Текст книги "Среди магии (СИ)"

Автор книги: Петра Дестимаро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

– Да так, знакомую повстречал.

– Красивую?

О, а я особо и не посмотрел тогда, но моя мать действительно красавица, особенно теперь, в бытии Изумрудной Королевой. Хотя тут больше не «красавица», тут «концентрированный секс».

…Что у меня с психикой, если я могу так о матери думать⁉ ААААААА!!!

Вдох, выдох, сдох.

– Просто космос.

– Хах. – криво усмехнулся Кирей, развернулся и заскользил размытой тенью в неизвестном направлении.

Ну да, никаких вопросов, совершенно не подозрительно, что я в опасном храме повстречал «знакомую». Вон, какой-то явно важный тип изнывает от любопытства…

Тьфу ты.

– Эй, погодь нас! Фия, тоже ускорься.

– Догоняй. – Фия унеслась вперед. Мде, это что вызов?

Кривая ухмылка, точь в точь, как продемонстрировал только что Кирей и я рванул вслед.

Люди, которые должны были проводить зачистку храма вместе с этими, но вышедшие почти в самом начале из-за невозможного уровня сложности, стояли и удивленно хлопали глазами.

– Какого черта тут происходит…

* * *

– В это же время. Тронный зал Изумрудного Храма—

– А… Аха… Аха… Фха… – Тяжелое горячее дыхание доносилось из уст главной сущности этого места, Изумрудной Королевы.

Стремительно протекающие процессы в ауре свидетельствовали о изменениях, – Королева эволюционировала.

– Раньше… Я существовала без смысла и цели… Все, кто был мне дорог…

Изумрудная Королева, ну или Луиза, если брать её прошлое имя, посмотрела на останки двенадцати изумрудных рыцарей. Приемный сын, приемная дочь, второй муж, несколько подружек и слуг.

Как только она заключила всех их в заточение, её чувства… исчезли.

Изумруд не испытывает чувств. Сущность храма сочла их не критически важными.

Остался… Только её сын. Он что-то сделал с ней… Что заставило её развиться. Изменить сущность своего изумруда.

Жизнь – это движение.

Девушка ослепительной красоты, внезапно немного изменилась в чертах лица. Магическая энергия всего храма, поддерживаемая более чем сотней источников, закружилась вокруг неё вихрем возможностей.

Она встала с трона. Подняла голову и, стоя перед собой прямо, произнесла:

– Я Луиза, Изумрудная Королева. Я существую ради… Вана.

Последние частички настоящего сознания матери растворялись в изумрудной ауре. Искаженное, извращенное самоосознание существа, взявшее за основу существования смесь всех эмоций, связанных с Ваном и его отцом, которые были так похожи. Оно совместилось с могуществом магической аномалии и природой ослепительно прекрасного, драгоценного камня.

Сам мир, казалось, показался в этом вихре энергий, подхватил произнесенное имя и навсегда запечатлел его в ауре новосозданного существа.

Ослепительной красоты девушка, невозмутимая снаружи, но с хаосом внутри, открыла глаза и посмотрела на север. Туда, куда недавно ушел Ван.

– … Он же не думает меня бросить одну?.. – Изумрудная Королева приподняла бровь, – … даже если и так, я ему не дам просто так это сделать.

Энергия со всего Изумрудного Храма стекалась к своей сердцевине, ядру – Изумрудной Королеве. Снаружи было видно, как драгоценный камень строения тускнеет и обращается мелкой хрустальной пылью.

Люди переглядывались и с паникой наблюдали, как рушится строение, дарившее им некую уверенность на будущее.

– Почему это происходит⁉

– Понятия не имею! Кто это сделал⁉

– Черт, те двое, что вышли из храма последние, живо найдите их! Они точно забрали оттуда что-то важное!

– Будет сделано!

Сильнейшие люди, бывшие игроки, растворились тенями, бросившись в погоню.

А из рушившегося храма вышла ослепительной красоты девушка с изумрудными волосами, в черном платье и обсидианово-черной короне. Прямо за ней падали наземь тяжеленные куски, но походка женщины не изменилась – такая же спокойная и властная. На лице застыла какая-то устремленность вдаль, и задумчивость.

– К-кто ты⁈ Отвечай!

