355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Пётр Вереницын » Алхимик [СИ] » Текст книги (страница 4)
Алхимик [СИ]
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 17:06

Текст книги "Алхимик [СИ]"


Автор книги: Пётр Вереницын



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 41 страниц)

Я посчитал достаточно безопасным спросить куда они едут, надеясь, что они воспримут вопрос, в плане конечного маршрута, а не ближайшего населенного пункта, название которого я очевидно, должен был знать.

– Возвращаемся в магистрат Долона, увы, до Корота Вам еще целых два дня пути на телегах, но Вы можете обратиться в Горный банк уважаемого Нертава Скрельского – скрыть злорадное удовольствие от моих трудностей Мерну, похоже было трудновато.

– Что?! Чтобы до ушей моей родни достигли слухи о таком позоре! О нет! Как я мог! Как я мог!

Похоже, Мерн сумел незаметно для меня передать предупреждающий жест Рупту и тот не прервал жалобные стоны предложением бескорыстной помощи. Гаденыш Мерн, похоже наслаждался представлением, подкидывая идеи, позорящие "благородного дона":

– Борк, Вы могли бы обратиться к страже магистрата, ведь это преступление – оставить путника одного, голым на дороге!

– Нет! Потомок древнего рода честно держит слово! Ушел я сам, пусть я умру в дороге, но не запятнаю род! Да, да я пойду дальше день и ночь, ночь и день, но докажу силу своего духа! Возница, укажешь мне самую короткую пешую дорогу на Корот.

Это было рискованного, вдруг дорога на Корот всего одна и я должен ее знать. Но с другой стороны – благородный дон ездил на транспорте, так что, пешая дорога, это другой разговор.

Мерн побледнел, не знаю чем там достали его благородные, но он явно убедился, что у меня не все дома, а когда я благородно околею в пути, с него вполне могут спросить за гибель аристократа!

Ура! Я достиг непробиваемой позиции, аристократического имени я не открыл, но это и не было подозрительно в такой ситуации – мол боялся позора. Так что степень угрозы он оценить не мог, а обратиться к любым властям я решительно отказывался. Надеюсь лошади здесь достаточно дороги и он не додумается ее мне достать? Легенда рухнет как Тунгусский метеорит, "благородный", не знающий с какого конца браться за лошадь – это постыдный финал для столь "блестящей интриги".

– Я перевернулся в телеге на живот и с болезненной, но мужественной гримасой стал ощупывать свою задницу.

– Что с Вами, Борк? – обеспокоился Рупт.

– Нет только не это! Обещайте молчать, Рупт. Похоже, холодные камни… НО Я НЕ СДАМСЯ, Я ДОЙДУ – внезапно заорал так, что все вздрогнули, а лошадь повело в сторону.

– Вам надо к лекарю – безнадежно начал Мерн.

– НЕДОСТОЙНО!!!

Глава 16. Есть или не есть?

Я величественно возлежал на охапке непонятно чего, сена или соломы – куда мне до таких тонкостей. В активе штаны, сапоги, правда старые, хламида установленного образца, рубашка, которая похоже скоро расползется и тележная оказия до Корота. В копилку инфы прибавилось созерцание первого для меня здешнего города. Обещанной многочисленными авторами средневековой антисанитарии не наблюдалось, никто дерьмом из окон не плескался и на земле оно не хлюпало.

Центр города составляли одно– и двухэтажные каменные здания, центральная площадь и главная улица были замощены брусчаткой. Почему-то, город не имел защитной стены. Стражники – бородатые дядьки, в привычно обмятых кольчугах, и с дубинками, каких-то невысоких шлемах.

Люди ходили с плетеными корзинками или с кожаными сумками, нос ловил одуряющие запахи еды, но расклад позволял лишь сглатывать слюну. Мерн так спешил от меня избавиться, что в темпе обеспечил старые манатки и даже умудрился пристроить в дорогу на Корот. Кормить меня он не собирался и еды не дал, справедливо рассудив, что благородный от голода не сдохнет. Ну, это он так думает.

