Текст книги "Выживший. Книга третья (СИ)"

Автор книги: Павел Ларин

Соавторы: Павел Барчук
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 17

Я не хотел убивать магов сразу. Вернее, не так. Хотел убить, но не сразу.

Сначала мне нужно было убедиться, что ни одна тварь не найдёт лазейку. А для этого первым делом необходимо лишь их силы. Выпить, высосать, сожрать всю их сраную магию.

Вот это я и сделал. Пил чары присутствующих лордов. Позволил энтропии пуститься во все тяжкие. Мне нужно много энергии. Вся. Чтоб потом активировать разрушение Изначального града.

Зал Совета перестал быть местом власти. Он превратился в клетку. В герметичный гроб, из которого нет выхода.

Лорды метались, как крысы на тонущем корабле. Это было очень забавно. Я наблюдал за творящимся безумием с улыбкой на губах. Ради такого финала стоило пройти путь, который мне выпал.

Они били заклятиями в фиолетовые стены барьера, созданного Рибаем и запечатанного мной. Орали. Визжали. Огненные шары, ледяные копья, потоки чистой энергии – все это разбивалось о мою волю, впитывалось в структуру щита, делая его только крепче. А потом, как бумеранг, возвращалось ко мне. Напитывало чарами.

Меня уже не просто мутило. Я реально начал опасаться, как бы не стошнило. Будет как-то не очень героично, оказаться в собственных рвотных массах в момент уничтожения мира лордов и спасения мира людей.

– Ты сдохнешь вместе с нами, идиот! – визжал кто-то из аристократов, царапая ногтями камень.

Многие уже поняли, что именно я хочу сделать. Они чувствовали, как магия со свистом выкачивается из них. И, конечно, догадывались, вряд ли чары просто исчезнут. Я должен буду их выплеснуть.

Мне на эти вопли было вообще по хрену. Я смотрел только на Рибая. На сумасшедшую тварь, которая обосрала мою обычную человеческую жизнь своими чертовыми экспериментами. Я мог быть обычным ребенком. Простым пацаном. Если бы не ублюдочные маги с их раздутым эго.

Рибай больше не улыбался. Он все понял самым первым. И еще он понял, что его шантаж с Лялей не прокатил. Я не собираюсь отступать.

Лицо мага исказилось от ярости и… страха. Впервые за триста лет он почувствовал, что теряет контроль. Рибай привык быть кукловодом, дергающим за ниточки. Но сегодня деревянный мальчик эти ниточки пререзал.

– Ты не понимаешь, что делаешь! – его голос гремел, перекрывая вопли остальных магов. В нем уже слышались визгливые нотки паники. – Мы могли стать богами! Мы могли переписать законы мироздания! А ты выбираешь смерть? Смерть ради чего? Ради жалкой мести? Ради вырожденцев?

Я мысленно усмехнулся. Вот придурок. Он на полном серьезе считает, будто я готов умереть ради уничтожения Изначального града.

Ну ладно. Не такой уж он придурок. Признаю. Вообще-то так и планировал. Хотел устроить не просто взрыв, а настоящую магическую Хиросиму. Постараться одним всплеском уничтожить весь Изначальный град. Чтоб эти крысы наверняка не просочились сквозь невидимые дыры в мой мир.

Но теперь, когда Браслет оказался такой полезной штукой, когда я отсек длинные, загребущие руки Изначального града, все можно сделать аккуратнее. Ну и еще… Я вдруг понял что до чертиков сильно хочу увидеть Лялю. И мать. И, наверное, Стаса… Обещал же придурку вернуть глаза. Так что – нет. Жертвенное самоубийство отменяется.

– Ради того, чтобы вымести мусор, – с усмешкой ответил я Рибаю.

В моем теле бушевал ураган. Прах, смешанный с энергией голема, рвал меня изнутри. Кожа на руках трескалась, выпуская струйки черного дыма. Вены на шее вздулись толстыми жгутами, бешено пульсируя в ритм сердцу. Я чувствовал себя живым реактором, который работает на пределе, готовый расплавиться.

Не торопись, Макс… Не торопись. Надо сделать все правильно.

Риус, мой бывший «хозяин» карячился рядом. Он то ли пытался отползти в тень, то ли наоборот, добраться до моей ноги, припасть к ней и молить о пощаде. Его золотой камзол порвался, лицо перепачкалось сажей. Старый ублюдок скулил, как побитая собака.

