Текст книги "Без гнева и пристрастия "

Автор книги: Павел Корнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Аккуратней! – попросил с заднего сиденья Алан Портер, поправляя сбившуюся шляпу.

Водитель его замечание проигнорировал.

Заморосил мелкий дождик, дворники принялись ритмично двигаться из стороны в сторону, очищая лобовое стекло, и от этих размеренных движений и сытного обеда начало клонить в сон. Какое-то время удавалось крепиться, но глаза закрывались сами собой, и совершенно незаметно для себя самого я вскоре провалился в теплую вязкую полудрему.

Разбудило дуновение холодного ветра. Выбравшийся из салона Алан Портер распахнул переднюю дверцу и заглянул ко мне.

– Хотелось бы мне знать, чем ты ночью занимался… – пробормотал он.

Я тряхнул головой, прогоняя сонливость, и вылез под дождь. Глянул на обшитый лесами фасад театра и суетившихся там рабочих и спросил:

– Людей опросим или осмотримся для начала?

– Можно разделиться, – предложил Алан.

– Тогда поговори с бригадиром.

– Хорошо.

– С заднего хода сможешь заехать? – заглянул я к водителю.

– Пожарный подъезд грузовиком перегородили, – пояснил тот. – Строительный мусор вывозят, это надолго.

– Понятно. – Я поправил шляпу, поднял воротник плаща и зашагал через мощенную брусчаткой площадь перед театром. Дождь усилился, и обнаружить на мокром камне радужные разводы алхимического реагента нечего было и рассчитывать, но, памятуя о разбитых задних фонарях родстера, я все же внимательно поглядывал себе под ноги. И, как ни удивительно, вскоре за свое усердие оказался вознагражден.

Вот только внимание мое привлекли не масляные потеки и даже не стеклянное крошево, а изуродованный газон. Судя по отметинам покрышек, заскочивший на траву автомобиль начал разворот, вспахал дерн и выехал на проезжую часть. А ехал он из-за театра…

Стянув перчатку, я размял в пальцах щепотку земли, принюхался и уловил не успевший выветриться едкий запах алхимического реагента.

В яблочко!

Тогда я вернулся к машине и постучался в окно к водителю, а когда тот выглянул, попросил:

– Свяжись с дежурным, пусть приедут криминалисты, – увидел шагавшего от театра Портера и направился к нему навстречу: – Ну?

– Никто ничего не видел и не слышал, – вздохнул детектив. – Бригада на ремонте работает одна, в пятницу они здесь были, но ничего подозрительного не заметили.

– Во сколько они выходят на работу?

– В восемь, – ожидаемо объявил Алан и добавил: – Ночного сторожа нет.

– Дворник? Дворник мог быть здесь раньше.

– Дворника уволили, когда начался ремонт. Бригадир своих людей на уборку территории отряжает.

– В самом деле?

– Условие конкурса на проведение ремонтных работ.

– Понятно, – вздохнул я и позвал детектива за собой: – Идем!

– Что-то нашел?

Я только махнул рукой и зашагал к газону. Там указал на следы покрышек и спросил:

– Что думаешь?

– Неужели и в самом деле гангстерские разборки? – озадачился детектив. – Или совпадение?

– Не совпадение. Пахнет разлитым реагентом.

– Очень интересно. – Портер сдвинул шляпу на затылок и пригладил усы. – А я тебе говорил! – неожиданно заявил он. – Говорил, что из этого дела ушки агентства торчат!

– Охранник мог взять подработку со стороны, – покачал я головой. – Обычное дело.

Портер странно глянул на меня, но с расспросами приставать не стал и только передернул плечами.

– Для кого как, – пробурчал он.

– Идем!

Я направился в обход громады театра и встал на углу, разглядывая вымощенную брусчаткой площадку позади здания, чашу фонтана немного поодаль и скамейки у серых, словно горбившихся под дождем деревьев.

Ну и что здесь произошло?

– Что здесь могло произойти? – озвучил мою мысль Алан Портер.

– Понятия не имею, – сознался я и направился к скверу, внимательно посматривая себе под ноги.

Напарник зашагал следом; мы прошли площадь, постояли на другой стороне, вернулись обратно.

– Что за чертовщина? – не выдержал Портер. – Где осколки? Реагент могло смыть дождем, но осколки-то куда делись?

– Может, дворник подмел?

– Дворника давно уволили! – напомнил Алан.

– Точно! Ты говорил… – кивнул я. – Не узнавал, когда здесь последний раз прибирались?

– Неделю назад.

– Оно и видно, – пробурчал я и ткнул носком ботинка размокшую картонную коробку из-под папирос.

– И раз осколков нет, перестрелка произошла где-то в другом месте, – решил детектив.

– А если их все же убрали?

– Кто?

– Неправильный вопрос, – покачал я головой. – Правильный вопрос – зачем. Зачем это могло кому-то понадобиться? Это общественное место, кто угодно мог устроить здесь стрельбу. Так зачем было подметать осколки, зачем так рисковать, задерживаясь на месте преступления?

– Осколки задних фонарей – не самый распространенный мусор, – задумчиво произнес Портер и предположил: – Не хотели привлечь внимание полиции конкретно к этому месту?

– Есть другие предположения?

– Виктор, вовсе не обязательно, что перестрелка и в самом деле случилась именно здесь. Наш охранник мог просто проскочить мимо, сбрасывая с хвоста погоню.

– Тоже вариант, – признал я. – Но знал бы ты только, как трудно уничтожить все улики на месте преступления!

– Ты к чему это, Виктор?

Я качнул головой, прогоняя видение объятого огнем особняка, и улыбнулся:

– Пробовал когда-нибудь подметать брусчатку?

– Щели меж камней? – догадался Алан и обреченно вздохнул: – Это же иголка в стоге сена! Это как черная кошка, которой в темной комнате запросто может и не быть!

– Криминалистов ждать не будем, – отрезал я, не оценив метафор. – К тому времени, когда они приедут, уже стемнеет.

– А фонари зачем?

– Приступай.

– Да что нам это даст? – не выдержал Портер. – Даже если мы будем уверены, что перестрелка произошла именно здесь, что с того?!

– Пока не знаю. – Я окинул внимательным взглядом здание театра и зашагал к черному ходу с платформой дебаркадера. – Это меня и беспокоит.

– Виктор! – выдохнул в спину детектив и вполголоса выругался. – Чтоб тебя!

– Ты начинай от сквера, я от театра смотреть буду.

Но рыть носом землю не стал, вместо этого внимательно изучил дверь черного хода и стену рядом с ней и почти сразу обнаружил искомое. Никакой удачи. Просто знал, куда смотреть, просто знал, что искать.

Подсказкой стали стреляные гильзы в барабане револьвера Майка Ши.

Преследователи палили вдогонку; он отстреливался на ходу и потому отстреливался не прицельно, а в попытке выгадать хоть немного времени, чтобы дотащить до автомобиля задержанного, завести движок и успеть набрать скорость…

Стрелял он куда придется, это точно. Сначала я приметил пару сколов на свежей побелке стены, затем мое внимание привлекло темное пятно на двери. Опустившись на корточки, я поковырял острием ножа налепленную надверное полотно оконную замазку и обнаружил под ней ровную дыру, один в один соответствующую стандартному револьверному калибру.

Что получается – наш покойный охранник кого-то умыкнул из здания театра, закрытого на ремонт уже второй год?

Но в этом нет никакого смысла! А попытка замести следы перестрелки… Бред!

– Виктор! – окликнул тут меня Алан Портер и поспешил к черному ходу с носовым платком в руке. – Посмотри!

– Что нашел? – заинтересовался я и спустился с дебаркадера навстречу напарнику.

– Осколок красного стекла! – продемонстрировал детектив мне свою находку. – Похоже на часть разбитого заднего фонаря!

– Нисколько в этом не сомневаюсь.

– Что у тебя?

– Иди глянь на дверь.

Алан поднялся на дебаркадер, присмотрелся к дырке в дверном полотне и не удержался от проклятия:

– Черт побери! Вот это номер!

– Надо осмотреть театр.

– На каком основании?

– Дай подумаю… – усмехнулся я: – Внеочередная проверка общественного здания на предмет возможного прорыва безвременья? Как тебе такое основание?

– Возьмешь на себя? – удивился Алан.

– Почему бы и нет? – пожал я плечами.

– Виктор, ты представляешь, сколько времени на это уйдет?

– Алан, когда последний раз ты проводил субботний вечер в театре?

– Черт… – выдохнул Портер и спрыгнул с дебаркадера. – На нас еще убийство Шарлотты висит, не забыл?

– Повторным опросом свидетелей займемся в понедельник. Раньше не получится, – решил я и зашагал от черного хода. – Идем!

Мы вернулись к служебному автомобилю, и водитель сразу высунулся к нам под дождь:

– Комиссар! Криминалисты сегодня приехать не смогут, – сообщил он.

– Чего это?

– Что-то взорвали опять, – поведал нам водитель. – Дежурную группу туда отправили, а остальных только вызывают на работу…

– Не вовремя, – поморщился я и спросил: – Грузовик с мусором уехал уже?

– Минут пять назад.

– Отлично. Алан, пойдем поговорим с бригадиром.

Бригадир рабочих оказался пузатым дядькой в запыленном комбинезоне с закатанными по локти рукавами. Он с нескрываемым подозрением изучил мой жетон и скептически поморщился:

– Угроза прорыва Вечности, говорите? Серьезно?

Я ухватил его под локоть и вывел на крыльцо театра.

– Только между нами, – доверительно склонился я к нему, – мы проверяем здания на предмет наличия взрывных устройств. О бомбистах слышали?

– Не совсем дикие, – обиделся дядька, – газеты читаем!

– Делайте выводы.

– Так не положено посторонних пускать!

– Работу на сегодня закончили? – уточнил Алан.

– Ну да, – кивнул бригадир.

– Заприте двери, – распорядился Портер, – и передайте нам ключи. Мы берем здание театра под охрану.

Дядька какое-то время обдумывал предложение, потом вытер под носом и спросил:

– А ключи кто вернет?

– Заберете в управлении.

– Расписку дадите?

– А то как же! – расплылся Алан в улыбке и повернулся ко мне: – Господин комиссар…

Я достал блокнот, черканул пару строк и протянул бригадиру вырванный листок.

– Ключи, – потребовал потом.

Дядька отошел ко входу в театр и во всю глотку рявкнул:

– На выход, бездельники! – пересчитал покидавших здание работников и только после этого запер замок.

– Тронутых, смотрю, в бригаде хватает? – спросил я, принимая связку ключей.

– Исполнительные и не пьют, – пробурчал бригадир. – Все бы так.

– И платить им меньше…

– И это тоже, – кивнул дядька и поспешил за своими людьми.

Мы с Аланом посмотрели, как шлепают по лужам отправившиеся восвояси рабочие, и вернулись к дежурному автомобилю.

– Комиссар! – Водитель достал планшет, раскрыл его и сообщил: – Обнаруженный в родстере револьвер зарегистрирован на имя Майка Ши.

– Ожидаемо, – вздохнул я. – Ладно, едем к черному ходу.

– Провозимся до ночи, – обреченно вздохнул Алан Портер.

– Такова жизнь, – ответил я и, выдернув из крепления микрофон, связался с управлением. – Говорит комиссар Грай…

– Комиссар! – отозвался дежурный. – Все криминалисты на выезде…

– Это подождет. Нужны два свободных наряда, чтобы взять под контроль оба входа оперного театра, центральный и черный. Пусть задерживают всех, кто попытается проникнуть внутрь или выйти на улицу.

– Будет сделано.

В этот момент автомобиль остановился у дебаркадера; я убрал микрофон в держатель и выбрался под сыпавшуюся с неба морось. Кинул шляпу на сиденье, положил туда же аккуратно сложенный плащ, затем избавился от пиджака. После распахнул багажник и предупредил Портера:

– Возьми винтовку и фонарь.

– Думаешь, понадобится?

– Да хоть бы и нет, – пожал я плечами, поправил наплечную кобуру и сунул в карманы брюк по массивному металлическому клипу на два патрона семьдесят пятого калибра каждый. Брюки просели и неминуемо свалились бы, не удержи их на месте ремень.

– Не простудишься? – задумчиво глянул на меня детектив.

– Ты представляешь, какая грязь там внутри? Не могу позволить себе выкинуть на помойку новый пиджак. – Я выдернул из креплений штуцер и переломил граненые стволы, дабы убедиться, что он заряжен.

Портер покачал головой и кинул в салон шляпу, а вот плащ снимать не стал.

– Плащ очистить проще, – пояснил он с усмешкой, достав из багажника барабанную винтовку и мощный электрический фонарь.

– Твое дело.

Прихватив с собой монтировку, я поднялся на дебаркадер, подобрал ключ и отпер дверь черного хода. Алан тут же включил фонарь и осветил пустой коридор.

– Подожди, – попросил я, опустился на корточки и присмотрелся к внутренней ручке. – Посвети.

– Что ищешь?

– Уже нашел. Сверху протерли, снизу потеки крови не заметили.

– Свежие? – присел рядом Портер. – Кто-то окровавленной рукой схватился?

– Не иначе.

– Но зачем? – озадаченно протянул детектив. – Кому понадобилось лезть в оперный театр, рискуя нарваться на строителей?

– Увидим.

Мы прошли по коридору и вскоре оказались на развилке; Алан заглянул за одну из дверей и сообщил:

– Вестибюль.

– Слишком очевидно, – решил я. – Ставлю на подвал.

– Случайных людей меньше?

– И это тоже.

Осматривая все попадавшиеся на пути комнаты, мы дошли до главного зала, пустого и темного. Луч мощного фонаря высветил витавшую в воздухе пыль, пробежался по голым стенам, перескочил на разобранную сцену, мазнул по залитому бетоном полу.

– Ничего, – вздохнул Портер и спросил: – Не замерз еще?

Сорочка и в самом деле мало подходила для неотапливаемого помещения, поэтому по спине у меня давно уже бегали колючие мурашки, но я лишь передернул плечами и зашагал к кулисам.

– Идем! – поторопил я детектива. – Проверим гримерки и склад реквизита.

– Думаешь, стоит? – засомневался Портер.

– Под ноги посвети, – попросил я и указал на протоптанную в тяжелой цементной пыли дорожку. – Вот, смотри: рабочим тут делать нечего, откуда следы взялись?

– Ну и как думаешь, кто здесь шастает? – спросил Алан, поправил закинутый на плечо ремень винтовки и посветил чуть дальше. – Нам налево, – заявил он.

– С чего это? – удивился я, остановившись на очередной развилке.

Правый коридор уходил к гримеркам и раздевалкам артистов, левый – к складу реквизита. Следы были протоптаны в обоих направлениях.

– Тут кто-то специально пыль протирал, – пояснил Портер и высветил сначала одно чистое место, затем перевел луч фонаря на другое. – На дверной ручке была кровь, так? Но на полу кровавых пятен нет. Зато протертые места попадаются…

– А ведь и в самом деле очень похоже на то! – согласился я с этим предположением. – Голова у тебя варит!

– За это и ценят, – осклабился в ответ детектив. – Ну что, идем по следу из хлебных крошек или дождемся подкрепления?

– Долго ждать придется, – вздохнул я. – Пойдем оглядимся.

Мы свернули к складу реквизита и сразу уткнулись в запертую дверь. Я перепробовал все ключи, но к замку не подошел ни один из них, пришлось просунуть в щель меж створок загнутый конец монтировки.

– Может, не стоит? – забеспокоился Портер. – Это за инспекцию здания уже не сойдет.

– Ерунда! – натужно выдохнул я, наваливаясь на монтировку.

Раздался резкий треск, двери приоткрылись, и мы настороженно прошли на склад.

Внутри пыль, запустение и какие-то короба. Но следы – вот они.

– Не похоже, чтобы здесь чем-то противозаконным занимались, – решил Алан, осветив поочередно все темные углы.

– Прежде чем делать выводы, давай посмотрим, куда приведет нас путеводная нить, – решил я.

– Давай посмотрим, – без особой охоты отозвался детектив.

Отметины на пыльном полу петляли меж штабелей деревянных ящиков, выцветших декораций от стародавних театральных представлений, свернутых и прислоненных к стенам холстов.

– Смотри! – окликнул меня Портер и осветил один из коробов. – Здесь, на боковине.

Я вернулся к нему, опустился на корточки и осмотрел кровавый отпечаток ладони, будто кто-то навалился на крышку, а затем оттолкнулся, восстанавливая равновесие. И точно – сверху пыль стерта.

– Наш клиент? – пригладил Портер усы и, не скрывая азарта, заявил: – Криминалисты снимут отпечатки – и дело в шляпе.

– Если они есть в картотеке, – не разделил я его оптимизма, хоть и понимал, что столь существенной зацепки у нас до этого момента не было.

– Да ну тебя! – возмущенно фыркнул детектив.

– Не принимай на свой счет, – усмехнулся я и отдернул от стены пыльную занавесь, скрывавшую за собой очередную дверь. – Ага, отсюда он и вылетел…

– Только не говори, что собираешься ее взломать, – нахмурился Портер. – Слушай, если инспектор узнает, мне конец. Он и так всю плешь проел лекциями о необходимости соблюдения протокола!

– В самом деле? – обернулся я к детективу. – Был повод?

Алан пожал плечами и пробурчал:

– Живой же человек…

– Ладно, живой человек, подсоби, – попросил я и отдал напарнику штуцер, но только начал возиться с монтировкой, как дверь слегка подалась. Тогда я попросту дернул за ручку. – Это не мы, так инспектору и скажи, – тихонько рассмеялся я, разглядывая вывороченный замок.

– Изнутри с разбегу ударили, – решил Портер.

– Полагаю, теперь мы в своем праве. Взлом и порча городской собственности налицо.

– Не нравится мне все это, – пробурчал детектив, возвращая штуцер.

– Работа такая, – отмахнулся я и первым начал спускаться по уходящим во тьму ступенькам. Луч фонаря прыгал по голым бетонным стенам, и от его неровного мельтешения вновь разболелась голова.

Лестница привела нас в пустое подвальное помещение; Алан Портер остановился на последней ступеньке и удивленно присвистнул.

– Почему-то я представлял себе театральный подвал немного по-другому, – пробормотал он.

– Театральный подвал должен быть намного больше, – согласился я с ним и направился к открытой клети грузового лифта. – Возможно, это запасник реквизита.

Алан внимательно осветил пол и стены и сообщил:

– Крови больше не видно.

– Это еще ни о чем не говорит, – пожал я плечами и шагнул в лифт. – Поехали!

– Думаешь, он под напряжением? – удивился детектив, но все же присоединился ко мне.

Я перевел рубильник в верхнее положение, где-то наверху раздался надсадный гул, и клеть подняла нас в складское помещение.

– Пустышка, – вздохнул Алан, когда луч фонаря пробежался по запорошенному цементной пылью полу. – Здесь точно никто не ходил.

– Ладно, едем вниз!

Я переключил рубильник, и клеть под жуткий скрип опустила нас обратно.

– Вот и все, – разочарованно протянул Портер, выходя в запасник реквизита.

Я перевел рубильник в верхнее положение и выскочил вслед за детективом, прежде чем клеть начала подниматься.

– Ты чего? – удивился Алан.

Ничего не ответив, я спрыгнул в неглубокую шахту, заметил потеки крови на полу и принялся обстукивать монтировкой дощатые стенки. Вскоре одна из них отозвалась глухим стуком.

– Здесь пустота, – сообщил я детективу.

– Уверен?

– Посвети!

Положив штуцер под ноги, я просунул загнутый конец монтировки в щель, надавил и без особого труда выворотил щит, сколоченный из подогнанных друг к другу досок.

– Это что еще за катакомбы? – опешил Алан, осветив металлическую лесенку, уходящую куда-то во тьму. – Совсем мне это не нравится.

– А вот сейчас и проверим. – Я поднял штуцер и спустился вниз. – Чисто! – крикнул детективу, оглядев небольшую комнатушку с единственным выходом.

Портер присоединился ко мне, повел фонарем и недоуменно фыркнул:

– Что за чертовщина? В театре это откуда?

Я ничего не ответил. Я закрыл глаза и прислушивался к голосам в голове. Скорее даже шепоткам, призрачным и едва уловимым.

Вечность пыталась дотянуться до меня, и это было совсем нехорошо.

– Виктор! – повысил голос Портер.

– Тише! – приложил я к губам указательный палец. – Знаешь, Алан, что самое забавное?

– Скажешь – узнаю.

– Здесь и в самом деле вполне может случиться прорыв безвременья.

Детектив резко подался назад и прошипел:

– Это шутка такая, да?

– Да какие шутки, – хмыкнул я. – Свети!

– Разве не стоит вызвать подкрепление? Дивизион алхимической безопасности? Пожарную охрану? Твоих коллег?

Я обдумал эту мысль и покачал головой:

– Они все на взрыве. Идем!

– А что мысможем сделать?

– Просто посмотрим.

Портер выдохнул проклятие, затем посветил фонарем в уходящий куда-то вниз коридор, но яркий луч не сумел разогнать тьму в дальнем его конце.

– Тише, – попросил я и первым зашагал по проходу, прямому как стрела и этой своей прямотой вызывающему некие смутные ассоциации.

– Будто в подземку спускаемся! – прошептал Алан Портер какое-то время спустя.

– Точно!

Именно это предположение и вертелось у меня в голове. Будто в подземку… В подземку!

Только подумал – и накатило ощущение всеобщей неправильности, по спине заскреблись призрачные коготки, заложило уши. Я привычно отгородился от воздействия чуждой людям стихии и засомневался, стоит ли соваться вниз без подкрепления.

Но с другой стороны – а что изменится?

В любом случае бойцы штурмового дивизиона будут дожидаться результатов предварительного осмотра наверху, а на разведку отправят меня.

Так какого черта?

– Алан, ты в порядке? – повернулся я к напарнику.

– А что такое? – удивился тот.

– Просто спросил.

– В порядке.

– Вот и замечательно.

Мы двинулись дальше, вскоре коридор повернул и впереди замаячило светлое пятно.

– Выключай! – скомандовал я, прижимаясь к стене.

Алан убрал фонарь и перехватил винтовку. Я придержал его и прошептал:

– Если там кто-то есть, в перестрелку не ввязываемся. Сразу уходим, понял?

– Золотые слова, – усмехнулся детектив.

– Давай за мной.

Я прокрался через коридор и осторожно выглянул в просторное, словно фабричный цех, помещение. Там – никого. Только моргали неровным светом развешанные на подпирающих потолок колоннах электрические лампочки да негромко жужжал задвинутый в угол генератор.

– Что это? – прошептал Алан. – Это ведь точно не заброшенная станция подземки!

– Планировка совсем другая, – согласился я с детективом. – Прикрой!

Портер замер в дверном проеме с винтовкой на изготовку; я перебежал к ближайшей колонне, привстал на цыпочки и выкрутил моргавшую над головой лампочку. Горячее стекло обожгло пальцы даже через кожаные перчатки, но дело того стоило – сгустившаяся темнота надежно укрыла меня от чужих взглядов.

Прижимаясь к грубому камню, я выглянул из-за колонны и, поскольку обзор оставлял желать лучшего, перебрался к балюстраде. Алан немедленно перебежал на мое место.

Я сделал ему знак не суетиться, слегка приподнялся над перилами и лишь тогда в полной мере оценил размеры подземного зала, на верхней галерее которого сейчас находился. Не могу сказать, будто те поражали воображение, но банкетный зал мэрии был много меньше.

Два этажа, пара широких лестниц, многочисленные колонны, непонятный подиум, и совершенно точно, что все это – черновой отделки. Интересно почему?

– Что там? – не вытерпев, шепнул Алан Портер.

– Пока не знаю, – ответил я, разглядев в дальнем конце помещения непонятные конторки. – Надо проверить, не зевай…

– А если нас тут застукают? Помнишь, сколько дыр было в родстере? Стреляли по меньшей мере четверо!

– Брось! – потребовал я. – Здесь никого нет, а оба входа в театр уже под наблюдением.

– Тогда проверяем клетушки и убираемся отсюда.

– Да-да, – покивал я в ответ, прислушиваясь к собственным ощущениям.

Вечность. Рядом была Вечность.

Присутствие безвременья ощущалось здесь даже более остро, чем в подземке. Или это мне только кажется?

– Виктор? – шепнул Алан.

– Двинули!

Не забывая настороженно поглядывать по сторонам, я перешел к лестнице, спустился на нижний этаж и зашагал к заинтересовавшим меня конторкам с обтянутыми брезентом деревянными каркасами. От расположенного наверху генератора к ним шли провода, и не было ни малейшего сомнения, что обустроили их здесь одновременно с монтажом электрического освещения. То есть относительно недавно.

Алан Портер напряженно сопел за спиной, и меня так и подмывало сделать ему замечание, но не хотелось нарушать напряженную, ватным одеялом укутавшую тишину. В этот момент мы пересекали непонятный «подиум», и меня будто что-то толкнуло повернуть голову. А как повернул, так и обмер.

Стены не было. Был проем, затянутый серой пеленой безвременья.

Вечность. Примыкавший к подземному залу тоннель заполняла сама Вечность.

– Это все же станция подземки? – выдохнул Алан, который не сумел осознать всей неправильности открывшейся нам картины.

Я ничего не ответил; просто не мог отвести взгляда от каменной облицовки тоннеля без привычных серебряных росчерков алхимических формул.

Ничто не сдерживало безвременье, и по всем законам мироздания оно должно было хлынуть внутрь, заполонить подвал и вырваться в город; должно было – но вместо этого бесцветно-серым полотнищем тянулось от пола и до потолка.

Как такое может быть? Как?!

– За конторками смотри, – нервно бросил я детективу и настороженно приблизился к краю подиума, который оказался самым настоящим перроном. Понизу тянулись выходившие из тоннеля рельсы, и рельсы тоже были насквозь неправильные – из потемневшего от времени и покрытого ржавчиной железа, а вовсе не из серебра.

Еще один парадокс. Вечность растворяла обычные металлы не хуже концентрированной кислоты, поэтому во всем этом не было ровным счетом никакого смысла.

– Виктор! – поторопил меня Портер. – Смотри!

– Иду. – Я попятился от края перрона, не желая поворачиваться к срезу Вечности спиной, затем пересилил себя и спросил: – Что еще?

– Тут целый лагерь! – указал Алан на разложенные у второй лестницы тюфяки, походную кухню, бак с водой, ящики с провиантом и заполненный всяческим мусором короб. – Вот это я понимаю, залечь на дно! Повезло, что у гангстеров дела в городе…

– У гангстеров? – засомневался я и направился к конторкам в дальнем углу.

Нормальных дверей в них не оказалось – вход закрывали пологи на молниях.

Алан нагнал меня, встал сбоку и упер в плечо приклад барабанной винтовки; я вытащил из прицепленного на пояс чехла служебный нож, примерился и проткнул острием плотный брезент. Резким движением вниз вспорол полотнище и отшатнулся в сторону. Портер немедленно подступил с другой стороны и просунул внутрь ствол винтовки.

– Чисто! – выдохнул он мгновение спустя.

Мы перебежали ко второй конторке; я повторил свою нехитрую манипуляцию, но и там никого не оказалось.

– Какие-то ящики, – сообщил детектив.

– А в первой?

– Оборудование.

– Карауль, – скомандовал я и расстегнул застежки закрывавшего вход полога.

К чему такие сложности – решительно не понимаю.

Портер отвернулся, положил ствол винтовки на сгиб левого локтя и язвительно произнес:

– Ты ведь говорил, к нам никто не спустится?

– Лучше подстраховаться, – ответил я, дернул за шнурок, и под брезентовым потолком клетушки засветилась тусклая лампочка.

Кругом громоздились деревянные ящики и картонные коробки. Я загнал клинок под крышку ближайшего дощатого короба, отодрал ее и присвистнул от удивления. Внутри меж тускло мерцавших пентаграмм чернели чугуном округлые бока ручных бомб, и не было нужды прикасаться к ним, дабы уловить присутствие мощных сущностей, заточенных в капсулы литого серебра.

– Что у тебя?

– Оружие, – ответил я, вскрыв следующий ящик. Там оказались странные двуствольные карабины. Плоские блины барабанов к ним с пустыми гнездами под стандартный револьверный патрон обнаружились по соседству. В боеприпасах недостатка не было: пачки по двадцать патронов для предотвращения самопроизвольной детонации переложили металлическими пластинами. – Оружие, патроны и взрывчатка.

– Много? – спросил Алан.

– Достаточно, чтобы устроить небольшую войну. И порядок, будто в полицейском арсенале.

– Так это не гангстеры?

– Не думаю.

– Получается, здесь агентство Лазаря Гота обосновалось?

– Безумное предположение, но других у меня нет, – отозвался я, просматривая маркировки на картонных коробках.

«Огнеопасно». «Керосин». «Бензин».

Коробки вскрывать не стал и перешел в соседнюю конторку. Включил лампочку под потолком и поначалу решил, будто неведомым образом попал в операционную.

Накрытый белой простыней стол, мощные светильники, застекленные ящики с медицинскими инструментами внутри, в углу – штатив капельницы. У противоположной стены на полках выстроилась целая батарея бутылочек с реагентами, а начисто отдраенная мойка приткнулась у входа.

Это операционная, никаких сомнений, но что за аппарат с набором реле, разноцветных лампочек и стеклянных окошек, за которыми в крайних положениях замерли тоненькие стрелки измерительных приборов? И на кой черт к нему жгутом разноцветных проводов подсоединен венец резиновых присосок с металлическими контактами электродов?

– Виктор! – окликнул меня детектив. – Что молчишь?

– Очень похоже на подпольную клинику, – озвучил я свой вывод.

– Странное место для клиники, пусть даже и подпольной.

– Не без этого, – пришлось согласиться мне с этим заявлением. – Возможно, затевается что-то, чреватое большим количеством раненых?

– Кем затевается? – хмыкнул Портер.

Я ничего не ответил и выставил на стол обнаруженный в углу чемоданчик. Застежки оказались на замках, пришлось взломать их ножом. Откинул крышку, внутри – пустые гнезда и ровные ряды шприцев.

– А вот это уже интересно! Алан, ты представляешь, целый чемодан дистиллированной вечности!

– И зачем она нужна?

– Позволяет находиться в безвременье обычным людям. Тем, кто лишен таланта.

– Не по моей части, – заявил детектив. – Уже жалею, что влез в эту авантюру…

– Ты так еще и повышение получишь.

– Посмертно?

Я захлопнул чемодан, вынес его из конторки и поставил к ногам Портера.

– Алан, в содержимое этого чемодана вбухана целая куча денег! Затевается что-то серьезное.

– Если только мы с тобой не накрыли подпольную алхимическую фабрику, – предположил детектив.

– Не думаю, – покачал я головой. – И оборудование неправильное, и место неподходящее. Ты уж поверь, пристанищ непризнанных гениев я повидал достаточно. Ни один профессионал в таких условиях работать не станет, а дилетанту дистилляция вечности не по зубам.

– А что здесь не так с условиями? – спросил Алан. – Тишина и спокойствие, разве нет?

– Здесь безвременьем сквозит, аж скулы сводит! – пояснил я, застегнул на всякий случай полог конторки и предупредил: – Сейчас вернусь.

– Ты куда?

– Осмотрю тоннель.

– Это опасно?

– Мне – нет, – ответил я, слегка покривив душой.

Какое-то время продержаться в безвременье особой проблемы не составит, но долго играть в кошки-мышки с обитателями Вечности… На такое рассчитывать, разумеется, не приходится. Меня этому просто-напросто не учили.

Спрыгнув с перрона, я подошел к затянутому серым маревом безвременья тоннелю, и на затылке зашевелились волосы. Нет, голоса в голове больше не звучали, наоборот – накатила тишина. Стало так тихо, что слышно было, как шумит кровь в ушах.

Срез Вечности выгнулся, стремясь вобрать меня в себя, навис сверху и…

…и я раздраженно тряхнул головой, прогоняя наваждение. Затем заставил себя подступить еще чуть ближе и опустился на корточки, разглядывая прибитые дюбелями прямо к бетону окровавленные кандалы.

Но зачем?

Зачем приковывать кого-то так близко к срезу безвременья, что можно дотянуться рукой?

Рукой?

Я мысленно представил, как именно был распластан на камнях скованный человек, и выдохнул беззвучное проклятие.

Не рукой, нет. Головой!

Пленника заталкивали в Вечность и держали так, пока он…

Пока – что?

Никаких предположений на этот счет у меня не имелось, но дело было точно не в изощренных пытках. Как не являлось пыткой и убийство в районе пакгауза.