Оказалось, в вечернем выходе, нет ничего странного, телеги везли рыбу переложенную льдом, и этот скоропортящийся товар, выловленный в неизвестной мне реке следовало доставить побыстрее. Куда интереснее было, где купцы взяли лёд? Гор с воздушного шара я не заметил. Вот как средневековая технология добывает лёд? Тайна мироздания.

Пришлось подстегнуться внутренним допингом – спать было категорически нельзя. Телеги шли в свете масляных фонарей, закрепленных где-то впереди лошади, точнее сказать не могу, не знаю названий всех этих палок и ремней. Прикрыв глаза, изобразил сон, яро бодрствующий вызвал бы подозрения у немногочисленной, но внимательной конной охраны, похоже, наемников.

К утру добрались до луга, на котором были построены навесы, под которые немедля загнали телеги. Вокруг навесов имелись столы и лавки, жженым пятном выделялась пятно под крюком для котла, на котором караванщики немедленно организовали готовку какого-то супа.

Я старался не выпускать из вида возницу "своей" телеги и управляющего каравана, это было не трудно, они и сами не хотели терять из виду движимое имущество. Управляющий носил имя Фрук, и похоже, тоже присматривал за мной, что беспокоило. Благородные не вызывали у него восхищения, так же, как и у Мерна, я срисовал у него злорадную ухмылку, когда он заметил мои затруднения с отсутствием посуды для еды.

Просить посуду было нельзя, следовало продемонстрировать гордость благородного, и остаться голодным. Эх, худеть, так худеть! Разве я не хотел избавиться от лишних килограммов? Халява, сэр!

Глава 17. Назначь Избранного.

Корот был больше Долона, и, в отличии от него, защитную стену имел, что было очень странно, но лучше молчать, чем задавать вопросы, ответы на которые, знают все. Стражу на воротах я не заинтересовал сильно, думаю, пара слов шедшего в голове колонны Фрука распространила мою легенду на начальника караула.

За внешней стеной обнаружился город деревянных домов, а дорога вела через кварталы, к воротам в стене внутреннего города, за которым возвышался замок – крепость. Все было понятно, как я ясный день, вечная история – нижний город, для народа победнее, верхний – побогаче, а в замке – вершина местной социальной пирамиды. Отборная рыба во льду, это слишком "кучеряво" для нижнего.

Значит, верхний город, или, даже замок. Вот только стражу верхних мне не пройти, они зададут мне вопрос на который не ответить – Кто я такой?

Выбрав момент, я спрыгнул с телеги, важно сделал пару приседаний и величаво сделал жест обернувшемуся Фаруку, мол, сам доберусь. Гомон города не позволял ничего расслышать, но я не сомневался, что он фыркнул, отворачиваясь. Ну и ладушки, пора вступить на тонкий канат случая, а также пополнить местную криминальную летопись.

Просто, следуя преимущественным направлением, в движении служанок с пустыми корзинками и своим носом, выбрался на местный рынок, благо рыбный караван пришел ранним утром и время было торговое. С интересом прошелся по рядам, пропустив местные овоще– фрукты, и остальную столь привлекательную, но увы, требующую оплаты, еду. Неспешно шествуя, я задумчиво потирал подбородок, на самом деле, маскируя усиленное выпадение щетины на подбородке, и выполняя внутреннее алхимическое бритье.

Избранный! Это был он, подходящий, во всем! Крытый павильончик магических амулетов, сойдет, надеюсь, и я скрестил пальцы, на удачу.

– Господин? – с полвздоха купец оценил мою нулевую платежеспособность, поэтому его голос прозвучал неуверенно, стоило ли называть так голодранца?

– У меня поручение найти подходящий амулет для моего собрата, студента-механикуса.

Лицо купца осталось профессионально бесстрастным, но я почувствовал, что его мнение, о "благородном", которого посылают с поручением, упало "ниже плинтуса".

– Только найти, и где Ваш значок Школы Механикусов?

Отработанный фокус внутренней алхимии позволил мне просто чудовищно покраснеть, надеюсь красные уши вышли особенно хорошо.

– Я здесь инкогнито, а покупать он будет сам, если я найду то, что нужно. Он вполне обеспечен. – Не знаю, насколько мне удалась проскальзывающая нотка зависти, но я постарался.

– Значит эксперт. Тон тотального недоверия просто сочился из ходячего кошелька.

– Проверьте меня, покажите амулеты.

Хорошо, а мой племянник присмотрит, чтобы с улицы не заскочили воры – из глубины павильона выдвинулось амбалоподобное существо.

– Конечно – конечно, я пожал плечами.

Взяв в руки самый "хитронавороченный" амулет, напоминающий сплетенный из проволоки бублик и покрутив его перед глазами, выдал:

– Плетение осуществлено качественно, материал – сложная проволока составленная из золотой, с медью на четверть, оловянной на десятую со свинцом и железной, практически чистой. Вставки – янтарь, к сожалению, вот эти четыре – плавленый, а не цельный, природный. Не то, посмотрите сами.

У продавца, отвалилась челюсть и он машинально взял амулет, затем достал лупу со стеклянной линзой! Отлично – здесь есть немагическая оптика.

– А назначение? – хрыч быстро восстановил душевное равновесие.

– За такие ответы извольте платить.

– Что?!! Это же мой товар!

– Сколько я видел всяких амулетов продаваемых под видом одного, но им не являющимся?

Нисколько. Но озвучивать ответ на свою риторику я не собирался.

– Так значит, Вы профессионально работаете с амулетами? – ага и хожу в старых штанах.

– Нет, это семейные секреты. Ремеслом мой багородный род не занимается!

– Простите, Вы не представились?

– Зачем? Мы не на церемонии, прошу показать, что у Вас есть.

– Какой амулет Вам нужен?

– Покажите лучшие. Мне стало известно, что у Вас богатый выбор и … в силу неких жизненных обстоятельств я проконсультировал … друга, причем посоветовал пройти к Вам. Но он … попросил выбрать его самому.

Короче, я на мели старый хрыч, а брать деньги у аристократического, богатенького друга-буратины не так стыдно, как начать лепить горшки на продажу. Все, необходимая вводная у тебя есть!

– Пришедший к нужным выводам купец уже более благожелательно выложил несколько амулетов.

Четвертым оказалось кольцо, и оно подходило как нельзя лучше, алхимическое чувство показало слабые следы растительного яда, значит есть потайная игла. Я стал его усиленно ощупывать и крутить.

Вдруг, у меня вырвался вскрик, кожа стремительно побелела, и я, захрипев, выронил, кольцо обратно на прилавок.

– Ты … купец … отравил. ЗА ЧТО! Кто подослал тебя, … убийца – я уже просто хрипел, выпуская синие пузыри слюны. За меня … отомстят.

Старикан тупо смотрел на сползающего на пол, цепляющегося бескровными пальцами за прилавок, шипящего обвинения аристократа. Ну же… Рожай. Сыграть симуляцию яда я и не мечтал, поэтому отравил себя сам, причем синтезировал внутри яд идентичный остаткам в кольце.

Убойная была дрянь, но алхимия позволяла еще долго пускать пузыри, слюна из которых уже заливала ворот рубахи. Давай, вспомни что мифической буратине известно, куда я пойду, и не смей топить мое расчлененное тело в нужнике!

– Крен, живо за Саврониусом – лекарем. БЫСТРО! Хоть тащи его вместе с сумкой, на плечах – так, похоже загрузился.

Теперь, разработанная в степи "потеря сознания", отключим мышцы, но оставим звук.

Глава 18. Узнай, где хранятся отбросы.

– Молодой человек, у Вас очень сильный организм! Вам несказанно повезло! – ага как же, столько подготовки пришлось провести, и весь язык пришлось «истрепать».

Зато меня кормила бульоном с ложечки очень симпатичная бабенка. Жаль, я бы пожрал мяса всласть, залил пивом. Но халявный бульон – это очень неплохое начало, да и заигрывание с женщиной – приятное занятие, давненько не "общался", кхе.

Не стоит расслабляться, бабки еще не в кармане, а травиться смертельным ядом за жидкую похлебку – клинический идиотизм, пора двигать дело.

– Лекарь, покушавшегося на меня убийцу поймали? Что он сказал под пыткой? Где я? Родственникам сообщили?

Благостно верещащий старичок поперхнулся воздухом, ну не надо так, не надо, ты теперь мой свидетель.

– Торновал сам послал за мной своего племянника, Крена! Это несчастный случай!

– Какой еще несчастный случай? Мне подсунули заряженный ядом перстень. Лишь семейные секреты сохранили мне жизнь, значит Стража не извещена?

– Не стоит так волноваться, Вы еще не оправились от яда – ненавязчиво напомнил мне этот сморчок. Вы первый выживший после такого отравления, это яд из одного редкого вида грибов …

– Так я не первый отравившийся у Торновала? Куда катится мир – посетовал я "устало".

– Нет! Нет, вы не так меня поняли. Вы первый выживший, известный лекарской науке! Как необычно, Вас нужно обследовать.

– Может, Вы еще хотите провести вскрытие? Да просто все, регулярно принимая малые… Э, лекарь, ты чем меня опоил? Сознавайся, мошенник, хочешь вызнать семейные тайны?

Очередную порцию оправданий прервала появившийся торговец, почему то с амбалом – похоже барышня смоталась за ними, в темпе. Почему здесь амбал, интересно, неужели купчина еще не исключил силовой вариант сокрытия своего преступления? Ого, какие "косяки" – амбал и сиделка старательно делали вид, что друг друга не интересуют. Как обычно, всем окружающим, было понятно, что это влюбленная парочка. Меня сестричка милосердия, очевидно, динамила по неистребимой женской привычке.

– Приношу Вам свои глубочайшие извинения, благородный господин, это была чудовищная случайность – Торновал с порога начал меня забалтывать.

– Действительно, какая мелочь, отравить отпрыска древнего рода – на "наследника" я не тянул.

– Это была случайность!

– Успокойся, я уже понял, что ты не убийца, иначе меня бы добили, пока я был без сознания.

Продавец амулетов просто засветился довольной улыбкой, а я утвердил свой благородный имидж – мошенник потребовал бы деньги, верно? Расслабившийся торговец плел какие-то словеса, создавая дымовую завесу, а я немного выждал, и решительно заявил:

– Немедленно нужно провести расследование! Кто-то подкинул Вам "кольцо отравителя", нет – нет, жестом я остановил Торновала, к Вам почтенный купец, претензий нет никаких, но продавший Вам кольцо должен быть схвачен и допрошен, вдруг это заговор тёмных сил? Нужно известить священников …

Круглое лицо Торновала, в такт моим словам, стремительно трансформировалось, гротескно вытягиваясь.

– Господин!!! Я перекупил это кольцо у бедного лоточника, оборванца … Признаюсь я выложил его Вам, надеясь вызнать его свойства …

– Торновал, что ты понимаешь в заговорах! Как же, бедный лоточник, скорее грабитель древних курганов, а то и служитель … Как ты не понимаешь! Подлый злоумышленник испортил… одну из моих … походных рубашек! За это он должен быть жестоко убит, негодяй!

Ухватив зубами край одеяла, а я стал лихорадочно его жевать, обведя пустым взором безумца своих зрителей.

– Как Вы можете такое говорить, на моих прилавках нет запрещенного товара! Никогда я не пойду на сделку, с продавцом товара готанских грабителей курганов! Как добропорядочный гражданин я немедленно сообщаю о таких случаях ближайшему настоятелю!!!

Как интересно…

Глава 19. Ищи обездоленных.

Утомленный своим чудовищным сопротивлением, натиску купца и лекаря, желавщим преодолеть наконец, безумный идиотизм благородного господина, и готовым, ради этого, даже расстаться с золотом, я осматривал вешалки магазина готового платья.

Мой непрезентабельный вид компенсировал небольшой кошель, который я загодя вынул из кармана старой хламиды. Десять, целых десять честно заработанных золотых. С улыбкой, я вспомнил, как принял их в виде дара дружбы, из-за отсутствия других, достойных случая, подарков.

– Чего пожелает молодой господин? – прошамкал появившийся из недр лавки старичок.

– Моя одежда слишком сильно… запылилась. Я думаю что Вы уже подбирали подходящую одежду господам в моем… положении. Избавьте меня от мук выбора.

– О, не сомневайтесь, достойные студенты-механикусы не раз посещали мою лавку, ободряюще улыбнулся сморчок, заменить Вашу… походную одежду будет стоить всего один золотой и две серебрухи. Это обычная цена!

Приятно, что меня однозначно идентифицируют местным типажом, вот только, что я буду делать при встрече с настоящим студентом? Да еще без какого-то значка!

– Вот тебе два золотых, неси одежду на примерку, да не забудь сдачу.

– Вам сюда, в примерочную, а свою одежду Вы можете оставить здесь.

– Не забудь свернуть и отдать ее мне, я… пожертвую ее какому-нибудь бедняку.

– Обычное дело, господин, не беспокойтесь.

Приятно ощущать на теле добротную одежду! А еще приятнее холодят приклеенные на кожу груди, семь золотых монет. Ради такого случая я потратил время на синтез очень клейкого пота – потому, что очень боялся воров. На поясе остался кошелек с одним золотым и сдачей. В золотом оказалось двадцать серебрух, судя по полученной сдаче.

Приметив пацана, спешащего куда-то с кожаной сумой, я направился ему наперерез.

– Эй, парень, я заплутал здесь. Если ты выведешь меня к приличному месту, где я смогу снять комнату на ночь, то тебе перепадет кое-какая мелочь!

– Четыре медяка, господин! – зачем-то осмотрев меня, вякнул молодняк.

Отлично, значит, стандартный денежный ряд: золото – серебро – медь, а то я опасался называть мелочь медяками – вдруг тут оловянные монеты.

– Договорились, но сначала приведи!

Пацан двориками вывел меня к небольшому деревянному дому, где постучал в дверь, её открыла молодая женщина.

– Карв, ты где шляешься, и заметив меня – господин?

Похоже, имя Карва было распространенным, по крайней мере, среди простолюдинов.

– Мы сдаем комнату! – пацан похоже уже решил за всех, но опасливо уставился на меня.

– Покажите комнату, я пожал плечами и пошел знакомиться с комнатой и домовладельцами.

Было видно, что Лирея и Карв жили одни, но лезть им в душу и выяснять, где отец Карва, мне было ни к чему, а они об этом не распространялись. В общем, устроился, не особо торгуясь, за полсотни медяков в день – я передал Лирее две серебрухи, и попросил разменять самой, так как очень устал с дороги.

– Да, еще четыре медяка передайте Карву, я обещал. И купите еды для меня, хлеба там и мяса.

В комнате разделся и завалился медитировать – я уже слишком долго издевался над организмом, не спал, отравился и долго голодал. Жидкий лекарский бульончик не в счет! Спать было нельзя по известным причинам, ограничусь алхимической чисткой.

Глава 20. Верно выбери направление.

Теоретически благодатное, поле ночного города оказалось плотно застроено индейскими национальными жилищами. «Фигвамами», по простому. Алхимический жор натыкался на неприступные бастионы многочисленных бодрствующих сознаний, канаты из соседской зависти и тщательный, многократный пересчет добра, общепринятый среди местных скруджиков.

– Гладко было на бумаге, да забыли про овраги – я совершенно не ожидал встретить такого сопротивления и изрядно растерялся.

Наверное, основным препятствием, было сжатое личное пространство горожан и их бедность, заставлявшая ценить то немногое, что у них было.

Благодушная сытость, возникшая после сытного ужина из хлеба с мясом, запитым местным аналогом кваса не позволила огласить комнату руганью. К тому же, в соседней комнате, спали Лирея, с Карвом. Пацаненок явно ревновал, опасаясь, что я попытаюсь подкатить к его мамке, но острая нужда в деньгах, да моя добротная одежда перевесили детские страхи. Пришлось изображать мирно спящего постояльца, да еще и ждать позднего утра – господа рано не встают.

Курс медной мелочи был разгромным – полтысячи медных монет за золотой, хорошо, что монеты были довольно мелкими. Лирея принесла их в устланной холстом корзинке, законно вычев свои расходы и попросив их подтвердить, перчислив дополнительные затраты.

