Текст книги "Неизведанная пустошь (СИ)"

Автор книги: Павел Чагин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Глава 5. Праведник

Домик монаха, как и ожидалось, ютился на отшибе, поодаль от остальных строений. Жилище скромное, но отнюдь не ветхое. Мы пришли с гостинцами, как и обещали. Бочонок вина, фрукты, кое какая солонина. Симон жил один, но ему помогала стройная девушка полуволк, с преобладающими человеческими чертами. Бойцы с нее глаз не сводили. Для них это было в новинку.

– Это Айна, – пояснил монах. – Она девушка вольная, из освобожденных, но от чего-то помогает мне. Я прошлой зимой ногу повредил, так что отказываться грех. Она спит на чердаке, там ее территория.

– Вы обмолвились о пиратах, – напомнил я, вворачивая кран в бочонок.

– Пираты… – монах вздохнул. – Тут все неоднозначно. Давно вы здесь, по эту сторону мироздания?

– Около полугода, с переменным успехом. Это мое второе перерождение. В отличии от вас сбежать мне не удалось. Попал в руки императрицы. Теперь вот служу ее величеству по мере сил, за дочуркой ее приглядываю. А парни – вот меньше месяца здесь.

– Как там дома?

– Разруха, – вздохнул Синица. – Весь мир в руинах.

– Я смотрю вы прям в форме тут… – заметил Симон.

– Они своим ходом, – пояснил я. – Попали в какую-то аномалию всем госпиталем. А тут уже я встретил.

– Да… – лейтенант понял меня сразу. – По другому не скажешь. Зато со своими. Торвик в прошлой жизни тоже военным был, так что общий язык находим. Вот только к окружению привыкнуть не так просто.

– Так вы медики или стрелки? – прищурился Симон.

– И то и другое, отче. Так сложилось.

– Что ж, милосердие бывает разным. Вы знали, что, например, стилет изначально был создан как орудие милосердия? Средневековые доктора ходили по полю брани и добивали раненых, чтобы те не мучались. Удар в сердце и все… Не редко этим занимались и божьи люди. Какие времена, такие и нравы. Но я отвлекся. Вы хотите знать о пиратах?

– Верно. Не по долгу службы, но для понимания обстановки. Я так полагаю, что всех под одну гребенку не стоит ровнять?

– Правильно полагаете. Есть, конечно, конченные отморозки. Приходится иметь с ними дело.

– Вы про тех, кто держит рудник?

– Вы уже знаете? – монах вздохнул. – Бедные дети. Моя Айна тоже едва не угодила туда. Шафик Хану не всегда удается проскользнуть незамеченным, хотя яхта его весьма быстроходна. Наши друзья изымают у него детей, правда, не бесплатно.

– Они выкупают узников? – удивился я.

– Да, за символическую плату. Иначе нам бы давно перекрыли кислород. Беспредел тут не приветствуется. Но только тех, кто не замешан в преступлениях. Был, знаете ли, горький опыт. Эти дети вовсе не безобидны.

Равновесие шаткое, но оно есть. Ведь мы кормим, можно сказать, всю округу. А еще, благодаря метеориту, пробившему поверхность сотни лет назад, мы получаем чистейшую воду с огромной глубины и запасаем ее в пещерном озере. Она тоже пользуется большим спросом. По началу, нас пытались подмять, заставить работать бесплатно. Но мы отказались. Заняли круговую оборону и жили на тех припасах, что собрали до этого. Тут, кстати, и грибницы есть. Голодный год быстро вправил мозги кому надо. Пришлось укрываться в пещерах и долго не выходить наружу. Но в конечном итоге все наладилось. Теперь здесь нейтральная территория.

– А как к этому относится империя?

– Они здесь не появляются. Предпочитают не знать о нашем существовании. Разве что эфирные акулы периодически терроризируют пиратов, но это случается не так часто и ближе к обжитым землям. Наши суда приписаны к портам империи. За это приходится платить, но лицензия в любом случае стоит денег. Путешествовать по диким землям не запрещается, поэтому нас никто не трогает.

– А какие у вас отношения с лигой Антуса?

– Никакие, сударь. Мы враждуем. Эти лицемерные фанатики многим здесь кровь попортили. А почему вы спросили?

– Лига и нам не нравится… Знаете, скажу по секрету: истинная цель нашего путешествия – это найти укромный уголок, чтобы жить подобно вашей общине. Может накинете пару идей?

– Что ж… укромных местечек здесь не мало. Но они не так безобидны, как это. Пустошь только на первый взгляд необитаема. Дальше – больше. Там, куда вы следуете водится множество чудовищных тварей. Есть гигантские скорпионы, огнедышащие драконы, и много чего еще. Иногда они суются сюда, и это становится настоящим бедствием.

К счастью, любую из тварей можно убить, хоть это и не легко. Но ваш корабль должен справиться. Кстати, мясо, как правило вкусное. А еще вам стоит опасаться кораблей, чьи борта выкрашены алой краской. Отморозки конченные. Живут на руинах круглого города, подобного Арну. Никого к себе не подпускают. Правда, обычно они никого и не трогают. Но если решили напасть, то бьются отчаянно и жестоко. Постарайтесь не лезть на их территорию. Изредка их корабль заходит сюда для торговли. Но особо не поговоришь. У них там строгая дисциплина и четкая иерархия. В остальном, люди как люди. Полукровки тоже есть.

– Ясно. Постараемся не соваться. Можете отметить на карте?

– У вас что, есть карта?! – его брови поползли вверх.

– Есть. Но распространяться об это мне стоит, милейший, – предупредила Рин Сан.

– Черт! Да наши карты с этой ни в какое сравнение ни идут… Есть чем писать?

Получив в руки маркер, Симон вздохнул. Давненько таких вещей он в руках не держал. Перевернув чистый стакан, монах аккуратно обвел горловину, обозначая опасную для судоходства зону. Потом, подумав, он обвел еще несколько мест.

– Туда тоже лучше не соваться. Слухи дурные ходят.

Я изучил пометки и убрал карту с глаз долой.

– Симон, я хотел спросить: а что, заповеди работают здесь?

– Да, работают, – кивнул он и улыбнулся устало. – Но не все и ни сразу. Уж больно горячий народ, чуть что за оружие хватаются. Но сейчас уже лучше. Мы собираемся всей общиной и разговариваем. Те, кто был перерожден, показывают на своем примере, что так жить можно. Однако, такие стычки как сегодня, все же случаются.

– Кстати, Симон, а здесь занимаются виноделием? – спросил я.

– Да как сказать… пытаются. Самогон еще куда не шло, а остальное – редкое пойло. Из фруктов тут только яблоки растут и то хило. Грунты не те. Я пробовал удобрять почву, но результат не очень. Винограда так мы отродясь не видывали. Вино, что вы привезли, просто божественное. Вот бы такое для причастия… А почему вы спросили?

– Тут такое дело, брат Симон… миссия наша еще и торговая. На борту имеется небольшой груз вина и кое каких товаров первой необходимости. Обувь, одежда, инструменты. Не желаете стать торговым представителем?

– Что вы! Из меня торговец хреновый получится, да и не мое это. Деньги, конечно, нужны на содержание часовни, но я не могу, простите.

– Я могу! – заявила Айна, прежде тихонько сидевшая в уголке.

– А что!? – оживился Симон. – Она сможет. Ей Богу сможет! Торгуется как черт… извините за аналогию. Даже там, где не надо бы.

– Что я за это получу? – Айна сразу перешла к делу.

– А чего бы вам хотелось, юная леди? – с улыбкой спросил я.

– От тебя пахнет мясом и смертью, чужак.

– Смертью?

– Порохом и сталью, – пояснила она. – Я хочу хороший нож и много мяса. Надоело питаться травой!

– Да, с мясом здесь дефицит, – признал монах. – А оружие стоит очень дорого, особенно хорошее. У нас оно общее, на случай нападения. А личное оружие только у единиц имеется. Айна у нас охотник, в их племени без ножа никак.

– Может быть и ремень Айне пригодится?

– И ремень! – заявила она не думая.

Позже, закончив разговор, мы все вместе вернулись на судно. Вытащив из трюма три ящика с образцами, мы устроили импровизированную выставку продукции. Егоров лично предложил Айне на выбор несколько ножей разного размера и назначения. Она выбрала самый большой, из комплекта выживания, с зазубринами на тыльной стороне. А вот от полимерного ремня отказалась, сочтя его несъедобным. Предпочла кожаный, офицерский.

– А мясо? – напомнила она нетерпеливо.

– Отдай ей пару коробок консервов, – предложил я. – У нас их много.

И Алексей отдал. Мясо пришлось по вкусу. С улыбкой наблюдая как деваха набивает живот, он дождался, когда она насытится. Затем тщательно и терпеливо объяснил назначение непонятных вещей и их относительную ценность. Айна сразу смекнула что дороже, что дешевле и почему. Кроме ножей, разумеется, оружия мы не предлагали. Упор сделали на алкоголь, инструмент и бытовые предметы. Население оазиса было невелико, но сюда заходили корабли. А это отличная возможность изучить спрос.

Переговорив с местным старостой и вручив презент в виде бочонка вина, мы получили для Симона разрешение на торговлю и проплатили годовой налог в общую казну. Монах предложил переночевать у него, но мы предусмотрительно остались на корабле, задраив люки. Дело не в доверии, просто так спокойнее.

Поутру, закупив провиант, пока есть такая возможность, мы стали собираться в путь. Оставить Симона с вывихом колена я не мог. Но и светить способности Венге тоже не собирался. Синица осмотрел повреждение. Вправлять смысла не было, так как хрящ уже нарос, поэтому он вколол обезболивающее. Потом наложил бандаж для виду и шину из досок, запретив ходить неделю. А перед самым отбытием, Венге незаметно исцелила колено своей магией. Связь решили держать через Орсис. Хоть монаху такая идея и не была приятна, он согласился ради общего дела.

Дабы не привлекать лишнего внимания, стартовали в полночь, когда стемнело, отключив ходовые огни. С одной стороны, я радовался, что встретил такого человека как Симон. Да и община меня порадовала. Пусть и в таком скромном масштабе, но тут научились жить мирно, в относительном согласии. А с другой стороны, пустошь оказалась не такой уж необитаемой. Оставалось надеяться, что, продвигаясь глубже, мы все же найдем искомое.

Ветер в пустыне становился холодным, и я спустился в трюм. Обменявшись мнениями с бойцами, на обратном пути столкнулся с Рин Сан. Но она лишь смущенно улыбнулась. Похоже отношения между членами экипажа потихоньку налаживались. Пусть и на почве любви к оружию, но диалог все же строился.

– Торвик, можешь зайти? – Натали поймала меня в коридоре, у двери в каюту.

– Да, конечно…

Она устроилась прямо на камбузе, соорудив из мешков с провизией достаточно просторное ложе. Создав себе скромный уют, Нат, по сути, обзавелась отдельной каютой.

– Что тебя беспокоит? – прямо спросил я.

– Дети, Торвик. Тот рудник у меня из головы не идет. Скажи, ты же можешь выкупить всех, не так ли?

– С определенными оговорками. И я бы сделал это без сомнений.

– Что же мешает?

– Три вещи, Нат. Во-первых, всех мне не продадут. Во-вторых, как ни прискорбно, часть детей уже с гнильцой. Среди них есть убийцы, мошенники и воры. Причем отъявленные. Мораль им неведома и неинтересна. Симон только подтвердил мои опасения. Сейчас я сделал все, что мог. По крайней мере, отношение к ним станет человеческим, да кормежка нормальной.

– А в-третьих?

– Нам попросту некуда их девать. Опять же необходим присмотр. Ты добрая душа, Натали, но на все нужно время. Это не единственные дети, которые терпят лишения. Сейчас главное найти безопасное место и укрепить его как следует. А там уже станем действовать по обстановке. Идеальным решением будет заменить детей на тех, кто действительно достоин каторги.

– Ты прав, – вздохнула она тяжело. – Умом я это понимаю, но сердцем…

– Алексей тоже переживает. Но поделать пока что ничего не могу. Все что мы имеем – это деревня в горах и вот этот корабль. У меня есть, конечно, возможности, и они велики. Но не безграничны. Одна ошибка и все пойдет прахом. Придется собирать потерянное по крупицам.

– Я не подумала об этом, – призналась она. – Мы ведь тоже на твоей шее.

– Нет, Натали, вы моя опора. Никогда в этом не сомневайся. И не падай духом.

– Что ты, жизнь моя стала куда интереснее. Появились друзья. Я при деле. Да и вообще с тобой намного спокойнее. Разве что за таверну свою немного переживаю. Хотя… пройдоха Герд обязательно справится. Этот в обиду себя не даст.

– Что-то голод проснулся. Есть чего?

– Хлеб и колбаса сойдут?

– Давай. И вина прихвати бутылку.

Так, за тихим разговором, мы с Натали приговорили бутыль вина, перемыли косточки Инаре, вспомнили недобрым словом лигу Антуса. А потом я пошел спать в свою каюту. Кровать оказалась для меня маловатой и в кратере мы приобрели несколько толстых досок и перину. Уложив их на шконки, мы превратили каюту в одну большую постель. А вещи скидали вниз, чтобы не мешались. Теперь можно было смело вытянуть ноги и раскинуть вширь руки. Впрочем, Венге постель требовалась для другой надобности. Стоило лечь на спину, и она тут как тут… Суккуб, чего с нее взять?!

Глава 6. Падаем!

– Торвик вставай!

Голос Венге был встревоженным, она едва не переходила на крик. С Вина спится хорошо, но просыпаться тяжеловато. Я кое как продрал веки сел на задницу. Демоница была одета и уже успела промокнуть.

– Чего надо? Стряслось чего?

– На нас напали! Пробоина в борту.

– Твою мать! – я натянул берцы и быстро зашнуровал. Китель и ремень надевал уже на ходу.

Снаружи моросил дождь, видимость была плохой, километра два максимум. К тому же, низкая облачность и туман. Мы уже неделю рыскали по пустоши, исследуя выбранные места, но так и не определились. Всегда был один или два фактора, которые все портили. То вонючее озеро, то гнездо каких то мерзких тварей… Теперь еще и это.

Я перегнулся через фальшборт, чтобы разглядеть пробоину. Дыра в обшивке была ровной, обожженной, и из нее сочилось нечто темное.

– Задеты внутренности, сир! – доложил Александр. – Шарк Раал теряет кровь.

– Кто напал?

– Неизвестно. Столб синего пламени ударил в борт со стороны вон тех скал.

– С земли значит?

– Я не уверен, сир. Шарк Раал боится, что это серебристый дракон…

– Она боится? – удивился я. – Разве у эфирных акул есть естественные враги?

– Обычно драконы спят в своих пещерах и не нападают на корабли, – поведала Рин. – Но наш корабль живой. Возможно, он почуял опасность и напал первым. Особенно если здесь его территория.

– Значит, у нас имеются и драконы… – я нахмурился. – Орсис отзовись!

Странно, но Богиня не объявилась.

– Орсис! – выкрикнул я. – Но призыв остался без ответа.

Все мои попытки остались тщетны, и Богиня не появилась. Даже голоса не подала. Это резко осложнило ситуацию.

– Связь есть? – спросил я у Натали.

– Рация молчит второй день, Торвик. Видимо это предел дальности.

– Так… Капитан, наши орудия смогут нанести урон?

– Да, сир, но слабый. С драконом тягаться тяжело. Шарк Раал еще молода, и не так сильна.

– Егоров! – я зажал тангенту на рации. – Тащите сюда ПТУРы и ПЗРК! На оба борта.

– Принято! – отозвался Алексей.

– Эва, Иола, помогите парням, да побыстрее! Я плохо знаю драконов, но в мире хищников принято добивать добычу.

Крылатая тварь не заставила себя ждать. Серебристая чешуя мелькнула по левому борту и орудия «Черного Лезвия» дали залп. Дикий, оглушительный вой сотряс воздух.

– Всем держаться! – скомандовал я. – Пусть Шарк Раал делает как считает нужным!

– Вас понял, – капитан отдал честь и бросился на мостик.

В облаках сверкнула голубоватая вспышка. Эфирная акула пальнула из носовых орудий и резко накренилась на правый борт, уклоняясь от удара. Поток раскаленной плазмы вскользь задел носовую часть. Пришлось заслониться рукой от волны горячего ионизированного воздуха. Потушив одежду, я принял из рук Синицы ПЗРК и вместе с ним активировал оружие. Стоя по бортам, мы прильнули к видоискателям, выцеливая противника. Синица выстрелил первым, но тварь оказалась необычайно резкой и довести ракету до цели не получилось. Но она все же взорвалась, повредив осколками хвостовое оперение чудища. Дракон почти не уступал размерами кораблю, но в отличие от нас не был загружен. Ракета, выпущенная мной, ушла в молоко.

– Умная тварь… – Синица выругался. – Может нашим попробуем, советским?

– Тащи!

Трофейные ПЗРК, конечно, были удобными, но в отличие от привычной боевой техники, дракон был куда подвижнее. Вести ракету по лучу, оказалось весьма проблематично. Наши комплексы может и были с виду топорными, но отслеживали тепловой след, который у этой твари определенно был. Один только минус… на все про все секунд двенадцать, пока головка наведения остается холодной.

– Слева! – крикнула Рин.

Я схватился за рукоять и пробил мембрану баллона. Жидкий азот зашипел, охлаждая головку наведения, ракета ожила, чуть слышно загудел гироскоп. С этого момента у меня четыре секунды на подготовку и тридцать секунд на выстрел. Это если по инструкции. Вот только хрен его знает, сколько эта штуковина пролежала на складе…

Синица рывком оттащил любопытную Рин, от раструба. Отсчитав четыре секунды, я крепко притерся бедром к борту и замер. Пошел отсчет… И снова прямо по курсу вспыхнуло зарево в облаках. На двадцатой секунде я нажал спуск. Егоров, стоявший меж носовых орудий, тоже выстрелил. Обе ракеты ухватились за цель. Бешено вращаясь, они выпрыгнули из тубусов и перешли на сверхзвук. Только реверсивный след и остался. Тварь дернулась, пытаясь уйти, но горячая пасть была отличной тепловой меткой. Как и положено, обе ракеты ушли чуть в сторону и на опережение. Два взрыва прогремели почти одновременно. Дракон взвыл и резко потерял высоту. Удар пришелся на шею и часть морды. Мало того, что осколки сделали свое дело, еще и взрывная волна с двух сторон создала избыточное давление.

– Мы вниз! – сообщил Егоров и вместе с товарищем побежал за новыми тубусами.

Подраненная тварь показалась из ниоткуда. Ее окровавленная морда буквально проявилась в воздухе у левого борта. Схватившись когтями за фальшборт, серебристый дракон уставился на нас в упор. Это длилось всего лишь мгновение, но время на миг застыло. Эва с Иолой сорвались с места с диким рыком. Огромный боевой топор лязгнул о палец чудовища, а копье вонзилось в открытую рану. Я выпустил все пули, что были в пистолете, но они ушли в рикошет, так же как очередь из корабельного орудия. Нас чудом не зацепило. Однако, это причинило чудовищу боль, и оно сползло по обшивке. Хрипло вздохнув, серебристый дракон сунул свою узкую зубастую морду в пробоину и дыхнул пламенем так, что эфирная акула взвыла. Ее вой был слышен как из динамика, так и из пасти. Оцарапав когтями борт, дракон отвалился, теряя высоту.

Капитан выбежал на палубу бледнее бледного.

– Шарк Раал умирает! Мы падаем…

– Венге, исцели ее! – потребовал я.

Демоница шагнула на палубу. Взор ее был мрачен.

– Я не смогу, Торвик… рана слишком тяжелая.

– Так возьми мою кровь!

– Крови нужно много. Ты можешь не пережить… – предупредила она честно.

– Падения с такой высоты я тоже не переживу, так что давай, милая, исполняй договор.

– Как скажешь…

На сей раз она вцепилась в шею. Хватка ее была мертвой. Сдавила меня руками и ногами, словно желая выжать все до капли. Сердце сначала колотилось как бешеное, но ритм его быстро стих. Стало не хватать воздуха, в глазах потемнело. Она отцепилась, когда я уже был на грани потери сознания.

– Все. Дальше уже опасно. Я сделала что могла, – тихо промолвила Венге.

– Капитан?

– Шарк Раал лучше. Кровь почти не идет. Но долго она не протянет.

– Ищите место для посадки, – приказал я.

– Сир… Шарк Раал хочет добить дракона. Иначе он скоро оправится и добьет ее.

– Вот как… – я болезненно усмехнулся. – А сил у нее хватит?

– Это единственное решение, сир. Шарк Раал знает, что говорит.

– Пусть делает, если это спасет нам жизнь.

– Вам лучше укрыться…

Задраив люки, мы разбежались по каютам. Пришлось привязаться к поручням, чтобы ничего себе не сломать. Шарк Раал дернулась и заложила крен. На камбузе посыпалась с полок посуда, послышался мат и хлесткие ругательства Натали.

– Егоров, Синица, оставаться в трюме! Держитесь за что ни будь! – коротко крикнул в рацию. Ответа не последовало.

Закрепив Венге и обложив ее подушками, я кое как пробрался в рубку. Там сейчас мое место. В глазах темнело, но это не в первой. Капитан Александр словно врос в палубу. А вот мне пришлось пристегнуться ремнями к поручню. Похоже, что они здесь висели как раз на этот случай. Александр был хмур, смотрел в даль, лицо его ничего не выражало. Что он вообще видел в этом тумане? Щетки очистителя ритмично скрипели по стеклу, но толку от этого было мало. Резкий рывок едва не лишил меня сознания…

– Деферент на нос, сир. Мы его нашли, – ровно сообщил капитан. – Держитесь, будет больно!

Все, что я успел увидеть – это серебристая чешуя, мелькнувшая в свете тусклого солнца, и скалы. Туман вдруг рассеялся и нос «Черного лезвия» с хрустом врезался спину чудовища, ломая ему позвоночник и крылья. Что было дальше я не помнил.

Очнулся от дикого нечленораздельного рева что доносился из репродуктора. Но он резко оборвался. Кажется, я вывихнул плече и рассек бровь… Губу тоже разбил, судя по привкусу во рту. Но зубы остались целы. Капитан помог избавиться от ремней и подставил свое плечо. Судно лежало на боку, и из рубки пришлось в прямом смысле вываливаться. Снаружи света было немного, но глаза быстро привыкли. Соратники мои тоже огребли и теперь выбирались на палубу.

Мы оказались в громадных размеров пещере. Ее ровный изогнутый свод терялся где-то там, в тени. Свет просачивался сквозь отверстия правильной формы и, отражаясь от стен рассеивался внутри. Я спрыгнул с борта. Под ногами шуршал мелкий гравий, кое где попадалась галька. Были тут и большие обточенные валуны. Метрах в двухстах, если меня не подводит слух, журчала вода. Киль «Черного лезвия» увяз в гравии, донные орудия были повреждены. Одну из башен и вовсе целиком оторвало, она валялась поодаль. Густой кровавый след темной пеленой тянулся по камням к пасти акулы, из которой вырывался зловонный пар. Но то была не ее кровь… Шагах в двадцати, за корпусом корабля подергивался серебристый дракон с перебитым позвоночником. Его рваные крылья ощетинились острыми переломанными костями, торчавшими наружу.

Чудовище тихо стонало, но, все что оно могло – бессильно вонзать когти ноги в гравий. Больше его ничего не слушалось, даже хвост.

– Драконы живучие, – тихо сказала Эва. – Вообще то они мирные… не знаю, зачем она на нас напала.

– Она? – спросил я, поморщившись от боли. – Они вообще разумны?

– Да кто ж их знает. Жалко ее, самка то совсем молодая.

– Торвик, взгляни!

Это была Венге Она стояла у морды чудовища, указывая пальцем на шею. Горло дракона стягивала тончайшая золотая нить, с небольшим механизмом. Нить глубоко врезалась в тело, причиняя боль и мешая нормально дышать. На устройстве красовалась одна из эмблем империи.

– Вот и причина. Я уже видела такие штуки, но тут должен быть еще буй. Большой такой, яркий. Сильное животное… Похоже ей удалось порвать струну.

– То есть, ее пытались поймать? И, кажется, я знаю кто именно…

– Можно снять? – спросила Эва. – Пусть хоть вздохнет перед смертью.

Я кивнул. Сбегав до корабля, она нашла какой-то длинный штырь и воткнула в отверстие на замке. Тот лязгнул противно, ослабляя храповик, и струна распрямилась. Эва выдернула ее и осторожно смотав, протянула мне.

– Оставь себе, если нужно.

Однако облегчение не было долгим. В себя пришла Шарк Раал. Лязгнув пастью, она попыталась доползти до хвоста дракона, но ничего не вышло. Выпустив из борта свободные опоры, она принялась активно отталкиваться от грунта, двигаясь в своей цели сантиметр за сантиметром.

– Что она делает?

– Хочет жрать, Торвик. Разве не видишь? – усмехнулась Рин. – Ей нужна плоть, чтобы жить. Дракон… не дракон, все одно – мясо.

Пасть стальной акулы раскрылась, и я впервые заглянул в нее. Зрелище было жутким. Внутри пространство было забито какими-то крючьями, дисковыми пилами, зубчатыми барабанами и механическими клешнями. Эдакий мясокомбинат на борту. По центру, в направлении зловещего отверстия, внутри которого что-то быстро мелькало, расположился конвейер, вместо языка. Все это лязгало и вращалось, чуя чужую кровь. Самое омерзительное, что под небом у нее торчали два цепных гарпуна. И она выстрелила ими, сразу, как только смогла.

Я поморщился, когда крючья вошли в раны на теле серебристого чудища. Оно протяжно взвыло от нестерпимой боли.

– Ну вот и все, – констатировала Иола. – Пока не сожрет – не остановится. Это надолго.

Из глаз дракона покатились слезы. Зубы акулы вот-вот коснутся ее хвоста.

– Страшная смерть… Венге, мы что-нибудь можем для нее сделать?

– Добить не получится. Драконы удивительно живучи. Даже со сломанным позвоночником, без еды и питья она протянет, наверное, пару лет.

– Так долго?!

– Да, Торвик. Может и больше, я не знаю. Она будет жить, пока акула не съест все.

– Но обезболить то мы хотя бы можем? Егоров, Синица, где вы там? – крикнул я.

Натали спрыгнула с борта, держа в руках какой – то кусок. Она молча протянула его мне. В куске оплавленного пластика, я узнал часть армейского шлема.

– Такие дела… – вздохнула она тяжело. – В трюме, рядом с пробоиной.

– Твою мать! – я грязно выругался, заставив друзей вздрогнуть. На глазах навернулись слезы.

Потребовалось минут десять, прежде чем я смог говорить нормально.

– Они ведь переродятся?

– Конечно, ты ведь сам знаешь, – Натали погладила меня по плечу. – Твоя Богиня позаботится о них, не переживай…

– Да, надеюсь, что так и будет…. Ящики уцелели?

– Почти все.

Доковыляв до трюма, я пинком заставил акулу открыть аппарель. Натали помогла дотащить ящик с медикаментами. Медицинские навыки у меня еще с войны остались, так что я без труда отыскал обезболивающее. Высчитывать пропорции на массу тела смысла никакого не было. Если тварь сдохнет, уснув мертвым сном, будет даже лучше. Смешав гремучий коктейль из того, что было, я призадумался. Не найдя других вариантов, мы с Натали медленно влили смесь прямо в глаз дракону. Она оттягивала веко, а я потихонечку заливал. Не знаю уж как они устроены, но через слизистую оболочку должно вроде впитываться.

Минут через десять чудовище обмякло. Тело дракона расслабилось, глазки осоловели… Дыхание стало ровным, прерывистым. Зрачок расширился и застыл, уставившись на меня.

– Ты уж прости, милая… так вышло.

Она моргнула, роняя тяжелую слезу.

– Мне жаль, поверь… Тебе лучше туда не смотреть. Закрой глаза и думай о хорошем.

Это все, что я мог сказать. Других слов не нашлось. Пилы и крючья Шарк Раал добрались до живой плоти. Она вспорола серебристую чешую, войдя лезвием через большую рану. Первый кусок мяса отправился в горло. Я понял, что там мелькало. По брызгам и кускам. То была огромная мясорубка, которая без труда перемалывала и кости, и крепчайшую чешую.