Текст книги "Наемник переродился на планете женщин! Или кратко: Хамелеон. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Пётр Боярский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Включив свет, что представлял длиннющую гирлянду лампочек, уходящую в шахту, здоровячка разомнула спину. Не любила она это дело – лазать по узким тоннелям. Но Мириам нужно было забрать. Эта безумная девица пропадает там дни и ночи напролёт, никак не может отвыкнуть. Говорят люди привыкают ко всему. Даже пыткам. Видимо, Мириам именно из таких. Что до Аиды, то она ненавидит эту лабораторию и всё, что с ней связано. Но больше ненавидит учёных в белых халатах.

Стоило ей присесть, как из вентиляционной шахты показать голова в чёрной балаклаве. Сквозь прорези смотрели абсолютно равнодушные глаза. Юный мужской голос нарушил момент стоявшей тишины:

– Добрый вечер. Не подскажите, в какой стороне Манхеттен? Я доставщик из Яндекс. Маркет. Заблудился чуток. Шучу. На самом деле ваша подруга вызывала на дом стриптизёра. Я сначала сомневался, стоит ли опускаться так низко, но как видите, я здесь. Моя собака нуждается в лечении, в общем, ладно. Я пойду. Спасибо.

Димон вылез из шахты. Но места в каморке было настолько мало, что Аида преграждала единственный выход.

– Если вы вдруг тоже захотите заказать стриптизёров в масках грабителей, можете оставить заявку на нашем сайте хотбойзбендлавкрафтерсточкаком.

– Ты кто блядь такой? – прозвучал низкий бас…

Глава 11

– «Кто ты»… «кто ты»… Я слышу это каждый день, – вздохнул Димон, понимая, что огромная мышечная масса, стоявшая в дверном проёме и дышавшая на него двумя мощными струями горячего воздуха, явно его не пропустит, пока не переломит каждую кость. – Хоть кто-нибудь сказал бы, давай поговорим, как нормальные люди. Конечно, ты мало походишь на человека, и всё же внешний вид не имеет значения, понимаешь? Но нет, всё туда же…

Аида потянулась к его голове растопыренной ладонью:

– Слишком много слов.

Димон был готов морально. Но физически нет – ослаблен после боя с химерой Мириам. Стоит начаться бою, и все раны на его теле, наверняка, раскроются. Подобный исход может привести к скоротечной кончине. Но рванувшая к нему огроменная ладонь, собиравшаяся схватить его головешку и раздавить, как орех, не могла быть проигнорирована, ведь тогда смерть настанет ещё быстрее.

Отведя корпус и пригнувшись, юноша из полуприседа ударил апперкотом.

Здоровенная башка касатки мотнулась в сторону. Само габаритное тело даже не пошатнулось. А вот взгляд стал ещё злее.

Димка прокряхтел:

– Да, не самый мощный удар, признаю.

И ударил ей в челюсть снова. Уже левой.

– Вот же гадство. Сил совсем нет, – не успел он пожаловаться, как громадина схватила его за плечо, а второй рукой саданула под дых кулачищем.

– Бха! – сложился он напополам.

Аида ударила ещё раз, уже в живот, и Димон подлетел к кирпичному потолку подсобки, стукнувшись. Едва он ощутил падение, «отлипнув» от кирпичей, как растопыренная лапища хлопнула по нему боковым лещом, будто мухобойка по мухе. Мальца сшибло в сторону, как сдувает ветром лист с дерева. Он пробил боковую перегородку подсобки. Пролетел прихожий зал закусочной и пробил стену из дешёвых газовых блоков. Кубарем прокатился по внутреннему двору и, врезавшись в железный контейнер соседнего здания, наконец, остановился.

В голове звенело. Раны раскрылись. Подсохшие пятна крови на одежде снова пропитались. Из ноздрей потекла кровь, пачкая балаклаву.

– Кха-кха, – покашлял мальчишка, держась за грудь.

Краем глаза увидев, как в него летит кирпич, будто снаряд из пушки, тут же пластом прижался к холодной земле. Кирпич врезался в стену, разбившись на осколки. Следом летел уже второй и третий, четвёртый. Димон перекатывался по земле, уворачиваясь от них.

– Какой вёрткий. Значит ты – мутант, – вышла из дыры в стене Аида. – Никогда не видела парней-мутантов.

Её мускулистое тело в свете луны смотрелось ещё более пугающе. Мощные бицепсы перетянуты крупными венами, как толстенными жгутами. Чёрная майка обтягивала мощнейший торс, будто вот-вот порвётся по швам. А дикий взгляд источал намерение сожрать. О, да. От неё исходило желание не просто убить странного мальчишку, а испробовать его мясцо. Инстинкт касатки в Аиде требовал пожрать мелкого Димона по праву победителя.

Димка приподнялся на четвереньки, затем встал на ноги и выпрямился. Нажал кнопку на браслете, и чёрная колония оставшихся работоспособных нанитов смогла закрыть только его голову, создав чёрную маску с белым изображением черепа на лице.

– Я так понимаю, ты не дашь мне уйти, – произнёс он устало. По рукаву его толстовки стекала кровь, капля за каплей, опадая на земь.

Взгляд касатки с голодом наблюдал, как драгоценная алая жидкость впитывается в пыль асфальта заднего двора закусочной.

– Что ты делал в лаборатории? – пробасила Аида.

– Значит теперь ты решила поговорить? – тихим голосом возмутился Димон. – Увы. Я больше не настроен на дружескую беседу, нападай, – и встал в боевую стойку, подняв кулаки.

Здоровячка хмыкнула зубастой пастью:

– Глупец. Когда я отгрызу тебе ноги, ты расскажешь всё, – и, бросив взгляд на железную трубу внешнего водоснабжения, оторвала ту. Брызнула вода фонтаном. А касатка с железякой в лапе рванула вперёд, будто бычара. Топот её мощных ног был как у бегемота. Димон даже вибрации земли почувствовал. Однако не дрейфил. В такие моменты сомневаться – опасно. Ты должен абсолютно трезво понимать что собираешься делать. Если растерялся – конец. Подохнешь. Выбор-то небольшой: либо беги, либо бейся насмерть.

Взгляд мальчишки был серьёзен. Что-то ему подсказывало, что убежать не выйдет. Если здесь и сейчас не примет бой, то будет жалеть. Может в нём тоже загорался инстинкт? Дикий вызов показать своё превосходство над этим чудовищем. Не просто победить его, а разобрать на запчасти. Кропотливо, скрупулёзно. Продемонстрировать своё господство на этом крохотном клочке земли заброшенной закусочной. Человеческий разум кричал ему, как же это глупо! Нецелесообразно! Но инстинкт толкал вперёд. Инстинкт жаждал подчинить, а не стать подчинённым. Инстинкт взбешён. Инстинкт в буйстве. Агонии.

Юные глаза вспыхнули ярким красным светом. Мышцы под одеждой взбухли, окаменели, теперь крепче стали. Покрылись сетью вен. Спина пригнулась по-хищному, зрачок принял вид рубца. Тело больше не могло ждать. Инстинкт захватил его от кончиков пальцев до самых волос. И мальчишка бросился вперёд абсолютно молча. Будто зверь бросается на свою жертву. Ему не нужно было издавать рык, дабы напугать соперника. Он атаковал не для этого, а убить. Молча. Без шума. Касатку и любого другого, кто посмеет сейчас бросить ему вызов.

– Дурааак! – хохотнула Аида, замахиваясь трубой. Она не чувствовала от него никакой угрозы. Его атака для неё казалась тем моментом, когда загнанный в угол крысёныш бросается на кошку. Порыв, гонимый страхом, при этом лишённый здравого смысла.

И вот. Момент их столкновения. Два сверхсильных существа врезались друг в друга на подворье с одним лишь желанием – раздавить. Глаза касатки расширились от шока. Она должна была сбить мальчишку, как грузовик мотоциклиста! Переехать его голой мощью! Однако тот не просто крепко стоит на ногах, но и отбросил её.

«Что это за сила⁈ Он… Он равен мне! Я не ожидала! Нужно быть серьёзней!»

До неё наконец дошло чувство боли, и она скользнула взглядом к своему бедру. Там торчала рукоять ножа.

«Когда он успел⁈ Твою ж, сука… больно. Попал в нерв, мелкая тварь…»

Димон атаковал её. Аида прикрылась мускулистыми предплечьями, заблокировав его удар ногой в прыжке. Было мощно. Касатка проехала на ногах пару метров назад. Снова удар. Ещё мощнее. Аида не удержалась и рухнула на широкую спину. Едва успела перекатиться, когда мальчишка в прыжке бросился сверху.

«Рука сломана! – сжала громадина челюсти, чувствуя в предплечье надлом. – Блядство, не думала, что придётся использовать второй ген. Этот уёбок слишком силён…»

Она кувыркнулась в сторону, швырнула в Димона валявшееся колесо с легковушки и разорвала дистанцию.

Мальчишка отбил ногой снаряд, кроссовком по покрышке, и тот врезался в стену, разбросав осколки блоков. Взгляд юнца под маской скользнул по касатке. Та стояла, дрожа всем телом. Но далеко не от страха. Её тело охватила эйфория. Мышцы торса и конечностей стали увеличиваться на глазах. Пасть стала больше. Зубы вытянулись. И она раскрыла глаза. Чёрные глазные яблоки до этого сейчас пылали тёмной синевой океана.

– Тебе конец, насекомое, – низким тембром посмеялась Аида. Она ощущала, как нечеловеческая мощь переполняла её тело. Внутри всё кипело. Рвалось наружу. Будто если она не выплеснет наружу мегатонны энергии, то взорвётся изнутри. – Я порву тебя! Сожру! Сожру! Сожру тебя всего! – её голос стал как у безумной. Инстинкты захватили её разум. Обычно молчаливая и грубая, сейчас Аида выла, как одержимая. – Сожру-у-у-у! – Это было за гранью человеческого. Как если бы звери или монстры в момент ярости и безумия могли обрести человеческую речь. Она бросилась на четырёх конечностях, клацая зубами пасти, как бешенная собака.

Димон молча вытащил запасной нож. Он не моргал. Не двигался. Стоял неподвижно, как непоколебимый маяк перед бурей разъярённого моря. Многие увидев эту картину, могли бы счесть его за безумца. И оказались бы правы. Этот глупец выставил перед собой руку, собираясь отдать её на растерзание касатке, как обезумевшему волку. Так и произошло. Громадина бросилась на угощение, впившись острыми клыками до костей, и замотала башкой. В этот момент в шею ей воткнулся нож. Мальчишка вытащил клинок и ударил ещё раз. Ещё и ещё. Кровь фонтанировала из здоровенной шеи касатки. Её челюсти разомкнулись. Глаза налиты кровью от ярости. Лапищи сдавливают туловище Димона, собираясь выдавить его, как тюбик. Он же ударил ножом ей в глаз. Раздался рёв. И она, наконец, отпустила. Не выдержала боли. Кровь плескалась из шеи от каждого удара мощного сердца. Держась за левую глазницу, орала во всю глотку.

Димка же, рухнув на земь, пытался вздохнуть. В груди жгучая боль. Рёбра переломаны. Не может вздохнуть. Лёгкие пробиты и сейчас заполняются кровью. Сердце колотится от адреналина наизнос. А избитое тело не желает больше подчиняться. Его ресурс исчерпан. Сегодня юнец забрался за границы своих возможностей. Беспечно нарушил их, теперь ждёт расплата.

Он с трудом поднял голову, когда Аида замахнулась ногой пнуть его.

Буф!

Мальчишку, как ветром сдуло. Словно тряпичная кукла он врезался в контейнер. Погнул соединявшиеся листы металла и кубарем прокатился по морозильнику, сбивая по пути замороженные туши говядины. Холод рефрижератора вместе с болью почувствовался в разы сильнее. Димка, лёжа на сбитых мясных тушах, тряхнул головой. Нащупал пальцами обмороженное копыто и взялся за него, чтобы приподняться. Аида же проходила меж висевших на крюках говяжьих бедёр, издавая низкий рык.

– Мясо… Тёплое, сочное… – она облизывалась, ещё не отойдя от вкуса мальчишеской руки.

Та была в рванных ранах, лучевидная кость раздроблена. Но пока на месте. Как и сознание Димки. Он через боль хотел усмехнуться, но только закашлялся кровью.

– Живой ещё… Мерзость, – пробасила касатка и набрала разгон, собираясь пнуть юнца так, чтобы все его внутренности превратились в фарш.

БДУФ!

Мощный, хлёсткий пинок. Димон хоть и прикрылся рукой, но почувствовал онемение по всему телу, часть костей точно сместились. Сам он полетел, как ядро из пушки, сбивая спиной туши. Пробил контейнер, пролетел через кирпичную стену соседней постройки и прокатился по танцполу ночного клуба, сшибая веселившихся посетителей.

– Эй! Что происходит⁈

– Ая-я-я-я-й! Моя нога! – визжал кто-то.

– Что за хрень⁈

– Это актёр? Представление?

Реакции от подвыпивших молодых людей были самые разные. Кто-то удивился. Другие испугались. Третьи под лёгкими наркотиками продолжали веселье. Пьяные танцовщицы исполняли нечто похожее на танец бухих куриц в высоких птичьих клетках. Блядь. Это были два парня. Ну и наряды. Им под ноги летели денежные купюры от зрелых женщин и молоденьких мажорок.

Но в следующую секунду раздался оглушающий грохот – через небольшую дыру в стене, что проделал Димон своей тушкой, влетел брошенный погрузочный кар. И придавил троих зевак. Раздался визг. Диджей взглянул по сторонам, освободив от наушника одно ухо. Люди же бросались прочь, сбивая друг друга и грубо распихивая на пути к свободе.

В разбитый проём влетела Аида. Её целый глаз, утопающий в азарте, рыскал среди толпы бегущих силуэт Димона. Странно, но его нигде не было. Запах тоже пропал. А нет, отголоски ощущаются! Касатка рванула, сшибая столики с бутылками виски и шампанского, а также не успевшими посторониться паникёров.

– Мелкое ублюдочное мясо… – низко прорычала Аида, держа в руках окровавленные шмотки Димки. – Удрал… Как, сука, смог? Как я не почуяла?

А в следующий момент её шею обхватили сзади. Крепко. Плотно. При том ногами. Мальчишка запрыгнул касатке прямо на плечи в одних трусах и закрыл замок на её бычьей шее. Его погрызанная левая рука телепалась, как тряпка, а вот правой он бил громадине в ухо штопором. Чвяк! Чвяк! Чвяк!

– Аххххрррр! – захрипела Аида. Вены на шее вздулись, будто в скрученный садовый шланг хлынул напор. Её бело-чёрная морда потемнела от натуги. Пацан силён. Этого не отнять. Вот-вот придушит её. Надо же. Как она могла попасться на такую нелепую приманку⁈ А может он спланировал всё ещё в начале боя? Нет. Точно нет. Он не тот, кто продумывает бой наперёд настолько. Скорее из тех, кто умеет пугающе быстро адаптироваться. Изменить ход битвы. И сейчас, оказавшись в хаосе убегавшей толпы ночного клуба, использовал данные условия, чтобы сделать простую приманку, всего-напросто сняв пропахнувшую своей кровью одежду. Простейшее решение, стоившее победы. Нюх Касатки, казалось бы, мощный навык, оказался её слабостью. Вернее, мальчишка сделал это. Он обернул её силу в слабость.

Под клубный фонк, Димон душил касатку, сам находясь на грани, то и дело извергая через рот шматы крови. Здоровячка же упала на колени, пытаясь сдёрнуть с себя цепкий замок его ног. Сломала пацану четыре пальца, вывернула в обратную сторону стопу, но тот терпел, лишь сжимая тиски крепче. Будто показывая, что ни за что не отпустит. Тогда Аида затуманенным взглядом посмотрела на стену. В голове промелькнула мысль – разбежаться и врезаться в неё вместе с наездником, тем самым скинув его с плеч. Только вот… сил не было.

Димон же, чувствуя что вот-вот отключится, сжал замок на шее касатки сильнее. Задушить быстро не выходило. Ладно бы у той были жабры! Но только нос! Не дышит же она через задницу! Он сейчас сам подохнет. Так кто же из них в итоге победит? В этот критический момент битвы произошло вмешательство. Щупальце с костяным наконечником воткнулось мальчишке в лопатку. На одних инстинктах он почувствовал атаку со спины и в последний момент убрал голову. Второе щупальце тоже целилось ему в затылок, но он оттолкнулся от плеч касатки и отпрыгнул в сторону.

Аида, жадно хватая воздух на четвереньках, обернулась:

– Мириам⁈

Серокожая химера с щупальцами, пошатываясь, стояла абсолютно голой, ещё и босой. Её оторванные конечности были привязаны к туловищу грибными нитями. Как и голова. Из макушки тянулись множество белых крепких ниток, что контролировали ноги и руки. Зелёные глаза полыхали злобным светом. На тонких губах со шрамами недовольное выражение боли:

– Этот птенец не должен опериться, Аида… Уничтожь его здесь и сейчас, – произнесла она хриплым голосом. – Он сделал мне слишком больно…

Димон смотрел на неё, хмуря брови. Как эта химера выжила? Что-то не так. После отрывания головы не живут. Что-то он явно не учёл в ней, но что? Как бы там ни было, сейчас не до подобных размышлений. Обстоятельства сменились. Теперь бой против двоих. Но в таком плачевном состоянии, скорее всего, сражение приведёт к его смерти. Лёгкие хоть и сплёвывали кровь, но работали на процентов десять. Кислородное голодание захватывало организм. Переломанная стопа опухла. О пальцах он, вообще, не думал. Левой рукой тоже больше не повоюешь, все резервы регенерации направлены на поддержание работы внутренних органов, что едва функционировали, поддерживая хрупкую жизнь в юном израненном теле. Чудо, что он был в сознании. Сила воли это была или же безумие, но Димон махнул им пальцами правой руки:

– Я выебу вас, ну же… – прохрипел он, как раненный лев перед гиенами, явно не собираясь сдаваться.

Мириам сказала Аиде:

– Он – гибрид… Кха-кха! – кашляла она с натугой.

– Поняла уже, – потирала та свою бычью шею. – Я атакую. Не дай ему сбежать.

– С одним условием, – ответила серокожая. – Не убивай его сразу… Хочу сделать ему больно.

– Идёт. После я сожру его.

Едва они собрались атаковать, как через главный выход, выбив двери опустевшего клуба, вбежала блондинка в красном комбинезоне. Алиса. Конечно это была она. Ей пришлось спуститься в лабораторию. Не найдя там Диму, она буквально по запаху бросилась на его поиски. Выбравшись через вентиляционную шахту, обнаружила место схватки в закусочной. Дальше дело за малым – бежать в сторону сваливавшей из ночного клуба толпы.

С ходу оценив обстановку, Пиранья подбежала к мальчишке, став плечом к плечу.

– Только попробуйте рыпнуться, твари! – зашипела она со всей злостью.

– Беги, дурочка… – тихо сказал Димка.

– Я больше не оставлю тебя. Никогда, – сказала она уверенно, не отводя взгляд от соперниц.

Вдали послышалась сирена. Явно полиция. Звук приближавшихся коптеров Корпуса Новы также разорвал ночное небо.

Обе и Аида и Мириам помнили приказ хозяйки – не встревать в конфликт с военными структурами.

Касатка развернулась и направилась к выходу.

Её тут же окликнула Мириам:

– Что ты делаешь, Аида⁈ Убей его!

Та остановилась, не оборачиваясь:

– Не успею. Ещё и со сломанной рукой. От тебя тоже мало толка, едва стоишь на ногах. Корпус Нова уже на подходе. Если Она узнает, нам с тобой обеим конец, – и ушла через выбитые двери.

Серокожая, услышав это, хотела рвать на себе волосы! Но тех не было. Она схватила рукой своё же щупальце и прокусила чёрными зубами до крови. После прорычала:

– Ты! – смотрела она на Димку с ядовитой злобой и ненавистью. – Столько боли… Столько боли! Моли всех богинь, чтобы не встретиться мне! Убью, мразь! – и развернувшись, похрамывая словно зомби, поторопилась за касаткой.

Мальчишка, стоявший всё это время с поднятой головой до последней капли сил, как кровавый воин, рухнул на пол. Алый тусклый свет в глазах потух. Его юное тело истекало кровью. Каждая клетка горела, будто по нему без остановки ездил многотонный дорожный каток.

– Дима! – подхватила его Алиса. – Димочка! Прости! Прости меня! Сейчас! Пять минут, и мы в госпитале!

Он едва слышно прохрипел:

– Надо… валить… дурочка… домой… – и потерял сознание…

Глава 12

Склад оглашала громкая рок-музыка. Под аккомпанемент гитарных рифов и грохочущих барабанов Ребекка – женщина-ёж с острыми иглами, торчащими из массивной спины, демонстрировала недюжинную силу. Её игольчатая броня, обычно серая, сейчас отливала фиолетовым в свете неоновых ламп. С помощью своих нечеловеческих способностей она поднимала переднюю часть многотонного грузовика, отрывая тот от бетонного пола. Качалась. Её бицепсы набухали, зубастая морда скалилась в напряжении. Хотелось сбросить стресс.

В этот момент в склад вошла потрёпанная Аида. Вода стекала с её блестящей чёрной кожи, оставляя за ней мокрый след. Один глаз закрыт. Второй источал не привычное спокойствие, а тьму и тревогу. Не говоря ни слова, она подошла к магнитофону и резко убавила звук.

Ребекка, недовольно фыркнув, опустила грузовик.

– Эй! Какого хрена⁈ Расслабиться уже нельзя⁈ – возмутилась она, зыркнув на Аиду.

Касатка проигнорировала её жалобу, сама мрачная, как тень.

– Что с тобой случилось? – спросила ежиха, заметив ссадины и кровоподтеки на теле напарницы.

Аида тяжело вздохнула.

– В лабораторию проник чужак, – начала она. – Мужчина. Молодой. Очень сильный… Он – безумец…

– Кто? Мужчина? – насторожилась Ребекка.

– Тебе не послышалось, – покачала головой Аида. – Он был силен. Слишком силен. Я не смогла его одолеть.

Та нахмурилась, абсолютно понимая, что громила не лжёт. Не тот она человек, чтобы нести чушь. Но, чтобы мужчина – мутант? Разве такое существует?

– И что теперь? – не стала ежиха озвучивать свои сомнения. – Рассказать госпоже?

– С ума сошла? – пробасила Аида. – Она прикончит меня.

В этот момент на склад, пошатываясь и тяжело дыша, вошла худая серокожая Мириам. Опираясь щупальцами о стену, она рухнула на колени. Её конечности и голова едва удерживались грибными нитями. Всё тело дрожало. Взгляд безумен.

– Мириам, с тобой-то что? – спросила Ребекка, окинув её взглядом. – Выглядишь хуже дерьма.

– Это всё он, – прошипела Мириам, нервно поводя щупальцами. – Чёртов мальчишка-псих! Он такой же гибрид, как и мы! Кто-то ещё производит гибриды! Мы должны рассказать боссу всё!

В этот момент со второго этажа раздался грубый, тяжёлый голос:

– О чём рассказать?

Все трое удивились, увидев, как одна из их командиров – Урсула Ванцвах спускается по металлической лестнице. Когда она успела прибыть в Нью-Йорк⁈ Урсула была внушительной фигурой. Нижняя часть тела покрыта густой чёрной шерстью, вместо ног – мощные копыта. Верхняя часть была человеческой, но её лицо было грубым и свирепым, с маленькими, глубоко посаженными глазками и торчащими клыками с мощным пятаком. Ее кожа была толстой и серой, как у кабана, а мышцы покрывали короткие грубые волоски.

Несмотря на свою громоздкую внешность, Урсула двигалась с удивительной грацией. Чёрные копыта стучали по полу склада, как молот по наковальне, но она могла двигаться почти бесшумно, когда хотела. Её голос был грубым и хриплым, как у дикого зверя, при этом она умела говорить и с пугающей ясностью, когда это было необходимо.

Больше всего в Урсуле пугала её безумная регенерация и выносливость. Она могла выдержать почти любой удар, и её раны заживали с невероятной скоростью. В ярости почти неудержима, способна сражаться с целой армией людей. И только хозяйка могла совладать с ней.

Мириам тут же притихла, и слово взяла Аида.

– Как скажешь, Урсула, – пробасила она, вздохнув. – Всё началось с того, что…

Аида рассказала ей о своей встрече с таинственным парнем у запасного выхода из лаборатории. Серокожая подключилась и выдала всё как на духу о том, что случилось под землёй. Урсула внимательно слушала, её маленькие глазки сверлили обеих.

– Не знаю, кто этот паршивец, – подытожила Ванцвах. – Но очевидно, что кто-то слил информацию о лаборатории, – её взгляд скользнул к кольчатой. – Ребекка, займись чисткой персонала. Ты должна выяснить, кто отправил наемникам задание и предал нас.

– Всё сделаю, – ответила та без пререканий.

– А что с тем парнем, Урсула? – спросила Аида.

– Решать не мне, а хозяйке. Но что-то мне подсказывает, наш день возмездия придётся сдвинуть. Похоже, мы не рассчитали третью силу в правительстве…

* * *

Ох уж это состояние перегрузки. Когда превзошёл свой максимум. Шагнул за грань возможностей, а затем не отступил, напротив, бросился вперёд безвозвратно, понимая, что пути назад нет. И всё же, смог вернуться из тех глубин на поверхность. Вдохнуть спасительный глоток воздуха и осознать, я жив. Я сделал это. Что может быть лучше? Полное растворение в своём успехе. Удовлетворение от содеянного. Однако, всё это – обманчивое чувство значимости, затупляющее острый клинок.

В общем, Димон, чувствуя боль переломанных рёбер, наконец дотянулся до вибрировавшего мобильника. Ощутил искренний, но временный успех. В окне, сквозь щель штор светило утреннее солнце. Сверху шумели соседи. С боковой стены играла музыка. Грёбаная суббота. Как можно так шуметь в выходной! Сегодня же суббота? Или нет?

– Сколько я спал… – простонал он через пересохшие губы.

– Ты очнулся! – воскликнула Алиса, выглянув из кухни. Синие спортивные штаны и розовый топик. Длинные волосы заплетены в две косички. Голубые глаза радостно сияют, прям как у самой верной собачки.

Пахло блинчиками. Кажется.

Димон потёр уголки глаз. Затем осмотрел пространство. Это была его арендованная однокомнатная квартирка. Никаких ошибок. Старые шторы. Ещё более старый диван. И крохотная коморка-кухня, в которой Алиса едва умещалась, готовя.

– Ты притащила меня домой. Спасибо.

– Если честно, – потупила она взгляд в пол. – Сначала завезла тебя к знакомой медсестре. Она осмотрела тебя, подлатала, ещё и пару уколов сделала. Что-то из жаропонижающего. Ты весь горел, как в лихорадке. Но благо, всё обошлось, – и посмотрела ему в глаза. – Прости. Я не должна была тогда покидать тебя. Старшие напарники так не поступают.

– Даже не знаю что ответить, – хриплым тоном произнёс Димон. Чихнул. Шмыгнул носом. – Чёрт, неужели у меня простуда? Почему ты так смотришь? – взглянул он на Алису.

Та чувствовала всю неловкость.

– Понимаю, ты скорее всего не простишь меня. Позволь немного помочь тебе выздороветь. После я уйду.

– Эм… Почему я должен тебя за что-то прощать? – потирал он нос. – Ты же не кинула меня в бою. А то, что ушла, когда я чуток съехал с катушек… Ну так, правильно сделала. Мы ведь совсем не знакомы, понятно, что ты мне не особо доверяешь. Так что твой уход я воспринял нормально. Но вот твоё появление было неожиданным. Подсобила, – и кивнул ей. – Спасибо. Ай, моя шея…

Блондинка с мокрыми глазами порхнула к нему, как бабочка. Схватила за руку, при том сделав это нежно, с бережностью, и произнесла тихим, слезливым голосом:

– Я больше никогда не уйду. Никогда. – взглянула ему в такие равнодушные, безэмоциональные кофейные глаза и, не выдержав, заревела: – Мне неважно кто – ты! Можешь не говорить! Можешь даже убить меня, но я больше не оставлю тебя одного… Обещаю… Прошу, поверь в меня…

– По правде говоря, не совсем понимаю, почему ты плачешь, – прокряхтел Димка. – Я же сказал, что ничего такого. Никаких обид. И я верю в тебя. А ещё блинчики подгорают.

– Дурашка. Ну какие блинчики! Я тут в любви признаюсь! – поджала она губы.

– Эм… Серьёзно? В каком месте? – прозвучал его тон недоверия.

– Вот! А говорил, что веришь в меня! – подловила она его.

– Не могу же я верить тебе прям во всём, – парировал он. – Оставь мне немного места для сомнений. Да и кто так в любви признаётся? Глупая девчонка.

– Моё сердечко разбито, – Алиса играно вздохнула.

Горелый запах уже кричал о том, что на сковороде блины стали афро.

– Ты даже лица моего не видела, о какой любви речь, – хмыкнул он в ответ.

– Мне без разницы как ты выглядишь, – пробубнила та. – Любовь – это не про внешность.

– Ну не знаю, любимый человек всё равно должен нравиться, хотя бы немного, – не согласился он.

– Говорю же, мне неважно! – настояла она на своём.

Остаться пеплом на сковороде, остаться пламенем в душе! – шкворчали горелые чернющие блины.

– Блины горят.

– Горят. Всё равно.

– А мне нет. Я плачу за аренду. Сгорит квартира – мне платить.

– Иногда ты так мил, а иногда прям ужасен.

– Я же чудовище, так и должно быть.

– Я не об этом… – сконфузилась блондинка и проворчала. – Так и знала, что ты злопамятный.

– Немного. Но я, правда, чудовище. Слышала как я храплю?

– Ты не храпишь.

– Ладно, не храплю. А что насчёт этого? Я украл твои трусики из корзины для грязного белья. Когда был у тебя в гостях. И понюхал их. Так поступить мог только чудовищный монстр.

– Что… Это правда?

Он кивнул:

– Ай… шея.

– Ты… Богини… И как оно? Ну, то есть… Даже не знаю что спросить.

– Неплохо.

– П-понятно. Я, наверное, пойду блины переверну.

– Ага.

Алиса, сглотнув, направилась на кухню. Щёки горели. Дима, действительно, делал это с её нижним бельём? Значит, он тоже влюблён в неё? Или… ОН ХОЧЕТ С НЕЙ ПЕРЕСПАТЬ! ТОЧНО! Девушка закусила губы, моля про себя, чтобы это было ПРАВДОЙ!

Димон же взглянул на дисплей мобильника – 10:14 утра. Пропущенный вызов от Сэйвбанка.

– Не нужна мне ваша долбанная карта, – пробубнил он.

Откинул мобилку, даже не читая с десяток смс-сообщений, и попытался встать. О, это было непросто. Каждая мышца, каждое сухожилие и связка отдавали болью. Чувствовалось будто один неверный шаг, и весь скелет развалится нафиг, как неустойчивая конструкция. Но мальчишка справился и добрёл-таки до душевой. Оперевшись ладонями о холодный кафель, тяжело задышал. Всего несколько метров ходьбы, а состояние будто пробежал пару сотен километров. Он взглянул в висевшее зеркало. Стянул чёртову балаклаву и швырнул её в сторону. В отражении на него смотрел измученный юнец, будто сдавал не одну, а целых пятьдесят учебных сессий подряд. А ещё приехал с соревнований по рукопашке и борьбе. При этом, перед самым домом будто подрался сразу с двадцатью ниндзя. В общем, выглядел он будто по нему пробежался табун диких лошадей, а затем слонов. После его тело погрызли тигры.

– Прижилась вроде, – смотрел он на левую руку, которую погрызла касатка, а после чуть не вырвала с корнями. Видок у той был, мягко говоря, неважный. Затянувшиеся рубцы, фиолетовые синяки, запечённые местами кровяные пятна. Пальцы уже работали, что не могло не радовать. Регенерация мальчишки ужасающа.

Он открутил вентиль умывальника с тёплой водой и просто стоял смотрел на струю. Затем закрутил. Неохота переплачивать за коммуналку. Просто сил умываться не было. Медленно вздохнув, попытался ещё раз.

– Пипец.

Было очень больно, но он сделал это. Кое-как умылся. Намазал зубную щётку пастой и, занявшись вялой чисткой зубов, вошёл в душевую. Врубил кран и встал под горячий поток воды. Клубы пары поднимались к потолку. Вентиляция хоть и гудела, но совсем не вытягивала влагу. Забилась похоже, надо бы взглянуть, как придёт в себя.

"Какого хера то вообще было. – думал Димка. – Что за монстр-баба⁈ Я чуть не подох. Ох, – он взглянул на свою левую руку, ощутив фантомную боль острых клыков касатки.

Отогнав все вчерашние мысли, он попытался расслабиться. Сейчас самое главное – восстановиться. Думать о позитивном, о чём-то приятном.

«Может фильм посмотреть? Или сериал? Я, кажется, реально простудился. Завалюсь на диване, закажу еды и буду ближайшие дни напролёт зырить киношки. Сука. Это просто замечательный план. Все эти приключения в последние дни меня просто доконали. Всё. Последующие дни ни шагу из дома!»

И его вечно хмурые брови расправились. Глаза больше не испещряли привычный холод. Плечи расслабились. Димону, оказывается, не так много и нужно для счастья. Вон какой избитый, но, зараза, довольный собрался заняться просмотром сериальчиков.

Алиса укладывала получившиеся блинчики на белую тарелку. Рядом поставила малиновый джем в блюдце и три листка мяты. Затем заварила чай. В прошлый раз Дима очень похвалил её варку чая, так что она не могла не приготовить тот и сегодня. На лице улыбка, открывающая вид на её острые зубки. Она переночевала в доме своего Милого! А теперь готовит ему завтрак… Разве может быть что-то лучше в жизни? Никакой стрельбы, никаких взрывов. Всего лишь готовка завтрака, а сколько адреналина! Понравится ли ему? О чём они будут болтать? Может он расскажет что-то о себе… Да и потом, Алиса до сих пор стеснялась его присутствия. Так ещё и его взгляд всегда такой строгий, будто хочет отчитать её за что-то! Как ни посмотри, а Дима точно не от мира сего. Разве парни могут быть такими жёсткими? Хотя с другой стороны, он никогда не обижается… что тоже очень странно. Его взгляд на жизнь такой неординарный.