Текст книги "Таша (СИ)"

Автор книги: Ольга Янышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 6. Если болеть не в полную силу, то даже можно насладиться отдыхом

 «Никогда не игнорируй человека,

который заботится больше всего о тебе.

Потому что в один прекрасный день,

ты можешь проснуться и понять,

что потерял луну, считая звёзды…»

*Сент-Экзюпери*

Руслан

Всю неделю я со Зверевым и Антоном трудился над нашим проектом, разъезжая по объекту и корректируя чертежи архитекторов, которых нанял Андрей для мотодрома. Заканчивали мы поздним вечером, поэтому домой попадал уже ближе к полночи.

Только вечер пятницы мне напомнил, что завтра у меня свидание с Наташей. Волнение возникло моментально.

Хотелось девушку чем-то удивить. Чем угодно! Но я ничего толком не знал о Ташкевич, включая её элементарные предпочтения в еде. Не придумав ничего лучше, отправился к Зарецкому и Воропаевой, дабы расспросить последнюю о её подруге и успокоить расшалившиеся нервы.

«Чувствую себя подростком»! – Насмешливо улыбался я, думая о бурлящем в моей груди тайфуне, то холодеющем, то горящем в области солнечного сплетения, приближаясь к заветной двери друзей.

Я даже не успел поднести руку к звонку, как дверь распахнулась, являя озадаченную Валерию.

– Ящер! Напугал, собака! – Лера схватилась за левую грудь, будто там может быть сердце.

«Щучу… конечно, оно там есть. Малая – самая добрая из всех девушек, которых я знаю»!

– Я к тебе.

– Прости, сейчас не могу… мне к Ташику моему надо. У балеринки ЧП.

Казалось бы, пара слов, а у меня руки затряслись от ужаса.

– Что случилось?

– Заболела… ты в курсе, что детские болезни могут передаться взрослому, над которым в детстве родители слишком тряслись, сдувая несуществующие пылинки?

– Леррра… – рычание вырвалось из моей груди неосознанно.

– Да ветрянка у неё! Пусти, ты мне наставил синяков на кожу, кретин, – Воропаева выдернула свою руку из моих пальцев, а я недоуменно уставился на покрасневшую кожу.

– Прости.

– Всё с тобой ясно, неадекват! Смотри, такими темпами влюбишься в моего Ташика, как потом перед Машковой своей будешь оправдываться?

В груди неприятно кольнуло от слов Воропаевой. Девушка внимательно наблюдала за моей реакцией, поэтому я сделал лицо кирпичом, стараясь даже не хмуриться.

Надолго меня не хватило.

– Ты сама неадекватна. Дай сюда! – Выхватив пакет с лекарствами, строго приказал: – я поеду к Наташе один, в конце концов, она – моя девушка.

– Даже так?! Уже не «фанатка»? А как же «Цветочек»?!

– Так. Многих ты знаешь фанаток, с которыми я хожу на свидание? О Машковой беседы вести не намерен!

– Чёрт с тобой, но поедем мы вместе. Я вообще-то не такая тварь, как Вика! Ташика с температурой и полным бессилием не брошу на произвол судьбы!

Спорить было бесполезно, и мы поехали на разных байках вместе, думая каждый о своём.

Наташа

«Детские болезни – полное дер*мо»! – Я старалась не шевелиться, но кошмарный зуд буквально зомбировал пальцы на функцию «почесаться»!

Прикрыв глаза, застонала, чувствуя, как полыхает кожа огнём. Врач предупреждал, что ветрянка у взрослого протекает намного сложнее, чем у детей, но чтобы ТАК!

Вика ухала ещё вчера вечером, костеря меня, на чём свет стоит. Я ожидала, что-то в этом роде, всё-таки, депрессия – это одно, а такая заразная болезнь во время сессии – другое, поэтому не обиделась. Благо у Вики была подруга, которая на месяц согласилась приютить свою сокурсницу, немного облегчая мою совесть.

Младшенькая – стерва, каких ещё поискать, но в том, что Викуся меня любит – сомнений так и не появилось, сколько бы Лера не психовала, понося мою младшую родственницу не очень культурными определениями.

«Любит… любит! Пусть совсем ненормально, но… как умеет! Покажите мне того, кто в этом мире идеален!?! Я, вон, совсем запуталась в своих желаниях! Не понимаю, что уже хочу от Ящерова… от себя… Иногда кажется, что у меня плавится мозг от количества мыслей о Русике. Кстати…»

Потянувшись к прикроватной тумбочке, схватила телефон. Свидание теперь откладывалось на неопределённый срок, изрядно напрягая, только больше меня пугало не то, что двадцать один день я буду сидеть в одиночестве в четырёх стенах!

Дядя Рома дал мне месяц… и теперь уже точно, время убежит сквозь пальцы. Я так и не узнаю, что Руслан ко мне чувствует.

Гудки в трубке вдруг прекратились, погружая меня в ещё большее уныние.

«Может он про свидание забыл уже давно? Сейчас дозвонюсь, чтобы отменить, и буду выглядеть, как дура, когда Русик спросит: «О чём ты»? – Дав ещё один дозвон, тут же услыхала вредный голос бабы, заявляющей, что абонент занят.

– Чёрт! – Волну моего раздражения прервал звонок в дверь, отчего я испуганно подхватилась.

Ожидать кроме Леры мне было некого, так как дяде Роме и тёте Марине я категорически запретила приезжать, зная, насколько те заняты, поэтому моя улыбка моментально растянулась на всё лицо, готовая встречать спасительницу с лекарствами.

– Привет, красота!

Первым моим порывом было: захлопнуть дверь, когда на пороге квартиры возник Руслан собственной персоной. Однако я не успела, мужчина зашёл в коридорчик двухкомнатной квартиры, тут же разуваясь.

– Ташуня, клянусь, я не виновата! – Запричитала Лера, а моя голова чуть не взорвалась от громкости её голоса. – Он отобрал у меня лекарства и сказал, что не отдаст!

– Лера… – поморщившись, я только открыла рот, чтобы попросить тишины, как Руслан меня перебил тихим голосом, обращаясь к Воропаевой:

– Так. Ты – молодец. Хорошая девушка и верная подруга, мы с Ташкевич это поняли. Завтра позвонишь, а сейчас быстро отправляйся домой, видишь, моей девушке от твоих криков плохо?

Я стояла в ступоре, внимательно наблюдая, как заюшкину избушку буквально захватывают по сценарию сказки, только не лиса, а наглый волчара!

Отмереть удалось только тогда, когда железная дверь захлопнулась, оставляя меня наедине с хищником, в глазах которого не наблюдалось того азарта и желания, замеченного мною при последней встрече с Ящеровым. Его взгляд выражал крайнюю степень заботы и тревоги. Именно это, да ещё и хреновое состояние здоровья, удержало меня от грубости и не гостеприимства.

В общем, я не заметила, как оказалась в спальне, где мне сунули под подмышку градусник, заботливо укрывая одеялом.

– Знаешь, я сейчас не слишком настроена на гостей… да и поздно уже… – предприняв хотя бы одну попытку, вяло сопротивлялась, желая сдвинуть ладонь парня, опустившуюся на мой лоб, приятно его холодя, но невозмутимость Руслана была непоколебима.

– Вот и договорились. Останусь спать у вас в зале, только сделаю тебе чай.

– Руслан, я не об этом говорила.

– Не болтай много, а то водянки и на языке повыскакивают, – нравоучений от Ящерова я никак не ожидала. – Кстати, ты почему ещё не похожа на принцессу Фиону после заката?

– Не знаю… Лера обещала привести лекарство…

– Супер. Лежи и не двигайся, я сейчас.

Дальше пошёл вообще какой-то сумбур!

По мнению Руслана, которому не удалось отыскать верное средство от лопающихся оспин, Воропаева оказалась бессовестной обманщицей. Зелёнки он не нашёл, поэтому, возмущаясь, подал мне чай с лимоном, предварительно проверив градусник, показавший неутешительные 39 и 3, заставил выпить жаропонижающее, протянув таблетку, при этом знатно побледнев, и умчался в ближайшую аптеку, взяв ключи от квартиры с собой, строго-настрого запретив вставать из-под одеяла.

Собственно, у меня сил и не хватило бы, чтоб повторить недавний подвиг со встречей гостей. Голова гудела так, будто целый рой пчёл решили устроить в ней себе улей, усердно жаля при этом черепную коробку. Глаза выпекало, поэтому я прикрыла веки, откинувшись на подушки сразу, как только допила лимонный чай Руслана.

В сердце разлилось тепло и отчаянная благодарность к мужчине, который ничем не отличался от того Русика, который меня в свои восемь лет защищал от дождя, жары, голода и проклятых захватчиков.

За окном медленно темнело. Таблетка начала своё воздействие, предоставляя, наконец, возможность уснуть. Конечно, полноценным сном метания по двуспальной кровати назвать даже с натяжкой никто не возьмётся, но и такое забытье оказывало целительное воздействие на организм. На грани сна я слышала, как стукнула дверь, почувствовала холодную ладонь на своём лбу, откуда-то сбоку облегчённый выдох и тихое бормотание, но глаза открыть так и не смогла. Даже помню, как Руслан зачем-то меня переворачивал, едва касаясь, совершенно не обращая внимания на моё сонное ворчание, однако и это не помешало мне остаться на фазе медленного сна.

Когда же темнота сменилась на воспоминания из детства, неосознанная тревога попыталась вытолкнуть меня в явь, до боли желанную, но ничего не получилось… оказавшись в теле маленького ребёнка, я почувствовала себя беззащитной, слабой и совершенно беспомощной, словно вернулась обратно, погрузившись в личный ад.

_________

– Милая, прошу, ничего не бойся… я буду с тобой всегда, слышишь?

– Мама! نه!

– Да, Наташенька… помнишь, я тебе читала про боженьку?

– Нет, мама! Нет! Я не хочу, чтобы ты становилась ангелом!

Всхлипывая, отчаянно хваталась за руки любимой мамочки, чьё тело застряло под обломками дома. Меня мама успела вытолкнуть на ступеньки двухэтажного особняка, а вот сама выйти не успела.

В ушах звенело от грохота бомб, свистящих, казалось, ото всюду.

Мамины глаза, с любовью и каким-то отчаянием смотрели на девочку, в тело которой я снова попала, так и не забыв самые ужасные моменты моей жизни, несмотря на старания огромного количества психологов.

– Натик, тебе надо бежать к тёте Гульнаре… помнишь?

– Маме Русика?

– Да… Русика, – говорить женщине становилось всё тяжелее. Кровь, побежавшая из уголка её рта, привела ребёнка в истерику. – Тише… тише, Ната. Ты должна найти тётю Гуль, помни! Скажешь… скажешь, что мама Кира с папой стали ангелами, хорошо, мой воробушек? – Рыдания девочки, отчаянно мотавшей головой, непроизвольно вырывались наружу. – Всё, детка, беги… тут совсем недалеко, ты же помнишь дорогу?

– Помню, мамочка… а ты… можно я побуду с тобой, пока ты не улетишь?

– Нельзя, доченька… боженька может испугаться такой отважной девочки, как ты… ты же… кхм-кхм… ты же не позволишь демонам забрать маму?

– Нет, мамочка, нет… – целуя холодеющие изящные пальчики Машковой Киры, её маленькую дочь била крупная дрожь. – Я уйду… уйду…

– Люблю тебя… зёрнышко моё… Я обязательно прослежу за тобой, как только мне подарят крылышки… ты только больше сюда не приходи… – мама тяжело вздохнула, и по её щекам, наконец, потекли слёзы. – Поцелуй меня, доченька… я люблю тебя… прощай…

К моему огромному ужасу, я так и не смогла найти дом тёти Гульнары и дяди Максима, когда побежала в нужную сторону, слоняясь по пустынной улице до самого вечера, отчаянно рыдая.

Сейчас, повзрослев, я прекрасно понимала причину: все ориентиры, такие как детский сад, площадка с каруселями – всё было разгромлено. Так как дома были между собой похожи, пятилетней девочке задача «найти нужный» оказалась непосильной.

Когда на Басру опустилась небывалая гроза, будто небеса рыдали вместе со мной, я залезла прятаться в сожжённую машину, дрожа от холода. Чувства отчаяния и страха, что подвела маму, ледяным комом скрутились внутри, чуть ли не мешая дышать.

– Наташа?

Подскочив на заднем сидении, увидела чёрные блестящие глаза Руслана.

– Русик! Русик, мне нужна твоя мама!

Лицо мальчика перекосилось от боли, словно у него свело живот, но потом он быстро заморгал своими длинными чёрными ресницами, беря себя в руки.

– А мне твоя… где тётя Кира?

– Мама стала ангелом… и папа, – нижняя губа задрожала от обиды на боженьку, который так несправедливо остановил свой выбор именно на моих родителях.

– … ммм… и мои.

Подняв голову, с ужасом посмотрела на старшего мальчика, в глазах которого словно померк свет:

– Русик! Пожалуйста! Обещай, что не станешь ангелом! Я пропаду одна… не бросай меня!

– Пойдём, Цветочек… я тебя никогда не брошу! – Руслан протянул мне руку с улыбкой на дрожащих губах, и я, не думая, схватилась за неё, нырнув под большой прозрачный пакет. – Мы сейчас отдохнём, а завтра отправимся в поселок Умм-Каср. Там живёт дядя Алик. Он сильный, он нас защитит от демонов.

___________

Тело буквально полыхало огнём, а мне всё мерещились ущелья, внутри которых мы прятались, скрываясь от постороннего внимания, разрушенные дома, животные, бродящие по округе без присмотра, люди в форме и обычные жители. Никому не было дела до двух детей, грязных, голодных и безумно уставших, у каждого было своё горе и тревоги о личном будущем.

Так хотелось проснуться, но сил совсем не было. И только когда я почувствовала укол, и тихий успокаивающий голос Руслана, словно вырвалась из плена сна, с трудом разлепив веки.

– Ммм…

– Тише, у тебя опять жар, – Ящеров лежал рядом, прислонив к моему лбу мокрое полотенце, приятно холодящее кожу, – я сделал укол, но, если через пятнадцать минут не станет снижаться, позвоню в Скорую.

– Откуда такие познания в медицине у гонщика? – Хриплый голос еле слушался. Весь организм призывал меня ко сну, но возвращаться в вероятные воспоминания у меня не было никакого желания.

– Я рос в приюте… дети часто болеют, а Иван Борисович – один. Спи, я вколол тебе тройчатку, скоро снотворное подействует. Я зайду позже.

Руслан начал подниматься, а меня обуял страх:

– Нет… Русик, не бросай меня… – Глаза Ящерова расширились от моих слов, и мне показалось, что я сболтнула лишнего. Слишком уж свежи были воспоминания прошлого, да только я просмотрела их пять минут назад… почему же стритрейсер смотрит на меня так, будто побывал в бреду вместе со мной? – Мне холодно, – пытаясь спасти положение, ответила предельно честно, так как колотило меня довольно заметно, несмотря на жар. – Да и возвращаться в бредовое состояние не очень хочу… ты только ничего лишнего не подумай, пожалуйста…

Руслан усмехнулся, помогая мне расслабиться со своими подозрениями, и не смог не подколоть:

– Какое уж может быть «лишнее» с тобой – девственницей? Давай, двигайся. – Мужчина лёг рядом на спину, тут же притянув меня к себе, разрешая удобно расположиться на своём плече. – Сказку хочешь? У меня мама была искусствоведом… столько сказок рассказывала, они, кстати, иногда перекликаются с вашими… русскими, – улыбнулся в темноте Ящеров, нагоняя на меня воспоминания о стройной красавице тёте Гульнаре, – концовка только расхожа. У русских всегда постоянные трудности и преграды, даже когда, казалось бы, на пути героя, их было и так предостаточно! Вот, послушай один из рассказов Панчатантры:

– Жил в городе Раджагриха брахман Девашарман (что означает «хранимый богом»). Жена его не имела детей и очень горевала, глядя на сыновей своего соседа. И однажды брахман сказал:

– Дорогая! Перестань печалиться. Послушай меня: когда я приносил жертву, прося, чтобы у нас родился сын, я услышал слова какого-то невидимого существа: «Брахман! Будет у тебя сын, который превзойдет всех людей красотой, мужеством и счастьем».

После таких слов сердце брахманки исполнилось высшего блаженства, и она произнесла:

– Да исполнится это предсказание!

Со временем она понесла и, когда настали роды, родила змея.

Увидев змея, все окружающие сказали:

– Выбрось его.

Но она не послушалась и, любя своего детеныша, взяла его, вымыла, уложила в большую чистую корзинку и стала кормить молоком, свежим маслом и другой пищей. Через несколько дней детеныш вырос. И вот однажды брахманка увидела, как празднуют свадьбу соседского сына. Тут слезы потекли по ее лицу, и она сказала своему супругу:

– Значит, не уважаешь ты меня, если не хлопочешь о женитьбе моего сына.

Услышав это, брахман возразил:

– Благородная! Неужели мне отправиться в самую преисподнюю и обратиться к Васьки? Кто же другой, глупая, выдаст свою дочь за этого змея?

Но тут он увидел, что брахманка очень опечалилась, и решил утешить ее. И вот он захватил с собой большой запас пиши на дорогу и отправился в другую страну – и все это из любви к жене. Через несколько месяцев он достиг селения Куткутанагара (что означает «петушиный город»), находившегося в отдаленной местности. Там он провел ночь в доме одного родственника, который хорошо его принял, потому что оба они ценили достоинства друг друга.

Хозяин дома почтил брахмана омовением, накормил, окружил услугами, а наутро приветствовал его и, когда брахман собрался в дальнейший путь, спросил:

– Для чего ты пришел сюда? Куда идешь?

На эти слова брахман ответил:

– Я пришел, чтобы найти подходящую жену для своего сына.

Услышав это, родственник сказал:

– Если так, то у меня есть очень красивая дочь. Ты – мой повелитель. Возьми же ее для своего сына.

Тогда брахман взял дочь родственника вместе с ее служанками и вернулся в свой город. И, видя, что девушка наделена необычайной красотой, одарена высшей прелестью и чудесными достоинствами и что ее широко раскрытые глаза полны любви, люди говорили ее спутникам:

– Как можете вы отдать змею эту девушку-сокровище?

Услышав это, все ее старшие родственники с тревогой в сердцах сказали:

– Надо увести ее от этого юноши, одержимого злым демоном.

Но девушка сказала:

– Не насмехайтесь и послушайте меня. Ведь:

Три дела делают единожды:

Владыка пожеланье выскажет,

Мудрец свое решенье выдержит

И деву отдадут в замужество.

А также:

Ведь если смерть назначена судьбою,

Не избежишь ее, не испугаешь

И боги, совещаясь меж собою,

Не отогнали смерть от попугая!

Тогда родственники спросили:

– Как это?

Девушка рассказала:

– Был у Индры попугаи по имени Пушпака (что означает «цветочный»). Он был наделен высшей красотой и прекрасными достоинствами, постиг много наук, и разум его не знал соперников.

Однажды, сидя на ладони великого Индры и испытывая блаженство от сладостного прикосновения к нему, он произносил разные мудрые изречения. Но вдруг он увидел Яму («смерть»), который в назначенное время приблизился, чтобы исполнить свою обязанность. Тут Пушпака сразу отлетел в сторону. Тогда все собравшиеся там бессмертные спросили:

– Почему ты отлетел, увидев Яму?

Попугай ответил:

– Он приносит зло всему живому. Как же можно оставаться рядом с ним?

Услышав это, все они, желая развеять его страх, сказали Яме:

– Ты, конечно, послушаешься нас и не убьешь этого попугая.

Но Яма возразил:

– Не знаю. Здесь властвует Судьба.

И тогда боги, взяв попугая, пришли к Судьбе и сказали ей то же, что и Яме. А Судьба ответствовала:

– Это знает Смерть. Обратитесь к ней.

И когда они обратились к Смерти, попугай отошел в небытие, как только увидел ее. Тут все они с тревогой в сердце спросили Яму:

– Как это могло случиться?

Тогда Яма сказал:

– От одного лишь вида Смерти ему было суждено погибнуть.

Услышав это, они вернулись домой…

Поэтому я и говорю: «Уж если роком суждена…» Кроме того, пусть никто не упрекает моего отца за то, что дочь его лжива.

И вот девушка, с согласия окружавших, вышла замуж за змея.

Заботливая, она стала прислуживать ему – давать молоко, питье и оказывать всякие услуги. И как-то раз ночью змей, лежавший в просторной корзине, что стояла в спальне, обернулся человеком и лег на кровать своей жены.

А жена сказала:

– Кто это пришел в облике мужчины?

И, подумав, что это чужой мужчина, она встала, дрожа всем телом, открыла дверь и вознамерилась уйти, но змей сказал:

– Останься, дорогая! Я – твой супруг.

И чтобы убедить ее в этом, он проник в змеиное тело, лежавшее в корзине, а потом вышел из него и снова вернулся к жене. А она, видя, что он украшен высокой диадемой, серьгами, запястьями, браслетами и кольцами, упала к его ногам. И затем они вкусили сладость любовного наслаждения. А отец его, брахман, видевший это, встал пораньше, взял из корзины змеиное тело и, подумав: «Пусть не войдет он снова в него», – бросил змеиное тело в огонь. И утром, счастливый, он показал всем людям своего сына, ставшего прекрасным юношей и предававшегося вместе с женой радостям любви.

– Мда… царевна-лягушка отдыхает, – тихо хихикнув, жадно вдыхала приятный запах Ящерова, дословно процитировавшего мне один из рассказов свода поучительных индийских сказок, который, помнится, Русик постоянно просил пересказывать тётю Гульнару. Наши мамы дружили, поэтому я на такие истории часто попадала, правда, половины не помню, но впечатления от Цветочка дяди Максима у меня сохранились самые светлые. – Кощея Бессмертного только нет.

– Он там и не нужен… я про то и говорю, что парень и так достаточно натерпелся, наконец, заслужив любовь. К чему лишние сложности?

Глаза начали слипаться ещё на середине сказки, и теперь я сдалась, дослушав её до конца, засыпая в объятьях любимого, который тихо говорил, вспомнив ещё один рассказ, прервавшись лишь однажды, когда я носом завозила по его футболке, как это делала в детстве, вместо того, чтобы ответить на риторический вопрос друга детства.

Эта привычка вернулась совершенно случайно, клянусь, и то, как напрягся Ящеров, явно показало, что он помнит о своём Цветочке такие мелочи.

– Спи, Наташа.

Русик замолчал, и я медленно расслабилась, чувствуя, как жар отступает, надеясь, что сейчас сны о прошлом не станут мучать без того уставшее сознание…

Руслан

«Я придумываю…» – слушая тихое сопение девушки, держал её в своих объятиях, мрачный, как никогда. – «Что это было? Почему столько воспоминаний Наташа будит во мне парой слов и одним движением? Как такое возможно, что один её вид напоминает мне о девочке, которой Ташкевич совершенно точно быть не может?! Это проверка такая? Испытание судьбы»? – Внутри меня роилось такое количество вопросов, что впору на стену лезть!

Осторожно выбравшись из девичьей постели, вышел в другую комнату и набрал номер Зверева.

– Да? – Послышалось сонное бормотание Андрея.

– Зверь, ты выяснил, где Машкова?

– Ящер? Ты в курсе, который час?

Возмущения бизнес партнёра меня сейчас не волновали от слова «совсем», поэтому я перебил:

– У нас был уговор… проект скоро начнёт претворяться в жизнь, а о Наташе информации так и не поступило!

– Да, мой осведомитель предупредил, что там какие-то трудности возникли, но обещает, что нароет информацию. Только время нужно.

– У меня его нет.

– С чего бы? Ты смертельно болен или жениться собрался?! Куда тебе спешить? Двадцать лет прождал, потерпи ещё две-три недели…

Терпения у меня хватило только на то, чтобы не разбить телефон.

Дав отбой, сел на стул, устремив взгляд в окно.

Я не знал, что мне делать. Прежнее желание найти пятилетнюю девочку и быть всегда с ней, как обещал много лет назад, немного изменило свою формулировку… и всё из-за Ташкевич! Таша, словно перетянула на себя чувства заботы и детской любви к Цветочку, преобразуя их в более взрослую форму, вплетая страсть, желание и страх вероятной потери.

«Разве такое возможно, чтобы желание присутствия в своей жизни сразу двух женщин было настолько стойким у мужчины?! Это же неправильно»!

Выпив пару кружек кофе, который у Ташкевич был отменным, встретил рассвет.

Несмотря на количество кофеина, спать хотелось безбожно, но, когда услышал звук льющейся воды в ванной комнате, как подорванный вскочил с места.

Душевая кабинка только закрылась, а я дёрнул ручку обратно, заставив девушку взвизгнуть от страха.

– РУСЛАН!

– Ты с ума сошла?! – Одновременно возмутились мы с Ташей, нервно прикрывающей двумя руками стратегические места тела, которыми женщины на раз покоряют мужчин. – Быстро выходи! – Не обращая внимания на сопротивление, вытащил балбеску на ворсистый коврик, обматывая полотенцем. Ташкевич постепенно багровела то ли от стыда, то ли от ярости, и чтобы не нарваться на «благодарность», пояснил: – с ветряной оспой водные процедуры запрещены. Оспины разносятся по телу, приумножаясь.

– Кошмар… – пискнула малышка, в голосе которой стояли слёзы. – Нельзя купаться три недели?! Я отказываюсь в это верить!

– Я точно помню, как Борисович не разрешал купаться заболевшим пациентам. Если не веришь, могу позвонить и спросить.

– Верю, но ты всё равно уточни, – смущённо опустив взгляд, девушка старательно пыталась взять себя в руки, что ей удавалось с огромным трудом, так как её глаза уставились на мой пах, заявляющий, что невозмутимость, которую старательно выражало моё лицо, напускное, потому как возбуждение очень чётко выделялось через штаны.

– Без проблем, – не сдержал ухмылки, приподнимая лицо Наташи указательным пальцем, – только ты меня поцелуешь…

Ташкевич стала нервно покусывать нижнюю губу. Её дыхание сбилось, а зрачки расширились, поднимая мне настроения явными признаками желания.

С трудом сдержав излишнее довольство, набрал номер медицинского работника приюта, держа телефон в левой руке всё это время.

Когда Иван Борисович, через громкую связь, дал нам короткую лекцию о том, что медицина, все эти годы, не стояла на месте, и многие методы и способы лечения той или иной болезни так же претерпели изменения, моё беспардонное появление в ванной стало беспричинным. Кто же знал, что врачи кардинально изменили своё отношение к водным процедурам на момент протекания ветряной оспы, запрещая их лишь в том случае, если у пациента держится высокая температура?!

В общем, счастливая Наташа вытолкала меня из светлой комнаты, предвкушая долгожданный душ, чрезвычайно довольная собой, позабыв о плате, и мне не оставалось ничего другого, как топать на кухню, готовить завтрак.

«Благо продуктов накупил целых три пакета», – думал я, насвистывая мотив какой-то песенки, потому как ещё вчера холодильник миниатюрной брюнетки был совершенно пуст. – «Эта Вика, действительно, та ещё стерва».

Внезапно, в ванной комнате послышался разъярённая ругань. Надо сказать, довольно отборная даже для меня!

Я не успел положить деревянную лопатку, как маленькая фурия заскочила на кухню.

– ЭТО ЧТО ТАКОЕ?!?

Глаза Таши сверкали от ярости, довольно соблазнительно преображая бледное лицо. Хотелось прижать к себе девушку, обмотанную махровым полотенцем, и зацеловать до бессознательного состояния.

Я не привык отказывать своим желаниям, поэтому приблизился к Наташе на свой страх и риск, довольно улыбаясь:

– Где?

– Ящеров! По-твоему, в моём вопросе есть что-то забавное?! – Рычание брюнетки лишь укрепило эрекцию, а Таша, не замечая моего возбуждения, продолжала нагнетать: – немедленно отвечай, каким образом на мне появились эти зелёные п… пятна!?

Невозмутимое пожатие плеч превратило цвет лица Ташкевич в наливную вишенку. Решил ответить более конкретно:

– Оспины прижигают зелёнкой, чтобы они не лопались и не оставляли на коже некрасивых шрамиков, – разговаривал с Ташей, словно с ребёнком, нарочно выводя её из себя. – Ты не знала?

Стоило протянуть руку к вздёрнутому носику брюнетки, как меня звонко шлёпнули по ней, ловко увернувшись.

– Ты… ты меня раздевал?!?

– Да что ты так паникуешь? – Моя улыбка заводила девушку, натурально раздраконивая. – Я всего лишь обработал ранки, как положено.

– Ты – дебил?! У меня на груди написано «сосочки», а внизу живота… – девушка отчаянно покраснела, хватая ртом воздух, а мне снова захотелось посмотреть на дело своих рук, которое и тогда и сейчас смотрелось вполне безобидно, учитывая, что температуры и жалобных стонов на тот момент не наблюдалось. Это чуть позже, когда жар Ташкевич превысил сорок градусов, я почувствовал угрызения совести…

– И что же у тебя написано внизу живота? – Голос сел, и мой вопрос, произнесённый хриплым шёпотом, заставил девушку вздрогнуть.

«…روسلان، من را ببر», – фраза на персидском языке явно не могла быть понятной для девушки, да только её смущение говорило об обратном, ставя мою наблюдательность в тупик.

– Какая-то фигня, – немного подумав, выдохнула Таша, тут же добавив: – но зная тебя, ничего приличного там нет!

– Всё там прилично, малыш, – я притянул девушку к себе, нагнувшись, чтобы поцеловать за ушком.

Брюнетка задрожала в моих руках, позволяя почувствовать себя всесильным и выпустить своё желание наружу.

Наташа

«Руслан, возьми меня…» – это называется «прилично»?! Да я чуть удар не схлопотала, когда, держа в руке мягкую губку для тела, опустила свой взгляд вниз, до этого размышляя о недавнем появлении мужчины в ванной комнате, не замечая даже зелёных точек на коже»!

Сейчас все мысли снова свернули не в ту область. Злиться или ругаться становилось невозможным, когда руки Ящерова водили по моей спине, а его губы чертили линию от мочки уха до уголка губ.

– Перестань… – прошептала испуганно, хватаясь за мощные плечи гонщика, чтобы отстраниться, но у меня ничего не получилось.

Я не боялась силы его возбуждения. Нет. Всё было наоборот. Я безумно желала утонуть в этом урагане страсти, видя, как глаза Руслана становятся чернее обычного, и именно осознание этого сдавливало виски, умоляя потерпеть поражение, что не могло не пугать.

– Руслан, у тебя яйца сейчас сгорят!

– Не то слово, – хмыкнул парень, поднимая на меня тяжёлый взгляд. Тем не менее, Ящеров протянул руку, чтобы отключить подгоревшую на сковороде яичницу.

– Дурак, – констатировала факт, закусив губу, чтобы не засмеяться.

– Не делай так…

– Как? – Пристальный жадный взгляд мужчины, устремлённый на мои губы, заставил низ живота полыхнуть пламенем.

Руслан ничего не ответил. Он подхватил меня на руки, не переставая гипнотизировать чёрными глазами, и понёс в спальню, коротко бросив:

– Хочу посмотреть, в чём суть твоей претензии…

Сердце билось в груди так быстро, что, казалось, сейчас вырвется через солнечное сплетение.

«Почему не останавливаю его»? – Вопрос пульсировал тревогой в голове. Я верила: слово – и Русик отпустит меня, но молчала, сама желая любимого, которого, наконец, нашла, не меньше, чем он меня. Только одно смущение не позволяло окончательно решиться на момент близости – я некрасивая с этими зелёными пятнами и болезненным видом лица! – «Как он может меня хотеть»?!

Ящеров сдёрнул с меня полотенце, как только уложил на покрывало застеленной кровати, жадно рассматривая верхнюю двойную надпись, выполненную полукругом под каждой грудью русскими буквами.

Хищная улыбка расползлась на губах знакомой усмешкой. Стало как-то неловко, и я прикрыла грудь и низ живота руками, поёжившись от прохладного воздуха.

Руслан мотнул головой, мягко отстраняя довольно жалкую защиту, поднимая мои руки к изголовью кровати, перехватывая их своей ладонью.

– Знаешь, что тут написано? – Указательный палец провёл по зелёненьким словам на фарси, и мурашки покрыли всю мою кожу, предавая хозяйку. Соски напряглись, а Русик лишь довольно блеснул глазами, примечая, какое воздействие на меня оказывают его лёгкие касания.

Я нервно сглотнула:

– Нет…

– Если бы не знал, что положительный ответ невозможен, не поверил бы. У меня стойкое ощущение, что ты врёшь. Хм… там написана просьба твоего тела. Оно шепнуло мне о твоём желании вчера вечером…