Текст книги "Идеальное Рождество Сиси (ЛП)"

Автор книги: Пейсли Хоуп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Идеальное Рождество Сиси

Глава 1

Глава 1

Коул:«В смысле ты не приедешь на Рождество?»

Я:«В том смысле, что это наше первое Рождество, когда Руби уже действительно понимает, что происходит, а Сиси твёрдо решила готовить всё дома сама».

Уэйд:«Чё за хуйня?»

Я:«Мы всё равно будем у вас в канун Рождества».

Коул:«Ну вы и кучка ёбаных Скруджей».

Я:«Счастливая жена – счастливая жизнь. У неё целая папка со списками для выполнения, кто я такой, чтобы спорить?»

Уэйд:«Только Сиси могла отнестись к Рождеству как к проекту».

«Напомни ей как-нибудь между делом, что чувства спланировать невозможно».

Коул:«О-о-о, Уэйд… какой сентиментальный папочка».

Уэйд:«Ещё раз пришли мне фотографию, где ты в одинаковых тапочках, со своими дочками и собаками».

Коул:«Я сентиментальный папочка и не боюсь в этом признаться».

Уэйд:«Соси мой член».

Я:«Никто ничей член сосать не будет».

«Увидимся с вами завтра».

Посмеиваюсь, откладывая телефон на кухонную столешницу. Я люблю свою жену всем сердцем, но, глядя на праздничную папку, открытую на странице «Канун кануна Рождества», клянусь, она совсем, блядь, спятила. Я перелистываю вперёд, на страницу с кануном Рождества, и она ещё больше испещрена записями, ручками разных цветов и наклейками. У меня отвисает челюсть, когда я вижу слова: «Нэш – забрать костюм Санты в магазине костюмов Форда».

«Какого хрена? Я Санта?»

Я качаю головой. Да, Сиси любит всё планировать. Эта черта её характера особенно ярко проявляется, когда у неё появляется какой-нибудь проект, например, фестивали, которые она помогала мне организовывать для моего спортивного комплекса, или свадьбы наших друзей, вечеринки в честь будущего ребёнка, девичники перед свадьбой – называйте что угодно. Но Уэйд прав, Рождество – умение ценить маленькие моменты, а не планировать каждую секунду.

Пусть у неё и есть этот чудовищный план, занимающий папку толщиной в двадцать сантиметров, мой план – заставить её замедлиться и оценить маленькие моменты в течение следующих нескольких дней. Потеряв родителей в подростковом возрасте, я очень быстро понял, что именно простые вещи остаются с тобой навсегда.

Я почти не помню ни крупных мероприятий, на которые мы ходили всей семьёй, ни рождественских вечеринок, зато помню запах нашего дома, когда мама пекла своё знаменитое на весь город сахарное печенье, и то, как огоньки на рождественской ёлке мерцали, пока мы вместе смотрели любимые рождественские классические фильмы.

Я ходил кататься на коньках с друзьями, а потом мы отправлялись в поход по парку Кейв-Ран с термосами горячего шоколада, который готовила для нас моя мама. Именно такие вещи остаются с тобой. Тёплое, безопасное чувство, а не мероприятия. Я никогда не скажу Коулу или Уэйду, но, блядь, похоже, я тоже сентиментальный папочка.

Я опускаю взгляд на почасовой список, украшенный маленькими рождественскими ёлочками и наклейками с Сантой. Сейчас 19:30, и я вижу, что Сиси должна читать нашей трёхлетней дочери свою любимую рождественскую книгу из детства – «Линкольн Уорд спасает Рождество».

Я оглядываюсь по сторонам, идя по коридору нашего дома, – такое ощущение, будто тут Рождество стошнило. Огромная ёлка у переднего окна, которую мы срубили в лесу на нашей территории, освещена, словно Форт-Нокс. Разноцветные огоньки мерцают, с каждой крошечной ветки свисает мишура, а вся ёлка покрыта украшениями. В арочном проходе, ведущем к спальням, развешана гирлянда, в которую тоже вплетены разноцветные огоньки. На кухонном острове стоят подсвечники в виде снеговиков, на диване лежат рождественские пледы и подушки, а каминную полку украшает такая же светящаяся гирлянда, как и арку перед спальнями. Рождество повсюду. Здесь уютно и идеально, именно так, как и задумала моя прекрасная, сумасшедшая жена.

Я напеваю «Beautiful Crazy» – Люка Комбса, останавливаясь в дверях спальни Руби и видя, как Сиси читает. Мягкое, тёплое сияние прикроватной лампы наполняет комнату, а Руби свернулась калачиком у неё на руках. Её светлые волосы точно такого же цвета, как у матери, и мягкими маленькими волнами рассыпались по Сиси, пока та держит перед ними книгу «Линкольн спасает Рождество».

Знакомое болезненное сжатие, которое я ощущаю каждый раз, когда смотрю на них, захватывает мою грудь. Моя идеальная семья. Та, появления которой я никогда не ожидал, но без которой теперь умер бы. Сиси даже не замечает меня, пока я за ними наблюдаю. Её мягкий, сладкий голос оживает, когда она читает о том, как Линкольн собирает деньги, продавая свою коллекцию игрушечных машинок, чтобы помочь своей семье купить подарки и рождественскую ёлку для менее обеспеченной семьи. Её длинные светлые волосы собраны на макушке, а лицо в форме сердечка невероятно красиво в тёплом свете. Я вижу, как её зелёные глаза танцуют от радости и материнской любви, ведь она дарит своей трёхлетней дочери самый идеальный праздничный сезон, какой только можно представить. Поэтому у меня действительно не хватает духу сказать ей, что Руби-Рэй давно крепко спит. Сиси читает самой себе.

Улыбнувшись, я оставляю их и направляюсь в нашу спальню, чтобы принять душ, всё время продумывая способы, которыми я добавлю эти крошечные, памятные, незапланированные моменты в следующие два дня – даже если их нет в планере моего маленького Светлячка. Потому что именно такие моменты, как тот, свидетелем которого я только что стал, значат всё.

Глава 2

Глава 2

Я ставлю маленькую галочку рядом с пунктом о чтении, которое только что устроила для Руби. Она уснула где-то на последних страницах, но возможность разделить с ней праздничные моменты значит для меня всё. Папа всегда делал всё возможное, чтобы наше Рождество было особенным, и я лишь хочу, чтобы у Руби остались воспоминания о том же тёплом, уютном счастье, которое я ощущала в детстве. Вплоть до книги «Линкольн Уорд спасает Рождество». Ей три с половиной года, а значит, завтра её и её кузенов ждёт день, наполненный восторгом. В нашей семье становится всё больше внуков, и я просто знаю, что мама превзошла саму себя с выпечкой, едой и подарками. Иногда я вспоминаю детство и готова поклясться, что канун Рождества казался мне ещё более волнующим, чем само Рождество. В этом дне просто есть что-то особенное. Даже сейчас, когда я уже взрослая, он наполняет меня радостью, которую способен подарить только этот единственный день.

Я открываю Spotify и включаю «Let It Snow», что кажется весьма уместным, когда я замечаю, как за окном начинает тихо падать снег. Это будет первое снежное Рождество за последние несколько лет, а по прогнозу погоды ко Дню подарков снега может выпасть довольно много. Направляясь по коридору, я представляю Нэша и Руби, тепло одетых и играющих во дворе, пока я готовлю им горячее какао. Телефон, а вместе с ним и рождественская музыка, остаётся у меня в руке, и я иду на звук льющейся воды туда, где находится мой муж.

Стоит мне войти в примыкающую к нашей спальне ванную, как из открытой двери навстречу вырывается пар. Я направляюсь к маленькому стулу у туалетного столика, который Нэш сделал для меня. Он стоит прямо напротив полностью стеклянной душевой кабины, позволяя мне любоваться самым невероятным видом, который никогда мне не наскучит, даже если я доживу до ста лет. Вода стекает по покрытой татуировками груди Нэша, катится по его спине, а затем по самой охуенной заднице, естественным образом доведённой до совершенства годами игры в хоккей в НХЛ, прежде чем сбежать по его мощным бёдрам и собраться лужицей у ног. Я сжимаю собственные бёдра, чувствуя, как жар уже начинает подниматься по их внутренней стороне, когда Нэш запрокидывает голову и промывает под струями воды свои тёмные волосы. Мой взгляд следует за каплями, находя каждую впадинку и изгиб на его мускулистой коже, пока он не поворачивается ко мне лицом, поправляя свой огромный, уже наполовину твёрдый член.

Господи, какая же я везучая женщина.

Я наклоняюсь вперёд, закусывая губу и сосредотачивая взгляд на его напряжённом прессе. Боль между бёдер усиливается, когда его рука опускается ниже и обхватывает член, несколько раз проводя по нему, и я наблюдаю, как он становится ещё твёрже.

Я медленно скольжу взглядом вверх по всему его телу, пока наконец не встречаюсь с глубокими тёмно-синими глазами, теперь пристально сосредоточенными на мне. На его лице вспыхивает хорошо знакомый мне голод, а рука продолжает равномерно двигаться по члену. У этого мужчины нет ни капли стыда. Такого слова даже не существует в словаре Нэша Картера. Он никогда не боится показывать, как сильно хочет меня, и мне это в нём нравится. Обычно я бы уже оказалась вместе с ним в душе, но сегодня мне хочется поиграть, поэтому я откидываюсь на спинку маленького стула и раздвигаю ноги. Хлопковые пижамные шорты дают достаточно пространства, чтобы прикоснуться к себе. Сегодня я хочу подразнить его.

– Вот умница, давай, – его голос хриплый и полный желания.

Нэш – воплощение огромного сурового мужчины. Из тех, кто берёт именно то, чего хочет. В памяти вспыхивают образы – я стою перед ним на коленях, а он сжимает мои волосы в кулаке и проталкивает большой член мне в рот. Мои пальцы скользят под шорты и через ткань трусиков находят ноющий клитор. Я хнычу от воспоминаний, мой взгляд останавливается на нём, прежде чем веки опускаются.

– Сесилия, – хрипит он. – Смотри на меня.

Его челюсть дёргается, и я знаю, что ему чертовски нравится. Я кокетливо улыбаюсь, стягивая шорты и трусики с бёдер, пока они не собираются на полу у моих ног. Я отбрасываю их в сторону, широко развожу ноги и снова нахожу клитор, открывая ему прекрасный вид на мою истекающую влагой киску.

– М-м-м, блядь, – громко рычит он, ещё сильнее надрачивая свой член.

На этот раз с головки выступает предэякулят, и я понимаю, что его терпение на исходе.

Я подзываю его пальцем, и он слушается, выключая воду и выходя из душевой кабины на коврик. Даже не потрудившись вытереться, он возвышается надо мной – обнажённый и насквозь мокрый. Капли воды задерживаются в углублениях его мускулистого тела. Я не успеваю ничего осознать, как он уже опускается на колени, подхватывает меня руками под бёдра и резко подтягивает вперёд с коварной ухмылкой на безупречно красивом лице. Его язык находит мою мокрую киску, и я со стоном вцепляюсь в мокрые волосы, запрокидывая голову.

– Господи, Светлячок, ты всегда превращаешься для меня в такое, блядь, мокрое месиво, – рычит он, присасываясь ртом к моему клитору, и мои ноги тут же начинают дрожать.

Он творит своим языком волшебство, а после стольких лет вместе точно знает, что доводит меня до грани безумия. Я упираюсь пятками в его тёплую влажную спину, пока он зарывается лицом между моих бёдер, лижет и сосёт, одновременно мягко поглаживая внешнюю сторону моего бедра шершавыми пальцами. Постепенно он ускоряется. Я понимаю, что он пытается подразнить меня, пока, не желая позволять мне кончить, но ему самому стоит огромных усилий не наброситься на меня и не сожрать целиком. Я чувствую момент, когда его самообладание рушится, и сильнее сжимаю пальцы в его волосах, пока он то двигает против моей плоти языком, то пожирает меня, словно умирающий от голода мужчина.

Внутри меня всё нарастает ком удовольствия, но он не замедляется. Всё моё тело сосредотачивается в одной точке, и оргазм с сокрушительной силой проносится сквозь меня. Нэш удерживает мои дрожащие ноги, по-прежнему прижимаясь ртом к клитору и стонет прямо у моей кожи. Я настолько чувствительна от прикосновения его губ, что, когда он встаёт, отстраняется и усаживает меня на столешницу в ванной, я едва могу дышать. Он раздвигает мои бёдра, подаётся вперёд и вонзает каменный член в моё всё ещё пульсирующее лоно. Моё тело слабеет, когда сквозь меня проносится первобытный восторг. Он наполняет меня каждым восхитительным сантиметром.

– Блядь, малышка.

Его губы накрывают мои, пока он делает ещё один беспощадный толчок.

– Эта тугая маленькая киска так охуенно меня принимает, – цедит он, погружаясь до самого основания и вращая бёдрами именно так, что мои глаза закатываются.

Нэш замедляет движения, наблюдая за местом, где наши тела соединяются, пока трахает меня. Его идеальный пресс напрягается вместе с мышцами.

– М-м-м… какая красивая.

Он слегка шлёпает меня по клитору, и я вскрикиваю.

– Всегда. Блядь. Умоляешь дать тебе ещё.

У меня кружится голова, тело напряжено, и я всё ещё поражаюсь ему – тому, насколько он невероятен и что он целиком принадлежит мне.

– Нэш, – стону я, когда он проталкивается ещё глубже.

Неважно, сколько раз мы были вместе, он всегда едва помещается, когда проталкивает последний сантиметр, наполняя меня так, как способен только он.

– Вот так, малышка.

Он снова шлёпает меня между ног.

– Посмотри, как хорошо ты принимаешь каждый грёбаный сантиметр, – рычит он, устраиваясь внутри меня и согревая всё моё тело.

Моё лоно пульсирует вокруг него, а его руки сжимают мои бёдра, затем задницу, пока он задаёт ритм. Теперь его глаза становятся ещё темнее и полны собственнического желания. Только в такие моменты я вижу их такими и, блядь, живу ради этого.

– Господи, как же я люблю смотреть, как ты умоляешь меня кончить в тебя.

Его бёдра резко подаются вперёд, грубо присваивая меня. Он чередует быстрые движения с медленными, доводя до того, что мне кажется, будто я умру, если он вскоре не позволит мне снова кончить.

– Нэш, пожалуйста… – стону я.

Мой взгляд опускается на его член, когда он выходит из меня. Он блестит от моей влаги, а Нэш проводит пальцами по твёрдому стволу, собирает мои соки и подносит их к губам, намеренно пробуя меня на вкус.

– Не могу, блядь, тобой насытиться, Сиси. Ты такая охуенно сладкая, – произносит он, накрывая мои губы своими и снова врываясь внутрь.

Я снова стону, но он проглатывает звук, и в его поцелуе я чувствую собственный вкус. Я провожу языком по его нижней губе и слегка прикусываю её, пока он трахает меня. Это наша дразнящая игра, с помощью которой я люблю подталкивать его ещё дальше, но он знает, что уже владеет мной. Когда он присваивает меня таким образом, я полностью оказываюсь в его власти, а он в ответ издевается надо мной, не позволяя кончить. Каждый раз, когда я приближаюсь к краю, он замедляется и ухмыляется мне этой чертовски прекрасной дьявольской улыбкой.

– Блядь… – стону я, когда он снова ускоряется, и мне кажется, что я схожу с ума.

– Скажи, малышка, – уговаривает он, и я чувствую, как внутри меня он становится ещё твёрже.

Он тоже близко, но ставит моё удовольствие на первое место.

– Я люблю тебя, – шепчу я, давая ему то, чего он хочет.

Мои слова. Всегда.

– Вот моя хорошая, блядь, девочка. Я тоже тебя люблю, – хрипит Нэш, с силой вколачиваясь и наконец задавая именно тот ритм, который мне нужен.

Я хватаюсь за его спину и провожу по ней ногтями, закусывая губу, чтобы не закричать.

Меня захватывает оргазм, тугое наслаждение проносится сквозь тело вместе с его грязными словами. Они действуют на меня каждый грёбаный раз. Именно его собственничество и безграничная преданность заставляют меня так разваливаться на части, и он это знает.

– Нэш! – я стараюсь кончить как можно тише, но чертовски сложно.

– Блядь, как же сильно я тебя люблю, – рычит он мне в губы наполненным похотью шёпотом, и я чувствую, как его член дёргается.

Его тело застывает, член пульсирует, и меня изнутри заливает тепло, когда он присваивает меня так же, как делает всегда. Его руки сжимают меня так сильно, что я знаю – на коже останутся следы, но я хочу этого. Я всегда этого хочу, как всегда, хочу его самого.

– Блядь, я бы хотел жить вот так всё время.

Нэш целует меня в губы и обнимает.

– Хочешь сказать, что ты не живёшь так всё время? – спрашиваю я, хихикнув.

– Справедливо, – смеётся он, целуя меня в лоб.

– Впервые я трахался под Мэрайю Кэри.

