355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Павел Молитвин » Наследники империи » Текст книги (страница 5)
Наследники империи
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 11:53

Текст книги "Наследники империи"


Автор книги: Павел Молитвин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 30 страниц)

– Лориаль! Лориаль! – взревело несколько рыбаков от избытка чувств, но их заглушила подхваченная полусотней глоток песня:

Сдвиньте столы, и наполните кружки! Шторм не сгубил, не осилит вино. Моря старатели – не побирушки! Многим кувшинам всмотримся в дно!

Сдвиньте столы и наполните кружки! Шторм не сгубил, не осилит вино. Слава, богатство – все побрякушки, Под влагой хмельной неприглядное дно!

Сдвиньте столы и наполните кружки! Шторм не сгубил, не осилит вино. Деньги потратим все – до полушки! Глянь, обнажилось бочкино дно…

– Вина! Джамб, бездельник, вина! Пожалей наши глотки! – пытался кто-то докричаться до трактирщика сквозь рев не на шутку разошедшихся рыбаков, дружно отбивавших ритм, топая ногами по полу и колотя кружками по столам с таким упоением, что у Мгала мелькнула мысль, не разнесут ли они в щепы славное заведение милейшего Джамба.

Сдвиньте столы и наполните кружки! Шторм не сгубил, не осилит вино. Дела и делишки, грызня за кормушки – Остаться на суше? Уж лучше на дно!

Сдвиньте столы и наполните кружки! Шторм не сгубил, не осилит вино. Мало хмельного на нашей пирушке – В чанах виноделов – и тех видно дно!

Голоса рыбаков стихли как по команде, и закончил песню Лориаль без единого помощника, от чего она, впрочем, на взгляд северянина, только выиграла:

Сдвиньте столы и наполните кружки! Шторм не сгубил, не осилит вино. Морская могила! – рыдают старушки, А нам под землею лежать, под водою

Не все ли равно? Уж коль без подружек, без мягких подушек, Без разницы, право: земное, морское – Какое могильное дно суждено!

Лориаль умолк, и после короткого затишья зал буквально взорвался от криков. Рыбаки требовали сдвинуть столы и подать вина, ибо проклятый Джамб, похоже, «хочет их тут совсем засушить»! И, естественно, столы были сдвинуты, вино подано, и веселье возобновилось с новой силой.

Лориаля усадили рядом с Бемсом, и тот продолжал живописать сражение на Глеговой отмели. От Мгала, однако, не укрылось, что присутствие слепого певца несколько умерило пыл рассказчика и ему понадобилось осушить пару кружек вина, прежде чем повествование его обрело прежнюю выразительность и стройность. Первое время дувианец поглядывал на Лориаля настороженно, но тот пил и смеялся вместе со всеми, и вскоре Бемс вновь вошел в раж. Завершив рассказ о битве с чудовищами, он, поощряемый вопросами и восклицаниями рыбаков, перешел к описанию шторма, выбросившего «Посланца небес» на берег, и, по просьбе новоприбывших, повторил историю спасения Рашалайна от шайки бандитов, задумавших извести мудрого отшельника.

Под аккомпанемент Бемсова гудения Мгал, Гиль и их сотрапезницы успели перепробовать все принесенные Джамбом кушания и вина и убедились, что повара в «Счастливом плавании» действительно умеют готовить, а местные вина не уступают привезенным из Нинхуба, Сагры и Манагара. Северянин уверился, что Лив была совершенно права: невзирая на выпитое, Бемс твердо помнил, о чем говорить не следует, и весьма ловко избегал каверзных вопросов, сохраняя при этом самое простодушное выражение лица. Заподозрить этого рубаху-парня в знакомстве с интригами Черных магов и Белых Братьев не смог бы даже самый проницательный человек. В то же время Мгал заметил, что посетители таверны нет-нет да и поглядывают из-за составленных столов на сидящих в углу зала девушек и их спутников. Он мог поклясться, что привлекает их внимание не только красота Лив и Батигар – несколько прочно обосновавшихся за рыбацкими столами миловидных девиц чувствовали себя здесь достаточно уютно и полностью оправдывали слова Рашалайна, отзывавшегося о «Счастливом плавании» как о заведении в высшей степени благопристойном. Две хорошенькие незнакомки неизбежно должны были притягивать взоры мужчин, но тут явно не обошлось и без тех, кто видел, как они с Бемсом вместе пришли в таверну, да и Джамб, верно, успел шепнуть кому-то, что северянин и его чернокожий товарищ тоже повидали немало и им есть о чем поведать честной компании. Более того, Мгал был уверен, что если до сих пор трактирщик этого еще не сделал, то ради поддержания престижа своего заведения сделает в ближайшее время и тогда им придется присоединиться к этим славным людям. И, если он хоть что-то понимает в подобного рода посиделках, веселье затянется далеко за полночь и закончится, надо думать, далеко от «Счастливого плавания». Кому-нибудь из этих молодцов захочется почесать кулаки и… Словом, северянин уже собрался намекнуть своим спутницам, что ежели они утолили голод и жажду, то лучше бы им отправиться в свою комнату, когда Батигар сказала:

– Кормят здесь отменно, а подобных вин мне не доводилось пробовать с тех пор, как я покинула Исфатею. Однако рассказ Бемса близится к концу, и, думается мне, нам с Лив самое время вас оставить.

– Я провожу тебя наверх, а сама, пожалуй, побуду еще с мужчинами. Я ведь родилась и выросла в окружении таких же рыбаков и другой компании никогда не знала. – Лив благоразумно умолчала о том, что дувиан-ские пираты вели себя далеко не столь чинно, как бай-баланские рыбаки, и, кажется, опасалась возражений со стороны принцессы, но та вовсе не собиралась учить пиратку манерам придворной дамы.

– Поступай как знаешь. Мгал с Гилем не дадут тебя в обиду, – произнесла она и, выскользнув из-за стола, направилась к дверям, ведущим на лестницу. Лив последовала за ней, и едва девушки скрылись, как Бемс, поднявшись во весь свой немалый рост, громогласно поинтересовался:

– А не пора ли нам проведать соседнюю таверну? Чувствую я, как днище мое обрастает ракушками! И нет ли в этом славном городе местечка, где скучают по лихим мореходам симпатичные девчушки?

– Есть, как не быть! Аида к Акульей маме! Навестим Бортоломку! отозвалось несколько голосов.

– Куда спешить? Заглянем прежде в «Приют моряка»! А потом в «Два якоря»! – возражали другие.

Рыбаки начали отодвигать тяжелые табуреты, собираясь продолжить пирушку где-нибудь по соседству.

– А Бемс-то, похоже, нас видел, только виду не подавал, – с изумлением заметил Гиль. – Вот молодец, дал людям спокойно поесть, подождал, пока девушки уйдут…

– Мгал, Гиль! Вот вы, оказывается, где! А я тут о вас все уши ребятам прожужжал! – радостно воскликнул дувианец, делая вид, что сейчас только увидел товарищей. – Вот они – победители глегов, гроза разбойничьей братии!

– Ура! Слава старателям моря! Тем, чьи руки в мозолях, а глотки вечно сухи! – приветствовали посетители «Счастливого плавания» друзей Бемса. – Джамб, старый трупоед! Вина на дорогу! Мы снимаемся с якоря!

– Постойте-ка! А песню? Если Лориаль уходит с вами…

– Песню! Песню! Спой, Лориаль!

– Через день-другой я спою вам про «Посланца небес», – пообещал Лориаль, сильный чистый голос которого без труда перекрыл гудение рыбаков. – А пока не попросить ли нам спеть что-нибудь чужеземцев? Мои песни вы все знаете и, наверно, не откажетесь услышать что-то новенькое?

Рыбаки загалдели громче, предложение слепого певца пришлось им по душе, и они принялись уговаривать Бемса и его товарищей спеть первое, что придет в голову. Бемс протестующе замахал руками, уверяя, что от его голоса рыбы и те дохнут, Мгал с Гилем беспомощно переглянулись, и тут, откуда ни возьмись, между ними очутилась Лив.

– Что за жульнические приемы? Лориаль просто не желает выполнять договор и норовит обвести Джамба вокруг пальца! И с чего это вы взяли, что мои друзья умеют петь? Они вам и глегов рази, и бандитов круши, и песни пой! Звонкий девичий голос заставил мужчин утихнуть, а Лив продолжала: – Так уж и быть, я спою за Лориаля, но, чур, ты мне подыграешь!

