Текст книги "Ключ"

Автор книги: Патриция Вентворт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 16

Мисс Браун сидела в черном платье за столом в старом пасторском кабинете, прямая, как трость, не сводя с лица старшего инспектора испуганных глаз с расширенными зрачками. Она была настолько бледна, что, казалось, вот-вот упадет в обморок.

Сержант Эбботт устроился у края стола, вооружившись записной книжкой. В ходе профессиональной деятельности ему не раз случалось видеть испуганных людей, но далеко не все из них выглядели испуганными до такой степени.

– Вы мисс Медора Браун? – заговорил Лэм после впечатляющей паузы.

– Да.

– Вчера, свидетельствуя на дознании по поводу смерти Михаэля Харша, вы заявили, что, воспользовавшись утром во вторник вашим ключом от церкви, вернули его назад в верхний левый ящик бюро мисс Фелл и больше не ходили в церковь.

– Да.

– Вы бы хотели что-нибудь изменить в этих показаниях или добавить к ним?

– Нет, – ответила она, почти не шевеля губами.

Лэм не спеша развернул лист бумаги.

– Передо мной показания свидетеля, который утверждает, что находился на аллее, известной, как Церковный проход, в вечер смерти мистера Харша где-то между девятью и без четверти десять. Он заявляет, что вы вышли на аллею через садовую дверь, где вас встретил профессор Мадок и спросил, идете ли вы в церковь повидать мистера Харша, который играет там на органе. Он сказал, что вы не должны туда ходить, и потребовал, чтобы вы отдали ему ключ. Когда вы отказались, он вывернул вам руку и ключ упал наземь. Мистер Мадок подобрал его и удалился в направлении церкви, А вы вернулись в сад и закрыли за собой дверь. У вас имеются какие-нибудь замечания?

Мисс Браун облизнула бледные губы.

– Нет.

Лэм склонился вперед.

– Майор Олбени утверждает, что вашего ключа не было в ящике бюро в четверг вечером, но когда вы все вернулись с дознания в пятницу, он оказался на месте. Существует доказательство того, что вы выходили из дому в четверг в полночь на четверть часа и побывали в проходе. Один из осколков стекла, которые там находились, пристал к вашему платью. На ботинке мистера Мадока также был осколок. Из этого мы делаем вывод, что вы снова встречались с ним в четверг в полночь и он вернул вам ключ, который забрал у вас во вторник.

Последовала длительная пауза. Оторвав глаза от записной книжки, сержант Эбботт наблюдал за мисс Браун. Она смотрела не на него, А на старшего инспектора, который сразу же заметил, что ее взгляд изменился, как будто, услышав худшее, она обрела мужество. Поза ее перестала быть застывшей, А лицо – мертвенно-бледным. Конечно нельзя было сказать, что оно порозовело – ее гладкая кожа, возможно, никогда не знала румянца. Но парализующий страх явно исчез.

Когда эти мысли проносились в голове у Лэма, мисс Браун шевельнулась и произнесла быстро и тихо:

– Вы позволите мне объясниться?

– Разумеется, – ответил Лэм. – Буду рад вас выслушать.

Она слегка склонилась к нему.

– Конечно я не знаю, кто ваш свидетель, по он ошибается. Могу рассказать вам, что произошло в действительности. Я услышала, что мистер Харш играет в церкви на органе. Он превосходный музыкант… точнее, был им. Я часто ходила в церковь слушать его игру и хотела сделать то же самое во вторник вечером. Свой ключ я взяла, так как он иногда запирал дверь. Я прошла через сад и открыла дверь в проход. Такая же дверь чуть подальше ведет на кладбище у церкви.

– Да, мы уже ознакомились с местностью.

– Тогда вы меня поймете. Только я вышла в проход, как услышала шаги и увидела, что кто-то приближается со стороны деревни. Это был мужчина, но, безусловно, не мистер Мадок – я его не узнала. Он что-то крикнул, А я вернулась в сад и закрыла за собой дверь, как говорит ваш свидетель. Мне показалось, что этот человек пьян, и я раздумала идти в церковь. Когда я поднялась в свою комнату, то обнаружила, что уронила ключ.

– И вы вернулись за ним?

Мисс Браун покачала головой.

– Нет.

– Почему?

– Было уже поздно, А тот мужчина напугал меня. Я подумала, что мисс Фелл скоро пойдет спать, и мне не хотелось давать объяснения, поэтому я отложила поиски до утра.

«Одной причины было бы достаточно, – подумал Фрэнк, – А она предложила целых пять. Это означает, что она нуждается в оправданиях. Женщины всегда перебарщивают».

Записывая ее показания, он услышал следующий вопрос Лэма:

– Откуда вы знаете, что в проходе был не мистер Мадок?

– Тот человек был ниже ростом.

– Вы видели его лицо?

– Нет.

– Почему? Ведь светила луна, не так ли?

– Над стеной нависали деревья, и его лицо было в тени.

– Вы уверены, что не узнали его?

– Абсолютно уверена. – Теперь она сидела в непринужденной позе, положив руки на колени.

– Тогда как вы объясните тот факт, что он назвал вас Медорой? Ведь это ваше имя?

Фрэнк заметил, как напряглись руки женщины и судорожно сплелись их пальцы.

– Я говорила вам, что он меня окликнул. Слов я не разобрала. Он мог принять меня за другую. Кухарку в соседнем доме зовут Дора.

Снова склонившись над записной книжкой, Фрэнк Эбботт позволил себе саркастическую усмешку.

– Вы отрицаете, что разговаривали с этим человеком? – продолжал Лэм. – Свидетель, которого я упомянул, заявляет, что вы говорили с ним о мистере Харше.

– Не было никакого разговора. Я вернулась в сад.

– Да, обронив ключ. Когда вы получили его назад, мисс Браун?

Она не замедлила с ответом.

– В среду утром я отправилась на поиски. Боюсь, я искала не очень тщательно. Мы получили известие о смерти мистера Харша, я очень расстроилась и не могла думать ни о чем другом. Ключ не казался мне важным, пока кто-то – кажется, мисс Донкастер – не сказал, что полиция будет задавать вопросы о других ключах от церкви. Это было в четверг. Поэтому я подождала, пока взойдет луна, и вышла в проход поискать ключ снова.

– Почему вы дожидались луны? Разве не проще было искать при дневном свете?

Она устремила на него протестующий взгляд.

– У меня не было на это времени. Ведь я компаньонка мисс Фелл, А так как майор Олбени приехал погостить, нужно было многое сделать.

Снова множество причин…

– Понятно, – кивнул Лэм. – Продолжайте, мисс Браун.

Протест сменился чем-то вроде защиты.

– Больше рассказывать нечего. Я нашла ключ. Как вы говорили, в проходе валялось несколько осколков стекла. Должно быть, один из них прицепился к моей юбке и я притащила его в дом. Естественно, я не догадывалась, что кто-то за мной шпионит.

В ее голосе послышались нотки гнева, но Лэм не обратил на них внимания.

– Где же вы нашли ключ? – спросил он.

Мисс Браун вновь расслабилась.

– Он лежал у стены под одуванчиками.

– С какой стороны от двери?

– С правой. У самой стены.

Поднявшись, Лэм подошел к окну и посмотрел наружу. Из окна были видны стена и дверь в ней.

– Ручка находится слева, – заметил он, не оборачиваясь. – Эти двери открываются внутрь, не так ли?

– Да.

Лэм вернулся на свое место.

– Должно быть, ключ выпал у меня из руки, когда меня напугал тот мужчина, – продолжала мисс Браун. – Он лежал очень близко к дверному косяку. Лунный свет упал на него, иначе я могла бы его не заметить.

– И мистер Мадок пришел туда помочь вам искать ключ?

Она вздрогнула.

– Как он мог мне помочь? Его там не было. Никто мне не помогал.

– Вы отрицаете, что встретили мистера Мадока в проходе в четверг ночью?

– Конечно отрицаю! Его не было там. Я нашла ключ и положила его на место, в ящик бюро.

Лэм хмуро посмотрел на лежащую перед ним бумагу, потом поднял взгляд и осведомился:

– Насколько хорошо вы знали мистера Харша?

Вопрос не смутил мисс Браун.

– Мы были друзьями. Мисс Фелл очень любит музыку и часто приглашала его.

– Возможно, вы были более чем друзьями?

Она подняла брови и холодно ответила:

– Разумеется, нет.

– А как насчет мистера Мадока?

Последовала пауза.

– Не знаю, что вы имеете в виду, – сказала наконец мисс Браун.

Ее тон был по-прежнему холодным, но Фрэнку Эбботту почудились в нем нотки страха.

– Я спрашиваю вас, насколько хорошо вы знаете мистера Мадока, – пояснил Лом.

На сей раз ответ был быстрым и сбивчивым.

– Конечно я знаю его… Здесь все друг друга знаю!… Это маленькая деревушка… Что тут дурного?

– Он называет вас по имени?

– Вовсе нет! Чего ради?

– Об этом судить не мне, мисс Браун.

Старший инспектор отодвинул стул назад и поднялся.

Глава 17

Когда мисс Браун вышла из комнаты, Фрэнк Эбботт встретился взглядом с инспектором и улыбнулся.

– Ну? – сказал Лэм.

– Она лгала – но, думаю, не все время. Некоторые ответы она давала легко, А некоторые – с трудом. Как говорят во Франции, тут есть угорь под камнем.

Лэм с подозрением уставился на него.

– Здесь не Франция, и вам лучше сосредоточиться на работе. А если хотите щеголять поговорками, то на этот счет имеется хорошая английская – «красивыми словами хлеб не намажешь». Нам нужно сходить в Прайорс-Энд и послушать, что скажет Мадок, Конечно они могли вдвоем состряпать эту историю, чтобы не было никаких расхождений, но есть шанс, что они этого не сделали. Учитывая, что дознание прошло как по маслу, они едва ли знали, что их видели в проходе, и не стали бы встречаться или созваниваться, пока все не утихнет.

– А что помешает ей позвонить ему сейчас?

Лэм усмехнулся.

– Линия Мадока временно выведена из строя на случай, если кто-нибудь захочет позвонить ему до нашего прихода. Хотя сомневаюсь, что она пойдет на такой риск. Мне сказали, что здесь общий провод и каждый может подслушать разговор, сняв трубку. Как бы то ни было, ей не представится такой шанс. Но девушка на коммутаторе даст нам знать, если она попытается позвонить.

Фрэнк Эбботт скрепил резиновой лентой записную книжку и положил ее в карман. Лицо его было мрачным, а светло-голубые глаза смотрели настороженно.

– Она умная женщина, – заметил он. – Ей быстро удалось взять себя в руки. Когда вы сообщили ей об этих показаниях, то могли отправить ее в нокаут. Она наверняка думала, что им удалось выйти сухими из воды.

Лэм кивнул.

– Она сочинила недурную историю. Адвокат может на этом сыграть, если дело дойдет до суда. Кстати, выясните насчет кухарки в соседнем доме. Расспросите одну из служанок – они все знают. Я поговорю с майором Олбени, и мы можем отправляться в Прайорс-Энд.

Когда после разговора с Гартом он вышел за ворота, к нему присоединился Фрэнк.

– Служанку зовут Дорис, сэр. Можно сказать, Попадание почти в яблочко. Быстро она это придумала.

– Ладно, пошли, – проворчал Лэм.

Было почти двенадцать, когда они подошли к Прайорс-Энду. Дверь открыла миссис Уильяме, пожилая и опрятная, с собранными в узел седыми волосами и влажными руками.

– Как только у меня руки окажутся в муке или в воде, тут же кто-нибудь постучит, – пожаловалась она Дженис минуты через две. – Два незнакомца спросили мистера Мадока, но я сказала, что его нельзя беспокоить, и проводила их к мисс Мадок.

Визит застиг мисс Мадок врасплох. Она была занята штопаньем носков, и, учитывая ее габариты, просторное, не слишком опрятное платье из сержа цвета вареного шпината, такого же цвета шарф и еще один, оттенка ржавчины, который мисс Мадок надела по рассеянности, А также корзину для рукоделия, старомодный диван был заполнен до отказа. Поднявшись и сняв очки, мисс Мадок опрокинула корзину и задумалась, приводить ли ее в порядок или приветствовать нежданных гостей. Но когда они сообщили, что являются полицейскими офицерами из Скотленд-Ярда, она тяжело опустилась на диван, забыв обо всем остальном.

– Значит, это насчет бедного мистера Харша. Но вы не сможете повидать моего брата – мы никогда не беспокоим его во время работы. Он выполняет важное правительственное поручение – по крайней мере, все говорят, что оно важное.

Не думаю, что мне понравится питаться концентратами, хотя брат утверждает, что мы все едим слишком много и…

Лэм прервал ее властным тоном.

– Боюсь, нам придется повидать мистера Мадока. Будьте любезны уведомить его о нашем приходе.

Даже в самых буйных мечтах Фрэнк Эбботт никогда не ожидал встретить кого-то, до такой степени похожего на Белую Королеву[18]18
  Белая Королева – персонаж сказки Льюиса Кэрролла (Чарлза Латуиджа Доджсона) (1832-1898) «Алиса в Зазеркалье»


[Закрыть]. Песочного цвета волосы, бледное лицо, рассеянные выпуклые глаза и выражение лица человека, не вполне знающего, где что лежит и что с этим делать, – оставалось только надеть на нее кринолин и корону, и она могла бы шагнуть сквозь зеркало, чувствуя себя по другую его сторону куда естественнее, чем по эту.

Мисс Мадок покачала головой.

– Право, не знаю… – неуверенно сказала она. – Ом так легко выходит из себя… Может быть, я в состоят»! – вам помочь…

– Что ж, это идея! – с энтузиазмом воскликнул Лэм. Он придвинул себе стул и сел. – Вашего брата нам все равно вскоре придется повидать, но думаю, кое-что можете сообщить нам и вы.

Помимо двух шарфов, на мисс Мадок были массивная брошь с изображением римского Колизея и три ожерелья – одно короткое, из голубого и серебряного венецианского стекла, и два подлиннее – из кораллов и маленьких золотых бусинок. При каждом ее движении кораллы терлись о стекло, А золотые бусинки позвякивали.

Лэм пошарил в кармане и достал дверной ключ.

– Вы когда-нибудь видели такой ключ, мисс Мадок?

Она внимательно обследовала его, и ее лицо прояснилось.

– Да, такой был у мистера Харша – это ключ от церкви. О нем что-то говорили на дознании, но я толком не поняла. Такие вещи ставят меня в тупик.

– Ну, мы постараемся во всем разобраться. Надеюсь, вы сумеете нам помочь. Когда вы в последний раз видели ключ, похожий на этот?

Мисс Мадок задумалась. Когда она заговорила, ее голос показался Эбботту вполне подходящим для Белой Королевы – высокий и блеющий.

– Дайте вспомнить… Мистер Харш держал свой ключ на туалетном столике у себя в комнате, но его там не было, когда я разбирала постель во вторник вечером. Мисс Уильямс неважно себя чувствовала, и я сделала эго сама, только бедняге в ту ночь так и не пришлось ложиться. Но. кажется, я видела его позже, если вы понимаете, о чем я…

– Вы говорите о ключе? – невозмутимо осведомился Лэм.

Мисс Мадок нервно комкала шарф, звеня цепочками.

– Разве? Боюсь, я уже забыла. Я так расстроилась из-за мистера Харша.

– Вы сказали, что стелили для него кровать во вторник вечером. Значит, ключ вы видели позже?

– Да-да, конечно. Я не могла видеть его тогда, потому что он взял его с собой, чтобы войти в церковь. Но на следующий день, когда я чистила одежду брата, ключ выпал у него из кармана на пол… – Она внезапно остановилась и ошеломленно посмотрела на старшего инспектора. – Разумеется, это не мог быть ключ мистера Харша, не так ли? Хотя я никогда об этом не думала.

Лэм отнюдь не стремился к тому, чтобы она задумалась над этим сейчас.

– Одежду, которую вы чистили, мистер Мадок носил накануне вечером?

– Да.

– То есть во вторник?

– Да.

– И оттуда выпал точно такой же ключ? – Он снова показал ей ключ Буша.

– Да-да! – радостно кивнула мисс Мадок.

– Что вы с ним сделали?

Казалось, вопрос ее шокировал.

– Положила назад. Мой брат очень не любит, когда трогают его вещи.

Лэм встал.

– Благодарю вас, мисс Мадок. А теперь мы повидаем вашего брата.

Она вскочила с дивана, от волнения роняя носки.

– Боюсь, это невозможно… Он работает… Мы никогда не отрываем его от дел…

Манеры инспектора становились весьма внушительными, Когда он этого хотел. Сейчас они подействовали настолько эффективно, что мисс Мадок безропотно поплелась по запретной дорожке к двери лаборатории, постучала, представила брату посетителей, не переступая порога, и поспешила назад, с радостью услышав за спиной звук закрываемой двери.

Эван Мадок, выпрямившись с пробиркой в руке, высокомерно уставился на незваных гостей. Информация об их личности нисколько не уменьшила его высокомерия, и он осведомился о причине визита, тем же тоном, каким разговаривал с сестрой или миссис Уильяме. В нем напрочь отсутствовали вежливость к посторонним или уважение к закону. Он работал, и ему помешали. Пускай они скажу!, что им нужно, и убираются. Если не его слова, то голос и поведение требовали именно этого.

«Держится надменно, – заметил про себя Фрэнк Эбботт. – Что ж, это одна из разновидностей хорошей мины при плохой игре».

Лэм, как всегда, был вежлив и деловит.

– Нам поручили провести расследование обстоятельств смерти мистера Михаэля Харша. Думаю, вы можете помочь нам, мистер Мадок.

Черные брови приподнялись, А взгляд под ними стал резким и напряженным.

– Думаю, это маловероятно, – произнес ледяной голос. – Что именно вы хотите знать?

Лэм не стал ходить вокруг да около.

– Я хочу знать, что вы делали в Церковном проходе незадолго до без четверти десять, когда раздался выстрел. убивший мистера Харша.

Брови опустились и сдвинулись над сердитыми глазами Рука, держащая пробирку, напряглась и снова расслабилась. Пробирка упала на пол и разбилась, но Эван Мадок даже не посмотрел на нее.

– Кто говорит, что я там был? – спросил он.

Лэм достал из кармана лист бумаги и не спеша развернул его.

– Вас видели и слышали, мистер Мадок. Здесь записаны показания свидетеля, который заявил следующее: «Мистер Мадок шел по проходу со стороны церкви. Я четко видел его при свете луны. Мисс Браун только что вышла из двери в сад пасторского дома. „Куда ты идешь, Медора?“ – спросил мистер Мадок. „Тебя это не касается“, – ответила она». У вас есть какие-нибудь замечания по поводу этого заявления? Свидетель готов подтвердить под присягой это и то, что он видел и слышал впоследствии. Говоря вкратце, он настаивает, что вы запретили мисс Браун идти в церковь, отобрали у нее ключ, который она держала в руке, и ушли с ним. Мисс Браун признает, что выходила на аллею.

Мадок засмеялся, но этот смех звучал угрюмо. Его глаза горели на осунувшемся лице.

– Вот как? Что еще она признает?

– Я здесь не для того, чтобы сообщать вам чужие показания, А чтобы услышать ваши. Утверждается, что вы располагали одним из церковных ключей во время гибели мистера Харша и что вы ссорились из-за него с мисс Браун. Вам есть что сказать по этому поводу?

Мадок выпрямился.

– Если у вас есть эти показания, что еще вам нужно?

– Вы признаете, что были, в Церковном проходе около половины десятого вечера во вторник?

– Почему я не должен это признавать?

– Вы согласны дать показания о том, что там произошло?

Он снова засмеялся.

– Чтобы вы могли сверить их с показаниями вашего свидетеля и поймать меня на лжи? Вы это хотите сделать, не так ли? Но у вас ничего не выйдет, потому что я не лгу. Вы никогда не рассчитываете, что тот, кого вы подозреваете, может говорить правду. Это выбивает дно из вашей ловушки, верно? Ладно, записывайте, что я вам скажу, но каждое слово из этого – чистая правда!

Лэм обернулся и кивнул. Фрэнк Эбботт достал из кармана записную книжку, опустился на стул и положил ее на колено.

Мадок начал ходить взад-вперед, держа руки, в карманах и говоря краткими, рублеными фразами. В каждом его движении ощущалась яростная энергия.

– Вечером во вторник я вышел из дому. На часы не посмотрел. Подойдя к Церковному проходу, я увидел мисс Браун. Она держала в руке ключ. Харш играл в церкви, и я подумал, что она опять идет туда строить из себя последнюю дуру. Я сказал ей, что она может слушать его оттуда, и велел отдать мне ключ. Когда она отказалась, я вывернул ей руку. Ключ упал. Я поднял его и ушел. Вот и все – делайте из этого что хотите. Только убирайтесь отсюда. Мне нужно работать.

Никто не торопился, кроме мистера Мадока. Эбботт продолжал записывать, А Лэм демонстрировал невозмутимость. (Как бык-рекордсмен на пастбище, по словам его непочтительного подчиненного).

– Одну минуту, мистер Мадок. Это дело не менее важно для вас, чем для нас. Спешка тут ни к чему. Я бы хотел, чтобы вы подумали, прежде чем ответить, и должен предупредить, что все, сказанное вами, будет записано и может быть использовано в качестве доказательства против вас.

Зван Мадок застыл как вкопанный.

– Господи! Что такое вы предполагаете?

– Я здесь, чтобы не предполагать, А предупреждать Я обязан выполнить свой долг, и для нас обоих будет лучше, если вы сядете и подумаете, прежде чем что-либо говорить… Ладно, как хотите, – я вас предупредил. Я спрашиваю вас, пользовались ли вы ключом, который забрали у мисс Браун? Ходили ли вы в церковь во вторник вечером и видели ли там мистера Харша?

Мадок покачал головой с такой силой, что при этом сотряслась вся его фигура. После этого он снова застыл, сунув руки в карманы и выпятив плечи – клок черных волос торчал вверх, словно встрепанное птичье перо.

– Вы отрицаете, что ходили в церковь?

– Если я скажу, что не ходил, вы подумаете, что я лгу, – с горечью отозвался Мадок. – Если скажу, что ходил, вы спросите, застрелил ли я Михаэля Харша, и если я отвечу да, то охотно мне поверите. Но если я скажу, что любил Харша, как брата, и отдал бы правую руку, чтобы вернуть его, вы снова будете уверены, что это ложь. Потому что вы в состоянии верить только в плохое.

Лэм кашлянул.

– Я бы попросил вас объяснить эти замечания, мистер Мадок. Путаница нам не нужна. Мне непонятно, признаете ли вы, что ходили в церковь, или нет.

Мадок немного понизил голос, который не стал от этого менее свирепым.

– Я не ходил в церковь. Я не убивал Михаэля Харша Это вам понятно?

– Да, вполне. Вы пошли домой, забрав с собой ключ. Когда вы вернули его мисс Браун?

Мадок неприятно усмехнулся.

– Разве она вам не рассказала? Удивительно! Я вернул ей его в четверг в полночь. Она, кажется, очень хотела получит ключ назад, поэтому я принес его ей.

– Благодарю вас, мистер Мадок. Не возражаете подписать ваше заявление?

– Почему я должен возражать? Мне скрывать нечего.

Последовала пауза. Фрэнк Эбботт закончил писать и прочитал текст. В отличие от большинства записанных полицией показаний, почти все слова принадлежали Мадоку. Выслушав текст с угрюмым видом, он схватил бумагу. взял ручку с письменного стола, окунул ее в чернильницу и нацарапал корявым почерком на листе: «Эван Мадок».