Текст книги "36 и 6, или Любовь по рецепту (СИ)"
Автор книги: Ольга Иванова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 10
Вскрывшаяся информация о Кирилле порядком подпортила мне аппетит, за своими раздумьями я едва ощущала вкус ухи. И мне все время казалось, что все за столом поглядывают на меня с осуждением. Вот странное дело, я вроде бы и не виновата ни в чем, и втягивать меня в свои делишки точно никого не просила, наоборот, отбрыкивалась как могла, но теперь чувствую себя так, будто всех подвела. Уж такой у меня дурацкий характер, сама себя в такие минуты не понимаю. Однако Кирилл тоже молодец! Нет, конечно, приятно, что хоть кто-то побеспокоился обо мне, ринулся на помощь сорви голову, но как же он рисковал! Из-за кого? Из-за меня, взрослой тетеньки, старшей его на целых десять лет! А если бы это оказались реальные бандиты? Куда ж он сунулся, глупый мальчишка? Вот вернусь на работу, устрою хорошую взбучку этому Дон Кихоту! Пускай уже найдет себе девочку по возрасту и совершает для нее рыцарские поступки, а я уж как-нибудь сама разберусь со своими проблемами…
– О чем задумалась? – отвлек меня от мыслей усмехающийся Данила. – Вон уже полчаса как с ложкой над тарелкой зависла. Я, конечно, подозреваю о чем…
– Я задумалась над тем, – перебила я его с нажимом, – что раз та погоня была ложной, мне можно без опасения возвращаться в Москву. И защищать меня тоже ни от кого не нужно.
– Но ведь Босс еще не выздоровел, – озадачился Данила.
– Босс? – я посмотрела на своего вип-пациента. – По-моему, он прекрасно справляется и без меня. Антибиотики вы сможете доколоть сами, перевязку тоже сделаете…
Тот тоже поднял на меня взгляд исподлобья:
– Никто пока никуда не возвращается. Если тревога оказалась ложной, это не значит, что нужно лезть на амбразуру. Опасность больших неприятностей как для вас, так и для нас остается. И, как вы тоже слышали от Ларисы, человек, который заинтересован в создании этих неприятностей, на месте не сидит.
– А под неприятностями, простите, вы подразумеваете вашу смерть? Я правильно понимаю? – задала я еще один прямой вопрос. – То есть все, кто сейчас вас окружает, тоже рискует жизнью?
– К сожалению, да. По-моему, мы уже это обсуждали, и не раз.
– Понятно, – я отложила ложку и поднялась. – Просто хотела это еще раз услышать. Чтобы не расслабляться, так сказать. И не надеяться.
Я взяла свою тарелку и направилась к раковине, молча ее вымыла, поставила в сушилку. Ни Босс, ни его соратники тоже за это время не проронили ни слова.
– Леша, спасибо за уху, было вкусно, – сказала, уходя из кухни. – Если кому понадоблюсь, я у себя.
– На здоровье! – запоздало отозвался Леха.
Сама не знаю, отчего именно я сейчас разозлилась. Нет, причины, естественно были, понятное дело. Вся ситуация, в которой я пребываю уже пятый день – серьезный такой повод для злости, но в данный момент было что-то другое, что вызвало такую вспышку раздражения. Может, шутки Даника достали? Или все то же иррациональное чувство вины из-за Кирилла? Или же тяжелый взгляд Босса, которым он одаривал меня на протяжении всего ужина? Еще и этот его категоричный тон… Бесит.
– Ты что, обиделась? – уже почти у моей комнаты меня нагнал Данила. – Ну извини, если что… Я не специально.
– Хорошо, я уже не обижаюсь, – вздохнула я, понимая, что все же не в нем причина.
– Кстати, тебе идет этот костюм, – тут же взбодрился Даник. – Синенький, прямо под цвет твоих глаз. У тебя, случайно, не линзы?
– Нет, это мой… натуральный цвет… глаз, – я усмехнулась, вспомнив похожую фразу из старой комедии «Любовь и голуби». Вот уж где кладезь крылатых цитат! Да и фильм сам на все времена…
– А платье мое мерила? Подошло? – Данила не понял моего каламбура, продолжив о своем.
Я собралась ответить, но меня отвлекли шаги сзади. Босс. Прошел мимо, окинув нас заинтересованным взглядом.
– Так как? Мерила? – Даник даже не обратил внимания на его появление.
– Мерила-мерила, – я схватилась за ручку своей двери, планируя завершить этот пустой разговор. – Все подошло: и платье, и туфли. Спасибо.
– Наденешь когда?
– Когда будет повод, – ушла я от ответа и, улыбнувшись, нырнула в комнату.
Наконец-то могу побыть в тишине и одиночестве, отдохнуть. Еще бы мыслей столько не вертелось в голове…
Но желанное одиночество длилось недолго. Не прошло и получаса, в дверь постучали.
– Вика, – на пороге опять стоял озабоченный Данила. – Там Босс пытается сделать себе укол. Погнул уже две иголки, но тебя звать отказывается. А Волк, единственный, кто их умеете делать, ушел к Мите.
– Замечательно! – воскликнула я и с мыслью: «Как вы мне все уже надоели!» направилась в спальню по соседству.
– В чем дело? – спросила сразу у Босса с вызовом. – Почему делаете сами укол, если не умеете?
– Следую вашим указаниям, – ответил тот, вскрывая очередную упаковку со шприцем. – Справляюсь без вас.
– Вижу, как вы справляетесь, – я кивком показала на испорченные иголки, брошенные на прикроватной тумбочке. Как можно их так умудриться погнуть? Если только он не пытался воткнуть их себе через одежду. Хорошо хоть додумался только иглы менять, а не целиком шприц и с лекарством. Так бы антибиотиков не хватило на весь курс. – Давайте мне шприц.
– Спасибо, я сам.
– Слушайте, что за детский сад? – взвилась я. – Взрослый человек, а ведете себя как…
– Как? – отозвался он, не глядя на меня.
– Неважно, – процедила я и, изловчившись, забрала у него шприц.
– Вы тоже ведете себя не лучше, – огрызнулся Босс. – Сколько раз я еще должен перед вами извиниться за то, что вы оказались втянутой в мои проблемы? Что еще должен сделать? Да, я виноват, но теперь назад уже ничего не повернуть! И все, что сейчас могу для вас сделать, это попытаться защитить!
– Снимайте джинсы, – мой голос звучал холодно, но сердце при этом билось как сумасшедшее, болью отдаваясь под ребрами.
– Зачем? – Босс изменился в лице. – Вы же мне до этого в плечо делали.
– У вас там уже живого места нет от уколов, придется менять локацию, – с напускным равнодушием ответила я. – Да и сами вы, похоже, себе туда же метили. Боевиков насмотрелись? Только там могут колоть себе через джинсы, в ногу, и все отлично получится… В реальности же это еще постараться надо, не каждый специалист сможет.
– Вы мне так мстите, да? – догадавшись, усмехнулся он.
– Возможно, – я поднесла шприц к свету, чтобы проверить, все ли пузырьки воздуха вышли наружу.
– Мне снять только джинсы или… – улыбка Босса стала нахальней.
Хотелось бы мне пойти до конца и сказать «снимайте все», но я решила, что палку перегибать не буду. Справлялась я как-то без знакомства с его пятой точкой до сих пор, справлюсь и впредь, тем более, почти половину курса антибиотиков уже проколола. Если бы еще не эта его наглая улыбочка…
– Мне хватит вашего бедра, – ответила сухо.
Уколола в этот раз резко, непроизвольно вложив в это действие все накопившиеся эмоции. Босс заметно вздрогнул и с шумом втянул в себя воздух, но ничего не сказал. Стерпел.
– Как температура? – поинтересовалась я после.
– Тридцать семь и три, – ответил он, возвращая джинсы на место, затем напомнил: – Вы хотели еще дренаж сегодня убрать.
Я кивнула. Быстро и без лишних разговоров выполнила все манипуляции, сменив повязку на свежую, после чего сдержанно пожелала спокойной ночи и удалилась к себе.
Следующим утром к завтраку я вышла позже, специально подождала, пока остальные поедят. В кухне остался только Леша, моющий посуду под включенный телевизор.
– Вам помочь? – спросила я. – А то вы все время один на хозяйстве…
– Нет, не надо, – он мотнул головой и вдруг, поморщившись, потер шею, – мне это несложно. Даже нравится.
– Надо же, – я усмехнулась и включила чайник. – Редкая черта для мужчины. И готовите вкусно… Счастливая ваша жена.
– У меня нет жены, только мама, – Леха смущенно пожал плечами и снова скривился, схватившись за шею.
– Вам что-то болит? – поинтересовалась я.
– Да, кажется, шею застудил, – ответил он. – Проснулся утром и голову повернуть не могу…
– Давайте я посмотрю, присядьте…
– Да ерунда, пройдет, – Леха опять засмущался, даже румянцем покрылся. – Будете вы еще из-за меня беспокоиться.
– Садитесь давайте, – настойчиво повторила я. – Мне несложно. Это же не пулю доставать…
– Ну уж не пуля, точно, – улыбнулся Леха, опускаясь на стул.
– Справа болит? – я осторожно пощупала шею.
– Да, вот здесь. Еще и в спину отдает, под лопатку…
– Ну да, миозит небольшой есть, – вынесла я диагноз. – Лимфоузлы не воспалены, что уже хорошо… Тут бы мазь согревающая не помешала.
– Стрелок сегодня в аптеку поедет, попрошу, чтобы купил.
– Да, хорошо бы. А пока можете массаж себе делать. Только несильно давить, вот так, – я начала показывать, как массажировать.
– Спасибо, так и вправду легче, – отозвался Леха. А потом задал неожиданный вопрос: – Что вы хотите на обед или ужин? Заказывайте, пока Данила не уехал. Он купит продуктов, а я приготовлю.
Теперь пришла моя очередь смущаться:
– Не стоит под меня подстраиваться… Что хотите, то и готовьте.
– И все-таки? Мясо, рыбу, курицу? Запечь, пожарить, потушить?
– Вы, случайно, не кулинарный заканчивали? – улыбнулась я. – Прямо все умеете готовить.
– Нет, кулинарный не заканчивал. Меня мама научила готовить, а мне понравилось.
– Значит, хобби такое?
– Получается, да, – Леха усмехнулся.
– Тогда не понимаю, как вас с таким хобби невесты с руками не оторвали? –пошутила я.
– Не знаю… – он снова зарделся. – Мама тоже так говорит…
– И на примете никого нет?
– Не-а, – Леша мотнул было головой, но поморщился от боли.
–Так, может, предложите Леше свою кандидатуру? – раздался голос Босса позади.
Я покосилась в его сторону: и как долго он уже тут стоит? Подслушивает?
– Я подумаю над этим, – ответила ему в тон. – Но, в связи с последними событиями, мои перспективы на счастливую личную жизнь как-то померкли. Тут хоть бы до завтра дожить…
– Босс, это же вы! – воскликнул тут Леха, показывая на телевизор и делая громче звук.
На экране действительно появилось фото Босса, а закадровый голос диктора вещал:
– На днях был убит известный московский адвокат Станислав Полянский. Следствие пока не разглашает подробностей, однако есть основания полагать, что убийство было заказным. Полянский выступал адвокатом во многих громких процессах, – и в следующую секунду замелькали кадры из видео каких-то судейских заседаний и интервью, где Босс был главным действующим лицом, – например, таких, как…
Но на этом экран телевизора погас, а я обнаружила рядом Босса с пультом в руке.
– Нет желания слушать свой некролог, – бесцветным голосом пояснил он и двинулся прочь из кухни.
Глава 11
Чувство, когда твой мир переворачивается с ног на голову, одно из самых неприятных и пугающих. И даже когда новый, перевернутый мир оказывается лучше прежнего, все равно испытываешь дискомфорт и временную потерю ориентации. Вот и со мной сейчас происходило нечто подобное. Босс ушел, а я продолжала стоять на том же месте, точно приросла к полу. Даже мыслей почти никаких не было, одно бессвязное ошеломление.
– Вам сделать чай? Вода давно закипела, – вывел меня из ступора голос Леши. – Может, бутерброд еще сделать? Или яичницу поджарить?
– Нет, спасибо, – рассеянно отозвалась я. – Я сама все сделаю…
Налила себе чай, прихватила из вазочки несколько печений и отправилась в свою комнату. Села на кровать и снова задумчиво уставилась в одну точку.
Он не бандит, он адвокат… Но меняет ли это для меня что-то? Все и одновременно ничего. Я по-прежнему не могу вернуться домой, а опасности все так же подстерегают на каждом шагу. Однако… Как-то легче стало от мысли, что деятельность Босса не связана с криминалом. Точнее, связана, но не с той стороны. Ведь куда меньше шансов быть убитой адвокатом, чем мафиози, верно? Конечно, с его слов, меня и так никто не собирался убивать, но теперь я уверилась в этом окончательно.
Мой взгляд случайно упал на тумбочку, где одиноко лежал пульт от телевизора. Я тут же отставила так и не начатый чай и ринулась к нему. Совсем влетело из головы, что и в комнате у меня есть телевизор! И на первом же включенном канале снова говорили о Боссе.
– По непроверенным сведениям, Станислав Полянский был убит в прошлый четверг. Почему информация об этом поступила в прессу только сегодня, остается только догадываться, – быстро говорил молодой журналист, за спиной которого возвышалась знакомая девятиэтажка с моего участка. – Однако нам удалось узнать, что убийство произошло в подъезде вот этого дома. Между шестым и седьмым этажом. Внутрь нас не пускают, там сейчас работают следователи. Но нам удалось найти очевидцев, вернее, жителей этого подъезда, и вот что они говорят… Мария, – камера переместилась на всполошенную женщину средних лет в объемной шубе и обмотанном вокруг головы шарфе. Если мне не изменяет память, она из сто шестой квартиры. – Значит, вы видели, как стреляли в Полянского?
– Не видела, нет, – испуганно ответила та. – Дочка моя слышала выстрел… Кажется, слышала… Это она уже мне потом рассказывала. Говорит вроде соседа нашего, Владлена Филипповича, тоже задело пулей… Его увезли в скорой…
– Ну а сами-то что видели?
– Кровь видела на площадке, много крови… Сказали, в голову стреляли адвокату-то… Насмерть. Ужас, что творится, в нашем-то районе… – Мария энергично затрясла головой. – Детей страшно одних гулять отправлять…
– Да заказали адвоката этого! – авторитетно заявил голос рядом, и камера переехала на мужика в кепке-блинчике. О, а этот товарищ, кажется, в январе у меня гайморит лечил. – И думать тут нечего! Явно же с кем-то что-то не поделил! Или защищать отказался. Эх! – он разочарованно махнул рукой. – С нашим правосудием каши не сваришь…
Похоже, сенсационного интервью не вышло, поэтому журналист быстро стал сворачивать репортаж и уже сам появился в кадре:
– На этом пока все. Следите за новостями. А вечером не пропустите спецвыпуск ток-шоу Андрея Евстахова «На острие», темой которого тоже станет убийство адвоката Полянского.
Не успел он договорить, как сразу пошла реклама того самого шоу. Под нарезку из видео о Боссе звучал закадровый голос Евстахова:
– Убийство адвоката Станислава Полянского потрясло всю общественность. Кто причастен к этому преступлению? И почему все узнали о нем только спустя неделю? Что скрывает следствие? И что мог скрывать сам Полянский? Поговорим об этом сегодня вечером, в восемь часов. Не пропустите «На острие». У нас только честное мнение.
Я стала переключать каналы дальше, пока снова не наткнулась на передачу о Стасе. Очередной репортаж-некролог, на этот раз трагичным голосом вещала женщина:
– Адвокат Станислав Полянский был убит на прошлой неделе в подъезде одного из домов в спальном районе столицы. Ему было всего тридцать семь лет. Он оказывал помощь по резонансным уголовным и гражданским делам крупным бизнесменам, политикам, деятелям искусства и шоу-бизнеса. Кроме этого представлял интересы граждан, потерпевших в терактах и авиакатастрофах, и их родственников…
И снова фотографии и видео с Боссом. Везде подтянутый, серьезный, в строгом стильном костюме… И только работа, работа, работа, и ни одного кадра о его личной жизни.
Я сменила канал. Очередное ток-шоу и опять об адвокате Полянском.
– Молодой, успешный… – медленно говорил какой-то старичок, явно из приглашенных гостей. – Он был лучшим у меня на курсе…
Преподаватель с юрфака?
– До сих пор не могу поверить, что его не стало, – со слезами на глазах вздыхала какая-то симпатичная блондинка. – Не пойму, кто смог поднять на него руку… Так жестоко убить…
Хм, кто такая? Любовница? Или же вовсе жена? Кстати, нигде пока об этом не упоминали. Вдруг у нашего Босса и жена есть, и дети…
– Понятие не имею, кто она…
Услышав голос Босса, я судорожно нажала на кнопку «выключить» и мысленно чертыхнулась: вот же… И чего заявился?
– Да включайте уже обратно, посмотрим вместе, – он подошел ко мне, а после опустился не на кровать рядом, а на пол, прямо у моих ног. – Надо же быть в курсе, что там еще напридумывала Лариса…
Я нерешительно нажала опять на кнопку пульта. На экран вернулась обливающаяся слезами блондинка:
– Стас был таким отзывчивым, честным…
– Ну и правильно, о мертвых либо хорошо, либо ничего… – Босс вздохнул.
Комнату внезапно заполнил аромат цитруса, и я с опозданием заметила в руках Стаса апельсин, который он начал методично чистить.
–То есть она говорит неправду? – я робко усмехнулась.
Он пожал плечами:
– Не мне судить.
– А преподаватель ваш тоже подсадной? – я показала на старичка.
– Нет, это как раз Кармазин Виталий Иосифович, вполне реальный персонаж, преподавал у нас гражданское право… Но что-то не помню, чтобы он считал меня лучшим… Наоборот, мы все время конфликтовали… – Босс разделил апельсин и протянул мне половинку. – Вижу, вон и Гришка Рябликов решил засветиться в телевизоре. Надеется себе таким способом репутацию отбелить…
– А что с вашими родственниками? – спросила я осторожно. – Они в курсе реального положения дел?
– Родственники? – Босс положил в рот дольку апельсина и стал задумчиво ее жевать.
– Ну да… Родители… Братья, сестры… Возможно, супруга с детьми, – последнее я проговорила скомкано и тоже торопливо засунула за щеку апельсиновую дольку.
– Нет у меня родителей… Умерли оба пятнадцать лет назад, – после паузы отозвался Босс. – Сестер и братьев тоже нет… Как и супруги с детьми… И никогда не было. Так что горевать обо мне некому…
– А друзья?
– Все мои друзья рядом и знают, что я жив.
Вновь возникла пауза, не переставал «говорить» лишь телевизор, теперь развлекая нас рекламой. Мне хотелось еще о многом спросить Босса, но я не решалась, да и почти была уверена, что тот не станет со мной откровенничать.
–У меня печенье есть, – чтобы хоть как-то прервать неловкое молчание, вспомнила я и взяла блюдце со своим так и не тронутым завтраком. – Хотите?
– Одно возьму, – Босс чуть улыбнулся. – Спасибо.
– Да не за что, – я тоже усмехнулась и потянулась за чаем. Тот уже остыл, но я все равно сделала несколько глотков.
– Ну-с, посмотрим, что еще про меня говорят, – Стас теперь сам стал переключать каналы.
Однако новых передач о нем не было, лишь в одном новостном выпуске на каком-то нецентральном канале вскользь упомянули о его смерти.
– Все, кажется, моя минута славы закончилась, – констатировал он. – Ну и слава богу…
– Вечером будет шоу у Евстахова о вас, – предупредила я. – Обещают какую-то сенсацию. Разоблачение. Вдруг узнают, что ваша смерть – розыгрыш?
– Вы верите этим шоу? – рассмеялся Босс. – Да и Лариса не допустит, чтобы правда вскрылась. На этом шоу как раз будет сказано все так, как надо. Для этого оно и делается.
– Лариса из полиции, да? – вырвалось у меня.
Я не ждала, что получу ответ, но все же он пришел, хоть и уклончивый:
– Почти.
Ну вот, чего и следовало ожидать. Как раз и пазл сложился: адвокат и полиция (ну или кто там посерьезней) очень даже могут «дружить».
– И все же… Зачем нужно было от меня скрывать, что вы адвокат? – спросила я, перемещаясь тоже на пол. Не могу чувствовать себя комфортно, когда у меня сидят в ногах, да еще и спиной ко мне. Стас никак на это не среагировал, только потянулся за очередной печенюшкой.
– А что бы это изменило? – отозвался он потом.
– Например, мне бы было не так страшно, – призналась я. – Я думала, вы криминальные личности, а на самом деле…
– Если бы все было так просто, Вика… Да я и не предполагал, что все зайдет так далеко. В смысле, вы настолько задержитесь в нашей компании, – Босс сокрушенно усмехнулся.
– А те, кто вас хотели убить, они – из криминального мира? – я что-то совсем расхрабрилась.
Ответом мне был взгляд, долгий, пристальный. Я впервые так близко смотрела в глаза Босса, серые, с редкими коричневатыми крапинками. Я даже на какое-то время забыла, о чем спрашивала, и не сразу осознала, что мне отвечают:
– Вам не нужно знать об этом. Излишние знания тоже могут быть опасными. А я хочу, чтобы хотя бы вы из этой передряги вышли невредимой.
– Вика, ты не видела Босса? – Данила, как всегда, не отличился деликатностью и даже не удосужился постучать.
– Видела, – ответил за меня Стас, оборачиваясь. – Чего надо?
– Так я это… – Даник потер затылок. – В аптеку собрался… Хотел уточнить, что купить кроме пластырей.
– Купи согревающую мазь для Леши, скажи, что для застуженной шеи, – попросила я, поднимаясь с пола. – Да, и шприцев. А то, боюсь, не хватит.
Босс сделал вид, что не понял, кому в огород полетел это камушек, однако тоже поспешил встать на ноги.
– Подожди, – окликнул он Данилу. – Мне еще тебя кое о чем попросить надо. Идем ко мне поговорим.
Но в дверях Босс задержался и повернулся ко мне:
– Если вдруг захотите посмотреть вечернее шоу обо мне, могу составить вам компанию.
В момент, когда он закрывал дверь, я успела заметить на его лице улыбку, а оставшись одна, поймала себя на том, что тоже улыбаюсь.