– Лирея, Вы не могли бы отпустить со мной Карва, я плохо ориентируюсь в городе. Полагаю, еще четыре медных монеты за половину дня его устроят?

– Да, конечно он пойдет с Вами!

– Вас я попрошу купить мне добротную дорожную сумку, примерно вот такого размера, я развел руки. Разумеется это не бесплатная услуга, и кстати, подскажите, сколько будет стоить такая сумка.

– У меня есть знакомый мастер кожаных дел, он делает хорошие сумки, но они стоят недешево, не меньше золотой монеты!

– Я Вам доверяю, и сейчас принесу две – она довольно раскраснелась, надеюсь, вот эти две серебрушки, устроят Вас, как оплата и Вы не откажетесь приобрести мне еще корзинку с едой, в дорогу.

– Да, Ваш знакомый мастер не делает таких круглых фляг? Я бы хотел взять Вашего замечательного кваса, в дорогу.

– Делает, это еще один золотой.

С помощью Карва я добрался до книжной лавки, и, оставив его на улице, пошел на штурм.

– Продавец, где продавец?

Да, у местных, хватает денег на собственную лавку только уже к старости, как он еще на песок не рассыпался? Вкратце, сочиненная мной история повествовала о студенческом друге, с которым мы в свободное время предавались праздным мечтам о путешествиях. Я мол, пожелал преподнести карту окрестных земель, желательно красиво оформленную, как подарок.

Что-то, пожевав сухими губами, книжник принес искомое, с удивительной бережностью, вытащив из берестяного футляра, свиток бумаги, отличного качества и, проверяющее, покосился на мои руки, похоже опасался, что я ее запачкаю.

Карта была неплоха, хотя и без координатной сетки, главное, на ней незаметно нашелся город Готан, правда у самого края, точка отсчета – Корот, рядом – Долон, а также, немного в стороне – Фарон.

За карту ушло целое состояние – целых четыре золотых, но поведение старикана подавало явные знаки, о том, что торг здесь неуместен.

Глава 21. Вернись к истоку.

Покачиваясь на «пассажирском месте» телеги, и прикрыв своим корпусом руку, от возможного взгляда возницы, терпеливо отрабатывал проявление зеленоватого цвета кожи. Где можно использовать подобную способность? Без понятия. Зато я оценил убедительный эффект от благородно краснеющих ушей, аристократичной бледности и собирался разработать все пришедшие в голову «цветовые сигналы», вплоть до посинения покойника.

Чувствовал я себя паршиво, хронический недосып раздражал не меньше, чем приближающийся магический голод, но это не повод прекращать магические тренировки, включая мои постоянные упражнения с "плевком кобры".

Спрыгивать с телеги, под предлогом недомогания, я не собирался. Во-первых, внутри телеги я был в какой-то мере "легитимен". Во-вторых, местность была оживленная, и скорее всего, патрулируемая дозорами стражей. Слишком много товара и народа стекалась в Корот, а без присмотра, это были бы слишком притягательные места, для гопников. В-третьих, за проезд в Долон, было уже заплачено.

– Борк, это Вы! – ошарашено откинулся на стуле Мерн.

Комнатенка землемеров не впечатляла, впрочем, как и здание магистрата.

– Дружище, я тоже рад тебя видеть – добил я его.

– Но что Вы здесь делаете?

– Увы, значок Школы мне больше не носить – и дома ждет меня суровое наказание.

– Вот как, Вас исключили, примите мои соболезнования – землемер-лицемер сыграл огорчение. Что, трудно скрыть ликование во взгляде?

– Мерн, я должен поблагодарить Вас за помощь, увы, сейчас у меня нет достойного подарка. Быть может, Вы сочтете эту золотую монету подарком дружбы и будете хранить ее в память обо мне.

Последняя моя золотая монета перекочевала в судорожно сжатую руку чиновника, на глазах которого рушились основы мироздания. Поиметь, с благородного, золотой, за трухлявую одежонку!

– О да, я сохраню ее, на память, конечно. Жаль, мы больше не встретимся.

Ну да, к золотым монетам привыкают быстро, приятель.