– … – женщина перевела взгляд на спросившего и тот почувствовал себя настолько маленькой букашкой, что простое её желание могло уничтожить саму его душу.

Оставшиеся на площади перед храмом авантюристы, ощущая отголоски этого властного давления, синхронно сглотнули и схватились за оружие, окружая девушку.

– Н-не двигайся!

– …

Волосы девушки, зеленые и сверкающие драгоценностью, удлинились и будто стали рекой жидкого изумруда. Мгновенно те, кто мог чувствовать магическую энергию, замерли от ужаса.

Настолько мощное существо они ещё не встречали.

И не встретят.

Река изумруда затопила всю площадь. Движения этой «жидкой» материи перемалывало тела людей, как солому под жерновами, а брызги пробивали насквозь, будто там ничего и не было.

Девушка поправила «волосы». Река изумруда в одно мгновение утекла обратно, и стала выполнять функцию волос.

На площади осталось ни единой живой души. Ни единой капельки крови.

Девушка королевским шагом направилась дальше по улице.

* * *

Глава 8
Аллентай

– Мир Анреана, осколок Солнечных Земель–

Под палящим солнцем, освещающим своими жгучими лучами золотые кроны тысячелетних дубов, тренировался… мальчик.

Ему было лет шестнадцать.

Клинки в его руках казались неотделимы от него самого. Перемещение, словно исчезновение тенью, и вот уже два жарких солнечных слеша прорезают воздух полукругом, образовывая полный круг.

Техника движения и удар на развороте. Игнис вздохнул.

Ему нравились клинки. Он в первый же свой день рождения видел смерть и держал в руках клинок.

Может быть, это как-то связано с этими яркими и очень редкими снами?…

– Тц… – Игнис схватился за голову. Он не помнил чего-то… Чего-то очень важного…

– Вот. Держи, поможет. – на плечо опустилась рука.

Игнис, после стольких лет тренировок, еле-еле научился различать приближение своего отца на расстоянии в пару метров, и это учитывая то, что ему не составляло труда распознать шепот осторожного человека в шуршащем лесу на расстоянии в две сотни метров.

На него с заботой смотрели два ярко-красных глаза. Папа протягивал ему зелье.

Игнис кивнул и залпом выпил содержимое бутылки, после чего и боль ушла.

– Ты знаешь, почему это происходит. Не нужно пытаться заглянуть внутрь себя – ты пока недостаточно силен, чтобы подчинить демоническую часть души.

– … – почему-то Игнису казалось, что его батя ему врет, ну да ему не привыкать. Любой прохожий, увидев его красные волосы, разливался льстивыми речами.

Ну, если статус позволял вообще заговорить.

Все-таки, клан Золотого Солнца, в котором он рос, был самым престижным на их континенте. Техники считались сильнейшими, ресурсы неисчерпаемыми, власть неограниченной, школы – лучшими.

Игнис же был лучшим из лучших.

Богатство? Он мог купить себе целый регион. Ум? Вычисления и закономерности, описываемые им, вызывали уважительные кивки и одобрительное кряхтение от старцев. Красота? Девушки бы в очередь выстроились и продали б свои души, чтоб переспать с ним.

Но самое главное – талант мечника. Божественный… Ну или безбожно ужасный в своей мощи талант.

Игнис освоил Анедд Искусства Солнца в десять лет… Вот недавно он сумел изобрести свое искусство меча.

Искусство Затмения. Искусство парных клинков.

Мало кто знал о этом искусстве, и мало кто бы поверил, что его может применять кто-то из этого мира.

Ведь для этого требовались энергии солнца, тьмы и крови. Но здесь не было энергии тьмы.

А Игнис был. И его аура могла перерабатывать энергию в темную, правда, в небольших количествах – но тем не менее. И это объяснялось только одной вещью – его душа была с чем-то не от мира сего.

Это, собственно, и показывали его кроваво-красные глаза с взглядом хищника и черной склерой. Которые он успешно скрывал, используя маску-артефакт.

И, так как носить её было довольно раздражающе, старшего наследника дома Игнис было сложно заметить где-то, прогуливающегося на улице. Обычно он появлялся только на обязательных мероприятиях, после чего снова удалялся за закрытые стены кланового квартала, где занимался только одним – развитием силы.

