Текст книги "The Happy Prince and Ohter Tales"
Автор книги: Оскар Уайльд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Downstairs ran the Giant in great joy (Великан побежал вниз /по лестнице/, радуясь: «в большой радости»), and out into the garden (и из дома, в сад; to run (ran, run) out – выбегать). He hastened across the grass (он поспешил по траве; to hasten – спешить, торопиться), and came near to the child (и подошел к ребенку; to come near to – подходить, приближаться, near – близко, недалеко). And when he came quite close (и когда он подошел достаточно близко) his face grew red with anger (его лицо побагровело: «стало красным» от гнева; to grow (grew, grown) – расти; становиться, делаться), and he said, “Who hath dared to wound thee (= who has dared to wound you; кто осмелился ранить тебя; to dare – сметь, отваживаться, иметь наглость)?” For on the palms of the child’s hands (так как на ладошках ребенка: «на ладонях рук ребенка») were the prints of two nails (были следы = раны от двух гвоздей; print – след, отпечаток, nail – ноготь; гвоздь), and the prints of two nails were on the little feet (и следы = раны от двух гвоздей были на маленьких ножках).
“Who hath dared to wound thee (кто осмелился ранить тебя)?” cried the Giant (закричал Великан); “tell me (скажи мне), that I may take my big sword (чтобы я мог взять свой большой меч; may – зд. выражает способность или возможность сделать что-либо) and slay him (и сразить его; to slay – убивать, умерщвлять; сразить).”
joy [dζOi] palm [pα:m] sword [sO:d] hath [hæθ] wound [wu:nd] thee [ði:]
Downstairs ran the Giant in great joy, and out into the garden. He hastened across the grass, and came near to the child. And when he came quite close his face grew red with anger, and he said, “Who hath dared to wound thee?” For on the palms of the child’s hands were the prints of two nails, and the prints of two nails were on the little feet.
“Who hath dared to wound thee?” cried the Giant; “tell me, that I may take my big sword and slay him.”
“Nay (нет; nay – отрицательный ответ)!” answered the child (ответил ребенок); “but these are the wounds of Love (ведь это раны Любви).”
“Who art thou (= who are you; кто же ты)?” said the Giant, and a strange awe fell on him (и странный благоговейный страх охватил его: «напал на него»; to fall (fell, fallen) – падать), and he knelt before the little child (и он опустился на колени перед этим маленьким ребенком; to kneel (kneeled, knelt) – преклонять колени, становиться на колени; knee – колено).
And the child smiled on the Giant (и ребенок улыбнулся Великану), and said to him (и сказал ему), “You let me play once in your garden (ты однажды позволил мне поиграть в твоем саду; to let – пускать, впускать, to let smb. do smth. – разрешить кому-либо сделать что-либо), to-day you shall come with me (сегодня ты отправишься со мной) to my garden (в мой сад), which is Paradise (в Рай: «который есть Рай»).”
And when the children ran in that afternoon (и когда прибежали дети тем днем; to run in – заглянуть, забежать), they found the Giant (они нашли Великана; to find (found)) lying dead under the tree (лежащим мертвым под деревом), all covered with white blossoms (полностью покрытым = усыпанным белыми цветками).
wound [wu:nd] art [α:t] thou [ðaυ] awe [O:] knelt [nelt] paradise ['pærədais]
“Nay!” answered the child; “but these are the wounds of Love.”
“Who art thou?” said the Giant, and a strange awe fell on him, and he knelt before the little child.
And the child smiled on the Giant, and said to him, “You let me play once in your garden, to-day you shall come with me to my garden, which is Paradise.”
And when the children ran in that afternoon, they found the Giant lying dead under the tree, all covered with white blossoms.
