Текст книги "Насекомые защищаются"

Автор книги: Павел Мариковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Пауки и клещи – истребители насекомых

В мире беспозвоночных кроме самих насекомых много врагов насекомых. Среди них – громадная армия разнообразных пауков, которые кормятся только насекомыми. Мы даже и не подозреваем, какое количество этих хищников существует в природе. Английский ученый Бристов как-то подсчитал, что в Южной Англии летом на одном акре находилось 2,5 млн. пауков! И каждый из них за свою жизнь уничтожает немало насекомых. Какую же дань они собирают для своего пропитания! Выйдите рано утром в поле и посмотрите на землю при восходе солнца: она вся унизана паутинными нитями-дорожками, оставленными путешествовавшими пауками. Некоторые из пауков приспособились только к строго определенной добыче.

...По муравейнику амазонок изредка пробегают небольшие шустрые паучки с темным брюшком и светло-коричневой грудью. Их окраска напоминает муравьиную, и, может быть, поэтому их трудно заметить. Паучков я встречаю впервые. На всякий случай следовало бы к ним приглядеться. Паукам будто нет никакого дела до муравьев. Повстречавшись с муравьями, уступают дорогу, отскакивают в сторону.

Наконец, я вижу необычную встречу муравья с паучком и поспешно вытаскиваю из футляра бинокль с надетой на него лупой. Вся картина передо мною под большим увеличением. Паучок только что приблизился к своей добыче и быстро замахал в воздухе передними ногами, будто муравьиными усиками, притронулся ими к муравью и заскользил по его спине. Муравей приподнялся на ногах, раскрыл челюсти, чуть изогнулся, вытянул усики, наклонил голову, сомкнул челюсти. Прикосновения быстрых ног паучка ему нравятся, так, наверное, муравьи гладят друг друга в минуты отдыха и покоя. Паучок же прижимается к муравью, его ноги дрожат все быстрее и уже не две, а четыре мечутся в нежном постукивании по муравью. А тот покорен неожиданной лаской, поглощен ею, застыл, не шевелится, лишь чуточку вздрогнул, слегка подпрыгнул на месте. В это мгновение я вижу то, чего не ожидал: паучок, расправив ядоносные крючки своих хелицер, быстро прокалывает острыми иголочками тонкую перепонку между телом и основным члеником ноги! Муравей же согнулся, поникли его чуткие усики, конвульсивно вздрогнули ноги, и он медленно повалился на бок.

Теперь ноги хищника уже не вибрируют. Пассы гипнотизера прекратились. Личина доброжелателя сброшена. Схватив свою жертву за талию, он скрывается в первой попавшейся на пути щелке.

Солнце скрывается за горы, ущелье погружается в глубокую тень, все муравьи прячутся, а вокруг муравейника в укромных уголках засыпают их маленькие враги. Быстро наступают сумерки. Громче шум речки. По скалистым вершинам гор, покрытых льдами и снегами, скользят красные лучи заходящего солнца.

Рано утром я встречаю зарю вместе с муравьями и с нетерпением слежу за ними. Горный воздух спустился с ледников вниз. Прохладно и свежо. Ну, как начнут свою охоту паучки!

Но паучков нет и будто никогда не было. Весь день я наведываюсь к муравейнику и не могу застать ни одного. Но вот солнце склонилось к горам, упала в ущелье тень, и я опять вижу сразу нескольких паучков. Они то не спеша бродят вокруг, то затаиваются в укромном уголке, то быстро перебегают с места на место.

Первая начала охоту большая грузная паучиха. Молниеносный бросок сзади, укус за ногу муравья-амазонки и скачок в сторону. Амазонка замерла, застыла, как была с вытянутыми усиками, потом нагнула голову, встрепенулась, взмахнула несколько раз одной ногой и повалилась на бок. Паучиха степенно обошла вокруг погибающего муравья и, не прикасаясь к нему, удалилась. Через две-три минуты амазонка мертва, паучиха же возвратилась, не торопясь, для верности, укусила ее еще раз в основной членик передней ноги и утащила добычу под камень. И никакой обманной ласки, трепета тонких ног. Просто ловкий бросок быстрого и ядовитого хищника.

