Текст книги "Аколит в крови по локоть (СИ)"

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 11

13−11

Угнать паровоз мои сослуживцы не успели, но тишиной и спокойствием у железнодорожного кольца и не пахло. Две установленные в бронированном вагоне картечницы время от времени били короткими очередями по узеньким оконцам добротного каменного особняка, в который доставил груз капитан Чеслав, а ещё с десяток морских пехотинцев укрывались от возможного ответного огня за соседним пакгаузом. Из-за него рисковали высовываться лишь прикрывавшиеся магическими щитами колдуны – сменяя друг друга, они по очереди шибали атакующими заклинаниями, но те неизменно разлетались ворохами бирюзовых брызг. И ещё доносились хлопки выстрелов откуда-то с задов. Тех, кто засел внутри, обложили со всех сторон.

Даже с учётом маскарада в открытую приближаться к морским пехотинцам мы не рискнули, затаились за складом через два прохода. Шалый осмотрел всех, задержал на мне взгляд и недовольно скривился.

– Сначала кровавый гарпун, теперь кровавая рука… Впору задуматься, не спелся ли ты с демонопоклонниками, сын мой!

– Задумывайся сколько хочешь, отчим! – огрызнулся я и погасил жгучую ауру. – Только не прямо сейчас!

Священник хмыкнул и принялся отдавать распоряжения:

– Кроткий и Сиплый – на вас паровоз. Как закончите, начинайте разводить пары. Мы, – указал он на Смурного, – зайдём с задов и уберём тех, кого выставили на той стороне. Лучезар, на тебе и девицах эти олухи. Справитесь?

С ответом меня опередили Ласка и Лиска.

– Конечно! – выдала одна.

– Не сомневайся! – подтвердила другая.

Я с превеликим облегчением отодрал присохшую к лицу кожу, шумно выдохнул и кивнул.

– Справимся!

После вопросительно взглянул на Беляну, та одобрительно улыбнулась.

– Если мы нашумим, начинайте без команды! – предупредил отец Шалый, и церковники оставили нас, побежали в обход склада.

Беляна глянула им вслед и предупредила меня:

– Ты только заранее ничего слишком мощного не готовь, чтоб колдуны искажений не уловили.

Кивнув, я осторожно выглянул в проход, и в этот момент тайнознатцы выступили из-за пакгауза оба сразу. Ударили они одновременно и определённо застали засевших в осаждённом доме колдунов врасплох. Рвануло так, что под ногами дрогнула земля.

Я отшатнулся обратно и беззвучно чертыхнулся. Простецов мы разделали бы под орех безо всякого труда, но вот колдуны показались ребятами опытными. Это не приплывшие с нами на «Девятом вале» недоучки, эти – постарше. Сблизиться бы с ними да всадить в каждого по гарпуну, только незаметно не подобраться – такой ораве я точно глаза не отведу, а жреца они если и подпустят, то явно будут настороже. Дёрнусь – мигом дырок понаделают. Да и просто служить отвлекающим манёвром мне нисколько не хотелось. Пули жгучая аура, быть может, теперь и переварит, но тайнознатцы точно способны приголубить так, что костей не соберу.

– Слушайте! – произнёс я, собравшись с мыслями. – Я долбану по колдунам огненными шарами, а вы меня поддержите. Идёт?

– Не бойся, Лучезарушка! – рассмеялась Ласка.

– Беляна, он у тебя такой трусишка! – присоединилась к подружке Лиска.

Черноволосая пигалица ничего не ответила, я тоже поберёг дыхание. Целиком и полностью сосредоточился на работе с небесной силой – взялся тянуть её в себя и закачивать в ядро. Волчицы же вооружились карманными револьверами, явно вознамерившись стрелять сразу с двух рук. Беляну сие обстоятельство нисколько не удивило, так что не стал забивать себе этим голову и я.

У осаждённого дома громыхнул очередной взрыв, следом затрещали картечницы, вот именно частые хлопки выстрелов и помешали расслышать перестук быстрых шагов. Отправленный куда-то с донесением морской пехотинец почти проскочил наш проход, но краешком глаза всё же углядел некую неправильность, и среагировал я на это совершенно бездумно. Вскинул руку и – гарпун!

Зазубренный клинок ударного аркана пробил молодчика насквозь, и я одним рывком затянул его к нам, но расслышал нечто сродни удивлённому вскрику и, развеяв пурпурную жилу, первым подступил к углу склада.

– Начали!

Прежде я ни разу не пытался разогнать из ядра небесную силу одновременно по нескольким меридианам, но держал в уме разговор на сей счёт с Дарьяном, и сейчас попросту перестал запирать в себе энергию вовсе. Но и бестолково расплескаться ей не позволил, толкнул своей волей к боковым узлам оправы, оттуда направил в руки. Изначально сковал приказами контроля и сжатия, дальше задействовал проклятое пламя атрибута, а под конец окутал шары фиолетово-чёрного огня тончайшей плёнкой отторжения. Едва не спалил к чертям собачьим исходящие меридианы, зато не просто сотворил два взрывных аркана разом, но и потратил на это не больше удара сердца.

– Давай! – крикнула Беляна, и я шагнул из-за угла.

Захлопали винтовки, но прикрывший меня силовой экран перехватил все пули до единой, а дальше я вскинул руки и крутанул по оправе на рывке втянутую в себя небесную силу. Одним узлом сотворил приказ ускорения, другим разделил поток надвое и буквально выстрелил в противника шарами пылающего мрака. Левый отпустил, в правый вцепился своей волей и заставил крутым виражом уйти от встречного бирюзового росчерка. В итоге первый шар рванул ещё на подлёте к морским пехотинцам, а второй не только увернулся от контрчар, но и обогнул магический барьер, угодил в пакгауз аккурат между тайнознатцами и бойцами.

Рвануло!

Сразу нескольких стрельцов и одного из колдунов сбило с ног и окатило тёмным вязким пламенем, а в следующий миг ударила криком Беляна. Я враз оглох на левое ухо и ослеп на левый глаз, вспышка невыносимого сияния разметала водный барьер и уцелевший тайнознатец отлетел к стене с развороченной грудной клеткой.

Обессилевшая Беляна навалилась на стену склада, а мимо меня на сближение с противником рванули стремительные силуэты волчиц. Разделяло нас никак не меньше двадцати саженей, подобраться к вооружённым винтовками стрельцам у девчонок не было ни единого шанса, но только подумал об этом, и те начали выпадать из нашего мира. Принимали призрачный облик и возвращали себе материальность Ласка и Лиска столь стремительно, что даже не роняли оружия, а вот пули впустую дырявили их одежду и уносились дальше.

Беляна рывком за руку затянула меня обратно за угол склада, и тотчас развеялся её магический барьер. Я придержал подругу и рискнул выглянуть в проход. Волчицы открыли ответный огонь из револьверов, морские пехотинцы начали падать один за другим, а потом поджаренный моим огненным шаром колдун вдруг окутался облаком пара и ударил по Ласке водной плетью!

Бирюзовый аркан обвился вокруг девичьей талии, но лишь рассёк одежду да заставил вновь потерявшую материальность волчицу выронить оружие. Миг спустя её подружка разметала прикрывшую тайнознатца завесу пара простеньким силовым выпадом и влепила ему в грудь две пули одну за другой.

– Пошли! – сорвался я с места и потянул за собой Беляну.

К тому времени, когда мы присоединились к волчицам, те уже успели добить раненых, но из-за склада высунуться не рискнули, опасаясь как дружественного огня, так и обстрела из броневагона.

– Капитан, свои! – донёсся вдруг крик от паровоза, и я не поверил своим ушам.

Орал Огнич!

Лиска сунулась за угол и замаячила руками.

– Мы всё!

Тогда от паровоза откликнулся ещё и Сквозняк:

– Капитан, это мы!

Я подобрался к Лиске, выглянул из-за её плеча, и в этот момент откуда-то с задов осаждённого дома вынырнул отец Шалый.

– Живее! – гаркнул он. – Уходим!

Изрешечённая пулями и побитая атакующими чарами дверь приоткрылась и застряла, затем рывком распахнулась, и на улицу выскочил незнакомый дядька в мундире железнодорожника. Он сразу припустил к паровозу, следом на крыльце возник Чеслав.

Капитан огляделся, обернулся и крикнул:

– Выносите!

Думал, из дома потащат таинственные ящички, но вместо этого два бойца выволокли истекавшего кровью тайнознатца-урядника. Второго сопровождавшего Чеслава колдуна я уже приметил среди валявшихся тут и там тел стрельцов и морских пехотинцев.

Рубка здесь случилась жаркая.

– Смурной, займись им! – крикнул отец Шалый, указав на раненого колдуна. – Кроткий и Сиплый – на вас картечницы!

Его перебил Чеслав.

– Все в дом! – гаркнул капитан. – Тащите в вагон ящики! Живо! Отче, не стой столбом!

Подкрепление к противнику могло подойти решительно в любой момент, мы повременили с расспросами и бросились выполнять распоряжение Чеслава, разве что волчицы остались подстраховать Смурного с забившимся в судорогах колдуном. Стрельцы не рискнули поднять его в вагон и уложили прямо на землю.

– Идите! – отпустили бойцов Ласка и Лиска. – Мы сами!

Те кинулись в дом, мы с Беляной рванули туда же, в дверях столкнулись с Ершом и Вьюном.

– Царь небесный! – в голос выдали босяки. – Думали, антипод!

Я пропустил вперёд девчонку, шагнул следом сам и поинтересовался:

– Вы здесь как?

Ответил нагнавший нас Огнич.

– Мы к паровозу подбирались, да знакомые этих двух, – кивнул он на босяков, – объявились!

– Подбирались! – фыркнул Сквозняк. – Сидели и высунуться боялись!

– Не важно!

Я огляделся и сразу понял, почему у нападавших так и не получилось выбить отсюда Чеслава и его людей: каменные стены оказались толщиной в аршин. Стальная дверь с ручкой-штурвалом стояла распахнутая настежь, все заскакивали в хранилище и выбегали с деревянными ящичками, теми самыми – опечатанными и весьма увесистыми.

«Что ж в них там такое⁈» – задумался я, а Огнич не удержался и спросил об этом вслух.

– Золото! – отозвался один из сопровождавших груз бойцов. – Что же ещё?

– Не болтай! – рыкнул Чеслав. – Да не толпитесь вы! Барышня, без тебя справимся!

– Идём! – позвал я Беляну и, желая как можно скорее оказаться под прикрытием зачарованных бортов броневагона, поспешил со своим ящиком на выход.

Девчонка бросилась следом, и мы уже подбежали ко входной двери, когда в середину железнодорожного кольца упала кровавая звезда! Сверкнуло и жахнуло, меня качнуло, от неожиданности я выронил ящичек – тот едва не угодил на ногу, грохнулся углом об пол и треснул, но – не до того. Пуд золота враз теряет всю свою привлекательность, как только на другую чашу весов кидают твою собственную жизнь. Наши – кинули.

Брату Смурному не повезло. Он оказался не в то время и не в том месте, взрыв разметал в клочья и его, и раненого тайнознатца. Багряное сияние расплескалось моросью порченой крови, под её напором зашипел и начал покрываться ржавчиной бронированный борт вагона. Магическая пакость дотянулась и до особняка, но только окатила его фасад и сразу подалась обратно, не сумев пробраться внутрь. Пока что – нет.

Разорвавший людей сгусток багрянца обернулся демоном с птичьей головой и зубастым клювом. Фигуру обитателя астрала покрывали не перья, но кровавая чешуя. Корявые лапы были трёхпалыми, сложенные крылья топорщились костяными клинками.

Прочь от него метнулись две призрачные фигуры, вдогонку из вскинутых рук выстрелили красные цепи с крючьями на концах. Одна волчица изловчилась увернуться, другая же понадеялась на свой атрибут, и демонический аркан не только пронзил призрачную плоть, но и обратным рывком выдернул девчонку в реальность.

Кровавая морось вмиг втянулась в глубокую рану, и Лиска захлебнулась криком, не сумела ничего предпринять, когда демон потянул её к себе. Чудовищное объятие переломало кости, зубастый клюв раскроил череп, а порча выжгла тело изнутри, на землю повалился гниющий труп.

Отец Шалый бросил ящичек с золотом и рыкнул:

– Беляна, прикрой!

Девчонка зло ругнулась, но всё же шагнула на улицу, не промедлив ни единого мгновения. Разошедшееся от неё лунное сияние выжгло витавшую в воздухе кровавую пакость, и хоть до демона не дотянулось, зато позволило сблизиться с ним ринувшемуся в атаку священнику. Я тоже отсиживаться под прикрытием стен не стал и выскочил к покачнувшейся от перенапряжения подруге, замер за ней и на всякий случай прикрыл девчонку пурпурным барьером, но только лишь этим не ограничился и сплавил аркан магической брони со своей жгучей аурой.

На сей раз части магического доспеха не появились в воздухе и не соединились, заковывая меня в латы, их словно бы выдавило из капилляров. Руки, торс и шею покрыла корка огненной крови – холодной, тягучей и вроде бы чрезвычайно прочной. И поскольку в надёжности своего щита я испытывал серьёзные сомнения, отдёрнул Беляну себе за спину.

Как знал! Если отец Шалый легко отбил демонический аркан, то вторая цепь прошла через мой защитный полог словно через газетный лист. Я едва успел перехватить магический крюк, и пальцы при этом не потерял исключительно из-за кровавой перчатки. Демонический аркан оплёл предплечье и рванул к птицеголовой твари. Я упёрся, и остриё крюка рассекло магический рукав, но глубоко в тело не вошло, только распороло кожу и соскользнуло, лишь каким-то чудом при этом не лишив меня кисти.

Усилием воли я передавил повреждённые жилы, а миг спустя демон подпрыгнул и распахнул крылья. Намеревался он сбежать или атаковать – не знаю, отец Шалый предупредил рывок церковной волшбой, и соткавшаяся над гадиной печать небесного сияния рухнула вниз подобно стопудовой гранитной плите. Крылья смяло и оторвало, а демона по колено вбило в землю, но атака не сумела его прикончить, только ранила и ошеломила.

Беляна обхватила меня руками за шею и повисла, исходившее от неё сияние разом усилилось и дотянулось до потусторонней твари. Багряная чешуя задымилась, и тогда ударили засевшие в вагоне монахи. Один сотворил сверкающее копьё, другой приложил демона блистательным мечом. Защита оказалась пробита, из ран ливанула вонючая кровь, а затем отец Шалый подступил к обездвиженному противнику вплотную, что-то выкрикнул, и того разметала вспышка ослепительного сияния.

– Уходим! – хрипло выдохнул священник, да я уже и без его понукания потащил Беляну к бронепоезду.

Ласка кинулась к телу погибшей подруги, но Шалый перехватил волчицу, влепил крепкую затрещину и толчком в спину отправил вслед за нами. Беляна кое-как забралась по лесенке в вагон, я оставил её и метнулся в дом. Навстречу пробежали тащившие опечатанные ящики босяки, за ними уже спешили Кабан и Кочан. В дверях я разминулся со Сквозняком и задержался пропустить парочку стрельцов, но в итоге налетел-таки на Огнича. Тот оступился и обронил свой ящик.

– Да чтоб тебя, Боярин! – ругнулся фургонщик, и тут на улице загрохотали выстрелы!

Сквозняк всплеснул руками и замертво повалился на землю с простреленным затылком, следом упали бежавшие позади него стрельцы. Кочан закинул в вагон ящик, получил пулю в бок и скорчился, но его затащил внутрь приятель.

Паровоз опутался паром и тронулся с места, начал медленно-медленно набирать ход. Огнич взвизгнул и едва не выскочил под выстрелы, Чеслав удержал его и рявкнул в ухо:

– Жди!

И точно: паровоз остановился, стоило только бронированному вагону поравняться с проездом, в котором засели стрелки. Засверкали частые-частые дульные вспышки картечниц, и обстрел сразу сошёл на нет, но Чеслав всё равно скомандовал:

– Ставьте щиты! – Ещё и сам сотворил магический барьер, прежде чем с ящиком в руках метнуться через железнодорожное кольцо.

Огнич последовал его примеру, ну а я просто побежал рядом с ними, поскольку все силы сейчас уходили на сопротивление проникшей в кровь демонической порче.

От вагона рванули босяки и Кабан, они подняли с земли ящики с золотом и поспешили обратно под прикрытием наших щитов. По лесенке я едва поднялся, а когда вагон качнулся и тронулся с места, то сполз по борту на пол, скорчился и принялся выдавливать из себя порчу. Аура в левой руке потеряла должную однородность, и помимо тела пришлось чистить ещё и дух, но наловчился справляться со зловредными чарами, да и после принятия кровавого аргумента с энергией красного диапазона работать стало куда сподручней прежнего – начали удаваться столь тонкие манипуляции, о каких и помыслить раньше не мог.

Дальше помогла Беляна, залечила распоротую руку. Она и Кочана в порядок привела, после того как Ласка достала засевшую у него в потрохах пулю.

Оплеуха священника определённо вправила волчице мозги, и это было просто здорово, ведь ничего ещё не кончилось, впереди нас ждал вокзал.

Глава 12

13−12

С территории порта мы выехали, попросту снеся закрытые ворота. Не стали даже замедлять ход, как не сбросили скорость и на подъезде к вокзалу. Дальше – пришлось. Оба раза сделали это, дабы монахи успели забежать вперёд и перевести стрелки. И если покинуть запасные пути получилось без каких-либо осложнений, то после того, как миновали склады и покатили мимо главного здания, за нами увязались стрельцы с красными нарукавными повязками. Пришлось сыпануть по ним из картечниц, и остановка вышла нервной, но Сиплый и Кроткий не подвели – паровоз набрал ход прежде, чем нас успели обложить всерьёз.

Покатили, покатили, покатили и вырвались из города! В какой-то момент пропало биение потустороннего сердца, стало легче дышать, показалось даже, что посветлел сам воздух, будто бы из него пропала некая нездоровая краснота.

– Ушли! – с облегчением перевёл дух отец Шалый.

Капитан Чеслав тотчас насел на священника с расспросами, к разговору присоединились босяки и Ласка, а вот Огнич перебрался ко мне и спросил:

– Боярин, ты чего как чучело огородное вырядился?

Беляна фыркнула и стянула с руки красную повязку.

– То есть, что я в форме стрельца, тебя не смущает?

Фургонщик кивнул.

– Ерунду сморозил, признаю.

Я поглядел на прочертивший внутреннюю сторону предплечья от локтя и до запястья рубец, беззвучно чертыхнулся. Уж на что прочен был магический доспех и вот же – располосовало! Самой малости не хватило, чтобы ранения избежать!

Подумал об этом и соединил аргумент кровавой руки с защитным арканом, распространил его действие лишь на кисть и предплечье – будто перчатку из застывшей крови натянул. Тёмный пурпур выступил из пор и сгустился, облепил кожу и обтянул пальцы. Те заметно удлинились за счёт чёрных когтей, да и сама кисть на человеческую теперь уже не слишком-то и походила.

Огнич настороженно отодвинулся, Беляна присвистнула.

– Нормально всё! – буркнул я и развеял заклинание. После принялся доставать из сумки Беляны свою одежду. Избавился от жреческого облачения, с сомнением повертел в руках мокасины, но всё же оставлять их не стал и натянул на ноги сапоги.

– Черноводские торгаши совсем из ума выжили, если думают, что им это сойдёт с рук! Связаться с демонопоклонниками, подумать только! – в сердцах воскликнул Чеслав и похлопал в ладоши, привлекая к себе внимание. – Будем прорываться в лагерь Мёртвой пехоты! – объявил он. – Какая бы чертовщина ни творилась в Тегосе, туда так сразу никто не сунется! Главное, проехать острог…

Я кивнул. Миновать острог будет непросто – что есть, то есть. Если там разобрали пути или перевели стрелку на кольцо, мало нам не покажется, поскольку против тамошней артиллерии не поможет никакая броня. Разнесут паровоз к чертям собачьим, а после и нас из этой раковины выковыряют.

– И глядите сюда!

Капитан загнал штык под крышку одного из ящиков и без особого труда её отодрал. Внутри желтели золотые слитки, враз наступила тишина.

– Здесь десять пудов золота! – оповестил нас Чеслав и похлопал себя по нагрудному карману форменной куртки. – Я уже сдал их и больше никакой ответственности за сохранность ценностей не несу, но было бы слишком опрометчиво покушаться на имущество союза негоциантов. Мы даже просто утопить их в болоте не можем, ибо за них нас вскорости неминуемо спросят.

– Ну здорово! – проворчал Кабан. – Эдакую тяжесть на своём горбу через джунгли придётся переть!

– Придётся! – с улыбкой подтвердил отец Шалый. – Но не забесплатно! Мы можем твёрдо рассчитывать на десятую часть стоимости спасённого имущества, а при правильном подходе и на вдвое большее вознаграждение!

Огнич враз подавился свистом, да и меня тоже проняло, пусть даже не представлял толком, какая сумма обломится каждому из нас.

– Двести тысяч! – ошарашенно выдал фургонщик. – Золото потянет самое меньшее на двести тысяч целковых!

– И мы получим от двадцати до сорока тысяч на круг, – заявил Чеслав, продолжая вскрывать один ящик за другим.

– И как делить будем: по-честному или по-братски? – подал голос Кочан, только-только очухавшийся после извлечения засевшей в потрохах пули.

– Мне – три доли, машинисту – две, остальным – по одной, – поставил нас перед фактом капитан. – Итого набирается шестнадцать долей.

– А машинисту не жирно будет? – возмутился Огнич.

– Машинист вывезет золото из Тегоса и доставит его в Порт-Чёрный. Любому из вас… Любому из нас претендовать на вознаграждение не с руки, – пояснил Чеслав. – Ну а я со своей стороны обеспечу всем незамедлительное и беспроблемное увольнение из Мёртвой пехоты. И вот ещё что: если проболтаетесь сослуживцам, не видать вам денег как собственных ушей. Всегда есть люди, которым они нужней. Это ясно?

Непонятливых не нашлось, и капитан начал распределять золото по патронным коробам, благо таковые оказались запасены в изрядном количестве.

– Как бы пупок не развязался, – озадачился Вьюн. – Если без девчонок, то каждому почти пуд на себе придётся тащить!

– Семечки! – фыркнул Огнич. – Вот мы с полной выкладкой…

Я слушать его не стал. Мне было нехорошо и кружилась голова, так что прилёг перевести дух. Беляна опустилась рядом и спросила:

– Большой долг по контракту остался?

– Рассчитался уже, – усмехнулся я и поинтересовался: – А ты как?

– Тоже, – кивнула девчонка и потребовала: – Рассказывай!

Я запираться не стал и поведал о походе в омут, а попутно пытался расслабить сведённый спазмом силовой узел у левой ключицы, избавиться от искажений духа и хотя бы немного наполнить ядро.

– Вот же ты бедовый, Лучезар! – Беляна потянулась потрепать меня по волосам, но вовремя отдёрнула руку. – А чёрный цвет тебе идёт! Может, насовсем перекрасишься?

– Да ну тебя! – отмахнулся я.

– А если я в рыженькую?

– Завязывай!

После распределения слитков все начали наполнять бункеры для картечниц патронами, а Чеслав перебрался в кабину паровоза, вскоре вернулся оттуда и предупредил:

– Как подъедем, без приказа огонь не открывать! И в первую очередь выбивайте кавалеристов, пехотинцам за поездом не угнаться.

Насколько мне помнилось, сходить нам было всего через две версты, а значит, могли угнаться и безлошадные, но ничего говорить не стал и пуще прежнего потянул в себя небесную силу.

Какое-то время мы ехали в напряжённом молчании, а стоило только прозвучать двум коротким гудкам, и Чеслав с облегчением перевёл дух.

– Со стрелкой порядок! – объявил он и скомандовал: – Занять позиции!

Да мы уже и без того приникли к бойницам, а Кочан и Огнич устроились за картечницами. Паровоз выскочил на прогалину в джунглях, и на глаза сразу попалось трепетавшее над острогом знамя с кровавой птицей, капитан гаркнул:

– Огонь!

Загрохотали выстрелы, очереди хлестнули по не ожидавшим нападения аборигенам, вильнули в сторону и ударили по коновязи. Досталось и скакунам, и кавалеристам, а дальше мы промчались мимо. Запоздало грохнуло одно из орудий, снаряд угодил в насыпь, взрыв взметнул в воздух фонтан гравия, и – ушли!

– Живее! Живее! Живее! – заорал Чеслав и принялся снимать одну из картечниц. Отец Шалый начал возиться с другой.

– Да мы их не утащим! – возмутился Огнич, но его никто и слушать не стал.

Когда паровоз стал замедляться, Чеслав облил керосином сваленные в кучу ящики из-под слитков и предупредил нас:

– Сходить будем на ходу!

Состав уже еле полз, получалось бежать по насыпи и принимать картечницы и короба с патронами и золотом. Груза в итоге набралось столько, что утащить всё это на себе не имелось никакой возможности, но Чеслава такие мелочи, казалось, нисколько не волновали. Он запалил ящики, последним выпрыгнул из вагона и замахал руками. Паровоз тут же начал набирать скорость – как видно, машинист заблокировал какие-то рычаги, поскольку присоединился к нам сразу, как только мы поволокли короба и картечницы к уходившей в лес дороге.

От напряжения помутилось в глазах и разошёлся прочертивший предплечье рубец, но – тащу, тащу, тащу…

Чеслав сунул в рот пальцы и пронзительно свистнул, огляделся и пробормотал:

– Ну где же они…

Долго теряться в догадках, кого именно капитан ожидал тут встретить, не пришлось, поскольку почти сразу из кустов высунулся один из привёзших нас сюда из лагеря возниц.

Ну точно! Мы же вечером обратно собирались, так не плестись же пешком!

– Повозки где⁈ – рявкнул Чеслав.

– Тута все, господин капитан! – отозвался боец. – Мы в лесок их отогнали от греха подальше, а то какая-то чертовщина творится…

– Выгоняйте на дорогу! И живее, если жизнь дорога!

Наш отряд разом прирос на четырёх человек – двух возниц и пару стрельцов из расчёта установленной на одну из повозок картечницы. Подпруги оказались затянуты буквально в один миг, мы погрузились и покатили прочь от железной дороги. Чеслав на пару с Огничем начал устанавливать на задке дополнительную картечницу, но обошлось без стрельбы.

Оторвались!

Пока ехали по лесной дороге, встретилась только ватага охотников на чудищ. Те погрузили здоровенного крокодила с торчавшими из хребта костяными шипами сразу на две составленные одна к другой повозки – в начавшей перерождаться зверюге было никак не меньше десяти аршинов, а пасть её стягивала цепь, определённо откованная из зачарованной стали. Мы сообщили ватажникам последние новости, но те пропустили предупреждение о беспорядках мимо ушей.

Переубеждать их было недосуг, покатили дальше, а уже в окрестностях заброшенного лагеря туземного пехотного полка нарвались на кавалерийский разъезд. С десяток верховых с гиканьем и улюлюканьем помчались наперерез повозкам, и наши это или бунтовщики мы разбираться не стали. Развернулись и ударили сразу из двух картечниц, начисто отбив у немногочисленных уцелевших всякое желание нам докучать.

А вот в лагере Мёртвой пехоты царили тишина и спокойствие. Последние известия сюда ещё не добрались, и капитан Чеслав унёсся в штаб чуть ли не рысцой. Остальным он наказал от повозок не отлучаться, но куда больше патронных коробов служивых заинтересовали прибывшие с нами барышни. Самый изголодавшийся по женскому обществу даже рискнул подкатить к Ласке, и та в ответ на хлопок пониже спины вколотила в сознание грубияна какой-то столь забористый образ, что того снесло с ног. Так в итоге и не очухался, уволокли в госпитальный сарай.

– И что теперь? – растерянно заозирался по сторонам Огнич. – Тегос отбивать пойдём?

– Не сдюжим, – мотнул головой Кочан. – Сколько нас тут? Остатки роты пластунов, полторы роты гренадёров, немного штурмовиков. Ещё штабные и мёртвых дел мастера. А много ли они кадавров наделать успели?

– Сдюжим или нет – дело десятое! – вздохнул я. – Всё будет зависеть от того, какой приказ получим.

Отец Шалый покачал головой.

– Насчёт Тегоса – сильно сомневаюсь. Тут все люди разумные, на тот свет никто не торопится.

«Опять же, Чеслав неспроста о Порт-Чёрном упомянул», – подумал я, но говорить ничего не стал, снял сюртук, закатал рукав рубахи и принялся изучать рубец. Тот перестал кровоточить, но рана выглядела воспалённой, а ведь осечек у лечебных чар Беляны на моей памяти ещё не случалось.

Драный демон!

– А если не в Тегос… – Кочан задумался. – К нашим в горы возвращаться смысла нет. И далеко, и перебили их там уже. Не так много стрельцов оставалось, почти всех наёмниками заменили. – Он кивнул. – Получается, на соединение с осадившими Новый Златогорск частями пойдём.

Огнич сплюнул.

– Так себе вариант! Ровно между молотом и наковальней окажемся!

Затрубили тревогу, забегали бойцы, засуетившиеся мастера мёртвых дел начали выводить из сараев кадавров.

Кабан собрался рвануть в расположение, но его остановил Кочан.

– Куда, баран? – дёрнул он приятеля за руку.

– Так общий сбор же! – пояснил тот.

– Нас в распоряжение капитана до конца дня передали, не забыл?

– А! Точно!

Отец Шалый одобрительно кивнул и уставился на босяков.

– Что – проморгали заговор?

Те развели руками.

– Да ни о чём таком в порту не говорили даже! – попытался оправдаться Вьюн.

Священника такой ответ нисколько не устроил.

– А я вам не только на разговоры внимание велел обращать! Должны были по косвенным признакам приготовления заметить! И заметили бы, если б со всей ответственностью к делу подошли, а не контрабандные товары мимо таможни таскали!

Насупившиеся парни ничего отвечать не стали – в незнакомой обстановке им было определённо не по себе. Ладно хоть ненадолго вернулся Чеслав, велел не расходиться и ждать, а ещё потряс стопкой бумаг.

– Приказы о вашем увольнении из Мёртвой пехоты! – объявил он. – Так что держите языки за зубами!

Кабан насупился.

– А я бы ещё повоевал. Лёгкие деньги! – А когда приятель влепил ему леща, обиженно протянул: – Ну теперь-то что? Не с пустыми же руками домой возвращаться!

– Заново завербуешься! – отмахнулся от него капитан и уставился на меня: – Что ещё?

– А можно такой же документ для Дарьяна Мертвослова выправить? В качестве дружеского одолжения?

– А его ты спросил? Хочет он уволиться?

– Решит остаться – вольнонаёмным оформится.

– Сделаю, – пообещал капитан и убежал, перед тем приказав обеспечить нас обедом.

И хоть кусок в горло не лез, но похлебал горячего и как-то сразу легче стало.

Немного погодя прискакал на взмыленной лошади верховой, за ним прибыли сразу двое, а дальше где-то в отдалении хлопнул артиллерийский выстрел, и – рвануло! Через два барака к небу взметнулась земля, и тут же громыхнуло чуть ближе.

– Ложись! – крикнул Огнич и первым повалился на землю.

Я сдёрнул Беляну с брёвнышка и соскользнул с него сам, третий взрыв сыпанул по стене россыпью шрапнели. Отец Шалый раскинул руки, и всех накрыл купол едва различимого свечения – угодивший в него шальной осколок попросту упал на землю.

Били по нам откуда-то со стороны основного лагеря, который сейчас должен был пустовать. Туда погнали кадавров, а спустившие их с поводка мастера мёртвых дел принялись выставлять магические завесы и перехватывать боевыми арканами снаряды. Я с облегчением перевёл дух, тогда-то и послышался знакомый звон.

– Рой! – одновременно выкрикнули мы с Огничем, а несколько мгновений спустя меж бараков замелькали прилетевшие откуда-то со стороны небесного омута москиты.

– Беляна! – коротко бросил Шалый, и от девчонки во все стороны разошлось призрачное сияние – словно облака раздвинулись и сверху солнце посветило. Точнее – луна.

Влетавшие в свечение москиты прогорали и развеивались, но подобной защитой могли похвастаться немногие. Началась паника, несколько человек заметались и угодили под картечь, офицерам стоило немалых усилий навести порядок. Обстрел прекратился столь же внезапно, как и начался, а там и крылатое воинство стало редеть и рассеиваться. Погибших от укусов не было вовсе, порча для этого развивалась недостаточно быстро.