– Охотно, – тотчас согласился слепой певец, и лицо его озарила улыбка. – Я знал, что среди победителей глегов должен быть певец! Там, где герои, есть и певцы!

– Ну, бери скейру в руки! – Лив оперлась на плечо Мгала и легко вспрыгнула на табурет. – Эту песню я слыхала на Дувиане. Ее называют там «Колыбельной», хотя почему, до сих пор понять не могу.

– Давай, Лив! Здесь такого не слыхали! – убежденно воскликнул Бемс, и по тому, как загорелись его глаза, Мгал понял: вдова Дижоля в самом деле умеет петь и споет так, что посетители «Счастливого плавания» долго будут вспоминать этот вечер. Именно так она и спела.

 
Ветер судно увлекает
В голубой простор,
Силуэт баркаса тает.
Слезы застят взор.
 
 
С утра раннего до ночи
На море гляжу,
Солнца блеск туманит очи,
Я ж одно твержу,
 
 
Как молитву повторяю,
Глядя в даль со скал,
Мели, рифы заклинаю,
Злой девятый вал:
 
 
– Не губите, не топите
Милого баркас!
Сохраните, сберегите
В грозный, смертный час!
 
 
Днем погожим, ночью звездной
Пусть себе плывет,
Средь зеркальных, средь лазурных,
Средь приветных вод…
 

Голос Лив не уступал голосу Лориаля. Тишина в зале воцарилась такая, что, казалось, муха пролетит – все услышат и зашикают на нее. И все же никто не заметил, когда звуки скейры сплелись с голосом Лив, слились с ним и поддержали его, как поддерживают парящего над волнами альбатроса восходящие потоки воздуха…

 
Ленту пеструю примите,
С шеи – бусин нить,
Сестры-волны, помогите
Горе отвратить!
 
 
Сестры-волны, что вам толку
В гибели людей?
Нате из волос заколку,
Серьги из ушей…
 
 
Что не любит – эко диво,
Был бы жив моряк!
Море бурное ревниво —
Может, лучше так:
 
 
Приголубит, приласкает,
Хоть и не любя…
Вновь в рассветной дымке тает
Парус корабля.
 
 
Днем погожим, ночью звездной
Пусть себе плывет
Средь зеркальных, средь лазурных,
Средь приветных вод…
 

– Лив! Лив! Лив! – Таверна ходила ходуном от восторженного рева рыбаков, успевших откуда-то узнать имя дувианки, и Мгал решил, что едва ли Батигар удастся уснуть, если они не переберутся в соседнее заведение.

Однако Лив, похоже, уже надоело в «Счастливом плавании», и она, не слезая с табурета, крикнула:

– Уговор выполнен! Поглядим же, как встречают моряков и морячек в соседних кабаках! Или вы тут до утра дрейфовать вздумали?

– Поднять паруса! Весла на воду! Лив! Лив! Лориаль! Бемс! – Рыбаки с криками подхватили девушку на плечи и штормовой волной, выкатились из таверны.

– Ночка обещает быть веселой! – пробормотал Мгал, поправляя висящий у бедра тяжелый нож и вопросительно поглядывая на Гиля.

– Я не ощущаю опасности. Во всяком случае такой, чтобы ее стоило принимать всерьез, – ответствовал чернокожий юноша, ослепительно улыбаясь. Сейчас нас окружают друзья, и если мы попадем в переделку, то исключительно по собственной глупости.

– Глупости-то нам как раз не занимать… – проворчал северянин, имея в виду в основном собственную слепоту. Ему-то казалось, что он Бемса и Лив как облупленных знает, а оказывается, один рассказчик и хитрец, каких поискать, другая волшебным пением скалы двигать может. Ай да товарищей ему Вожатый Солнечного Диска послал!..

Заметив среди многоцветного моря палаток и тентов помост, предназначенный для выступлений борцов и актеров, Бемс указал на него Мгалу:

– Вот где мы сможем разжиться полусотней ганов, а если повезет, заработать парочку исфатейских лид или сагрских «парусников».

– Поглядим прежде на здешних бойцов. А то как бы не пришлось нам расстаться с собственными монетами, которых у нас, кстати, осталось не так уж много, – проворчал Мгал, поднося ладонь к глазам, чтобы лучше рассмотреть происходящее на помосте.

Северянин чувствовал себя отдохнувшим и полным сил: заведение Акульей мамы, куда он с двумя рыбаками сбежал прошлой ночью от разошедшейся сверх всякой меры компании, решившей во что бы то ни стало обойти все таверны Бай-Балана, оказалось как раз тем, что ему было нужно. Похоже, он приглянулся тамошним девицам, и они постарались угодить ему не за страх, а за совесть. Особенно понравилась Мгалу смуглая большеротая и большеглазая, похожая на обезьянку девчонка, обладавшая не только бешеным темпераментом, но и превосходно разбиравшаяся в массаже. После того как она, основательно потрудившись над телом северянина, как следует истоптала ему спину своими маленькими твердыми пятками, каждая жилка, каждый мускул его ожил и налился такой силой, что он ощущал себя в сотоянии сразиться с дюжиной борцов, и лишь сумрачные лица товарищей портили праздничное настроение Мгала.

Бемс, как и следовало ожидать, переусердствовал вчера, угощаясь в кругу новых знакомцев, но, право же, не мог винить в этом никого кроме себя. И, надо отдать ему должное, он и не винил, а выпив солидную, с полбочонка, кружку вина и поев жирного ароматного супа, приготовленного из перламутровок и приправленного одному Джамбу ведомыми корешками и водорослями, совершенно пришел в себя. Суп этот, «чрезвычайно поль-зительный», по словам хозяина таверны, для мужчин, проведших бурную ночь, оказался весьма странным на вкус, но действие произвел такое, что северянин, отведав его, готов был немедленно вернуться под кров Акульей мамы.

Гиль и Лив от чудодейственного супа решительно отказались и до сих пор выглядели смурными, хотя утверждали, что тоже повеселились вчера на славу. Батигар казалась чем-то встревоженной, однако о причинах своего беспокойства говорить не желала, и Мгалу оставалось только пожать плечами и пригласить товарищей на базар, где можно было в кратчайшее время узнать все городские новости. Он также надеялся встретить здесь Рашалайна и выяснить, хорошо ли тот устроился, ибо чувствовал некоторую ответственность за старика, который, что ни говори, именно из-за них вынужден был вернуться в Бай-Балан…

– По-моему, этот чернокожий слишком медлителен и мне удастся заломать его без членовредительства, – поделился Бемс своими впечатлениями о хозяине помоста.

– Или слишком хитер, чтобы драться в полную силу, когда в этом нет необходимости, – не согласился с ним северянин, глазами ища в толпе Гиля и девушек. Он не беспокоился, оставляя Лив в толпе подвыпивших рыбаков, девчонка знала нравы этих людей и в случае нужды могла за себя постоять. Но базар – дело иное, народ сюда стекается разный, и он предпочел бы не упускать девушек из виду, в то время как они останавливались у каждой палатки, у каждого лоточника, словно нарочно норовя затеряться в толпе. Надо будет предупредить Гиля, раз уж тот взялся их опекать, чтобы глядел в оба и по возможности не отставал…

– Смотри, этот Вогур двигается, как полузатопленная баржа! И он имеет наглость предлагать ставки пять к пятидесяти! Нет, ты как хочешь, а я буду с ним биться! Не ступить мне больше на палубу, коли я не покажу ему, как надо вести себя на помосте, если желаешь зарабатывать этим на жизнь!

– Мне кажется, стоит посмотреть, как он проведет еще один бой, осторожно заметил Мгал, не разделявший энтузиазма дувианца. Он с подозрением относился к борьбе на помосте – это не обычный бой и здесь, без сомнения, существует целый ряд приемов, обеспечивающих борцам безбедное существование. И самый очевидный из них – прикидываться до поры до времени слабее, чем ты есть на самом деле…

Чернокожий гигант позволил наконец дюжему детине ухватить себя за предплечья. Тот качнул Вогура вправо, выставляя в то же время левую ногу, но бросить противника через бедро не успел. Чернокожий подсек выставленную ногу не слишком расторопного землепашца и, рывком приподняв его за плечи, шваркнул о помост. Толстые доски загудели, гигант выпрямился и картинно поднял над головой руки.

Появившийся у подножия помоста помощник Вогура нрошелся перед зрителями с деревянным подносом и замер около приятелей незадачливого борца, ожидая, пока те, ворча и ругаясь, не отсчитают ему пять медных ган.

– Я уверен, что осилю его! – возбужденно прошептал Бемс. – Ты видел, он едва избежал простенького захвата! Еще чуть-чуть, и этот парень припечатал бы его к помосту!

– Не принимай сокола за ворону, – предостерег товарища Мгал. – Он играл с ним, как лисица с мышью. Этот Вогур двигается в два раза быстрей тебя и лишь изображает из себя неповоротливого мугла.

– Риск, конечно, есть, но один к десяти – это хорошие условия. А если удача отвернется от меня – что ж, поддержу хотя бы славу лихого парня!

– Слишком уж хорошие… – проворчал северянин, пропуская последние слова Бемса мимо ушей, и вспомнил, как Эмрик говорил, что за бесплатные удовольствия приходится порой платить вдвое больше, чем за самые дорогие.

Вогур между тем в ожидании нового охотника помериться силами прошелся по помосту, демонстрируя зрителям великолепное черно-лаковое тело, прикрытое лишь узкой набедренной повязкой. Поднял с края помоста тяжелый бронзовый шар и начал подкидывать его над головой, ловя то на плечо, то на спину, то на грудь.

– Вогур, покажи, как ты орудуешь мечом! – крикнули ему из толпы.

– Извольте! – Чернокожий сделал знак помощнику, и юноша, сбегав в стоящую за помостом палатку, вернулся с длинным деревянным шестом и остро отточенным, весело сияющим на солнце мечом. Кинул меч Вогуру, который, поймав оружие за рукоять, убедился, что поверженный им противник покинул помост, и скомандовал: – Давай!

Юноша подбросил шест, и гигант прямо в воздухе разрубил его на две равные части. Подхватив обрубки шеста, помощник вновь подбросил их, послышался свист, и на помост упали четыре одинаковые палки. Снова и снова взлетали куски дерева в воздух и неизменно падали рассеченными надвое.

Толпа одобрительно загудела, медные полуганы глухо забарабанили по деревянному подносу, и тут пробившийся к помосту Бемс начал взбираться на него по шаткой скрипучей лесенке.

– Я желаю помериться с тобой силами! – сообщил он Вогуру, сбрасывая на доски рубаху и подтягивая широкие штаны, перепоясанные толстым кожаным ремнем с массивной бронзовой пряжкой.

– Это же Бемс, победитель глегов! – крикнул кто-то из обступившей помост толпы, и Мгал понял, что опять недооценил дувианца. Быть может, этому хитрецу и не удастся победить Вогура, но слухи о нем поползут по базару, и, как знать, не принесут ли они добрые плоды? В закрытый рот, как известно, даже бешеная лепешка не прыгнет, тут Бемс, безусловно, прав, хотя если об их появлении в городе проведают Белые Братья… Впрочем, Черные маги уже узнали, и ничего кроме неприятностей знание это им не принесло. Да и обмениваться мыслями на расстоянии Белые Братья не умеют…

– Никак это Бемс решил мышцы поразмять? – Подошедший Гиль некоторое время наблюдал за разгоревшимся на помосте боем, а потом уверенно произнес: Забьет наш моряк этого верзилу. Ишь, как наседает, я и не ожидал от него такой прыти!

– Высоко нос задирает, как бы не споткнулся, – кислым голосом возразила Лив. – Не сдюжить Бемсу с чернокожпм. Тот ему подыгрывает, поддается, чтобы народ потешить, неужто не видишь?

– Иная брань похвалы стоит, – в тон девушке пробормотал Мгал.

– А-а-а… Мой неуклюжий, но ужасно хитрый друг желает сделать нас знаменитыми…

– С чего это ты на весь свет сегодня злишься? Бемс ведь для нас старается! Мне бы и в голову не пришло ради сомнительной известности тумаки прилюдно получать. – Мгал укоризненно посмотрел на пиратку, однако та, не ответив, принялась с показным вниманием следить за перипетиями боя.

