Текст книги "Каждой твари — по паре: Секс ради выживания"

Автор книги: Оливия Джадсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Едят ли своих возлюбленных самцы других видов? Я никогда не слышала об этом. Но это не означает, что самцы не поедают самок. Еще как! Только не во время секса. Проблема платонического каннибализма затрагивает многие виды – от человекообразных обезьян до амеб. Встречаются всякие извращения. К примеру, песчаная акула практикует внутриутробный каннибализм. Да-да, наиболее крупный акулий зародыш пожирает своих братьев и сестер прямо в материнской матке. Может быть, вы слышали стишок:

 
Акула горько слезы льет,
Дивясь своей же злобе:
Ведь сожрала сестер своих
В мамашиной утробе.
 

Причина того, что платонический каннибализм распространен куда шире сексуального, проста. Поедать себе подобных рискованно: ведь предполагаемая жертва может, улучив момент, сама напасть на вас. Так что большинство каннибалов – трусы, не рискующие нападать на добычу, равную им по размеру. В типичном каннибальском обществе взрослые едят детей, крупные детеныши поедают мелких, которые, в свою очередь, едят яйца. Даже среди амеб каннибализм практикуют лишь гигантские экземпляры. Неудивительно, что поедание себе подобных взрослых особей – не важно, во время секса или нет, – случай редкий.

Более того, самцам нет никакого смысла поедать своих подруг: ведь так они потеряют яйца, которые с таким трудом оплодотворили. Вот почему самец краба Ovalipes catharus ведет себя, как джентльмен. У этого вида все поедают всех, при этом действует лишь одно правило: особь подвергается риску только во время линьки. Согласно Правилу труса линяющий краб не способен к самозащите. На протяжении нескольких дней он лишен панциря, который может противостоять ударам, и клешней, чтобы наносить их самому.

К сожалению, как это часто бывает у крабов, самки этого вида способны к спариванию лишь во время линьки. Это делает их уязвимыми для каннибалов. Однако помощь находится быстро. Встретив самку, собирающуюся линять, самец хватает ее и носит на себе, пока она не сбросит панцирь. Затем он начинает заниматься с ней любовью – очень медленно, иногда половой акт длится несколько дней. При этом он защищает ее от самцов с менее честными намерениями до тех пор, пока она вновь не обрастет панцирем и не сможет сама позаботиться о себе. Однако эта галантность отнюдь не бескорыстна. Защищая подругу от самцов, порывающихся ее съесть, краб в то же время отгоняет от нее возможных соперников, которые могли бы вступить с ней в половую связь, и тем самым повышает шансы стать единственным отцом ее будущего выводка детишек. Это достойная награда: крупные самки этого вида за один раз откладывают больше 250 тысяч икринок.

Положим, самцы обычно не едят своих любовниц – а как насчет гермафродитов? Об этом науке почти ничего не известно. Тем не менее многие гермафродиты практикуют платонический каннибализм, и лично я вполне могу представить себе встречу двух особей, из которых одна желает отправиться в постель, а другая – пообедать. Однако, поскольку в данной ситуации обе стороны будут стараться избежать участи закуски, проблема, скорее всего, не носит массового характера. Я полагаю, что тем, кто подвергается серьезному риску из-за сексуального каннибализма, эволюционный процесс помогает научиться противостоять опасности. К примеру, если вы во время секса уязвимее, чем существо, большее вас по размеру, эволюция поможет вам освоить методы запугивания крупных особей. Ученые даже выдвинули предположение, что молниеносность полового акта у гермафродитов – морских огурцов связана именно с каннибализмом. Смешное название не передает неземной красоты этих созданий. Будучи не более двух сантиметров в длину, они похожи на обычных слизней, полных, однако, невыразимого очарования: нежное стекловидное тело бледно-голубого оттенка, симпатичная оранжевая полоска на затылке, а ниже – сплошная масса перообразных отростков, как будто огурец одет в шубу из лисьих хвостов. Но во время секса эти нежные создания становятся весьма бесцеремонными. Словно рыцари на турнире, они несутся друг на друга с копьями наперевес без остановки, стараясь сразить партнера. Действительно, такой способ секса весьма необычен, однако не факт, что он действительно связан с риском каннибализма.

Кстати, о забавном. Пожалуй, самое забавное явление – это вы, самцы красноспинного паука, которые сами стремятся быть съеденными. Вы желаете этого так страстно, что вам иногда приходится сражаться за эту привилегию: один самец тащит другого прямо из пасти самки, заворачивает в паутину, точно какую-нибудь муху, и смело идет навстречу челюстям судьбы вместо побежденного. Сцена эта кажется тем более абсурдной, что вы, самцы, – настоящие карлики, в сто раз меньше самки по размеру, и ваша возня вокруг нее напоминает прыжки кроликов около льва. Разумеется, подобное стремление к смерти может развиться в результате эволюции лишь при определенном стечении обстоятельств: будучи съеденными, вы должны получать возможность оставить больше потомства, чем оставшись живыми и невредимыми. Ваш вид – единственный из известных науке, который удовлетворяет этим критериям. Съеденный партнершей самец красноспинного паука оплодотворяет больше яиц, чем выживший. Почему? Вспомните: во время секса паук вводит свои педипальпы в два отверстия в черной, волосатой нижней части живота самки. При этом, даже если ваш собственный живот в этот момент уже в пасти партнерши, вы можете дотянуться до этих отверстий. Таким образом, когда ваша подруга пережевывает вас, секс длится дольше, и вы можете излить больше спермы и оплодотворить больше яиц. Так что главная проблема для вас – оказаться более аппетитным.

Секрет в том, чтобы правильно выбрать момент. Самки красноспинного паука – вовсе не жадины: они не едят, когда не голодны. Предлагая себя сразу после сытного обеда, вы обречены на неудачу. Вам надо дождаться, пока во всех ее восьми маленьких глазках-бусинках загорится неподдельный голод. И тогда, возможно, ваши дети будут благодарить вас за жертву, которую вы принесли ради них.

***

Боюсь, наука пока не в состоянии объяснить, почему самки некоторых видов поедают своих партнеров, тогда как их ближайшие родственницы не делают ничего подобного. Мы можем констатировать лишь очевидный факт: все сексуальные каннибалы – не вегетарианцы, а хищники, и они всегда сильнее и крупнее своих жертв. Парни, если вы влюбились в крупную хищницу, которая то и дело порывается откусить вам голову, помните: в любой момент вы можете превратиться из любовника в закуску. Если вы подозреваете нечто подобное, спросите себя: готовы ли вы прямо сейчас предстать перед Создателем или предпочли бы отложить эту встречу?

Если вам ближе второй вариант, выбирайте безопасный секс: подкрадывайтесь тихо, сжимайте в объятиях крепко, удирайте быстро. Если же вы готовы умереть, еще раз спросите себя: вы совершенно уверены, что получите достойную награду? Уверены? Тогда приготовьте последние слова – и молитесь, чтобы в вашей эпитафии было сказано: «Он был плодовит».

Девушки, есть мужчин, не затащив их предварительно в постель, конечно, неправильно. Но – эх, живем только раз! Если вам нравятся бифштексы из ухажеров, всегда помните о том, что вы можете позволить себе лакомиться ими, но лишь в полной уверенности, что в итоге не останетесь старыми девами. Позаботьтесь об этом – и приятного аппетита!

7. ПРЕСТУПЛЕНИЯ СТРАСТИ

Убийства, насилие, избиение жен – почему это происходит? Потому что некоторые парни не желают слышать «нет».

Дорогая доктор Татьяна!

Я – антифора весенная. Природа создала меня пчелой– одиночкой, но у меня совершенно нет времени для себя! Стоит мне высунуть хоботок из гнезда, как за мной сразу увязывается компания парней, которым, очевидно, нечем заняться, кроме как выставлять себя на посмешище. Им кажется ужасно забавным гоняться за мной, пока я занимаюсь своими делами. Но в этом нет ничего забавного! Это сводит меня с ума! Как сделать так, чтобы он и наконец отвязались?

Девушка, которой не дают побыть в одиночестве.

Самцы пчел и ос – известные бездельники. Посмотрите на представителей социальных видов – к примеру, медоносных пчел и шершней, живущих большими гнездами во главе с королевой. Самцы у них маются от безделья, пока их сестры-работники делают все дела по дому: собирают еду, чистят гнезда, воспитывают детей. (Правда, иногда работники восстают. У бумажных ос Polistes dominilus работники практикуют «забивание самцов». Это жестокий спорт. Забиваемого колотят, пинают и в конце концов загоняют в одну из пустых ячеек в гнезде головой вперед, причем экзекуторша продолжает кусать и пинать его зад, дабы избиваемый не выбрался на волю. Чаще всего осы применяют эту процедуру, когда работники возвращаются в гнездо с едой. К моменту, когда несчастный самец освободится, пропитание уже отдадут достойным членам общества – к примеру, личинкам.)

Однако, хотя пресса обожает социальные виды и их жужжащие ульи, большинство пчел и ос приходятся вам близкими родственниками. У видов-одиночек вроде вас каждая женщина способна к размножению и рабочих среди них нет. Зато полно бездельников. Чаще всего самки этих видов – настоящие суперженщины: они строят гнезда, откладывают яйца, добывают еду для личинок, когда те появляются на свет. Самцы тем временем бьют баклуши. Из-за этого все беды. В вашем случае проблема заключается в том, что самец, выпив свой утренний нектар, целый день не знает, чем заняться, и убивает время, бегая за девчонками.

Да, это проблема. Самцы вашего вида не отличаются галантностью: они начинают ухаживания с внезапной атаки на свою избранницу. Набросившись во время полета, такой ухажер вполне может сбить тебя на землю. Если тебя сопровождает целая банда бездельников, то ты рискуешь оказываться на земле каждые три секунды. В таких условиях чрезвычайно трудно собирать пыльцу и нектар, чтобы прокормить детей. Однако ты все равно можешь считать себя счастливицей. У других видов, где юные оболтусы обладают избытком свободного времени, дела обстоят гораздо, гораздо хуже.

Самку снежного барана компания изнывающих от страсти самцов может гнать много миль. Это тяжело и опасно: чтобы избавиться от погони, самки часто прыгают на узкие скальные уступы. Но и они наверняка рады тому, что родились именно снежными баранами, поскольку есть и худшие варианты. К примеру, на Иль-Лонг, одном из островов архипелага Кергелен, на знаменитых скалах к северу от Южного полярного круга, живет стадо домашних овец, оставленных там на произвол судьбы уже более 30 лет. Что же в результате? События стали развиваться, как в «Повелителе мух». Группы баранов не просто гоняются за овцами, но и забивают их до смерти. Они загоняют жертву, а когда она, измученная, больше не может бежать, пытаются запрыгнуть на нее. В то время, как один пытается залезть на партнершу, другой старается сбросить его, в итоге ни один, как правило, не добивается успеха. Однако это не облегчает жизнь жертвы. Такие битвы длятся часами, овца все больше теряет силы, однако, стоит ей упасть, ее начинают толкать и пинать, заставляя подняться на ноги. Если она не умрет, ее, скорее всего, добьют буревестники. Эти гигантские морские птицы с размахом крыльев больше двух метров имеют жестокую привычку добивать слабых животных, долбя их в зад своими твердыми крючковатыми клювами.

Однако не повезло не только овцам. Трудно приходится и самкам лягушек. К примеру, у красноногих криний, австралийских лягушек, отличающихся громким кваканьем, которое издают самцы, привлекая самок, как и у многих видов лягушек, самки прибывают в пруды, чтобы метать икру. Если все пройдет, как надо, самка встречает самца, и тот забирается на нее, обхватив лапами, – классическая лягушачья поза для спаривания, которую ученые называют «обхватом». Она мечет икру в воду затем он изливает сперму. Но если ей случится привлечь внимание сразу нескольких самцов, они будут пихаться, отталкивая друг друга, пытаясь по очереди взобраться в нужную позицию В лучшем случае они оплодотворят лишь небольшую часть ее икры, в худшем – задушат партнершу в объятиях. Подобные трагедии – не исключение: самки древесных лягушек, на чье внимание претендуют сразу несколько кавалеров, также частенько гибнут в разыгравшейся схватке.

Но я бы сказала, лучше утонуть, чем быть разорванной на части. У некоторых пчел или ос-одиночек самцы просыпаются от зимней спячки раньше самок и кружат вокруг гнезд, откуда должны появиться прекрасные дамы. При этом вылетевшую из гнезда самку претендующие на нее кавалеры, скорее всего, просто разорвут. Самки желтой навозной мухи спариваются с самцами и откладывают яйца на свежих коровьих лепешках. Если к мухе слетится несколько самцов, она тоже, скорее всего, будет разорвана на части или утонет в жидком навозе. Наверное, лишиться нескольких частей тела не так плохо, как мне казалось.

Один раз в году самки северного морского слона собираются на берегу, чтобы родить и вырастить детенышей и спариться вновь перед тем, как вернуться в море. На некоторых побережьях крупные мужские особи, достигающие пяти метров в длину, весом в две с половиной тонны, иногда отгоняют мелких самцов от женских сборищ. Однако мелкие мужские особи тоже не спешат уходить. Заметив самку, движущуюся в сторону моря, они толпой бросаются к ней и в своей слепой страсти могут задавить ее насмерть, сражаясь за право совокупиться с трупом.

Гавайские тюлени-монахи – единственный вид тюленей, обитающий исключительно в тропиках, – один из самых редких видов тюленей: в дикой природе их осталось не больше 600 особей. Увы, главной угрозой для их жизни являются другие тюлени-монахи. Чаще всего причиной гибели особей этого вида становится нападение молодых самцов на самок. Распаленные страстью кавалеры порой часами преследуют прекрасную даму, иногда забивая ее до смерти или нанося серьезные травмы, после чего она становится легкой добычей для тигровых акул, привлеченных шумом к месту побоища. Проблема эта столь серьезна, что в последнее время ученые отлавливают самцов тюленей– монахов и дают им лекарства для подавления либидо, пытаясь таким образом спасти вид от исчезновения.

Все это, должно быть, звучит абсолютно дико. Однако все эти случаи насилия – совершенно непреднамеренные. Самцы не хотят причинить вред самке: ведь если она умрет, не успев родить детей, это повредит им самим. Почему же они столь агрессивны? Это типичный случай «уловки-22». Проблемы начинаются, когда толпы самцов слоняются без дела, конкурируя за благосклонность каждой из немногих оказавшихся поблизости дам. Опасность особенно велика, если самцы собираются в местах, куда самки приходят для спаривания, или если небольшое количество самцов охраняют свои семейные владения, а остальные тайком слоняются на границах. Тут, если не потопаешь – не полопаешь: парень, который будет чинно раскланиваться с проходящей мимо девушкой, вряд ли может рассчитывать на ее благосклонность. Ему приходится мчаться к ней, моля о внимании. Если он сможет победить конкурентов, он получит шанс оплодотворить ее. Проблема в том, что каждый хочет того же, а значит, драки не избежать. Если в результате самка погибнет – что ж, тем хуже. С точки зрения самца это равносильно тому, как если бы ее сумел оседлать кто-нибудь другой.

С позиции самки, однако, ситуация выглядит иначе. Никто не хочет быть разорванным на части, утопленным или забитым до смерти – не в последнюю очередь потому, что смерть кладет конец размножению. Если риск погибнуть или быть тяжело ране ной во цвете лет превышает определенный предел, самки эволюционируют, вырабатывая необходимые контрприемы. Словом все, как обычно. У некоторых самок появляются возможности избежать преследования, ранения и гибели. Если эти способы могут передаваться генетически, вскоре соответствующие гены начнут распространяться по популяции. Увы, когда самке приходится противостоять сразу нескольким самцам, она мало что может сделать, чтобы защитить себя. Даже самый великий воин не способен постоянно сражаться с несколькими противниками или биться днями и ночами, не имея возможности отдохнуть.

Что же может помочь? Весьма популярно в этом смысле использование телохранителей. К примеру, самки желтой навозной мухи стараются спариваться с крупными самцами – в этом случае их скорее оставят в покое остальные. Самки морского слона предпочитают находить любовников по пути к океану; и галантно провожают их до самой воды, и другие самцы редко отваживаются нападать на такие парочки. Среди водомерок – насекомых обманчиво хрупкого вида, скользящих по поверхности прудов, – самка бесстрашно сражается, отгоняя от себя надоеду, если самцов поблизости немного. Если же, прогнав одного, она будет вынуждена затем бесконечно отбиваться от все новых приставал, она предпочтет отдаться первому же встречному, присутствие которого охладит пыл остальных кавалеров. Телохранители бывают полезными, даже если речь не идет о риске для жизни самки фазанов и голубей, сопровождаемые кавалерами, могу тратить больше времени на еду, чем одиночки, и реже оглядываться, чтобы не подпустить к себе хищника или другого самца.

Однако ты, моя занятая подруга, не нуждаешься в телохранителях, чтобы защититься от преследователей. Самцы вашего вида появляются в заранее известное время в заранее известных местах. К тому же тебе нет нужды летать в строго определенные точки, так что парни не смогут, притаившись, поджидать тебя там, где ты непременно появишься. Поэтому, избегая определенных мест, ты можешь избавить себя от их докучливости. Если они оккупируют одну цветочную поляну, перебирайся на другую. Именно так обычно поступают девушки твоего вида.

Кстати, есть еще хорошие новости: в ряде случаев ты можешь обернуть их стадное мышление себе на пользу. Именно так поступают самки пчелиного волка Philanthus basilaris. Пчелиные волки – осы-одиночки, нападающие на другие виды ос и пчел. Самцы этого вида держатся вместе, каждый из них охраняет свою небольшую территорию и навязчиво преследует любое пролетающее насекомое в надежде встретить девушку своей мечты. Бедолаги! Они надеются забраться в постель – а вместо этого засыпают навсегда. Самки этого вида жестоко мстят за непрошеное внимание. Уже оплодотворенные дамы прилетают в места скопления самцов не для того, чтобы превратить чьи-то мечты в реальность, но исключительно для заготовки провизии для семейства: они запасают тушки самцов, закладывая их в гнезда, чтобы личинкам, когда они вылупятся на свет, было чем подкрепиться. Парни, мечтающие о сексе, становятся легкими жертвами. Того из них, кто попадет в лапки дамы-охотницы, ждет хуже, чем просто смерть. Ужалив, она парализует, но не убьет его (ведь личинки любят свежее мясо), а уложит в гнездо, где он будет ждать, пока ее детки не сожрут его живьем. Известно ведь, что месть – это блюдо, которое следует подавать холодным.

***

Дорогая доктор Татьяна,

Я – австралийская муха-целопида. Я – парень нового поколения, и я не лишен чувств. Я понимаю, что нет – значит нет.

Но мне от этого , ни холодно ни жарко. Наши девушки так ие суровые, что, стоит мне подлететь к одной из них с ухаживаниями, как она набрасывается на меня с кулаками. Откуда в них столько враждебности, и что мне делать?

Хороший обиженный парень из Маллакута Бэн

К черту политкорректность! У вашего вида «нет» означает «да». Девушки агрессивны, потому что хотят,чтобы ты сломил их сопротивление, и они не будут совокупляться, если ты не справился. Так что, если хочешь пощекотать ее под хвостом, придется перетерпеть тычки и толчки, пока она тебе не покорится.

Для некоторых видов жесткий секс – норма. Тюлени-крабоеды – которые по иронии судьбы питаются не крабами, а крилем – мелкими креветками, мириадами живущими в холодных океанских водах, омывающих Антарктиду, – во время секса жестоко кусают друг друга, и к сладострастному финалу оба партнера бывают залиты кровью. Однако, несмотря на устрашающий вид, по сути это больше похоже на действия женщины, в экстазе царапающей спину своего любовника: раны несерьезные, да и в самом сексе нет ничего зловещего. Зачем они это делают. Ну, о вкусах не спорят.

Однако склонность к насилию таит определенные опасности. После жесткого секса у многих животных остаются шрамы. У старых тюленей-крабоедов шрамами исполосована вся голова: это следы былых страстей. Бизон, взбираясь на самку, так ударяет ее по спине передними копытами, что отлетают клочья шерсти. В результате к восьми годам у нее на спине обычно имеется пара залысин. (При этом во время секса ей приходится удерживать полный вес своего партнера: когда бизон начинает извергать семя, он корчится в спазмах, во время которых его задние копыта отрываются от земли.) У самок дюгоней – морских млекопитающих-вегетарианцев, с сопением плавающих вокруг зарослей морской травы, подрывая ее под корень с помощью шишковатой подушечки на нижней губе, – на спинах частенько имеются шрамы, оставленные неловкими любовниками.

Увы, не обходится и без несчастных случаев. У карликовых саламандр самец, прежде чем выпустить сперму, вцепляется в шею самки зубами, усеянными шипами. Время от времени самцы застревают на теле партнерши, не в силах вытащить зубы. У южных морских слонов, мужские особи которых зачастую еще крупнее, чем их северные собратья, и достигают шести метров в длину и шести тонн веса, неаккуратный самец вместо того, чтобы укусить партнершу за шею, может схватить ее челюстями за голову и сломать череп. Самец норки иногда совершает ту же ошибку, прокусывая мозг партнерши вместо того, чтобы ухватить ее зубами за загривок. А самцы морской выдры – калана – целуют подругу, кусая за нос: если в рану попадет инфекция, самка может погибнуть.

Подобные несчастья, как любые дурные новости, привлекают к себе внимание. Однако мы должны рассматривать перспективу. Принципиальное отличие случайных промахов от действий распаленной желанием толпы самцов заключается в том, что здесь мужские особи действуют не в собственных интересах. Самец, который любит прокусывать черепа любовниц, вряд ли оставит много потомков. Таким образом, у видов, не практикующих нападение на женщин целой толпой, риск стать жертвой несчастного случая во время секса будет крайне незначительным по сравнению с прочими опасностями и способность избежать подобной участи будет зависеть от случая, а не от эволюции. Вот почему гены, защищающие от такой беды, – к примеру, придающие особую крепость черепу, – не будут распространяться в популяции: ведь повреждения черепа крайне редки.

Погибшая самка не может иметь детенышей, а вот у раненой такая возможность сохраняется. Все зависит от травмы. Вот почему подобные инциденты куда пагубнее, чем кажется на первый взгляд. Что мешает самцу избивать партнершу до полусмерти, если это отвращает ее на некоторое время от секса и, таким образом, она не может наставить ему рога? Девушки, не бойтесь, подобное не может продолжаться долго. Если бы по какой-то причине секс был сопряжен с постоянным риском серьезной травмы, в результате эволюции у вас быстро развились бы свойства, защищающие вас от повреждений.

Рассмотрим два примера. Первый касается акул. Самец прихватывает самку челюстями, пытаясь ввести в нее один из своих пенисов, или птеригоподиев, представляющих собой не что иное, как свернутые в трубочку брюшные плавники. (У каждого самца два таких приспособления. Они располагаются параллельно брюшку, так что один конец касается отверстия его гениталий, а другой вводится в самку. В ходе соития сперма из отверстия гениталий попадает в птеригоподий и заносится в репродуктивные пути самки мощным толчком воды.) У взрослых акул тело часто покрыто шрамами, а из плавников выдраны целые куски. Я бы не хотела быть покусанной акулой, пусть даже в приступе нежности, однако акульи девушки не видят в этом ничего плохого. Возьмем для примера голубую акулу. На теле взрослых особей часто можно увидеть свежие укусы и старые шрамы, однако их тела вполне приспособлены к такому обращению. Когда голубая акула вступает в подростковый возраст, ее шкура утолщается, и у зрелой самки она вдвое толще, чем у самца того же размера. Более того: шкура самки толщиной превосходит длину зубов мужской особи. У круглых скатов, родственников акул, кожа самок также утолщена, при этом зубы у самцов остро заточены, что помогает им удерживать партнершу. У самок и молодых самцов зубы ровные, точно хорошо пригнанные плиты на мостовой, однако у взрослых мужских особей они заостряются, чтобы те могли более решительно вцепиться в подружку. При этом самки сами иногда кусают самцов – и тем, в свою очередь, эволюция помогает обзавестись необходимой защитой. Самец акулы Falcatus falcatus, известной нам лишь по древним окаменелостям, геологический возраст которых 320 миллионов лет, был бы безжалостно осмеян своими современными сородичами. Его голову украшала рукоять – видоизмененный плавник, загибавшийся вперед, так что самец приобретал сходство с утюгом. Судя по компрометирующей позе, в которой археолога обнаружили останки одной из акул, эта рукоять возникла в ходе эволюции именно для того, чтобы самка кусала ее во время соития.

Второй пример защитных эволюционных приспособлений предлагает нам морской плоский червь-гермафродит Pseudocerus bifurcus. Для гермафродита каждый член популяции – потенциальный любовник, поэтому драк за полового партнера у них не бывает. При этом многие гермафродиты практикуют долгие любовные игры. Но не Pseudocerus bifurcus. Представители этого вида предпочитают в сексе мужскую роль, поскольку в ходе эволюции выработали тактику осеменения, позволяющую быстро овладеть партнером и удрать. Для этого они вонзают пенис в любую часть тела партнера, после чего улепетывают со всей возможной скоростью. Но поскольку такой бесцеремонный секс оставляет в теле жертвы зияющую рану, каждый, кто способен защитить себя, получает очевидное преимущество. В результате среди этого вида червей распространилось фехтование на фаллосах.

Как и в любом виде фехтования, соперники стараются уколоть друг друга, при этом избегая ответного удара. Бой длится не до смерти кого-то из участников, а до того момента, когда один из них сумеет ввести пенис в тело партнера.

Во время боя, который длится до часа, партнеры обмениваются ударами, делают рывки, уклоняются от нападений и бросаются в контратаки. Это воистину достойное зрелище. Участники похожи на миниатюрные персидские ковры – плоские (разумеется), украшенные замысловатым цветным орнаментом из повторяющихся элементов. Плывущие, они похожи на колышущиесяв водековрики. Их сражение напоминает дуэль двух невидимок, закутанных в длинные плащи. Дуэль заканчивается, когда одна особь все-таки протыкает другую пенисом. Это все равно неприятно, однако дает возможность проигравшему прекратить борьбу.

Итак, я надеюсь, все убедились: пинки и тычки вовсе не так страшны, как кажется. Возвращаясь к твоему случаю, австралийские мухи-целопиды в ходе любовной драки получают немало важной информации. Придирчивые самцы совокупляются вовсе не с каждой самкой, которую им удается покорить, но лишь с самыми отчаянными из них. Как выясняется, наиболее решительные самки имеют больше всего шансов на выживание. Мы не знаем, почему самцы этого вида столь придирчивы. Одна из возможных причин заключается в том, что никто заранее не знает, когдаморе выбросит на берег водоросли, в которых самки откладывают яйца. Таким образом, наиболее энергичные самки имеют максимум шансов прожить достаточно долго, чтобы дождаться, пока прилив снабдит их водорослями для кладки. Так что отбрось стеснительность. Смело иди в бой и колоти женщин до победного!

***

Доктор Татьяна, здравствуйте!

Я – полынный сверчок. После недавней линьки я стал мужчиной. Исследуя свое новое мужское тело, я обнаружил на спине несколько зубов. Оригинальное место для зубов, ничего не скажешь! Скажите, зачем они нужны?

Несведущий в анатомии из Скалистых гор

Приходилось ли вам слышать о пружинном капкане? Он сделан из двух зубчатых дуг на пружине и в раскрытом виде похож на огромную зубастую пасть. Стоит животному привести в действие спусковой механизм – и капкан захлопывается, при этом челюсти схватывают добычу столь крепко, что она не в состоянии вырваться на свободу. В старину охотники использовали подобные капканы для ловли медведей, волков, норок, соболей и т. д. В Британии в XVIII столетии их использовали даже для охоты на человека. Я не шучу: огромные стальные челюсти ставились на тех, кто незаконно вторгался в чужие угодья, пытаясь поживиться чем-нибудь в поместьях аристократов.

Сегодня, к счастью, пружинные капканы на норку и человека почти повсеместно запрещены. Но мать-природа не разделяет подобной щепетильности. Зубы у тебя на спине – это пружинный капкан для ловли самок. Работает он следующим образом. У вашего вида принято заниматься сексом в позиции «женщина сверху». Когда ты выгибаешь спину вверх, чтобы ваши гениталии соединились, это движение служит спусковым механизмом, который захлопывает капкан на брюшке самки и прочно удерживает ее. Попав в плен, она будет заниматься сексом с тобой, хочет она того или нет. Да-да, этот капкан позволяет тебе совершить изнасилование.

Зачем тебе делать это? Просто мы живем в уродливом мире. У самок вашего вида тоже есть дурная привычка – пить кровь партнеров. Ты, наверное, уже заметил еще одну, помимо капкана на спине, особенность своей анатомии – мягкие, слабенькие задние крылья. Если попробуешь использовать их в полете, то, разумеется, далеко не улетишь. Увы, похоже, эволюция создала их для того, чтобы самка могла обгрызть их. Во время секса самка откусывает пару кусочков от этих крыльев, а затем с жадностью набрасывается на выступившую кровь. Впоследствии кровь высыхает, и твои крылья становятся похожими на странные уродливые скульптуры. При этом самки предпочитают девственников, еще не тронутых соперницами: кому захочется довольствоваться едой, которую кто-то уже пожевал? Однако подобная разборчивость создает проблемы вам, самцам: вы-то хотите спариваться не единственный раз в жизни! Вот почему, когда самка вскарабкивается самцу на спину, чтобы взглянуть на задние крылья, тот захватывает ее в капкан. Пусть даже ты и в самом деле девственник – это не имеет значения: так и так ты ее поимеешь. Однако если твои задние крылья уже изжеваны, лишь капкан может заставить ее остаться.

Не волнуйся, ты – не единственный обладатель приспособления для удержания строптивых девчонок. Посмотри на скорпионниц, насекомых с длинными, прозрачными крыльями-паутинками, покрытыми, как и спинка, пятнами. Самцы скорпионниц обладают так называемым «тыльным органом» – зажимом на животе, позволяющим удерживать самок под собой. Как и в вашем случае, этот орган используется при каждом половом акте, однако оружием он становится, только если требуется удержать партнершу помимо ее воли. А от чего зависит ее желание? От того, сможет ли самец хорошенько накормить ее.