355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Петр Успенский » Tertium organum » Текст книги (страница 1)
Tertium organum
  • Текст добавлен: 25 сентября 2016, 22:35

Текст книги "Tertium organum"


Автор книги: Петр Успенский


Жанр:

   

Религия


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 22 страниц)

Успенский Петр
Tertium organum

П.Д.Успенский

Tertium organum

ГЛАВА I

Что мы знаем и чего не знаем? – Наши данные и наши искомые. -Неизвестные, принимаемые за известные. – Материя и движение. – К чему приходит позитивная философия? – Тождество неизвестных: х = у, у = х. -Что мы действительно знаем? – Существование сознания в нас и мира вне нас. – Дуализм или монизм? – Субъективное и объективное познание. – Где лежат причины ощущений? – Система Канта. – Время и пространство. – Кант и "эфир". – Замечание Маха. – С чем в действительности оперирует физик?

ГЛАВА II

Новый взгляд на проблему Канта. – Идеи Хинтона. – "Чувство пространства" и его эволюция. – Система развития чувства четвертого измерения при помощи упражнений с разноцветными кубами. – Геометрическое понятие пространства. – Три перпендикуляра. – Почему их три? – Все ли, что существует, может быть измеряемо тремя перпендикулярами? – Факты физические и факты метафизические. – Признаки существования. – Реальность идей. – Недостаточная очевидность существования материи и движения. -Материя и движение – только логические понятия, как "добро" и "зло"

ГЛАВА III

Что мы можем узнать о четвертом измерении, изучая геометрические отношения внутри нашего пространства? – Каким должно быть отношение трехмерного тела к четырехмерному? – Четырехмерное тело как след от движения трехмерного тела по направлению, в нем не заключающемуся. -Четырехмерное тело как состоящее из бесконечного количества тел трехмерных. – Трехмерное тело как разрез четырехмерного. – Части тел и целые тела в трех и в четырех измерениях. – Несоизмеримость трехмерного и четырехмерного тела. – Материальный атом как разрез линии четвертого измерения

ГЛАВА IV

В каком направлении может лежать четвертое измерение? – Что такое движение? – Два рода движения – движение по пространству и движение по времени, – заключающиеся во всяком движении. – Что такое время? – Две идеи, заключающиеся в понятии времени. – Новое протяжение пространства и движение по этому пространству. – Время как четвертое измерение пространства. – Невозможность понять идею 4-го измерения без идеи 5-го измерения. – Идея движения и "чувство времени". – Чувство времени как граница (поверхность) чувства пространства. – Хинтон о законе поверхностей. – "Эфир" как поверхность. – Идея Римана о переходе времени в пространство в четвертом измерении. – Настоящее, прошедшее и будущее. – Почему мы не видим прошедшего и будущего? – Жизнь на ощупь. – Вундт о нашем чувственном познании

ГЛАВА V

Пространство четырех измерений. – "Временное тело" Линга Шарира. -Форма человеческого тела от рождения до смерти как переменная величина. -Несоизмеримость трехмерного и четырехмерного тела. – Флюэнты Ньютона. -Нереальность постоянных величин. – Правая и левая рука в трехмерном и четырехмерном пространстве. – Различия трехмерного и четырехмерного пространства. – Не два разных пространства, а два разных способа восприятия одного и того же мира

ГЛАВА VI

Способы исследования проблемы высших измерений. – Аналогия между воображаемыми мирами разных измерений. – Одномерный мир на линии. -"Пространство" и "время" одномерного существа. – Двумерный мир на плоскости. – "Пространство" и "время": "эфир", "материя" и "движение" двумерного существа. – Реальность и иллюзия на плоскости. – Невозможность видеть "угол". – Угол как движение. – Непостижимость для двумерного существа функций предметов нашего мира. – Феномены и ноумены двумерного существа. – Каким образом плоское существо могло бы постигнуть третье измерение?

ГЛАВА VII

Невозможность математического определения измерений. – Почему математика не чувствует измерений? – Полная условность изображения измерений степенями. – Возможность представить себе все степени на линии. – Кант и Лобачевский. – Различие неэвклидовой геометрии и метагеометрии. – Где должны мы искать объяснения трехмерности мира, если верны идеи Канта? – Не заключаются ли условия трехмерности мира в нашем воспринимательном аппарате, в нашей психике?

ГЛАВА VIII

Наш воспринимательный аппарат. – Ощущение. – Представление. -Понятие. – Слова и речь. – Искусство как язык будущего. – В какой мере трехмерность мира зависит от свойств нашего воспринимательного аппарата? -Что могло бы доказать эту зависимость? – Где мы можем найти реальное подтверждение этой зависимости? – Психика животных. – В чем ее отличие от человеческой? – Рефлекс. – Раздражаемость клетки. – Инстинкт. – Приятное и неприятное. – Эмоциональное мышление. – Отсутствие понятий. – Язык животных. – Логика животных. – Разные уровни психики животных. – Гусь, кошка, собака и обезьянае

ГЛАВА IX

Восприятие мира человеком и животным. – Иллюзия животного и отсутствие у него контроля над восприятиями. – Мир движущихся плоскостей. – Углы и кривые как движение. – Третье измерение как движение. – Двумерный вид нашего трехмерного мира для животных. – Животное как реальное двумерное существо. – Низшие животные как одномерные существа. – Время и пространство улитки. – Чувство времени как неясное чувство пространства. -Время и пространство собаки. – Изменение мира при изменении психического аппарата. – Доказательство проблемы Канта. – Трехмерный мир – иллюзорное представление

ГЛАВА Х

Пространственное понимание времени. – Углы и кривые четвертого измерения в нашей жизни. – Есть движение в мире или нет? – Механическое движение и "жизнь". – Биологические явления как проявления движений, идущих в высшем пространстве. – Эволюция чувства пространства. – Рост чувства пространства и уменьшение чувства времени. – Переход чувства времени в чувство пространства. – Идея времени как вытекающая из сравнения разных полей сознания. – Затруднение со стороны наших понятий и нашего языка. -Необходимость искать способ пространственного выражения временных понятий

ГЛАВА XI

Анализ явлений. – Что определяет для нас разные роды явлений? -Способы и формы перехода явлений одного порядка в другой. – Явления движения. – Явления жизни. – Явления сознания. – Центральный вопрос нашего познания мира: какой род явлений первоначален и производит другие? -Может ли лежать движение в начале всего? – Законы перехода энергии. -Простой переход и освобождение скрытой энергии. – Различная освобождающая сила разных родов явлений. – Сила механической энергии, сила живой клетки и сила идеи. – Феномены и ноумены нашего мира

ГЛАВА XII

Явная и скрытая сторона жизни. – Позитивизм как изучение феноменальной стороны жизни. – В чем заключается "двумерность" позитивной философии? -Рассмотрение всего на одной плоскости, в одной физической последовательности. – Ручьи, текущие под землей. – Что может дать изучение жизни как феномена? – Искусственный мир, который строит себе наука. -Отсутствие в действительности законченных и отдельных явлений. – Новое ощущение мира

ГЛАВА XIII

Голоса камней. – Стена церкви и стена тюрьмы. – Мачта корабля и виселица. – Тени палача и подвижника. – Различное комбинирование в высшем пространстве известных нам явлений. – Связанность явлений, кажущихся нам отдельными, и различие явлений, кажущихся одинаковыми. – Как должны мы приближаться к ноуменальному миру? – Понимание вещей не в категориях времени и пространства. – Реальность очень многих "образных выражений". -Оккультное понимание энергии. – Письмо индуса-оккультиста. – Искусство как познание ноуменального мира. – Искусство и любовь. – Творчество любви. -Любовь и оккультизм. – Что мы видим и чего не видим? – Диалог Платона о пещере

ГЛАВА XIV

Феноменальная и ноуменальная сторона человека. – "Человек в себе". -Как мы познаем внутреннюю сторону человека? – Можем ли мы узнать о существовании сознания, находящегося в не аналогичных нашим условиям пространства? – Мозг и сознание. – Единство мира. – Логическая невозможность одновременного существования духа и материи. – Или все дух, или все материя. – Разумные и неразумные действия в природе и в жизни человека. – Могут ли существовать разумные действия рядом с неразумными? -Мир как случайно создавшаяся механическая игрушка. – Невозможность сознания в механической Вселенной. – Невозможность механичности при существовании сознания. – Факт человеческого сознания, нарушающий механическую систему. – Сознания других разрезов мира. – Как мы можем узнать о них? – Шестое измерение. – Кант о духах. – Спиноза о познании невидимого мира. -Необходимость интеллектуального определения того, что может быть и чего не может быть в ноуменальном мире.

ГЛАВА XV

Сознательная Вселенная. – Разные виды сознаний. – Разные линии сознательности. – Одушевленная природа. – Души камней и души деревьев. -Душа леса. – Человеческое "я", как коллективное сознание. – Человек как сложное существо. – "Человечество" как существо. – Мировое сознание. -Лицо Махадевы. – Проф. Джемс о мировом сознании. – Идеи Фехнера. -Зенд-Авеста. – Живая земля.

ГЛАВА XVI

Сознание и жизнь. – Жизнь как познавание. – Сознание как реализация существования. – Интеллект и эмоции. – Эмоции как орудие познания. -Эволюция эмоций с точки зрения познания. – Чистые и нечистые эмоции. -Личные и сверхличные эмоции. – Уничтожение элемента себя, как средство приближения к истинному познанию. – "Будьте как дети...". – "Блаженны чистые сердцем...". – Ценность морали с точки зрения познания. -Недостатки интеллектуализма. – Дредноуты как венец интеллектуальной культуры. – Опасности морализма. – Моральный эстетизм. – Религия и искусство как организованные формы эмоционального познавания. – Познание Бога и познание красоты.

ГЛАВА XVII

Интеллектуальный метод. – Объективное и субъективное познание. -Изучение "не-я" и изучение "я". – Невозможность объективного исследования "я". – Границы объективного познания. – Возможность расширения субъективного познания. – Поглощение всего "не-я" в "я". – Идея Плотина. – Разные формы сознания. – Сон (потенциальное состояние сознания). -Сновидение (сознание, заключенное в себе самом, отраженное от себя). -Бодрствующее сознание (дуалистическое ощущение мира, разделение "я" и "не-я"). – Экстаз ("выхождение из себя"), "турья" (абсолютное сознание всего как себя). – "Капля, поглощающая океан". – "Нирвана".

ГЛАВА XVIII

Ощущение бесконечности. – Первое испытание неофита. – Невыразимая тоска. – Потеря всего реального. – Что должно было бы испытывать животное, становясь человеком? – Переход к новой логике. – Наша логика как основанная на наблюдении законов феноменального мира. – Непригодность ее для изучения мира ноуменов. – Необходимость другой логики. – Аналогичность аксиом логики и математики. – Две математики. – Математика реальных величин (бесконечных и переменных); и математика нереальных, воображаемых величин (конечных и постоянных). – Трансфинитные числа. – Числа, лежащие за бесконечностью. – Возможность разных бесконечностей.

ГЛАВА XIX

Переход к высшей логике у человека. – Необходимость отказаться от всего "реального". – "Нищета духом". – Признание реальным только бесконечного. – Законы бесконечного. – "Оrgаnon" Аристотеля и "Novum Organum" Бэкона. – Логика бесконечного – Tertium Organum. – Высшая логика как орудие мысли, как ключ к тайнам природы, к скрытой стороне жизни, к миру ноуменов. – Определение мира ноуменов на основании всего предыдущего. -Ощущение ноуменального мира неподготовленным сознанием. – "Трижды непознаваемая тьма, созерцание которой способно всякое знание превратить в неведение".

ГЛАВА XX

Теософия Макса Мюллера. – Древняя Индия. – Философия Веданты. – Tat tvam asi. – Познание расширенным сознанием как реальность. – Мистика разных веков и народов. – Единство переживаний. – "Tertium Organum" как ключ к мистике. – Признаки ноуменального мира. – Трактат Плотина "О Красоте" как непонятная система высшей логики. – Просветления Якова Беме. – "Арфа со многими струнами, из которых каждая струна такая же Арфа". -Мистика "Добротолюбия", св. – Авва Дорофей и другие. – Климент Александрийский. – Лао-цзы и Чжуан-цзы. – "Свет на Пути" и "Голос Безмолвия". – Мусульманские мистики. – Поэзия суфиев. – Мистические состояния под наркозом. – Анестезическое откровение. – Опыты проф. -Джемса. – Достоевский о "времени" ("Идиот"). – Влияние природы на душу человека.

ГЛАВА XXI

"Космическое сознание" д-ра Бекка. – Три формы сознания по Бекку. -Простое сознание или сознание животных. – Самосознание или сознание человека. – Космическое сознание. – Рост сознания. – В чем он выражается? – Ощущение, представление, понятие, высшее моральное понятие – творческая интуиция. – Люди космического сознания. – Грехопадение Адама. – Познание добра и зла. – Христос и спасение человека. – Законы эволюции. -Единичные признаки, постепенно делающиеся общими. – Рождение нового человечества. – Высшая раса. – Сверхчеловек. – Общие этапы эволюции разных сторон человеческого духа. – Таблица четырех стадий психической эволюции

Заключение

И клялся...

что времени уже не будет.

Апокалипсис, 10:6

...Чтобы вы, укорененные и утвержденные в любви,

могли постигнуть со всеми святыми, чтo -

широта и долгота, и глубина, и высота.

Апостол Павел. Послание к Ефесянам, 3:18

ГЛАВА I

Что мы знаем и чего не знаем? – Наши данные и наши искомые. -Неизвестные, принимаемые за известные. – Материя и движение. – К чему приходит позитивная философия? – Тождество неизвестных: х = у, у = х. -Что мы действительно знаем? – Существование сознания в нас и мира вне нас. – Дуализм или монизм? – Субъективное и объективное познание. – Где лежат причины ощущений? – Система Канта. – Время и пространство. – Кант и "эфир". – Замечание Маха. – С чем в действительности оперирует физик?

Научись отличать истинное от ложного...

("Голос Безмолвия" Е.П.Б.)

Самое трудное: знать, что мы знаем, и чего не знаем.

Поэтому, желая что бы то ни было знать, мы должны прежде всего установить, что мы принимаем как данное и что считаем требующим определения и доказательства; то есть установить, что мы уже знаем – и что желаем знать.

По отношению к нашему познанию мира и себя мы находились бы в идеальных условиях, если бы мы могли не принимать как данное ничего и считать все требующим определения и доказательства; или, иначе говоря, лучше всего было бы предположить, что мы ничего не знаем, – и идти от этого.

Но, к сожалению, создать такие условия невозможно. Что-нибудь должно быть положено в основу, что-нибудь должно быть признано известным. Иначе нам все время придется определять одно неизвестное посредством другого.

С другой стороны, мы должны опасаться принять как известные, как данные вещи в сущности совершенно неизвестные, только предполагаемые, искомые. Мы должны опасаться попасть в такое положение, в каком находится позитивная философия, в основу которой долгое время клалось признание существования материи (материализм), а теперь кладется признание существования силы или движения (энергетизм), хотя в действительности материя и движение всегда были неизвестными, иксом и игреком, и определялись одно посредством другого.

Всякому совершенно ясно, что нельзя искомое принимать за данное, и нельзя одно неизвестное определять посредством другого неизвестного. В результате не получается ничего кроме тождества неизвестных х = у, у = х.

Именно это тождество неизвестных и есть конечный вывод, к которому приходит позитивная философия.

Материя – это есть то, в чем происходят изменения, называемые движением, х = у; а движение – это есть те изменения, которые происходят в материи, у = х.

Что же мы знаем?

Мы знаем, что на первой же ступени самосознания человеку бросаются в глаза два очевидных факта.

Существование мира, в котором он живет. – и существование сознания в нем самом.

Ни того, ни другого человек ни доказать, ни опровергнуть не может, но и то, и другое для него факт, действительность.

Можно задумываться о взаимоотношении этих двух фактов. Можно стараться свести их к одному – то есть рассматривать сознание как часть или функцию мира – и мир как часть или функцию сознания. Но это уже будет отвлечение от фактов, и все такие соображения для обыкновенного, не мудрствующего, взгляда на мир и на себя не будут иметь характера очевидности. Наоборот, единственным очевидным фактом остается противоположение я и не-я, -сознания и мира.

В дальнейшем мы будем возвращаться к этому основному положению. Но пока у нас нет никаких оснований возражать против очевидного факта существования нас самих, то есть нашего сознания, – и мира, в котором мы живем. Это мы и должны принять как данное.

Но зато это единственное, что мы имеем право принять как данное. Все остальное требует доказательства своего существования и определения на основании имеющихся у нас двух данных.