Я разочарован, чувствую себя обманутым. Все оказалось не таким, как сначала, а обычным, будничным. Но надо продолжить наблюдения. Что будет дальше?

Вот еще нападение. Быстрый, мгновенный, почти незаметный укус за кончик ноги в самую лапку. Муравей сразу же остановлен, застывает в той позе, как был, будто почувствовал что-то недоброе, вглядывается в окружающее. Муравьи чувствуют, что с товарищем произошло неладное, столпились, наперебой ощупывают усиками, словно сочувствуют.

А паучок кружит возле сочувствующих, наткнулся на них, отскочил пугливо. Выждал, когда никого не стало, вновь приблизился к добыче. Опять легкое прикосновение, укус в другую ногу, еще укус в кончик брюшка. Добыча побеждена, скрючилась, застыла. Потом все тот же последний, традиционный, без игры ногами укус в основной членик передней ноги – и победное шествие с трофеем.

У одного охотника неудача. Умирающего муравья схватил товарищ, уволок к самому входу и там оставил. Паучок бродит вокруг, не может найти добычу. Другой – такой же неудачник – бросился догонять, хотел укусить носильщика, но промахнулся и, будто сконфузившись, спрятался в щелку. Может быть, после того, как заряд яда пропал впустую, нужна передышка, чтобы он вновь накопился в ядовитых железах?

Муравьи, оказывается, знакомы с паучками. Натыкаясь на них, гонятся за ними, свирепо раскрыв челюсти. Один паучок сталкивается с муравьем голова к голове и сразу же бросается в обход, чтобы нанести укус с тыла. Муравей быстро поворачивается головой к врагу: на близком расстоянии оба хорошо видят друг друга. Так они кружат, пока паучок, этот гнусный кусака исподтишка, не убегаем, почувствовав бесполезность и опасность нападения.

Я продолжаю следить за паучком. Странные они охотники, у всех разные приемы. Придется вооружиться терпением и наблюдать. Вот я вновь вижу то, с чем встретился в самом начале. Молодой паучок, еще незрелый и маленький, очень долго караулит и выбирает добычу. Наконец дождался, выскочил из-за укрытия, исподтишка укусил за лапку пробегавшего мимо самого маленького муравья-помощника. Пострадавший не заметил, что с ним произошло, не почувствовал укуса, не обратил внимания на паучка и не увидел его. Но через секунду его тело сковывает непреодолимая тяжесть, on останавливается, раскрыв челюсти и размахивая усиками. И тогда маленький трусливый паучишка, готовый каждое мгновение к бегству, вздрагивая и отскакивая назад, нерешительно подползает к муравью, прикасается ногами к его груди, гладит, ласкает, щекочет. Муравей будто успокаивается, и в этот момент два острых коготка пускают ничтожно маленькую капельку яда в основной членик ноги.

Так вот в чем дело! Пока пауки малы и слабы, они очень осторожны, а позже пользуются силой и ловкостью.

Забросив дела, я охочусь весь день за паучками, с трудом ловлю их, таких необычно быстрых, еще несколько раз слежу за их охотничьими приемами. Я окончательно убеждаюсь, что теперь в наблюдениях нет ошибки. Сколько тысячелетий, может быть, даже миллионов лет прошло с тех пор, как эти маленькие хищники постепенно приспособились к своему сложному и коварному ремеслу охотников за муравьями. Паук оказался новым видом, и был назвал ученым-арахнологом Zodarium asiaticum.

Особенно достается насекомым от крупных пауков. У них отменный аппетит, и, чтобы его удовлетворить, надо немало добычи.

Крошечные клещи, а они очень разнообразны, – тоже враги насекомых. Весною, как только распускаются листья ив, по горным ущельям Тянь-Шаня можно заметить легко перелетающих с ветки на ветку зеленовато-серых пилильщиков. Они относятся к одному из семейств отряда перепончатокрылых и отличаются от своих родичей тем, что брюшко у них соединено с грудью не тоненьким стебельком, особенно хорошо заметным у ос и муравьев, а широким основанием.

Пилильщики откладывают яички в молодые зеленые листья ивы. Через несколько дней на листьях, в которые отложены яички, появляются едва заметные утолщения. Проходит две-три недели, и на месте утолщения уже красуются шарики величиной с горошину, совсем как маленькие яблочки с подрумяненным бочком, обращенным к солнцу. Маленькие яблочки – это галлы, в их просторных полостях живут белые нежные личинки пилильщиков с блестящей коричневой головкой. Личинки, не спеша, скоблят нежную ткань стенок галлов и растут.

Наступает время, когда личинки прогрызают стенки галлов, осторожно выглядывают из своего домика, потом торопливо выбираются из него и опускаются на землю. Зарывшись в почву, личинки окукливаются, а через некоторое время из куколок вылетают серо-зеленые пилильщики.

Галлы во множестве росли на ивах в ущелье Капкак близ озера Иссык-Куль. Я собрал их в стеклянную банку, а на дно ее насыпал влажный песок, чтобы личинки забрались в него для превращения в куколку. Тогда произошло неожиданное: из галлов вышли личинки, но не стали зарываться в песок, а прямо наверху отложили яички. Яичек было очень много, прозрачные, круглые, с лакированной поверхностью. Среди них виднелись сморщенные, сухие, коричневые комочки – остатки от белых мясистых личинок-матерей.

Размножение без оплодотворения, да еще в личиночной стадии – педогенез – необыкновенно редкое явление. И как-то не верится, что так просто это все произошло в стеклянной банке. Очень хочется поскорее узнать, кто выйдет из яичек и какова дальнейшая судьба дочерних личинок. Набрав побольше галлов-яблочек и заполнив ими несколько стеклянных банок, везу все это в лабораторию.

В первый день после командировки, как всегда, много всяких неотложных дел, и никак не удается взглянуть в микроскоп на замечательную находку. Наконец, банки на столе, микроскоп вынут из футляра. Сейчас все станет ясным. Сморщенную личинку, окруженную яичками, я осторожно укладываю на предметное стекло. Вот они – блестящие шарики. Но что там такое шевелится? Всюду ползают маленькие продолговатые клещики с очень длинными редкими волосками. Клещики какие-то необычные. Они передвигаются только при помощи передних трех пар ног и волочат за собою, будто парализованные, задние ноги. Реже среди продолговатых клещиков встречаются клещики круглые. Судя по некоторым особенностям, первые клещики – самки, вторые – самцы. Продолговатые клещики кое-где высовываются из яичек, видимо, собираясь выбраться из них.

Клещики расползаются в стороны. Один из них, добравшись до пальца, вдруг вонзает свой хоботок в кожу. Чувствуется укол, будто комариный укус. Так вот почему все время покалывало руки! Значит уже много голодных клещиков заползло на руку. Тогда я подбрасываю им вынутую из галла личинку пилильщика. На нее сейчас же забираются несколько клещиков и вонзают свои хоботки. Через одну-две минуты личинка судорожно извивается и затихает. Она мертва. Клещики ввели в ее тело ядовитую слюну.

Через несколько часов тела присосавшихся клещиков раздулись до неузнаваемости, превратились в гладкие прозрачные и блестящие шарики, похожие на яички, за которые мы вначале их и приняли. Теперь понятно, почему сытый клещик не пользуется при ходьбе задними ногами. Они превращаются в своеобразные, прочные и негнущиеся подпорки для громадного раздувшегося брюшка. Насытившись, клещик увеличился почти в 400 раз. Вот это аппетит!

Значит голодные клещики бродили по иве в поисках добычи, прикреплялись к личинкам пилильщиков, выходившим из домиков-галлов, и моментально их умерщвляли. Потом в напитавшихся до предела клещиках начинало развиваться потомство – такие же клещики, как и те, что свободно ползали в поисках пищи. Постепенно, один за другим, они покидали тело матери. Клещики оказались, как говорят, живородящими и, кроме того, очень плодовитыми. Возможно, в банку с галлами их попало всего лишь несколько штук, а теперь стало столько, что все кишит от этих маленьких разбойников.

Не попробовать ли кормить клещиков другими насекомыми?

На толстую громадную личинку июньского хруща сразу набрасывается целый отряд голодных клещиков. Личинка извивается и судорожно вскидывает тело. Но все напрасно. Проходит несколько минут – она мертва, а клещики уже воткнули свои хоботки и, как насосами, выкачивают соки из своей добычи, на глазах увеличиваясь в объеме.

Волосатая гусеница им не особенно нравится. Кожа у нее толстая, сразу не проколешь. Но на ее теле есть нежные складки между сегментами, и .вскоре гусеница побеждена и лежит мертвая. Гусеницу клещики сосут неохотно. Им, оказывается, нужны насекомые с тонкими нежными покровами.

Умеют ли клещики находить личинок хрущей в почве? Хорошо было бы использовать их для уничтожения этих злейших вредителей сельского хозяйства, с которыми человек не знает, как бороться. В банку с землею я закладываю несколько личинок, а сверху помещаю большое количество клещиков. Нет, они не желают забираться в почву. Они охотятся только на ее поверхности.

Я продолжаю свои опыты и вдруг неожиданно замечаю, что в лаборатории, в садках, стали погибать насекомые. Погибли гусеницы пяденицы. Сколько было огорчений, ведь так нужно было вывести из них бабочек. Перестала есть и заболела громадная гусеница вьюнкового бражника. И многие другие захирели, погибли. Везде в банках были обнаружены клещики, вся комната оказалась заселенной ими. Пришлось все живое прятать от них. Научное название клещика – Pediculoides ventricosus. Изучив подробнее образ жизни, его, наверное, можно будет использовать в борьбе с вредными насекомыми.

Человек еще мало использует для борьбы с вредными насекомыми пауков и клещей лишь потому, что они плохо изучены. Над этим работают ученые.

Рыбы, амфибии, рептилии и птицы, питающиеся насекомыми

Многие рыбы пресных вод питаются водными насекомыми. Особенно достается от рыб личинкам комаров-звонцов, поденок, стрекоз, веснянок. Как бы желая застраховать себя от вымирания, эти насекомые очень плодовиты; они используют в качестве защиты от врагов неистощимую энергию размножения.

Есть рыбы, которые питаются только насекомыми и строго придерживаются этой избранной веками и образом жизни диеты. В реке Амур водится большая рыба верхогляд. У нее крупные черные глаза, направленные кверху. Действительно, она не сводит глаз с поверхности воды. А добычи хватает. Река широкая, и немало беспечных пилотов, отважившихся перелететь водное пространство, не осилив его, падают на воду и оказываются в желудке верхогляда.

Небольшая рыбка пентадон, живущая в реках Африки, держится все время у поверхности воды и никогда не опускается на дно. Днем она прячется среди водорослей, но как только наступает ночь, выплывает на охоту. Ее добыча – многочисленные насекомые, роящиеся над водой, и среди них – больше всего комары и ветвистоусые комарики. Рыбка способна выпрыгивать из воды на 20–30 см. В этих прямо-таки акробатических упражнениях ей помогают особым образом устроенные, похожие на крылья, грудные плавники. Большие глаза, длинный хвост, удлиненные ноздри и сплющенный корпус делают эту охотницу на насекомых вовсе не похожей на рыбу. Любители, увлекающиеся разведением аквариумных рыб, прозвали ее водяной бабочкой.

Другая небольшая рыбка-прыгунья, обитающая в прибрежной зоне моря на западе Африки, тоже охотится исключительно за насекомыми. Ее грудные плавники похожи на маленькие ножки. При их помощи рыбка подпрыгивает в воздух и ловит насекомых. В воде она не живет и, брошенная в море, вскоре погибает.

Очень интересна также маленькая рыбка-брызгун, которую с полным правом можно назвать снайпером за ловкость, с которой она стреляет в насекомых струйкой воды, выпускаемой изо рта. Водится она в устьях рек Индии, Австралии, островов Полинезии. Струйка воды летит далеко и сбивает насекомых, сидящих на прибрежной растительности. Выстрелы рыбки брызгуна очень точны, а гидродинамическая ее пушка бьет на расстоянии до пяти метров! Однажды она точно выстрелила в огонек папиросы, которую курил склонившийся над водой ихтиолог в Таиланде. Очевидно, рыбка приняла горящую папиросу за светляка, резвящегося над водой.

Немало рыб приспособились питаться насекомыми.

Многочисленные лягушки и жабы – специализированные потребители насекомых. Они всюду – в лесах, на полях, а особенно в низинах, на болотах и лугах. С наступлением вечера жабы и лягушки выдают себя многоголосыми спевками. Некоторые из них не утруждают себя поисками насекомых, а выбрав укромное и богатое охотничьими угодьями место, ожидают добычу, меланхолично слизывая ее липким языком.

...Небольшое ущелье и оазис из старых и высоких ив. Под ними крохотный родник, густая тень, прохлада, влажный воздух. Кругом желтая пыльная пустыня. Возле родника с десяток толстых и, наверное, уже старых жаб шлепнулись в воду, десяток пар глаз высунулись из воды и уставились на меня. Жабы терпеливы. Вот так, застыв, будут смотреть часами. Но и мне от усталости не хочется двигаться. Подожду здесь, послушаю пение иволги, щебет воробьев, шум листьев и скрип ветвей дерева.

Родничок – глубокая яма около двух метров в диаметре, заполненная синеватой мутной водой. Один край ямы пологий, мелкий. Через него струится слабый ручеек и вскоре же теряется в грязной жиже. К пологому бережку беспрестанно летят мухи: мусциды, пестрокрылки, большие полосатые тахины и цветастые сирфиды. Еще прилетают желтые в черных перевязях осы-веспы. Все садятся на жидкую грязь и жадно льнут к влаге.

Жабы почувствовали ко мне, неподвижному, доверие. Одна за другой, не спеша и соблюдая достоинство, приковыляли к мелкому бережку и здесь, как возле обеденного стола, расселись. Когда муха оказывалась совсем рядом, возле самого рта – короткий бросок языком вперед, чуть дальше с опережением, и добыча – в розовой пасти. Вздрогнет подбородок, шевельнутся глаза, погрузятся наполовину, помогая проталкивать в глотку пищу – и снова покой, безразличное выражение выпученных глаз и как бы застывшая улыбка безобразного широкого рта.

Страдающим от жажды насекомым достается от жаб: одно за другим исчезают они в прожорливых ртах. Но осы неприкосновенны, разгуливают безнаказанно, и никто не покушается на их жизнь. И не только осы. Вместе с ними неприкосновенна и беззащитная муха-сирфида. Ее тоже боятся жабы, она похожа на ос и формой тела, и окраской. Как мне захотелось в эту минуту, чтобы рядом оказался хотя бы один из представителей многочисленных скептиков, подвергающих сомнению ясные и давно проверенные жизнью вещи, противники теории мимикрии – внешнего сходства безобидных животных с опасными, происхождение и органическая целесообразность которой так показательны и наглядны.

Жабы разленились от легкой добычи, растолстели. Их никто не трогает. Кому они нужны? Такие безобразные, бородавчатые, ядовитые. А пища сама в рот лезет. Успевай только хватать да проглатывать...

Некоторые виды лягушек покинули землю и стали охотиться на деревьях. Таковы многочисленные древесницы, обитательницы густых тропических лесов. Есть лягушки-древесницы в лесах Уссурийского края и Западного Кавказа.

Едва только весеннее солнце пригреет землю и вода согреется в лужах и мелких водоемах, как в нее спешат отложить свою икру многочисленные лягушки и жабы. Пройдет немного времени, и эти водоемы запестреют от великого множества головастиков. Они быстро растут. Приходит время, и крошечные лягушата и жабята, едва только у них рассосется хвостик, целыми отрядами спешат на сушу. Многие из них забредают далеко от воды, а пронырливые жабы уходят даже в сухую жаркую пустыню, где совершают свои разбойничьи набеги ночью, когда прохладно и не так уж сухо: на день же прячутся в норы грызунов.

Некоторые лягушки не покидают воду и охотятся за водными насекомыми. Так, африканскую шпорцевую лягушку даже разводят в аквариумах. У этого вида по обе стороны тела располагаются чувствительные к вибрации органы, напоминающие боковые линии рыб. С их помощью лягушки легко находят движущееся насекомое даже в самой мутной воде за десятки сантиметров от себя.

Достается от лягушек и жаб насекомым! Алжирские и южноамериканские пчеловоды установили, что жабы нередко выбирают место для охоты и жилья под ульями и здесь, затаившись, поглощают в огромных количествах сборщиц пыльцы и нектара. Некоторое однообразие пищи, видимо, не смущает этих не столь разборчивых в еде животных. Как-то ученые поинтересовались содержимым желудков лягушек и жаб. У одних нашли много бабочек и немного муравьев. У других, наоборот, мало бабочек и много муравьев. У кого как! Впрочем пучеглазое с бородавчатой кожей создание, к которому многие из нас испытывают брезгливость, несет исправную службу в наших садах и огородах, уничтожая множество насекомых-вредителей.

...Как-то, путешествуя с собакой по живописным каньонам Чарына, я заночевал в ясеневой роще. Ночью плохо спалось. Светила яркая луна. Ветви деревьев отбрасывали на белый полог ажурные тени. Страшным голосом вдали прокричала косуля. Хор лягушек не смолкал ни на минуту. Нудно ныли комары, пытаясь добраться до меня через редкую ткань марли.

Время текло медленно. Когда я засыпал, мне послышались шорохи.

Сон не был долгим. Проснулся от ощущения, будто кто-то вежливо, но настойчиво подталкивает меня в бок. Луна светила еще ярче. Теперь уже наяву я ощутил толчки в бок и вздрогнул от неожиданности. Нет, не почудилось! Что-то небольшое, темное шлепнулось на стенку полога и отскочило обратно. Со всех сторон прыгали какие-то животные.

Зачем они сюда собрались, да и кто они? Вихрь вопросов и предположений промчался в сознании за какие-нибудь несколько секунд.

Я присмотрелся к странным посетителям и узнал жаб. Их собралось возле полога не менее десятка. Они окружили полог со всех сторон и, прыгая на белую сверкающую при луне марлю, прилежно собирали с нее жаждущих крови комаров...

Все ящерицы и немалое количество змей также кормятся насекомыми. В пустынях Средней Азии ящерицы – главные враги муравьев. Самые крупные муравьи приспособились даже к ночному образу жизни, когда ящерицы спят. Степная гадюка питается исключительно одними саранчовыми. На юго-востоке Казахстана энтомолог В. Г. Коваленко вскрыла желудки 406 степных гадюк и только у семи из них нашла остатки мышей и ящериц. Во всех остальных содержались кобылки.

Какими бы активными истребителями насекомых ни были амфибии и рептилии, им далеко до птиц. Подвижные, многочисленные, зоркие, ловкие пернатые охотницы поедают колоссальные количества шестиногой братии, и трудно себе представить, что произошло бы в мире, если бы исчезли все птицы. Многие птицы по характеру питания относятся к насекомоядным, едят исключительно одних насекомых. Синицы, поползни, крапивники, трясогузки, многие кулики, славки, камышовки, соловьи, скворцы и многие другие питаются только насекомыми. Птицы, питающиеся зернами растений, никогда не упускают случая полакомиться насекомыми, а своих птенцов кормят только одними насекомыми: им необходима нежная белковая пища. Таковы, например, воробьи, всюду следующие за человеком. И хотя временами эти всегда бодрые и неунывающие серенькие пичужки налетают на посевы зерновых культур, зато летом, когда они заняты заботами о потомстве, уничтожают величайшее количество вредителей полей и лесов. Печальный опыт массового истребления воробьев в Китае подтверждает, какую незаменимую пользу приносит наш спутник.

Примеров доблестного поведения воробьев масса. Однажды на сады и поля близ Бостона напали насекомые-вредители, но урожай спасли стаи воробьев. За эту заслугу им здесь даже поставили памятник.

Серая цапля, любительница всякой мелочи, водящейся на мелководье, как показали наблюдения орнитологов на озере Зайсан, охотно питается стрекозами и саранчовыми, в том числе и азиатской саранчой. Кормятся ими также и малая выпь, крачки и обыкновенная чайка.

...Далекий 1929 год в Приморском крае. По топкой болотистой дороге, пересекающей обширную равнину, мы медленно пробираемся на подводе к опытным рисовым плантациям близ озера Ханка. Вокруг море тростника, зеленые болотные растения, пышные луговые травы высотой в человеческий рост. Издалека доносится шум прибоя озера. Вдруг над зеленью показалось белое облако из птиц и послышались их неумолчные крики. Приблизившись, мы увидели громадную стаю чаек. Птицы с криками бросались в траву, что-то склевывали с нее и взмывали в воздух. Что там такое, что среди травы делают чайки?

Оказывается, трава вся увешана злейшими врагами сельского хозяйства – гусеницами луговой совки. С методичностью автоматов они грызут растительность. Что станет с рисовыми плантациями, когда до них доберется эта прожорливая армада. Но неожиданно вредителей обнаружили их враги – птицы.

На следующий день от очага размножения гусениц ничего не осталось. Чайки, забросив свою излюбленную охоту на рыб, слетелись сюда едва ли не со всего озера и уничтожили прожорливых насекомых...

Чайки обладают отличной сигнализацией и быстро собираются в стаи, когда где-либо обнаружится пожива. Так, в США в Лейн-Сити (штат Техас) на поля зерновых культур прилетели стаи саранчи. Тысячи речных чаек набросились на них и истребили опасного вредителя. В ознаменование такого события чайкам тоже поставили памятник.

Пчеловоды всегда жалуются на золотистых щурок и называют их пчелоедами. Причастны к истреблению медоносной пчелы сорокопуты, сарычи, осоеды. Ядовитое жало пчел им нипочем. У осоеда – истребителя жалоносных ос – тело защищено жесткими перьями, ноги в твердых щитках, на голове что-то вроде шлема с забралом из чешуйчатых перышек. Ос он хватает всегда поперек тела и отрывает в первую очередь брюшко, обезоруживая полосатую хищницу.

В тропических лесах Центральной Америки водится птица, которая питается не пчелами, а, как ни странно, воском. Ее зовут проводником за то, что, встретив в лесу человека, она сопровождает его, показывая дорогу к улью диких пчел. Мед и личинки пчел ее не привлекают. Видимо, испокон веков она приспособилась к коварному ремеслу наводчицы для разнообразных зверей – любителей меда, в том числе и для человека. Вывезенная в Европу, она в неволе охотно поедала восковые свечи.

Поедают насекомых и дятлы. Поздней осенью, когда рыжие лесные муравьи перед уходом на зимовку стали собираться на верхушках своих куч для того, чтобы погреться под лучами солнца, объявился неожиданный враг. В поисках добычи он забирался на муравейник, рыл небольшие ямки и поедал муравьев.

...В осеннем прозрачном лесу издали видны муравейники. Я тихо пробираюсь от одного муравейника к другому, мне непременно нужно застать муравьиного врага за работой. Кто он? Птица или зверь? Зачем ему понадобились муравьи? Ведь летом, и это я хорошо знаю, никогда никто из жителей леса не разорял муравейники. Но неизвестного врага не видно, хотя всюду следы его работы.

На земле возле березы сидит большой пестрый дятел. Завидев меня, он тревожно закрутил большой головой на гибкой шее, долго разглядывал, потом успокоился, крикнул и, как курица, стал шаркать ногами по муравейнику. Во все стороны полетели хвоинки и палочки. Работая ногами, он склевывал муравьев, громко и победоносно покрикивая на весь лес. Сомнений быть не могло. Неожиданным врагом муравьев оказался любитель древесной червоточины.

Долго свирепствовали дятлы и во многих муравейниках продырявили крыши. Но осень постепенно делала свое дело, после дождей ударил спасительный мороз, мокрые крыши муравейника замерзли, окаменели на долгую зиму, и прекратились налеты дятлов.

Почему же дятлы лакомились муравьями осенью? В это время они не голодали. Личинок жуков-древесинников было множество в старых деревьях и к осени, пожалуй, даже больше, чем весной или летом. Может быть, летом дятел боится трогать муравьев, так как энергичные в многочисленные, они могли дружно накинуться на нарушителя покоя и больно покусать.

Разные были предположения, но ни одно из них не показалось близким к истине. В поведении дятлов таилась какая-то загадка...

Многие из пернатых систематически посещают муравейники и лакомятся этими маленькими и бесстрашными тружениками. Некоторые из птиц используют муравьев не только ради кулинарных целей, а смазывают ими оперение, отпугивая муравьиной кислотой своих многочисленных паразитов, засовывают муравьев под крылья, ложатся на муравьиную кучу, раздвинув в стороны крылья и поджав под себя хвост. Птицы проводят такую операцию инстинктивно: никто их этому не учил, настолько стар рецепт дезинсекции при помощи муравьев. Орнитологи наблюдали, как одна ворона, раскопав муравейник, принимала муравьиную ванну около получаса и все это время давила на себе жителей муравейника и смазывала ими перья.

Жаворонки, чьи песни звенят в степи и пустыне, также кормят своих птенцов насекомыми. В Семиречье от них достается саранчовым. Они уничтожают походного шелкопряда и не дают ему сильно размножаться. Иногда этих милых птиц, украшающих наши поля, постигает несчастье: поздние весенние заморозки губят массами прилетевших прежде времени на свою родину птиц. В такие годы в пустынях бывает заметно больше насекомых.

Завзятые истребители насекомых – скворцы. Закончив свои семейные дела, они собираются громадными стаями, отправляются на поля и уничтожают разнообразных вредителей. Правда, эти же стаи собирают дань с земледельца, совершая налеты на сады и виноградники. Таков уж скворец – любит он разнообразить свое меню и растительной пищей. В Голландии выяснено, что каждый выводок скворцов уничтожает за гнездовой период 16–27 тыс. насекомых. Это число может изменяться в зависимости от размеров добычи. В 1925 г. на Украине розовые скворцы принесли большую пользу, уничтожив сильно размножившегося пруса. Вообще розовый скворец – отъявленный истребитель саранчовых. И если уж стая птиц встретится с тучей азиатской саранчи, то непременно в воздухе завяжет баталию. И тогда на землю градом сыпятся изувеченные насекомые. Увлекшись, птицы истребляют саранчу не только ради того, чтобы насытиться, а «ради спортивного интереса».

Кобылками и саранчой любят лакомиться многие птицы. Еда неплоха: крупная, мясистая, заметная, многочисленная. На саранчу нападают многие хищные птицы. Сарычи, канюки, пустельги, балобаны – все не упускают случая, чтобы набить ими до отказа свои зобы. А сколько насекомых уничтожают ежегодно куриные птицы – фазаны, перепелки, горные куропатки-кеклики, степные куропатки, тетерева. Впрочем, от них достается не только саранчовым, а еще и остроголовым клопам – жесточайшим вредителям зерновых культур. Когда в Средней Азии в сороковых годах нашего столетия произошло катастрофически массовое размножение клопа-черепашки, пришлось срочно мобилизовать всех кур и устраивать перевозные курятники, так как порядком истребленные ретивыми охотниками фазаны и куропатки не смогли справиться с этой задачей.