Текст книги "Курская битва. Наступление. Операция "Кутузов". Операция "Полководец Румянцев" . Июль-август 1943"

Автор книги: Петр Букейханов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 46 страниц) [доступный отрывок для чтения: 19 страниц]

Обнаружив угрозу окружения, немцы немедленно начали отводить свои войска с позиций, прикрываясь арьергардами. Раскрыв отход противника, части 323-й сд 25-го ск выбили группу 293-й пд немцев из опорного пункта в селе Большая Семеновка; части 31-й гв. сд 16-го гв. ск, применив обход, овладели важным опорным пунктом вражеской обороны на высоте 209,2; части 84-й гв. сд 36-го гв. ск продвинулись до села Грибовые Дворы. К исходу дня 14 августа войска 11-й и 11-й гвардейской армий полностью преодолели главную оборонительную полосу немцев и вышли на подступы к Карачеву с севера, востока и юго-востока.

По свидетельству Петра Кириченко [483] , в 12 часов 30 минут 14 августа 159-я тбр вновь атаковала противника в направлении Грибовые Дворы – Масловка совместно с подошедшими частями 84-й гв. сд. На этот раз, наряду со встречным огнем из района Грибовых Дворов и со стороны западных скатов высоты 246,1, противник открыл сильный фланговый огонь из района Глыбочки. Из-за чувствительных потерь бригада вынуждена была отойти в исходное положение, хотя все понимали, что овладение высотой 246,1 открывало путь на Карачев. Поэтому в 17 часов 20 минут атака возобновилась. В этой смертельной схватке погибли 2 танкиста, 4 получили ранения, сгорели 3 танка Т-34, были подбиты 4 танка Т-34 и 1 Т-70, а еще 1 Т-70 подорвался на мине. В то же время потери, нанесенные противнику в ходе боев, и овладение советскими войсками рубежом Аксиньино – высота 246,1 лишили врага возможности дальнейшего сопротивления. Прикрываясь беглым артиллерийским и минометным огнем, его части начали отход с оставленного рубежа в направлении Карачева.

На правом фланге 11-й А БрФ, в полосе 53-го ск генерала Гарцева, разведывательные группы в ночь с 13 на 14 августа также обнаружили отход противника. С рассветом войска корпуса начали преследование, в ходе которого продвинулись на 10–14 км и заняли крупные населенные пункты Щигры и Хвастовичи.

Авиация 15-й ВА в течение 14 августа наносила бомбо-штурмовые удары по огневым позициям артиллерии неприятеля в районе Карачева (повредив здесь один бронепоезд), по дорогам Карачев – Брянск и в районе Хвастовичей (за 14 августа было сделано 668 самолето-вылетов, из которых 517 штурмовиками и бомбардировщиками) [484] .

Георг Гребен указывает [485] , что в связи с дальнейшим развертыванием наступления Красной армии – на севере был нанесен удар по 4-й А группы армий «Центр», а на юге против ГА «Юг» фельдмаршала Манштейна, ГШ сухопутных войск потребовал от 2-й танковой и 9-й армий ускорить операцию «Хаген», чтобы освободить необходимые дивизии для использования их в качестве резервов вдоль всего Восточного фронта. В связи с этим с 12 часов 13 августа штаб 9-й А принял управление всеми войсками, что ознаменовало завершающую фазу отступления по плану «Хаген» (управление 2-й ТА 15 августа убыло с фронта в резерв ГА «Центр», а 21 августа – в распоряжение командования сухопутных войск для использования на другом театре военных действий [486] ). Этот отрезок операции приобрел особый характер из-за жестокости оборонительных сражений, которые вела 9-я А на фронте под Карачевом. Огромные массы советских войск, сохраняя натиск и группируясь все более и более плотно, поскольку фронт сужался, объединились, чтобы нанести мощный удар в районе Карачева. Стало очевидным, что русские готовятся к прямому фронтальному штурму, и, предвидя этот маневр, генерал Модель сосредоточил свои резервы на острие их наступления, прежде всего все имевшиеся инженерные войска. Данные меры с самого начала лишили концентрический удар русских необходимого импульса. Враг атаковал 13 августа на широком фронте по обе стороны от Карачева, используя пехоту, танки, артиллерию, реактивные пусковые установки и авиационные эскадрильи, число которых росло все больше. Оборонявшиеся немцы, особенно 8-я и 18-я танковые дивизии, упорно сопротивлялись, ограничив успехи русских 13–14 августа тактическими прорывами. В этих боях вновь особенно результативно действовала германская авиация.

По данным штаба ГА «Центр» [487] , перед группой «Гарпе» противник концентрировал свои пехотные и танковые силы для перехода в наступление на Карачев, в основном на участке 18-й тд. Противник здесь перешел в наступление с 11.00 13 августа после сильной артподготовки. Наступления, проводимые силами от батальона до полка при поддержке танков, провалились под огнем всех видов орудий и перешедших в контратаку штурмовых орудий и танков. Противник понес крупные потери. Подбито 28 вражеских танков, 2 разведывательные бронемашины.

Стремясь сломить сопротивление немцев, для взятия Карачева и прилегающих к городу районов советское командование задействовало многократно превосходящие противника силы, включавшие 3 стрелковые дивизии 46-го ск 11-й А (110, 238 и 369-я дивизии), поддерживаемые 20-й артдивизией прорыва (34-я легкая, 53-я пушечная и 93-я тяжелая гаубичная артбригады) и отдельным танковым полком; 4 стрелковые дивизии 8, 16 и 36-го гвардейских стрелковых корпусов 11-й гв. А (16, 31, 83 и 84-я гвардейские дивизии) с 3-й и 6-й артиллерийскими дивизиями прорыва (по 4 артиллерийских и 1 минбригаде в каждой дивизии), 10-й отдельной гвардейской и 159-й танковыми бригадами, двумя сап и отдельным тяжелым тпп; с воздуха действия этих частей и соединений обеспечивали четыре авиационных корпуса 15-й ВА (1-й гвардейский и 2-й истребительные, 3-й штурмовой и 11-й смешанный корпуса) [488] . Германское командование для удержания города сосредоточило в этот район части 8-й и 18-й танковых, 253-й и 34-й пехотных, 78-й штурмовой пехотной дивизий, а также артиллерию и бронепоезда. Германские войска удерживали все командующие высоты вокруг города.

В ночь на 15 августа войска 11-й и 11-й гвардейской армий начали совместное концентрическое наступление с нескольких направлений и к 3 часам завязали бои за Карачев. 238-я и 369-я стрелковые дивизии 11-й А охватили город с северо-востока и севера, а 16-я и 84-я гвардейские стрелковые дивизии 11-й гв. А нанесли сильный удар по Карачеву с востока и юго-востока, ворвались в город и к 8.30 15 августа полностью заняли его.

По свидетельству Петра Кириченко [489] , 159-я тбр совместно с частями 84-й гв. сд полковника Петерса вступила в огневой бой с противником, оборонявшимся в районе Грибовых Дворов. Ценой немалых усилий и неизбежных жертв противнику был нанесен значительный урон, и в ночь на 15 августа он начал отход из занимаемого района. В 6 часов 20 минут утра 15 августа вслед за взводом бронетранспортеров 10-го отдельного разведывательного батальона 1-го тк в горящий Карачев вошли танки 159-й бригады. Опередив пехоту 84-й гв. сд при подходе к городу, танки ворвались в Карачев первыми. С другой стороны в город входили бойцы 1223-го сп 369-й сд полковника Хазова 46-го ск 11-й А (полк под командованием гвардии подполковника Петра Арефьевича Юзефовича, который погиб 27 июня 1944 года в районе Быхова под Могилевом, уже в звании полковника, командуя 1210-м сп 362-й сд. – П. Б.). Встреча с ними произошла на центральной площади города.

В результате продвижения советских войск на Карачевском направлении и успешного наступления левого крыла ЗапФ в районе Спас-Деменска возникла угроза окружения для немецких частей 55-го ак 2-й ТА – жиздринской группировки, оборонявшихся восточнее реки Болва, на стыке Западного и Брянского фронтов. Здесь на прежнем рубеже продолжала действовать 50-я А ЗапФ, готовившаяся с 16 августа перейти в наступление совместно с правым крылом 11-й А. Однако, опасаясь блокирования основных путей отхода и окружения, противник в ночь на 14 августа начал отвод жиздринской группировки на запад. Обнаружив отход противника, утром 14 августа войска 50-й и правого крыла 11-й армий начали преследование. Для лучшей организации наступления этих двух объединений 50-я А с 17 августа была передана в состав БрФ.

15 августа на стыке 50-й и 11-й армий был введен в бой 2-й гв. кк, подчиненный командованию 50-й А и получивший задачу прорваться в глубину вражеской обороны, чтобы перерезать железную дорогу Брянск – Сухиничи. Командующий фронтом генерал Попов приказал 2-му гв. кк нанести удар в направлении Хвастовичи – Любохна, форсировать реку Болву и развивать наступление на Бежицу и Брянск с северо-востока. Ночью кавалерия переправилась через болотистую речку Рессета и начала преследовать отступающего противника. 16 августа авангарды 3-й и 4-й гвардейских кавалерийских дивизий с ходу овладели железнодорожными станциями Озерская и Судимир, вышли к шоссе Жиздра – Бежица и вошли в соприкосновение с частями немецкой 134-й пд генерала Шлеммера, успевшими подготовить и занять очаговую оборону – батальонные узлы сопротивления, имевшие по две-три линии траншей полного профиля. После этого наступление кавалерийского корпуса протекало крайне медленно. Противник упорно оборонялся, а танки не могли маневрировать по заболоченным низинам и отстали, артиллерия тоже продвигалась вперед с трудом. Однако разведкой боем удалось обнаружить стык между опорными пунктами Кресты и Стайки. Командующий корпусом генерал Крюков решил объединить все отдельные танковые полки корпуса, подчинить их командиру 4-й гв. кд генералу Панкратову и прорвать вражескую оборону на этом участке. Действия танков обеспечивались 10-минутным артогнем. Командиру 3-й гв. кд генералу Ягодину было приказано наступать правее, в направлении Орля – Улемль. С утра 17 августа части 3-й гв. кд овладели узлами сопротивления Яровщина и Орля и разгромили два батальона 445-го гп 134-й дивизии. Однако дальнейшее продвижение спешенных полков было остановлено огнем с главной полосы обороны противника. Артиллерия отстала от боевых порядков, эскадроны залегли и начали окапываться. Вследствие того что подготовка к наступлению в полосе 4-й гв. кд проводилась ночью, там не удалось засечь цели, и огневые точки противника после артиллерийского налета оказались не подавленными. Когда танковые полки двумя эшелонами атаковали вражескую оборону, то на открытой местности они попали под сильный огонь артиллерии противника и удар крупных сил авиации, понесли большие потери на минных полях и укрылись в лесу. В то же время спешенные кавалерийские полки окружили батальон 439-го гп 134-й дивизии (полк полковника Гельмута Лилиенхоф-Звовитски), но противник перешел в контратаку двумя батальонами, и кавалерия отошла на исходные позиции. На следующее утро все части кавалерийского корпуса продолжили наступление в 7-километровой полосе от Крестов до Калинино, но прорвать главную полосу вражеской обороны им так и не удалось. Только на левом фланге корпуса части 20-й кд генерала Павла Курсакова овладели узлами сопротивления Стайки и Калинино и удержали их, отбив несколько контратак противника.Таким образом, преследуя отходящие немецкие части и преодолевая сопротивление арьергардных отрядов, войска правого крыла БрФ 15 августа овладели важным узлом шоссейных дорог городом Хвастовичи, 16 августа – городом Жиздра, а к 18 августа вышли на рубежи: 50-я А – Ясенок – Иночка – Орля; 2-й гв. кк – Орля – Калинино (исключительно); правое крыло 11-й А – Красное – Журиничи (исключительно).

В полосе ЦФ 3-я гв. ТА 11 августа завершила наступательные действия в Орловской операции и была выведена в резерв фронта. В соответствии с приказом Народного комиссариата обороны 13 августа она была выведена из подчинения командующего ЦФ в резерв Ставки (без 7-го гв. мк) и к утру 17 августа 1943 года сосредоточена в районе Маслово – Журавлино – Николаевка – Панин – Петрик – Цветово (южнее Курска); 7-й гв. мк, доукомплектованный до штатного состава за счет сил и средств армии, перешел в резерв командующего ЦФ [490] .

С одной стороны, войска 3-й гв. ТА, действуя в составе Брянского, а затем Центрального фронта, сыграли решающую роль в разгроме мценской и кромской группировок противника. На протяжении всей Орловской операции 3-я гв. ТА являлась ударной силой, которая вела за собой общевойсковые армии этих фронтов и обеспечивала им успех наступления. С 19 июля по 10 августа ей пришлось семь раз прорывать заранее подготовленную оборону противника, причем два раза с форсированием водных преград, и шесть раз менять направления наступления в интересах продвижения общевойсковых армий.

С другой стороны, генерал Штеменко отмечает [491] , что в исторической литературе говорится о якобы ненужных перегруппировках 3-й гв. ТА в ходе Орловской операции. Действительно, поворот армии для обхода Мценска, чтобы уже на следующий день вернуть ее на прежнее направление, представляется неоправданным решением Ставки и командования БрФ, если только не предположить, что продвижение общевойсковых армий фронта в тот момент могло быть обес печено только вводом в сражение танковых корпусов. Поэтому танковую армию бросали то на северо-запад, в обход Мценска, то на юго-запад, на Становой Колодезь.

Несмотря на вывод в тыл 3-й гв. ТА, войска ЦФ продолжали наступление. В течение 11 и 12 августа 48-я и 13-я армии на правом крыле фронта, а также части 70-й и 65-й армий в районе Дмитровска преодолевали сопротивление арьергардов противника и продвинулись до 20 км (согласно донесениям командования фронта [492] ). Немцы отходили с рубежа на рубеж, отступая по ночам, чтобы в первой половине следующего дня организовать оборону на новых позициях силами специальных отрядов прикрытия, которые во второй половине дня задерживали противника огневым сопротивлением, а в местах расположения опорных пунктов даже контратаковали оттуда мелкими боевыми группами, состоящими из 2–3 рот пехоты при поддержке 4–5 штурмовых орудий. При этом авиация фронта слабо поддерживала свои войска – 11 и 12 августа 16-я ВА произвела всего 353 и 402 самолето-вылета соответственно, из которых более половины ночных, для ударов по отходящим на запад транспортным и войсковым колоннам главных сил неприятеля [493] . 12 августа правофланговые соединения 65-й А, действуя совместно с одной стрелковой дивизией 70-й А, полностью овладели городом Дмитровск-Орловский и преследовали отходящего противника; 13-я А была остановлена вражеским сопротивлением на рубеже рек Водоча и Локна; 48-я А производила перегруппировку. Как видно, германское командование успешно решило задачу по прикрытию отвода своих сил и задержке наступающего противника.13 и 14 августа войска правого крыла ЦФ закреплялись на достигнутых рубежах и производили перегруппировку, готовясь к продолжению наступления, при этом части 13-й А захватили плацдармы на западном берегу реки Водоча.

Генерал Гребен указывает [494] , что к 15 августа боевые действия достигли новой кульминации – в тот день советская пехота в сопровождении бесчисленных танков пятнадцать раз атаковала 258-ю пд 46-го тк. Телефонные линии связи между дивизионными и полковыми штабами и подчиняющимися им подразделениями постоянно обрывались бомбардировками русских, а партизаны активизировали деятельность против железнодорожных сообщений, что приводило к нехватке боеприпасов и горючего. Отсюда генерал Модель ясно понял, что направление сосредоточения основных усилий в обороне на Орловском выступе почти полностью опять переместилось к правому флангу 9-й А. Поэтому он приказал сосредоточить противотанковое вооружение и боеприпасы к нему только на направлении главного удара, расширить использование минных заграждений и зенитной артиллерии, а также перевести 12-ю тд в район восточнее Шаблыкино, хотя эта дивизия только что сменила потрепанные 292-ю и 383-ю пехотные дивизии. Авиация также получила приказ сосредоточить свои действия в полосе 9-й А. Таким способом удалось отразить этот натиск, удерживая, как и планировалось, район западнее Кром в течение двух дней.

В течение 15 и 16 августа войска правого крыла ЦФ продвинулись только на 4–6 км [495] .

Преследуя противника, отходящего из-под Карачева и Кром, войска Брянского и правого крыла Центрального фронтов 17–18 августа подошли к заранее подготовленному немцами рубежу обороны Хаген, проходившему восточнее Брянска, где и были временно остановлены. Ставка Верховного главнокомандования планировала безостановочно развивать наступление и далее, но большие потери и сильная оборона противника помешали осуществить задуманное. Германские войска закрепились на оборудованных позициях, состоявших из 3–4 линий траншей полного профиля с развитой системой заграждений.

После овладения Карачевом командование 11-й гв. А приказало 5, 16, 26 и 84-й гвардейским стрелковым дивизиям перейти к безостановочному преследованию противника, но к исходу 15 августа эти соединения уже были задержаны организованным сопротивлением немцев, умело использовавших особенности местности.

Как отметил в отчете оперативный отдел штаба 11-й гв. А [496] , противник, не испытывая большого давления, успел заминировать подходы к занятым им новым позициям, взорвать мосты и развернуть артиллерийские и минометные батареи. В течение 16 августа германские войска отошли на новый оборонительный рубеж по западному берегу реки Велимья, где перед 11-й гв. А заняли оборону 26, 34, 78-я штурмовая, 216-я и 299-я пехотные дивизии немецкой 9-й А, имея в резерве 183-ю пд. Данный рубеж характеризовался глубоко-эшелонированной системой оборонительных позиций, точные сведения о которых были получены только после овладения рубежом. Соответственно, наступление на вражеский рубеж по реке Велимья, первоначально намеченное на 19 августа, не состоялось из-за незнания системы обороны противника, недостатка боеприпасов и необходимости пополнить части. После разведки боем наступление было отложено до 26 августа, но в этот день было потеряно 53 танка из 63 введенных в бой машин трех танковых бригад – 10-й отдельной гвардейской, 89-й и 159-й бригад (21 машина получила повреждения на минах, 15 танков сгорели, 15 были подбиты артиллерией, 2 вышли из строя в связи с техническими неисправностями). Наступление окончилось полной неудачей.

Маршал Баграмян отмечает [497] , что за Карачевом советские войска столкнулись с новым мощным оборонительным рубежом, прикрывавшим подступы к Брянску, который не удалось прорвать с ходу, поэтому пришлось остановить наступление и подготавливать следующий удар. Соответственно, армии БрФ временно закрепились на рубеже Улемец – Журиничи – Ревны – Лески, чтобы привести свои части в порядок, подтянуть тылы, артиллерию и подготовиться к осуществлению новой крупной операции – овладению важным железнодорожным узлом и сильным узлом сопротивления немцев, городом Брянском.

Как отмечает генерал Гребен [498] , советское наступление полностью провалилось, поскольку 9-я А все-таки отступила на линию Хаген, причем ее передовые части заняли позиции вечером 14 августа, а арьергарды прибыли к вечеру 18 августа. 17 августа операция «Хаген» и эвакуация Орловского выступа завершились, но советское командование не сразу поняло, что линия Хаген представляет теперь главную немецкую оборонительную позицию. С 16 августа русские бездумно бились о заранее подготовленную мощную систему обороны, неся тяжелые потери. Советы перегруппировали свои войска для главных ударов в следующих районах: юго-западнее Шаблыкино – юго-западнее Карачева – северо-западнее Кирова. В это же время 9-я А как можно быстрее и тщательнее усиливала линию обороны, следя за тем, чтобы распределение войск (особенно противотанкового вооружения) соответствовало сосредоточению войск врага на направлениях его главных ударов. Саперы и строительные войска лихорадочно работали над тем, чтобы завершить строительство дорог и троп сразу за линией Хаген, обеспечивая рокадные передвижения резервов. Были выбраны и подготовлены дополнительные огневые позиции для артиллерии, запасные и отсечные позиции. Вместе с тем, хотя в ходе сражения за Орловский выступ 9-я А понесла большие потери, ГШ сухопутных войск отдал приказы о выведении из ее состава 102, 112, 183, 258 и 293-й пехотных дивизий; 4, 9 и 12-й танковых дивизий, а также большого количества частей армейского подчинения. То обстоятельство, что 9-я А также получила приказ включить в свою полосу участки фронта 56-го танкового и 12-го армейского корпусов (оба из 4-й А), привело к дополнительной и, безусловно, серьезной нагрузке. Все это негативно сказалось на положении 9-й А, когда 19 августа Красная армия начала наступление против 23-го ак, расширив его фронт 26 августа в полосу обороны 46-го тк. Это возвестило о новом этапе в боевой истории 9-й А: битве за линию Хаген, с началом которой армия снова оказалась втянутой в большое оборонительное сражение, бушевавшее с июля почти по всему Восточному фронту, от плацдарма на Кубани до Ладожского озера. В итоге этого сражения отступление ГА «Центр», начавшееся 12 июля с фронта восточнее Орла, окончилось 1 октября на так называемой позиции «Пантера», проходившей по Днепру.