Он чувствовал какую-то пустоту в душе. Он не интересовался очень многим. Лишь тренировался, как одержимый. Выполнял все поручения отца, который был почти всегда занят, ходил на могилу матери, умершую после вторых родов. Да, у него была младшая сестра – но они особо не виделись.

Это делалось для предотвращение каких-либо конфликтов и знакомства вообще. Ибо Игнис знал, что его сестра будет его женой…

Для подобного мира это было нормой. Генетика тут была настолько тесно связано с аурами, что сами-то гены играли второстепенную роль. Потому и чего-то зазорного тут в этом не видели.

Сам парень чувствовал какую-то тоску и все чаще хотел погрузиться в ту черную дыру внутри души, ощутить, что же вызывает такую апатию и пустоту…

Ведь он видел сны о путешествиях и веселье, исходящие оттуда и зовущие погрузиться в эту атмосферу безбашенных авантюр…

Но раз сказали – нельзя, значит, нельзя. Но здесь ничего не было ему интересно, кроме редких выездов на гору Заката. Там он неизменно пытался сбежать от своих сопровождающих и нагуляться в этом лесу в одиночку, среди молчаливых деревьев и смертельно опасных тварей закатного леса.

Пару раз, когда он наткнулся на по-настоящему опасных монстров, тогда сражение с ним было по-настоящему… завораживающим. Он чуть не умер.

Он чуть не умер! Это так разительно отличалось от спокойной и безопасной жизни, что… Игнис даже не знал, как ему к этому относиться.

Вроде интересно а вроде и, черт возьми, сдохнет ведь.

– Игнис. Тебе уже шестнадцать лет. Твои умения хороши. Пора бы применить их на практике.

Парень вопросительно посмотрел на своего отца. Это было заметно очень мало, но он действительно любил своего сына.

– Ты отправляешься на войну.

Игнис поперхнулся. Судя по тому, что он знал… Он ничего не знал о войне. В теории и тактическом планировании – конечно, многое, – но тон отца явно не подразумевал отсиживание задницы в штабе.

– Войну?.. Но на нашем континенте нет войн…

– Скоро на наш мир откроются порталы из внешних миров. Ты же знаешь, наш мир лишь осколок. Потому, рано или поздно, нам не избежать вторженцев из более развитых миров. Наша сильнейшая магия еле-еле достигает четвертого уровня. Наше Анедд Искусства Солнца, сильнейшее в мире – всего-лишь шестой уровень.

Игнис расширенными глазами смотрел на отца, который грустным взглядом смотрел куда-то вверх.

– Знаешь, Игнис, там, где-то, архимаги с легкостью создают плетения восьмого уровня… Их города парят над землей, создавая летающие острова, а мир не имеет размеров. Туда изредка даже спускаются боги…

– Боги? – удивился Игнис. И снова в голове вспышка боли.

– Да… Звезды все принадлежат богам… – Дентрий, отец Игниса, тяжело вздохнул.

Он ощущал себя таким маленьким.

– Звезды… Принадлежат богам… – Игнис почувствовал, как по его рукам пробежали мурашки.

Он понял. Он не хочет сидеть на одном месте.

Он должен двигаться вперед. Иначе умрет.

Ведь движение – это жизнь.

* * *

– Мир после Сопряжения—

– Работайте, негры, солнце еще высоко.

– Какого черта… Я должен этим заниматься?..

Мы с Фией тащили огромное бревно. Диаметром в полметра, длиной в десять. Эй, если посчитать, тут больше четырехсот килограмм⁉ Так еще и этот нигга там на бревне расселся и явно смотрел куда-то в лес.

Я про Кирея, если что.

Мы удалились от города уже километров… понятия не имею сколько, разум отказывался думать. Это не тренировки, это пытки!

Спринт, бревно на плечах. Монстры иногда подходили, и я бы даже был бы рад бросить эту хрень на землю и сойтись в безумной атаке лоб в лоб с монстром, дабы не тащить бревна.