Толпящийся вокруг люд тоже не сводил глаз с помоста, тут и там слышались выкрики: «Вогур! Бемс! Вогур!» Ремесленники и приехавшие на ярмарку селяне громко спорили об исходе поединка, уговаривались о ставках, азартно хлопали друг друга по рукам, и северянин не переставал удивляться: как же они не видят истинного соотношения сил? После предыдущего боя ему достаточно было одного взгляда, чтобы понять – чернокожий тянет время, стремясь сделать поединок зрелищным, искусно развлекая малосведущих в борьбе зевак и подзадоривая самоуверенных простофиль попробовать свои силы на помосте.

– Говорю вам, Бемс его в порошок сотрет! Этот толстяк уже дважды чуть не проломил Вогуром помост! И проломит, помяните мое слово! – разорялся краснощекий парень, в возбуждении толкая соседей локтями. – Ну, кто будет спорить? Три к одному, он его вырубит!

– Ставлю золотой на Borypa! – неожиданно услышал северянин за своей спиной звонкий голос Лив. – Чернокожий уделает этого жиротряса, как глег мугла!

– Золотой? – Парень выпучил глаза от изумления. – Золотого у меня нет и отродясь не бывало, но… – Он поймал насмешливую улыбку девушки и, не раздумывая, выпалил: – Ставлю все, что у меня есть: семь «парусников»…

– Идет. Семь «парусников» против золотого, – быстро согласилась Лив и, повышая голос, обратилась к соседям: – Все слышали? По рукам!

– Ведьмин сок! – выругался Мгал, невольно ощупывая висящий у пояса кошель. – С ума она сошла, что ли?..

Если бы это был настоящий бой, в победе Borypa можно было бы не сомневаться и он сам не задумываясь поставил бы на него все, чем владел, включая голову. Однако бой на помосте имеет свои правила. И если чернокожий не хочет лишиться заработка, он должен время от времени проигрывать. Разумеется, делать это надо крайне убедительно и только когда в этом есть настоятельная необходимость. Но вдруг как раз сейчас Вогур почувствовал по настроению толпы, что пришла пора проиграть! Ах, как это будет скверно! Ведь спорила-то на золотой Лив, а отдавать его, в случае Бемсовой победы, придется ему, Мгалу…

– Давай, Бемс, делай его! Круши! – орали сторонники дувианца, твердо уверовавшие в его скорую победу.

– Худо будет, если он выиграет бой, – всерьез начал беспокоиться Гиль.

– Не выиграет, – равнодушно сказала Батигар, впервые хоть как-то выражая свое отношение к происходящему. Принцесса с детства привыкла ко всевозможным увеселительным зрелищам, в число которых входили борьба, схватки на мечах и скачки, а потому лучше других могла предсказать исход поединка, но мысли ее, судя по всему, были заняты чем-то иным. Да и какое дело принцессе из рода Амаргеев до драки двух простолюдинов и даже до золотого, на который столь неосмотрительно поспорила Лив? А ведь Рашалайн, пожалуй, мог бы пристроить ее здесь в какой-нибудь хороший дом, внезапно сообразил северянин. И ей совсем необязательно будет ради крова и стола выходить замуж за какого-нибудь шалопая. После смерти Бергола у нее должны были остаться богатые родичи, которые, верно, не откажутся ей помочь. Не говоря уже о Белых Братьях и Черных магах, вот кому после гибели Чаг по-настоящему выгодно прибрать к рукам единственную законную претендентку на трон Серебряного города…

– Вогур! Вогур! – взвыла толпа зрителей. Все произошло примерно так, как и ожидал северянин. Поиграв с Бемсом столько, сколько считал нужным для удовлетворения зрителей, чернокожий позволил ему схватить себя огромными ручищами и, когда моряк решил, что теперь-то противнику от него никуда не деться, змеей выскользнул из цепких объятий. Нырнул к ногам Бемса и, когда тот попытался взять в захват его шею, резко выпрямился. Рванул за правую руку, и пират, уже не по своей воле продолжая начатое движение, перелетел через спину Borypa, перевернулся в воздухе, будто закруженный ветром невесомый листок, и рухнул на помост с грохотом, который могло бы произвести каменное изваяние. Доски затрещали, моряк издал жалобный стон, а чернокожий гигант чинно поклонился зрителям, складывая руки на груди.

– Чистая победа! – провозгласил помощник Borypa, выразительно указывая на покряхтывающего от боли Бемса.

– Где мои семь «парусников»? – поинтересовалась Лив, выжидающе глядя на парня, лицо которого, мгновенно утратив румянец, приобрело до крайности несчастное выражение.

– Проиграл – плати! – не без злорадства в голосе поддакнул стоящий рядом оборванец.

– Чтоб Шимберлал лишил потомства этого неповоротливого жирюгу! процедил парень, огляделся по сторонам и, видя, что улизнуть от расплаты не удастся, развязал кошель, чтобы передать Лив выигранные ею серебряные монеты.

– Чем же Бемс виноват, если Вогур сильнее? Он-то, в отличие от тебя, тяжким трудом медяки свои заработать хотел] – сурово промолвил тяжелорукий крепыш и с завистью взглянул на Лив. – И красавица, и везучая – бывает же такое! Смотри только, про золотой свой, да и про выигрыш тоже, не болтай. Тут людишек, до чужого добра охочих, пруд пруди, со всей степи съехались!

– Пойдем поглядим, не помял ли этот Вогур Бемса, – предложил Гиль и первым начал протискиваться к помосту. Мгал с девушками последовали за ним, но, когда они добрались до моряка, тот выглядел уже вполне оправившимся и вместе со зрителями посмеивался над своим поражением.

– Это тебе не глегам головы проламывать! – назида-.тельно внушал ему какой-то престарелый рыбак. – С Вогуром связываться только чужаки решаются. По незнанию.

– Сам-то он разве не чужеземец?

– Был чужеземцем, и что с того? Год в Бай-Балане прожил – считай нашим стал.

Заметив северянина, Бемс поспешно покинул собеседников и устремился ему навстречу.

– Отойдем-ка в сторонку, поговорить надо, – зашептал он на ухо Мгалу, увлекая его подальше от помоста. – Слушай, я ведь не зря тумаки от этого Вогура собирал. Ты можешь, ты должен его победить! Я твою хватку видел, ему не устоять, а пятьдесят монет никогда лишними не бывают. Но монеты – тьфу, скоро нас уже на улицах узнавать начнут, и тогда – не будь я Бемсом! – жди приглашения в богатый дом. Я уже думал, если рассказать о ключе к сокровищнице Маронды какому-нибудь богатею унгиру, он немедля снарядит корабль до Танаба-га. Без особых хлопот и забот мы – фьють! – и у сокровищницы, а? Что скажешь?

Северянин отрицательно покачал головой. Подобные мысли приходили ему в голову, но доверять кому бы то ни было тайну кристалла Калиместиара он по своей воле ни за что бы не стал. Ибо, по его глубокому убеждению, они с Гилем до сих пор и в живых-то остались лишь потому, что держали язык за зубами. И так уж охотников за ключом к сокровищнице – хоть отбавляй, а ежели еще и самим их множить…

– Нет, к нашему походу без крайней нужды привлекать никого не будем. Первый же унгир, которому ты о кристалле скажешь, не мешкая тебя же и прирежет, чтобы завладеть им.

– А как насчет пятидесяти монет? – продолжал настаивать Бемс, но северянин отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

– Ну что, Мгал, конечно, не согласился сразиться с этим великаном? спросила Лив, едва только Бемс с северянином присоединились к товарищам. Слабо честной дракой деньги заработать? Пускай другие об заклад бьются или помосты башками проламывают?

– Если бы на выигранные деньги мы смогли нанять корабль, я вышел бы на бой с двумя Вогурами… – неторопливо начал Мгал, но, заметив презрительный блеск в глазах девушки, замолк на полуслове. Э-э-э… Да ведь она злится на него за то, что он провел эту ночь у Акульей мамы. Ревнует. Вот так штука!

– А что, ты и правда можешь победить Вогура? – с внезапно пробудившимся интересом спросила Батигар. – В таком небольшом городе хороший боец – фигура заметная…

Гиль вопросительно посмотрел на северянина, и тот с удивлением понял, что спутники его, не сговариваясь, пришли к одному и тому же выводу – без помощи состоятельного человека им до Танабага не добраться. И толковать им о том, что лишь сохранение тайны кристалла Калиместиара обеспечивает их безопасность, бесполезно, если у него нет приемлемого плана. А плана, увы и ах, не было. Он рассчитывал, что дельные мысли появятся по прибытии в Бай-Балан, и со временем что-нибудь, конечно, подвернулось бы. Беда в том, что временем-то они и не располагали. Ибо, как только Фарах со своими людьми вернется в город, охота за ними возобновится. Да и Белые Братья не сегодня завтра пронюхают, у кого находится кристалл. Праст и его спутники, добравшись до Нинхуба, вряд ли станут держать язык на привязи, а если еще и Гельфар сумел спастись… Кстати, нельзя забывать и о шлюпке с «Норгона», на которой уплыл Заруг. Этого одноглазого не смогли уморить Чиларские топи, и лишь исключительным везением можно объяснить то, что он до сих пор не объявился в Бай-Балане. Полагаться же на то, что везение будет продолжаться и дальше, – самый верный способ дождаться крупных неприятностей…

– Хорошо, я попытаю счастья, – сумрачно сказал Мгал, передавая безрукавку, кошель и пояс с кристаллом Гилю. Заметил торжествующую усмешку Лив и поспешно добавил: – С условием, что ставок вы на меня делать не будете. Не стоит превращать глупость в традицию.

Лив зашипела, как разъяренный камышовый кот, но северянин, не обращая на нее внимания, взбежал по шаткой лесенке на помост и, пока Вогур заканчивал упражнения с бронзовым шаром, осмотрел гудящую у его ног толпу. Состояла она в основном из приехавших в город селян, ремесленников и рыбаков. Чуть в стороне от них держались богато разодетые молодчики со своими дамами, наблюдавшие за происходящим на помосте с показным равнодушием. Рядом с ними стояло несколько моряков с кирпично-красными лицами, судя по описаниям Рашалайна, прибывших из империи Махаили. «Этих, значит, и сезон штормов не испугал», – отметил про себя северянин, и тут Вогур наконец соизволил обратить на него внимание. Уложив шар на помост, он легким поклоном приветствовал нового противника.

– Желаешь показать свою удаль, чужеземец?

– Нет, хочу поучиться у мастера помоста и, если очень повезет, наполнить кошель монетами, которые ты обещал победителю.

– Похвальное намерение. – Вогур махнул помощнику, и тот заколотил ладонями по маленькому барабану, уведомляя праздно шатающийся по базару люд о начале новой схватки. Толпящаяся у помоста публика примолкла, ожидая первого приема и готовясь поддержать более решительного борца.

Ставки делать не торопились: Вогур был известен как непревзойденный в Бай-Балане борец, к тому же он на голову превосходил чужеземца, но мышцы последнего буг-рились тоже весьма внушительно, а вкрадчивые неспешные движения свидетельствовали о его выдержке и хладнокровии.

Борцы начали кружить по помосту, присматриваясь и приноравливаясь друг к другу. Движения их напоминали танец, ни тот ни другой не спешил бросаться в атаку. Вогур, угадав в северянине достойного противника, с запоздалым раскаянием думал о том, что слишком долго возился с толстяком, потратив много сил на зрелищную сторону боя, а Мгал в свою очередь корил себя за то, что, не собираясь выступать на помосте, не слишком внимательно наблюдал за перипетиями предыдущих схваток.

Обычно Вогур предоставлял инициативу противнику, с первых же движений определяя, какую манеру боя тот предпочитает, но сейчас хорошая предварительная разминка требовала немедленного выхода энергии, а северянин, похоже, намерен был как следует разогреться и вообще производил впечатление «затяжного бойца». Чтобы проверить его хватку, чернокожий пошел на сближение, приподняв руки и держа их чуть разведенными перед собой, – пусть северянин «раскроется» и покажет, каким приемам отдает предпочтение.

И Мгал, припомнив приемы борьбы своего родного племени, дголей, ассунов, лесных людей и жителей Края Дивных Городов, показал. Захватив правое запястье противника левой рукой, а предплечье – правой, он рванул Вогура на себя и в сторону. Шагнул за спину чернокожего и, уцепив его одновременно за пояс и за бедро, попытался оторвать от помоста… Ах, если бы у Вогура был пояс! Пальцы северянина скользнули по маслянистой коже, по гладкому шелку набедренной повязки, и Вогур, извернувшись шургавкой, не только ушел из захвата, но и поймал шею Мгала согнутым локтем левой руки…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю