Текст книги "Милость богов"

Автор книги: Ольга Яновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 4

Весь следующий день замок Сигурда продолжал пылать, как сухая солома. Казалось, сам Ящер раздувает огонь, полыхающий до небес. Богам, наверное, стало жарко.

Лишь к вечеру, уничтожив замок, пламя погасло, да и то из-за начавшегося ливня. Черные небеса озарялись вспышками молний, ворчливо откликался гром, тяжёлые капли хлестали землю, бойко выбивая фонтанчики из разлившихся ручьев.

Марк сидел на опушке, бессильно привалившись к толстому шершавому стволу высокой ели, и немигающими глазами смотрел на разрушенный замок. Русак, Богдан, Неждана и змей спрятались от дождя под нижними лапами дерева, удобно развалившись на палой хвое и мягкой траве.

Русак спал, свернувшись калачиком и подложив под щёку кулак. Он ровно сопел во сне, изредка вздрагивал.

Чуть в стороне спали Богдан и Неждана. Девушка во сне всхлипывала, постанывала, снова и снова переживая кошмар.

Ларг положил голову на хвост и тоже прикрыл глаза, но Марк был уверен, что змей не спит.

– Доволен? – спросил ларг, словно уловив мысли наёмника.

Змей поднял голову и вопросительно посмотрел на застывшего, вымазанного в копоти и крови воина. Волосы лежали на спине и плечах, превратившись в грязные космы, и «серебра» на висках явно прибавилось.

Ларг, так и не дождавшись ответа, опустил голову на хвост.

А Марк по-прежнему смотрел на чёрные руины замка. Пожар погас, спасшиеся слуги и воины давно разбрелись по ближайшим селениям. Скоро местные жители оправятся от страха и придут на пожарище, чтобы растащить всё, что ещё осталось от хозяйского добра.

Импровизированный навес из переплетающихся веток надёжно укрывал от дождя. Марк жмурился, как обожравшийся кот, и глядел на разыгравшуюся бурю. Лишь когда ветер подхватывал полные пригоршни дождевых капель и бросал в убежище, наёмник улыбался и подставлял лицо. По лбу текли грязные ручейки, заливали глаза и щеки, стекали по подбородку на грудь. Незаметно для себя Марк уснул, впервые за много дней он засыпал не в подземелье.

Позднее утро застало Марка и его спутников мирно спящими. Ярко светило солнце, умытое ливнем. Оно плескалось тёплыми лучами в лужах, разбрызгивая задорное веселье, и разрисовывало небо красками радуги.

– Вставайте, лежебоки!

Марк стряхнул на себя воду с веток и умылся, брызгая на сонно ворчащих спутников. Русак мигом вскочил и отбежал в сторону.

– Чего в такую рань вставать?! – огорчённо пробурчал слуга. – Солнце едва встало, а он уже всех растолкал.

Марк глянул на высоко стоящее солнце, потом на Русака.

– Будешь ворчать, брошу прямо тут, – сурово заверил слугу Марк, и тот со стуком захлопнул рот, не решаясь возразить.

Богдан закряхтел и встал, стряхивая с себя мелкий мусор и хвою приютившей их ели. Неждана сонно открыла глаза.

– Ты как? – хрипло спросил Богдан у Марка.

– Лучше, чем вчера – серьезно ответил Марк. – Надо уходить. Люди потянутся к замку.

– Я хочу есть и ещё кое-что, – торопливо заговорил Русак.

– Всё потом, уходим. – Наёмник решительно зашагал.

Странная компания двинулась в путь. Высокий исхудавший и седой воин – Марк. Детина, обнимающий одетую в мужскую рубаху девушку, – Богдан с Нежданой. Процессию замыкал неуклюжий на вид и недовольный парень с большой котомкой за плечами и ящерицей на руках – Русак с ларгом.

Опасный до вчерашнего дня лес барона Сигурда скрыл их от друзей и врагов, от забот и неприятностей. Теперь это был их лес. Правда, всего на час: извилистая черная лента большака ждала путников.

Процессия вышла на большую дорогу, и Марк остановился.

– Что ж, пришла пора расставаться, – сказал он.

Неждана испуганно замерла. Щеки девушки окрасились алым цветом, как лепестки розы, но под хмурым взглядом Марка побледнели.

– Может, пойдёшь с нами, – несмело предложила она, заранее зная ответ. Давно приметила тень за спиной наёмника, догадывалась, что он не может свернуть с пути.

Марк молча смотрел на дорогу.

– Спасибо, Марк, – вновь заговорила Неждана. – Я благодарна тебе за всё.

Она подошла к наёмнику, встала на цыпочки, мягкие теплые ладошки прикоснулись к заросшим щетиной щекам. Поцелуй получился долгим, девушка вложила в него не только признательность за спасение, и это заметили все.

– Прощай, наёмник, – произнесла она и уже тихо так, что бы слышал один лишь Марк, добавила: – Мой народ говорит о том, кто тебя сопровождает, разные вещи. Но я знаю, твое второе «я» – дневное.

– Ты о чем?

– Тень, – ещё тише ответила Неждана. – Пока ведет тебя она – её сделали ночной, но потом поведешь её ты.

– Куда вы теперь? – Марк обратился к Богдану, боясь посмотреть на девушку.

– Мир велик, – ответил тот. – Где-нибудь и нам найдётся место... Пойдем в какой-нибудь большой город подальше отсюда. Там наймусь к кузнецу, а Неждана пущай домом занимается – самое место для женщины.

Русак закряхтел, порылся за пазухой и с довольной улыбкой извлёк тяжелый кошель. Подбросив его так, чтобы раздался сладкий звон монет, целитель вложил его в руку оторопевшего Богдана.

– Удачи вам, – буркнул Русак, – с таким-то богатством вы наверняка найдёте тихое местечко. Может, откроете лавочку или таверну. Здесь хватит для начала... Может, и женихов приветите.

– Откуда? – оторопело спросил Марк.

– Ясно откуда. Доброму барону это золотишко ни к чему теперь. А нам он задолжал поболе.

– Спасибо, – с чувством сказал Богдан. – Не ожидал от тебя.

– Я и сам не ожидал. Вот так походишь с вами и не узнаешь себя. Станешь благие дела направо и налево творить, словно какой-нибудь добрый дух.

– Кто? – поморщился Марк.

– Ну, это не важно.

Богдан и Неждана кивнули и неторопливо зашагали прочь, словно не желая покидать компанию. Наёмник, Русак и молчаливый ларг долго смотрели им вслед, но те ни разу не оглянулись. И только когда брат и сестра скрылись из виду, Марк сказал:

– Вот и распалось наше чудное семейство.

Он решительным шагом пересек большак и углубился в лес. Одежда воина сильно пострадала после посещения замка. Куртка где-то осталась. Рубаха из крепкого холста и штаны густо заляпаны кровью, выпачканы сажей. Только оружие блистало чистотой, меч и нож наточены. Да сапоги защищали ноги от пыли и камней дорог. Тюремщики побоялись стащить их с узника, знали, с кем имеют дело. Такой и голыми руками пришибёт, ему-то терять было нечего, и так казни ждал.

Сзади плёлся Русак. Он постоянно отставал, и ему приходилось переходить на бег, чтобы догнать воина.

– Хозяин, а как же еда? Поесть бы. Тебе, ясное дело, людская пища не требуется, воинским долгом сыт, а мы с ящеркой не отказались бы от простого угощения. – Русак глянул на ларга, как бы ища поддержки, но тот, как обычно, молчал.

Марк хмыкнул, чувствуя голодное урчание в животе. Воинский долг иной раз может заменить мясо, но сил от него не прибавится.

Он ничего не ответил, просто продолжил свой путь. Русак же обреченно двинулся за ним. Вскоре отыскалась маленькая поляна.

– Ждите здесь, – распорядился наёмник и бесшумно исчез в зарослях.

– Хороший у нас господин, – растянул губы в довольной улыбке Русак.

Запасливый целитель успел-таки вчера кое-что прибрать из баронского добра, не считая денег, отданных Богдану. Русак совсем не собирался в замок, но соблазн оказался слишком велик. Теперь в прихваченной там же котомке мирно лежали чистая куртка и добротные штаны. С тяжким вздохом Русак спрятал одежду на самое дно и пояснил змею: «Хозяину отдам. Не может же он в том тряпье ходить. Люди увидят его и скажут, что я плохой слуга, о хозяине не забочусь. Нас из любой таверны или корчмы выставят, как попрошаек». При этом он не забыл и себя, теперь и у него обнова – потертый, но крепкий плащик.

Русак постелил его прямо на влажную траву и растянулся под кустом, с хрустом потянулся, сунул в рот травинку и вскоре безмятежно задремал. Рядом прошуршал ларг и устроился на ветке, свесив хвост.

– Хорошо бы костёр развести, – наставительно заметил он. – Слышишь? Ты, кажется, нанимался слугой к Марку?

Русак заворчал что-то неразборчивое, но змей был прав. Когда вернётся Марк с добычей (а никто не сомневался, что так и будет), он вряд ли обрадуется, если застанет обоих спутников преспокойно дрыхнущими. Чего доброго, действительно прогонит. Пойди потом докажи, что собирался только чуть-чуть передохнуть.

Русак сложил костёр и долго возился с трутом и огнивом. Но влажные ветки никак не хотели разгораться, тлели слабым дымком.

Ларг терпеливо наблюдал за стараниями целителя. Наконец, вздохнул и спустился.

– Отойди, горе луковое, – бесцветным голосом сказал он. – Давай-ка я попробую.

Русак хмыкнул и с готовностью отодвинулся.

– Поглядим, как ты справишься, – недовольно пробурчал он.

Змей приподнялся над землёй, раскачиваясь, словно тростинка, распахнул пасть и несильно дыхнул. Полыхнуло жаром, как из огненной реки. Русак отшатнулся, упал на спину и поспешно отполз в сторону. Стоило промедлить и штаны вместе с хозяином попали бы в огненный вихрь.

Пламя вспыхнуло и осело, пригибаясь к земле, вспыхнуло с новой силой, разгорелось и принялось с хрустом уничтожать хворост.

– Надо же, сами догадались или кто подсказал? – раздался голос наёмника.

К змею и Русаку присоединился Марк, он бросил двух зайцев и жирную куропатку, подкатил небольшое бревно и сел поближе к костру.

– Сами, – гордо ответил Русак, с опаской косясь на ларга.

Русак достал нож и принялся ловко свежевать зайцев. Наёмник лениво поднялся и направился обратно в лес.

– Ты куда? – с тревогой спросил Русак.

Но Марк промолчал. Нужна была глина, чтобы запечь куропатку, и воин знал где её искать. Он обратил внимание на крошечный ручеек, почти незаметный среди травы и направился туда.

Ноздри Марка вздрогнули, словно он уже уловил сладкий аромат запеченной, истекающей горячим соком птицы, и прибавил шаг.

За спиной хрустнула ветка, но наёмник даже не обернулся, он давно услышал звук крадущихся шагов Русака. Тот всерьёз полагал, что передвигается бесшумно, а по мнению Марка, медведь ходит тише.

– Чего тебе? – резко бросил наёмник, обернувшись, и едва не столкнулся со слугой.

– Я это... помочь может нужно? – смущенно пробурчал тот. – Да и лешак может встретиться.

– Сейчас глину принесу, а ты ступай обратно.

Русак расплылся в улыбке и вломился в кусты, как вепрь.

– Как вам удалось разжечь костер? Все вокруг сырое после дождя.

– Это наш змей дыхнул. Ну прямо как дракон или сам Ящер. Только вряд ли хозяин Подземного мира явится, чтобы с нами путешествовать, – со вздохом сказал Русак.

Одного зайца отдали ларгу, и он тут же проглотил его целиком. Шустрая тварь опять была в обличии огромного змея. Видимо, так удобнее есть. Второго зайца Русак насадил на прут и повесил над костром.

Марк палочкой выкатил из огня затвердевший глиняный ком и ударил по нему кулаком. Осколки осыпались вместе с перьями, обнажая розовое тельце. Наёмник разрезал куропатку пополам и кивнул слуге, который следил за ним голодными глазами. Русак жадно схватил горячее пахучее мясо, стал рвать его руками, обжигался и шипел, глотал большими кусками.

Марк ел быстро, жадно, на зубах хрустели косточки. Он мигом уничтожил свою половину и примерился к кролику. Рядом засопел Русак, также поглядывая на почти приготовленного зверька.

– Пополам? – поспешно спросил целитель.

– Пополам, – с таким же голодным блеском в глазах ответил Марк.

Давненько он не ел нормально. Только сейчас, вырвавшись из темницы Сигурда, наёмник почувствовал насколько голоден. Там его кормили жидкими помоями, которые неохотно ели даже мыши.

Желудок удивленно заурчал и восторженно принял прекрасную еду. Но голод последних дней и мысли о том, что завтра или даже сегодня к вечеру не будет пищи вообще, приводили Марка в состояние нервной дрожи, и хотелось есть без конца.

Когда от кролика осталась лишь горка костей, наёмник и Русак, сыто огладили животы и растянулись на земле. Даже прохлада не смогли заставить Марка встать. Змей свернулся под деревом с угрожающе толстым брюхом, и было совершенно ясно, что он не сдвинется с места до тех пор, пока не переварит съеденное.

Русак проснулся с замечательным настроением, выспавшийся и отдохнувший. Марка не было. Целитель хмыкнул, вспомнив с какой жадностью хозяин уничтожал мясо, и как потом выпил всё воду из бурдюка.

Солнце клонилось к закату.

Русак нехотя поднялся, подвинулся к костру и поворошил палочкой угли. Показался робкий огонёк, вспыхнул и погас.

– Затуши костер. Некогда нам.

Русак испуганно подпрыгнул.

– Фу! Напугал, хозяин.

– Ты такой пугливый всегда был? Или только со мной стал? – спросил Марк и, не дождавшись ответа, сказал: – Надо привести себя в порядок, помыться хотя бы.

– Кто же к заходу солнца моется, да и где тут поблизости можно выкупаться?

– А ты поклоняешься огненной рыбе? Или просто боишься черной воды?

– Старые люди говорят разное, – уклончиво ответил Русак.

– Не хочешь рассказывать бабушкины сказки – не рассказывай, только я хочу помыться, а то с меня грязь кусками сыплется.

– Ладно, слушай, – торопливо заговорил Русак, – в омутах, а чаще под водяными мельницами, живёт безобразный старик с зеленой бородой и зелеными усами. Он может прикинуться бревном или рыбой, а когда выходит на сушу с левой полы у него постоянно каплет вода. Это самый страшный старик...

– Ха, я уже испугался.

– Слушай дальше, он уносит в свой подводный дворец всех, кто купается после заката или в самую полночь, хватает за ногу и стремглав тащит на дно, там он заставляет работать – перемалывать и таскать песок. Ты, хозяин, видел утопленников? Они все в синяках и царапинах. Трупы людей он возвращает иногда, а животных никогда – он их ест... – Русак замолчал, словно забыл что-то очень важное.

Марк с любопытством наблюдал за ним.

– А ещё говорят, есть накки – у них тело человечье, а вместо ног конские копыта. Женщины у них прекрасны, но есть маленькая червоточинка – огромные отвислые груди. Чтобы груди не мешали, их закидывают за плечи... Шутки с накками плохи: это души младенцев, убитых собственными родителями.

– Ладно, ладно начал пугать на ночь глядя. Про водяного я слыхивал, а про всех остальных нет. Но ты-то грамотный человек, на целителя учился, должен знать, что против такой нечисти самое верное средство – это железо, а мой меч всегда при мне. За тебя и нашу ящерку я всю водную нечисть перебью. Так что пойдем смело. – По выражению лица Марка было видно, что он не очень-то и поверил в россказни слуги.

– Ладно, – неохотно согласился Русак, – пойдем, только я на берегу посижу, вещи покараулю, а завтра с восходом солнца можно и помыться. Знаешь, хозяин, нам, может, и повезёт, если мы встретим фосергимов, они прекрасно поют, да и разными утехами балуются, славно времечко проведем.

– Пойдем, разболтался сильно. Нет там никого. Ручей, где я глину брал, с камней вниз льется, как раз человек в рост может встать, ни одна нечисть к нам не подберется.

Русак подхватил котомку и двинулся за Марком. Шёл, а сам думал: «Вот он, воин, нечисти не боится, да и никого другого, пожалуй. Что же это за сила такая, которая его в Ротов тащит, как на аркане? Тень? Так она, вроде, бесплотная. Долг наёмника? Так он, вроде, свободный сейчас. А может колдовство какое? Нет. Скорее всего, боги судьбу человеческую вершат. В своих играх людьми, как дети малые куклами, забавляются. Нужный он им, значит. За ним не пропадешь, пока он в Ротов идёт. Хотя... с чего это я взял, что и меня никто не тронет? Нет, я богам не нужен, я так, совсем незаметная для них игрушка».

– Всё, пришли.

Марк с Русаком стояли перед маленьким водопадом. С высоты человеческого роста на плоский камень падала вода. Наверное, много людишек здесь побывали, и камень для удобства притянули, чтобы на него стать можно было. Марк начал скидывать с себя обноски. Потянул драную рубаху, запутался в ней и нетерпеливо рванул. Ткань затрещала, и в руках наёмника повисли грязные лоскутки. Он брезгливо отбросил их подальше в кусты, и оттуда раздался испуганный писк. Под ногами прошмыгнуло что-то маленькое и шустрое, заставив Русака подскочить с криком. Но Марк только раскатисто хохотнул, и слуга перестал выплясывать, как пескарь на сковороде.

Со штанами Марк справился ещё быстрее. И ступил под струи воды. Обжигающе холодные, они смыли грязь и кровь и на спине проступили вначале смутные, а затем четко очерченные знаки татуировки. Они казались живыми, двигались вместе с крепкими мышцами. Особенно заинтересовал целителя рисунок птицы, раскинувшей на одном плече узкие крылья. Русак уважительно хмыкнул, разглядывая налитое силой тело наёмника.

«Был бы девкой, – влюбился бы», – с усмешкой подумал он, вспоминая вздохи Нежданы.

– Ты чего уставился? – спросил Марк.

– Да так... это на тебе что? – не удержался целитель и ткнул пальцем в спину.

– Это... это просто шрам, остался после одного испытания.

– Да нет, все эти письмена на спине...

– А, это. – Марк как-то уже и забыл, что вся его спина покрыта причудливыми росписями и что показывать эти тайные письмена чужому не следовало бы. – Это знаки нашего братства. Их нанёс глава ордена. Они оберегают и наставляют меня. Пока они на мне, я принадлежу к наёмникам, когда погибну или умру – перейдут другому.

– А птица? Она совсем бледная, явно самая старая.

– Ха, ты оказывается знаток, – отфыркиваясь, сказал Марк.

– Нет, просто в школе целителей видел у одного парня. Тогда я спросил, что она значит, но он ничего не ответил.

– Это знак того, что я сын жрицы. Брат для всех сыновей жриц.

– Вот, значит, куда деваются дети наших отшельниц! Мне как-то торговец рассказывал, да я подумал, что врёт.

Наёмник промолчал.

– А разве можно жрицам... ну, это... с мужиками-то?

Марк фыркал и отплёвывался, плескаясь в ледяной воде. И Русак не сразу разобрал то, что говорил наёмник.

– Есть такой обычай. Раз в год младшие жрицы выходят в мир. Живут среди людей, не говоря никому кто они. Не знаю, как они выбирают мужчину. Видимо, как все, по сердцу. Когда жрица понимает, что цель достигнута, она возвращается назад.

– А потом? – не унимался нетерпеливый Русак.

– Потом... Потом, если рождается девочка – младшая жрица получает статус высшей, допускается к тайнам обители. Словом, всё, о чем, наверное, можно мечтать.

– Ага, ага, – закивал Русак. – А мальчиков, значит...

– А мальчиков пяти лет отроду отдают в школы наёмников. Мать же навсегда лишается возможности попасть в высший круг жриц.

– А ты свою мать помнишь?

– Плохо. Помню, что она была высокой и русоволосой... Ты мыться будешь?

– Нет. Я утром. Прохладно что-то, – рассеяно ответил Русак.

– Врешь ведь. Боишься?

– Ну, боюсь. Я же не такой, как ты. Ты вон жрицами помеченный, а я кто? Сплошное недоразумение. Из дома выгнали, учиться – не доучился, а теперь вот таскаюсь с... – Русак понял, что чуть не сболтнул лишнего и, стараясь скрыть смущение, начал усиленно рыться в котомке. – Хозяин, а у меня мыльный камень есть...

Он выложил вещи, которые захватил в замке, и мыльный камень взятый там же.

Марк даже головой покачал: «Это ж надо! Запасливый у меня слуга. Когда все сражались, он припасы пополнял».

– Вот, хозяин, не побрезгуй, прими в дар.

– Спасибо, мыльный камень я возьму.

– Вещи тоже для тебя, хозяин.

– Вещи можешь оставить себе. Я наёмник, а не вор, – брезгливо сморщился Марк.

– Хозяин, ты что, я же не для себя старался, будь ты хоть сам царь или князь, ты не должен выглядеть оборванцем. И в город нас не пустят, и из любой корчмы выставят, как нищих. Рубаху свою ты дорвал, теперь даже молодшим в роду не пойдет. Да в большом городе и на браслет наёмника не посмотрят. Кому нужен полуголый постоялец? К тому же, – насмешливо прищурился слуга, – голышом-то только к девкам удобно, а по улице как пойдешь? Штаны с сапогами красы тебе не прибавят. Да и письмена твои...

– Это ты хватил. Ладно, возьму, – сказал Марк и отвернулся, чтобы скрыть смущение.

Когда Марк обсох на прохладном ветерке, Русак подал ему вещи.

Наёмник, вымытый и чисто одетый, и вправду чувствовал себя замечательно, но признаваться в этом слуге не хотел.

– А всё-таки я молодец, – не дождавшись похвалы от Марка, сказал Русак. – Вот какой слуга тебе попался, хозяин: заботливый, работящий. А ты не ценишь, всё бросить норовишь.

Утром следующего дня широкая тропа встретила их, как старых друзей, приветливым щебетанием птиц и легким ветерком.

Марк вдохнул полной грудью свежий воздух, казавшийся таким сладким после вони подземелья, поправил перевязь и пошёл навстречу солнцу.

Вскоре лес поредел и кончился вовсе, плавно перетекая в степь. Широкая тропа перешла в большак.

Русак легко шагал рядом с Марком.

– Хозяин, отчего невесел? – спросил он, поглядывая на шагающего наёмника. – Живы, здоровы. Чего ж ещё?

Но Марк молчал, глядя прямо перед собой. Слуга вздохнул, обронив что-то вроде: «Наёмник он и есть наёмник, тока ругаться может», и тоже замолчал.

Через три дня они увидят стены стольного города Ротов, а дальше широкая дорога тянется прямо к Проклятым землям. Давным-давно на месте Проклятых земель была всего лишь небольшая деревня. Скалы обеспечивали хорошее укрытие от холодных ветров и защиту от набегов разбойников. Узкий проход в скалах легко защитить даже малыми силами, и никто не рисковал соваться в ловушку, из которой выхода для врагов не было.

Никто не знал, что произошло в деревне, просто однажды небо потемнело, и из прохода в неприступных скалах стали появляться оборотни и навьё.

На много дней пути вокруг земли опустели, люди в страхе бежали, бросая дома и те вещи, что не смогли взять с собой. С тех пор земли назвали Проклятыми.

Никто из смельчаков, отважившихся пойти в Проклятые земли, не возвращался, а злобные твари продолжали выползать.

А потом объявились рокты. Они предложили помощь в усмирении расшалившейся нечисти. И, надо отдать им должное, справились с этой задачей хорошо. Люди вновь без боязни стали селиться на плодородных землях, ничего не боясь. Правда, взамен рокты частенько забирали умерших.

Второй день пути приближался к концу. Путники вышли к дороге – настоящей, мощенной камнем, дороге, огибающей небольшой лесок, который можно было назвать рощей.

– Куда пойдем? Направо? Налево? – бодро спросил Русак.

– Обожди, по дороге пойдем, – неопределенно ответил наёмник, что-то привлекло его внимание.

Марк увидел на горизонте пыль приближающегося каравана. Стоило подождать, пока передовые воины, охраняющие его, наткнутся на путников.

– Глядите-ка, купец! – радостно воскликнул Русак. – Он, наверное, тоже в Ротов идёт. Столица всё-таки. Куда ж ему ещё направляться? Вот бы ты, хозяин, к нему напросился в охрану.

Целитель, против обыкновения, подал здравую мысль. С большим караваном путешествовать и легче и безопаснее. Разбойники с большой дороги на хорошо охраняемые караваны нападают реже, чем на одиноких путников. Может, купец ещё коней даст. Тогда совсем жизнь наладится.

Путники, не сговариваясь, развернулись и направились навстречу каравану.

Но странное дело. Как бы они не спешили, расстояние между ними и караваном не сокращалось. Казалось, что они спешат не навстречу друг другу, а идут в разные стороны.

– Морока какая-то. Их кони, что же, хвостами вперёд идут? – сказал запыхавшийся Русак.

– Морока? – Марк озадаченно поглядел на облако пыли, окружавшее караван. – Сейчас проверим. Стоять.

Путники замерли на месте, словно примерзли к пыльной дороге. Караван вначале продолжал удаляться, а потом словно подернулся дымкой.

– Морок... – удивленно сказал Русак, – слыхал я о таких штуках. За ним гонишься, а он все дальше и дальше.

Вдруг за холмом, с которого они только что спустились, раздался шум. Русак тревожно завертел головой. Приближался тот самый караван, который они пытались догнать.

Первыми возникли воины на хороших сытых конях.

Путники посторонились, пропуская понуро шагающих коней-тяжеловозов, по бокам свисали широкие мешки, ткань натягивалась под натиском товара, но держалась крепко. За ними громыхали крытые повозки, подпрыгивая на камнях.

Воины окинули людей на обочине подозрительным взглядом, спеша выказать рвение перед хозяином. Дескать, не даром едят хлеб, и если какой-нибудь безумец вздумает напасть, они тут же снесут ему голову!

Толстый купец гордо гарцевал на красавце-жеребце и поглядел на уступивших дорогу путников, как на пыль у ног.

– Хозяин! – Русак пихнул локтем Марка, но за того ответил змей.

– Кто ж нанимает на дороге чужаков? Так он и возьмёт оборванцев в охрану, как же! Скоро он сделает привал, вот тогда можно попробовать.

Но Марк уже сомневался в успехе. У купца охраны было достаточно, к тому же Ротов покажется через два дня пути. Подбирать на дороге бродяг умный купец не станет. Кто знает, вдруг враги подослали, чтобы убить и отнять товар?

Солнце почти скрылось за горизонтом, тени удлинились, ночь расправляла крылья, по-хозяйски укрывая землю.

Ларг был прав, говоря, что они скоро догонят караван. Марк заметил вдали мерцающие точки костров. Уже в полной темноте путники подошли к лагерю.

Повозки, как полагается, поставили кругом, а внутри разбили шатры.

Самый большой шатёр расположился в центре. Горели три костра. Воины жадно черпали из котелков похлёбку, кто-то уже растянулся на подстилке и подрёмывал, кто-то вытащил оружие и работал точильным камнем, любовно оглаживая блестящее лезвие, проверял остроту.

Русак и змей остались в стороне, позволив Марку самому выйти к лагерю. Наёмника окрикнули, блеснули клинки. Миг назад лежащие охранники были на ногах.

Слуги поспешили спрятаться за повозками, справедливо полагая, что осторожность лишней не бывает, когда вокруг степь, ночь, а в тюках – богатый товар. Любой разбойник будет рад прибрать к рукам богатство. Пусть охранники отрабатывают свои деньги, защищают их от ночного гостя.

– Что нужно? – недружелюбно спросили наёмника.

– С хозяином поговорить. Может, проводите?

Охранники заржали, разглядывая Марка. Единственное, что внушало опасение и мешало прогнать взашей – это прекрасный меч за спиной. Старший с хитрым прищуром оглядел крепкую высокую фигуру воина, приметил браслет с клеймом наёмника и уважительно хмыкнул.

Такого так просто не прогонишь. Себе дороже. О наёмниках ходят разные байки, и частенько они подтверждаются.

– Зачем тебе понадобился хозяин?

– Это я скажу ему.

Из шатра, решив вмешаться, вышел толстяк, поправил высокий тюрбан на голове и направился к воинам.

Брезгливое выражение ни на миг не покидало лоснящегося лица, вся его фигура выражала довольство жизнью и удачливость. Баловень богов, не ведающий проигрышей. С таким договориться будет сложно. Но, несмотря на показную ленность, хозяин сразу приметил и браслет наёмника, и добрый меч.

– Какое дело привело тебя в мой лагерь, наёмник? Надеюсь, ты не за моей жизнью пришёл? Может, враги подослали? – Он рассмеялся, давая понять, что шутит.

Марк вежливо улыбнулся.

– Нет. Если бы мне потребовалась твоя жизнь, я не стал бы выходить на свет, а направился прямиком в твой шатёр.

– И то верно. Тогда милости прошу. – Купец поглядел на небогатую одежду Марка и добавил: – Тяжёлые времена? А где твой хозяин? Неужели он держит в черном теле свою самую дорогую игрушку?

Нехотя Марк ответил:

– У меня нет хозяина. Я нынче свободен.

Заметив его нежелание говорить на эту тему, купец решил не настаивать. Да и, сказать по правде, его мало это интересовало.

Внутри шатёр устилали роскошные ковры, по углам в металлических чашах-подставках горел огонь. Толстяк уселся на подушки и жестом пригласил наёмника. Тут же появился молодой слуга. Худой, бледный, он двигался бесшумно и молчаливо, как тень. Поставив на маленький столик фрукты и пузатый кувшин, он наполнил вином два кубка изысканной работы и, пятясь, вышел. За всё время слуга ни разу не поднял глаза.

Заметив, что Марк посмотрел вслед слуге, толстяк сказал:

– Это мой раб. Мать отдала его год назад за долги, а он никак не хочет смириться. Выкупить его теперь некому. Той же ночью его дом сгорел вместе со всей семьёй, а он вбил в голову, что это я приказал поджечь. Глупец.

– И ты не боишься держать его при себе?

– Нет! – хвастливо, как показалось Марку, ответил толстяк. Он отхлебнул вина и с улыбкой обратился к гостю: – А ты зачем пожаловал? Рассказывай. Но учти, нанимать не стану.

– Откровенно говоря, именно для этого и пришёл. Я направляюсь в Ротов и хотел бы присоединиться к твоему каравану. Дороги стали опасными.

– А мне-то какое дело?

– Твоему каравану предстоит ещё одна ночёвка. Кто знает, какие опасности поджидают в ночи? А добрый меч не бывает лишним.

Толстяк хохотнул, расплёскивая вино на дорогой халат.

– Шутник ты однако. Я давненько вожу караваны в дальние страны. Видел такие диковинки, о которых ты слыхом не слыхивал. Мне не нужен ещё один охранник за два дня пути до Ротова.

Наёмник шкурой почувствовал тяжёлый оценивающий взгляд. В углу шатра, в неосвещенной его части, Марк давно приметил что-то необычное, словно кто-то притаился и наблюдает. Так смотрит змей на жертву, обдумывая, стоит ли она того, чтобы тратить на неё силы.

– Скажи, уважаемый, – спросил Марк, – у тебя уже есть наёмник?

– Почему ты так решил?

Марк усмехнулся и неторопливо пояснил:

– Ты держишь при себе слугу, который готов тебя убить, не берешь меня, хотя про деньги я ничего не говорил, ловко водишь караван. Я и мои спутники не смогли за ним угнаться. Значит, у тебя есть что-то или кто-то.

– Ты прав, – хозяин вздохнул. – Но мой наёмник необычный. У него есть особый дар. – Купец замялся, но добавил: – С ним караван в безопасности, словно у богов в кармане.

Марк медленно кивнул. Он догадался о чем и, более того, о ком идёт речь. Дар этого наёмника уникален. Очень редко появляются такие люди. Но это означало одно: услуги Марка действительно не требуются.

– Что ж, придётся мне продолжить путь самому.

Он поднялся и направился к выходу.

– Удачи в дороге, – напутствовал его хозяин. – Если свидимся в Ротове, я буду рад. Всегда приятно выпить в компании новых знакомых. Уж такова моя слабость.

Марк почувствовал, что купец уже замыслил какую-то торговую сделку и будет уговаривать его принять участие. Воин злорадно улыбнулся: договориться явно не удастся. Себе дороже выйдет.

Марк вышел из шатра и неторопливо направился к месту, где оставил Русака и Ларга.

Они ничего не спросили, понимая всё сами. Наёмник подсел к спутникам.

– Уйдем чуть выше, там и заночуем.

Они двинулись прочь от лагеря. Тепло и остатки скудных припасов – вот, что теперь стало заботить Марка. Послезавтра к вечеру они будут в Ротове, там их дорожки разойдутся. Незачем Русака таскать с собой, неизвестно чем ещё обвернется суд жриц.

Спустя час путники удобно расположились у костра. Марк неотрывно следили за языками пламени, словно искал что-то важное в глубине огня.