– Может еще и встретимся, после моего домашнего ареста.

– Вас накажут домашним арестом? – к Мерну стремительно вернулась негодующая зависть.

– Да, и это такая скука! Почти такая-же, как занятия в Школе!

– Послушайте, Мерн, расскажите, что-нибудь интересное, прошу дружище. Вот я въехал в Корот, во главе каравана рыбы и внезапно, меня потрясло открытие, откуда, летом может взяться лёд? Это просто чудо! Мерн, где Вы берете лёд?

– Вы … Вы не знаете, что лёд привозят с Таквийских гор?

Я же богатый бездельник, чувак, вспомни мою легенду!

– Мерн, не шутите так со мной, лёд не может сохраниться летом. Да и чем горы могут защитить лед от жары? Не насмехайтесь Мерн, я хорошо помню обиды!

Похоже, таких откровений, от просвещенного механикуса, он не ожидал, а стремительный переход к благородным обидам, cподвигнул его к оправданиям:

– Убедитесь сами, привезенный лед спускают в подвал холодных складов и Вы можете поговорить с мастером, цеха холода – Таканом.

– Хорошо, Мерн, я проверю – веди!

Мерна проняло очередное потрясение – он убедился, что богатые господа понятия не имеют, что такое рабочий день, а я конкретно – о том, что Мерн тут работает, а не правит феодом. Округлившимися глазами, он уставился на мое благородно-глупое лицо, и, с тоской отбросил мысль что-то объяснить:

– Позвольте, я пошлю с Вами магистратского прислужника – мальчишку, сегодня у меня неважно со здоровьем и сопровождать Вас лично у меня нет возможности.

– Какого-то слугу? Кто меня представит? Что обо мне подумает мастер Такан!

– Не беспокойтесь, я напишу ему записку, он меня знает!

– Только из уважения к твоему здоровью, дружище.

Глава 22. Умри, Слон.

Как приятно насыщаться маной! Ошеломительное чувство поглощения вспоминалось вновь и вновь, пока я бездельничал, сидя на телеге, удаляющейся от Долона. Где холод, там и скоропортящийся товар, очень вкусный товар! Мне так любезно показали вершину здешней технической мысли – пару холодных помещений. Когда это мясо и рыба достигнет своих заказчиков, грянет скандал, а по моему следу, рано или поздно, устремятся ищейки.

Воздействие вида моей позеленевшей кожи, на возницу, оказалось просто феерическим – так быстро он рванул, когда я убрался с телеги. Кажется, он на ходу шарил одной рукой в деревянном ящичке, в котором хранился ядреный чеснок, которым он сдабривал все свои "бутерброды", на привалах.

– Ясно, здесь, как и везде, разумные панически боятся эпидемий.

Не зря я потратил столько времени на подбор хороших ориентиров! Иначе, мой бесценный орихалк и божественные подарки Арагорна, достались бы жадным археологам будущего.

Доработал в конструктах шара и планера крепления, для собравшегося у меня имущества, проверил трансформацию "туда и обратно". Не спеша поел, из собранной Лереей корзинки, и завалился спать в уже осыпавшемся окопе на вершине холма.

Курс на Готан! Трансформер имел решительное превосходство над обоими видами транспорта, в отдельности. Сначала – подъем на большую высоту, за слой облаков, затем планирование, длительное скольжение, с постепенной потерей высоты и редкими подъемами на восходящих потоках тёплого воздуха. Ориентировался по Солнцу – важным было выдержать общее направление. Пробив облака, следовало искать посадочную площадку и готовить ночлег или новый взлёт – к сожалению, дождаться достаточного нагрева воздуха можно было только на земле, солнечным днём.

Ясной, солнечной погоды, хватило только на два дня пути. Проклятие авиации – нелётная погода, впрочем, следовало раздобыть как магической, так и обычной еды. Навьючившись обоими сумками, и флягой, я с сожалением спрятал опустевшую корзинку в дупло дерева.

Воздушная разведка, даже такая примитивная, как у меня – великая вещь, благодаря ей я довольно быстро выбрался на колею дороги, изрядно поросшую подорожником. Зачит, телеги ездили по это дороге редко.

