355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Павел Марушкин » Дойти до двери (СИ) » Текст книги (страница 1)
Дойти до двери (СИ)
  • Текст добавлен: 4 октября 2016, 04:02

Текст книги "Дойти до двери (СИ)"


Автор книги: Павел Марушкин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)

Павел Марушкин
Дойти до двери

Никто на памяти Сергеева не обладал столь чистым русским языком и правильным произношением, как этот пожилой еврей. Зато все остальные атрибуты были при нем: и тонкие нервные пальцы, и умные, как у ручной крысы, карие глазки, и неимоверной длины нос, которому так и хотелось присвоить гордый морской термин «румпель».

– Входите, Алексей, входите, смелее! – улыбнулся он, пропуская Сергеева. – Не удивляйтесь, Женя говорил мне о вас… Вы, должно быть, удивлены местом нашей встречи; не так ли?

– Да, пожалуй. Первый раз вижу, чтобы человек вашей национальности работал дворником! – брякнул Сергеев и тут же смущенно прикусил язык.

Хозяин рассмеялся.

– Я вообще нетипичный представитель своей национальности, знаете ли. Можно назвать это издержками профессии, как и всё остальное – он обвёл рукой каморку.

Сергеев огляделся. Ну да, типичная дворницкая… Стена, сплошь завешанная старыми ватниками, в углу – эти дурацкие приспособления для скалывания наледи с тротуаров, и новенький электрический чайник на выцветшей клеёнке стола. Что за черт! Неужели Женька вздумал подшутить над ним? Вот урод! Лучший друг, называется… Хозяин правильно истолковал колебания гостя.

– Не смущайтесь обстановкой; прошу вас. Понимаю, всё это несколько необычно; тем не менее – возможно, я действительно тот человек, который способен помочь. Если Женя не ошибся, а я думаю, он не ошибся… Присаживайтесь и рассказывайте.

Сергеев хмыкнул. Больше всего ему сейчас хотелось развернуться и уйти; пожалуй, он так и поступил бы, если бы не странное, почти мистическое ощущение спокойного дружелюбия, исходившее от этого человека. Почему‑то вспомнились армейские дни, служба на крайнем севере: вот так же, вернувшись из караула в натопленную казарму, он грелся возле соляровой печки, протягивая замерзшие руки к огню. Никаких посторонних мыслей; вообще никаких мыслей: только тепло…

– Обрыдло всё! – сквозь зубы процедил Сергеев. – Вы извините, Соломон… Э–э…

– Яковлевич.

– Извините, Соломон Яковлевич; я правда не знаю, зачем сюда пришел. Глупо всё как‑то… В конце концов, мои проблемы – мне и решать.

– Затяжная депрессия – это всё‑таки повод для беспокойства, причем довольно серьёзный. Вы кем работаете, если не секрет?

– Мы с Женькой в одной конторе, только он по рекламным делам, а я офис–менеджер.

– Может быть, у вас слишком напряженный график? Или непростые отношения в коллективе?

– Да, нет, не сказал бы… – Сергеев замялся. – Я не знаю даже, как вам объяснить… Если посмотреть со стороны, у меня всё путём. Процветаю, ага. Машину собрался покупать, с бабами всё замечательно; живи себе и радуйся… А вот не хочется совсем. С души воротит, понимаете? Блёкло всё и пресно…

– Ну что вам на это сказать, Алексей, – вздохнул Соломон Яковлевич. – Будь я вашим психотерапевтом, то посоветовал бы сменить обстановку. Может быть, съездить отдохнуть куда‑нибудь. Но…

– Жека мне то же самое говорил, слово в слово, – поморщился Сергеев. – А толку? Ну, слетал я летом в Египет, поглазел на эти их пирамиды. Пыль, грязь… Тоска зелёная.

–…Но поскольку я не психотерапевт, думаю, мы найдем более действенное средство, – мягко закончил хозяин. – Вот что, Алексей… Скажите, у вас крепкая психика?

– Не жалуюсь – буркнул Сергеев. – А что?

– Ничего, это я так… – хозяин в задумчивости постукивал друг о друга кончиками пальцев. – Давайте мы поступим следующим образом: вы сейчас отправитесь на работу… Это ведь где‑то поблизости, верно?

– Да, тут всего одна остановка…

– Ну вот и славно; а потом возвращайтесь, и мы продолжим наш разговор.

– Я не совсем понимаю…

– Просто сделайте как я прошу, ладно? Только обязательно вернитесь; вы хорошо запомнили дорогу сюда?

Сергеев пожал плечами и двинулся к выходу, проклиная про себя дурацкую Жекину таинственность. Доморощенные психологи и экстрасенсы вызывали у него ещё меньше доверия, чем представители официальной медицины. Тоже мне, целитель душ! Нет, дядька‑то, по ходу, неплохой; только вот не поможет он ни черта, конечно… Что за вонь! Ну и район; можно подумать, мусор здесь не вывозят неделями… Стоп, стоп, а это ещё что такое?!

До каморки Соломона Яковлевича Сергеев добирался задворками, следуя Жекиным указаниям; и теперь, свернув за угол, остановился в недоумении. Посреди двора возвышалась грандиозных размеров мусорная куча; верхушка этого гнилостного Килиманджаро достигала окон третьего этажа. Выглядела она так, словно была тут всегда: зловонные ручейки проложили по асфальту постоянные русла и даже успели заплесневеть. Между тем Сергеев готов был поклясться, что ещё десять минут назад ничего подобного здесь и в помине не было.

Дыша ртом, он осторожно двинулся в обход. Какая мерзость! Откуда она тут взялась?! И что это там белеется, да–да, там, среди этой немыслимой дряни!? Неужели… Нет, не может быть! Просто кто‑то выбросил куклу… Прочь, скорее прочь!

Еле сдерживая рвотные позывы, Сергеев выскочил из подворотни и остановился как вкопанный, дико озираясь. Всё вокруг было вроде бы знакомым – и вместе с тем бесконечно чужим. Выбитые окна домов, разрытые тротуары и непролазная грязь… Что тут, трубы прокладывают?!

– Да когда ж они успели‑то? – неизвестно у кого спросил Сергеев. – Что вообще происходит?!

Сильный толчок в спину вывел его из транса.

– Ну чо расшеперился поперёк дороги, скотобаза! Встал и расшеперился тут, понимаешь!

Невероятных размеров создание, волокущее объемистые клетчатые сумки, буквально смело Сергеева с тротуара и поперло дальше, бормоча что‑то невнятное, но безусловно враждебное. На миг ошарашенному офис–менеджеру показалось, будто под платком мелькнуло не лицо, а щетинистое свиное рыло.

Надрывно дребезжа мотором, к остановке подкатил автобус. Словно во сне, Сергеев шагнул внутрь, в вязкую толчею пахнущих потом и влажным сукном тел. Двери за его спиной с лязгом захлопнулись, мотор взвыл каким‑то особенно мерзким голосом, и транспорт двинулся по улицам, немилосердно перетряхивая своё содержимое на каждой выбоине. Сергеев попытался сосредоточится на происходящем; но мысли разбегались суетливыми муравьями. Сосед справа – небритый, дурно пахнущий, похожий на опустившегося алкоголика, вдруг охнул и судорожно вцепился жилистыми пальцами в пальто на груди. Почти одновременно Сергеев почувствовал острую, будто шило воткнули, боль в сердце. Дыхание перехватило; перед глазами запрыгали синие пятна. «Инфаркт… Отпрыгался, по ходу…» – мелькнуло в голове. Накатила паника; громыхающая, пропахшая бензином железная коробка внезапно наполнилась хрипом и стонами. «Ехай! Ехай давай! Ехай!» – истерически визжали водителю, кулаки глухо бухали по жести. Кто‑то, вяло цепляясь за поручень, сползал на пол. Внезапно всё кончилось – настолько резко, что Сергеев ещё несколько секунд не решался вздохнуть. Спина была мокрой от пота. Вокруг охали, ворчали, ругались вполголоса.

– Сильная какая, зараза… Едва не сдох…

– И ведь главное, вчера ещё тут проезжал, нормально всё было… Хотя б маршрут сменили, сволочи!

– Да может, час назад всего просквозило… Не успели ещё оградить…

– У меня тесть вот так помер, во сне. Аккурат в полночь пятно вышло… Кто не спал – успели выскочить, а остальные так… Полдома накрыло, трупы грузовиками вывозили…

– Что это было?! – выдавил Сергеев, обращаясь к соседу.

– Патогенка, что ещё! – буркнул тот. – Вишь, пятно какое мощное, придавило всех… А лет ещё пять назад только гериков плющило, ну и сердечников там всяких…

– Патогенка? К–какая… Патогенка?!

Сосед только ухмыльнулся; зубы у него были сплошь черные.

– Ряху‑то отъел! – с ненавистью прошипела худосочная тётка, проталкиваясь мимо Сергеева.

В спину вонзился острый локоть.

– Выходишь, или как?!

Компания арендовала офис на территории завода; и вахтёр, добродушный старичок, помнил большинство народа в лицо. Сергеев по привычке кивнул ему – и наткнулся на острый, неприязненный взгляд из‑за толстых линз.

– А ну, стой! Предъяви документ!

Ничему уже не удивляющийся офис–менеджер извлёк корочки, махнул ими перед стеклом будки, шагнул за вертушку… И резко подался назад: слюнявые клыки ротвейлера жамкнули в нескольких сантиметрах от брюк, едва не прокомпостировав некую, весьма важную часть тела.

Собака не издала ни единого звука; но маленькие глазки с присохшими в уголках комочками гноя ловили каждое его движение.

– Что же это такое! – возмутился Сергеев; интонации против воли вышли какими‑то жалобными. Вахтёр гаденько захихикал.

– Ишь, разбежался… Бегун… Читать умеешь? Написано: документы предъявлять в раскрытом виде!

– Да убери ты свою собаку, дед! Совсем уже спятил!

– Я те покажу, кто спятил! – азартно, словно того и ждал, заверещал вахтёр, неловко вылезая из будки и лапая кобуру (это ещё у него откуда?!). – Да я тебя сейчас… Гадина лощеная! К стенке!

За спиной Сергеева кто‑то деликатно кашлянул.

– Пропустите его, Сигизмунд Викторович, – знакомый голос Жеки был тихим и хриплым. – Я его знаю, это наш сотрудник…

– Сотрудник! – вахтёр умудрился вложить в это слово столько презрения, что оно прозвучало как грязное ругательство.

Сергеев обернулся, но слова приветствия застряли у него в горле. Жека выглядел перенёсшим тяжкую болезнь – щеки его ввалились, под блёклыми глазами набрякли здоровенные мешки. От замызганного пальто шел еле уловимый мерзкий запашок. Они молча двинулись про коридору; но на пороге офиса Сергеев застыл, безумным взглядом уставившись на своих коллег. Казалось, здесь, как в кунсткамере, были собраны все возможные паталогии: взгляд то и дело натыкался на морщины, лишаи, дёргающиеся уголки губ, выпирающее из‑под мятого воротничка дикое мясо… С подбородка Клавдии Петровны, секретарши шефа, свисала поблёскивающая ниточка слюны, потихоньку впитываясь в кофту. Весь этот пандемониум освещали тускло помаргивающие лампы дневного света. Синюшные и ядовито–желтые блики отнюдь не добавляли картине привлекательности.

– Сергеев, почему опаздываем?! – истерически взвизгнул старший менеджер Гена; нервный тик передёргивал его обезьянье личико с периодичностью в несколько секунд. – И где накладные вчерашние?! Или я что, один всё должен делать?!

– Его вахтёр пускать не хотел, – тихо заступился Жека.

– А вы, Евгений, вообще помолчите лучше! – каркнула Клавдия Петровна, выйдя из транса и подбирая слюни. – Вы у нас первый кандидат на сокращение!

– Фе–е-едор–р-р–ренко!!! – грянувший из кабинета шефа рык мог издать кто угодно, но только не человек! – На–а-а ковёрр–р-р–р!!!

Все вздрогнули; Жека судорожно вздохнул и торопливо пересёк офис. У самого кабинета он замешкался, печально глянул Сергееву в глаза… Гибкое черное щупальце отвратительно–мягким движением захлестнуло его горло и со страшной силой рвануло внутрь.

– Допрыгался, субчик! – злорадно прошипел Гена. – Увольняют…

Из кабинета шефа донёсся отчаянный вопль, хруст – и на замызганное стекло двери плеснуло красным.

Внутри Сергеева что‑то сломалось. Он выскочил в коридор и бросился к проходной. Вахтёр отсутствовал; но ротвейлер был тут как тут: при виде бегущего он упругим рывком вскочил на ноги. Тяжелый ботинок офис–менеджера вошел в соприкосновение с уродливой чёрной башкой. Тварь пронзительно взвизгнула; клыки полоснули полу плаща, с треском разорвав ткань. Сергеев, не глядя, лягнул ногой назад, в мягкое, перепрыгнул через вертушку – и в тот же миг стена лопнула у него прямо перед лицом, острое крошево впилось в нос и щеку. Второй выстрел рванул рукав плаща, третий срикошетировал от железа вертушки. Высунувшийся из туалета вахтёр, одной рукой придерживая полуспущенные штаны и вывалив от усердия язык, расстреливал Сергеева из нагана. С хриплым воплем офис–менеджер метнулся к дверям. Посланные вдогон пули выбивали фонтанчики штукатурки из стен…

Он бежал по улице, разбрызгивая во все стороны жидкую осеннюю грязь. Дыхание вырывалось со свистом; сердце, казалось, бъется прямо под кадыком, вот–вот готовое выскочить изо рта.

Ту–дук!

Дворник.

Ту–дук!

Колдун хренов.

Ту–дук!

Это всё он.

Ту–дук!

Туда. Быстрее. Спасение…

В одном месте пришлось сделать крюк: мрачные люди в мешковатых комбинезонах химзащиты перегораживали улицу широкими чёрно–желтыми лентами. «Опасно! Патогенная зона!» – мельком прочел Сергеев. Наконец, показалась знакомая подворотня, мусорная куча до небес… Он сбавил темп, стараясь дышать ртом… И услыхал за спиной равномерное клацанье когтей.

Стая была уже близко. Десяток, нет, какое там, больше… Дюжины две тощих, покрытых лишаями и струпьями псов молча и целеустремлённо брали его в клещи. Волосы на голове встали дыбом. Сергеев, забыв обо всём на свете, рванулся к спасительной двери, вцепился в ручку и…

– Знаете, в чем ваша беда, Алексей; да и не только ваша, к сожалению? Вы обладаете поразительными сокровищами, но совершенно не цените их – спокойный и доброжелательный голос долетал будто сквозь вату. – В нашем мире существует великое множество прекрасных вещей, дарующих истинное наслаждение… Возьмём хотя бы то, что называют маленькими радостями жизни. Этот чай, например… Вы пейте, пейте, Алексей… Я с удовольствием угостил бы вас чем‑нибудь покрепче, вам не помешало бы, конечно же; но – не употребляю совсем, увы… Впрочем, чай тоже вещь по–своему замечательная. Только вот сознаём ли мы это, поднося к губам чашку? Вряд ли, дорогой мой, вряд ли… Мы зажрались; когда я говорю «мы», то имею в виду не только нас с вами, но и всю так называемую цивилизацию в целом. Слишком многое мы принимаем как должное, а о благодарности, увы, забываем… Счастье всё‑таки, что Он любит своих чад, даже самых непутевых… Ну, а что бывает там, где свет Его не столь ярок – вы видели…

– Куда вы меня отправили?! – прохрипел Сергеев; дар речи наконец вернулся к нему. – Что это было такое?!!

– Это? Как бы вам объяснить… Это, дорогой мой, всего–навсего один из нижних миров… И он не столь уж далёк от нашего; иначе скромному каббалисту вроде меня не хватило бы сил приоткрыть туда дверь. Но разница прямо‑таки бросается в глаза, не правда ли?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю