Текст книги "Идеальный выбор (СИ)"
Автор книги: Ольга Верея
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)
Глава 13
Кирилл
Скорая помощь приезжает достаточно быстро. Сам был не в состоянии отвезти в больницу, еле на ногах держался. Оля так резко осела, теряя сознание, что просто чудом удержал и дотащил до дивана. Думал ребра треснут окончательно, а сердце разорвется от напряжения.
То, что все плохо, стало очевидно, когда еще с диспетчером говорил. На лицо все признаки выкидыша, основываясь на ее прошлом печальном опыте и опросу по анамнезу.
Мне уже тогда сказали, что надо крепиться, бригада прибудет, попробуют остановить… Но, но, но. У судьбы сегодня были другие планы, а ангел хранитель наверное крепко спал… Когда Оля пришла в себя, даже не плакала…
– Кир, почему?? За что?
– Лежи, все образуется…
Мотает головой, все понимает. Больно за нее.
– Я ведь так хотела. Почему сегодня? Когда я была уже уверена, я была так чертовски уверена, что моя “птичка” со мной…
– Малышка… – глажу по волосам успокаивая.
Слов нет. Поглядываю на часы, к беременным сказали быстро приезжают.
Через двадцать минут звонок от охраны, что к нам скорая, впускаю. Двери настежь. Бригада из двух молодых девочек нервно оглядывают меня. Опасаясь наверное, вид у меня как с поля боя.
Подходят к Оле, осматривают, что-то колят, но по тому как не смотрят в глаза, понимаю, что беременности больше нет. Хочется завыть от бессилия и боли. Но держусь. Помогают посетить ванную, спрашивают где взять чистое белье и пижаму. Потом одна начинает заполнять документы, просит паспорт, полис, что-то спрашивает меня, уточняя.
– А вас надо осмотреть? Снять побои?
Часто моргаю, нахер им я.
– Лена, глянь мужчину. Бровь обязательно и проверь нет ли сотряса.
Вторая фельдшер меняет перчатки и начинает меня осматривать. Светит в глаза фонариком, щупает лобную кость, цокает недовольно на порез. Ставит какие-то стяжки на бровь, выписывает рекомендации чем смазывать рану.
– Кто вас так? Заявление в полицию будете подавать?
– Нет.
– Зря. Рентген сделайте, возможно трещина в седьмом и восьмом ребре справа. Не понимаю точно в каком. Почки вроде не отбили, но проработали знатно.
– Госпитализация нужна?
– Кому, мне? – на фельдшера не смотрю, только на Олю.
– Вам. Девушке вашей завтра надо на УЗИ, если что-то не вышло, надо чистить будет. Но вроде бы… Вздыхает.
– Сочувствую.
Сглатываю густую слюну, тяжело дышу, чувствую как руки непроизвольно подрагивают.
Бригада собирается, оставляет бланки, хлопают входной дверью. Тишина оглушает.
Встаю с барного стула, осторожно подхожу к Оле. Она лежит на боку, отвернувшись к стене. Ложусь прямо за ее спиной, от малейшего движения в грудине идут болевые прострелы, аккуратно кладу руку на ее талию и осторожно притягиваю к себе.
Грею ее своим теплом, пытаюсь забрать ее боль. Дышу запахом ее волос и слез.
*******
Просыпаюсь поздно. Лежа на диване, один. По ощущениям время к обеду. Оглядываюсь, прислушиваясь где Оля. Тишина. С трудом сажусь, прихватывая больной бок рукой. Начинаю паниковать.
– Оля!
Тишина. Нет ее. Пытаюсь отыскать взглядом телефон, надо срочно позвонить, но слышу писк домофона. Значит сейчас придет… Собираю все силы в кулак, рывком встаю и иду к входной двери. Как только дверь распахивается, притягиваю девушку в свои объятия. Зарываюсь носом в предплечье, испуганно вожу руками по спине. Судорожно выдыхаю.
– Оленька… Где ты была? – шепчу осторожно. В глаза боюсь посмотреть.
– УЗИ делала…
Спросить все ли нормально язык не поворачивается, как все может быть нормально? Но страх сосет под ложечкой.
– Олюнь…
– Все как вчера и сказали… Ребенка больше нет.
Обнимаю ее крепко-крепко до боли в теле, смог бы взял на ручки, но чувствую себя инвалидом. Пока стоял уже вспотел весь. Висок пульсирует от напряжения.
– Кир, иди ложись… У тебя травмы, – вылезает из объятий, но аккуратно подхватывает меня за талию, помогая доковылять до дивана.
Молчим, глядя друг другу в глаза. Потом встает и идет разбирать пакет с продуктами.
– Ты лежи, я сейчас тебе бульон сварю…
– Какой нахер бульон, Оля?
– Обыкновенный, куриный, крутой. Тебе поправляться надо. Рентген надо, помнишь?
– Забей, какой рентген? Так все пройдет, – пытаюсь опять встать, но Оля пресекает мои попытки строгим взглядом.
– Кир, пожалуйста, – губа дрожит, еле сдерживает слезы, – пожалуйста, мне это сейчас надо. Переключить мысли, заботится, быть нужной кому-то. Всхлипывает.
– Ты мне нужна. Всегда.
Дарит легкую еле заметную улыбку, знаю что верит моим словам.
Откидываюсь на подушки с предательским стоном, наблюдаю как суетится на кухне, варит курицу, снимает пенку, промывает рис… Одновременно делает мне кофе, как я люблю. Подносит.
Потом достает пакет из аптеки, там таблетки противовоспалительные, от боли, мазь, прописанная фельдшером. Аккуратно обрабатывает бровь, втирает мазь на гематомы.
Руки холодные, ладошки маленькие, их бы согреть, прижать к моему телу подольше, которое предательски горит от близости… Но я сдерживаю порывы. Скрываю свое удовольствие за закрытыми веками. Но от такого маленького контакта хочется летать.
Бедная моя маленькая малышка всю свою боль решила сохранить в себе. Ни словом ни слезами, ничем со мной не делится. Прячет все в своем сердце, решила одна пережить потерю.
А мне ночью выть в подушку хочется, когда слышу ее тихий плач в спальне.
Три дня меня выхаживала, почти с ложечки кормила…
В пятницу проснулся резко от какого-то неспокойного муторного сна. Сразу почувствовал опустошение. Звенящая тишина, только холодильник мерно гудит на кухне… На столе ключи и записка от любимой.
“Кирилл. У меня нет слов выразить, как я тебе благодарна. За все. Ты всегда мне помогал и поддерживал. Я понимаю, что ты чувствуешь ко мне… И не хочу делать тебе больно. Но мне надо побыть одной, принять ситуацию и себя… такую бракованную… От мужа я ухожу, нас с ним больше ничего не связывает. Стыдно бросать тебя в таком состоянии, но ты крепкий и здоровый, я в тебя верю. А я слишком слабая и глупая оказалась… Дай мне время пожалуйста. Твоя малышка.”
Глава 14
Оля
Прошло около трех недель с тех пор, как я переехала от Кирилла.
Вернувшись в свою комнату в коммуналке я наконец вздохнула полной грудью и предалась своему горю. Сначала заперлась в комнате и только спала да плакала, но потом стало чуточку легче. Опыт потери есть, и надо опять его проходить, надо принять и осмыслить. Искать смысл жизни, мечтать.
Соседка Гульнара видя мое состояние взяла надо мной шефство. Зазывала на обеды, семейные ужины, отвлекала на домашнюю работу.
Позже призналась, что ей Кирилл позвонил и просил приглядеть за мной. Потом смекнула, что Гульнара не только по доброте душевной подкармливает меня, уж больно расширился у них рацион, тут и мясо и фрукты всегда, йогурты как я люблю… Поняла, что Кир так проявляет себя, приятна его забота на расстоянии, но страшно.
Сам же Кирилл, как я и просила, держит дистанцию, дает мне время побыть с самой собой. Пишет в мессенджерах по несколько раз в день, уточняет как я себя чувствую, все ли в порядке. Я только благодарю и не навязываюсь. Переписка больше односторонняя.
Надо научиться вывозить все самой. Самой на развод подать, самой в глаза мужу смотреть после пережитого, самой решать проблемы на работе, самой зарабатывать на жизнь. Резко перескакивать из мужниного достатка опять в безденежье конечно тяжело, но небольшие личные накопления помогают держаться на плаву.
Соседке чисто по женски пришлось рассказать мою историю про несчастливый брак и потери. Охала, ахала, но настаивает, что на все воля господа и значит так надо.
А дети еще родятся у меня, да не один… Смешно конечно, ей то легко говорить, рожает раз в два года по сыну, все дочку хочет, помощницу. И все у них ладиться в семье, муж работает, на ней дети и быт.
Пока была на больничном помогала ей без отказа, и погладить и с детьми посидеть, только готовку мне не доверяла. Мужу, говорит, своему будешь готовить… А что муж? Почти бывший…
Что ни день, то гневное послание от него, мне кажется проклял меня уже на сто лет вперед. Но при этом не хочет давать развод.
Сгубила его ревность, перестал походить на прежнего влюбленного Алексея. Свекровь звонила. Спрашивала причину моего ухода. Не стала рассказывать плохое про ее сына. Что уж грязным бельем трясти… Только расстраивать, что не получилось у меня с внуками.
Просит одуматься, вернуться к Лёше, переживает, что стал много пить, поссорился с Кириллом и Макаром. Не зная всей картины защищает сына и обвиняет всех вокруг и меня в том числе.
Жаль ее, но я четко пояснила, что Самсоновой больше быть не хочу.
Лёша не унимается, угрожает устроить сладкую жизнь… Бред. Нам теперь делить нечего. Хорошо что комнату после свадьбы не продала, хоть в чем-то мозгов хватило.
Вернулась на работу в конце июня, быстро втянулась. Встала летняя жара, но у меня дома хорошо, стены толстые, не прогреваются, даже кондиционер не нужен.
Сижу вечерами, как принцесса в башне замка, йогу изучаю… Ведь как-то надо найти гармонию между предательским телом и плачущей душой. Вечерами книги в Александровском парке читаю, на людей смотрю…
Все по разному живут, и в горе и в радости. Дети плачут и смеются, влюбленные пары женятся… Все крутится и вертится вокруг, а мой мирок прямо замер. Дом, автобус, работа, автобус, магазин, дом. День сурка. Ничто больше не колышет сердечко. Только Кирилл.
Пишет признания, пишет нежности, пишет мотивационные посты, пишет анекдоты, шлёт котиков, даже свои фото присылает.
На последнем селфи подробно его рассмотрела. Наконец полностью восстановился после побоев, опять в своем фирменном костюме с иголочки. Волосы чуть отросли. Скулы точеные, почти всегда легкая щетина, так как забывает банально побриться… Взгляд уверенного в себе мужчины и смотрит в объектив, как будто мне в душу. Только правая бровь теперь со шрамом, рассечение глубокое оказалось, проходит поперек брови. Выглядит к счастью брутально. На мое сожаление, уверенно ответил, что шрамы украшают мужчину. А что я отвечу? Его украшают…
Отдалилась специально, а на самом деле хочется к нему.
Не хватает человеческого близкого общения. С Киром было спокойно, я с ним никогда не была одинока. К этим эгоистичным выводам привело время в разлуке и моё женское горе.
Знаю, что влюблен. Но он должен осознавать, что со мной счастлив не будет. Каждому мужчине рано или поздно захочется иметь своих детей, от любимой женщины. И что я смогу ему предложить? Совместные мучения? Мои попытки выносить?
Давид Гурамович винит в моём случае сильный стресс и нестабильный гормональный фон после первого выкидыша. Все могло закончится благополучно, но, но, но… Моя мама например, родила только меня, на вторую беременность не рискнула. А у меня уже два выкидыша в мои года. Вдруг не судьба мне стать мамой?
А тянуть в свое болото молодого успешного Кирилла я не могу. Надо дарить близким счастье, а не печали. Знаю, что Кирилл так просто не отступит, не в его характере, но врать самой себе не хочу. Он слишком хорош для всех этих драм. Он своими глазами видел, как бывает жестока жизнь, со временем поймет…
Проверяю время на телефоне, висит один пропущенный – Кирилл звонил. Не слышала его голос как будто вечность, может перезвонить? Но телефон сам оживает, нетерпеливо вибрируя. С волнением снимаю.
– Привет Кир.
– Привет малышка, – говорит так спокойно, как будто вчера расстались после свидания, – ты уже вышла на работу?
– Даа…, – не очень понимаю куда ведет.
– Заехать повидаться хочу…, можно?
– Заезжай конечно, я тебе выставку нашу покажу. Хочешь?
– Да, – представляю как довольно улыбается.
– Помнишь я тебе говорила, что в дальний зал плохо доходят зрители?
– Помню конечно, там у вас авангардисты… – вплетается в разговор охотно.
– Точно! Так вот, я предложила изменить освещение, затемнить зал и настроить софиты точечно! Кир, это надо видеть! – с упоением рассказываю про свое детище, но так же ощущаю, что Кириллу интересна моя болтовня.
– И что? Народ повалил?
– Ага, – улыбаюсь в телефон, как дурочка.
– На неделе обязательно заеду! – обещает мужчина, – около семи нормально?
– Пойдет, но учти мы до восьми. Опоздаешь, не застанешь меня уже… – откровенно смеюсь, нет, я не заигрываю с ним, просто настроение приятно улучшилось. Все таки близкий человек звонит.
– Уж я то не опоздаю, соскучился по тебе Олюнь.
– Спасибо Кир, я тоже скучала, – говорю осторожно.
– Как по другу? – тихо спрашивает, а у меня от его голоса мурашки по спине бегают.
Как ответить правильно? Опять путаница в мыслях.
– По тебе Кирилл соскучилась, очень… – наверное так будет честно ответить и ему и себе.
Глава 15
Кирилл
Четверг наступает незаметно быстро. Почти конец недели и на душе огромный эмоциональный подъем. За последнее время переделал кучу дел не только на работе, но и по жизни.
Поставил жирную точку в нашей с Алексеем дружбе, перевернул страницу и ни капли не жалею.
Лёха пытался компрометировать меня среди нашей компании, но к своему разочарованию все приняли мою сторону, как-то не укладывался у всех образ изменщицы Оли и бедного несчастного рогоносца Лёши. О своих косяках бывший друг умалчивал…
Все причины и подробности нашего разлада узнал только Макар с женой. Но оказывается Олеся была в курсе семейных проблем Самсоновых даже раньше меня. Девушки подружились и часто общались. Леся очень переживала, но не могла рассказать Макару всего.
Была единственной кто поддержал Олю в первый раз. И сейчас постоянно держала с ней связь, успокаивала, настраивала на позитив. Уверяла, что все обязательно будет хорошо, вспоминая пример своей сложной беременности. В общем молодец.
С завода уезжаю пораньше, еду домой, переодеваю ненавистный костюм. Надеваю любимые джинсы, поло, бомбер, удобные кроссы. Ощущаю, что скинул пяток лет в неформальной одежде.
К семи подъезжаю к галерее. Основной поток народа уже стих, без проблем покупаю билет и захожу в первый зал. Внутри почти безлюдно, Оленьку замечаю почти сразу. На ней светло бежевый брючный костюм, объемный пиджак поверх черной маечки и умопомрачительные шпильки. Волосы подобраны в пучок, выглядит строго и серьезно.
Впервые ощущаю себя неподобающе одетым. Оглядываю ее стройную фигурку не спеша, жду пока она обратит внимание на мой взгляд. Еще минута и ловлю ее внимание на себе. Краснеет и улыбается.
– Ты пришел, – порывисто прижимается ко мне в спонтанном объятии.
– Ты ждала?
– Всю неделю… Думала забыл…
– Вот как? – смотрю на нее с умилением сверху вниз, крепко обнимая за талию.
– Нет уж, пойдем осмотрим ваши шедевры…
Берет меня несмело за руку и проводит в центр, где начинается экспозиция картин, тихо комментирует, поясняет.
Речь плавная, тембр завораживает. Потом отводит в малый зал, где царит полумрак и картины светятся лунным светом будто изнутри. Красиво. Улыбаюсь, хвалю, шепчу комплименты.
Оля с благодарностью кивает и к моему счастью руку мою не отпускает. Чувствую тоже скучала.
После восьми заканчивает в офисе свои рабочие моменты и несмело возвращается ко мне.
– Пойдем? – беру ее под локоток и вывожу на свежий вечерний воздух.
– Куда?
– А куда ты хочешь?
– Нуу я домой собиралась, можешь подвести… Если хочешь.
Глупышка моя, да я мечтаю… Без лишних слов сажаю ее в свою машину и жду…
– Кир, чем это пахнет у тебя?
Перекидываю на заднее сиденье руку и достаю букет.
– Твои любимые, фрезии… С днем рождения.
Затихает в какой-то эйфории, вдыхает цветочный аромат и смотрит на меня как на божество. Как будто я луну с неба для нее достал.
– Ты знал?
– Конечно… Поздравляю, – нежно целую в щеку, буквально на долю секунды замерев у ее виска, – так может погуляем? Повод хороший. Белые ночи заканчиваются…
Чувствую раздумывает, сомневается. Хочет, но боится.
– Тут такое дело… Кир. Я на этих чертовых шпильках больше и метра не смогу пройти и завтра рано вставать надо… Увы…
Оглядываю ее ножки, смеюсь в голос, вот ведь женская логика, красоте нужны жертвы и без этого никак.
– Скидывай их нафиг. Отдыхай. Значит едем домой. Кушаем пиццу, пьем вино и отдыхаем. Как план?
Чувствую напряглась вся, оглядывает мой профиль внимательно, пока я машину завожу. Раздумывает.
– Только ко мне домой… – тихо бормочет.
Значит не показалось, ко мне не хочет.
– Расслабься и выбирай еду, – протягиваю ей приложение, где заранее уже кое-что выбрал, – добавь что захочешь.
До Горьковской долетаем за пятнадцать минут. Оля тихо открывает квартиру, чтобы не потревожить соседей, разуваемся и заходим в комнату.
Матерь божия! Полный бедлам.
Сначала подумал, что ее ограбили, но потом присмотрелся к хаосу, мебель сдвинута в центр, свеже поклеенные обои, стремянка, краски, валики… Моя девочка ремонт решила здесь делать!
– Олюнь… Ты что, все это сама? – нервно развожу руками, оглядывая фронт работы, – а позвонить… спросить о помощи?
– Ну Кир! Я захотела изменить все, я купила обои, я даже кое-как приклеила… – хохочет в голос, – но покрасить все некогда… Но у меня и валик уже есть и малярным скотчем все разметила… Я же не готовилась гостей встречать! – кипишует, пытается быстро прибраться, разобрать стол. Какое там…
– Ну приехали…
– Что? Куда?
– Краска хоть не вонючая? – внимательно вчитываюсь в этикетки, открывая и тщательно перемешивая краску.
– Нееет…. Кир, ты чего?
Оглядывает меня с недоверием, смотрит как я скидываю куртку, раздеваюсь по пояс, одеваю рабочие перчатки и залезаю на стремянку.
– Этот оттенок зеленого куда идет?
Смотрит на меня как бэмби в свете фар.
– Сюда и сюда, – машет нерешительно рукой на стены.
– А золотистый?
– В изголовье дивана планировала…
– А темный?
– В кухонную зону, – оглядываю комнату, прикидываю, что часа за три-четыре-пять, если с перекусами осилю.
– Ну помчали! – уверенно купаю валик в краске, – а ты Олюнь пока отдохни с работы и накрой на праздничный стол, скоро доставка приедет.
Принимаюсь за первую стену, управляюсь с валиком почти как профи, с моим ростом и лестницей не так уж и сложно, руки привычны к труду.
Чувствую как голую спину обжигает Олин взгляд, гуляет по плечам, рукам, позвоночнику…
Не оборачиваюсь, не хочу поймать за разглядыванием, пусть привыкает ко мне, знаю что нравлюсь. И не только как друг.
Пусть постепенно осознает, что я хочу в ее жизнь, что достоин. Хочу с ней долго и счастливо.
Глава 16
Оля.
День Рождения на удивление удался. С Кириллом у нас легкое непринужденное общение, он флиртует, чувствую себя под осадой его тестостерона, но оборону держу. Привезли вкусную еду из ресторана, у Кира было сухое вино, к слову мое любимое.
С радикальным решением затянувшегося ремонта он меня конечно удивил. А своим внешним видом вообще поразил и покорил…
Никогда я на него не смотрела такими глазами, выглядела наверное как кошка, объевшаяся валерианы. Атлет…, нет аполлон. Как говорят косая сажень в плечах, руки мощные, развитые бицепсы, спина с очерченными мышцами.
Всегда знала, что они с Лёшей спортом занимаются, вроде оба кмс по баскетболу. Но Кирилл явно в качалку ходит или плавает, по характеру мышц так и не определить сразу. А спросить – себя скомпрометировать. Так и глазела на него весь вечер, слюни пускала на мужскую красоту. А этот соблазнитель даже когда за стол сел кушать не накинул футболку. Так и пришлось либо смотреть прямо в глаза, либо вскользь восхищаться прессом и косыми мышцами живота. Почувствовала себя вуайеристкой. Стыдоба.
Красили стены часов до трех ночи, вопреки запретам все равно переоделась в рабочее и стала помогать. В четыре руки дело пошло быстрей.
Комната приобрела реально свежий новый вид. Кира успокоился только когда придвинул всю мебель к свежеокрашенным стенам и восстановил комнату в пригодном для жилья виде. Выглядел под конец конечно уставшим, но довольным. В волосах несколько оттенков зеленого, на груди золотые брызги, это мы баловались и кистями наносили на стены декор и друг на друга. Сперва Кир меня якобы случайно испачкал, ну так и понеслось.
Давно так не смеялась от души, но потом в дверь постучала Гуля, чтоб вели себя потише, а то дети спят. Пришлось заканчивать красочную вакханалию.
– Ладно Олюнь, на сегодня вроде все, – Кир протирает тряпкой руки и грудь, неспешно собирается, – поеду.
– Спасибо… Тебе с собой завернуть пиццу? Позавтракаешь…
– Нет, спасибо. Сегодня на работу оденься удобно и тепло.
– Зачем? – зеваю на ходу, нехотя вспоминая, что уже скоро вставать надо, а я еще даже не ложилась.
– Гулять будем всю ночь. Ты мне должна! – невозмутимо оглядывает мою комнату, нагло улыбаясь, продуман.
Ну делать нечего, да и отказываться не хочется совсем, с ним хорошо время проводить.
– Лааадно… Есть сэр! – отдаю честь от покрытой газетной шапкой головы, настроение хорошее, почему бы и нет.
Кир по быстрому шнурует кроссовки, берет сумку с дивана, телефон и равняется со мной.
Не успеваю ойкнуть, как он уже в моём личном пространстве, впечатывается в меня своей грудью. Поднимаю на него растерянный взгляд, а вместо слов получаю поцелуй.
Нежный медленный, прямо в губы. Теплое дыхание мужчины опаляет, оставляя на губах покалывание.
– С днем Рождения. Люблю тебя.
И уходит, оставляя меня с ворохом чувств и мыслей.
******
На следующий день, как ни в чем не бывало забрал меня с работы и мы пошли гулять. Пешком. Вдоль Фонтанки до Михайловского замка, на Итальянской поужинали в маленькой траттории, завернули к Спасу, потом решили взять пышки на Конюшенной навынос, но она уже была закрыта, потом пошли в сторону Исаакия.
Погода на удивления располагала к длительным прогулкам. На Сенатской пристани сели на музыкальный теплоход. Уж не знаю, заранее Кирилл покупал билеты или ему так спонтанно везет.
Наш столик оказался недалеко от музыкальной сцены, ненавязчиво играет саксофон, предложили напитки… И вдруг я осознала, что я не просто гуляю с понравившимся мужчиной, а нахожусь на свидании…
Выпитое шампанское ударило в голову и опять закружило мысли. Оглянувшись вокруг замечаю влюбленные парочки, у всех романтика. И у нас тоже…
Кирилл разговорчив, говорит о работе, о планах на лето, зовет с собой на выходные в гости к Макару с Олесей. Ребята на лето сняли домик под Зеленогорском, чтобы малышка дышала свежим воздухом, вот планируют шашлыки, посиделки. Тихо, по семейному…
Ловлю себя на мысли, что все прекрасно, но все развивается быстро…. Я еще замужем… Лёша отказался быстро дать развод, пришлось через суд… К чему тянет время не ясно. Крови моей попить наверно. Отворачиваюсь к окну, разглядывая ночной городской пейзаж, моментально забывая все прекрасное, что происходит со мной сейчас.
– Оль. Ты со мной? – Кирилл аккуратно накрывает мою ладонь своей, нежно поглаживая пальцы.
– Прости, задумалась….
– О чем?
Оглядываю лицо мужчины, не знаю уместно ли нам это обсуждать.
– О разводе.
На миг чувствую, что рука Кирилла замерла на ней, но потом чуть сжала ободряюще.
– Когда суд? – смотрит внимательно, читает меня и мои эмоции.
– Сентябрь…
– А что потом? – смотрит на меня серьезным взглядом, он вообще в этих вопросах всегда серьезен и честен.
Вдыхаю, выдыхаю… Делаю большой глоток шампанского и принимаю решение говорить правду, не врать.
– Что потом? Не знаю… Кирилл, ты такой хороший, верный… но…
– Но? – интонирует вопросительно. Замечаю, как подбирается весь, расправляет плечи, ждет вызова или отказа.
– Но… Зачем тебе я? – говорю откровенно от сердца, – такая бракованная?
– В смысле бракованная? – разглядывает меня пристально, потом приближает свое лицо ко мне и тихо шепчет.
– Ты не бракованная, ты самая для меня лучшая, – отодвигается и уверенно кивает.
– Кир, ты не понимаешь. Дааа, нас тянет друг к другу… И ты серьезен… в своих намерениях, я вижу.
– Даа…, малышка.
– На одной любви и страсти далеко не уедешь… Ты захочешь детей, а я не уверена что смогу, все в одночасье разрушится, – опускаю нервно руки под стол и не могу себя заставить посмотреть мужчине в глаза, – а это больно…
Кирилл резко отодвигается из-за стола, поднимает меня и увлекает к танцующим парам.
Крепко прижимаюсь к его телу, обвиваю шею руками, кладу голову на грудь. Закрываю глаза.
– Малышка, слышишь мое сердце?
Киваю.
– Оно бьется для тебя. И все у нас получится. Нет таких проблем, которые я не смог бы решить.
Чувствую легкие поцелуи в макушку и чуть хрипловатый шепот. Кирилл расслаблен, но контролирует ситуацию, не давая мне запаниковать.
– И дети у нас будут, и внуки… Все будет… Только давай с внуками не торопиться пока, надо сначала пожить для себя.
Поднимаю на него влюбленный взгляд и позволяю ему настоящий поцелуй.
Нежно, будто боясь спугнуть, прикасается к моим губам своими, осторожно проникая языком внутрь. Пробует на вкус меня, ласкает. Не могу не ответить…
Теряю своё дыхание в нем. Чувствую, как кровь начинает разгонятся по венам, щеки обдает жаром. Поцелуй на грани, мы в людном месте и надо бы притормозить, но сил нет. Кирилл крепче вжимает меня в себя, гладит спину, чувствую наше сбившееся дыхание. Опускает руки на мои бедра, отстраняется от губ на миллиметр и с миллионом легких поцелуев движется к уху.
– Ты создана для меня…, – шепчет, – Я знал!
Опять играючи проходится поцелуем по губам, трется носом и губами по моему лицу в невинной ласке.
– Кир… – выдыхаю вся разомлевшая, растаявшая.
– Шшш, молчи…. Не надо думать сейчас, просто чувствуй…, – шепчет на ушко.
Обнимаю его плечи еще крепче, опускаю руки на талию, дышу мужчиной и осознаю, что готова сдаться… Страшно, но так волшебно.