Но Кирей, лишь издевательски с наслаждением ухмыляясь, спрыгивал с бревен и доводил монстра до отчаяния, с легкостью отражая или уклоняясь от атак и не давая ему сбежать. И уже потом с садисткой улыбкой добивал, медленно разрезая от брюха до горла…

Энея всё ещё спала. Не знаю, что там происходит, но печать духа жизни проявлялась все отчетливее. И она высасывала энергию жизни.

Это притом, что я и так высыхаю от таскания бревна.

Кирей сказал, что опыт сражений у меня превосходит мое умение клинка. Я переваривал это минут десять, а потом думал, каким же к черту образом мое «умение клинка» зависит от таскания бревна практически под чертовым микровосприятием.

Причем, черт возьми, отрубиться и сдохнуть от перенапряжения я не мог. Кирей делал какую-то настойку из явно сомнительных компонентов, настолько сильно фонящую кровью, как запахом, так и энергией, что я каждый раз скептически смотрел на этого типа.

Но кроваво-травяное варево делало свое дело. Мы выжимали из себя все соки, но в нас оказывались ещё жидкости. По мнению Кирея, кровь тоже соки – мы выжимали и их с потом. Мы ели сильных монстров будто это были просто макароны. Мы выполняли пробежку по темному лесу с полутонным бревном на плечах так, будто бегаем по беговой дороже, не хватало лишь фонка в наушниках.

Я хочу убить этого гребаного садиста.

Как только я это подумал, он обернулся, посмотрел на меня и широко, с душой, улыбнулся. Он мысли читает?..

А, черт, жажда крови.

На полдень второго дня мы остановились. Что, думаете, на привал? Да ничерта. Просто Кирей почувствовал в лесу что-то интересное и поперся туда. Я вгляделся туда и приподнял бровь.

Источник энергии крови.

Источники – это такие аномалии, бесконечно генерирующие магическую энергию одной стихии. Ну, мне тоже стало интересно, источник возник сам по себе или из-за чего-то, поэтому я отправился за Киреем. Фия за мной.

Спустя пять минут мы стояли над озером крови.

– …

– …

Понятия не имею, зачем, но это сделал кто-то из здешних хищников.

Кирей начал раздеваться.

– …

– …

Он прыгнул внутрь этой кровавой вонючей жидкости и расслабленно откинулся на какой-то кусок огромного позвоночника.

– …

– …

А что, он вписывается в картину. Но… ну нахер, я по сьебам.

– А вы куда это? Давайте!

– ОТВАЛИ, ГРЕБ…! – фразу прервало агрессивное бульканье, ибо меня окунули.

Нас схватили железные щупальца и вскоре я и Фия, находящаяся на стадии принятия, сидели в этом кровавом месиве.

– …

Шок, гнев, торг, депрессия, принятие. Так там было, кажется? Пройдя все эти стадии, я, пару раз покусившись на жизнь своего «дорогого учителя», скинул одежду, расслабился и начал лежать на поверхности кровавой жидкости, раскинув в стороны руки и ноги.

Фия удивленно на меня уставилась.

– Как?..

– Что?

– Как ты лежишь на воде?.. Я не умею… И плавать тоже…

– Давай научу. – пожал я плечами.

Почему бы не маяться дурью, пока энергия крови проникает в наши тела.

У Фии, кстати, аура была предрасположена к энергиям крови, жизни, смерти, тьмы и света. Моя – сам без понятия, но я имел у себя каналы всех энергий и мог перерабатывать любое в любое. Кстати, а ведь есть если подумать, это довольно имбово…

Ну, полезно для выживания, и ладно. Сильнее меня тут каждый десятый… Но они может и сильнее, а я, поступившись принципами мечника (которыми я пока не обзавелся), можно найти способ убить любого. Найти способ и воплотить его в действие.

Нда. Это отлично, что я блин ещё не полностью выжил из ума, как Кирей и не стремлюсь сдохнуть красивой смертью лоб в лоб к противнику. Надо убить – убью. Надо только сначала подготовиться.

