Текст книги "Дело о пропавшей статуэтке"

Автор книги: Ота Тадаси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Глава 4. Загадочное происшествие

– Её украли! Этот вор Скалл! Это невозможно! – Иманага-сан опустился на затопленный пол и схватился за голову.

Я же был просто поражён. Моя голова совсем не соображала, и не только потому, что в комнате было жарко, как в сауне. Все мысли в голове перемешались.

– Но как он её выкрал? Дверь в галерею была закрыта на замок, других выходов здесь нет… – Мама тоже пребывала в замешательстве.

– Иманага-сан, а что насчёт камеры наблюдения? Она не засняла, как кто-нибудь проник внутрь? – спросила мама, и Иманага-сан достал свой телефон. Я тоже подошёл к ним и стал смотреть запись.

После того как мы вышли из галереи, в коридоре никого не было. Через какое-то время в углу экрана появилась собака. Конечно же, это был Коскэ. Обнюхивая всё вокруг, он ходил туда-сюда по коридору.

– Удивительно, он и правда как будто сторожил коридор, – сказал я. Кроме Коскэ, на записи никто не появился – ни человек, ни животное. Затем, незадолго до девяти, на записи появились мы, и в девять Иманага-сан открыл дверь ключом.

– Как странно… Как же он смог украсть статуэтку? – Мама потёрла шею.

– Это же Скалл. Этот Призрачный вор обладает загадочной силой, которая помогает в кражах. Да что же это такое…

Казалось, что Иманага-сан сейчас расплачется.

– А я ведь даже подготовился, обратился к детективам… Сакураяма-сан, что вы собираетесь делать? Почему вы не защитили мою драгоценную статуэтку?

– Но ведь… – Мама тоже сильно расстроилась.

Дело плохо. Такими темпами он наверняка скинет на маму всю ответственность. Нужно что-то предпринять. Но что же?..

Пока я думал, что-то уткнулось мне в ногу. Я взглянул вниз и увидел у своих ног Коскэ, который смотрел на меня. Видимо, он хотел, чтобы я взял его на руки.

– Ты тоже весь промок. – Я нагнулся, чтобы поднять пса, но он старательно привлекал моё внимание к мраморному столу, на котором раньше стояла статуэтка богини. Я подошёл проверить, в чём же дело, и тогда Коскэ указал носом на стеклянный короб. Я начал догадываться, чего он от меня хочет, и тут же поставил Коскэ на пол и опустил перед ним стеклянный короб. Но Коскэ проигнорировал его и стал передними лапами царапать ножки стола.

– Коскэ, нельзя!

Когда я собирался взять его на руки, то снова услышал знакомый голос:

«Посмотри внимательно».

– Посмотреть внимательно куда? Что это значит? – Я удивился сам себе, но ответил голосу. Может быть, в столе или подиуме есть какое-то устройство?

Я осмотрел всё вокруг стеклянного короба. Но ни промокший стол, ни промокшая подставка не показались мне необычными.

– Кайто, лучше не трогай! – крикнула мне мама. – Как бы там ни было, нужно осмотреться снаружи. Может быть, вор нашёл способ проникнуть в галерею оттуда.

Мы с мамой и Коскэ вышли на улицу и старательно осмотрели территорию вокруг галереи. Но в конце концов мы так ничего и не поняли, и нас только облаяли доберманы.

– В чём же дело? Совсем ничего не понимаю. – Мама потёрла шею. – Кайто, как думаешь, как же всё-таки похитили статуэтку?

У меня не было ответа на этот вопрос. Я поднял голову и взглянул наверх. На ночном небе сверкали звёзды.

«Ну и встряли мы в передрягу», – подумал я. Если так пойдёт дальше, то репутация мамы как детектива пострадает. К тому же нас могут обвинить в краже статуэтки. Я очень хотел помочь маме, но совсем не знал как.

Задумавшись, я смотрел в небо. Мне казалось, что тёмная, как смоль, высь поглотила меня и подала мне руку помощи.

«Подумай».

И снова этот голос. Откуда же он доносится? Я огляделся вокруг. И встретился взглядом с Коскэ, которого держал на руках.

«Хорошенько подумай».

Ха? Неужели это Коскэ со мной разговаривает?

Нет-нет-нет – такого просто не может быть. Я просто перенапряг голову, и мой мозг устал.

Да и как мне поможет фраза «хорошенько подумай», если я и так уже голову сломал?

Комната со статуэткой была закрыта на ключ. Может быть, дело в пожарной сигнализации? Совпадение ли, что она сработала именно в тот день, когда Призрачный вор Скалл обещал украсть статуэтку?

Сколько бы я ни думал, в голову ничего не приходило.

«Есть зацепки».

Я снова услышал голос. О каких зацепках он говорит? Меня смущали только сигнализация и тот факт, что в комнате было жарко, как в сауне. Настолько, что было сложно думать…

Жарко?..

И тогда я вдруг понял. А что, если…

Я бросился в дом и снова зашёл в галерею. Иманага-сан всё ещё находился в комнате, где раньше была статуэтка.

– Что случилось? – Мама догнала меня. Я внимательно осмотрел потолок и стены.

– Если закрыть эту комнату, то она будет герметична, так?

– Да, – ответил Иманага-сан. – Сюда ни одна муха не пролетит. Только Призрачный вор Скалл смог бы выкрасть отсюда статуэтку. Ох, что же теперь делать? Моя статуэтка пропала, что же мне теперь…

Иманага-сан обхватил голову руками.

– Иманага-сан, мне очень жаль. – Мама склонила перед ним голову. – Несмотря на мою охрану, у вас всё равно украли драгоценную статуэтку. Я даже не знаю, как загладить перед вами вину.

Казалось, что мама вот-вот расплачется. Я больше не мог этого выносить.

– Мама, не надо извиняться. Я уже во всём разобрался.

– Разобрался в чём? – спросила мама.

– В том, как из хранилища исчезла статуэтка богини.

Глава 5. И хотя дело растаяло…

– В комнате очень жарко, не правда ли? Мне кажется, температура здесь выше тридцати градусов.

– Да, здесь и правда очень жарко. Но при чём тут это?

– При том, что именно это – причина исчезновения статуэтки.

– О чём ты?

– Статуэтка пропала, потому что здесь очень жарко.

– Я тебя не понимаю, – сказала мама. – Объясни как следует.

– Если быть точным, то статуэтка не пропала, а растаяла.

– Растаяла? С чего… Почему статуэтка из хрусталя должна вдруг растаять?

– Потому что статуэтка не из хрусталя, а изо льда!

– Льда? Что за чушь ты несёшь! – разозлился Иманага-сан.

– Каким это образом настоящую статуэтку выкрали из этой защищённой комнаты и заменили на фигуру изо льда?

– В этом не было необходимости: ведь та статуэтка, которую нам показали, уже была выполнена изо льда, – сказал я, и Иманага-сан совсем рассвирепел.

– Да… Да что ты несёшь! Такого не может…

– Мам, ведь когда мы пришли сюда в первый раз, здесь было очень холодно, так?

Мама на мои слова задумчиво склонила голову.

– Да, если подумать, тут действительно было очень холодно.

– Поэтому ледяная фигура и оставалась целой. Но потом температура поднялась, и лёд растаял.

– Хватит болтать что вздумается! У тебя есть доказательства? – воскликнул Иманага-сан.

– И доказательства есть, – ответил я. – Но сначала давайте поговорим о пожарной сигнализации. Иманага-сан, вы сказали, что дело в поломке, но разве бывают такие совпадения, что она сломалась в тот же день, о котором говорил Призрачный вор Скалл? Это определённо неспроста. Я понял это, когда исчезла статуэтка. Если статуэтка изо льда растает, то после неё точно останется вода. На полу будет лужа. И это может выдать тот факт, что статуэтка пропала, потому что растаяла. Думаю, что Иманага-сан голову сломал, чтобы придумать, как с этим справиться. И пришёл к такому решению – затопить всю комнату.

– И поэтому использовал пожарную сигнализацию? – Лицо мамы прояснилось.

– Именно так. Чуть ранее Иманага-сан сказал Ваду-сану перекрыть воду пожарной сигнализации. Но если можно вручную остановить подачу воды, то можно и запустить её. Думаю, что он заранее сказал Ваду-сану включить пожарную сигнализацию.

– Да ты всё это просто придумал! – снова разозлился Иманага-сан. – Ну и ну.

– Всё ещё не признаётесь? Несмотря на такие убедительные доказательства?

– Что ты заладил: доказательства то, доказательства это… Покажи мне их!

– Так я же говорю – вот они. – Я указал пальцем на подиум, где стояла статуэтка.

– Мам, хорошенько осмотри подиум. Не замечаешь ничего необычного?

– Необычного?.. – Мама внимательно осмотрела подиум. – Нет, в нём нет ничего странного. Только то, что он мокрый.

– Вот именно. Он весь в воде, – сказал я. – А ведь он был накрыт стеклянным коробом. Поэтому даже когда полилась вода, он должен был остаться сухим. Но всё равно промок. Как же так вышло?

– …А, так это потому, что растаял лёд?

– Именно. Из-за того, что статуэтка растаяла внутри, и сам подиум промок. Пожарная сигнализация здесь ни при чём.

– Но ведь тогда… Выходит, вы с самого начала нас обманывали?

Мама со злостью во взгляде повернулась к Иманаге-сану. Он весь побледнел.

– Иманага-сан, что всё это значит?

– Дело в том…

Оказавшись в тупике, он начал мямлить.

– Иманага-сан, – заговорил я, – вы признаётесь, что с самого начала поместили сюда фигуру изо льда? После того как она растает, вы собирались сказать, что её украли, и обмануть меня и маму?

– Я… простите. Я виноват.

Иманага-сан снова опустился на пол.

– Зачем вы это сделали? – спросила мама.

– Дело в том, что я потерял много денег из-за ошибки на бирже. Мне любой ценой нужно было достать деньги, чтобы вернуть долг. Но я не хотел расставаться с моими драгоценными произведениями искусства. Поэтому я решил подстроить кражу статуэтки, чтобы получить за неё страховку.

После этого Иманага-сан объяснил нам с мамой, что при похищении его драгоценностей страховая компания возвращает ему деньги за те вещи, которые он застраховал.

– Но это не я виноват, а Вада – это была его идея. Это он подсказал, что можно скинуть вину на нашумевшего Призрачного вора, а самим получить деньги со страховки. Чтобы доказать, что статуэтку действительно украли, мы решили обратиться за помощью к ненадёжному агентству.

– Ненадёжному агентству?! Как вы смеете! – разозлилась мама.

Да, это и правда неприятные слова. Но теперь я понял, почему Иманага-сан решил обратиться именно к маме. Мы должны были стать свидетелями кражи.

– Так где же настоящая статуэтка? – спросил я.

– Она находится в другой галерее.

После этого Иманага-сан отвёл нас в ещё одну галерею.

– А!

Когда мы зашли внутрь, Иманага-сан удивлённо вскрикнул:

– Её нет! Моей статуэтки нет!

– И снова вы врёте! – воскликнула мама. Но Иманага-сан схватился за шею.

– Я не вру! Она и правда стояла здесь, а теперь пропала!

Иманага-сан показал пальцем на стеклянную витрину. Она была пуста. На месте статуэтки лежала какая-то записка.

«Статуэтку забрал я. Жаль оставлять её подлецам. Прощайте.

Призрачный вор Скалл».

– Призрачный вор… и вправду пришёл.

Я поверить не мог, что это правда.

– Неужели… Это… – Иманага-сан растерялся, но быстро пришёл в себя. – Чёрт, да где же Вада? Куда он запропастился? Нужно скорее звонить в полицию!

И правда, я нигде его не видел. Иманага-сан обыскал весь дом, мы с мамой разделились и помогли ему. Однако Вады-сана нигде не было.

– Что всё это значит? Чтобы Вада куда-то пропал… – Иманага-сан был готов вот-вот расплакаться.

Мама вдруг вскрикнула. Я посмотрел, в чём дело, и увидел, как объявился пропавший чуть раньше Коскэ, держащий в пасти что-то похожее на волосы. Я забрал их у него из пасти и стал осматривать.

– Хм? Да это парик!

– Парик? Я испугалась: подумала, что он несёт чью-то голову! – Мама схватилась за сердце.

Мне показалось, что я уже где-то видел такую причёску.

– Вот оно что… Этот парик – один в один как волосы Вады-сана.

Это был парик с больше чем наполовину седыми волосами. Я был уверен в этом. Я внимательно изучил парик и нашёл внутри что-то похожее на визитку.

– Это же…

Внимательно смотря в карточку, я спросил у Иманаги-сана:

– Что за человек этот Вада-сан?

– Совершенно обычный. Я недавно его нанял. Он способный и хорошо работает, поэтому неплохо меня выручал…

Мне стало ясно, как всё было.

– Теперь я знаю, кто такой Вада-сан на самом деле.

Я показал визитку Иманаге-сану и маме. На ней был нарисован череп.

– Череп на английском – это Скалл[4]4
  Череп по-английски – skull [skʌl].


[Закрыть]. То есть Вада-сан – это прикрытие Призрачного вора.

– Быть не может! Неужели… – Иманага-сан схватился за голову.

Часть 2. Папин шифр

Глава 1. Воспоминание о дождливом дне

Три года назад в дождливый день я говорил с отцом в последний раз. С тех пор всякий дождь напоминает мне об этом разговоре.

Я сидел и наблюдал, как капли стекают по окну больничной палаты. Смотрел не потому, что хотелось. А потому, что так было легче отвести взгляд от отца, лежащего в кровати.

Пока папа был здоров, его лицо было круглым. Ещё у него торчал живот, и мама говорила, что ему стоит сесть на диету. Но папа в кровати был таким худым, что на лице можно было увидеть очертание его костей. Наверняка и живота у него уже не было. Мне было тяжело смотреть на такого папу, поэтому я смотрел в окно.

Мама отошла в магазин, поэтому в палате остались только мы с отцом. Нужно было о чём-то говорить, но я не знал, о чём.

– Клара… – Со стороны отца раздался обессиленный голос. – Клара как, в порядке?

– Угу, – сказал я и подумал, что надо ответить как следует. – Ветеринар говорит, с ней всё хорошо, и щенки должны скоро родиться.

– Вот как. Надеюсь, что роды пройдут легко.

– Угу.

– Мне так хотелось посмотреть на её щенков.

«Хотелось…». Это слово меня поразило.

– Посмотришь, когда выйдешь из больницы.

– Пожалуй.

После этого папа замолчал. Мне стало страшно, что на этом наш разговор и закончится.

– Когда они родятся, я принесу их в больницу. И Клару, и её щенков.

– В больницу собак не пускают.

– Это не проблема. Я принесу её тайком. Если я пронесу её в сумке, то никто не узнает.

– Не выйдет.

– Выйдет!

Я почему-то сильно разозлился.

– Я покажу тебе щенков, поэтому придумывай имена. Мы пока не знаем, сколько щенков родится, но всех можешь назвать ты.

– Назвать щенков… – По голосу мне показалось, что он улыбается. – Я ещё никогда никого не называл. Клару называла мама, твоё имя тоже выбрала она. Хочется хоть раз кому-нибудь дать имя.

– И назовёшь, что тут такого. Какое имя выберешь?

– Дай-ка подумать… – задумчиво сказал папа и замолчал. Он закрыл глаза и не двигался. Мне стало страшно.

– Пап? – позвал я, и он открыл глаза. – Тебе больно? Позвать врача?

– Всё в порядке. Просто задумался.

Почему-то папа слабо рассмеялся.

– Карты.

– Что?

– Дай мне карты.

– А, хорошо.

Я подал папе карты, лежащие на столе у кровати. Перебирая их непослушными руками, он сказал:

– Я придумал имя.

– Какое?

– Не скажу, – и затем добавил: – Расскажу, когда придёшь в следующий раз.

– Хорошо. Но обязательно расскажи, ладно? И когда щенки родятся, мы их так и назовём.

– Буду надеяться.

А потом вернулась мама, и на этом наш разговор закончился. Я собирался прийти к папе на следующий день, чтобы он рассказал мне, как хочет назвать щенков. Но этого не случилось.

На следующий день одновременно произошли две вещи. Во-первых, у Клары начались роды, и щенки должны были вот-вот появиться. Во-вторых, нам позвонили и сказали, что папе стало хуже и он не приходит в сознание.

Оба этих события были крайне важными.

Мама усадила меня и Клару в машину и поехала к ветеринару. Там она оставила Клару и направилась в больницу, где лежал папа.

Папу отвезли в место под названием реанимация. Ни маме, ни мне нельзя было к нему заходить. Мы могли только сидеть в коридоре и ждать. Мама сидела на лавочке и ничего не говорила. Я тоже молчал. Мне хотелось что-то ей сказать, но я смотрел на её профиль и не мог ничего произнести.

Я не знаю, сколько это длилось. Казалось, что прошло несколько часов, но на самом деле, наверное, прошло полчаса. Из реанимации вышел врач и обратился ко мне и маме:

– Мне очень жаль, но он скончался.

Когда мама это услышала, она будто захлебнулась словами. Я не понял, что именно она хотела сказать: из её уст вырвался едва слышный шёпот, а потом она расплакалась.

У меня в голове было пусто. Всё словно в тумане. Мне не было ни грустно, ни больно – я вообще не понимал, что думаю и что чувствую. Всё происходящее казалось нереальным.

В это же мгновение у мамы зазвонил телефон. Мама ответила на звонок. Тихим голосом она сказала «да, хорошо», после чего положила трубку и повернулась ко мне.

– Клара родила, – сказала мама и снова заплакала.

Глава 2. Странный код

Папа так и не назвал щенка, потому что не рассказал мне, какое имя он выбрал. И зачем он тогда сказал, что назовёт мне его в следующий раз. Если бы не это, мы бы назвали Коскэ тем именем, которое он придумал.

– Тебя на самом деле должны были назвать не Коскэ, – сказал я ему, спящему кверху пузом вместе с Кларой. – Тебя должны были назвать не в честь папы, а тем именем, которое он придумал.

Коскэ продолжал спать, будто не слышал моих слов. Но судя по приоткрывшимся глазам, наверное, он просто игнорировал меня.

В последнее время я всё сильнее стал сомневаться в том, что Коскэ не понимает человеческую речь. Недавно я заметил, что он слушает нас, когда мы разговариваем с мамой.

– Смотри, Коскэ следит за нашим разговором!

– Он всё равно ничего не понимает, – невозмутимо ответила она.

– Да нет же, он как будто понимает, о чём мы говорим, – сказал я, и мама рассмеялась.

– Такого быть не может.

Мама, конечно же, была права. Но меня это не успокоило. Поэтому я стал пытаться с ним заговорить.

– Тебе нравится твоё имя? Ты скажи, если тебе больше нравится другое, – продолжал я. – Хотел бы я, чтобы тебя звали тем именем, которое выбрал папа. Почему же он мне его не назвал…

Коскэ проснулся и внимательно посмотрел на меня, после чего вышел из гостиной. Вскоре я услышал лай из коридора. Когда я подошёл, Коскэ сидел у лестницы. Судя по всему, он хотел подняться на второй этаж. Миниатюрные таксы не могут подниматься по лестнице своими короткими лапами, поэтому мы с мамой всегда их спускаем и поднимаем.

Когда я отнёс его на второй этаж, Коскэ подошёл к кабинету и поскрёб лапой дверь. Видимо, он хотел зайти внутрь.

– Мама будет ругаться, если зайдёшь туда без разрешения.

Коскэ всё равно продолжал царапать дверь. Он очень хотел войти внутрь. Мне пришлось открыть дверь.

Раньше это был рабочий кабинет папы. Здесь лежали книги и документы, связанные с расследованиями, и компьютер, на котором он искал информацию по делам и писал отчёты. Сейчас этим всем пользовалась мама.

Как только Коскэ зашёл внутрь, он подошёл к шкафу и снова начал скрести дверцу. Когда я открыл шкаф, он забежал внутрь и вытащил чёрную сумку.

– Это же папина сумка!

С ней папу положили в больницу. Коскэ поставил сумку передо мной и один раз тявкнул.

– Мне заглянуть внутрь?

На вопрос Коскэ ещё раз тявкнул. Видимо, да.

– Ну ладно.

Я расстегнул молнию. Внутри лежали полотенца, карты, аккумулятор для зарядки телефона и другие папины вещи.

Среди них был мой подарок папе на день рождения – брелок с символом созвездия Рыб, его знаком зодиака.

Вдруг Коскэ засунул морду в сумку.

– Эй, Коскэ!

Я скорее взял его на руки. Во рту Коскэ держал клочок бумаги.

– Что ты делаешь, мама же будет ругаться.

Я потянул за бумагу, и Коскэ послушно её отпустил. Я прочитал, что было написано в углу: «Моему гению».

Я ахнул. Так называл меня папа.

Конечно, я никакой не гений. Оценки у меня обычные, в спорте я не силён. К рисованию и музыке у меня таланта нет. Я лучше всех знаю, что не из тех, кого называют гением. Но папа всё равно так меня называл.

Он всегда звал меня так, когда хотел, чтобы я решил придуманную им загадку. Это было его хобби – показывать фокусы и придумывать загадки. Публикой для его фокусов и дешифровщиком его кодов всегда был я. Они были разными – как простыми, так и очень сложными. Папа радовался вне зависимости от того, получалось у меня разгадать его загадку или нет. Да и я тоже. Хотя было немного, ладно, весьма досадно, когда не получалось.

Я взглянул на бумагу, которую вытащил Кос-кэ. Вот что на ней было написано:

И всё.

Это было странное послание, в котором были перемешаны цифры и символы.

– И что это? – Я почесал затылок. Ничего не понятно.

Папа предлагал решить его загадку. Скорее всего, это какой-то код.

– Хм… – Я ещё раз почесал затылок и задумался. И всё равно ничего не понял. Это, видимо, сложный вариант.

Я посмотрел на Коскэ и увидел, что он внимательно разглядывает меня. По морде собаки сложно что-то понять, но мне показалось, что он усмехается. Усмехается, что я никак не могу решить загадку?

– У тебя ужасный характер.

На это Коскэ весело завилял хвостом. Кажется, он и вправду меня понимает.

В этот момент дверь в комнату открылась.

– Кайто, я тебя обыскалась, а ты здесь. Что ты делаешь?

Это была мама. Я показал ей найденную нами бумажку и сказал:

– Я думаю, что папа составил для меня этот код. Листочек лежал в этой сумке.

– Правда? А я его и не заметила.

– Это сумка, с которой он уехал в больницу?

– Да. Ещё он брал её с собой на работу.

Мама осмотрела клочок бумаги с кодом. Словно вспомнив о чём-то, она выдвинула ящик стола и достала блокнот с тёмной обложкой.

– Что это?

– Блокнот твоего папы. В нём он записывал свои мысли и делал заметки, – объяснила мама, перелистывая страницы. Вдруг она остановилась: – Так и думала.

На открытом развороте одна страница была вырвана. Я посмотрел на край листа из сумки – он идеально подходил к вырванной странице.

– Вот отсюда он её и вырвал. Последняя исписанная страница блокнота.

– Она последняя?

– Да.

После этой страницы в блокноте было пусто.

– Он до последнего сюда записывал всякое… Вот, например, место с важными документами или пароль от интернета. Думаю, он записывал то, что нам поможет, когда его не станет. Ему было… ему было так больно, но он всё равно…

Голос у мамы дрогнул.

– И это его последняя запись. Но зачем было её вырывать? Если он хотел, чтобы ты её нашёл, надо было просто оставить её в блокноте.

– Мы с ним всегда так делали, – ответил я. – Папа прятал для меня код, чтобы я его нашёл. Думаю, он и в этот раз так сделал.

– Да, очень на него похоже.

В голосе мамы зазвучала не только грусть, но и радость.

Коскэ тявкнул.