– Блин, придется отказаться от варианта с наблюдением из секрета.

Подбросив монету, выбрал направление и продолжил "божественный квест" пешкодралом.

Случись рядом слон, от зависти сдохнет он, я мысленно каламбурил, вслушиваясь "гигантским ухом" в "вечерний звон" деревни. Деревня звенела хорошо, пьяно горланя похабные песни, на множество голосов. К сожалению, не несущих мне полезных битов информации. Пришлось вывести орихалк в сферу покоя и упаковать в алхимическую сумку, а затем обустраиваться на ночлег, прямо на обочине дороги.

Не настолько я дурной, чтобы заявиться, в пьяный деревенский праздник. Сейчас насосутся алкогольных напитков, душевно споют, а потом душа потребует гулять "ширше". Ух, раззудись рука, размахнись плечо. Самые крепкие начнуть чесать кулаки друг об друга, а "особливо" – об бошки всяких странствующих чужаков или просто инакомыслящих.

Глава 23. Соседи, это Зло.

Староста деревни имел изрядное брюхо, и живой, ясный взгляд, не замутившийся вчерашней попойкой. Величать меня господином он явно не собирался, как и начинать разговор первым. Недалеко, под навесом, страдала похмельем кучка звероподобных мужиков, и в случае появления разногласий, у меня были реальные шансы стать компостом под какой-нибудь местной яблоней. Был человек или не было человека? Жизнь в глуши относительна.

– Здоровья тебе, староста – я вежливо поклонился.

– И тебе не хворать, путник. Кто таков будешь?

– Бывший студент-механикус, выгнали, теперь хожу-брожу, жизни ищу.

– Как это жизни ищещ?

– Да вот так, едет кто, я так, попутчиком пристроюсь, хоть бы он и обратно ехал, где я недавно бывал. Надеюсь, жизнь сама пристроит недоучку-механикуса. По пути медяки зарабатываю, знания собираю. Но бывали у меня и лучшие времена!

– Вижу, вижу, староста явно приметил добротные сумки и крепкую одежду, и что удивительно, не смог оторвать взглядом подметки у моих сапог. А умеешь чего?

Ясно, меня следовало пустить в дело, так или иначе.

– Так это смотря чего нужно, всякое я повидал, да не все умею, обсудить не спеша надо, а то устал я с дороги, так есть хочется, аж переночевать негде!

Гогот старосты степенно подхватили явно всё слышавшие мужики под навесом.

Крестьянской еды, я набил полное брюхо и теперь осоловело наблюдал, как во дворе деревенские парни растаскивали лавки и столы, бросая на бездельничающего меня злобные, завистливые взгляды. Работайте негры, работайте, Солнце еще высоко! Вынюхивать да выспрашивать, чего тут было, я не собирался, надо будет – сами скажут. Пока никто не рвался меня просвещать, просто поместили под негласный присмотр баб и детей.

Появился староста, и еще один мужик, степенно сели, помолчали.

– Как звать то тебя?

– Тальком меня зовут, по-простому.

– Будем знакомы, я Ерепей Староста, а это – Фрол Мельник.

– Дело какое есть для меня?

– На восход, за околицей, была у нас речушка, а на ней сладили мельницу водяную. Все было нормально, мололи зерно, горя не знали, да вот соседи опоганились – Выше по течению деревня Тиловка, перехватили нам почти всю воду, отвели на поля.

– Это что же, по-соседски, никак не сговориться с тиловцами?

– Раздор между нами старый, и подлость нам сделать – в радость им.

– Так вам вода для полей не нужна? Мельница встала?

– Да мы-то под лесом, деревья влагу держат, сам видел – сады у нас, дедами и прадедами выращенные, тем и торгуем, да наливкой домашней. Тиловка в степь выдается, да зерно растит. Мы зерно на рынке в Гораде берем, да в мешках, до нужды, держим, если в муке брать, не пролежит хлеб, испортится.

– Значит на продажу муку не молете, только для себя?

– Верно, кто же таким крюком будет к нам зерно возить?

– И ветра здесь под лесом нет, на ветряную, мельницу не переделать?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю