Текст книги "Альфа и Омега (ЛП)"

Автор книги: Патриция Бриггз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

– Привет, индеец Джо, – бросил парень в мешковатой одежде. – Ты новичок в городе? Рядом с тобой очаровательная леди. Если она любит темное мясо, то мы можем ей помочь. – Он постучал себя по груди.

В Чикаго были настоящие банды, выросшие в мире, где действует принцип «бей первым или умрешь». Но эти мальчики явно подражатели, вероятно, школа закрыта на каникулы, и им стало скучно. Поэтому они решили развлечь себя, пугая взрослых, которые не могли отличить любителей от настоящих бандитов. Хотя стая мальчишек могла быть опасной при неподходящих обстоятельствах.

Пожилая женщина, сидевшая рядом с ними, отпрянула, и запах ее страха смыл его терпение.

Чарльз поднялся на ноги и с улыбкой увидел, как их самодовольство испарилось.

– Она и правда очаровательная, – согласился он. – Но она принадлежит мне.

– Эй, чувак, – присоединился второй парень. – Без обид, чувак.

Чарльз улыбнулся шире и наблюдал, как они отодвинулись еще дальше.

– Сегодня хороший день. Думаю, что вам следует пересесть на пустые места подальше, где вы сможете смотреть в окно.

Парни проскользнули в переднюю часть вагона, и после того, как все заняли места, Чарльз сел обратно рядом с Анной

Он выглядел таким довольным, когда сел, что Анна с трудом подавила ухмылку, опасаясь, что один из мальчиков оглянется и подумает, что она смеется над одним из них.

– Это был яркий пример выброса тестостерона, – сухо заметила она. – Ты собираешься в следующий раз преследовать девочек-скаутов?

Глаза Чарльза весело блеснули.

– Теперь они знают, что им нужно выбирать добычу более осторожно.

Анна теперь редко ездила в Луп, все необходимое она могла найти ближе к дому. Он, очевидно, знал это место лучше, чем она, несмотря на то, что был проездом в городе. Он выбрал остановку и отвел ее в маленький греческий ресторан, который прятался в тени железнодорожных путей. Там Чарльза поприветствовали по имени и отвели в отдельный зал только с одним столиком.

Чарльз позволил Анне сделать заказ, а затем попросил себе то же самое, добавив несколько блюд на гарнир.

Пока ждали еду, он достал из кармана куртки маленькую, потрепанную на вид записную книжку в кожаном переплете с тремя кольцами. Он раздвинул кольца, вырвал пару страниц и вручил их ей вместе с ручкой.

– Я бы хотел, чтобы ты записала имена членов своей стаи. Будет полезно, если перечислишь их, начиная с наиболее доминирующих к покорным.

Она пыталась это сделать. Анна не знала фамилий всех оборотней, и, поскольку они были выше ее по званию, она не обращала особого внимания на ранг.

Нахмурившись, вернула ему бумагу и ручку.

– Я не помню точно всех, кроме четырех или пяти лучших волков. И могу ошибиться в ранге.

Чарльз разложил страницы блокнота на столе, а затем достал пару уже исписанных листов и сравнил два списка, сделав пометки. Анна подвинула свой стул вокруг стола, сев рядом с ним, чтобы видеть, что он делает.

Он взял свой список и положил его перед ней.

– Эти люди должны быть в твоей стае. Я пометил имена тех, кого нет в твоем списке.

Она просмотрела список, затем взяла ручку и отметила одно имя в его списке.

– Он все еще здесь. Я просто забыла о нем. И этот тоже.

Чарльз забрал список обратно.

– Все женщины пропали. И большинство пропавших волков были старыми. Не осталось ни одного волка старше Лео. Также нет нескольких волков помоложе. – Он ткнул пальцем в пару имен. – Они были молодыми. Пол Лебшак перевоплотился всего четыре года назад. Джордж ненамного старше.

– Ты знаешь всех оборотней?

Он улыбнулся.

– Я знаю альф. Мы проводим ежегодные собрания со всеми альфами. Также знаком с большинством вторых и третьих заместителей. На собраниях мы многое обсуждаем, и среди прочего обновляем список членов в стае. Предполагается, что альфы информируют маррока о смерти людей или смене волков. Если бы мой отец знал, что пропало так много волков, он бы провел расследование. Хотя Лео потерял треть членов стаи, но быстро их заменил. – Он взял список Анны и

обвел несколько имен, включая ее. – Это все новые. Из сказанного тобой, думаю, что их обратили насильно. Выживаемость среди случайных жертв нападений очень низкая. За последние несколько лет Лео убил много людей, чтобы сохранить численность своей стаи на прежнем уровне. Достаточно, чтобы это привлекло внимание властей. Скольких из этих людей превратили в волков после тебя?

– Никого. Единственным новым волком, которого я видела, был тот бедный мальчик. – Анна постучала ручкой по бумаге. – Если бы они не оставили тел и не развернули полную охоту, то могли бы легко скрыть исчезновение сотни человек в районе Чикаго за последние годы.

Чарльз откинулся на спинку стула и закрыл глаза, затем покачал головой.

– Я не очень хорошо запоминаю даты. Не знаком с большинством пропавших волков и не помню, когда в последний раз видел прошлого заместителя Лео. Хотя думаю, что прошло около десяти лет. Так что, что бы ни случилось, все произошло после этого.

– С кем случилось?

– С Лео, я думаю. С ним произошло нечто, что заставило его убить всех женщин в своей стае, кроме Изабель, и большинство старших волков, которые возразили бы, когда он начал нападать на невинных людей и перестал обучать новых волков правилам. Я могу понять, почему он убил старых, но зачем убивать женщин? И почему другой Чикагский альфа ничего не сказал моему отцу, когда это случилось?

– Он мог и не знать. Лео и Джейми держатся подальше друг от друга, а нашей стае вообще запрещено заходить на территорию Джейми. Луп – это нейтральная территория, но мы не можем отправиться дальше на север, пока не получим специального разрешения.

– Да? Это интересно. Ты слышала что-нибудь о том, почему они не ладят?

Анна пожала плечами. Ходило много слухов.

– Кто-то говорил, что Джейми не захотел спать с Изабель. Другие, наоборот, утверждали, что у них был роман, и он бросил ее, и она затаила обиду. Или что он не бросил ее, и Лео пришлось вмешаться. Другая версия заключается в том, что Джейми и Лео никогда не ладили. Я не знаю, что из этого правда.

Она посмотрела на страницы со списком новых волков в ее стае и внезапно рассмеялась.

– Что?

– Глупость. – Она покачала головой.

– Расскажи мне.

Ее щеки вспыхнули от смущения.

– Ну, хорошо. Ты искал что-то общее во всех новых волках. Я просто подумала, что если бы кто-то захотел составить список самых красивых мужчин в стае, они все попали бы в этот список.

Они оба удивились вспышке ревности, которую Чарльз не удосужился скрыть от нее.

Очень вовремя вошел официант, неся первое блюдо.

Анна начала придвигать свой стул на прежнее место, но официант поставил поднос и поправил ее стул, и продолжил расставлять блюда.

– Как у вас дела, сэр? – обратился он к Чарльзу. – Все еще не сдались и не переехали ближе к цивилизации?

– Цивилизацию сильно переоценивают, – заметил Чарльз, складывая страницы в свой блокнот. – Пока могу приходить сюда пару раз в год и есть здесь, я доволен.

Официант покачал головой с притворной грустью.

– Горы прекрасны, но не так прекрасны, как наш горизонт. На днях я приглашу вас прогуляться по городу, и вы больше никогда не захотите отсюда уезжать.

– Филипп! – в комнату вошла худая, как птичка, женщина. – Пока ты здесь болтаешь с мистером Корником, другие наши гости проголодались.

Официант ухмыльнулся и подмигнул Анне. Потом поцеловал женщину в щеку и выскользнул за дверь.

Женщина сдержала улыбку и покачала головой.

– Он вечно болтает. Ему нужна хорошая жена, чтобы держать его в узде. Я уже слишком стара для этого. – Она всплеснула руками и последовала за официантом.

В течение следующих двадцати минут их обслуживали официанты, которые походили друг на друга словно родственники. Они разносили еду на подносах и никогда ничего не говорили о том, как странно, что два человека так много едят.

Чарльз наполнил свою тарелку, посмотрел на тарелку Анны и произнес:

– Тебе следовало сказать мне, что ты не любишь баранину.

Она поглядела в свою тарелку.

– Люблю.

Он нахмурился, взял сервировочную ложку и добавил еще мяса ей на тарелку.

– Тебе следует есть больше. Намного больше. Перевоплощение требует много энергии. Как оборотень, ты должна есть больше, чтобы поддерживать здоровый вес.

После этого, по обоюдному согласию, Анна и Чарльз говорили мало, только на общие темы о Чикаго и городской жизни. Анна взяла немного риса, и Чарльз не сводил с нее взгляда, пока она не взяла вторую ложку. Он немного рассказал ей о Монтане. Он был очень интересным собеседником, и самый простой способ быстро прекратить разговор – это спросить его о чем-нибудь личном. Дело не в том, что Чарльз не хотел говорить о себе, подумала она, а в том, что он не находил свою жизнь очень интересной.

Дверь распахнулась в последний раз, и вошла девочка лет четырнадцати с десертом.

– Разве ты не должна быть в школе? – спросил ее Чарльз.

Она закатила глаза.

– Сейчас каникулы. У всех остальных бывает свободное время. Но у меня? Я работаю в ресторане. Это отстой.

– Понятно, – сказал он. – Возможно, тебе следует позвонить в службу защиты детей и сказать им, что с тобой жестоко обращаются?

Она ухмыльнулась ему.

– Это очень разозлило бы папу. Меня так и подмывает сделать это, просто чтобы увидеть его лицо. Если бы сказала ему, что это было твое предложение, как думаешь, он разозлился бы на тебя, а не на меня? – Она сморщила нос. – Скорее всего, нет.

– Скажи своей маме, что еда была превосходной.

Она прижала пустой поднос к бедру и попятилась к двери.

– Я скажу ей, но она уже просила меня передать тебе, что это не так. Баранина была немного жилистой, но она ничего не могла с ней поделать.

– Я так понимаю, ты часто сюда приходишь, – пробормотала Анна, без энтузиазма ковыряя вилкой огромный кусок пахлавы. Не то чтобы она имела что-то против пахлавы, но уже съела недельный запас еды.

– Очень часто, – признался он. Анна заметила, что у него не было проблем с тем, чтобы съесть десерт. – У нас здесь есть кое-какие деловые интересы, поэтому мне приходится приезжать три или четыре раза в год. Владелица ресторана – волк, один из оборотней Джейми. Иногда мне удобно обсуждать здесь дела.

– Я думала, ты киллер своего отца, – сказала она с интересом. – Тебе приходится выслеживать людей в Чикаго три или четыре раза в год?

Чарльз хрипло рассмеялся, как будто делал это не очень часто. Хотя должен чаще улыбаться, ему это очень шло. Ей так понравился его смех, что она съела кусочек пахлавы, с которым играла, а затем ей пришлось думать, как его проглотить, когда желудок сообщил ей, что в нем больше нет места.

– Нет, у меня есть и другие обязанности. Я забочусь о деловых интересах стаи моего отца. Я очень хорош в обеих своих работах, – сообщил он без всякого намека на скромность.

– Держу пари, что так и есть. – Чарльз был человеком, который очень хорош во всех начинаниях. – Я бы позволила тебе позаботиться о моих сбережениях. Думаю, прямо сейчас у меня есть двадцать два доллара девяносто семь центов.

Он нахмурился, все его веселье исчезло.

– Это была шутка, – объяснила она.

Но он проигнорировал ее.

– Большинство альф заставляют своих членов отдавать десять процентов своего заработка на благо стаи, особенно когда стая новая. Эти деньги используются, например, для обеспечения безопасного жилья. Однако, как только стая прочно обосновывается, потребность в деньгах уменьшается. Стая моего отца сформировалась очень давно, нам не нужна десятина, потому что мы владеем землей, на которой живем, и у нас достаточно инвестиций на будущее. Лео здесь уже тридцать лет. Прошло достаточно времени, чтобы прочно обосноваться. Я никогда не слышал о стае, требующей сорок процентов от своих членов, что наводит меня на мысль, что у стаи Лео финансовые проблемы. Он продал того молодого человека, о котором ты говорила моему отцу, и еще нескольких. Чтобы кто-то мог использовать их для разработки препаратов, которые действуют на нас так же, как воздействуют на людей. Ему пришлось убить несколько человек, чтобы заполучить единственного выжившего оборотня.

Она подумала о последствиях.

– Кому нужны были препараты?

– Я узнаю это, когда Лео скажет мне, кому продал мальчика.

– Так почему же он не продал меня? – Она была не так уж важна для стаи.

Чарльз откинулся на спинку стула.

– Если альфа продаст кого-то из своей стаи, волки поднимут восстание. Кроме того, Лео приложил немало усилий, чтобы заполучить тебя. С тех пор как ты стала членом стаи, ни один член стаи не был убит или пропал без вести.

Это был не вопрос, но она все равно ответила на него:

– Нет.

– Я думаю, что возможно, ты и есть ключ к тайне Лео.

Анна не смогла сдержать насмешливое фырканье.

– Я? Лео нужен был новый коврик для ног?

Чарльз внезапно наклонился вперед, опрокинув свой стул, и сдернул Анну с ее собственного. Она думала, что привыкла к скорости и силе волков, но у нее все равно перехватило дыхание.

Пока она стояла неподвижно, он ходил вокруг нее, пока не оказался спереди и не поцеловал ее долгим, страстным и глубоким поцелуем, от которого у нее перехватило дыхание, но уже не от страха.

– Лео нашел тебя и решил, что ты ему нужна, – сказал он. – Он послал Джастина за тобой, потому что любой из его других волков знал бы, кто ты. Они бы знали об этом еще до твоего обращения. Итак, он послал сумасшедшего волка, потому что любой другой не смог бы напасть на тебя.

Она в шоке отшатнулась от него. Чарльз говорил, что она особенная, но Анна знала, что он лжет. Она далеко не приз. Она никто. Три года была пустым местом. Сегодня Чарльз заставил ее почувствовать себя особенной, но это не так.

Он крепко взял ее за плечи, и она не могла вырваться.

– Позволь мне рассказать тебе кое-что об омега-волках, Анна. Посмотри на меня.

Она сморгнула слезы и, не в силах сопротивляться его команде, подняла глаза.

– Ты уникальная, – произнес он и слегка встряхнул ее. – Я постоянно работаю с цифрами и процентами, Анна. Возможно, я не в состоянии точно оценить шансы, но скажу тебе, что шансы на то, что Джастин выбрал тебя для обращения по чистой случайности, бесконечно малы. Ни один оборотень, действующий исключительно на инстинктах, не стал бы нападать на омегу. Мне показалось, что Джастин не контролирует себя.

– Почему бы и нет? Почему волк не напал бы на меня? И что такое омега?

Очевидно, это был правильный вопрос, потому что Чарльз замер, его прежнее возбуждение исчезло.

– Ты омега, Анна. Держу пари, что когда ты входишь в комнату, люди тянутся к тебе. Бьюсь об заклад, совершенно незнакомые люди рассказывают тебе то, чего не сказали бы даже собственным матерям.

Она недоверчиво уставилась на него.

– Ты видел Джастина этим утром. Тебе он показался спокойным?

– Я видел Джастина, – медленно согласился он. – И думаю, что в любой другой стае его убили бы вскоре после перевоплощения, потому что он недостаточно хорошо контролирует волка. Не знаю, почему этого до сих пор не случилось. Но думаю, что ты помогаешь ему контролировать своего волка, и он ненавидит тебя за это.

Ты не занимаешь низшее место в своей стае. – Его руки скользнули вниз по ее плечам, и он взял ее за руки. Странно, это было более интимно, чем его поцелуй. – Омега-волк похож на индейских шаманов, вне обычного ранжирования стаи. Они вынудили тебя опускать глаза? Для покорных волков такие вещи являются инстинктивными. Тебя им пришлось заставить.

Ты приносишь мир всем, кто тебя окружает, Анна, – сказал он, не сводя с нее глаз. – Оборотень, особенно доминирующий волк, всегда на грани жестокости. После того, как меня на несколько часов заперли в самолете, где было слишком много людей, я приехал в аэропорт, желая крови, как наркоман жаждет очередной дозы. Но когда ты подошла ко мне, гнев и голод прошли. – Чарльз сжал ее руки. – Ты – подарок для стаи, Анна.

Омега-волк в стае означает, что больше волков выживет при обращении, потому что с тобой им легче контролировать волка, а также что стая потеряет меньше мужчин в глупых схватках за доминирование, потому что омега приносит спокойствие всем окружающим.

В его словах кое-что не сходилось.

– Но как насчет того, что случилось раньше, когда ты почти обратился, потому что разозлился?

Выражение его лица изменилось, появилась какая-то очень сильная эмоция, которую Анна не могла определить.

Он с трудом заговорил, как будто у него сдавило горло.

– Большинство оборотней находят любимого человека, на котором женятся и с которым проводят долгое время, прежде чем волк принимает его как свою пару. – Он посмотрел на Анну, а потом отвернулся и отошел на несколько шагов.

Без тепла его тела ей стало холодно и одиноко. Страшно.

– Иногда такого не происходит, – сказал он, глядя в стену. – Пока оставь это в покое, Анна. Ты и без этого достаточно натерпелась.

– Я так устала быть невежественной, – бросила она, внезапно сильно разозлившись. – Ты изменил все правила в отношении меня, так что, черт возьми, можешь рассказать мне, каковы новые правила. – Гнев прошел так же внезапно, как и возник, и она задрожала, готовая расплакаться.

Он повернулся, и его глаза сияли золотом, отражая тусклый свет комнаты.

– Хорошо. Тебе следовало оставить все, как есть, но ты хочешь правды. – Его голос гремел, как гром, хотя и был не очень громким. – Мой волк считает тебя своей парой. Если бы я встретил тебя раньше, то бы никогда не допустил такого издевательства, от которого ты страдала после своего изменения. Но сейчас ты моя, и мысль о том, что тебе больно, что я ничего не могу с этим поделать, вызывает гнев, который даже омега-волку нелегко унять.

«Вот это да», – ошеломленно подумала Анна. Знала, что он заинтересован в ней, но предполагала, что это мимолетное увлечение. Она знакома только с одним волком у которого была пара, и это Лео. Есть ли для такого какие-то правила? Что значило, его волк решил, что она его пара? Был ли у нее выбор в этом вопросе? Это он возбудил ее, не прилагая усилий, как будто она знала его вечно и хотела просыпаться рядом с ним всю оставшуюся жизнь, хотя на самом деле они знакомы всего несколько часов?

– Если бы ты позволила мне, – сказал он, – я бы нежно ухаживал за тобой и завоевал твое сердце. – Он закрыл глаза. – Я не хотел тебя пугать.

Анне следовало бы испугаться. Вместо этого внезапно она почувствовала себя очень, очень спокойной, как в середине урагана.

– Я не люблю секс, – заявила она, потому что считала, что он должен это знать при данных обстоятельствах.

Он закашлялся и открыл глаза, золото сменилось человеческим цветом.

– Даже до перевоплощения я не особенно его любила, – прямо сказала она. – А после того, как со мной целый год обращались как со шлюхой, пока Изабель не положила этому конец, секс мне нравится еще меньше.

Он сжал губы, но промолчал, поэтому она продолжила:

– И я не позволю себя принуждать. Больше никогда. – Анна закатала рукава рубашки, чтобы показать ему длинные шрамы от запястья до локтя. Она сделала порезы серебряным ножом, и если бы Изабель не нашла ее, то убила бы себя. – Вот почему Изабель заставила Лео перестать отдавать меня любому мужчине, которого он хотел отблагодарить. Она нашла меня и сохранила мне жизнь. После этого я купила пистолет и серебряные пули.

Чарльз тихо зарычал, но явно злился не на нее.

– Я не угрожаю совершить самоубийство. Но тебе нужно знать это обо мне, потому что если ты хочешь быть моей парой, я не буду, как Лео, закрывать глаза на твои измены. И я не позволю себя насиловать. С меня хватит. Если это делает меня собакой на сене, так тому и быть. Но если я твоя, то ты, черт побери, будешь только моим.

– Собака на сене? – спросил он со смешком. Потом снова закрыл глаза и сказал спокойным тоном: – Я очень удивлюсь, если Лео выживет сегодня. Если я переживу жизнь с тобой, то буду удивлен не меньше. – Он посмотрел на нее. – А меня уже мало что удивляет.

Он прошел по комнате, поднял свой стул и поставил его на прежнее место. Потом остановился прямо перед Анной и, нежно коснувшись ее подбородка, рассмеялся. Все еще улыбаясь, он заправил прядь ее волос за ухо.

– Обещаю, что тебе понравится секс со мной, – пробормотал он.

Каким-то образом ей удалось не сгорбиться. Она еще не готова пасть к его ногам.

– Изабель сказала, что ты хороший любовник.

Он снова рассмеялся.

– Тебе незачем ревновать. Секс с Изабель значил для меня не больше, чем хорошая царапина на животе. И думаю, что для нее он значил еще меньше. Никто из нас не хотел бы это повторить. – За дверью раздался шепот, и он взял ее за руку. – Нам пора уходить.

Он вежливо похвалил еду, когда вручал кредитную карточку молодому мужчине, который назвал его «сэр» и от которого пахло оборотнем. Анна предположила, что это владелец ресторана.

– Итак, куда бы ты хотел пойти дальше? – спросила она, ступая на оживленный тротуар.

Он натянул куртку и увернулся от женщины на высоких каблуках, которая несла кожаный портфель.

– Куда-нибудь, где поменьше народу.

– Мы могли бы сходить в зоопарк, – предложила она. – В это время года там мало людей, даже когда дети не ходят в школу на День благодарения.

Он повернул голову и открыл рот, чтобы что-то сказать, когда что-то в окне привлекло его внимание. Чарльз схватил Анну и швырнул на землю, упав на нее сверху. Раздался громкий хлопок, как от выхлопа машины. Чарльз дернулся, а затем неподвижно лег на нее.

Глава 3

В него и раньше стреляли, и хотя это случилось давно, но обжигающую боль от серебряной пули нельзя забыть. Чарльз был недостаточно быстр, а из-за толпы людей не мог догнать машину, которая уехала сразу после выстрела. Он даже толком не разглядел стрелка.

– Чарльз? – послышался голос Анны под ним, ее глаза потемнели от шока, и она похлопала его по плечам. – В нас кто-то стрелял? С тобой все в порядке?

– Да, – отозвался он, хотя не мог по-настоящему оценить ущерб, пока не пошевелится, чего ему не очень хотелось делать.

– Оставайся на месте, пока я не смогу взглянуть на рану, – произнес твердый голос. – Я врач скорой помощи.

Команда в голосе мужчины заставила Чарльза пошевелиться. Он подчинялся приказам только своего отца. Чарльз оттолкнулся от Анны и встал на ноги, затем схватил ее за руку и поднял с земли.

– Черт возьми, чувак, у тебя идет кровь. Не будь идиотом, – рявкнул незнакомец. – Сядь.

То, что в него выстрелили, разозлило волка, и Чарльз повернулся, чтобы зарычать на врача скорой помощи, компетентного на вид мужчину средних лет с песочного цвета волосами и седеющими рыжими усами.

Но Анна сжала его руку и сказала врачу:

– Спасибо, – потом повернулась к Чарльзу: – Дай ему взглянуть на рану.

Когда незнакомец начал осматривать рану, из горла Чарльза вырвалось низкое рычание, он никогда не показывал слабости возможному врагу. Он чувствовал себя слишком беззащитным на тротуаре, слишком много людей пялилось на него. Вокруг собралась целая толпа.

– Не обращай на него внимания, – сказала Анна врачу скорой помощи. – Он становится раздражительным, когда ему больно.

Джордж, оборотень и владелец ресторана, принес стул, чтобы Чарльз сел. Кто-то вызвал полицию, приехали две машины с мигалками и сиренами, от которых у Чарльза болели уши, за ними появилась скорая помощь.

Ему сообщили, что пуля задела кожу и тонкий слой мышц на лопатках, не причинив большого вреда. Полиция поинтересовалась, были ли у него враги? Именно Анна заявила, что он только что прилетел из Монтаны, и скорее всего, это просто случайная стрельба местной банды, хотя и необычный район для таких преступлений.

Если бы у полицейского имелся нюх оборотня, он бы никогда не поверил в эту ложь. Однако он все же был опытным полицейским, и ее ответ немного встревожил его. Но когда Чарльз показал ему свои водительские права из Монтаны, то расслабился.

Благодаря присутствию Анны, Чарльз смог вытерпеть обработку раны, перевязку и допрос, но ничто не могло заставить его сесть в машину скорой помощи и поехать больницу. Но раны от серебряных пуль заживали медленно, как раны у обычного человека. Он чувствовал боль от серебра, когда оно просачивалось в его мышцы.

Пока Чарльз терпел на себе руки незнакомцев и старался не взорваться, пытался вспомнить образ стрелявшего. Он посмотрел в окно ресторана и увидел отражение пистолета, затем стрелка, лицо которого было прикрыто шарфом и темными очками. Этого недостаточно, чтобы опознать стрелявшего, но он мог бы поклясться, что мужчина смотрел не на него, когда нажимал на курок, а на Анну.

В этом не было особого смысла. Зачем кому-то убивать Анну?

Они не пошли в зоопарк.

Пока Чарльз приводил себя в порядок в туалете ресторана, Джордж раздобыл ему куртку, чтобы прикрыть бинты и чтобы ему не приходилось афишировать слабость всем окружающим. На этот раз Анна не возражала, когда он попросил ее вызвать такси.

На обратном пути в квартиру Анны у Чарльза зазвонил телефон, но он выключил его, даже не взглянув на имя звонившего. Возможно, это его отец, который обладал сверхъестественной способностью чувствовать, когда Чарльзу плохо. Но у него не было желания разговаривать с марроком, пока водитель такси мог слышать каждое слово. Или это мог звонить Джейми. Джордж позвонил бы своему альфе, как только Чарльза подстрелили. В любом случае, им придется подождать, пока Чарльз не окажется в более уединенном месте.

Он заставил Анну подождать в такси, когда они подъехали к ее дому, чтобы мог хорошенько осмотреться. Ранее никто не следил за ними, но, скорее всего, именно волки Лео напали на него, и все они в курсе, где живет Анна. Чарльз не узнал стрелявшего, но ведь он не знаком с каждым оборотнем в Чикаго.

Анна была терпелива с ним. Она не спорила насчет ожидания, но таксист посмотрел на него как на сумасшедшего.

Ее терпение помогло ему контролировать себя, хотя он с трудом сдерживался. Чарльз задумался, как бы он вел себя, если бы Анна не была омегой. Ее способность успокаивать почти смогла подавить ярость, вызванную покушением на ее жизнь. Болезненный ожог на лопатках, который стал сильнее, как всегда бывало с ранами от серебра, не улучшил его настроение, равно как и мысль о том, что это ослабит его в драке.

Кто-то пытался убить Анну. Это не имело смысла, но во время обратной поездки в Оук-парк он смирился с тем, что это произошло.

Убедившись, что непосредственной угрозы в многоквартирном доме или вокруг него нет, он помог Анне выйти из такси, а затем заплатил за проезд, все время оглядываясь в поисках врагов. Но рядом никого не было.

В холле стоял мужчина, забиравший свою почту, он улыбнулся и поприветствовал Анну. Они обменялись парой фраз, но, хорошенько вглядевшись в лицо Чарльза, она быстро начала подниматься по лестнице.

Чарльз не смог разобрать ни слова из того, что она сказала, что очень плохой знак. Он мрачно последовал за ней вверх по лестнице, рана на плече пульсировала в такт биению сердца. Он размял пальцы, когда она открывала дверь. Его суставы болели от желания измениться, но он с трудом сдержался. Если сейчас контролировал себя, то в волчьей форме мог быть опасен, потому что на поверхность выйдет волк.

Он сел на матрас и смотрел, как Анна открыла холодильник. Она порылась в морозилке и достала большую банку. Потом открыла ее и вывалила непривлекательное содержимое в кастрюлю, которую поставила на плиту.

Затем опустилась на колени на пол перед Чарльзом. Анна коснулась его лица и очень четко произнесла:

– Изменяйся, – она говорила что-то еще, но он не смог разобрать.

Чарльз закрыл глаза.

Имелась какая-то причина, по которой ему не следовало изменяться, но он забыл об этом, пока наблюдал за ее действиями на кухне.

– У тебя есть пять часов до встречи, – медленно произнесла она, и он смог ее расслышать, когда закрыл глаза. – Если ты превратишься в волка, это поможет тебе исцелиться быстрее.

– Я не смогу его контролировать, – сказал он. Вот в чем была причина. – Рана не очень серьезная, но это серебро. Если изменюсь, ты будешь в опасности. Я не могу.

После минутной паузы она продолжила:

– Если я твоя пара, то твой волк не причинит мне вреда, независимо от того, насколько ты зол, верно? – В ее голосе звучало больше надежды, чем уверенности, и он не мог мыслить достаточно ясно, чтобы понять, права ли она.

Доминанты плохо реагировали на приказы низших волков, поэтому Анна позволила Чарльзу самостоятельно принять решение, пока сама помешивала рагу из тушеной говядины, чтобы оно не подгорело. Хотя даже если оно подгорит, вкус не станет еще хуже. Она купила говядину на распродаже около полугода назад и никогда не была настолько голодна, чтобы заставить себя ее съесть. Но в ней был белок, в котором Чарльз нуждался после ранения, и это единственное мясо в доме.

Рана выглядела плохо, но не казалась смертельной, и врачи скорой помощи не проявили беспокойства.

Анна достала серебряный шарик из кармана джинсов и почувствовала, как он обжигает ее кожу. Пока врачи скорой помощи занимались раной, Чарльз поймал ее взгляд, а затем посмотрел на окровавленную пулю на тротуаре.

По его молчаливому указанию она положила пулю в карман. Теперь кинула ее на стол. Серебро было плохим знаком. Оно означало, что это не случайная стрельба. Анна не видела, кто стрелял, но могла только предположить, что это один из волков ее стаи, вероятно, Джастин.

Раны от серебра не заживут ни за минуты, ни за часы, и Чарльзу придется идти раненым в дом Лео.

Когти клацнули по деревянному полу, и рыжеватый волк подошел к Анне и рухнул на пол, положив голову ей на ногу. На его теле тут и там были обрывки повязки. Взглянув на матрас, Анна поняла, что он не потрудился раздеться, а бинты не пережили изменения. Порез на его лопатках был глубоким и сочился кровью.

Однако он казался больше усталым, чем диким и голодным, поэтому она предположила, что его опасения по поводу взрывного характера не подтвердились. По ее опыту, взбесившийся оборотень рычал бы и расхаживал взад-вперед, а не спокойно лежал у ее ног. Она перелила рагу в тарелку и поставила перед ним.

Чарльз съел кусочек и замер.

– Знаю, – проговорила Анна извиняющимся тоном, – это не очень вкусно. Могу спуститься вниз и посмотреть, нет ли у Кары каких-нибудь стейков или жаркого.

Чарльз продолжил есть. Чтобы залечить раны, ему нужно съесть побольше мяса. Кары не было дома, но у Анны есть ключ от ее квартиры. Соседка не станет возражать, если она позаимствует у нее жаркое, при условии, что купит новое.

Чарльз сосредоточился на еде, поэтому она направилась к двери. Но не успела Анна пройти и половины пути, как он оставил рагу и последовал за ней по пятам. Ему было больно двигаться, хотя Анна не понимала, откуда ей это известно, поскольку он не хромал и не очень медленно шел.