– Выродок… – прохрипел он, протягивая ко мне трясущуюся руку. – Вспомни… Я кормил тебя… Я сделал тебя сильным… Защити меня! Убей Рибайя! Останови это безумие. И мы снова будем жить!

Я медленно повернул голову. Мои глаза, залитые абсолютной чернотой, встретились с его взглядом.

– Знаешь…Ты был хорошим хозяином, Риус, – голос звучал тихо. Однако уверен, маг слышал каждое слово, – Упорно дрессировал пса. Думал, что ломаешь его. Подчиняешь. А вырастил волка. Прикинь? Так что я, пожалуй рад, что ты оказался такой мразью. Будь в твоем поведении хоть немного человечности по отношению ко мне, все могло сложится иначе. Но ты очень постарался, чтоб я всем сердцем ненавидел магов и ваш сраный Изначальный град. Спасибо тебе, мерзкая ты тварь.

Я сделал ленивый жест рукой.

За спиной Риуса появилась тень. Она отделилась от пола, обрела плотность и форму. Черные щупальца, сотканные из моего Праха, обвили его лодыжки, поползли вверх, как хищные лианы.

– Нет! – взвизгнул он. – Не смей! Я Лорд! Я…

Щупальца сжались. Хруст костей был слышен даже сквозь вопли других магов. Риус захрипел, его глаза вылезли из орбит. Тень поглотила его, втянула в себя, не оставив даже мокрого пятна.

О-о-о-о-о… Хрена се! Я и так умею? Ну ок.

Один готов. Остался главный.

Я шагнул к Рибаю.

– Ты думаешь, что победил? – прорычал он. – Меня не смогла уничтожить даже Пустошь! Когда произошёл взрыв, часть ее энергии влилась в мои вены! Ты не можешь убить того, кто наполовину соткан из той же магии!

Он ударил.

Это было не заклятие, а поток чистой, концентрированной ненависти. Луч фиолетового света, способный испепелить все, что существует в этом мире, вхреначился мне в грудь.

Невидимый молот отшвырнул мое тело назад. Я врезался спиной в колонну. Камень раскрошился в пыль. Боль была адской, но она лишь подстегнула меня.

Я встал, отряхиваясь. На груди, там, где ударил луч, дымилась проженная на ткани дыра. И все. Больше ни хрена не произошло. Кожа была цела. Моя Аномалия сожрала удар. Впитала его.

– Видишь ли, Рибай, – я оскалился, – Ты соткан из Пустоши наполовину. А я – целиком. И это охренительная разница. Слабо бьешь. Как девка. Давай еще, «папочка».

Рибай отшатнулся.

– Невозможно… – прошептал он. – Ты должен был сгореть! Это смесь магии Пустоши и чар Изначального града, подкрепленная артефактами! Даже ты должен был сдохнуть!

– Опоздал, придурок. Я сдох восемь лет назад, – Шаг к Рибаю, – В тот день, когда ваши гребаные интриги привели меня в Изначальный град. – Еще один шаг, – За это время я сильно изменился. А ты, как был шизанутым психом, так им и остался. Не смог понять, что Выродок – это совсем не тот объект экспериментов, который ты задумал изначально.

Между нами осталось не больше нескольких метров и я ударил в ответ.

Просто выпустил всё, что накопил. И не только. Мне много раз за последнее время говорили, что я – есть Пустошь. Настоло время принять этот факт. Потому что так оно и есть. Я не просто выпустил свои чары, я открыл шлюзы между собой и Пустошью. Но направил поток не внутрь себя, а вовне.

– Сдохни, тварь…

Черный луч, похожий на струю нефти под давлением, ударил Рибая в грудь.

Он закричал. Так громко и с такой болью, что некоторые лорды, продолжающие тщетно рваться из приготовленной им ловушки, взвыли от страха и принялись биться о стены с утроенной силой.

Я вливал в Рибая магию распада Праха, подпитанную чистой энергией Пустоши. Заставлял его структуру, его нутро, его тело стареть, гнить, распадаться на атомы.

– Нет! Я создатель! Я…

Рожа Рибая пошла трещинами. Реально. Как глиняная маска. А из этих трещин вместо фиолетового дымка, который сопровождает магию этого лорда, повалил черный туман.

– Ты – мудила обыкновенный! И тебе пора сдохнуть по настоящему!– крикнул я напоследок, а потом наотмаш ударил Рибая чарами последний раз.

Он взорвался. Буквально. Забавная картина. Его просто разорвало изнутри. Не было ни крови, ни мяса. Только вспышка ослепительного света и облако серой пыли, которое тут же осело на пол.

В зале наступила тишина. Мертвая, звенящая тишина. Резко. Маги даже выть и орать перестали.

Они замерли, глядя на то место, где только что стояла «легенда» их мира. Потом посмотрели на меня. В глазах лордов появился ужас, по сравнению с которым страх, внушаемый Рибаем, казался детской шалостью. Они, наконец, поняли в полной мере, кто такой Выродок.

– Ну все, детишки. Поигрались и хватит, – усмехнулся я этому скопищу магических ублюдков. – Пора заканчивать наш утренник. Он скучный и невеселый.

Поднял руку вверх, щелкнул пальцами и с усмешкой сказал:

– Бум!

В ту же секунду Цитадель начала рушиться. Стены трещали, с потолка падали огромные камни. Земля под ногами ходила ходуном. Я запустил цепную реакцию на уничтожение. Не взрыв, как планировал изначально. Просто уничтожение. Изначальный град начал пожирать сам себя. На это уйдет немного времени. Минут десять, может пятнадцать. Ровно столько, чтоб я закончил свои дела и свалил отсюда.

– Выродок! – крикнул Маркус, протягивая ко мне руки. Он держался неплохо. Был спокойнее остальных. Наверное, именно поэтому его выбрали главой Совета. За характер,– Спаси нас! Мы сделаем все! Мы…

– Поздно, – ответил я. – Ваш мир сдох давно. И вы все уже давно трупы.

Закрыл глаза, активировал Ключ. Выстроил Путь в замок Риуса.

Вывалился из разлома прямо на кучу золотых монет и драгоценных камней. Ого! Артефакт привёл меня прямиком в сокровищницу старого ублюдка. При том, что маги больше предпочитают… предпочитали обмен, они все равно фанатично копили бабло. Чтоб было.

Меня тошнило. Голова кружилась так, будто я неделю катался на карусели.

– Макс⁈ – раздался настороженный голос Диксона.

Док стоял посреди сокровищницы с огромным мешком в руках. Он, как мы и договаривались, не терял времени даром. Пока я развлекался в Цитадели, грабил своего бывшего хозяина. Я оставил ему именно такое указание прежде, чем уехать с Риусом в Цитадель.

– Живой! – он подбежал ко мне, бросив мешок. – Твою мать, ты выглядишь как настоящее чудовище! Что там произошло? Земля трясется!

– Рибая больше нет, – ответил я, поднимаясь на ноги. – Риуса тоже. Цитадель пала. Изначальный град вот-вот превратиться в кучу дерьма. У нас мало времени, Док.

– Рушится⁈ – Диксон побледнел. – Совсем? Ты не сказал, что планируешь его уничтожить.

– Совсем. Я открыл дорогу Пустоши. Она уже здесь. Решил, что так будет правильно. А не сказал… Чтоб ты не отговаривал.

Посмотрел на мешок. Из него торчали артефакты, золото, сверкали драгоценные камни.

– Бери больше, Док, – усмехнулся я. – Нам нужна пенсия. В моем мире за эти побрякушки можно купить остров.

Схватил еще один мешок из тех, что валялись тут же, и начал сгребать туда все, что попадалось под руку. Алмазы размером с кулак, слитки редких металлов, какие-то амулеты. Плевать, что это. Главное – дорого.

Стены сокровищницы задрожали. С потолка посыпалась пыль.

– Пора! – крикнул я. – Хватайся за меня!

Диксон вцепился в мою руку. Забавно, но он верил мне безоговорочно. Не сомневался, что я вытащу нас обоих.

– Куда мы⁈

– Домой, Док. Домой.

Я снова активировал Ключ. На этот раз создавать Путь было труднее. Магия вокруг бушевала, мешая сосредоточиться. Пространство рвалось, как старая ткань.

Нам нужно к Вратам. Они теперь закрыты, но оттуда пробить тоннель между мирами будет проще. В этом месте особая энергия. К тому же, мне сейчас придется, тащить не только Диксона, но и пару мешков с драгоценностями.

Ключ послушно выстроил Путь. Буквально мгновение – и мы уже стояли перед Вратами.

Я оглянулся назад. Зрелище было апокалиптическим.

Небо над Изначальным градом горело. Оно было не багровым, а черным, прорезанным фиолетовыми молниями. Здания рушились, уходили под землю. Из трещин в почве вырывались фонтаны серого пепла Пустоши. Она услышала мой зов и поняла, что ей открыли дорогу.

Я считаю, это действительно правильно. Пусть Изначальный град полностью падёт. А его территорию захватят Кральги, Шёпоты и остальные. Твари, которые заслужили покой.

Врата стояли перед нами. Огромная арка из черного камня, внутри которой больше не клубился туман. После того, как я их закрыл, они превратились в абсолютно непроницаемое железобетонное полотно.

– Макс, нас сейчас накроет. Пора уходить. – Тихо сказал Диксон.

– Подожди. Буквально минуту. Сначала надо закончить дело.

Посмотрел на Врата. Мертвы. Но все еще существуют. Вдруг однажды в Пустоши, которая теперь заправляет этим миром, появится какой-нибудь самородок. Особо одаренный Кральг. И снова активирует их. Нет. Врата надо полностью уничтожить.

Я потянул чары, сформировал из них некое подобие снаряда. А потом с силой швырнул в арку.

Бабахнуло знатно. Каменный свод буквально разлетелся мелким крошевом.

Все. Стационарный проход закрыт окончательно. Навсегда. Его просто нет. Изначальный Град отрезан от мультивселенной во всех смыслах, по всем направлениям. Он стал изолированным пузырем, который наполнит Пустошь.

– Ты сломал Врата? – задумчиво поинтересовался Диксон. Его случившееся явно расстроило, но он все равно оставался спокойным. – Мы больше никогда не сможем вернуться. Вернее… Я не смогу вернуться. Да? Хочешь увести нас через Путь между мирами?

– Верно, – я кивнул, – Врата сломаны. Ты не сможешь вернуться. Теперь твой дом с другом месте.

Положил руку на грудь.

– Держись, Док. Будет трясти.

Я представил лес. Тот самый лес, где очнулся в первый раз. Запах хвои. Холодный ветер. Только костров под жопу нам не надо. Обойдёмся без экстримального приземления.

Активировал ключ и вслух произнес:

– ДОМОЙ!

Мир вокруг нас сжался в точку. Грохот умирающего города сменился тишиной.

Удар.

Мы упали на мягкую, влажную землю, припорошенную снегом.

Я лежал на спине и не мог пошевелиться. Тело не слушалось. Переход был настолько быстрым, что выкачал из меня бо́льшую часть сил. В том числе бо́льшую часть магии, поглощённой в Зале Совета.

– Макс? – голос Диксона дрожал. – Макс, ты живой?

Я с трудом приподнялся на локтях.

Надо мной было небо. Серое, зимнее, скучное небо Земли. Без багровых туч, без магии.

– Живой… – ответил даже больше себе, чем Доку.

Диксон сидел рядом, обнимая мешки с сокровищами. Он оглядывался по сторонам, и на его лице было выражение абсолютного счастья.

– Получилось… – тихо произнёс он. – Мы выбрались.

Я закрыл глаза, снова завалился на спину. Раскинул руки в стороны.

Изначального Града больше нет. Рибая нет. Риуса нет.

Но дело еще не закончено.

Принял сидячее положение.

– Вставай, Док, – сказал я. – Нам пора. У нас еще есть дела в «Светоче».

– Как ты себя чувствуешь? – он с тревогой посмотрел мне в лицо, – Чисто внешне исчезли все признаки Праха. Больше нет чёрных вен. И глаза… Они нормальные.

– Отлично чувствую, док, – я поднялся на ноги. – Мы же дома. Разве может быть иначе? Магов больше не существует. Началась зачистка. И я, черт возьми, лучший уборщик в этом мире.

Глава 18

В лесу было необыкновенно тихо. Никаких воплей умирающих магов, никакого треска рвущейся реальности. Мы с Диксоном двигались к дороге, чтоб поймать попутку и рвануть к «Светочу». Я мог бы использовать Ключ, но… Магов больше нет. И магии больше нет. Мне нечем подпитывать свою энергию, свою энтропию. Лучше поберечь силы для того, чтоб освободить Лялю.

Да, в «Светоче» меня встретят люди, не лорды. Однако, эти люди будут вооружены до зубов. Они же пока не знают, что их хозяева глупо и бездарно сдохли под руинами Цитадели.

Было ещё одно чувство. Непривычное. Прах ушел. Та черная, вязкая дрянь, что жила во мне последнее время и требовала убивать, исчезла вместе с Изначальным Градом. Черные вены на руках побледнели, спрятались под кожу. Возможно, это было связано с тем фокусом, что я провернул в Цитадели. Не знаю.

При этом остаточная магия еще присутствовала внутри. Я чувствовал её как горячий, плотный комок, пульсирующий где-то в районе желудка. Последний заряд.

Мое тело, годами впитывавшее магию как губка, теперь работало на автономном питании. Этого хватит ненадолго. Без подпитки магия выветрится через неделю, может, через месяц. Думаю, Ключ тоже придется вынуть.

Но прямо сейчас я все еще был чертовой машиной для убийства. Быстрее, сильнее и злее любого человека на этой планете.

– Невероятно… – бубнил Диксон, топая вслед за мной по зимнему лесу. – Я чувствую… ничего. Магический фон – ноль. Эфир пуст. Это как оглохнуть, Макс. Но, черт возьми, как же приятна такая тишина! Никакого давления. Никакого волнения. Отлично!

– Привыкай. Теперь твоя магия – это деньги и наука. Док, шевели ногами быстрее. У нас мало времени.

– Шевелю, шевелю…– Диксон пыхтел за моей спиной, как паровоз. Это при том, что мы ещё шли налегке. Мешки с золотом и драгоценности закопали в лесу. Прихватили с собой только пару монет. – Ты же сказал, война окончена. Куда торопимся?

– Война окончена. Но Ляля все еще в «Светоче». Забыл? И там же сидят крысы, которые годами продавали людей на убой. Охрана, врачи-садисты. Не могу оставить это просто так. Хочу быстрее со всем покончить и, наконец, выдохнуть.

Мы вышли на трассу. Я поймал попутку – старый грузовичок. Водитель, увидев золотую монету, которую Диксон небрежно подбросил на ладони, согласился везти нас хоть на край света, не задавая лишних вопросов. Правда, с такого вида оплаты знатно охренел. Сказал, что последний раз видел золотую монету… никогда. Только на картинках в книжках.

Клиника «Светоч» находилась за городом, в глухом сосновом бору. Элитное, закрытое учреждение для очень богатых и очень больных людей. Крепость, спрятанная среди деревьев. Прошло не так уж много времени с того дня когда я оказался здесь впервые. А такое чувство, будто целая вечность.

Грузовик высадил нас на повороте. Дальше мы пошли пешком.

Высокий забор, колючая проволока, камеры по периметру. Ничего не изменилось. Судя по спокойной тишине, руководство клиники ещё не в курсе, что потеряло свою «крышу».

– Жди здесь, – велел я Диксону, когда мы подошли к воротам. – Мне не потребуется много времени. Вернусь быстро.

– Макс, ты уверен? – Док с сомнением посмотрел на КПП. – Там охрана. А ты… ты уже не так крепок, как раньше. Не хочу тебя волновать, но тот факт, что Прах вышел из твоего организма с большой долей вероятности свидетельствует о том, что ты… Черт… Даже и не знаю, как сказать… Что ты становишься обычным человеком. Твоя аномалия работала на полную катушку, когда рядом находились маги, а сам воздух Изначального града был пропитан чарами. Теперь же…Думаю, ты все ещё останешься сильным, быстрым и крепким, но будешь уже достаточно уязвимым.

– Не хочешь волновать? – Я усмехнулся, хлопнул Диксона по плечу. – Да я чертовски рад, дружище. Безумно рад, что снова могу стать обычным человеком. Все, не кипишуй. Жди.

На этот раз решил не прятаться и не пробираться тайком. Смысла нет. Просто вышел на дорогу и направился к шлагбауму.

Из будки охраны выскочили двое. В камуфляже, с автоматами. Крепкие ребята, профессионалы.

– Стоять! – рявкнул один, вскидывая ствол. – Частная территория! На землю, руки за голову!

Я даже не сбавил шаг.

– Огонь на поражение! – крикнул охранник, понимая, что я не реагирую и останавливаться точно не собираюсь.

Он нажал на спуск.

Для обычного человека это был бы конец. Но я видел, как его палец давит на курок. Видел, как затвор начинает движение. Мир для меня замедлился. Остатки магии разогнали восприятие до предела.

Я рванул вперед. Для охранников это было просто какое-то смазанное пятно.

Оказался рядом с первым стрелком раньше, чем пуля покинула ствол. Удар ребром ладони по горлу. Хруст хрящей. Он рухнул, булькая кровью.

Второй успел только выматериться. Я перехватил ствол автомата, дернул на себя, одновременно вбивая охраннику колено в живот. Удар был такой силы, что его бронежилет треснул. Бедолага сложился пополам. Еще один удар локтем в затылок – и он затих.

– Минус два, – констатировал я, перешагивая через тела.

Никакой жалости. Эти уроды знали, что охраняют. Они знали, что сюда привозят тех, кого выпотрошили в Доме Благодати. Они – соучастники.

Я вошел на территорию.

Сирена все-таки завыла. Видимо, в будке были еще парни из охраны. Увидели расправу над своими товарищами и решили навести кипиш. Идиоты.

Из главного корпуса выбежали еще бойцы. Пятеро. Они рассредоточились, открыли перекрестный огонь.

Пули свистели вокруг, выбивая крошку из асфальта. Одна чиркнула по плечу, порвала куртку и оцарапала кожу. Больно. Но терпимо. Регенерация еще работала, хоть и медленнее.

Я двигался зигзагами, уклоняясь от траекторий выстрелов, которые просчитывал за доли секунды.

Прыжок. Удар ногой с разворота – и первый боец отлетел метров на пять, врезавшись в дерево с тошнотворным хрустом позвоночника.

Второй попытался достать нож. Я перехватил его руку, сломал кисть, вырвал клинок и вогнал ему же под ключицу.

Третьего просто сбил с ног плечом, используя инерцию разгона. Правда, в моем случае удар был слишком сильный. Грудная клетка охранника превратилась в месиво.

Остались двое. Они попятились, понимая, что пули не останавливают меня. В их глазах был животный ужас. Они видели не человека, а монстра.

– Не… не подходи!

Я сократил дистанцию за один удар сердца. Хруст. Хрип. Тишина.

Путь в корпус был свободен.

Вошел в холл. Стеклянные двери разлетелись вдребезги от моего пинка.

Внутри царила паника. Персонал в белых халатах метался, пытаясь спастись. Врачи, медсестры. Те, кто помогал магам качать жизни.

Я не стал их трогать. Они – мелкие сошки. Свидетели. Пусть живут и боятся.

– Где особый блок⁈ – рявкнул, схватив за халат пробегающего мимо врача.

Он затрясся, пальцем ткнул в сторону лифта.

– Подвал! Сектор «Д»!

Я отшвырнул его и направился к лифтовой кабине.

Подвал. Стерильный, холодный коридор. Запах смерти. Лёгкое остаточное присутствие чар.

У двери с надписью «Сектор Д» стоял еще охранник. Элита. Здоровый амбал. Видимо, не понял, что пора валить. Или просто не слышал, какая паника царит наверху.

Зря.

Удар в солнечное сплетение, выбивающий дух, головой в переносицу и тут же – затылком о стену. Он сполз га пол, оставив кровавый след.

Дверь была заперта на электронный замок. Код? Плевать. Даже Ключ не буду активировать. Сейчас я не нуждаюсь в незаметном, тихом проникновении.

Вцепился пальцами в металл. Остатки магии влились в мышцы. Коробочка пискнула, застонала, погнулась. Я вырвал замок с мясом. Распахнул дверь.

Палата.

Ляля сидела на кушетке. Глаза – большие, широко распахнутые. Но страха нет. В руке… вилка. Я еле сдержал смех.

– Только ты можешь искренне верить, что с помощью столовых приборов одолеешь всех врагов.

Ляля вскочила с места, подбежала ко мне. Подумала буквально секунду, а потом обняла. Прижалась крепко-крепко.

– Макс! Не поверишь… Я знала, что ты придёшь. Тут псих один бегал. Очень странный. Вроде из магов. Такую околесицу нес. Говорил, будто ты монстр. Убиваешь людей и магов пачками. И еще, что в тебе сидит какая-то дрянь, способная уничтожать миры.

Девчонка оторвалась от меня, подняла взгляд. По этому взгляду я понял, Рибай ей не только говорил обо мне. Он еще что-то показывал. Возможно, картинки моих «героических» деяний.

– Это же все неправда? – спросила Ляля, глядя мне в глаза.

Она все прекрасно понимала. Но давала шанс зачеркнуть все дерьмо, чтоб начать заново.

– Конечно, неправда, – расплылся я своей самой милой улыбкой, – Брешут, сволочи. Идем. Нам пора в салон. Клиенты бьются в двери, кричат, что им срочно нужно тату.

Ляля тихо засмеялась. И больше не задала мне ни одного вопроса. Говорю же, фантастически умная девчонка. Мудрая.

Прежде, чем мы покинули «Светоч», я заглянул в кабинет главного врача. Сейф был открыт – видимо, ублюдок забрал наличку и свалил. Похоже, информация о гибели магов все же дошла сюда.

Хрен с ним. Деньги мне не нужны. А вот документы…

Я забрал все папки с отчетами, весь бумажный архив и комп, который главврач в «новую жизнь» тащить не стал.

Там было очень до хрена интересного. Списки клиентов. Отчеты о «процедурах». Имена. Включая руководство клиники. Ее связь с Домом Благодати. Правда о «сумасшедших», которые на самом деле сумасшедшими не были. Их просто выкачали досуха.

Там была вся грязь этого города.

За спиной остался разгромленный холл и трупы тех, кто думал, что деньги и оружие делают их бессмертными.

Диксон ждал у ворот. Увидев меня, он выдохнул с облегчением.

– Живой… И она жива. Отлично.

– Слушай, док… – я задумчиво посмотрел на Диксона, – Ты же чертов гений. У нас говорят, если человек гениален, то во всем. Мне нужно очень быстро распространить по сети информацию. В открытый доступ. Сделать из нее бомбу. Чтоб все узнали, что творилось в Домах Благодати на самом деле и чем занимался «Светоч». Сможешь?

– Думаю, да, – Диксон пожал плечами, – Вряд ли это сложнее, чем работа с энергетическими потоками или артефактами.

– Отлично, – Усмехнулся я, протягивая Диксону ноутбук. – Только есть одно пожелание. Во всех документах главным действующим лицом должна фигурировать Лика Аникеева. Не Гордеевы и не Боцман. Сделай так, чтоб именно она выглядела единственным организатором и тварью. Этих троих уже нет в живых. Они, думаю, сдохли в Изначальном граде с приходом Пустоши. А Лика осталась тут. Нехорошо. Что ж она одна без «подарка».

Следующие три дня город стоял на ушах.

Док не стал мелочиться. Он слил всё. В интернет, в федеральные СМИ, в прокуратуру. Копии документов ушли в десяток независимых изданий.

Эффект разорвавшейся бомбы – это мягко сказано.

Мир узнал правду. «Дома Благодати» – это не благотворительность. Это конвейер смерти.

Люди в панике выбрасывали амулеты, громили офисы «просветленных».

По телевизору крутили кадры ареста Лики Аникеевой. Она выглядела жалко. Растрепанная, без макияжа, в наручниках, которые на неё надели прямо в роскошном особняке. Лика кричала в камеры, что является жертвой, что это клевета. Но доказательства были железными. Видеозаписи, счета, переписки с кураторами. Док сделал все грамотно.

Ей светило пожизненное. Как и многим другим.

Эра магии на Земле закончилась. Навсегда.

Спустя 6 месяцев…

– Макс, ты опять забыл купить хлеб!

Голос матери донесся с кухни. Я улыбнулся, отложил книгу. Много читаю в последнее время. Нагоняю пропущенное.

Я сидел на веранде нашего нового дома. Большой, двухэтажный коттедж за городом, с садом и видом на реку. Купленный на деньги Риуса, честно украденные Диксоном.

Мать вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. Она выглядела… здоровой. Спокойной. Тот кошмар остался позади. Лисин хорошо поработал с её памятью и здоровьем, используя свои знания иномирной медицины.

Подошла ближе, села рядом в плетеное кресло.

– Макс, – начала она осторожно. – Я давно хотела поговорить. О том, что было… раньше. В детстве. Ты ведь знаешь, что я не совсем…

Она замолчала. Я мысленно поморщился. Ждал этого разговора. Знал, что она немерено захочет обсудить мое детство и правду о том, что случилось. Но… Меня это все больше не волновало. По хрену, что было тогда. Главное – что есть сейчас.

Я положил руку ей на колено.

– Не надо. Это все осталось в прошлом. Я знаю одно. Ты моя мать, я тебя люблю.

– Макс… – Она покачала головой, – Ты прости меня. Надо было сказать это все раньше. Мы бы тогда много избежали. Я поняла, что ты особенный, когда тебе было два года. Ты… И правда был странным. Не плакал. Смотрел как взрослый. А иногда вокруг тебя вещи… менялись. Ломались.

Она вздохнула, посмотрела вдаль.

– Когда тебе исполнилось пять, пришел он. Человек в маске. Или без лица… я не помню точно, все как в тумане. Он говорил страшные вещи. Про сосуд, про предназначение. Что тебя будут искать и найдут. Он предложил нам помощь. Я испугалась. Схватила тебя, и мы с папой бежали. Три года прятались, меняли города. Пока не осели здесь, надеясь, что эти странные люди потеряли след.

Мать просмотрела на меня. Пристально.

– Я не знаю, откуда в тебе это. Но для меня ты всегда был моим сыном. Моим Максом. И плевать на их эксперименты. Ты – мой ребенок. И точка.

Я обнял её. Крепко.

– Спасибо, мам. И все. Больше не поднимай эту тему. Ладно?

Вечером я заехал в «Домовой».

Магазин процветал. Стас, снова ставший полноправным владельцем, носился между стеллажами, гоняя грузчиков и Ивана.

– Осторожнее с плиткой, криворукие! – орал он весело. – Это итальянская керамика, а не кирпичи с дачи!

Увидел меня, расплылся в улыбке.

– Макс! Здорово! За краской?

Я посмотрел в его глаза. Они были… живыми. Карими. Диксон и Лисин сотворили чудо. Использовали остатки моих чар и свои знания, чтобы вырастить новые ткани. Стас снова мог видеть.

– Нет, просто заехал проверить, не разорил ли ты нас, – усмехнулся я. – Мы же теперь партнеры.

– Не дождешься! Мы расширяемся! Кстати, Лисин заходил. Жаловался, что Диксон опять устроил взрыв в их лаборатории.

Я рассмеялся. Диксон и Влад открыли частную клинику. Лечат безнадежных больных. Диксон ворчит, что люди – хрупкие создания, но я вижу, как он счастлив, копаясь в земных болезнях.

Вышел из магазина и двинул в сторону «Чернильного кота».

Салон переехал в центр. Огромные витрины, стильный дизайн.

Ляля сидела за столом, рисовала эскиз. Услышала колокольчик, подняла голову.

– Привет, – улыбнулась так тепло, что внутри все перевернулось.

– Привет. Как дела?

– Очередь на месяц вперед. Все хотят тату от «той самой Ляли».

Я подошел, обнял её за плечи. Она прижалась ко мне. Мягкая, живая.

– Макс… ты как? Магия… она ушла? Совсем?

– Почти, – честно ответил я. – Резерв пуст. Твой парень больше не супермен. Не могу ломать стальные двери руками.

– И хорошо, – она поцеловала меня в щеку. – Не хочу супермена. Хочу обычного парня.

Я поцеловал ее в затылок. Потом подумал и шлёпнул по попке. В итоге мы минут десять гоняли по салону. Я хотел интима, а Ляля кричила, что вот-вот придёт клиент. В итоге пришлось струячить ни с чем. Вечером отыграюсь.

Приехал домой. Поднялся на второй этаж, в спальню. Пошёл в ванную. Замер напротив зеркала, уперевшсь руками о раковину.

Из отражения на меня смотрел молодой парень. Обычный.

Черные вены исчезли без следа. Глаза – серые, человеческие. Прах ушел. Зов Пустоши смолк.

Правда, в спальне у меня есть кое-что интересное. Шкатулка. С двумя забавными предметами. Ключ от Всех Дверей, который, как оказалось, похож на обычный кристал. И Браслет Путника – кусок холодного металла. Теперь они мертвы. Связь с источником разорвана.

Усмехнулся своему отражению.

Выродка больше нет. Он остался там, за закрытыми Вратами, в мертвом городе.

Здесь я – Макс Либин. Выживший. И я, наконец-то, начинаю просто жить.