Текст книги "Воровка Судьбы (СИ)"

Автор книги: Ольга Янышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава 20

Выскользнув в коридор, в который раз мысленно воздала честь и хвалу головастому Соулу, давшему мне семейный оберег своего рода, обязанному защищать своего носителя «от глаз мимо идущих».

Пусть пока я никого не встретила, но стражей успешно оставила у дверей библиотеки. Да и разговор подслушала.

Стоило только вспомнить о беседе этих. главных героев, злость пробирала до кончиков пальцев!

Дверь напротив открылась, и мне навстречу шагнул Кристиан Гор, хмурый, как небо в ненастный день.

«Козёл, блин! Только попробуй согласиться на просьбу этой дряни. я подучусь в академии и сделаю из тебя барбекю! Гадёныш.» – словами не передать, чего мне стоило прижаться к стенке и спокойно уйти в сторону парадной лестницы, подавляя негатив, клокочущий пламенем в груди.

Идти пришлось прилично. До тех самых ворот, где в прошлый раз я нанимала экипаж.

Как только резиденция Куина оказалась за спиной, сделала вздох полной грудью.

Карет, как и прошлым вечером, у парадных ворот стояло море.

Обойдя чуть ли не пять десятков экипажей, наконец, нашла закутанного в дорожный плащ Соула.

– Машенька, – улыбнулся старичок, согревая меня теплом своих добрых глаз.

– А вы меня, значит, видите?

– Конечно. Это же артефакт моего рода. Ты готова, деточка?

– Я. – с сомнением оглянувшись, переступила с ноги на ногу.

– Ты боишься моих помыслов, дитя. – ректор не спрашивал. Он утверждал, будто в самую душу заглядывал. – Не бойся. Протяни мне руку. я принесу тебе клятву. Поверь, ничего меня, дряхлого старика, не огорчает так, как ужасное обращение с женщиной. У каждого из нас своя история... и моя... моя сделала меня таким, какой я стою сейчас перед тобой. Никто не посмеет сделать что-то с моей адепткой против её воли, пока я ректор Академии Сартоны!

«Как хорошо, что контракт о поступлении в Сартонскую академию я подписала ещё в библиотеке! Слушала бы и слушала!»

Пять секунд вспышек над нашим крепким пожиманием, чётких прямых клятв, произнесённых ректором, и я окончательно отбросила все сомнения.

Дедушка свистнул, и буквально из воздуха материализовалась двойка. воздушных коней!

– Да. Я управляю стихией воздуха, – улыбнулся старичок, упиваясь моим восхищением.

– Красивые.

– Очень. Затратные только. Пока тебя доставят в студенческий городок, весь мой резерв ухлопают. Но. неважно. Давай к делу. Слушай внимательно! Деньги для покупок одежды и канцелярии на год – в экипаже. Так же они понадобятся для снятия комнаты в постоялом доме на время поступления. Советую выбрать «Упрямое пони». Народу много – точно потеряешься. Плюс сейчас идёт набор студентов. Машенька, ты всё запомнила, что я тебе говорил в библиотеке?

– Да. Я – дочь торговца из самого дальнего архипелага Сартоны – Слагоса. Приехала поступать на перекладных. Дорога заняла почти две недели. Мать померла. Отец женился второй раз. Частые придирки мачехи вызвали инициацию, и меня отправили в академию. Градоначальник Фаркорн.

– Молодец. Фаркорна я предупредил. Он мне должен. Будет молчать, как миленький. О моей малой Родине прочтёшь в карете. Там мой дневник. Информация прямо из детства.

От такого широкого жеста практически незнакомого человека, мне стало как-то не по себе.

– Я.

– Не надо благодарить, девочка. Если бы в своё время для моей дочери кто-то сделал что-то вроде моих попыток исправить несправедливость мироздания, ей было бы примерно пятьдесят четыре года.

Прикусив губу, испытала горечь чужого признания. Страшно подумать, каково это -чувствовать эмоции людей по-настоящему, как Волан.

Ректор же только печально улыбнулся, продолжая выдавать свою биографию рваными порциями.

– Фамилию возьмёшь – Крафис. В Слагосе Крафисов туча! Плодятся, быстрей шистурицы. Я половины не поняла, но лишь признательно кивнула, запоминая.

Дедушка Эдвард продолжал наставлять.

– Артефакт отвода глаз оставь. Как вернусь из этой экспедиции, потом отдашь. Насчёт тебя никаких указаний своему заместителю не давал. Лучше не выделяться лишний раз... как только мы добудем посох Руаля, есть у меня мыслишка. В летописях.

– Ректор Соул, – вышагнул из ниоткуда подтянутый мужчина, почтительно кланяясь дедуле. – Мне только что пришёл приказ от самого императора насчёт ниды. Это правда? В нашей академии будет учиться.

– Дейл, не части. Сейчас я отправлю свой экипаж с вещами в академию, а потом разберёмся с приказами Его Величества. Кхм-кхм. – Я получила довольно говорящий кивок в сторону кареты, поэтому, как только дверца была открыта ректором академии Сартоны, юркнула внутрь без промедления. Почти прикрыв дверь обратно, Соул едва слышно шепнул: -летопись № 2. Глава 13. Артефакт внешности в рюкзаке. Процедура болезненная, но простая. Одень цепочку и детально представь изменения фигуры, черт лица. Снимать нельзя. Вообще. Процедуру тоже дотерпеть до конца. Удачи, деточка.

Затвор защёлкнулся, и карету дёрнуло вверх, заставляя все мои внутренность бухнуться куда-то в район пяток.

Наслаждаться русскими горками без рельсовых дорожек было некогда.

Развернув оставленную ректором поклажу, убедилась в наличии его дневников, цепочки и мешочка с золотом. Даже слёзы на глазах выступили. Как-то моя вера в людей поистрепалась за те жалкие семнадцать лет, что я прожила. Я даже не предполагала получить помощь там, где её мне оказали.

Предаваться унынию тоже я не привыкла, поэтому переложила деньги в безразмерный рюкзак, накинула цепочку на шею и принялась представлять. себя!

«Ха! Мара, ты не успела! – Гаденько улыбаясь, перетерпела неприятные покалывания кожи, которые сопровождали процедуру изменения фигуры и черт лица до самого конца. – А не надо было меня злить!»

За окном окончательно стемнело.

А прямо подо мной бушевало недовольное море.

Вызвав маленький огонёк на пальце, отодвинулась подальше от окна и открыла дневник маленького Эди, погружаясь в невероятные впечатления мальчика о родном городке и впитывая их, как губка.

Глава 21

Читать детские эмоции, описанные с пылу, с жару маленьким мальчиком, который даже не чаял в своём будущем стать сильным и знаменитым ректором академии, было одним сплошным удовольствием.

Конечно, я черпала информацию касательно периферийного городка, но. Но как же круто знакомиться с миром магии глазами ребёнка! Чего только стоили кочевые маги с их выступлениями, до мельчайших подробностей описанные Соулом. Наш цирк рядом не валялся! В такие дни весь Слагос на ушах стоял!

Кстати о нём.

Слагос – это что-то типа наших областных центров: Пензы, Липецка, Оренбурга, Астрахани, Воронежа... и так далее.

Огромный архипелаг Сартоны славился своей замкнутостью и труднодоступностью. Чтобы попасть в Слагосские земли нужно было чуть ли не огонь, воду и медные трубы преодолеть. Ну, насчёт воды я, конечно, преувеличиваю, но вот остальное. Долина Саламандр и Копи Атоадон, где жили самые настоящие гномы, то ещё препятствие!

Низкорослые «Наполеоны» были страшно щепетильны по отношению к незваным гостям из столицы. Терпеть не могли, когда по их территории шастали чужаки, поэтому никого не привечали. Эти коротыши даже саламандр расплодили. А огненные ящерицы динозаврового размера одним своим видом могли навести такого ужаса, что словами не рассказать!

Подростку Соулу, когда пробудилась его магия, пришлось на себе пережить одно такое нападение на торговый караван, в котором он путешествовал.

Зато ректор оказался прав – никто из местных столичных хлыщей не был толком знаком с бытом своих же граждан, забурившихся в горах Слагоса. Что говорить?! Даже магистры академии не рвались искать себе адептов на том «непаханом» поле глубинки. Становилось понятно, почему дедушка Эдвард «присоседил» меня к тем местам.

Да, некоторое время на меня будут пялиться, когда узнают, откуда я, но «некоторое время»

– это лучше, чем – «Ой! Смотрите! Это пиратка Мара!» или того хуже – «Нида идёт! Расступитесь! Сейчас она подарит Арконе нового Хранителя!!!»

– Фу! – Вздрогнула я, закрывая дневник ректора, где уже пошло описание его учёбы. От расшалившегося воображения в отношении своей незавидной доли даже дрожь пробрала.

– Какая мерзость.

Чтобы избавиться от пакостного настроения, выглянула в окошко кареты и охнула от удивления.

Мы ещё парили высоко над землёй, но солнце уже поднималось из-за горизонта, прекращая ночное время суток.

Высокие горы, зелёные леса, тянущиеся сплошным ярким массивом. Дух захватывало от красоты Арконы.

Впереди уже виднелся огромный городок с многоэтажными домами средневекового типа, даже далеко не похожими на современные серые построения моей родной планеты. Каждый из замковых комплексов отличался друг от друга. хотя бы цветом флага, развевающемся на пиках остроконечных крыш.

– Фастовер. – будто пробуя на вкус, протянула я медленно название города, в центре которого находилась академия Сартоны.

Он был великолепен!

Едва карета пошла на снижение, я чуть не вывалилась из окна, таращась на пышущий красотой городок.

А самое прекрасное во всем этом было то, что воды не наблюдалось от слова «СОВСЕМ»! Ни морей, ни озёр... стало быть Океана тоже тут ждать не придётся! Имелась небольшая речушка, спускавшаяся тонким ручейком прямо с гор, но в остальном – не-а! Всяким сексапильным русалам путь в Фастовер был закрыт! Если только пёхом, но я даже думать об этом не хотела.

Касательно Желоб – я тоже старалась не вспоминать о ней. Одно то, что моя внешность кардинально отличается от внешности Мары, на какой-то неопределённый срок избавит меня от выполнения всяких долгов, на которые я не подписывалась. Так что можно немного расслабиться.

Но не совсем. Об осторожности никогда не стоит забывать.

Бдительность – наше всё!

Колёса кареты мягко приземлились, принимаясь вращаться под давлением сработавшего, наконец, притяжения, и я бросилась собирать раскиданные по салону дневники Соула.

Точно не знала, когда волшебные лошади доставят меня к постоялому двору, поэтому лучше не хлопать варежкой и приготовиться заранее.

Когда всё было готово, позволила себе украдкой подглядывать через прозрачную вуаль за снующими по тротуарам горожанами.

Одежда местных сильно отличалась от вычурных нарядов столичных зазнаек. Не говоря уже о придворном контингенте Даррелла.

У мужского населения, правда, особой разницы не наблюдалось, но у девушек и женщин -небо и земля! Никаких длинных пышных комплектов с корсетами. Простые платья. И длина у каждого разная. Понятное дело, юбок выше середины бедра ни у кого не наблюдалось, но и строгих подолов по самые пяты не заметила.

Были юбки, доходящие до середины колена, и это порадовало.

Я отметила их сразу у нескольких групп молодых прелестниц, шумно что-то обсуждающих у витрин с книгами или канцелярией.

«Наверное, адептки. Уж очень на форму смахивает.» – прикусив губу, с нетерпением ждала, когда же карета остановиться.

А она всё везла и везла меня, подчиняясь магическому навигатору ректора.

Несмотря на то, что город был большой и достаточно шумный, я заметила кардинальное различие между современным городом своего мира и местными. Да. Это относилось не только к Фастоверу.

Вся Аркона. Она была свободна!

Наша Земля, со столбами, проводами и станциями, была будто бы сама у себя в плену. Заключена в жуткую картину человеческого удобства. Куда ни глянь – алюминиевые или медные жилы с изоляциями!

Жуткое зрелище, я вам скажу, если присмотреться и провести аналогию сравнения.

Тут же – ничего такого. Одно сплошное дыхание! Свобода и безмерное ощущение силы самой матушки Природы.

В общем, мне нравилась моя новая жизнь, поэтому я костьми лягу, а профукать её даже самой себе не позволю!

Карета замедлила ход и остановилась прямо напротив высокого кованого забора с яркой вывеской «Упрямое пони». Вид у трёх корпусов ночлежки внушал доверие. Мило, но со вкусом. Да и спешащий мне навстречу персонал добавлял баллов хозяину сего шедевра архитектуры.

Внутри ощущалась такая лёгкость! Не описать словами.

«Я буду учиться магии! – Дыхание перехватило от осознания будущих возможностей. -Академия! Настоящая!!!»

Крыши белоснежного замка альма-матер возвышались над студенческим городком, неизменно перетягивая всё внимание на себя.

Сглотнув, опустила взгляд на мальчика, кашлянувшего для привлечения потенциальной клиентки.

Зоркий взгляд юркого подростка оценивал качество моей одежды, хотя этого по большому счёту не требовалось – воздушные кони без того зарекомендовали меня, как платежеспособного жильца.

– Мисс?

«Ой! А имя! Я забыла себе придумать имя!»

Нахмурившись, решила пока опустить эту деталь.

– ... Крафис. Мисс Крафис. Я приехала поступать в академию. – Выложила сразу, считая бессмысленным утаивать цель своего приезда. Как-никак идёт неделя вступительных экзаменов! Было бы глупо наводить таинственность там, где это неуместно. – Есть у вас свободные номера?

– Остались только самые дорогие, мисс Крафис.

– Насколько дорогие?

Мальчишка хитро прищурился.

– Для владелицы маго-затратного экипажа не критично. Два золотых за сутки. До закрытия вступительных экзаменов осталось три дня. Не разоритесь.

Учитывая, что золотых в выданном Соулом мешочке я насчитала ровно сотню, плюс запасы от Волана продолжали греть карман приятным дополнением, улыбнулась.

– Что ж. Надеюсь, что так. А экипаж не мой, так что давай помоги мне его поскорее освободить. Не хотелось бы исчезнуть вместе с ним.

На меня посмотрели, как на дурочку. Видимо, я сказала какую-то глупость. Но руку подали, а большего пока не требовалось.

Когда мои пожитки оказались в руках прыткого пацанёнка, я смутилась, продолжая тупить.

– А... как их теперь отпустить?

Мальчишка только, что у виска не покрутил, застыв в недоумении от моего вопроса.

– Троньте любую каваи, – пояснил паренёк, видя, что я не шучу. – На этом их миссия будет выполнена. Вы что? Магию в первый раз видите?

– Вижу не в первый, но катаюсь в воздушном экипаже впервые. В Слагосе нет. эмм... каваи?

Молча коснувшись крупа фырчащего коня, затаила дыхание.

Прохлада едва закралась под кожу, а неземные существа уже медленно таяли, оставляя после себя небольшой туман.

– Крутоооо, – выдохнули мы с мальчиком слаженным хором, тут же переглянувшись.

– Эээ. ну, что? Пошли? Мамка вас таким жарким накормит! Закачаетесь! А как вас звать?

– Хмм... – рядом где-то каркнул ворон, и меня осенило: – Рейвен. Меня зовут Рейвен Крафис.

– Приятно познакомиться, мисс. Самуэль Хокот. – Сэм учтиво поклонился, тут же выпрямляясь и перекидывая мой рюкзак через плечо, чтобы начать движение к центральному зданию постоялого двора. – Слагос – это интересно. Расскажете: правда, что саламандры гномов такие страшные?

– Ооо! – Мне на ум сразу же пришли наши доисторические динозавры. – Ещё как! А огнём плюются. жуть!

Глаза у парнишки заблестели от восторга, а я мысленно усмехнулась.

«Первого слушателя, на ком можно отлично потренировать ложь, я, кажется, нашла».

Устремившись за парнишкой, принялась расписывать ужасы дороги. Только не моей, а Эдварда Соула, бывшего таким же подростком, как Самуэль Хокот, много лет назад.

Оглянувшись на пороге, подмигнула башням Сартонской академии, прежде чем войти внутрь.

Жизнь налаживалась.

Глава 22

Жаркое у миссис Хокот и вправду оказалось невероятно вкусным.

Едва меня разместили в одном из номеров на элитном этаже «Упрямого пони», тут же девушки-работницы налетели с тарелками, предлагая всевозможные вкусности завтрака, уверяя, что всё включено в стоимость проживания.

Сэм же подхихикивал, наблюдая за моим ошарашенным видом.

– Наше заведение – самое лучшее в Фастовере! – Не без гордости заявил подросток, оставляя рюкзак на пуфике. – Чтобы посетители возвращались обратно, нам выгодно быть радушными и щепетильными хозяевами. – Обернувшись на двух хихикающих прелестниц, малец будто бы вырос на две головы, резко посерьёзнев и нахмурившись. – Разложите вещи гостьи.

– Эээ... я сама, – тут же поднялась я из-за невысокого кофейного столика, отмирая. Не хотелось, чтобы горничные, или кто тут они, нашли дневники ректора Соула или, того хуже, принялись их читать!

– Какие-то проблемы? – Изумился Самуэль. – Если в твоём пространственном багаже есть какие-то секреты, просто разреши Магде пользоваться только отсеком для одежды.

Хотелось сказать – «А!?», но я побоялась вызывать подозрение, слегка понимая, о чём говорит уверенный в себе хозяйский сын. То, что подозрительно вместительный рюкзак -своего рода артефакт, я уже давно догадалась, но вот как пользоваться им, пока не довелось узнать.

Чувство подсказывало, что Сэм – разносторонне развитая личность, мне будет очень выгоден в качестве проводника в мир Арконы.

– Хорошо. Разрешение даю.

«Надеюсь этого хватит».

Действительно, рюкзак с хлопком открылся, и из его внутренности показались сложенные аккуратно вещи, которые в замке Даррелла я вообще-то забрасывала одним большим комом.

«Боже, какая прелесть!»

Пока девочки охали над вечерними нарядами, что я наглым образом приватизировала при побеге, Самуэль отвечал на мои вопросы, с удовольствием наблюдая, как сама я запихиваюсь вкусным сиренево-фиолетовым салатом из непонятных продуктов и до умопомрачения аппетитным омлетом.

– Куда надо идти, чтобы зарегистрироваться для поступления в академию? Сколько лет вообще там надо учиться? Есть ли разделение на факультеты? Адептов выпускают на выходных? А они вообще обучающимся положены? Есть боевой факультет? Как это на каждом стихийном несколько своих отдельных подразделений? А сколько же тогда адептов!?

Как не странно, а Сэм был жутко доволен, отвечая на град вопросов, которыми я его буквально засыпала.

Мне наша беседа тоже нравилась. Я даже не заметила, как горничные куда-то упорхнули, справившись с делом, а Сэм сел рядом и уже разделяет со мной тонну еды, что притащили помощницы его матери.

За ту информацию, что я получила от паренька, мне даже всего завтрака было не жалко! Я узнала много чего полезного.

Академия Сартоны была построена очень давно. Так давно, что кроме гор и огромного замка вокруг больше ничего не было! Фастовер появился далеко после, потому как высшее учреждение стихийной магии было больше закрытого типа. Лишь несколько веков назад новый ректор академии ввёл изменения в устав альма-матер, позволяя образовать вокруг замка небольшой городок.

Что по факультетам, тут тоже было всё своеобразно. Куда необычнее, чем я привыкла читать в книгах.

Во-первых, стихийные направления не ограничивались привычным квартетом. Помимо огня, воздуха, воды и земли, существовали ещё пять направлений: проклятия, иллюзии, магия звука, времени и смерти. Две последние были настолько редкими дарами, что иногда в году не набиралось ни одного представителя этих направлений.

«Где же бытовые и боевые факультеты?» – Спросите вы.

Очень просто.

Здесь стоит перейти к «во-вторых».

Каждый из стихийных факультетов имел свою ступень обучения, где, собственно, и происходило деление на силы, в зависимости от размера дара. Таким образом, получалось, что все девять факультетов имели: бытовой, назидательный, целительный и боевой уровни развития. Соответственно, бытовой имел самый слабый уровень, назидательный получали будущие педагоги или гувернёры, которых после выпуска богатые семьи Сартоны с радостью разбирали, как горячие пирожки. Ну, а целители и боевики в дополнительном объяснении не нуждаются. Империя Куина лекарей ценила ничуть не меньше воинов, поэтому предъявляла к третьей ступени магии большие требования.

Меня, как жительницу страны, где медицина превратилась в ещё один спектр коммерции, это только порадовало. А ещё я была счастлива, что перейти из одной группы в другую можно было в любое время обучения. Вот так учишься ты, учишься на бытовом, а потом раз! И стала лекарем! Всё зависело только от тебя и от твоего старания. Ну, ещё и дисциплина, конечно. Не знаю, уж, откуда Сэму было знать, но он уверенно рассказывал, что одного боевика за нарушение устава перевели в бытовую группу воздушного факультета за полгода до окончания академии.

«А нечего было насильничать!» – Одной фразой убил мальчишка во мне зарождающуюся к неизвестному адепту жалость.

– Сэм! – от стука в дверь и я, и паренёк подскочили, как чемпионки по синхронному плаванью.

– Ой! Мамка! Сейчас за уши оттаскает. Если что, – подмигнул мальчишка, юркнув в сторону открытого окна, – я давно ушёл.

Прыжок, и у меня сердце ухнуло вниз, когда засранец «ушёл» прямо с третьего этажа. Потребовалась уйма нервов, чтобы проглотить возглас, рвущийся из груди.

– СЭМ!

Поднявшись, на ватных ногах дотопала до двери и открыла её.

– З.. .здравствуйте.

– Опять сиганул? – Будто читая меня, как открытую книгу, помрачнела полноватая, но невероятно миленькая женщина в синем чепчике. – Позволите, мисс?

Я посторонилась, и миссис Хокот одним моментом оказалась у окна, грозя сыну кулаком:

– Негодный! Будешь у меня в конюшне неделю работать, а не гостей встречать! – Хозяйка «Упрямого пони» повернулась и возвела глаза к белоснежному потолку. – Вот что бывает, когда ты заигрываешь с ирлингами, вместо того, чтобы доучиться хотя бы до целителя.

«Это она сейчас о. оборотнях-птицах?»

Пытаясь акцентировать внимание на основной мысли женщины, пожала плечами, сбрасывая ступор.

– Бытовые маги тоже очень нужны. Зачем мне сейчас лекарь, когда я так нуждалась в вашем пристанище?

– Ооо. – протянула миссис Хокот, явно умиляясь. – Какая ты милая! Не забудь свою фразу, когда поднимешься выше первой группы. И только тогда у тебя будут настоящие преданные друзья!

«Ясно. Дедовщина в академии процветает».

Остальную половину дня я провела с миссис Хокот, воспользовавшись её предложением экскурсии на полную катушку. Даже помогла немного, когда вечером наплыв посетителей оказался слишком большим даже для хозяйки и трёх её помощниц.

«И что, что я на этаже для богатых комнату снимаю?! Где, как не в шкуре обслуживающего персонала, можно выведать всё и даже больше!?»

К тому же мои альтруистические замашки даром не прошли. Изетта Хокот отдала мне Сэма на весь следующий день, чтобы мальчик показал мне город, помог купить всё необходимое для поступления и! Познакомил с хорошей подругой миссис Хокот – Аммой Джуел, по совместительству завхозом Сартонской академии. А каждой попаданке заведомо известно, что нет никого по-настоящему главнее именно этой должности! Ректор? Ха! Да никакой ректор не поможет, когда на тебя ополчилась местная царица общежития!

И вот на этой радостной ноте меня отпустили, когда я подошла за очередной порцией ужина, больше часа пробуя на себе роль подавальщицы.

Мне практически удалось поставить ногу на первую ступень добротной лестницы, когда дверь в главный корпус постоялого двора открылась, и в зал вошли... Джинивьева, Лейн и... Кристиан Гор.