Эх, была бы тут рунология, как в игре, было бы просто прекрасно. Такой простор мне, как прошлому программисту…

Ну как программисту, учился на него. А потом в игре, когда занимался рунами, настолько преисполнился этим рунным программированием, что как будто уже миллионы и миллиарды лет программирую на алгоритмических рунах, они мне абсолютно понятны и я ищу лишь одного – спокойствия, умиротворения и вот этой гармонии от созерцания стабильно работающего алгоритма…

Кхм, это я о том, что с рунами было бы очень удобно. Но, даже если бы они тут и были, вряд ли рунная система будет похоже на программирование… Мдем. Скорее всего будут какие-нибудь чертовы заклинания в рунной форме, или еще хуже, какая-нить хрень типа осознания. Вот как я осознал Оружие, так и руны будут… Тьфу, черт, как я не хочу, чтобы так было. Это ж чертовщина полная.

Ладно, я не знаю, есть ли руны вообще, а уже углубился в размышления.

А… Понял. Меня выкинуло в астрал (размышления) из-за созерцания стесняющейся Фии в облипшей одежде. Милашка…

Было б это вода а не кровь, прекрасно. Но нет, моя психика вынуждена подстраиваться.

– И-и как?

Я подставил руки. Вскоре уже Фия, поддерживаемая мной, пыталась грести и плыть.

– Не напрягайся, – я чувствую её стальной пресс и полную концентрацию, – расслабься. Плавание – это отдых тела.

Ммм, она расслабилась у меня на руках, но чуть не ухнулась в глубину, сильно ударив рукой по жидкости, и я её своевременно подхватил.

Хм, что же это такое мягкое? Мягкое и упругое, мечта любого парня… Погодите, а разве может красное от крови лицо покраснеть? От смущения или от ярости…

– …

Молчит. Видимо, меня помиловали.

Я облегчённо выдохнул и отдернул руку. Не стоит испытывать судьбу, убьет же ж.

…Почему мне показалось, что я увидел разочарование… Тьфу, черт, мне всегда говорили, чтобы свои шизанутые фантазии я оставил при себе. Показалось, конечно же, она же вся в крови.

А то будет как с Анией.

Одноклассница, к которой я неравнодушен до сих пор. Я ей признался… Я до сих пор помню это:

– «Э?..»– и, такое, недоуменно-неловкое выражение. Она тогда извинилась и ушла по неотложным и важным делам. Настолько важным, что признание такой букашки, как я, не стоило даже и капельки внимания…

Потому я даже и не предполагаю, что у меня что-то может сложиться с девушками. Я ж в этом плане менее привлекательный, чем булыжник.

Девушки просто не могут смотреть на меня, а мне думать о них в таком плане…

Я настолько жалкий в этом, что принял это как данность, это сидит у меня в подкорке, и никто в этом мире не вытравит это оттуда.

Может быть, кто-то моего ранга… Может быть, я когда-нибудь найду ту самую…

А до тех пор я, черт возьми, женат на клинке. И тут уже ветка развития пошла другая, в тридцать лет я стану не архимагом, а мастером-ассасином.

Так что вряд ли на лице Фии было разочарование.

Показалось.

Глубокий вдох и я продолжил поддерживать Фию, уча её плавать. Колоритненько. Кровавые пейзажи, алые брызги, Кирей на чилле, который вписывался в картину, как рыба в воду…

– Запомните, ученички, развитие зависит от стремления к силе и окружающей среде. Сильные монстры, кровавые ванны(первый раз слышу о чем-то подобном), учителя и противники… Всё это формирует нашу силу. И… нам…

Как спать хочется… Ловушка?… Наверняка побочные эффекты от пруда…

Надо двигаться… Не надо… двигаться…

Сознание погрузилось во тьму.

* * *

Очнулся я от дикой боли. Солнце светит, все вокруг кровавых оттенков, а гигантский орел со стальными перьями клюет мою ногу.

Я расширенными глазами смотрел, как он вырывает оттуда целый пласт мяса… Это ж какая-то мышца…

СУКА!

Я воспламенился призрачно-ледяным огнем. Кусок ноги, аура которой не успела отделиться от моей, тоже воспламенился и орел рефлекторно попытался избавиться от источника сильной боли, но сделал себе ещё хуже. Изо рта, ноздрей и глаз полыхнуло языками бирюзового пламени и орел издал перед смертью ужасный крик. Затем развалился на куски замороженной стали и высушенной призрачной составляющей пламени плотью.

Черт… Да блин… Где я?… Хорошо хоть кость не откусил… Ампутировать пришлось бы…

Как БОЛИТ то…

Гнездо, черт пойми где, но благо, Фия и Кирей тут, вроде живы, но спят как младенцы.

Кажется, перед тем, как мы заснули, я почувствовал, как кровь из озера бешеными темпами потекла в наши тела. Из-за этого и заснули, наверняка.

Потом пойму, что там и как изменилась, сейчас мне надо срочно подлатать себя, ибо – сдохну ведь от боли и потери крови.

Энергии внутри дыры посреди ауры оказалось много, вливаю её бешеными темпами в печать духа жизни на лбу и от всего тела начинает подниматься в воздух кровавый пар. Я весь шипел, словно на рыба на сковородке. Но эффект печати, наверное, приглушил боль, поэтому я просто агонизировал от ощущения жара изнутри, а не жарился.

Кость, белеющая в месте ранения, скрылась под наросшей мышцей. Печать духа жизни работала вовсю, энергия жизни формировалась в какие-то недоплетения около мест повреждений и плоть с жгучим ощущением нарастала.

– … Черт. Было бы хреново так сдохнуть.

– Ну, вряд ли бы я сдох, но соглашусь. – этот тип, оказывается, уже давно был в норме, а не спал. Восстановил, будто так, нечто само собой разумеющееся, свою отгрызаную руку. Никакого там пара от переизбытка энергии, просто энергия крови выстроилась в динамическое плетение, а ядра, будто существовали только для того, чтобы восстанавливать тело, сгенерировали (КАК⁉) уйму энергии, отправившейся восстанавливать ауру.

Минимальное приложение энергии при максимальной отдаче.

Мде, мне бы такое…

Фия самая везучая, красивая и непокусанная, а мы, как оказалось, находились на вершине крепостной башни. Элитное место тут для гнездышка нашел орел. Стоп, есть орел, есть и орлиха, а посему пора валить. Даже несмотря на этот прекрасный вид на совершенно незнакомый город, где мы оказались, унесенные орлами.

О, черт, город?

Тут же я почувствовал приближающиеся по стене башни, на вершине которых мы находились, ауры.

– Ни с места! Нарушители! Как вы посмели навредить нашему Стальному Орлу!

На нас уставились наконечники копий.

– Неадыкваты, а мы должны были просто принять свою судьбу и сдохнуть⁈ – я действительно психанул. Это ещё что за очередные додики, которым я что-то должен⁉ Так они еще и подкармливали орлов людьми⁉

– Вы нанесли непоправимый ущерб обороне нашего города!

– Вы… – от меня разошлась такая кровожадная аура, что те чуть за башню не свалились.

Кирей зевнул и, использовав останки монстра как подушку, завалился спать:

– Разбудишь как закончишь.

Это меня как-то отрезвило, и я вспомнил, что они-то все-таки тоже люди. Надо попытаться решить все словами? Все-таки я не Кирей, чтобы любить убивать.

Это жутко.

Типы, судя по латной броне, бывшие неписи-стражники в маленьком городе, переглянулись.

– Мы проведем вас на суд к мэру. Он рассудит.

Второй сплюнул:

– Повезло вам. Если бы не милосердие лорда, кончил бы вас тут на месте.

– …

В чем же это милосердие выражается… Нас чуть орел не сожрал…

Пока я завис, стражник активировал какой-то кристалл, и нас всех троих заключило в светлый барьерый кокон магии. Нихрена аналог наручников. Ещё и Таинственное Пламя использовать не могу.

Ну ладно, пешком идти не надо, парим в коконе за стражами, куда приведут.

Заодно осмотримся.

* * *

Вот двери, массивные и важные. Наверняка там за ними будет кто-то такой же важный, решающий вопросы мирового масштаба.

Открываем.

Аллентай, привет, осматриваемся…

– ****, Аллентай⁉

– Как смеешь ты так!.. – я почувствовал, как стражник чувствительно приложил мне древком копья по затылку и досадливо отогнал его вспышкой убийственной ауры, – и-ик! Д-для тебя – его высочество Лорд Аллентай!

Аллентай, сидя на роскошном кресле, все ещё неверяще смотрел на меня.

Я – на него.

На наших губах одновременно расплывались широкие улыбки.

– Дримм!

– Тай!

Лязг обнажаемых клинков, удар Призрачного Фехтования – и кокон, в котором меня тащил стражник, разлетелся.

Что может быть лучше для встречи лучших друзей, как не хорошая драка?

– Говорил же разбудить… – Кирей проснулся от звуков столкновения клинков и с интересом смотрел на разворачивающееся сражение.

«Шаг Бога»

«Призрачный шаг»

Его сверхскорость гасилась моей неуловимостью.

«Призрачное фехтование: Удар трех духов»

«Искусство небесного меча: Отражение»

Но и моя атакующая мощь гасилась его оборонительной.

– Воу… Какие интересные дыхания… Подьем, мелкая. – Кирей дал щелбан Фии. Та отмахнулась и продолжила спать. В итоге её пришлось проснуться, ибо спать вверх ногами, пока тебя кто-то за ноги держит – не так уж просто.

– В-ваше высочество!..

А, да, пока мы сошлись в дружеском сражении, те, кто сидел поблизости, будто потеряли связь с реальностью. Первыми пришли в себя стражи, которые перехватили копья и окружили место битвы, потом очухались какие-то важные бородатые старички.

Одни злобно заухмылялись, другие явно забеспокоились. Оба типа стали давать указания через своих слуг, а Аллентай явно вспомнил и про них и замялся.

Появилось окно для атаки и вот уже мой клинок находился около его горла, холодя кожу моего друга хищными языками бирюзового пламени.

– Мде, я прервал какую-то важную церемонию? – приподнял я бровь, зачехляя клинок.

– Ну не то, что бы… – почесал затылок Тай, затем ухмыльнулся, – зато сколько теперь возможностей.

–? – я непонимающе глянул на того.

Но спросить друга мне времени не дали, ибо в тишине, среди непонимающих и шокирующих взглядов (мы были в помещении, которое напоминало нечто среднее между тронным и судебным залами), раздались неторопливые хлопки.

– Надо же, лорд Аллентай, а вы, оказывается, настолько талантливы в обращении с мечом! – насмешка так и сквозит в тоне этого крепкого мужчины с хищным и цепким взглядом. Он продолжил:

– Понимаю, настолько талантливые молодые люди слишком порывисты, и им без разницы на обязанности и статус городского лорда! Иначе бы…

– Аббакум, старый пес, закрой свой рот, пока из него не вылезло очередное дерьмо! – закричала какая-то девушка, стоящий рядом с другим стариком. Старик лишь тяжело вздохнул и прикрыл лицо ладонью, но девушку не остановил.

– … Иначе. Бы. – отчеканил Аббакум, с презрительно-надменной ухмылкой взглянув на девушку, – его высочество бы не стал брость свой пост и откидывать в сторону статус, дабы подраться с первым попавшимся плешивым бродягой!

Какого черта тут происходит…

Аллентай подрагивал. Понятия не имею, почему, но наш с ним контроль над телом… Это не то, что могут преодолеть обычные эмоции. Только очень сильные.

Аббакум встал со своего места с улыбкой превосходства на устах, развел руки и осмотрел всех присутствующих, громко заговорив:

– Вы все видели действия нашего городского лорда. Достоин ли он находится на посту главы нашего города⁈ Я, старший советник Аббакум, председатель городского совета, властью, данной мне моим статусом, ставлю вопрос о компетенции городского лорда Аллентая!

Тут же послышались крики из зала:

– Это немыслимо!

– Наглость!

– Нет, в его действиях есть смысл…

Аллентай, с такой счастливой улыбкой, как будто у него гора с плеч упала, произнес, выставив клинок острием к Аббакуму:

– Я, городской лорд Аллентай Ризоку, за выказанное неуважение к моему статусу, вызываю Аббакума Дентри на священную дуэль!

Тот мгновенно, будто предвидев подобную ситуацию, довольно ответил:

– Как жаль! Но согласно уставу городской лорд не может бросать вызов, пока находится при исполнении!

Аллентай победно ухмыльнулся и припечатал:

– Я покидаю пост лорда города Золотой Осени и жду ваш ответ на вызов, Аббакум Дентри.

Это что за переигрывание переигрывания тут происходит. Аллентай, я как понял, ты тут был за главного, что за грызня…

Тот лишь отмахнулся от моего ждуще-невозмутимого лица и принялся прожигать взглядом дырку в лице ошарашенного Аббакума.

Но тут со стороны раздался ошеломленный голос девушки:

– Нет… Г-господин Аллентай… Как вы можете!

Тут взгляд Аллентая потеплел настолько, что всё мне сразу стало ясно с ним, и он, обратившись к девушке, ответил:

– Аделаида, разве я не говорил тебе, что я не заинтересован во власти?

– Н-но ты ведь! М-мы могли быть вместе и управлять городом вдвоем!

– Мы можем и так быть вместе.

Тааак, что тут за Санта-Барбара происходила за эти две недели, пока мы с Аллентаем не виделись… Или сколько? Ну, вроде две недели, хотя я не могу быть неточным.

– Зачем мне быть с тобой, если у тебя нет за душой ничего, кроме клинка⁉ Тупой болван! Забери свои слова назад и отстой свою позицию!

Аллентай опешил:

– Н-но я не хочу…

– Тогда и я не хочу быть с тобой! Проваливай!

…Черт, мне сейчас не хватает попкорна… Опа, у меня ж есть татуировка – генератор питательной жидкости. Вливаем туда понемногу магической энергии всех типов и, создав задумчивый вид с татуированной рукой у подбородка, понемногу впитываем ртом эту вкусную влагу.

– … – Аллентай выглядит потерянным.

Аббакум, на лице у которого судорожно отображалось гигантское усилие мысли по избежанию дуэли с Аллентаем, произнес:

– Т-так как ты больше не городской лорд, у тебя нет статуса, чтобы бросать мне вызов…

Из толпы раздался кашель и поближе к происходящему через ряды столов, стульев и людей, пробрался худощавый парень в очках, поблескивающих красными бликами:

– Согласно кодексу, вызов был брошен городским лордом. Вы обязаны ответить на вызов.

Толпа зашепталась. Городской лорд выбирается по двум критериям: уму и силе. И Аллентай превзошел всех по этим двум параметрам. А непринятие вызова – настолько позорная вещь, что любой, работающий с таким человеком, и сам будет презираем. На первый взгляд презрение – штука поправимая, но…

Кирей тяжело вздохнул.

– Слишком скучно и запутанно.

Неуловимое для большинства присутствующих движение – и глаза Аббакума стекленеют.

– Советник Аббакум?.. – когда пауза затянулась, кто-то тронул того за плечо.

Тело пошатнулось и отсеченная голова упала на пол и покатилась, оставляя кровавый след. Обезглавленная туша в полный (почти) рост, прямо, грохнулась на землю и из шеи затухающими толчками забила кровь.

Мгновение молчаливого ужаса. Я с досадой потер лоб. Аллентай, у которого, казалось, весь мир обрушился, даже не отреагировал на убийство.

Вопль ужаса и всеобщая паника. Я ухватил Тая за руку и потащил на выход, стражники атаковали Кирея, но разлетелись кровавыми ошметками. Не понимаю, как можно не чувствовать подобную ауру кровожадности… Или они просто тупые?

Тьфу, блин, Кирей, я конечно понимаю что это все выглядит скучно, но ведь хорошая махинация, а? Порушить назревающую дуэль таким образом… Эх… А хотя, Аллентай тут я без понятия чем занимался, а посему судить не могу, что он стал бы делать после покидания поста главы и когда от него отплевалась девица.

– Схватить их! Живыми или мертвыми! – послышался властный выкрик той самой девицы. Не упустила случай и завоевывает авторитет? Стальные у неё нервы, уважаю.

Только вот бесполезно. Я уже сидел в двух кварталах от зала суда, и смотрел, как камень и стекло стен распадаются от разрезов.

Затем я аж привстал. Это что, ульта?.. Кирей, увидев, как на него начали наседать всерьез, и даже летят какие-то однотипные заклинания магии света и воды, широко и кровожадно усмехнулся, накрыв область мощнейшей жаждой убийства. Стал в стойку. Магия вокруг него… В магозрении была настолько же плотной, как и белое пламя Фии. Люди и без магозрения могли видеть, как вокруг Кирея в воздухе, ускоряясь, начинают летать по орбиталям кровавые бесформенные сгустки.