Текст книги "Гранатовая бездна Калиройя (СИ)"

Автор книги: Олла Дез

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Глава 18. И волк приносит пользу, когда он становится шубой

– О боги! – воскликнула Ангва, когда от своры бездомных собак их отделяло несколько улиц. – Он же просто бешеный! – У бешеных пена из пасти идет, – возразил Гаспод. – А он – безумен. Это когда пена в мозгах. «К оружию! К оружию!» Терри Пратчетт

Рунольф

День был тяжёлый. Несмотря на то, что обстановка в столице пока была спокойной, дел за время моего отсутствия накопилось много. И большинство требовало моего личного присутствия.

Был уже поздний вечер, когда я распорядился оседлать коня. Начальник моей личной охраны не дрогнул и только кивнул. Да, на ночь глядя возвращаться в особняк, было рискованно, но ночевать один я был не готов. Пока, во всяком случае. Связь с Венди была ещё слишком хрупка, да мне просто казалось немыслимым остаться сегодня одному.

Я гнал во весь опор. Теперь, когда дела отошли на второй план, гнетущее чувство опасности нахлынуло с новой силой. Я отгонял от себя это подспудное чувство тревоги весь день, и за решением насущных проблем оно утихло. Но вот сейчас разыгралось вновь с катастрофической силой. Что-то случилось. Я абсолютно точно знал это, и отмахнуться от этого ощущения, как от надоедливого насекомого, уже не получалось.

Я подлетел к воротам моего личного особняка и остановился.

– Ваше Императорское Высочество день прошёл без происшествий! – громко отрапортовал выскочивший гвардеец.

Я кивнул и направил коня к парадному входу. Спешившись, быстрым шагом направился в свои покои, и только потом сообразил, что Венди там нет.

– Один всё забери!

А ведь и в самом деле, эти покои Каллис весьма неудобны. И вещей моих там нет. Я вообще не помню – кровать-то там широкая? Может и действительно нужно было на всё наплевать и поселить её у себя? Нет. Нельзя, меня загрызут за несоблюдение традиций, будь они неладны. Я развернулся и направился к покоям Каллис. Признаться, я в них не был. Ну может и был когда-то, но, что давно не заходил, это точно. Далеко. Кто это вообще придумал расположить их так далеко от моих покоев?

Рядом со мной замаячил дворецкий.

– Ваше Императорское Высочество… – начал, было, он, но я перебил его.

– Я устал, Варди. Это до завтра не терпит? – и, поднявшись на второй этаж, я быстро пошёл по коридору.

– Но, …. – он продолжал идти за мной.

Добравшись до заветной двери, я толкнул её. Заперта? Что, Один меня побери, происходит?

– Венди! – я настойчиво и громко постучал в дверь.

– Вот именно об этом я и хотел вам доложить, Ваше Императорское Высочество. Эманта Вендла целый день не выходила из своих покоев. Она пропустила и обед, и ужин, и отказалась встретиться с ювелиром и портнихой. На наши вопросы и настойчивые просьбы она не отвечает.

– Да Один с ними, с ювелиром и портнихой. Она что у вас там целый день голодная? Немедленно открыть дверь! Ключ где? – я повернулся к дворецкому.

– Так дверь и не заперта. Ключа у покоев Каллис нет. Дверь, согласно традиции, должна быть всегда открыта. А тут вот… – и он развёл руками.

– Да какие к…– я вздохнул и выдохнул, – Ломайте. Немедленно ломайте! И срочно позвать ко мне начальника охраны поместья. И всех, кто видел мою Каллис последним. Немедленно! – заорал я, но уже понимал, что случилось непоправимое.

Особняк ожил. Прибежал начальник охраны поместья и начал было что-то говорить, но я резко приказал:

– Наваливаемся вместе, – и я со всей силы налёг на дверь.

Начальник охраны и дворецкий присоединились, и дверь судорожно заскрипела. Раздался грохот чего-то падающего, и я услышал, как трещат ножки мебели. Дверь поддалась под натиском двух варгов и человека. «Всё-таки надёжную мебель делают для варгов» – некстати подумалось мне, когда я влетел в гостиную. Перед входом валялись опрокинутый комод и несколько кресел. Комната была пуста, и я рванул в соседнюю, ещё на что-то надеясь.

Спальня встретила меня тишиной и пустотой. «Кровать маленькая. Как на ней спать?» – опять некстати мелькнула мысль. «Хотя спать мне в ближайшее время, судя по всему, не придётся» – тут же пронеслась за ней другая.

– Ваше Императорское Высочество, этого просто не может быть. Никто не покидал поместье. Лошади и кареты – в конюшне, – быстро заговорил начальник охраны.

Я вышел в гостиную. В ней уже столпились служанки, домоправительница, дворецкий. И вплыла Хильда, высоко неся голову. «Как будто на ней – минимум императорская корона. Не доросла ещё!» – почему-то зло подумал я.

– Обыскать весь особняк, перевернуть всё с ног на голову. О результатах доложить немедленно. Начальника моей личной охраны ко мне. Срочно! – отдавал я распоряжения.

– Ваше Императорское Высочество… – раздался слабый голосок из шкафа.

– Да! – гаркнул я, только вот ответа не последовало.

Я потёр лицо. Усталость давала о себе знать. Подошёл и увидел одну из горничных, что сидела в шкафу прямо на полу. Я присел рядом. Горничная была человеком. Я её явно испугал.

– Что ты хотела сказать? – спокойным, даже почти ласковым, тоном спросил я.

Это возымело успех. Женщина перестала трястись и, подняв на меня глаза быстро затараторила.

– Я решила проверить, и – Эманта Вендла не взяла с собой ни одного платья. Даже то, в котором приехала, вот лежит. Не могла же она пропасть голой? Ой.… Простите Ваше…

– Ты уверена?

– Да, я сама собирала все её платья из охотничьего домика, – закивала она.

– А что пропало?

– Только сумка из грубой ткани. Эманта не разрешила её выкинуть. Там грубое полотно и вещи сверху были очень простые. Деревенские. Но внутрь я не лазила, видела только то, что было сверху.

Я кивнул, вставая, и даже подал ей руку. Женщина удивлённо посмотрела на меня, я помог ей подняться.

– Что произошло после моего отъезда? – спокойным тоном, совершенно не вязавшимся с бурей, бушевавшей внутри, спросил я.

Не поможет сейчас другой тон. Вон как горничная перепугалась, а мне нужна информация и как можно быстрее. Но стояла гробовая тишина. Все молчали, потупив глаза в пол. И только домоправительница бросила быстрый взгляд на мою жену. Так.

– Что произошло? – я в упор посмотрел на неё.

Женщина снова бросила взгляд на мою жену и покачав отрицательно головой сказала:

– Ничего, Ваше Императорское Высочество.

– Понятно. Вы уволены. Потрудитесь покинуть особняк завтра же утром. И в столице нигде работу вы больше не найдёте. Я распоряжусь.

– Но… – она принялась хватать ртом воздух и снова умоляюще посмотрела на Хильду.

Та презрительно скривилась. Да уж. Защищать прислугу моя жена не собиралась. Это Венди прощалась чуть ли не с каждым арендатором, и целовалось с кухаркой на прощанье. Моя жена на такое даже в мыслях не способна.

– Ты! – я повернулся к горничной, что поведала мне о платьях Венди, – Ты – новая домоправительница. И вот сейчас меня интересует, что произошло утром?

– Эманта Вендла была в хорошем настроении и улыбалась, только вот потом, войдя в свои покои, она увидела Её императорское Высочество Хильду, и они остались вдвоём. А потом мы все вместе зашли к ней, чтобы разобрать вещи и пригласить её к ожидающему внизу ювелиру. Но Эманта Вендла, она… Она зарычала и прогнала нас. Она сказала, что сама спустится, когда сочтёт необходимым, – быстро, слегка запинаясь, ответила женщина.

– Понятно, – кивнул я, – все свободны. О результатах обыска особняка доложить незамедлительно.

– Ваше Императорское Высочество, она выбралась через окно, – сказал мой начальник охраны из-за спины.

– Что?! – не поверил я своим ушам, холодея от ужаса.

«Здесь же второй этаж! Сумасбродка! Она же могла упасть!»

– Вот, посмотрите. Окно приоткрыто. Следы с той стороны от сапог. Она прошла по довольно узкому отливу до вон того выступа. Потом, по всей видимости, цепляясь за лепнину, стала спускаться. А вот оттуда – уже спрыгнула на землю. Видите, на гравии следы отпечатались? Потом она, судя по всему, побежала к парковым деревьям. Скорей всего, перелезла через ограду, похоже ей повезло – в тот момент не было обхода караула, и ушла, – объяснил мне друг.

– Спасибо, Аксель, – я хлопнул его по плечу.

– Какие будут распоряжения? – спросил меня тот, не обратив особого внимания на мою благодарность.

– Подготовь свежих лошадей. Мы возвращаемся в столицу.

Он кивнул и вышел за дверь. Мы остались с женой вдвоём. Она всё так же невозмутимо сидела в кресле.

– Где она?! Что ты ей сказала?! Бездна тебя забери! – зарычал я на Хильду.

– Правду! Я просто сказала ей правду. Эту выскочку не воспитывали, не привили ей никакого почтения к званию «Жены», она совершенно не понимает чести ей оказанной, она не только не рада званию «Каллис», но и сопротивляется ему всеми силами. Её давно нужно было поставить на место! И я просто первая, кто на это решился! – заорала Хильда мне в лицо.

– Вот как? Тогда, может быть, ты объяснишь мне, что значит быть «Каллис»? Потому что ты явно не понимаешь этого!

– Она всего лишь вторая! – зло выкрикнула в ответ жена

– Нет, она та, без которой не могут! Она та, без которой не существуют. Она – единственная и неповторимая! Без неё я – никто!

– Я твоя жена!!!

– Да неужели? Похоже, что такое «жена» ты тоже плохо знаешь! Ты просто обязана была найти к ней подход – убедить, окружить заботой и пониманием! А что ты сделала? Наговорила ей неведомо что, и она сбежала?!

– Она вернётся! – не очень уверенно произнесла жена в ответ.

– Да что ты? И когда это она возвращалась?! Она только и делает, что убегает от меня! Она не принимает и не понимает нашу связь, она отказывается от всего того, что я ей предложил! Я с таким трудом добился, что бы она пришла в мой дом, а ты тут же всё испортила! – снова заорал я.

Гнев кипел и переполнял меня. Я уже не мог долго обходиться без этой наглой, самоуверенной девчонки. Моей обожаемой девочки. Она нужна мне, необходима как воздух, как земля под ногами, как Луны, за которыми я гонюсь и не могу поймать. И вот она опять ускользнула от меня. Как же мне на этот-то раз пережить это?!

Мне никогда не пресытиться ею. Мне всегда будет мало. Мало её смеха, её стона, её крика, её зова. Я лишился её страсти, улыбки, запаха, её голоса. Она была рождена, чтобы принадлежать мне! Её огромные глаза, в которых я мог прочесть всю палитру её чувств – от отчаяния до всепоглощающей страсти, её рот, который мог подарить мне ласку, а мог и жалить больнее любого меча – я не представляю, как мне жить без всего этого! Я схожу с ума от мысли, что она посмела лишить меня себя, что я перестал владеть её мыслями, чувствами, эмоциями и потрясающим телом. Она обязана принадлежать мне! Она должна быть только моей!

– Но ты же говорил, что она смирилась? Ты же мне сам сказал, что всё разрешилось, и вы теперь вместе? – всхлипнула жена, до которой стало доходить, что же она натворила.

– С ней нельзя до конца быть ни в чём уверенным. Она другая! Совершенно другая. Не похожа ни на одну Гранатоворождённую из тех, кого мы когда-либо знали. Она может без меня, а я без неё задыхаюсь!

– Я извинюсь, я скажу, что погорячилась, я постараюсь смириться. Смириться с её ужасным характером, невоспитанностью и наглостью. Я сделаю всё, что ты хочешь, Руно, любимый, – и жена протянула ко мне руки.

Но я шарахнулся от неё, как от огня. Я мог терпеть её прикосновения, только если со мной была моя Каллис. Теперь же прикосновения жены были, мягко говоря, неприятны.

– Нет! Теперь, боюсь, это не поможет. Она не вернётся. Я сам виноват, не нужно было приводить её сюда, в этот дом, где живёшь ты. Теперь придётся начинать всё сначала.

–Ты не можешь избавиться, от меня! И она должна жить в одном доме со мной! Таков порядок уже много веков! – снова перешла на крик жена.

– Да, не могу, – устало вздохнул я, признавая правоту слов жены.

– Просто верни её, – спокойнее сказала Хильда.

– Вернуть? Эта задача мне кажется сейчас невыполнимой. Для начала мне бы просто найти её.

– И что тут сложного? Скорей всего она у родителей в столичном особняке. Но если же её там нет, то просто ещё на пути туда, – пожала плечами жена.

– Всё не так просто. Она не захочет втягивать кого-то из близких. А уж тем более – родителей. Она ими дорожит.

– Глупости! Все девушки стремятся спрятаться под крылышко папы с мамой. Так было всегда.

– Она благородна и заботится о других, в отличие от тебя. Она не подвергнет их опасности. Ты и домоправительницу-то защищать не станешь. И даже место ей подыскать не поможешь.

– С какой это стати? Где я, и где слуги? – фыркнула дражайшая половина.

Как же она меня раздражает! До появления в моей жизни Каллис, я к жене относился совершенно безразлично, но теперь она меня бесит неимоверно.

– Никогда она мне не нравилась, – сказал я, говоря сразу об обеих – и жене, и домоправительнице.

– Вот и славно. Значит и увольнение заслужено, – фыркнула в ответ жена.

Я сел в кресло и прикрыл глаза, чтобы отдохнуть хоть немного перед обратной скачкой в столицу, пока готовят лошадей.

– Милый, зачем тебе возвращаться в столицу сейчас? – замурлыкала эта драная кошка, и положила руки мне на плечи, – Оставайся на ночь со мной, поедешь завтра утром.

– Отойди от меня, Хильда. Тебе прекрасно известно, что после того, как связь с Каллис закреплена, я могу быть с другими женщинами, только если она в этот момент находится в том же доме. Меня от тебя воротит, – и я скинул руки жены со своих плеч.

– Глупая девчонка! Ты должен как можно быстрее притащить её сюда! – зашипела жена.

– И не подумаю! – холодно ответил я.

– Что?! Она обязана жить со мной в одном доме! Это древняя традиция! Ты собираешься попирать заветы предков?!

– До недавнего времени изменников и варгов, участвовавших в заговорах против императорской семьи казнили с помощью легендарной казни «Кровавый Орёл». Тебе напомнить её суть? Или нет необходимости? И этот кровавый ужас до сих пор стоит перед глазами? И это тоже была традиция! А мой отец её отменил! И ничего, как видишь! Мир не рухнул! Все ему только благодарны! – заорал я в ответ.

– Но.… Это же совсем другое?! – забормотала Хильда.

– Нет! Это – то же самое! Речь идёт о моём счастье и благополучии. И я отправлю в Валгаллу все эти традиции и замшелые устои, если они мне будут мешать. У тебя был шанс наладить с моей Каллис отношения! Ты его не просто упустила, ты её настроила против себя, ну и меня заодно! Так что, ты сама во всём виновата!

– Но я же хотела как лучше! – не сдавалась супруга.

– Если моя Каллис хочет жить отдельно от тебя, значит так и будет. Если она хочет сама воспитывать наших с ней детей – то так и будет. Если она захочет, чтобы ты всю оставшуюся жизнь провела безвылазно в этом поместье – то так и будет!

Я встал. Мне не о чем больше разговаривать с этой женщиной. Подожду в конюшне. Компания лошадей мне сейчас больше по душе.

– Милый, не надо со мной так. Я же всё сделаю для того, чтобы мы были счастливы! – и она бросилась мне на шею.

– Нет, Хильда, – я отцепил её от себя и усадил обратно в кресло, – Ты всё сделаешь только для того, чтобы быть счастливой самой. Счастье других тебя не интересует совсем. Ты должна была попытаться подружиться с Венди. Да, согласен, это было очень сложно. Да, согласен, я очень не вовремя уехал, понадеявшись на то, что у тебя хватит ума сегодня к ней не лезть. Я не снимаю своей вины в том, что она убежала. Я должен был остаться с ней, или не привозить её сюда вовсе. Но я же хотел поступить согласно этот твоей «традиции».

– Я извинюсь перед ней.

– Поздно. Ты разве сама этого не понимаешь? С ней и так было сложно наладить отношения, а теперь я думаю, что тебе это вообще ни за что не удастся. Что ты там ей сегодня наговорила? Угрожала? Н-да. По лицу вижу, что угрожала. Ты же по-другому и не умеешь.

– Да она…! – снова завопила жена.

– Что? Что она? Вот скажи мне, что она тебе лично такого сделала, что ты её так ненавидишь? Не захотела жить так, как считаешь нужным ты, и подчиняться тебе? В этом она виновата? Ну, так не всем дано лизать твой …! – не сдержался я.

– Она не должна была!

– Вот как? А с чего это ты вдруг взяла, что она тебе что-то там должна? А!? Опять согласно этой твоей «традиции»? Так вот она не хочет их придерживаться. И это её право! Не хочет жить во дворце! Не хочет быть моей Каллис. И это тоже её право. А ты что пыталась заставить её понять? Ну, вот и пожинай теперь плоды. Даже Я не пытался на неё давить, угрожать или шантажировать. А ты, дай вот я сейчас угадаю, в разговоре с ней применила все эти приёмы?

Лицо Хильды перекосило. Мы никогда не любили друг друга, мне иногда казалось, что она и вовсе меня за что-то ненавидит, но мне было всё равно. С годами она становилась всё хитрее, жёстче и злее. Мне это по-прежнему было неинтересно. Ну вот теперь я и получил последствия своего равнодушия в полной мере.

– И что мне теперь делать? – зло прошипела жена.

– То же, что и раньше. Жить в своё удовольствие. Это у тебя прекрасно получается. Что тебя не устраивает? У тебя есть деньги, власть и титул. Ты всем обеспечена и свободна. Ты можешь делать всё, что заблагорассудится, – пожал я плечами.

– Только вот тебя в моей жизни больше не будет? И ребёнка не будет. А значит и власти, и последующего титула императрицы. Я стала пустым местом. Она меня уничтожила!

– Нет. Ты сама всего этого добилась. Своим собственным трудом. Но я не в лучшем положении. Мне ещё предстоит найти Венди и доказать, что всё, что ты ей тут наговорила, неправда. А это будет нелегко. Мне снова нужно будет её завоёвывать. Спасибо тебе, дорогая жёнушка! – и я отвесил ей шутовской поклон.

Всё, с меня хватит, и я, не прощаясь, вышел из комнаты. В дверях столкнулся с начальником личной охраны.

– Лошади готовы, Ваше Императорское Высочество. Обыск замка ничего не дал. Я нашёл следы. Они ведут прочь из поместья. Темно и много мне разобрать не удалось. Но думаю, что она выдвинулась к столице.

– Да, я тоже на это надеюсь. Едем. А ещё я надеюсь, что она решит заночевать в особняке у родителей и мы успеем.

Но мы не успели. Я ворвался в знакомый особняк уже под утро, разбудив экономку и сторожа. Поднял обоих с кроватей и ровным счётом ничего не добился.

– Мы не видели эманту Венди уже давно, Ваше Императорское Высочество. Она, как уехала тогда на Праздник великого Разлома, так с тех пор и не видели, – сказала экономка, а сторож закивал, поддакивая.

Я поверил. И в самом деле, не видели. Иначе не смогли бы так правдоподобно солгать. Я ложь чую по малейшему изменению дыхания, по отведённым на мгновение глазам, по дёрнувшимся уголкам губ.

Поэтому – снова в седло – и во дворец, в свой кабинет! Мне было нужно, как можно скорее, разослать гонцов по двум направлениям. В сторону поместья родителей Венди и в сторону владений её бывшего мужа. Да, это вряд ли. Оба этих варианта казались мне тупиковыми. Не стала бы Венди искать защиты и у Сверра. Он слабый варг, у которого на плечах своя Каллис, только что родившая ему сына, и разорившееся поместье, которое нужно поднимать на ноги. О какой помощи от него может идти речь? Ему бы самому кто помог.

Родители – вероятнее. Но только я убеждён, что Венди не захочет их впутывать. Испугается навлечь мой гнев на их головы. Глупенькая моя, не понимает, что я ни за что и никогда не причиню им боль или неприятности. Но она в это не верит, а уж после разговора с моей женой абсолютно точно уверена в обратном. Но людей по обоим направлениям я отправил уже утром.

Отдал распоряжения обыскивать все кареты и искать Гранатоворождённую, путешествующую одну, без надёжной охраны и сопровождения, по всем дорогам, ведущим из столицы. Нельзя исключать и вариант, что она наняла карету и выехала из столицы, в любом из направлений, просто поспешно убегая.

Я метался, как волк в клетке, не понимая, что ещё я мог упустить.

Отрядам Императорских гвардейцев был отдан строжайший приказ не предпринимать никаких мер в случае обнаружения моей Каллис. Только наблюдение и охрана. Ну и незамедлительный доклад мне, конечно же.

Но через десять дней пришли известия, что ни в поместье родителей, ни в поместье бывшего мужа Венди не появлялась. Обыски карет на дорогах тоже не принесли никаких результатов. Гвардейцам был отдан приказ дожидаться Венди в поместьях. Она могла объявиться в одном из них в любой момент. Сам же я не сильно рассчитывал на успех.

Я обезумел, как дикий волк из легенд. Я стал плохо понимать, что происходит. Внутри горел огонь волнения и беспокойства за мою Каллис. Всё внутри пылало бешенством от осознания, что ей могут причинить вред. Я сгорал в агонии безумия, в котором было всё – и глубочайшее чувство вины, и жгучее желание, и осознание ошибок, и безумный страх никогда больше её не увидеть. Возможно, если бы не бурлило так много всего, я бы продержался и дольше. Но всё вместе – разрушало меня с каждым днём.

Не уберег, не смог удержать самое ценное, что было в моей жизни.

Ко мне перестали подходить. Меня боялись. Да и я не желал никого видеть. Я рычал почти на всех, и это грозило тем, что я потеряю контроль, и мой волк сорвётся. Сорвётся с поводка моей воли и я, обернувшись, начну убивать. Меня смогут, в конце концов уничтожить, только вот я перед этим вырежу весь дворец и половину столицы. Я самый сильный варг империи. И, к сожалению, ещё и самый хитрый и один из самых умных варгов. Убивать меня в шкуре волка будут долго.

Я потерял счёт времени. Я перестал следить за временем суток. День и ночь слились воедино.

В один из дней дверь моего разорённого кабинета отворилась, и вошли отец с братом. Брат толкнул вперед Хильду.

– Смотри, что ты натворила! Он закрепил с ней связь и теперь сходит с ума. Если он обернётся – ты станешь первой, кого он растерзает. Доигралась? Жажда власти снесла тебе мозг?

Хильда смотрела на меня, и её ощутимо трясло.

– Ты подпишешь все бумаги, что составили советники. И тебе очень сильно повезёт, если сумеешь унести ноги до того, как он окончательно сойдёт с ума.

– Я не знала, я не хотела! – заламывала пальцы жена.

– Тот полуварг, в которого ты была влюблена и которого бросила ради трона и титула, он всё ещё холост и согласен взять тебя в жёны. Подписывай! – гаркнул брат.

Хильда что-то там ещё лепетала, но отец вытащил её из комнаты.

Я сидел на полу в углу кабинета. Вокруг не осталось ни одного целого предмета. Только горы мусора, изувеченная мебель, разорванные бумаги и в клочья порванные занавески. Моя одежда выглядела не лучше.

Брат присел на корточки рядом со мной и протянул бутылку. Я взял и стал пить из горлышка.

– Сколько осталось? – спросил он.

– Дня два. Если повезёт, то три. Зря воды дал. Я не ем и не пью. Ослабею – вам будет проще со мной справиться.

– Соберись. Ты должен поехать со мной. Если скакать без перерывов и даже ночью, то мы успеем. Мы напали на след. Это твой единственный шанс! – и брат встал, протягивая мне руку.

– Дольф? Где? – спросил я, принимая его руку.

– Она закрыла очередной разлом.