Пространство с его протяженностью; время с идеей прежде, теперь и после; количество, масса, вещественность; число, равенство, неравенство; тождество и противоречие; причина и следствие; эфир, атомы, электроны, энергия, жизнь, смерть... – все, что кладется в основу обычного знания, -это все неизвестные.

Из двух основных данных – существование сознания в нас и мира вне нас – непосредственно вытекает совершенно ясное для нашего обычного сознания разделение всего, что мы знаем, на субъективное и объективное.

Именно – все то, что мы принимаем как свойства мира, мы называем объективным; а все то, что мы принимаем как свойства нашего сознания, мы называем субъективным.

Мир субъективного мы познаем непосредственно; он в нас; он и мы – это одно.

Мир объективного мы представляем себе существующим как бы вне нас, помимо нас. Он и мы – это разное. Нам кажется, что если мы закрываем глаза, то мир объективного продолжает существовать таким же, каким мы его сейчас видели, и что если погаснет наше сознание, исчезнет наше "я", то мир будет существовать по-прежнему, как существовал тогда, когда нас не было.

Точнее всего определяет наше отношение к объективному миру то, что мы познаем его во времени и в пространстве, – и иначе, вне этих условий, ни познать, ни представить себе не можем. Обыкновенно мы говорим, что объективный мир состоит из вещей и явлений, то есть перемен в состоянии вещей. Явление существует для нас во времени, вещь в пространстве.

Путем рассуждения мы можем установить, что в действительности мы знаем только свои собственные ощущения, представления и понятия – и мир объективного познаем, проектируя вне себя причины своих ощущений, которые мы у них предполагаем.

Затем мы находим, что наше познание как субъективного, так и объективного мира может быть истинным и ложным, правильным и неправильным.

Критерием для определения правильности или неправильности нашего познания субъективного мира служит форма отношений одного ощущения к другим и сила самого ощущения. Иначе говоря, правильность одного ощущения проверяется сравнением его с другим, в котором мы более уверены, или интенсивностью данного ощущения.

Критерием для определения правильности или неправильности нашего познания объективного мира служит то же самое. Нам кажется, что мы определяем вещи и явления объективного мира путем сравнения между собою; и мы думаем, что находим законы их существования помимо нас и нашего познания их. Но это иллюзия. О вещах отдельно от нас мы ничего не знаем. И никаких других средств для проверки правильности нашего познания объективного мира кроме ощущений у нас нет.

Вопрос о нашем отношении к истинным причинам наших ощущений с глубокой древности составлял главный предмет философских исканий. Люди всегда должны были иметь какое-нибудь решение этого вопроса, какой-нибудь ответ на него. И эти ответы колебались между двумя полюсами, от полного отрицания самих причин и утверждения, что причины ощущений лежат в нас самих, а не в чем-либо внешнем, до признания того, что мы эти причины знаем, что они заключаются в явлениях внешнего мира, что эти явления и составляют причину ощущений; а причина наблюдаемых явлений заключается в движении "атомов" и в колебаниях "эфира". И что мы не можем наблюдать этих движений и колебаний только потому, что у нас нет достаточно сильных аппаратов, и когда такие аппараты будут, то мы увидим движение атомов так же, как теперь видим в сильные телескопы звезды, самое существование которых раньше не предполагалось.

Для нашего современного познания центральное положение в этой проблеме о причинах ощущений заняла система Канта, не разделяющего ни того, ни другого из крайних взглядов и занимающего между ними среднее место. Именно Кант установил, что наши ощущения должны иметь причины во внешнем мире, но что этих причин мы чувственным путем, то есть таким образом, каким познаем явления, познать не можем и никогда не познаем.

Кант установил, что все, что мы познаем чувственным путем, мы познаем во времени и в пространстве, что вне времени и пространства мы ничего чувственным путем познать не можем, что время и пространство есть необходимые условия чувственного восприятия (то есть восприятия при помощи органов чувств). И главное, он установил, что протяженность в пространстве и бытие во времени не есть свойства вещей, принадлежащие им, а только свойства нашего чувственного восприятия, что в действительности, вне нашего чувственного познания их, вещи существуют вне времени и пространства, но что мы никогда не можем ощутить их вне времени и пространства и что, воспринимая вещи и явления чувствами, мы этим самым налагаем на них условия времени и пространства, как принадлежащую нам форму представления.

Таким образом, пространство и время, определяющие все то, что мы познаем чувственным путем, сами по себе только формы нашего восприятия, категории нашего рассудка, призма, через которую мы смотрим на мир, – или, иначе говоря, пространство и время не представляют собой свойств мира, а только свойства нашего познания мира при помощи органов чувств. Следовательно, мир, пока мы не познаем его, не имеет протяжения в пространстве и бытия во времени. Эти свойства, которые мы придаем ему.

Представления пространства и времени возникают в нашем уме при соприкосновении его с внешним миром, через посредство органов чувств, а не существуют во внешнем мире помимо нашего соприкосновения с ним.

Пространство и время – это категории рассудка, то есть свойства, приписываемые нами внешнему миру. Это только вехи, знаки, поставленные нами самими, так как без них мы не можем представить себе внешнего мира. Это графики, в которых мы рисуем себе мир. Проектируя вне себя причины наших ощущений, мы мысленно (и только мысленно) конструируем эти причины в пространстве – и представляем себе непрерывную действительность в виде ряда следующих один за другим временных моментов. Нам это необходимо, потому что, не имея известного протяжения в пространстве, не занимая известной части пространства и не существуя известное время, вещь для нас совсем не существует. То есть вещь без идеи пространства, не вложенная в пространство, не взятая в категории пространства, ничем не будет отличаться от другой вещи, будет занимать одно с ней место, будет сливаться с ней; а без идеи времени, то есть не вложенное во время, не взятое в том или другом положении с точки зрения прежде, теперь и после, все будет для нас происходить как бы сразу, смешиваясь одно с другим, и наш слабый интеллект не будет в состоянии разбираться в бесконечном разнообразии одного момента.

Поэтому наше сознание выделяет из хаоса впечатлений отдельные группы, и мы строим в пространстве и во времени представления о предметах, соответствующих этим группам впечатлений. Нам необходимо как-нибудь разделять вещи, и мы разделяем их по категориям пространства и времени.

Но мы должны помнить, что эти разделения существуют только в нас, в нашем познании вещей, а не в самих вещах, что настоящего отношения вещей друг к другу мы не знаем и настоящих вещей не знаем, знаем только фантомы, призраки вещей – и не знаем, какие отношения существуют между вещами в действительности. В то же время мы совершенно определенно знаем, что наше разделение вещей по времени и пространству совершенно не соответствует разделению вещей в себе, независимо от нашего восприятия их, – и совершенно определенно знаем, что если между вещами в себе существует какое-нибудь разделение, то это ни в каком случае не есть разделение по времени и пространству, потому что последнее есть свойство не вещей, а нашего познания вещей при помощи органов чувств. И мы не знаем, можно ли даже заметить те разделения, которые видим мы, то есть по пространству и времени, смотря не человеческими глазами, не с человеческой точки зрения. То есть мы не знаем, не представлял ли бы собою наш мир для иначе устроенного организма совершенно другого вида.

Мы не можем образно представлять себе вещи не в категориях пространства и времени, но мыслим мы их постоянно вне времени и пространства.

Когда мы говорим этот стол, мы представляем себе стол во времени и в пространстве. Но когда мы говорим предмет, сделанный из дерева, не подразумевая определенного предмета, а говоря вообще, то это относится ко всем предметам из дерева во всем мире, во все века. Человек с воображением может сказать, что мы говорим о каком-то большом предмете из дерева, который состоит из всех когда-либо существовавших деревянных предметов, представляющих собою как бы его атомы.

Мы не особенно ясно отдаем себе в этом отчет, но вообще во времени и в пространстве мы мыслим только представлениями, – понятиями мы мыслим уже вне времени и пространства.

Кант называл свои взгляды трансцендентальным или критическим идеализмом, отличая его от догматического идеализма, представителем которого был Беркли.

Догматический идеализм утверждает, что весь мир, все вещи, то есть истинные причины ощущений, не существуют иначе, как в нашем знании, – что они существуют постольку, поскольку мы их знаем. Весь представляемый нами мир есть только отражение нас самих.

