Текст книги "Собранное из Килла: Том 2 (ЛП)"

Автор книги: Патрик Килл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

Ветер вдруг изменился. Эрика ахнула, когда Калэп повернул голову настолько, чтобы увидеть гигантского шмеля, кружащего над ним. Гигантское насекомое опустилось на Калэпа, приземлившись на обнаженную мозговую ткань. Он почувствовал, как оно высасывает жидкости.

– Видишь, через что я прохожу каждый раз, когда Он в таком настроении?

– Какой мрачный мир, – заметила Эрика, наблюдая, как плоть Калэпа превращается в мутную жижу.

– Я называю его Психотикой, – прохрипел Калэп.

Эрика приблизилась, сунула палец в его сиропообразную массу и облизала его.

II. СТАНОВЛЕНИЕ

Тело Калэпа наконец регенерировало, когда его чувства захлестнуло чудесное ощущение.

– Боже мой, я хочу секса.

Эрика странно посмотрела на Калэпа и спросила:

– Почему?

– Посмотри вокруг.

Бесплодная, изуродованная равнина сменилась спальней с зеркалами, плетками, цепями и наручниками. На полке у дальней стены стояли баллончики со взбитыми сливками. На резиновом коврике в ряд лежали вибраторы и дилдо разных размеров – от маленьких до огромных – и толстые, усеянные шипами презервативы.

– О, Боже, ты прав, – прошептала Эрика и начала исследовать свое обнаженное тело.

Калэп смотрел, ошеломленный переменой своей участи.

– О, Великий Коварный, – сказал Калэп, складывая руки в молитве и опускаясь на одно колено. – Позволь мне пережить этот блистательный миг в твоем мрачном мире. Хотя бы мгновение наслаждения перед новыми муками.

Эрика провела пальцами по телу, нежно лаская изгибы. Она, казалось, возбудилась от шелковистой гладкости собственной кожи. Он видел, что она хочет почувствовать внутри что-то твердое, что будет терзать ее, взрываться внутри.

Она схватила баллончик со взбитыми сливками и брызнула себе на талию, нежно втирая их в плоский живот и ниже, в темную ложбинку между бедер.

Калэп почувствовал, как пульсирует его эрегированный член. Он схватил наручники и защелкнул их на ее запястьях, приковав каждую руку к столбику кровати. Он раздвинул ей ноги, а она хихикала, соблазнительно извиваясь на шелковых простынях.

Калэп вонзился в нее, бешено завывая. Он вколачивался сильно, сильнее, тяжело дыша, закатив глаза. Он открыл их, ожидая, что Бог подшутит и заставит его трахать животное или чересчур тучного карнавального урода, который укачает его, как младенца, в гигантских складках гниющей плоти. Но к его удивлению, Эрика смотрела на него, облизывая губы и ногами притягивая его ягодицы глубже в себя. Она закричала, дергая наручники и обвивая стройными ногами его спину, когда он вбивался все сильнее.

– Дай мне дилдо, – прошептала она, наклоняясь к нему и запуская язык ему в ухо.

Впервые он почувствовал, что контролирует ситуацию, и мысль взять дилдо показалась ему плохой идеей – слишком много сценариев могло открыться, ведущих к очередной больной сцене психического и физического насилия.

Но потом он подумал: А что, если Он действительно исполнил мое желание? Тогда это будет намного острее.

Калэп рискнул и потянулся к самому большому дилдо на коврике над изголовьем. Едва он успел протянуть его ей, как Эрика засунула его в рот и проглотила целиком.

Сознание Калэпа пошло вразнос. Он вонзился глубже, еще безумнее. Он ощутил первый прилив экстаза, вбивая ее в изголовье. Стена за ними вдруг провалилась в пустоту тьмы. Холодный воздух разметал каштановые волосы Эрики, а Калэп почувствовал, как щекотное ощущение поднимается из глубины.

– Да, да! – заорал он в пустоту.

Калэп кончил через нос. Глаза заслезились. Губы потрескались и покрылись волдырями.

– Нет! – закричал он, чувствуя, как яйца распирает от давления. – Почему я? Хотя бы раз я хочу быть свободным от Тебя.

Влагалище Эрики втягивало его член все глубже, давление росло.

– Прекрати! – заорал Калэп, наконец выдернув член и отползая от нее.

Он сел на край кровати, разглядывая свое мужское достоинство. Член давно съежился, зато яйца раздулись, словно два фиолетовых воздушных шара. Калэп отвел взгляд от Эрики, которая извивалась, дико мастурбируя прямо перед ним. Любые мысли о ней лишь усиливали опухоль. Он попытался думать о чем-то отвратительном, но в голову лезла только Эрика. Когда Калэп снова открыл глаза, рядом появилась другая женщина – темная кожа сияла в полумраке. Соски ее затвердели, она навалилась на Эрику, медленно облизывая ее живот и поднимаясь к груди.

Женщина остановилась и повернулась к Калэпу.

– Имей нас обеих, Калэп, – приказала она. – Одновременно.

Калэп глянул на свои яйца размером с мяч для софтбола – и увидел, как они взрываются, разбрасывая две мясистые пули в воздух. Темнокожая женщина прыгнула с кровати, поймав одну зубами. Вторая отскочила от дальней стены, оставив на ней крошечное кровавое пятно. Из темного угла тут же выскочила мышь и принялась грызть другое яйцо, словно сырный шарик.

Калэп пошевелил сплюснутой мошонкой, чувствуя себя побежденным и глубоко подавленным. На кровати странная женщина обнажила свой девятидюймовый язык и мгновенно довела Эрику до оргазма. Затем Эрика заковала ее в наручники, высекла до полной покорности и покрыла взбитыми сливками с вишенками. Эрика покусывала ее тело, запуская пальцы в нее, а та кричала в экстазе.

Калэп снова почувствовал, как наливается, но когда он посмотрел на себя, то увидел два светящихся глаза, глядящих из пещеры его мошонки.

III. РАЗРУШЕННЫЙ МОСТ: ПОРТАЛ К ПЕРЕМЕНАМ

Калэп несколько раз пытался покончить с собой, пока был заперт в Психотике. Каждый раз он обнаруживал, что его мысли и желания были лишь подброшены ему, чтобы позабавить Великого Коварного. Он отверг Эрику после той ночи, но поймал себя на том, что наблюдает за ней в надежде, что гнев божества обратится и на нее. Но, будучи красивой женщиной – живой и эротичной, – она вряд ли существовала как источник боли. Возможно, Владыка просто придумал себе извращенную секс-игрушку или очередное орудие для окончательной гибели Калэпа.

Калэп чувствовал запах собственной кончины. Это было лишь вопросом времени. Создатель никогда не задерживался на одном пробуждении. Обычно Он будил Калэпа, играл с его разумом, издевался, а затем отправлял обратно в ремиссию. Ему нравилось действовать быстро и без лишних церемоний. Калэп видел это раз за разом.

Калэп сидел со слезами на глазах у обрыва разрушенного моста. Он прошел по его пути, ощущая под ногами гладкую текстуру щепок из костей. В темной пустоте на самом обрыве он увидел мерцающую стену – она намекала на цвета и жизнь за пределами тюрьмы Психотики. Статические волны разгоняли тьму и исторгали звуки, похожие на смех.

Или это были крики?

Сидя на корточках у края, он ощутил рябь отдельных измерений. Теплая влажная полость обхватила его руку, мягко заманивая. Он оглянулся на песок и красное небо и задумался, ждет ли его по ту сторону моста то же самое. Может, это выход – или очередная ловушка? Действительно ли это вход в главный мир или просто жестокая иллюзия, которая принесет Калэпу еще больше боли и разочарования?

– Нет ничего хуже ожидания, – напомнил себе Калэп.

Он подумал об обнаженном теле Эрики и о том, как все еще хочет ее, но отогнал эту мысль и закрыл глаза.

Он шагнул в пульсирующую пустоту, чувствуя, как приземляется в жидкость и тьму. Он забарахтался, ощущая, как тело внезапно меняется. Руки и ноги сжимались, тело плавилось само в себя. Позвоночник сокращался, и сзади рос длинный тонкий хвост.

Он плескался в теплых жидкостях канала, бешено плывя против течения. Снизу и сбоку появились другие существа с округлыми головами и извивающимися хвостами.

Его крошечный мозг пульсировал от ужаса, хвост бешено хлестал, сражаясь за скорость, чтобы обогнать остальных.

Ну и как это понимать? – подумал он. – Низвергнут в какого-то мультяшного сперматозоида. Ему было стыдно, зная, что Бог где-то хихикает над новым поворотом.

Сперматозоид-Калэп лавировал в потоке, используя ярость, чтобы рвануть далеко вперед. Вскоре тьма рассеялась до крови и воды – его цель приближалась.

Когда канал расширился, выходя в открытое пространство, он увидел темную материю, ждущую, когда ее прорвут. Он знал, что яйцеклетка мягка и легко проницаема. Но он еще не победил – шум хлещущих хвостов и трясущихся голов разносился эхом вокруг. Некоторые сперматозоиды погибали в пути – он видел их безжизненные тела, уносимые в водоворот, дрейфующие, закручивающиеся, высыхающие в складках.

Калэп-сперматозоид нырнул первым в губчатую поверхность яйцеклетки, заметив, как следом за ним движется огромный уродливый двурогий сперматозоид. Но когда хвост Калэпа оторвался, мутант потерял только один из своих хвостов, продолжая мощно продвигаться вперед, хлестко стегая оставшимся.

Финальный толчок Калэпа-сперматозоида прорвал оболочку – он вошел внутрь.

Но он был не один.

Едва различимый сквозь тьму, рядом с ним был чудовищно уродливый сперматозоид с растрепанным хвостом и кистообразной рогатой головой, наполненный чем-то похожим на гной или яд. Но все остальное быстро расплылось – пространство сжалось, спрессовывая все вместе.

IV. ПЕРЕРОЖДЕНИЕ

После зачатия Калэп не знал о монстре, сформировавшемся рядом с ним и приросшем к его плечу.

Но после рождения и первых трех лет младенчества он быстро научился бояться злокачественного нароста, проросшего из его собственной плоти.

Мать говорила ему, что он сиамский близнец. Его брат Дик молчаливо прирос к нему сбоку, иногда вздрагивая, но не более. Он рос так же ровно, как и Калэп, хотя и походил на что-то куда менее человеческое. У Дика были лишь культи вместо ног и узкая трубкообразная голова, которая придавала новое значение его имени. Из его вытянутой головы торчала гигантская открытая носовая полость, внутри которой пульсировал крошечный мозг. Иногда Калэп наклонялся, чтобы с восхищением разглядывать внутреннее устройство своего уродливого близнеца.

Глазные яблоки Дика блуждали под кожей, прямо над гигантской носовой полостью. Тонкий слой кожи сомкнул веки – сквозь них были видны лишь темные движения. Ниже постоянно двигался язык, днем и ночью, бешено мечась из стороны в сторону, как хвост у счастливой собаки.

Но настоящей ротовой полости не было – язык казался просто отростком плоти, со всех сторон ограниченным сплошной кожей, натянутой по всей лицевой области. Дика приходилось кормить через ухо, по длинному каналу, который каким-то образом соединялся с желудком.

Врачи пытались найти способ разделить их, но каждый раз оказывалось, что сколько бы они ни отрезали, Дик всегда отрастал обратно до своего естественного состояния. Некоторые утверждали, что природа близнецов была нереальной, кошмарной, пришедшей из другого мира. Другие говорили, что это кара Божья. Калэп, слыша это, испытывал странное ощущение, словно в глубине души знал, что так оно и есть.

Вскоре ему начали сниться сны о песчаной равнине и черной воде, в которой он плавал. Белый мост был единственной приметой, но ему никогда не удавалось взобраться на него. В нескольких снах он хватался за край, но острые щепки ранили его. В этих снах он всегда был один – Дик не появлялся рядом ни в реальности, ни в скитаниях бессознательного. Почему-то ему хотелось сбежать через темные воды, захватить этот мост и исчезнуть в землях за ним. Он не знал почему, но чувствовал какую-то связь со своим отцом, хотя мать утверждала, что у него нет отца и что беременность наступила без зачатия. "Акт Божий", – вне сомнений.

Калэп ненавидел жизнь. Он жаждал уйти в сон, подальше от своего заточения, в одинокое, но важное место за разрушенным мостом. Ему было все равно, есть ли там что-то за песчаной равниной, – он просто хотел сбежать от жизни и всего, что его мучило. Особенно он хотел сбежать от людей, которые его окружали, – тех, кто пялился, шептался и отпускал шуточки вполголоса.

Шли пустые годы, и желание сбежать из дома крепло. Настал момент прозрения, который наступает в жизни каждого ребенка (неважно, растет ли у него Дик с плеча или нет), – осознание того, что мир не таков, каким кажется. И Калэп наконец достиг тех любопытных дней, когда мальчик становится мужчиной, и им овладевает непреодолимое желание заняться сексом.

Даже Дик временами возбуждался, когда его двенадцатидюймовая голова-фаллос терлась в нужном направлении.

Мастурбация не помогала. Калэп обнаружил, что невозможно фантазировать с гниющей массой плоти, приросшей к плечу; к тому же его фантазии разбивались о суровую реальность: ни одна женщина в здравом уме не подойдет к нему и на десять футов, пока у него из бока растет Дик.

– Ладно, я сдаюсь. Я больше не выдержу, – закричал Калэп, ожидая ответа. Когда ответа не последовало, он сказал: – Я устал. Как же я устал.

В ту ночь он лег в постель, проглотив бутылку снотворного. Он медленно погружался во тьму, прочь из тюрьмы мира.

На этот раз его сны стали ярче самой жизни, и Дик отправился с ним. Калэп брел, с братом на боку, через черное озеро и ухватился за белый мост, втаскивая себя на его поверхность. Он пробирался сквозь бесконечные песчаные дюны под красным небом. Он не останавливался, пока не добрался до дома посреди пустоты. Это был белый двухэтажный дом с палисадом. На заднем дворе из песка пробивались цветы, а ветряные колокольчики звенели по всей территории. Хотя все было просто, это было самое прекрасное зрелище, которое Калэп когда-либо видел, – и он знал, что это его дом.

Он вошел в дом – внутри все было полностью обставлено. На столе, накрытом на двоих, горели свечи. Из вазы в центре свешивались красные розы.

Калэп выглянул в окно и заметил, что пейзаж переменился: теперь это был прекрасный зеленый луг с водопадами и извилистыми реками. Золотые лучи солнца пробивались сквозь густой полог деревьев, заставляя пруды сверкать, а радуги переливаться над землей.

– Пустыня и черная вода – это мне знакомо, но здесь я впервые, – сказал Калэп, выходя в солнечное тепло.

Наконец сверху раздался громовой голос:

– Мир, который Я создал, гибнет. Твоя смерть положила начало его концу. Я создал это место как твое убежище, сын.

Калэп заплакал. Никогда прежде его не называли "сыном". Он посмотрел на свою тень. Тень Дика лежала рядом – контраст был жутким: чудовище среди рая. Он также заметил еще одну тень, которая расползалась по земле, приближаясь.

Тьма сдвинулась, заслоняя тень Калэпа. Он поднял взгляд и увидел прекраснейшую женщину с каштановыми волосами и изумрудными глазами. Улыбка Эрики сверкала на солнце. На ней было белое платье, которое она быстро скинула, обнажая огромную дыру, уходящую в ее плечо. Темная лобковая линия опоясывала это отверстие, ритмично сокращаясь, влажная и темная.

– Я скучала по тебе, Калэп, – мягко сказала она. – Психотика была не та без тебя.

Калэп обнял ее, чувствуя, как его сиамского близнеца тянет к странному отверстию. Не успел он опомниться, как Дик засунул верхнюю половину своей головы в зияющую расселину на плече женщины. Калэп застонал от боли – общая кожа между ними натянулась.

Женщина кивнула с одобрением:

– Это моя сестра, она росла вместе со мной.

Дик продолжал бешено вонзаться головой в отверстие. Женщина провела пальцами по лицу Калэпа и сказала:

– Не волнуйся, Владыка уготовил нам обоим сказочный финал.

– Откуда ты знаешь? – спросил он.

– Просто пришло в голову, – ответила она.

Их языки встретились, вызвав лихорадочную горячку сексуальных ласк. Одежда была разорвана и отброшена.

Эрика притянула лицо Калэпа к своей груди, зажав его между мягких полушарий. Он массировал ее плечо, поднимаясь к влажному отверстию на плече, куда все еще ритмично ныряла голова Дика. Он погрузил пальцы во влагу – и она закричала.

Калэп опустил другую руку и нашарил пальцами второе отверстие между ее ног.

– О да! – закричала она, выгибая тело с обеих сторон, чтобы заставить руки Калэпа проникнуть глубже. – Мы созданы друг для друга.

За этим последовали бесконечные часы секса. Когда Калэп кончил внутри нее, он почувствовал, как тело меняется. Дик исчезал вместе с сестрой Эрики. Все возвращалось к норме, тело Эрики вдавливалось в его собственное, их плоть сливалась воедино.

Чудесный переизбыток чувств затопил каждую клетку Калэпа. Он смотрел, как пейзаж Психотики меняет цвета и кружится, пока все не превратилось в красочный коллаж размытых воспоминаний и забытого прошлого, которое медленно таяло, наконец освобождая место для грез о грядущем. И для ожидания – того, что впереди.

Перевод: Ёжи Туманов

Бесплатные переводы в наших библиотеках:

BAR «EXTREME HORROR» 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)

https://vk.com/club10897246

BAR «EXTREME HORROR» 18+

https://vk.com/club149945915

Примечания

1

Meat tenderizer – амер. размягчитель мяса (выпускается в виде порошка или смесей со специями). 2

Мистер Роджерс – Фред Роджерс (1928–2003), один из самых любимых и влиятельных телеведущих в истории США. Он был создателем, ведущим, сценаристом, композитором и главным кукловодом знаменитой детской телепередачи «Соседство мистера Роджерса» (Mister Rogers’ Neighborhood), которая выходила на общественном телевидении с 1968 по 2001 год. За это время вышло почти 900 эпизодов. Роджерс, будучи рукоположенным пресвитерианским священником, видел свою миссию не в развлечении, а в помощи детям. Его программа была создана, чтобы серьезно относиться к детским страхам, заботам и вопросам, а также учить доброте, сочувствию и принятию себя. 3

20 футов = примерно 6.1 м. 4

30 дюймов = примерно 76 см.