Он посмеивается и кивает на мой телефон, который всё ещё воспроизводит рождественскую музыку на столешнице в ванной. Песня уже сменилась на бодрую «All I Want for Christmas Is You», и я смеюсь вместе с ним.

– Пытаюсь поддерживать праздничную атмосферу, – предлагаю я объяснение, когда он снова меня целует.

– Кстати о праздничной атмосфере. Нам нужно поговорить, – говорит он, медленно выходя из меня.

От ощущения пустоты меня пробирает дрожь.

– Что за история с тем, что я должен переодеться Сантой?

Я улыбаюсь, осознав, что он рылся в моём планере, и пожимаю плечами.

– Может, у меня фетиш на Санту, – шучу я.

– Тебе это дорого обойдётся, – отвечает он, снова включая душ.

Он проверяет воду, затем протягивает мне руку и помогает подняться. Я снимаю майку и захожу вместе с ним под тёплые струи. Промывая волосы водой, я смотрю на него снизу вверх с широкой улыбкой, а его взгляд согревает меня.

– Мне кажется, я только что заплатила, – смело заявляю я.

Нэш проводит руками по моему мокрому телу и прижимается ко мне в обжигающем поцелуе. Не представляю как, но я уже снова его хочу.

– Нет, малышка, это был всего лишь задаток. Но завтра не забывай – канун Рождества с моим членом у тебя во рту станет неплохим началом.

Его голос звучит хрипло, и в голове возникают образы Нэша, одетого только в штаны Санты и шапку. У меня действительно есть фетиш на Санту? Блядь… кажется, да.

– М-м-м, – шепчу я, прикусывая его пухлую нижнюю губу. – И что ещё ты придумал?

Он подхватывает меня и прижимает к стене душевой.

– Позволь показать тебе, мой красивый маленький эльф.

Господи, как же я люблю этого мужчину. Это будет лучшее Рождество в нашей жизни.

Глава 3

Глава 3

Канун Рождества

Проснувшись на следующее утро после глубокого, спокойного сна, я сразу осознаю три вещи – за тонкими шторами окна нашей спальни бушует метель, Руби хихикает, а в воздухе витает аромат чего-то невероятного.

Печенье?

Я смотрю на часы, протирая заспанные глаза, и понимаю, что сейчас всего половина девятого утра. Поднимаюсь, надеваю свой праздничный флисовый халат и просовываю ноги в подходящие к нему тапочки – зелёные, с маленькими белыми снежинками, и такие уютные.

Зевая, я выхожу в главную жилую зону нашего дома и, взглянув в огромное окно, вижу, что ночью выпало очень много снега. Я улыбаюсь, горят все рождественские огни, какие только могут гореть. Ёлка сияет, гирлянды мерцают, на заднем плане телевизор тихо показывает «Гринча», а в центре кухни, у кухонного островка, стоят Нэш и Руби. На Нэше белая футболка и красно-зелёные клетчатые пижамные штаны, а Руби одета в милейший маленький халат, такой же, как у меня, и её волосы заплетены. Кухня выглядит так, будто по ней пронёсся торнадо. Молоко стоит открытым, а банки с сахаром и специями остались без крышек. Повсюду мука, а эта очаровательная парочка держит в руках скалки.

– Мамочка проснулась! – говорит Нэш, доставая из шкафчика кружку.

– С Рождеством, мамочка! – широко улыбается Руби. Её пухлые щёчки раскраснелись, а глаза сияют от восторга. – Санта придёт сегодня ночью!

– Да, малышка, придёт, – хихикаю я, подходя ближе и целуя её в макушку как раз в тот момент, когда Нэш протягивает мне кружку свежесваренного кофе, подслащённого именно так, как я люблю.

Я поняла, что он – мой мужчина, в тот самый момент, когда он оставил первый кофе на крыльце моего дома в Сильвер-Пайнс. Он точно знал путь к моему сердцу.

– Доброе утро, мамочка, – медленно произносит он и целует меня в губы.

– Чем вы тут занимаетесь?

Я оглядываюсь, зная, что сегодня утром планировала делать с Руби рождественские открытки для семьи.

– Едим печенье! – хихикает Руби, берёт с тарелки свежеиспечённое сахарное печенье, которое они уже успели покрыть глазурью, и откусывает большой кусок.

– На завтрак?!

Я начинаю её щекотать.

– Папочка разрешил! – сообщает она сквозь смех и откусывает ещё.

Нэш протягивает одно мне, и я вынуждена признать, выглядит оно невероятно.

– Рецепт моей мамы. Не пожалеешь, – говорит он, и я прищуриваюсь.

– Почему я раньше их не пробовала?

– Не знаю, понимаешь ли ты это, но у тебя есть привычка захватывать власть, когда дело касается любого праздника… или вообще любой вечеринки. Я просто пытаюсь незаметно втиснуться в расписание, – посмеивается он, – борюсь за свою жизнь.

– Туше, – признаю я.

Я знаю, что он ещё мягко выразился, поэтому не спорю. Вместо этого откусываю большой кусок. Почему бы и нет? В конце концов, сегодня Рождество.

Я позволяю вкусу ванили и сладкого сахара растаять на языке. Снаружи печенье идеально хрустящее, а внутри мягкое, и толщина в самый раз. Глазурь тоже домашняя и не слишком сладкая.

Я смотрю на Нэша, пока он проводит рукой по волнистым волосам и уверенно кивает подбородком.

– Жизнь меняет, да?

– Боже, да… – практически стону я, откусывая ещё.

Закончив раскатывать следующую порцию теста, он протягивает Руби пластиковую формочку для печенья.

– Делай своё дело, малышка, – говорит он ей, а затем подходит ко мне, пока она радостно вырезает маленькие рождественские украшения.

– Я вижу, как ты потеешь, даже с другого конца кухни. – Он ухмыляется и заключает меня в объятия. – Иногда можно просто действовать по обстоятельствам.

Он оглядывается на неё.

– Похоже, она вполне счастлива.

Мы оба смотрим, как она окунает палец в миску с домашней глазурью и слизывает её.

– Мы можем сделать рождественские открытки, когда вы закончите. Похоже, сегодня утром ей с тобой очень весело. Во сколько она проснулась?

– В шесть. – Он посмеивается. – Ты была в отключке. В рождественской коме.

– Кое-кто вчера ночью меня утомил, – говорю я, а он сжимает меня за бедро.

– Кто он? Я хочу до него добраться.

Я улыбаюсь.

– Он очень собственнический и жадный, но точно знает, что мне нужно.

– М-м-м. – Нэш целомудренно целует меня в щёку. – Не могу сказать, что виню его.

Он щипает меня за талию.

– Перестань пытаться довести меня до стояка за завтраком, – шепчет он так тихо, что даже я едва его слышу.

– Всё готово, папочка! – зовёт Руби со своей стороны столешницы.

Нэш отстраняется, издав звук, похожий на тихий стон. Он помогает переложить свежее печенье на противень, а затем отправляет его в духовку.

– Я скоро вернусь, – шепчет он по пути в заднюю часть дома. – Видимо, придётся ехать в город в один определённый магазин костюмов. Тебе ещё что-нибудь нужно?

– Нет. Я полностью подготовлена, – отвечаю я.

– Разумеется, Светлячок.

Он насвистывает «You’re a Mean One, Mr. Grinch», исчезая в коридоре по пути в нашу спальню, чтобы переодеться.

Я возвращаюсь на кухню к Руби и стираю немного сахарной глазури с её милого маленького носа.

– Как насчёт того, чтобы закончить с печеньем, а потом сделать рождественские открытки?

– А мы можем посмотреть, где сейчас Санта? – возбуждённо спрашивает Руби.

– Ага! – отвечаю я, зная, что сохранила в избранном YouTube-канал с отслеживанием Санты.

– Мы можем раздать печенье вместе с открытками! – улыбается Руби, хлопая в ладоши.

Я смотрю на неё сверху вниз и улыбаюсь, видя, как в её красивых зелёных глазах танцует свет веры в чудо.

– Какой отличный план, Рубс, – улыбается Нэш, возвращаясь на кухню.

– Загляни в мою папку, адрес магазина записан там.

– Ага, – отвечает он с набитым рождественским печеньем ртом.

– Они ждут тебя сегодня утром, – добавляю я.

Он целует меня в лоб.

– Только не забудь о нашей сделке, мамочка! – говорит он озорным тоном, и я решаю, что пора налить себе ещё кофе.

Возможно, этого и нет в моём планере, но, убирая катастрофу, в которую превратилась кухня, и наблюдая за Руби, сидящей перед духовкой в ожидании, когда допечётся печенье, я не могу представить ничего более идеального.