Кантовский идеализм признает существование мира причин вне нас, но утверждает, что мы не можем познать этого мира путем чувственного восприятия – и что все, что мы вообще видим, есть наше собственное создание, "продукт познающего субъекта".

Таким образом, по Канту, все, что мы находим в предметах, вкладывается в них нами самими. Каков мир независимо от нас, мы не знаем. При этом наше представление о вещах не имеет ничего общего с вещами, как они есть помимо нас, сами в себе. И главное наше незнание вещей в себе проистекает совсем не от недостаточного знания, а оттого, что мы совсем не можем познать мир правильно путем чувственного восприятия. То есть неправильно говорить, что теперь мы знаем еще мало, потом будем знать больше и наконец дойдем до правильного понимания мира. Неправильно потому, что наше опытное знание не есть смутное представление реального мира. Оно есть очень яркое представление совершенно нереального мира, возникающего кругом нас в момент нашего соприкосновения с миром истинных причин, до которого мы не можем добраться, потому что заблудились в нереальном "материальном" мире. – Таким образом, расширение объективных знаний нисколько не приближает нас к познанию вещей в себе или истинных причин.

В "Критике чистого разума" Кант говорит:

Представляемое нами в пространстве не есть вещь сама в себе – и не есть форма вещей, принадлежащая им самим в себе. Предметы сами по себе нам неизвестны, и так называемые внешние предметы суть не более как представления нашего чувственного восприятия, их форма есть пространство, -истинное же соотношение, то есть вещь сама в себе нам неизвестна и не может быть познана, тем более, что в опыте никогда не возникает о ней и вопроса.

Представляемые нами вещи не существуют сами по себе в том виде, в каком мы их представляем, и их соотношения вовсе не таковы, как они являются нам. И если бы мы уничтожили субъективное свойство чувств, то все признаки, все отношения предметов в пространстве и во времени, самое пространство и время тоже уничтожились бы.

Нам остается совершенно неизвестным, что делается с предметами самими в себе независимо от нашего чувственного восприятия. Мы знаем только тот способ, каким мы воспринимаем их. Самое ясное познание явлений (чувственным восприятием) никогда не познакомит нас с вещами в себе.

Думать, что наше чувственное восприятие дает нам смутное представление вещей, что в этом представлении мы выражаем предметы сами в себе и только смешиваем при этом признаки и частные представления, которых ясно определить не можем, – значит обезображивать понятия о чувственном восприятии и явлениях, которые при таком взгляде становятся совершенно бесплодными.

Различие ясного и неясного представления имеет только логическое значение и не касается самого содержания.

Положения Канта остались до настоящего времени почти в таком же виде, в каком их оставил Кант. Несмотря на обилие новых философских систем, появлявшихся в течение XIX столетия, и несмотря на обилие философов, специально занимавшихся комментированием и толкованием сочинений Канта, -главные положения Канта остались совершенно неразработанными.

Между тем Кант, в сущности, только поставил вопрос, бросил миру проблему, требующую разрешения, и пути к ее разрешению не указал.

Это обыкновенно упускают из виду, говоря о Канте. Кант указал на загадку, но разрешения ее не дал.

И до сих пор мы повторяем положения Канта, считаем их неизбежными, но, в сущности, очень плохо представляем себе, что они значат. И они не связаны с другими областями нашего знания. Вся наша позитивная наука – физика (с химией) и биология – построена на гипотезах, противоречащих положениям Канта.

И мы не знаем, каким образом мы сами налагаем на мир свойства пространства, то есть протяженность, не знаем, каким образом мир – земля, море, деревья, люди – может не обладать этой протяженностью.

Мы не знаем, каким образом можем мы видеть и измерять эту протяженность, если ее нет, – и что представляет собой мир, если он не обладает протяженностью.

И существует ли мир на самом деле? Или, как логический вывод из идей Канта, мы должны признать идею Беркли и отрицать самое существование мира, кроме как в нашем воображении?

Позитивная философия очень странно относится ко взглядам Канта. Она и принимает их, и не принимает. Именно принимает и считает верными по отношению к непосредственному опыту органов чувств, по отношению к тому, что мы видим, слышим, осязаем и пр. То есть позитивная философия признает субъективность наших восприятий и признает, что все, что мы воспринимаем в предметах, вкладывается в них нами самими. Но это только по отношению к непосредственному опыту органов чувств.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю