Текст книги "Курская битва. Наступление. Операция "Кутузов". Операция "Полководец Румянцев" . Июль-август 1943"

Автор книги: Петр Букейханов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 46 страниц) [доступный отрывок для чтения: 19 страниц]

Командование 3-й гв. ТА, по-видимому, было заранее уведомлено о недовольстве вышестоящего военного руководства действиями армии, поэтому немедленно отреагировало поиском и наказанием виновных. 6 августа по ходатайству Военного совета 3-й гв. ТА командующий 7-го гв. тк генерал Филипп Рудкин, до войны являвшийся одним из руководящих сотрудников Народного комиссариата внутренних дел (в 1918 году – комиссар отряда войск Всероссийской чрезвычайной комисии (ВЧК), был освобожден от должности как не справляющийся с работой и не умеющий управлять боем корпуса и получил назначение в тыл – командиром Тамбовского танкового военного лагеря.

Командующим 7-го гв. тк вместо Рудкина был назначен заместитель командующего 3-й гв. ТА генерал Кирилл Сулейков, однако, как показало дальнейшее развитие событий, танковый корпус не стал лучше воевать после смены руководства.

Во 2-й ТА, по воспоминаниям полковника Петра Дмитриевича Казакова [457] , новый командующий генерал Семен Богданов вечером 6 августа вызвал на Военный совет армии командование 11-й гв. тбр – командира Петра Бормотова, его заместителя по политической части Григория Калустова и начальника штаба Николая Кошаева – и заявил, что после гибели полковника Бубнова ими так и не было обеспечено полное выполнение поставленных перед бригадой боевых задач. В результате всю ночь с 6 на 7 августа командир и штаб бригады занимались перегруппировкой сил и организацией артиллерийской поддержки предстоящего наступления.

В течение 7 августа войска ЦФ продолжали наступать своим правым крылом и продвинулись до 10 км. 48-я А и действовавшие совместно 70-я и 2-я танковая армии существенного продвижения не имели, причем 2-я ТА была уже настолько ослаблена потерями, что 8 августа ее части под артогнем с фронта и флангов отступили на ряде участков. 11-я гв. тбр, использовавшаяся командованием танковой армии на направлении главного удара, утром 7 августа прорвала оборону противника в районе деревни Ржава и к 8 августа основными силами достигла небольшой речки Неживка – притока реки Крома. Части 258-й пд генерала Ганса Хокера (Hans-Kurt Hoecker) организовали новую линию обороны по западному берегу Неживки. Утром 8 августа здесь развернулся сильный огневой бой между советскими танками и немецкой противотанковой артиллерией. В связи с потерями в бою вынужден был принять участие танк командира бригады, где находились гвардии полковники Бормотов и Калустов. Командирский танк был подбит, радист и механик-водитель попытались эвакуировать раненых Бормотова и Калустова с поля боя, но оказались под артиллерийско-минометным обстрелом и не нашли укрытия. В итоге Григорий Калустов погиб на поле боя (впоследствии он был награжден званием Героя Советского Союза), а Петр Бормотов умер в тылу от полученных ранений. В этот же день также был ранен один из лучших офицеров бригады Герой Советского Союза гвардии старший лейтенант Александр Луганский. Командование бригадой принял подполковник Николай Кошаев.

9 августа ослабленные потерями 16-й тк и 11-я гв. тбр 2-й ТА были выведены из боя и начали перегруппировку, передав 15-ю мсбр и материальную часть 3-му тк, оставшемуся в оперативном подчинении 70-й А [458] .

В это же время части 13-й и 3-й гвардейской танковой армий завершили прорыв кромской оборонительной позиции противника, выйдя на рубеж Апальково (7-й гв. мк) – Новый Путь (6-й гв. тк) – Ивановский (7-й гв. тк).

В ночь на 8 августа немцы начали отход на новый промежуточный рубеж, благодаря чему 3-я гв. ТА совместно с частями 48-й и 13-й армий, преодолевая сопротивление вражеских частей прикрытия, к исходу 8 августа продвинулась вперед еще на 10 км и 9 августа завязала бои в районе Сосково (ближайшая задача на выход в этот район была поставлена командующим ЦФ еще 27 июля). Действовавшие на данном направлении немецкие 383, 216 и 6-я пехотные дивизии, а также переброшенные сюда части 4-й и 12-й танковых дивизий заняли рубеж Гнилое Болото – Ивановка – Сосково – Еньшино, опиравшийся на ряд господствовавших высот, где были подготовлены прочные опорные пункты и узлы сопротивления, характеризовавшиеся усиленной противотанковой обороной.

3-й гв. ТА вновь предстоял прорыв заблаговременно подготовленных вражеских позиций в полосе 47-го тк 9-й А группы «Центр». Ударная сила танковой армии из-за потерь в предыдущих боях оказалась значительно ослаблена (в ходе преодоления кромского оборонительного рубежа противника было потеряно 104 танка [459] ), поэтому для выполнения новой боевой задачи генерал Рыбалко в ночь на 10 августа произвел перегруппировку. На направлении главного удара была создана танковая группа в составе 91-й отдельной тбр полковника Ивана Якубовского, 57-й гв. тбр 7-го гв. мк под командованием гвардии полковника Ивана Силова, отдельных танковых подразделений 6-го гв. тк, а также танковой роты армейского 50-го мотоциклетного полка – всего 110 танков [460] . Группа получила задачу прорвать оборону противника на узком участке Ивановка (исключительно) – высота 271,5 в обход Сосково с севера и в дальнейшем наступать в направлении на Мыцкое. Во втором эшелоне за танковой группой было приказано наступать 26-й гвардейской механизированной, 22-й и 23-й гвардейским мотострелковым бригадам из состава механизированного и обоих танковых корпусов танковой армии с задачей развить и закрепить достигнутый успех. Одновременно остальные части 7-го гв. мк должны были наступать севернее, через Ивановку, в направлении на Владимирский Бук, а 7-го гв. тк южнее, в обход Сосково, с севера через высоту 264,6. Танковая армия была усилена 2-й иптабр и двумя полками гвардейских минометов.

Утром 10 августа, после 10-минутного артиллерийского огневого налета, войска 3-й гв. ТА возобновили наступление. В течение дня продолжались ожесточенные бои, в особенности за высоту 271,5 (2 км северо-восточнее Сосково), где наступали 91-я отдельная тбр полковника Якубовского и 22-я гв. мсбр 6-го гв. тк под командованием гвардии полковника Николая Михайлова (Николай Лаврентьевич Михайлов, погиб в июле 1944 года). Здесь немцы неоднократно проводили контратаки силами частей 4-й и 12-й танковых дивизий, в которых участвовало до 40 боевых машин, а также умело применяли оборонительную тактику танковых засад с использованием условий местности и минных заграждений. Высота 271,5 несколько раз переходила из рук в руки, затем в результате фланговых ударов она была взята, и германские войска начали отход в западном направлении, к рубежу реки Водоча. В то же время 24-я и 25-я гвардейские мехбригады 7-го гв. мк, которыми командовали гвардии полковники Владимир Константинович Максимов и Федор Владимирович Артамонов, были задержаны минными полями, поэтому обошли Ивановку с юга и севера, а затем стали развивать наступление на Владимирский Бук и около 18 часов завязали бои за этот населенный пункт. Части 7-го гв. тк вели бой за овладение Сосково. В результате к исходу дня наиболее важные опорные пункты и узлы сопротивления противника были им оставлены, соединения 13-й А перешли к преследованию отходящих соединений 47-го тк немцев.

В этих последних боях личный состав 3-й гв. ТА оказался окончательно деморализован новыми тяжелыми потерями, понесенными за очень непродолжительное время, – 10 августа 1943 года в бою за высоты 271,5 и 264,6 в районе селения Сосково было уничтожено около 100 танков из состава 6-го и 7-го гвардейских танковых корпусов, тогда как невозвратные потери противника составили около 20 боевых машин (после этого местные жители стали называть высоту 271,5 «высотой советских танкистов»)1. Выполняя приказ командования ЦФ от 6 августа, генерал Рыбалко массировал силы и средства армии на узком участке, однако противник раскрыл перегруппировку и сосредоточение армии и успел подготовить противотанковую оборону. В результате танковая группа армии столкнулась с сосредоточенными на узком участке частями противотанковой артиллерии, танками и штурмовыми орудиями четырех германских дивизий (383-я и 6-я пехотные дивизии генералов Эдмунда Хоффмейстера (Хоффмайстер, Edmund Hoffmeister) и Хорста Гроссманна (Horst Grossmann), 4-я и 12-я танковые дивизии генералов Дитриха Заукена и Эрпо Боденхаузена, занявшими выгодные позиции на господствующих высотах, прикрытых минными полями. Однако, даже установив наличие сильной обороны, командование танковой армии не изменило направление удара танковой группы и не попыталось вывести свои войска из боя, чтобы организовать маневр и атаковать на другом участке. Танки и мотопехота группы наступали в заданном направлении до практически полного израсходования боевой техники, так что только 12-я немецкая тд заявила об уничтожении 57 вражеских танков, а в 7-м гв. тк осталось всего 11 боеготовых машин [461] .

В связи с этим командующий ЦФ генерал Рокоссовский предложил Ставке Верховного главнокомандования вывести армию генерала Рыбалко в тыл на переформирование и в 19 часов 10 августа отдал приказ сосредоточить ее войска в районе Апальково, чтобы использовать день 11 августа для приведения в порядок частей, пополнения запасов и отдыха личного состава [462] . 13 августа 1943 года ГШ Красной армии специальной директивой потребовал от командования ЦФ провести расследование по факту практически полного уничтожения в одном бою танковой группы 3-й гв. ТА, что произошло в условиях общего отступления противника и отсутствия у него заранее подготовленной обороны [463] . Генерал Антонов особо отметил в директиве, что танковая группа проникла в оборону противника всего на 2–3 км, поэтому ей могла быть оказана помощь со стороны 13-й А, но гибель такого большого количества танков в течение нескольких часов показала полное отсутствие взаимодействия между 3-й гвардейской танковой и 13-й армиями, а также бездействие их командующих, бросивших танки на произвол судьбы без всякой поддержки. Однако никаких серьезных последствий для командования фронта и двух указанных армий эта директива не имела.

В то же время благодаря наступлению войск правого крыла ЦФ, которые к 11 августа вышли на рубеж Мыцкое – Дмитровск-Орловский (исключительно), произошло выравнивание линии фронта, и к активным действиям перешла 65-я армия (командующий генерал Павел Батов, начальник штаба генерал Иван Семенович Глебов). В состав 65-й А в начале августа 1943 года входили 3 стрелковые дивизии армейского подчинения (181, 194 и 354-я дивизии), а также 2 стрелковых корпуса: 27-й ск под командованием генерала Филиппа Черокманова, объединявший под своим управлением 60-ю и 193-ю стрелковые дивизии и 115-ю стрелковую бригаду, а также отдельный танковый полк, занимавшие позиции по восточному берегу реки Сев; 18-й ск, располагавшийся на правом фланге армии и насчитывавший четыре стрелковые дивизии (37-я гвардейская, 69, 149 и 246-я дивизии), также усиленные отдельным танковым полком [464] . По некоторым данным [465] , 65-я А насчитывала более 100 тыс. солдат и офицеров личного состава, 1837 орудий и минометов, 124 танка.

Как только армии центра и правого фланга ЦФ продвинулись вперед, 65-я А в порядке подготовки своих войск и штабов к решительному удару провела с разрешения командующего ЦФ частную операцию на Дмитровск-Орловском направлении силами 18-го ск под командованием генерала Ивана Иванова (Иван Иванович Иванов). Корпус получил ограниченную задачу – овладеть городом Дмитровск-Орловский, чтобы лишить противника шоссейной дороги, по которой могли выдвигаться резервы для контрударов против группировки войск на правом крыле фронта. В то же время наступление на этом участке дезориентировало германское командование, скрывая подготовку главного удара 65-й А на Севск. Район Дмитровск-Орловского оборонялся 72-й пд 20-го ак группы армий «Центр» под командованием генерала Филиппа Мюллер-Гебхарда (Philipp Müller-Gebhard), а направление на Севск прикрывали 251-я пд генерала Максимилиана Фельцманна (Maximilian Felzmann) и 102-я пд генерала Отто Хитцфельда (Otto Hitzfeld). Немецкие части занимали широко развернутую сеть траншей с пулеметными гнездами и дзотами, прикрытыми проволочными заграждениями и сплошными минными полями. На дорогах были оборудованы завалы и противотанковые рвы.7 августа генерал Иванов нанес последовательно наращиваемый удар 149-й и 37-й гвардейской стрелковыми дивизиями, первая из которых, под командованием полковника Андрея Орлова (Андрей Архипович Орлов), начала бой на правом фланге. Под прикрытием артподготовки и дымовой завесы ее бойцы ворвались в первую траншею, оттеснив 266-й гп под командованием подполковника Карла Бааке (Karl Baacke). Тогда командующий корпусом немедленно выдвинул слева 37-ю гв. сд гвардии полковника Евгения Ушакова (Евгений Григорьевич Ушаков), поддерживаемую отдельным танковым полком, которая прорвала оборону 105-го гп полковника Германа Хона (Hermann Hohn), продвинулась на глубину 5–6 км и закрепилась на господствующих высотах, отбивая до темноты вражеские контратаки. Ночью был произведен маневр силами – с левого фланга корпусного участка обороны командующий корпусом снял еще одну дивизию – 246-ю сд подполковника Михаила Федосенко (Федосеенко, Михаил Георгиевич), так что на 12-километровом фронте здесь осталось по батальону от каждого полка. Остальные части ускоренным маршем сосредоточились в новом районе и направились в обход Дмитровск-Орловского узла сопротивления, отрезая немцам пути отступления на Комаричи. С севера Дмитровск-Орловский обходила 102-я сд 70-й А под командованием генерала Андрея Андреева. Для того чтобы спасти от окружения части, защищавшие опорный пункт в Дмитровск-Орловском – 124-й гп 72-й дивизии под командованием подполковника Курта Хуммеля (Kurt Hummel), командующий 20-м ак генерал артиллерии Рудольф Роман (Rudolf Roman) приказал контратаковать обходящего противника тактическими резервами из глубины. Завязались упорные трехдневные бои, которые завершились отступлением частей 72-й пд, выдерживавшей атаки трех советских дивизий со средствами усиления. К 21 часу 10 августа 149-я и 37-я гвардейская стрелковые дивизии 18-го ск завязали бои на восточной и юго-восточной окраинах Дмитровск-Орловского, в то время как 246-я дивизия продолжала обход города. Стремясь развить достигнутый здесь частный успех, генерал Рокоссовский в 22 часа 10 августа отдал приказ, противоречивший его предыдущим указаниям, согласно которому обе уже выводившиеся в тыл танковые армии фронта – 2-я и 3-я гвардейская армии – с утра 11 августа должны были всеми силами продолжать наступление, не давая противнику возможности организоваться на новых рубежах и отходить из района Дмитровска в северном и северо-западном направлениях [466] . Однако этот приказ так и остался невыполненным – 11 августа 3-я гв. ТА сосредоточилась в районе Апальково, а 2-я ТА находилась в районе Пролетарский – Высокое, где обе армии восстанавливали материальную часть (за исключением 3-го тк 2-й ТА, усиленного 15-й мсбр 16-го тк и его материальной частью, который 9 августа поступил в оперативное подчинение 70-й А и готовился к дальнейшему наступлению). К утру 12 августа Дмитровск-Орловский был взят русскими, войска 65-й А продвинулись на 15 км.

По мнению генерала Гребена [467] , отход из района Кром предоставил 9-й А большую степень маневренности, прежде всего потому, что следующий ряд промежуточных линий обороны резко менял направление на север, лишая русские удары той эффективности, которой они обладали раньше. С другой стороны, такое начертание оборонительных линий определенно приглашало врага ударить по южному флангу в районе Дмитровска, который теперь оказался открытым. Уже 1 августа немецкая разведка выявила здесь сосредоточение советских войск, которые перешли в наступление 8 августа. Крупные силы противника нанесли удар из района Брянцево в направлении Дмитровска, который удерживался 72-й пд, и глубоко вклинились в слабую линию обороны этой дивизии. Однако, хотя 9—10 августа русские ввели в бой три стрелковые дивизии и большое количество танков, им не удалось завершить прорыв – 72-я пд упорно удерживала свою полосу. В качестве частного резерва Модель расположил в эшелоне за 72-й дивизией 31-ю пд генерала Фридриха Госсбаха (Хоссбах, Friedrich Hoßbach), смененную 20-й мд генерала Яуэра, прибывшей с участка 2-й ТА. Запланированный отход обеих армий продолжался 9—10 августа, обстановка стала менее напряженной, в основном потому, что генерал Модель настаивал, чтобы Дмитровск удерживался максимально долго. Он понимал, что преждевременная потеря этого города поставит под угрозу операцию «Хаген» и сохранение связи между обеими армиями. 10 августа советская танковая армия, используя пехоту и 60 танков, сосредоточившихся на узком участке, предприняла последнюю попытку пробиться в город, и провал этого штурма завершил историю сражения за Дмитровск. Немецкие войска вышли из города ночью 11 августа, согласно расписанию, составленному генералом Моделем, а не врагом.

4.4. Развитие обстановки 11–18 августа

Проведение Хотынецкой операции создало благоприятные условия для наступления войск правого крыла и центра БрФ (11-й, 11-й гвардейской и 4-й танковой армий) в направлении Карачев – Брянск с целью овладения Брянским железнодорожным узлом и расчленения фронта ГА «Центр» противника. В связи с этим командующий фронтом генерал Попов уже 8 августа принял решение: развивая наступление силами 11-й гв. А на Карачев с востока, левым крылом 11-й А нанести удар с северо-востока, чтобы охватить карачевскую группировку немецких войск и сходящимися ударами смежных флангов двух армий овладеть Карачевским узлом сопротивления, прикрывающим подступы к Брянску.

Замысел привлечь к действиям на Карачевском направлении соединения 11-й А возник в Генеральном штабе, и генерал Антонов еще 23 июля довел его в своей телеграмме до командования ЗапФ, в состав которого тогда входила эта армия. В последующем при встрече командующего армией генерала Федюнинского с генералом Поповым, состоявшейся 30 июля, после передачи 11-й А в состав БрФ Федюнинский доложил Попову свои соображения, что армию целесообразно использовать на правом фланге фронта для нанесения удара на Карачев, а в последующем на Брянск [468] . Попов согласился с этим и предоставил на подготовку 12 су ток, которые были использованы для новой организации системы командования и перегруппировки войск в связи с включением в состав 11-й А 25-го и 46-го стрелковых корпусов и управления 53-го ск, а также расширения полосы за счет передачи участка фронта от 11-й гв. А (до Пасеки). К 11 августа в состав армии была возвращена 197-я сд, а также переданы из 11-й гв. А 108-я стрелковая и 6-я артиллерийская дивизии [469] .

Выполняя решение командующего фронтом на наступление, в период с 9 по 11 августа войска 11-й А провели перегруппировку к своему левому флангу, так что к утру 12 августа занимали следующее положение: 53-й ск – 4, 96, 135 и 260-я стрелковые дивизии, развернулся на рубеже Гранки, Меховая, Катуновка; содинения 25-го ск – 108, 197, 323-я стрелковые дивизии, заняли исходное положение на рубеже Суханка – лес восточнее Малой Семеновки; 46-й ск – 110, 238, 369-я стрелковые дивизии, сосредоточился на рубеже лесного массива западнее Большое Нарышкино (исключительно) и севернее Алехино.

Перед войсками 11-й А действовали 707-я охранная, 183, 95, 129, 293-я пехотные и 8-я танковая дивизии (с севера на юг), отдельные части 211-й пехотной и 5-й танковой дивизий, 45-й охранный полк, саперный, егерский и ремонтно-восстановительный батальоны.

Войска 11-й гв. А, заняв район станции Хотынец, продолжали наступление на запад и к исходу 11 августа вышли на рубежи: 16-й гв. ск – к восточной окраине Алехино, Мертвое (исключительно) – Шишкино; 36-й гв. ск – Юрьево – Яковлево; 8-й гв. ск – Яковлево (исключительно) – Дроново; две стрелковые дивизии, составлявшие армейский резерв, сосредоточились в районах сел Мощеное и Воротынцево.

Перед фронтом 11-й гв. А с боями отходили на запад немецкие части из состава 10-й моторизованной, 253-й пехотной, 18-й танковой, 26-й и 34-й пехотных дивизий (с севера на юг).

Корпуса 4-й ТА вышли на рубеж Дунаевский – Кривошеево, сосредоточившись против немецкой 299-й пд.

В свою очередь, германское командование к 11 августа восстановило фронт обороны на рубеже Суханка – Большое Нарышкино – Алехино – Дроново – Хотьково, северная часть которого образовывала выступ, вдававшийся в расположение советских войск и удобный для организации контрудара. Для удержания этого выступа 129-я и 293-я пехотные, а также 8-я танковая и 10-я моторизованная дивизии были объединены в корпусную оперативную группу во главе с командиром 129-й дивизии генералом Альбертом Прауном, которая с 19 часов 13 августа была вместе со штабом 53-го ак подчинена группе «Гарпе» [470] . На участке Шишкино – Яковлево – Дроново позиции немцев прикрывали железную и шоссейную дороги Орел – Брянск. Оборону здесь занимали отступившие из-под Болхова и Орла части 253-й пехотной, 18-й танковой, 34-й и 26-й пехотных дивизий 2-й ТА. С 12 августа 1943 года действовавшие на Карачевском направлении 95-я, 183-я, 211-я, 134-я и 707-я охранная пехотные дивизии были подчинены 23-му ак, 253-я пд стала по частям выводиться с фронта и отходить на позиции линии Хаген, а 26-я пд начала перебрасываться в район Брянска в распоряжение командования ГА «Центр» [471] .

В общей системе обороны германских войск на Орловском плацдарме город Карачев, так же как и Хотынец, являлся важным узлом коммуникаций и опорным пунктом, который прикрывал подходы к Брянску. Этот город, расположенный на железнодорожной линии и шоссе Орел – Брянск в 46 км восточнее Брянска, был окружен холмами и высотами, которые в сочетании с близлежащими населенными пунктами составляли естественную основу оборонительного рубежа, оборудованного хорошо развитой системой траншей. В распоряжении коменданта города майора Отто Вюстманна (Otto Wustmann) находилась боевая группа в составе танкового учебного батальона, роты бронетранспортеров и батареи полевой артиллерии 4-й тд [472] , а также два бронепоезда.

В соответствии с директивой командования БрФ на овладение Карачевом, направленной 11-й и 11-й гвардейской армиям [473] , командование 11-й гв. А в ночь с 10 на 11 августа 1943 года перегруппировало силы и подготовило прорыв оборонительного рубежа, пролегавшего восточнее Карачева. Для этого все три стрелковых корпуса армии наступали в одном эшелоне: на правом фланге 16-й, в центре – 36-й, на левом фланге – 8-й гвардейские корпуса [474] . Оперативный резерв армии, предназначенный для развития успеха, составляли 1-й тк, 10-я и 29-я отдельные гвардейские танковые бригады, 2-й тп прорыва [475] .

Командование 11-й А решило наносить главный удар левофланговым 46-м ск в направлении на Карачев. Одновременно планировался вспомогательный удар дивизий 25-го ск в центре при активной обороне 53-го корпуса на правом фланге. Соответственно, с 8 августа командующие 46-м и 25-м стрелковыми корпусами генералы Константин Эрастов и Петр Перерва произвели рекогносцировку, уточнили вопросы взаимодействия, организовали разведку противника. Однако основное внимание при подготовке операции командование армии уделило соединениям 46-го ск. В его полосе была создана система наблюдательных пунктов, на которых постоянно дежурили офицеры штабов, что позволило точно определить передний край обороны противника и выявить много важных целей, поэтому только для стрельбы прямой наводкой в артиллерийскую корпусную группу было выделено по 10–11 орудий на километр фронта [476] .

К исходу 11 августа подготовка к наступлению была завершена, от каждой дивизии первого эшелона 46-го и 25-го стрелковых корпусов было выделено по одному батальону для ведения разведки боем. Силовая разведка началась в 2 часа ночи 12 августа и прошла удачно, атакующие подразделения вклинились в немецкие позиции, заняли несколько населенных пунктов и раскрыли систему обороны противника. В 12 часов артиллерия 11-й А открыла сильный огонь по оборонительной полосе неприятеля, уничтожая и подавляя выявленные цели. Артподготовка продолжалась полчаса, а в 12.30 главные силы 25-го и 46-го стрелковых корпусов перешли в наступление на Карачев с севера и северо-востока, однако быстрого продвижения не имели, поскольку борьба велась за каждый населенный пункт и за каждый позиционный рубеж, где немецкие части оказывали упорное огневое сопротивление. К исходу 12 августа 46-й ск овладел опорными пунктами неприятеля в Теребилово, Большое Нарышкино, Алехино и продвинулся на подступы к Одрино, а 25-й ск выбил врага из Малой Семеновки и вышел на рубеж Желтоводье – Большая Семеновка.

В то же время войска 16-го и 36-го гвардейских стрелковых корпусов 11-й гв. А, наступавшие на Карачев с востока, в 4.30 утра 12 августа после короткой артподготовки прорвали оборону противника на участке Мертвое – Кочержинка, овладели опорными пунктами в селах Мертвое, Юрьево, Яковлево и железнодорожной станцией Одринская (в 4 км южнее Одрино), но быстрого развития их наступление также не получило. Немцы непрерывно контратаковали, вводя в бой тактические резервы. При этом части немецких 10-й моторизованной и 8-й танковой дивизий продолжали удерживать позиции в районе Алехино, угрожая ударом во фланг 31-й гв. сд. Командир дивизии полковник Щербина вынужден был оставить для прикрытия правого фланга 95-й и 97-й гвардейские стрелковые полки [477] .

По свидетельству Петра Кириченко [478] , 11 августа 1-й тк получил задачу: совместно с 36-м гв. ск всеми боеспособными танками наступать в общем направлении на Карачев. По решению командира 1-го тк все боеспособные танки были переданы в распоряжение командира 159-й тбр полковника Хайдукова. В ночь на 12 августа бригада совершила марш и к 7 часам сосредоточилась в лесу в полукилометре южнее поселка Раннее Утро. В 13 часов от командующего бронетанковыми и механизированными войсками 11-й гв. А генерал-майора танковых войск Константина Скорнякова поступило распоряжение: 159-й тбр к 14.30 12 августа выйти в район Алымова и с этого рубежа вести наступление в направлении Карачева во взаимодействии с 84-й гв. сд полковника Петерса. Выйдя в район Алымова, бригада в 18 часов 30 минут заняла исходные позиции в лощине в 1 км северо-западнее Долгого, имея 27 боеспособных танков Т-34, 7 Т-70 и 1 Т-60. Стало известно, что противник обороняется на подступах к Карачеву на рубеже Аксиньино, господствующая высота с отметкой 246,1 южнее Аксиньино. Эта высота надолго запомнилась всем участникам боев. Здесь были сосредоточены все артиллерийские средства 26, 34, 253-й пехотных и 18-й танковой дивизий противника. В засадах находились 20 танков и 4 самоходных орудия «Фердинанд». Северные скаты высоты 246,1 и дороги севернее ее представляли собой сплошные многослойные минные поля. Командир 159-й тбр получил задачу: 1) бригаде во взаимодействии с 84-й гв. сд 36-го гв. ск наступать в направлении Грибовы Дворы – северная окраина Карачева – Козловский; 2) ближайшая задача – овладеть Карачевом; 3) далее наступать на Козловский. В течение ночи на 13 августа бригада готовилась к выполнению поставленной задачи. В 12 часов 40 минут 13 августа бригада атаковала противника в направлении Грибовы Дворы – Масловка – Карачев. Разрушив два дзота и продвигаясь с боями вперед, бригада уничтожила около двух рот гитлеровцев и к 14 часам вышла на рубеж 300 метров западнее Аксиньино – восточные скаты высоты 246,1. Противник потерял 5 танков, 9 артиллерийских орудий, 3 миномета, 12 пулеметов. Дальнейшее продвижение бригады было приостановлено из-за шквального артиллерийского огня из района Грибовых Дворов и западных скатов высоты 246,1. Противнику удалось подбить 10 танков Т-34, из которых пять сгорели, три танкиста погибли, 3 были ранены.

3-я и 63-я армии БрФ за 12 августа продвинулись от 6 до 12 км, при этом войска 63-й А завязали бои за хорошо укрепленный узел обороны немцев в Шаблыкино, однако 13 и 14 августа части этих двух армий успеха и дальнейшего продвижения также не имели.

4-я ТА в начале наступления взаимодействовала с 3-й и 11-й гвардейской армиями – в течение 12 и 13 августа основные силы армии наступали в направлении Шаблыкино – Навля и вышли на рубеж Карачев – Шаблыкино. Однако в связи с потерями уже 13 августа было принято решение вывести танковую армию во второй эшелон фронта. Для продолжения операции вместе с общевойсковыми соединениями была оставлена только 30-я мсбр, которая в дальнейшем длительное время действовала в отрыве от основных сил танковой армии.

Наступление войск БрФ поддерживалось массированными ударами авиации 15-й ВА, которая 12 августа обеспечила 808 самолето-вылетов, в том числе для воспрепятствования отходу противника по дорогам Карачев – Брянск и Карачев – Желтоводье [479] . Германская авиация почти не препятствовала этим налетам, поскольку с 10 августа значительная часть авиационных соединений 6-го ВФ начала передислоцироваться в полосу ГА «Юг» для действий в составе 4-го ВФ.

Таким образом, за первые два дня наступления – 12 и 13 августа – советским войскам не удалось полностью преодолеть вражескую оборону и овладеть господствующими высотами на направлении главных ударов 11-й и 11-й гвардейской армий БрФ. Немцы удачно вели сдерживающие бои, опираясь на систему опорных пунктов и узлов сопротивления, а в ночь на 13 августа генерал Модель усилил карачевскую группировку частями 78-й штурмовой пд, которая сосредоточилась в районе села Грибовые Дворы [480] . Однако командование двух советских армий распространило тактику взятия опорных пунктов противника на способ ведения всей фронтовой операции и осуществило глубокий обход города с севера и юга. Воспользовавшись тем, что танковые и моторизованные соединения противника (18-я и 8-я танковые, 10-я моторизованная дивизии) оказались связаны в обороне восточнее Карачева, части 5, 26 и 83-й гвардейских стрелковых дивизий 8-го гв. ск, действовавшие при поддержке 2-го тяжелого танкового полка прорыва, в течение 14 августа отбросили ослабленные предыдущими боями 26-ю и 34-ю пехотные дивизии немцев, обошли Карачев с юго-востока и тремя батальонами форсировали реку Снежеть в районе Ныпряхино (в 5–6 км юго-восточнее Карачева). Одновременно соединения 46-го ск овладели районным центром Одрино, бои за который продолжались с 13 августа, поскольку немцы подготовили здесь сильный опорный пункт, защищавшийся боевой группой в составе около 8 пехотных рот и до 20 единиц бронетехники [481] . Перед началом атаки по районам Одрино и Песочня был нанесен авиаудар силами 78 бомбардировщиков и 200 штурмовиков 15-й ВА, сбросивших на вражеские позиции до 82 тонн бомб [482] . Это настолько дезорганизовало оборону 8-й тд немцев, что командующему 46-го ск генералу Эрастову удалось быстро продвинуть вперед 238-ю и 369-ю стрелковые дивизии полковников Ивана Красноштанова и Ивана Хазова, форсировавшие реку Песочня и вышедшие к шоссе Орел – Брянск в 3 км северо-восточнее Карачева. Успешное наступление 8-го гвардейского и 46-го стрелковых корпусов создало угрозу полного окружения немецких войск в районе восточнее Карачева.