Орловская наступательная операция Красной армии «Кутузов» завершилась 18 августа, и в данном случае условная дата окончания операции действительно совпала с завершением важного этапа боевых действий на Восточном фронте – сражения за Орловский выступ. Хотя германские войска оставили Орловский плацдарм, однако Красная армия не достигла всех поставленных целей наступления, поэтому оценки результатов сражения, даваемые каждой из сторон, сильно разнятся.

Глава 5. Итоги операции «Кутузов»

Согласно советской и российской историографии [499] , в целом операция «Кутузов» являлась исключительно важной, хотя в ходе ее организации и проведения не были до конца использованы все имевшиеся возможности. В течение 38 дней Орловской стратегической наступательной операции (с 12 июля по 18 августа 1943 года), развивавшейся на фронте протяженностью до 400 км, советские войска продвинулись в западном направлении на 150 км и с боем взяли более 2500 населенных пунктов, в том числе такие города, как Орел, Болхов, Мценск, Карачев – Жиздра. К 18 августа в результате ожесточенных наступательных боев войска БрФ при содействии войск Западного и Центрального фронтов принудили к отступлению две мощные немецкие армии, сосредоточенные германским командованием в районе Болхов – Орел – Кромы – Карачев, и полностью ликвидировали Орловский стратегический плацдарм противника. Ликвидация этого плацдарма коренным образом изменила всю обстановку в центре советско-германского фронта, открыв широкие возможности для дальнейшего развития наступления Красной армии на западном направлении.

С другой стороны, по оценке штаба 9-й полевой армии вермахта [500] , решение немецкого командования отступить из района Орловской дуги поставило русских в новое положение. Командование противника попыталось помешать плановому отходу немецких войск, сильно тесня их и стремительно действуя крупными танковыми силами, нанося двусторонний охватывающий удар во фланг, чтобы осуществить окружение значительных немецких сил западнее Орла. Создалась напряженная ситуация, справиться с которой можно было, предъявляя к войскам повышенные требования на грани возможного и расплачиваясь за это большими жертвами. Русскому командованию так и не удалось осуществить свой план, реализованный с участием значительных сил, и подготовить для немецких войск в районе Орловской дуги «второй Сталинград». Несмотря на огромное напряжение сил, им даже не удалось существенно помешать плановому отведению линии фронта в районе Орловской дуги, только на отдельных участках им удалось незначительно ускорить темпы отхода немецких войск. Таким образом, оперативные планы противника были сорваны. При этом предшествовавшее наступление немецких войск на позиции противника на Южном фронте так сильно истощило находящиеся там части противника, что они не имели больше необходимой ударной мощи, чтобы участвовать в операциях на других участках Орловской дуги. Ввод в бой значительных танковых сил также не принес русским успеха. Снова выяснилось, что основная роль в сражении отводится пехоте, но недостаточная боевая мощь советской пехоты лишила противника шансов на успех. Гибкость и решительность немецкого командования, а также превосходство сноровки немецкого солдата решили исход этого самого тяжелого из всех прежних сражений.

По мнению генерала Георга Гребена [501] , операция «Хаген», осуществленная двумя армиями под общим командованием генерала Моделя, послужила причиной изматывания значительной части стратегического резерва русских и освободила большое число немецких дивизий и частей армейского подчинения для использования в других местах.

Как видно, с точки зрения советской и российской историографии, основным стратегическим результатом Орловской наступательной операции является ликвидация Орловского плацдарма противника. Вместе с тем, по мнению немецкой стороны, отступление германских войск с Орловского выступа было решено, подготовлено и осуществлено самим германским командованием непосредственно в ходе развернувшегося сражения, а его причиной стала не только сложная обстановка, но еще и необходимость сокращения линии фронта и высвобождения части сил ГА «Центр» для образования резервов. При этом советским войскам не удалось воспрепятствовать отходу противника, они понесли большие потери, а некоторые из предварительно запланированных ударов Красной армии оказались нанесены по пустому месту. Учитывая логику германской стороны, отсюда следует, что результаты операции «Кутузов» в целом не представляют того стратегического значения, которое было придано им еще во время войны советским военно-политическим руководством, в основном в силу пропагандистских соображений, в связи с желанием особо отметить факт овладения таким крупным городом, как Орел. В итоге операции «Кутузов» всего лишь сложилась новая оперативная ситуация, предоставляющая определенные оперативные возможности как тому, так и другому из противников. Как видно, диаметрально противоположные оценки результатов сражения за Орловский плацдарм требуют отдельной аналитической интерпретации.

Теоретически, наличие Орловского плацдарма позволяло германскому командованию если и не наступать на Москву (фактических возможностей для этого в 1943 году уже не было), то наносить контрудары по внутренним операционным линиям против советских войск, группирующихся на Смоленском и Курском направлениях. Однако к началу летнего наступления Красной армии в 1943 году германское командование практически не располагало ресурсами (ни по времени, ни по располагаемым силам и средствам) для формирования на Орловском плацдарме такой группировки, которая была бы способна нанести контрудар, позволяющий добиться результатов стратегического значения. С другой стороны, основная линия коммуникаций Брянск – Карачев – Орел, за счет которой осуществлялось снабжение 2-й танковой и 9-й армий, проходила всего в 60 км от северного фаса Орловского выступа. Соответственно, продолжать борьбу за Орловский плацдарм после прекращения операции «Цитадель» для германских войск было не просто стратегически бесперспективно, но и опасно – это постоянно грозило окружением части сил на плацдарме в результате удара противника с севера по кратчайшему направлению к линии коммуникаций. Удерживать на Орловском плацдарме недостаточные силы, которым постоянно угрожало окружение, являлось целесообразным только для привлечения к ним гораздо более превосходящих сил противника. Однако в условиях неприятельского давления по всему Восточному фронту, когда постоянно требовались новые резервы для стабилизации положения на других угрожаемых участках, высшее германское командование заблаговременно приняло решение оставить Орловский выступ.

Исходя из этого стратегическое значение операция «Кутузов» могла приобрести в том случае, когда ее проведение позволило бы не просто ликвидировать Орловский выступ, но окружить и уничтожить основные силы орловской группировки противника. При удачном развитии наступления против немецкой 2-й ТА советские войска Западного и Брянского фронтов имели возможность нанести удар по левому флангу и тылу 9-й полевой А, скованной боевыми действиями против ЦФ, а затем двигаться к Днепру, еще долго не встречая серьезного сопротивления противника. Однако 9-я А сразу же перешла к обороне на Курском направлении, а главное, ее командование оказалось способным оперативно вывести из боя и своевременно перебросить в полосу 2-й ТА ряд моторизованных, танковых и пехотных соединений своей ударной группировки, предотвратив этим глубокий прорыв советских войск с выходом на тыловые коммуникации Орловского плацдарма.

По мнению С. Ньютона [502] , фельдмаршал Клюге и генерал Модель немедленно определили масштаб вражеской операции, поэтому адекватно реагировали на развитие обстановки, так что перегруппировка значительной части сил 9-й полевой армии в полосу 2-й ТА происходила гораздо быстрее, чем это могло предположить советское командование, а заблаговременный перевод авиационных соединений с южного фаса Курского выступа обеспечил немцам необходимое усиление воздушной поддержки в районе Орла.

По нашему мнению, во-первых, это несколько преувеличенная оценка прозорливости германских военачальников. Командование ГА «Центр» и 9-й А ожидало наступления противника на фронте 2-й ТА задолго до начала операции «Цитадель» и заранее планировало варианты оборонительных действий. Клюге и Моделю требовалась только достоверная информация, свидетельствующая, что войска двух советских фронтов действительно перешли в наступление, а не проводят разведку боем или отвлекающие атаки. Данную информацию германскому командованию предоставила как собственная авиационная разведка, так и дальнейшее развертывание наступления противника после предпринятой им 11 июля разведки боем, причем на тех же направлениях, где и предполагалось нанесение его главных ударов. В связи с этим основной заслугой командования ГА «Центр» в оперативном отношении является своевременная постановка вопроса об отступлении с Орловского плацдарма, который положительно решили Гитлер и ГШ сухопутных войск, а генерал Модель осуществил это отступление, приняв ряд верных решений по поводу маневрирования силами и средствами по внутренним коммуникационным линиям. Однако в сложившихся условиях все эти решения были вполне естественны и не содержали в себе ничего нового.

Соответственно, во-вторых, немцам удалось избежать окружения и разгрома основных сил 9-й и 2-й танковой армий на Орловском плацдарме не столько благодаря оперативному искусству германского командования, но главным образом в связи с общим оперативно-тактическим и тактическим превосходством германских войск на корпусном и дивизионном уровне и ниже, при невысоком уровне боевого мастерства солдатского и офицерского состава Красной армии, а также по причине ряда ошибочных решений высшего советского командования.