньше![12]12
  Цитата из «Алисы в Стране чудес» Л. Кэрролла.


[Закрыть] Трое людей, которым я доверяла больше всего, скрывали это от меня…

– Как я и говорил, Эмма, мы не видели смысла в том, чтобы вводить тебя в курс дела. Ты устраивала новую жизнь в Лондоне – и забывала про него. Он в достаточной степени преследовал тебя при жизни. Я не хотел, чтобы это преследование продолжалось и после его смерти.

– Как ты выяснил? Как узнал об этом?

– Ну… Уилл и Стюарт пришли ко мне и сказали, что видели Стивена около твоей лондонской квартиры вскоре после твоего переезда сюда. Я знаю, ты думала, он не выследит тебя в Лондоне, так нет же – выследил. Они пригрозили сдать его в полицию, и он поклялся, что больше здесь не появится, но, чтобы знать наверняка, мы за ним приглядывали.

– Вы за ним приглядывали… Как?

– Платили одному человеку, чтобы тот наблюдал за ним.

– Частному детективу?

– Да. Я понимаю, это звучит безумно, но только так мы могли знать наверняка, что он держится от тебя подальше. А через несколько недель после того, как мы наняли того парня, он позвонил мне и сказал, что Стивен найден мертвым.

– Ты говорил, что никогда больше не будешь держать меня в неведении, – напомнила Эмма. – После того, что случилось с мамой.

– Ох, Эмма, это совершенно другая история, – запротестовал Эдуард. – Мы просто хотели защитить тебя.

– Ты хотел защитить меня и от маминой болезни.

– Это несправедливо. – Глаза отца наполнились слезами. – Твоя мама заставила меня пообещать, что я ничего не скажу вам обоим. Не хотела вас волновать.

– Но я хотела волноваться! – Эмма вдруг поняла, что кричит. – Она умирала, папа! Мне следовало волноваться, а не уезжать на выходные и хорошо проводить время!

– Извини – это все, что я могу сказать. Но, пожалуйста, поверь мне, я все это делал не для того, чтобы причинить боль тебе или твоему брату.

– От каких еще секретов ты меня защищаешь?

– Что? – Вопрос застал отца врасплох.

– Как я поняла из нашего телефонного разговора, ты хотел мне что-то сказать. Что-то такое, что тебе следовало сказать гораздо раньше.

– Я… я не могу. – Он отвернулся. – Сейчас не время.

– Скажи мне, папа, – Эмма дернула его за рукав. – Чтобы больше не извиняться, лучше скажи сейчас.

– До чего же неудачный момент… – Он насупился, лицо прорезали глубокие морщины.

– Скажи мне!

– Это касается Миранды и меня. Мы ждем ребенка.

Глава 26

– Он позвонил тебе, так? – спросила Эмма, как только Уилл открыл дверь квартиры.

– Тебе лучше зайти. – Брат повернулся и направился в гостиную. – Я ждал твоего прихода. Присядь.

– Я собиралась сразу пойти к тебе, – она села, – но потом решила, что сначала должна навестить Ричарда.

– Ты действительно сердишься на меня? Эм, мне очень жаль, правда.

– Я не сержусь, – ответила Эмма. – Сердилась, но, увидев Ричарда, немного успокоилась, смогла взглянуть на все как бы со стороны. Сидела, смотрела на него и вдруг поняла, сколь ничтожными выглядели мои волнения.

– Как он?

– Без изменений.

– Ясно… – Брат не решался встретиться с ней взглядом. – Я рад, что ты не сердишься, Эм, хотя понял бы, если бы сердилась. Я действительно тебя подвел.

– Я не сержусь, Уилл, но разочарована. Никогда бы не подумала, что у тебя могут быть от меня секреты. Стивен Майерс умер, а ты мне ничего не сказал. После всего, что мы пережили с матерью и отцом… Мы же пообещали друг дружке, что больше секретов у нас не будет.

– Я знаю. Я ненавидел себя за то, что держу что-то от тебя в секрете, Эм. Ты должна мне в этом поверить.

Эмма подумала о секрете, в который она теперь не посвящала Уилла: насчет беременности Миранды. Пошел уже пятый месяц. «Как же я ничего не заметила?» Но Эдуард заставил ее поклясться, что она ничего не скажет Уиллу. Намеревался найти подходящий момент и сказать все сам.

– Ладно, все уже в прошлом. Стивен мертв, а Дэн отменил свадьбу.

– Мне чертовски жаль, Эм. Я думал, с Дэном все будет по-другому. Такого я совершенно не ожидал.

– Я тоже. Но Ричард в больнице, борется за жизнь, так что сейчас не время думать об этом.

– Ты пыталась еще раз связаться с Дэном?

– Его мобильник не отвечает. Я хочу знать, что случилось с Ричардом и почему. Я до сих пор не верю, что Дэн мог причинить ему вред.

– Мне тоже трудно в это поверить, – согласился Уилл. – Так что ты собираешься теперь делать?

– Отменить все прочие договоренности по части свадьбы. Мне надо связаться с церковью, отделом регистрации, рестораном, флористами. Надеюсь, Лиззи мне поможет.

– Она – надежная подруга.

– Так же, как и ты. Не знаю, проживу ли я несколько последующих месяцев без вас. Думаю, к тому времени надоем вам до смерти.

Уилл опустил голову и прикусил нижнюю губу.

– Что такое? – спросила Эмма, почувствовав, что ее ждет еще одно неприятное известие.

– Извини, Эмма. – Он потер глаза. – Я уезжаю.

– Уезжаешь?

Уилл кивнул.

– Должен. Боюсь, если останусь, наделаю глупостей.

– Я не понимаю. Ты не можешь просто уехать, когда столько всего произошло…

– Я не был с тобой откровенен, Эм. До последнего время я не был откровенен даже с собой. У меня проблемы, серьезные проблемы.

– Проблемы?

– У меня развилась сильнейшая депрессия, – признался он. – И я начал пить. Врач дал мне таблетки от депрессии, но пью я по-прежнему.

– Что? И давно это продолжается?

– Несколько месяцев. Эм, мне очень жаль, но я решил, что мне надо уехать. Связался с Кристофером, и он сказал, что я могу какое-то время побыть у него. Билет я взял на четверг.

– Ты улетаешь послезавтра? В Канаду?

Уилл кивнул.

– Чтобы я не заметила, что все так плохо, Уилл?.. Не могу поверить. Ты мой брат, это не прошло бы мимо меня. Я бы обязательно заметила!

– Я все хорошо скрывал. Не вини себя.

* * *

Уилл наблюдал, как Эмма пересекает улицу. Маленькими глотками пил виски, охваченный презрением к себе. Он повел себя как трус, и знал это. Но речь шла о самосохранении. По крайней мере, если бы он смог уехать и как-то успокоиться, к его возвращению все могло разрешиться наилучшим образом.

Может, он даже сможет загладить свою вину за эту чудовищную ложь.

И однако его переполняли и чувство вины, и стыд. Он бросал Эмму, когда она больше всего в нем нуждалась. Но, по крайней мере, он убедился, что его худшие подозрения не оправдались и жизни Эммы не грозит опасность ни от этого человека, ни от страшной тайны, которую он хранил все эти годы.

Глава 27

В среду утром, когда Лиззи ушла на репетицию, Эмма отправилась в свою квартиру и всем позвонила сама: в церковь, флористу, компании, предоставляющей лимузины, фотографу… Список получился длинным. У нее возникло ощущение, что звонила вовсе и не она: словно секретарша выполняла поручение босса.

И все прошло очень даже легко. На полное разрушение планов, которые строились чуть ли не два года, ушло меньше тридцати минут.

Положив трубку после последнего звонка, она убрала лист со списком в свадебную коробку и закрыла крышку: жест получился символическим: часть жизни, которую она провела с Дэном, закончилась. Ей очень хотелось выбросить коробку в окно, и она уже представляла себе, как вырезки из журналов планируют на проезжающие по улице автомобили, словно конфетти…

Как она могла снова ошибиться? Сначала со Стюартом, теперь с Дэном. С каждым из них она намеревалась провести остаток дней. И оба давали деру в последний момент, без предупреждения.

Что она делала не так?

И теперь отношения с двумя другими мужчинами в ее жизни тоже дали трещину. Уилл убегал на другой континент в депрессии и на грани алкоголизма. Отец зачал ребенка с женщиной чуть старше ее.

Похоже, правильно говорила Лиззи: мужчины так странно себя ведут…

Вместо того чтобы выбросить коробку в окно, Эмма отнесла ее в спальню и сунула под кровать.

После ухода из квартиры Уилла она решила, что на следующий день поборет все страхи и вернется в свою квартиру. В конце концов, ей предстояло вернуться туда одной, а потому не имело никакого смысла оттягивать этот момент.

Она легла на кровать, уставилась в потолок. Потом заставила себя подняться и оглядеться, вспомнив о пропавших фотографиях, запечатлевших ее и Дэна. «Если бы он хотел поставить точку, какого черта забрал с собой эти фотографии?» Это не имело смысла. И потом, оставалось необъяснимое нападение на Ричарда.

От мыслей о возможной вине Дэна разболелась голова.

Тем не менее Эмма надела спортивный костюм – удобные брюки для бега трусцой и жилетку, достала из шкафа боксерскую грушу и перчатки. Не тренировалась она давно, но скоро вошла в ритм, нанося удары руками и ногами с такой силой, что иной раз груша отлетала к гардеробу. Размявшись, отправилась на пробежку по Марилебон-Хай-стрит в сторону Юстон-роуд.

Лавируя между туристами и деловыми людьми с серьезными лицами, Эмма добралась до Риджентс-парка. Несколько дней без тренировок плюс жара давали о себе знать, но физические нагрузки, похоже, шли на пользу. Она забежала на вершину Примроуз-Хилл, постояла, чтобы полюбоваться залитым солнцем Лондоном. Задалась вопросом, в городе ли сейчас Дэн, что делает? Уже нашел кого-то еще? Сидит в кафетерии в компании какой-нибудь красотки?

Нет, так поступить Дэн не мог. На него непохоже.

Эмма огляделась, спрашивая себя, а каким ветром ее сюда занесло? Вокруг полно счастливых пар: одни играли с детьми, другие наслаждались компанией друг дружки…

А еще она увидела мужчину с фотоаппаратом.

Который фотографировал ее.

– Какого черта вы делаете? – крикнула Эмма и побежала к нему.

Он опустил фотоаппарат.

– Не волнуйтесь, я не папарацци. – Он вскинул руки. – Сделал только один снимок, и всё. Вы – Эмма Холден, так?

– Допустим, – ответила Эмма, – но почему вы вообще решили меня сфотографировать?

– Извините. Люди обычно не возражают. Я прихожу сюда чуть ли не каждый день, и если вижу кинозвезд, фотографирую их. Фотографии не продаю или что-то такое. У меня такое хобби. Недавно сфотографировал Мадонну… хотя теперь она не мировая, а местная знаменитость. Вчера здесь появился Том Круз! Он в Лондоне на премьере нового фильма. Я заметил его на выставке фотографий в Национальной портретной галерее – «Королевские особы рока». Он даже дал мне автограф. Выставка удивительная! Ранее нигде не выставлявшиеся фотографии «Стоунс», «Битлз», Элвиса… Ходил туда практически каждый день после открытия на прошлой неделе и буду ходить до закрытия в следующие выходные. Посмотреть там есть на что. И все эти образы достойны того, чтобы видеть их вновь и вновь. Всякий раз находишь что-то новое.

– Звучит неплохо. – Слушая его объяснения, Эмма заметила, что фотограф молод, ему, скорее всего, нет и двадцати пяти.

– Да, отличная выдалась неделя. Том Круз, а теперь вот встретил вас…

– Я удивлена, что вы меня узнали.

– Вы шутите! Раньше я каждый день смотрел «На моей улице». Однажды, когда еще учился в школе, три месяца пролежал дома с инфекционным мононуклеозом[13]13
  Инфекционный мононуклеоз – лихорадка с поражением зева, внутренних органов и лимфатических узлов. Болезнь проявляется чаще в подростковом возрасте.


[Закрыть] и только этот сериал и смотрел. Когда поправился и пошел в школу, просил маму записывать новые серии и смотрел их, когда возвращался домой. За два года не пропустил ни одной. Я не говорю, что это самый лучший сериал… – Он глянул на нее, смутился. – Извините… я хотел сказать, сериал малобюджетный, правда? Это не «Жители Ист-Энда»[14]14
  «Жители Ист-Энда/EastEnders» – мыльная опера канала Би-би-си. В эфире с 1985 г.


[Закрыть] или «Улица Коронации»[15]15
  «Улица Коронации/Coronation Street» – мыльная опера компании «Гранада телевижн». В эфире с 1960 г. Мировой рекордсмен по числу сезонов среди мыльных опер.


[Закрыть]. Стены шатаются. Я думал, что они экономят на декорациях, чтобы платить актерам много денег.

– Если бы, – Эмма смягчилась. Она сожалела, что едва не набросилась на фотографа с кулаками: он казался совершенно безвредным. – Вы бы удивились, узнав, как мало платили в том сериале. За исключением парня, который играет Майлса. Он получал вполне пристойно.

– Вы шутите! Майлса Макадэма? Его играл не актер, а манекен.

Эмма рассмеялась.

– Странно, что вы не получали приличные деньги. Поэтому вы ушли из сериала?

– Нет, мне просто захотелось чего-то другого. Поэтому я перебралась в Лондон и попробовала свои силы в театре.

– Круто. А что вы потом делали?

– Вы задаете слишком много вопросов, – с улыбкой ответила Эмма.

– Я практикуюсь. Хочу стать журналистом. Так что вы сделали, уйдя из телесериала? И ответ должен быть достойным… Я так горевал, когда вы ушли. У меня не было никаких сомнений, что вы лучше всех.

– Спасибо, – Эмма покраснела.

– Это чистая правда.

– Я сыграла в нескольких спектаклях. Недавно проходила прослушивание для музыкальной комедии.

– Вау! Эмма Холден на большом экране… И когда выходит фильм?

– Дело в том, что на второй отборочный тур я не пошла. Не смогла.

– Это ужасно. – Он покачал головой. – Но я уверен, все образуется.

– Спасибо, вы очень добры.

– Так я могу оставить фотографию? – он улыбнулся. – Вы не хотите засветить пленку, разбить фотоаппарат или дать мне в нос?

– У вас не цифровая камера?

– У меня есть и цифровая, но иногда, как сегодня, я использую обычный фотоаппарат с пленкой, потому что мне нравится ожидать в предвкушении, не зная, хороший получился кадр или нет.

– Понятно. Не волнуйтесь. Я не заставлю вас засвечивать пленку.

– Спасибо. – Он протянул руку. – Я – Эрик, но вы также можете называть меня вашим поклонником номер один.

Глава 28

– Он так и сказал? – спросила Лиззи.

Эмма кивнула.

– А потом дал мне номер своего мобильника. – Они сидели за кулисами театра «Лицей», забившись в темный уголок между декорациями и стойками с одеждой, где им никто не мог помешать. Эмма пришла в театр буквально за несколько минут до перерыва репетиции мюзикла, в котором Лиззи получила одну из главных ролей.

Подруга скорчила гримасу.

– И зачем он дал тебе номер?

– Не знаю. Он мне не сказал. Просто сунул листок.

– Свой номер ты ему, надеюсь, не дала?

– Нет, разумеется, нет.

– Хорошо. Может, фраза – всего лишь совпадение? – предположила Лиззи.

– Да, я в этом уверена, – ответила Эмма. – Но эта его фраза меня перепугала. Я и так была на взводе, после того, как он сфотографировал меня.

– Похоже, еще один чудик… Ты его не поощряла? А то еще начнет преследовать тебя.

Эмма вновь прокрутила в голове встречу с фотографом – не без чувства вины, поскольку смеялась над его шутками и с удовольствием внимала лести.

– Нет, не думаю. Да и не кажется он ку-ку. Забавный парень. А то, что увидел меня в парке, – чистое совпадение. Я лишь в самую последнюю минуту решила там побегать, так что он не следил за мной. Думаешь, мне следовало сразу отбрить его?

– Наверное, нет, да и не получилось бы у тебя. Ты для этого слишком хорошая. И не должна позволять далеко не радостным событиям прошлого изменять тебя к худшему.

– Ты права.

– Но толика безумия в нем наверняка есть, если он каждый день смотрел «На моей улице», – добавила Лиззи. – Я хочу сказать, это ведь был ужасный сериал, не так ли?

– Скорее, да, чем нет, – с улыбкой ответила Эмма.

– Эти качающиеся декорации стали классикой жанра. – Лиззи усмехнулась. – А помнишь, как на одного персонажа набросился медведь, сбежавший из зоопарка? Все понимали, что это человек в медвежьем костюме, потому что ясно видели молнию на его спине.

– Я и забыла всю эту убогость, – рассмеялась Эмма.

Лиззи всмотрелась в нее.

– Приятно вновь видеть твою улыбку, это правда. Понимаю, тебе будет нелегко следующие несколько месяцев, а может, и дольше, но я буду рядом и помогу преодолеть все трудности.

– Спасибо, Лиззи. Не знаю, что бы я без тебя делала.

– Да перестань. Для этого и нужны подруги: я лишь выполняю свой долг. – Она оглянулась. – Вот-вот раздастся звонок. Босс не позволяет нам расслабляться.

– Ты прекрасно справляешься с ролью. Поешь и играешь выше всяких похвал.

– Спасибо. – Девушка улыбнулась. – Стараюсь, как могу.

– Правда, Лиззи, ты – чудо. Заворожишь зал своим…

– Глубоким декольте?

– Я хотела сказать про голос, но, раз уж ты это упомянула, наряд у тебя фривольный. Разве это шоу не для семейного просмотра?

– Многие семьи будут сидеть на галерке. С такого расстояния нужен бинокль, чтобы что-то разглядеть. Хотя там, возможно, бинокли будут выдаваться бесплатно… только для папаш… Не помню.

– Я знаю, это звучит ужасно, но ведущая актриса, вышедшая из постановки, – возможно, тот самый шанс, который тебе требовался.

– Ты права, – кивнула Лиззи. – Я люблю Джессику и сожалею, что ей пришлось уйти, но для меня все получилось как нельзя лучше. Если, конечно, я выучу роль. Все оказалось гораздо сложнее, чем я думала.

– Все получится. Я не заметила никаких проколов, когда слушала тебя.

– Только потому, что я умею их скрывать. Я же профессионал, – отшутилась Лиззи. – К сожалению, этого не скроешь от режиссера, и до твоего прихода он устроил мне порку. Пригрозил, что петь в хоре для меня будет счастьем, если я буду пропускать или менять текст.

– Ох!

– Вот именно, ох!

– Это моя вина? Я таскала тебя к родителям Стивена и дома болтаюсь у тебя под ногами.

– Не дури. Но мы все равно должны думать о будущем.

– Да, – кивнула Эмма. – Ты права.

Прозвенел звонок, сзывающий всех на сцену.

– Мне пора. – Лиззи вскочила. – Уже молюсь, что на этот раз все вспомню и ничего не перепутаю. Оставайся и смотри, сколько хочешь.

– Спасибо.

Отойдя на пару шагов, девушка остановилась.

– Слушай, как насчет того, чтобы этим вечером немного развеяться? У нас несколько человек собираются в клуб карибской музыки. Я не уверена, что пойду. Но соглашусь, если ты составишь мне компанию.

– Даже не знаю…

– Пойдем, – настаивала Лиззи. – Тебе только пойдет на пользу. Все лучше, чем слоняться по квартире, думая о грустном.

– Я просто собиралась провести вечер с Уиллом. Не знаю, сколько он будет отсутствовать, и мне не хочется, чтобы последний вечер дома брат провел в одиночестве, учитывая, в каком он сейчас состоянии. Я и так переживаю, что не замечала его страданий.

– Узнай, может, он захочет пойти, – предложила Лиззи. – Чем больше – тем веселее.

– Хорошо, – кивнула Эмма. – Если он согласится – нет вопросов.

* * *

Эмма сидела в глубине зала, отделенная от сцены сотнями пустых кресел. В субботу, когда Лиззи дебютирует в мюзикле, все эти места заполнят зрители. Билеты продали на несколько первых недель. И пресса уже называла этот мюзикл возможным спасителем Вест-Энда. То есть Лиззи получала шанс стать знаменитостью. И она его заслужила, потому что работала не покладая рук.

Эмма наблюдала, как ее подруга исполняла одну из завершающих сцен, когда вокруг нее десятки людей двигались с военной точностью. Даже без декораций и костюмов действо производило впечатление.

Лиззи как раз заканчивала песню, когда зазвонил мобильник Эммы, разнося эхо по всему залу.

– Господи! – выдохнула Эмма, вытащила его из кармана и, прежде чем отключить, заметила: номер незнакомый. Пунцовая от смущения, она поднялась, выскочила в проход, готовая услышать проклятия режиссера. К счастью, до сцены звонок не долетел. Репетиция продолжалась.

Едва она выбежала в фойе, мобильник зазвонил вновь. На экране высветился тот же номер.

– Алло?

– Эмма! – прогремел знакомый голос, чуть не оглушив ее. – Это Гай, Гай Робертс.

– Ой, привет, – пискнула Эмма.

– Послушай, я не буду ходить вокруг да около. Второе прослушивание прошло на днях, как тебе известно. И хотя мы просмотрели много хороших исполнительниц, ни одна на роль не подошла. И знаешь почему?

– Нет, – сердце ее учащенно забилось.

– Потому что никто не смог и близко подойти к тому, что ты показала на первом прослушивании. Увидев тебя, я подумал, что ты идеально подходишь на роль, и очень жалел, что ты не смогла прийти на второе прослушивание. Я знаю, по веским причинам.

– А как я жалела…

Последовала пауза.

– Эмма, тебя еще интересует этот фильм… Эта роль?

– Еще как.

– Я хочу встретиться с тобой. – Внезапно голос стал сугубо деловым. – Сможешь подъехать ко мне завтра, скажем, к ленчу? И мы все обсудим.

– Обсудим что?

– Знаешь, если ты соглашаешься на роль, обсуждать придется многое. К примеру, твой гонорар. И, заверяю тебя, таких денег ты не зарабатывала никогда.