The Devoted Friend
(Преданный Друг)
One morning the old Water-rat (однажды утром старая Водяная Крыса; rat – крыса, сущ. в англ. языке имеет мужской род, заменяется местоимением he (он) – традиционно воспринимается как существо активное) put his head out of his hole (высунула голову из /своей/ норы; to put out – вытягивать, высовывать, hole – дыра, отверстие; нора). He had bright beady eyes (у нее были блестящие глаза-бусинки; bright – яркий, блестящий; bead – бусина) and stiff grey whiskers (и жесткие серые усы; whiskers – борода; усы /у животных/) and his tail was like (и ее хвост был похож) a long bit of black india-rubber (на длинный шнур: «кусок» из черной резины; india-rubber – каучук). The little ducks were swimming about in the pond (маленькие утята плавали по пруду; to swim about; about – указывает на движение в разных направлениях по ограниченной территории), looking just like a lot of yellow canaries (выглядели /они/, совсем как стайка желтых канареек; lot – жребий; большое количество, множество), and their mother (и их мать), who was pure white (которая была чистого белого /цвета/) with real red legs (с ярко-красными лапками; real – действительный, настоящий), was trying to teach them (пыталась научить их) how to stand on their heads in the water (как стоять на голове: «на их головах» в воде = как стоять в воде вниз головой).
“You will never be in the best society (вы никогда не окажетесь в хорошем: «не будете в лучшем» обществе) unless you can stand on your heads (если/пока вы не сможете стоять на голове),” she kept saying to them (повторяла: «продолжала говорить» она; to keep (kept) doing smth. – оборот означает продолжение действия, выраженного причастием); and every now and then (и время от времени: «каждый /раз/ сейчас и тогда») she showed them (она показывала им) how it was done (как это делается). But the little ducks (но маленькие утята) paid no attention to her (не обращали на нее никакого внимания; to pay – платить, to pay attention – обращать внимание). They were so young (они были настолько малы: «молоды») that they did not know (что они /еще/ не знали) what an advantage it is (что это за преимущество) to be in society at all (вообще оказаться в обществе).
whisker ['wiskə] India-rubber ["indiə'rλbə] advantage [əd'vα:ntidζ]
One morning the old Water-rat put his head out of his hole. He had bright beady eyes and stiff grey whiskers and his tail was like a long bit of black india-rubber. The little ducks were swimming about in the pond, looking just like a lot of yellow canaries, and their mother, who was pure white with real red legs, was trying to teach them how to stand on their heads in the water.
“You will never be in the best society unless you can stand on your heads,” she kept saying to them; and every now and then she showed them how it was done. But the little ducks paid no attention to her. They were so young that they did not know what an advantage it is to be in society at all.
“What disobedient children (какие непослушные дети; obedient – послушный, покорный)!” cried the old Water-rat (воскликнула старая Водяная Крыса); “they really deserve to be drowned (они, право, заслуживают того, чтобы их утопить: «чтобы быть утопленными»; really – действительно; зд. как вводное слово – право, по правде говоря).”
“Nothing of the kind (ничего подобного; kind – сорт, класс, разряд),” answered the Duck (ответила Утка), “every one must make a beginning (каждый должен /когда-то/ начинать; beginning – начало), and parents cannot be too patient (а родители не могут быть слишком терпеливыми = родители должны быть как можно более терпеливыми).”
“Ah! I know nothing (ах, я ничего не знаю) about the feelings of parents (о родительских чувствах; feeling – ощущение, чувство),” said the Water-rat (сказала Водяная Крыса); “I am not a family man (у меня семьи нет; family man – семейный человек). In fact, I have never been married (на самом деле, я никогда не была замужем; to marry – жениться, выходить замуж), and I never intend to be (и никогда и не собираюсь; to intend – намереваться; хотеть, собираться). Love is all very well (Любовь – это все очень хорошо) in its way (в своем роде; way – путь, дорога), but friendship is much higher (но дружба гораздо выше = лучше). Indeed, I know of nothing in the world (на самом деле, я не знаю ничего в мире) that is either nobler or rarer (что /бы было/ более благородным или редкостным; rare – редкий, редко встречающийся) than a devoted friendship (чем преданная дружба; to devote – посвящать, отдавать себя целиком).”
disobedient ["disə'bi:djənt] patient ['pei∫(ə)nt] either ['aiðə]
“What disobedient children!” cried the old Water-rat; “they really deserve to be drowned.”
“Nothing of the kind,” answered the Duck, “every one must make a beginning, and parents cannot be too patient.”
“Ah! I know nothing about the feelings of parents,” said the Water-rat; “I am not a family man. In fact, I have never been married, and I never intend to be. Love is all very well in its way, but friendship is much higher. Indeed, I know of nothing in the world that is either nobler or rarer than a devoted friendship.”
“And what, pray, is your idea (а каково, скажите на милость, ваше представление; to pray – молиться; в обращении как вводное слово – просить; idea – идея, мысль; представление) of the duties of a devoted friend (об обязанностях преданного друга; duty – долг, моральное обязательство)?” asked a Green Linnet (спросила Зеленая Коноплянка; linnet – коноплянка, сущ. в англ. языке имеет мужской род, традиционно заменяется местоимением he (он), как существо активное, храброе, ловкое), who was sitting in a willow-tree hard by (которая сидела на иве совсем рядом; hard – сильно; близко, на небольшом расстоянии), and had overheard the conversation (и слышала весь разговор; to overhear (overheard) – подслушивать, нечаянно услышать).
“Yes, that is just what I want to know (да, это как раз то, что мне хотелось бы знать),” said the Duck (сказала Утка); and she swam away (и она уплыла; to swim (swam, swum)) to the end of the pond (на /другой/ конец пруда), and stood upon her head (и встала на голову; to stand (stood)), in order to give her children a good example (для того, чтобы подать своим детям хороший пример; order – порядок, последовательность).
“What a silly question (какой глупый вопрос)!” cried the Water-rat (закричала Водяная Крыса). “I should expect my devoted friend (я бы потребовала, чтобы мой преданный друг; to expect – ожидать, рассчитывать; требовать) to be devoted to me, of course (был предан мне, конечно).”
“And what would you do in return (а что вы будете делать взамен; return – возвращение, отдача, in return – взамен, в ответ, в оплату)?” said the little bird (спросила маленькая птичка), swinging upon a silver spray (качаясь на серебристой веточке), and flapping his tiny wings (и хлопая своими крошечными крылышками; to flap – колыхать(ся); махать, хлопать).
devoted [di'vəυtid] willow ['wiləυ] example [ig'zα:mp(ə)l]
“And what, pray, is your idea of the duties of a devoted friend?” asked a Green Linnet, who was sitting in a willow-tree hard by, and had overheard the conversation.
“Yes, that is just what I want to know,” said the Duck; and she swam away to the end of the pond, and stood upon her head, in order to give her children a good example.
“What a silly question!” cried the Water-rat. “I should expect my devoted friend to be devoted to me, of course.”
“And what would you do in return?” said the little bird, swinging upon a silver spray, and flapping his tiny wings.
“I don’t understand you (я вас не понимаю),” answered the Water-rat (ответила Водяная Крыса).
“Let me tell you a story (позвольте мне рассказать вам историю) on the subject (по такому случаю: «по этому вопросу»; subject – предмет, тема /разговора/),” said the Linnet (сказала Коноплянка).
“Is the story about me (это история обо мне)?” asked the Water-rat (спросила Водяная Крыса). “If so, I will listen to it (если да: «если это так», я буду слушать ее), for I am extremely fond of fiction (потому что я чрезвычайно люблю всякие выдумки; extreme – крайность; fiction – художественная литература; вымысел, выдумка).”
“It is applicable to you (ее можно применить: «она применима» и к вам; applicable – применимый, пригодный),” answered the Linnet (ответила Коноплянка); and he flew down (и слетела вниз; to fly (flew, flown)), and alighting upon the bank (и, опустившись на берег; to alight – сходить; опускаться, садиться /на что-либо/; bank – вал, насыпь; берег /реки, озера/), he told the story of The Devoted Friend (она рассказала историю о Преданном Друге; to tell (told)).
“Once upon a time (давным-давно; once upon a time – традиционный зачин сказки),” said the Linnet (сказала Коноплянка), “there was an honest little fellow (жил-был добрый малый; honest – честный; уст.добрый, почтенный) named Hans (по имени Ганс; to name – называть, давать имя).”
“Was he very distinguished (он был очень выдающийся; to distinguish – отличать, различать)?” asked the Water-rat (спросила Водяная Крыса).
subject ['sλbdζikt] extremely [ik'stri:mli] fiction ['fik∫(ə)n] honest ['Onist]
“I don’t understand you,” answered the Water-rat.
“Let me tell you a story on the subject,” said the Linnet.
“Is the story about me?” asked the Water-rat. “If so, I will listen to it, for I am extremely fond of fiction.”
“It is applicable to you,” answered the Linnet; and he flew down, and alighting upon the bank, he told the story of The Devoted Friend.
“Once upon a time,” said the Linnet, “there was an honest little fellow named Hans.”
“Was he very distinguished?” asked the Water-rat.
“No,” answered the Linnet (ответила Коноплянка), “I don’t think he was distinguished at all (я не думаю, что он чем-то выделялся: «/что/ он был выдающимся»), except for his kind heart (за исключением своего доброго сердца), and his funny round good-humoured face (и /своего/ забавного круглого добродушного лица). He lived in a tiny cottage (он жил в крошечной хижине; cottage – коттедж; хибарка, хижина) all by himself (один-одинешенек: «совершенно один»), and every day he worked in his garden (и каждый день он работал в своем саду). In all the country-side (во всей округе: «сельской местности») there was no garden so lovely as his (не было такого прекрасного садика, как у него). Sweet-william grew there (там росла /турецкая/ гвоздика; to grow (grew, grown)), and Gilly-flowers (и левкой /седой/), and Shepherds’-purses (и пастушья сумка; shepherd – пастух; purse – кошелек), and Fair-maids of France (и лютики; fair-maid – копченая рыбка; часть названия растений, fair – арх. красавица, maid – служанка, девушка). There were damask Roses (росли там и дамасские /алые/ розы), and yellow Roses (и желтые розы), lilac Crocuses (сиреневые крокусы), and gold (и золотистые), purple Violets and white (лиловые и белые фиалки).
distinguished [dis'tiŋgwi∫t] sweet william ["swi:t'wiliəm] fair-maid ['feəmeid]
gillyflower ['dζili"flaυə] shepherd's purse ["∫epədz'pə:s]
“No,” answered the Linnet, “I don’t think he was distinguished at all, except for his kind heart, and his funny round good-humoured face. He lived in a tiny cottage all by himself, and every day he worked in his garden. In all the country-side there was no garden so lovely as his. Sweet-william grew there, and Gilly-flowers, and Shepherds’-purses, and Fair-maids of France. There were damask Roses, and yellow Roses, lilac Crocuses, and gold, purple Violets and white.
Columbine (водосборы) and Ladysmock (и сердечник луговой), Marjoram (майоран/душица) and Wild Basil (и дикий базилик), the Cowslip (первоцветы) and the Flower-de-luce (и ирисы), the Daffodil (нарциссы) and the Clove-Pink (и гвоздика садовая) bloomed (расцветали/цвели) or blossomed (и цвели/расцветали) in their proper order (в свой срок; proper – присущий; правильный, надлежащий, order – порядок, последовательность) as the months went by (пока месяцы шли своей чередой = сменялись; to go (went, gone)), one flower taking another flower’s place (один цветок занимал место другого цветка), so that there were always beautiful things to look at (так что там = в саду всегда /можно было/ посмотреть на прекрасные цветы: «были прекрасные цветы, на которые посмотреть»), and pleasant odours to smell (и понюхать приятные ароматы; odour – запах; аромат).
columbine ['kOləmbain] lady-smock ['leidismOk] marjoram ['mα:dζ(ə)rəm]
flower-de-luce ["flaυədə|'lju:s] daffodil ['dæfədil] odour ['əυdə]
Columbine and Ladysmock, Marjoram and Wild Basil, the Cowslip and the Flower-de-luce, the Daffodil and the Clove-Pink bloomed or blossomed in their proper order as the months went by, one flower taking another flower’s place, so that there were always beautiful things to look at, and pleasant odours to smell.
“Little Hans had a great many friends (у маленького Ганса было огромное множество друзей), but the most devoted friend of all (но самым преданным другом из всех) was big Hugh the Miller (был большой Хью, Мельник; mill – мельница). Indeed, so devoted was the rich Miller to little Hans (и действительно, так предан был богатый Миллер маленькому Гансу), that be would never go by his garden (что он никогда не проходил мимо его сада) without leaning over the wall (без того, чтобы не перегнуться через забор/ограду: «стену»; to lean – наклоняться, нагибаться, to lean over – перегибаться) and plucking a large nosegay (и не сорвать большой букет цветов), or a handful of sweet herbs (или охапку душистых трав; handful – горсть, пригоршня; sweet – сладкий, свежий; душистый), or filling his pockets with plums and cherries (или /не/ наполнить свои карманы сливами и вишнями) if it was the fruit season (если был сезон плодов; season – время года, сезон, пора).
“‘Real friends (у настоящих друзей) should have everything in common (все должно быть общее: «должны иметь все сообща»; common – общинная земля, in common – совместно, сообща),’ the Miller used to say (говаривал обычно Мельник), and little Hans nodded (и маленький Ганс кивал головой) and smiled (и улыбался), and felt very proud (и очень гордился: «и чувствовал /себя/ очень гордым»; to feel (felt)) of having a friend with such noble ideas (что у него есть друг с такими благородными мыслями).
nosegay ['nəυzgei] herb [hə:b] proud[praυd]
“Little Hans had a great many friends, but the most devoted friend of all was big Hugh the Miller. Indeed, so devoted was the rich Miller to little Hans, that be would never go by his garden without leaning over the wall and plucking a large nosegay, or a handful of sweet herbs, or filling his pockets with plums and cherries if it was the fruit season.
“‘Real friends should have everything in common,’ the Miller used to say, and little Hans nodded and smiled, and felt very proud of having a friend with such noble ideas.
“Sometimes, indeed, the neighbours thought it strange (иногда, на самом-то деле, соседи думали, что это довольно странно) that the rich Miller (что богатый Мельник) never gave little Hans anything in return (никогда не давал маленькому Гансу ничего взамен; to give (gave, given)), though he had a hundred sacks of flour (хотя у него и было с сотню мешков муки) stored away in his mill (отложено на мельнице; to store – хранить, запасать), and six milch cows (и шесть дойных коров; milch – молочный /о скоте/), and a large flock of woolly sheep (и большое стадо рунных овец; wool – шерсть, руно, sheep – мн. число без изм.); but Hans never troubled his head (но Ганс никогда не ломал головы; to trouble – тревожить, волновать) about these things (о подобных вещах), and nothing gave him greater pleasure (и ничто не доставляло: «приносило» ему большего удовольствия) than to listen to all the wonderful things (чем слушать все те удивительные вещи) the Miller used to say (которые Мельник обычно говаривал) about the unselfishness of true friendship (о бескорыстности настоящей дружбы; selfish – эгоистичный, себялюбивый).
neighbour ['neibə] flour ['flaυə] milch [milt∫] unselfishness [λn'selfi∫nis]
“Sometimes, indeed, the neighbours thought it strange that the rich Miller never gave little Hans anything in return, though he had a hundred sacks of flour stored away in his mill, and six milch cows, and a large flock of woolly sheep; but Hans never troubled his head about these things, and nothing gave him greater pleasure than to listen to all the wonderful things the Miller used to say about the unselfishness of true friendship.
“So little Hans worked away in his garden (итак, маленький Ганс продолжал упорно работать в своем саду; to work away). During the spring (весной; during – в продолжение, в течение), the summer (летом), and the autumn (и осенью) he was very happy (он был очень счастлив), but when the winter came (но когда приходила зима), and he had no fruit or flowers (и у него не было плодов или цветов) to bring to the market (/которые он мог/ отнести на базар), he suffered a good deal (он очень страдал; deal – некоторое количество; масса, a good deal – много, значительное количество) from cold and hunger (от холода и голода), and often had to go to bed (и часто вынужден был отправляться спать; to go to bed – ложиться спать, bed – кровать, постель) without any supper (без хоть какого-нибудь ужина) but a few dried pears (за исключением нескольких сушеных груш; to dry – сушить, высушивать, dry – сухой) or some hard nuts (или нескольких жестких орехов; hard – твердый; жесткий). In the winter, also (зимой, к тому же), he was extremely lonely (он был чрезвычайно одинок), as the Miller never came to see him then (так как Мельник никогда не приходил навестить его тогда; to come and see smb. – навещать кого-либо, приходить к кому-либо).
“‘There is no good (ничего хорошего нет в том; good – добро, благо, польза) in my going to see little Hans (что бы я пошел и навестил маленького Ганса) as long as the snow lasts (пока лежит снег; to last – продолжаться, длиться),’ the Miller used to say to his wife (говаривал обычно Мельник своей жене), ‘for when people are in trouble (так как, когда люди в беде; trouble – беспокойство; неприятность, беда) they should be left alone (их следует оставить в покое: «они должны быть оставлены одни»; to leave (left) – уходить; покидать, бросать, alone – в одиночестве, наедине), and not be bothered by visitors (и не донимать их посетителями; to bother – надоедать, докучать). That at least (это, по крайней мере) is my idea about friendship (мое мнение о дружбе), and I am sure I am right (и я уверен, что я прав). So I shall wait (поэтому я подожду) till the spring comes (до тех пор, когда придет весна), and then I shall pay him a visit (и тогда я нанесу ему визит; to pay – платить, оплачивать, to pay smb. a visit – посетить кого-либо), and he will be able (и он сможет; able – способный, обладающий способностью) to give me a large basket of primroses (подарить мне большую корзину примул/первоцвета) and that will make him so happy (и это сделает его таким счастливым).’
hunger ['hλŋgə] lonely ['ləυnli] bother ['bOðə] primrose ['primrəυz]
“So little Hans worked away in his garden. During the spring, the summer, and the autumn he was very happy, but when the winter came, and he had no fruit or flowers to bring to the market, he suffered a good deal from cold and hunger, and often had to go to bed without any supper but a few dried pears or some hard nuts. In the winter, also, he was extremely lonely, as the Miller never came to see him then.
“‘There is no good in my going to see little Hans as long as the snow lasts,’ the Miller used to say to his wife, ‘for when people are in trouble they should be left alone, and not be bothered by visitors. That at least is my idea about friendship, and I am sure I am right. So I shall wait till the spring comes, and then I shall pay him a visit, and he will be able to give me a large basket of primroses and that will make him so happy.’
“‘You are certainly very thoughtful about others (ты, несомненно, очень заботишься о других; thoughtful – задумчивый; внимательный, заботливый, to be thoughtful of others – думать /заботиться/ о других),’ answered the Wife (ответила Жена), as she sat in her comfortable armchair (сидя в /своем/ удобном кресле /с подлокотниками/; as – когда, в то время как) by the big pinewood fire (у большого камина /в котором горели/ сосновые /поленья/; pine – сосна, fire – огонь, пламя, топка, камин); ‘very thoughtful indeed (очень заботишься, на самом деле). It is quite a treat (это такое наслаждение; treat – удовольствие, наслаждение) to hear you talk about friendship (слушать, как ты говоришь о дружбе). I am sure (я уверена) the clergyman himself (что сам священник) could not say such beautiful things (не мог бы произносить такие прекрасные вещи) as you do (как это делаешь ты), though he does live in a three-storied house (хотя он и живет в трехэтажном доме; to do при глаголе – употребляется для усиления, storey – этаж, ярус), and wear a gold ring (и носит золотое кольцо) on his little finger (на мизинце: «на маленьком пальце»).’
“‘But could we not ask (но не могли бы мы позвать) little Hans up here (маленького Ганса к нам сюда)?’ said the Miller’s youngest son (спросил младший сын Мельника; young – молодой, юный; младший /о членах семьи/). ‘If poor Hans is in trouble (если бедный Ганс в беде) I will give him half my porridge (я отдам ему половину моей /овсяной/ каши), and show him my white rabbits (и покажу ему моих белых кроликов).’
pinewood ['painwυd] clergyman ['klə:dζimən] porridge ['pOridζ]
“‘You are certainly very thoughtful about others,’ answered the Wife, as she sat in her comfortable armchair by the big pinewood fire; ‘very thoughtful indeed. It is quite a treat to hear you talk about friendship. I am sure the clergyman himself could not say such beautiful things as you do, though he does live in a three-storied house, and wear a gold ring on his little finger.’
“‘But could we not ask little Hans up here?’ said the Miller’s youngest son. ‘If poor Hans is in trouble I will give him half my porridge, and show him my white rabbits.’
“‘What a silly boy you are (какой ты глупый мальчишка)’! cried the Miller (закричал Мельник); ‘I really don’t know (я, по правде говоря, не знаю) what is the use of sending you to school (какой смысл/толк посылать тебя в школу; use – употребление; польза, толк). You seem not to learn anything (ты, кажется, ничему не научился; to learn – изучать, учить). Why, if little Hans came up here (ба, да если маленький Ганс пришел бы сюда; to come (came, come)), and saw our warm fire (и увидел бы наш теплый камин; to see (saw, seen)), and our good supper (и наш вкусный: «хороший» ужин), and our great cask of red wine (и /наш/ большой бочонок красного вина), he might get envious (он мог бы сделаться завистливым = позавидует /нам/; envy – зависть, предмет зависти), and envy is a most terrible thing (а зависть – это самая ужасная вещь), and would spoil anybody’s nature (и испортит чей угодно характер/душу; nature – природа, мир; натура, характер). I certainly will not allow (я конечно же не допущу; to allow – позволять; допустить что-либо по недосмотру) Hans’ nature to be spoiled (/того, чтобы/ душа Ганса испортилась: «была испорчена»). I am his best friend (я его лучший друг), and I will always watch over him (и я всегда буду наблюдать/следить за ним), and see (и прослежу; to see (to it) that – посмотреть, проследить за тем, чтобы что-то было сделано) that he is not led into any temptations (что он не будет введен ни в какие искушения; to lead – вести, показывать путь; вовлекать во что-либо; temptation – соблазн, искушение).
school [sku:l] envious ['enviəs] spoil [spOil]
“‘What a silly boy you are’! cried the Miller; ‘I really don’t know what is the use of sending you to school. You seem not to learn anything. Why, if little Hans came up here, and saw our warm fire, and our good supper, and our great cask of red wine, he might get envious, and envy is a most terrible thing, and would spoil anybody’s nature. I certainly will not allow Hans’ nature to be spoiled. I am his best friend, and I will always watch over him, and see that he is not led into any temptations.
Besides, if Hans came here (кроме того, если Ганс пришел бы сюда), he might ask me (он, может быть, попросил бы меня) to let him have some flour on credit (позволить ему взять: «иметь» немного муки в кредит), and that I could not do (а этого я не мог бы сделать). Flour is one thing (мука – это одно дело), and friendship is another (а дружба – другое), and they should not be confused (и их не следует смешивать; to confuse – смущать; смешивать, спутывать). Why, the words are spelt differently (ведь эти слова пишутся по-разному; to spell (spelled, spelt) – произносить или писать слово по буквам), and mean quite different things (и означают совершенно разные вещи; to mean – иметь в виду; означать). Everybody can see that (каждый это понимает: «может это понять»; to see – видеть; понимать, сознавать).’
“‘How well you talk (как хорошо ты говоришь)’! said the Miller’s Wife (сказала Жена Мельника), pouring herself out (наливая себе; to pour – лить(ся), наливать, разливать) a large glass of warm ale (большой бокал теплого эля/светлого пива; glass – стекло; стакан, бокал); ‘really I feel quite drowsy (право слово, я почти что спать хочу: «чувствую себя вполне сонной»; drowsy – сонливый, сонный, to feel drowsy – хотеть спать). It is just like being in church (прямо как в церкви: «это похоже на то, как будто находишься в церкви»; being – существование; пребывание).’
confused [kən'fju:zd] ale [eil] drowsy ['draυzi]
Besides, if Hans came here, he might ask me to let him have some flour on credit, and that I could not do. Flour is one thing, and friendship is another, and they should not be confused. Why, the words are spelt differently, and mean quite different things. Everybody can see that.’
“‘How well you talk’! said the Miller’s Wife, pouring herself out a large glass of warm ale; ‘really I feel quite drowsy. It is just like being in church.’
“‘Lots of people act well (многие /люди/ поступают хорошо; to act – действовать, вести себя),’ answered the Miller (ответил Мельник); ‘but very few people talk well (но очень немногие /люди/ хорошо говорят), which shows (что показывает) that talking is much the more difficult thing of the two (что разговор – гораздо более сложная вещь из двух), and much the finer thing also (и гораздо более изящная вещь, к тому же; fine – ясный; утонченный, изящный)’; and he looked sternly (и он сурово посмотрел) across the table at his little son (через стол на своего маленького сына), who felt so ashamed of himself (которому было так за себя стыдно; to feel (felt), shame – стыд, позор; ashamed – пристыженный) that he hung his head down (что он склонил голову; to hang (hung, hanged) – вешать, to hang one's head down – стыдиться, повесить голову), and grew quite scarlet (и совершенно покраснел; to grow (grew, grown) – расти; делаться, становиться; scarlet – ярко-красный; раскрасневшийся), and began to cry into his tea (и начал плакать в свой чай = и слезы стали капать в /его/ чай). However, he was so young (однако он был настолько мал: «молод») that you must excuse him (что вы должны извинить/простить его).”
