Текст книги "Идеальный выбор (СИ)"

Автор книги: Ольга Верея

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

Глава 7

Кирилл

Две недели спустя у меня назначена встреча с Алексеем. Да, официальная встреча по поводу будущего сотрудничества, а не дружеские посиделки.

Леха приехал к четырем прямо на завод. Провел его по линии, которой срочно необходимо поменять операционку и перенастроить под новые технологические задачи. Перевожу линию в Красноярск. Хочу увеличить производственные мощности, для этого надо провести качественную работу. За качеством и гарантией обычно только к своим обращаюсь.

Леша вник капитально, профессионал. Но сразу предупредил, что на мой проект поставит другого специалиста, сам сможет только курировать. На командировки в Красноярск он со мной не готов. Понимаю… Вдали от семьи и любимого человека тяжко. Обещает за два – три месяца справиться. Идем в мой импровизированный заводской офис подписываться.

В небольшой переговорной наконец тишина, можно снять защитные наушники и спокойно говорить, не на повышенных. Делаю нам простой капсульный кофе, нахожу конфетки, ждем пока юрист подготовит документы. Работаем официально.

Леха не в духе. Раздраженно поглядывает на часы, задумчиво барабанит пальцами по столу. С виду обычный, но зная его с детства могу смело сказать, что его качественно х@анитит.

– Дома все норм? – закидываю удочку.

– Норм.

Вижу, что беседовать не хочет за жизнь. Забиваю… Перебираю бумаги на столе, смотрю в планере расписание дел.

– Ты тогда спеца своего пускай в работу. Я скину график, когда линия будет на техобслуживание отключена. В эти часы он сможет покопаться в мозгах и установках. Возьми на контроль.

– А ты что?

– Снова в Красноярск. Цех достроили, надо дорогу нормальную согласовать, а то пока сраный разбитый зимник.

– Зачастил ты туда. Есть кто? – смотрит на меня пытливо.

Секунду думаю, хочу ли что-то другу рассказывать. Но глядя на его обручальное кольцо, которое он всегда нервно покручивает, понимаю, никого правдой не обижу. Клятв перед Богом не давал, а любовь штука эфемерная.

– Есть там один интерес… скорее проект.

Лёша сразу активизируется.

– Дочь местного зама губера пробивает мне согласование с дорогой. Она при должности в администрации, обещает без взяток, чисто на мазе. За периодические по*боны без обязательств будет мне дорога.

– Звучит вкусно, – протягивает друг, – мечта.

– Мечта, – вздыхаю, – но не моя.

Отворачиваюсь к окну на цех и смотрю как снуют сотрудники, скоро заступит вечерняя смена, надо не проебать снятие показателей по выработке.

Мне и вправду давно пора туда лететь.

Но…Но… Но… Опять на сердце тянет, повидался, подышал с Олей одним воздухом, а теперь опять нырять в грязь.

Девочка та – Полина, хороша, ничего не скажешь. Фигуристая, высокая, статная, ухоженная. Губы, сиськи сделаны, дорогая…

Вцепилась в меня бульдожьей хваткой в первый мой приезд. После какого-то банкета отловила меня и сразу обозначила свои интересы горловым минетом. Был пьян, был расслаблен, удовольствие получил. Каюсь.

Потом правда накатило. Отходняки ебучие. Как будто свои чувства предал. Но как же блять прикажешь жить?

При повторном подкате Полина была послана в закат, но девочка оказалась изобретательной. Услуга за услугу. Она с папочкой трет за мою дорогу, я ей качественный трах бонусом. Думает наверное забраться на меня надолго, доить, пока в Питер не позову. Но увы и ах, для меня это всего лишь трах.

– Фотки есть? – донимает Лёха.

– Нах*й мне ее фотки… Симпотная и ладно, – отбиваю я четко.

– Ясно.

Тишину разбивает трель телефона.

– Милая!?

На том конце слышу быструю речь.

– Ну сходи… – пауза, – с кем? Это с работы что ли?

Неосознанно кивает в пустоту.

– В девять будь дома, – чеканит спокойно.

Опять на линии быстрая речь, что-то эмоциональное.

– Блядь, значит извинишься потом. В антракте выйдешь в гардероб. Такси вызову ко входу на… – смотрит на часы, – без двадцати девять.

Разговор резко переходит на повышенные тона. Лёх давит на всю мощь, куда там Оле тягаться с буйволом.

– А потому что надо мужа дома встречать и постель греть в это время!!!

Кидает трубку на стол и раздраженно расстегивает сорочку.

Изучаю друга напряженно, пытаюсь правильные слова подобрать. Молчу минуту.

– Лёх, зачем с ней так грубо?

– Нах@й иди со своими советами! Найди себе жену, а потом будешь пиzдеть, жизни меня учить! – вспыхивает за секунду.

Разгон впечатляет. Считаю про себя до десяти. Раzъебываю друга взглядом.

– В глаза мне посмотри и повтори! – голос спокойный, но готов сорваться в прямом и переносном. Готов к худшему.

Лёха бычит, дышит, решает что делать. Тянет время. Выдыхает судорожно…

– Бл@ Кир, не хотел.

Забирает телефон и проверяет мессенджеры.

– Не могу. Ревную ее к каждому столбу.

Замолкает, ждет моей реакции.

– Повод давала?

– Бл@… нет!!! Но просто не могу сдерживаться. Сам провоцирую, понимаю, что раню ее, но просто не могу по другому.

– Любишь?

– Да. Хочу ее до безумия постоянно.

– А она?

– Наверное. Я бл@дь уже не понимаю ничего. Она моя, хочу только себе и она отдается! Безропотно!!! Пиzдец. Моя идеальная влажная фантазия. Но стоит кому-то посмотреть в ее сторону, шоры падают на глаза. Зверею.

Слушаю друга, сердце убивается о грудную клетку.

Лёша не поменялся. Даже моя чистая девочка не смогла усмирить…

Бл@дь!!!! Хочется придушить друга и доходчиво объяснить, что с ней так не надо. Нельзя!!!

– Она ТЕБЕ жена! – говорю по слогам, – ко мне тоже ревнуешь?

Сидит молчит, исподлобья молнии кидает в мою сторону. -

Нет… Да! Бл@дь не знаю Кир!

Смотрю на друга, взгляд не отвожу, выжидаю.

– Но если что, убью! – цедит сквозь зубы.

Глава 8

Кирилл

Июнь

Наконец со спокойной душой покидаю Красноярск. Рейс по расписанию, собирался в полете поспать, но что-то сон не идет. Накануне договорился с Лёхой о встрече. Друг позвал в гости, давно не виделись.

Благодаря его фирме я существенно модернизировал производственную линию. Благополучно перевез ее, провели пусконаладку, ввод производства. Новый цех заработал на повышенных мощностях. Организовались новые рабочие места на передовом производстве, новая дорога.

Торжественно вчера разрезали красную ленточку и назначил местного исполнительного директора. Проект сдал под ключ! И вуаля, я свободен и лечу домой!

Вваливаюсь домой, бросаю чемодан и сразу в душ. Устал, а хочется сегодня по максимуму отдохнуть в компании близких и любимой.

Снится мне Оля часто, держит меня крепко какая-то невидимая связь с ней.

Отчаялся забыть ее, как мазохист иногда заходил на ее странички в соцсети. Она стучалась в друзья, но я не подписывался, не хотел быть свидетелем ее счастья, видеть свежие фоточки, читать комментарии. Сверлил глазами единственное фото в закрытом профиле и мечтал…

Душ взбодрил, пока собирался уже мыслями был там, с ней. Бросаю взгляд на часы и понимаю безбожно опаздываю. Сажусь в тачку, на всех парах мчусь, уже у дома Самсоновых быстро забежал за вином и конфетами. Машину решил бросить на ночь у ребят.

Телефон предательски сел еще при выходе из дома, предупредить Лёху, что опаздываю нет возможности. Психую…

Звоню в дверной звонок, прислушиваюсь. Улавливаю тихие шаги, поворот замка и дверь распахивается. Передо мной Оленька, вся такая домашняя: хлопковая маечка, домашние штаны в пестрый узорчик, на плечах легкий халатик нараспашку.

– Привет Кирилл! – отступает вглубь, пропуская меня в гости, – ты рано! – улыбается мило.

– Как рано? Я ж наоборот мчу… Думал опаздываю!

Пытаюсь разобраться, смотрю на часы и только сейчас понимаю, что не перевел часы и живу все еще по другому времени… Я приперся в гости на два часа раньше.

– Да проходи уже, я правда еще готовлю, но вместе веселее будет. Поможешь.

– Да не вопрос! – расслабляюсь, прохожу на кухню, осматриваю квартиру друга.

Все так преобразилось, появилась женская энергетика, цветы на подоконниках, какие-то салфеточки, штучки дрючки, прихватки… Мило.

На плите что-то булькает, вариться, похоже на борщ. Пахнет вкусно. Вся кухня слегка погружена в хаос, Мука тесто, что-то еще. На лицо бурная деятельность. Оля суетиться…

– Я тут манты леплю Кир, сорян за беспорядок. Лёша заказал на ужин. Ты надеюсь тоже любишь?

Проглатываю голодные слюни, понимаю что из ее рук съем даже отраву.

– Обожаю! – честно признаюсь, – помогать надо? Я могу…

– Нет, садись отдыхай. Ты же после перелета. Борщ?

Киваю.

– Наливай! С утра ничего не ел…

Устраиваюсь за столом, с нежностью наблюдаю как любимая женщина суетиться на кухне. Представляю, что она моя, борщ для меня, что это мой дом и моя семья. Чувства непередаваемые, восторг с нотками грусти.

Оля ставит большую тарелку, сверху укропчик, сметанка. Подает хлеб, идиллия.

Оля улыбается, что-то шутит, возвращается к лепке мант. Вспоминаю, что надо зарядить телефон, а то все меня потеряют. Надо будет маме позвонить, сообщить что благополучно долетел…

– Оль, кинь на зарядку плиз! Включаю мертвый телефон, там один процент.

– Кир, поставь сам вот сюда, машет на рабочий стол, а то у меня руки в муке. Ставлю на зарядку, возвращаюсь к борщу. Вкусно нереально. Уже мечтаю о добавке.

– Волшебный борщец Олюш! Ты прямо хозяюшка!

Смотрю вся светиться, похвала приятна, цветет вся…

Отвлекается на звонок телефона, Лёха звонит. Руки в муке, она смешно носом по экрану провела и на громкую вывела. Голос друга врывается в домашний уют.

– Милая! Планы поменялись. Я с Кириллом заканчиваю встречу в офисе и мы мчим в бар. Посидим чисто мужской компанией. Буду поздно не жди, ложись. Целую…

Лёша скидывает звонок, даже не представляя, что по крупному подставился сам и меня под монастырь подвел…

На кухне виснет тяжелое молчание, Оля стоит спиной, напряжена, боюсь, что сейчас расплачется. Мысленно подбираю слова, надо что-то придумать, попытаться выкрутиться.

Но не судьба. Мой телефон начинает звонить, по мелодии понимаю, что Алексей.

Оля, как в трансе принимает мой вызов и ставит на громкую… Держит телефон на вытянутой руке, смотрит на меня большими испуганными глазами. Ждет…

– Кир, долетел?

– Ага, – в горле ком, молюсь всем богам.

– Короче, я всё переиграл. Оля приболела, траванулась. В гости к нам не вариант.

Смотрю на Олю, у нее глаза с пять копеек, по шее красные пятна поднимаются.

– Подтягивайся в нашу баню, я випку снял. С тебя бухлишко, с меня тёлочки. Тут массажистка Кристина делает отличный минет. Сосет как пылесос… И вообще телочка горячая, не против замутить тройничок, – смеется друг в трубку, – а тереться херами, я готов пожалуй только с тобой. Ну что, взъ*бем телочку? Если что еще одна подтянется позже… Вообщем я…

Договорить не успевает, мой посаженный телефон наконец отключается, тихо пиликая…

Сижу не дыша…

Смотрю во все глаза на реакцию Оли. На глазах бледнеет, прямо сереет вся…

Поспешно встаю из-за стола, не успеваю и шага сделать, как ее скручивает пополам от боли. Душераздирающий крик разрывает тишину. Подскакиваю, хватаю за плечи, пытаясь понять… Что это, мать твою за приступ!?

Чувствую как через ее тело идет еще волна спазма. Оля сжимается от боли как пружинка в моих руках, потом обмякает, когда ее отпускает.

– Оля! Оля! – пытаюсь спросить что делать, как помочь. Моргает, смотрит на меня мутным взглядом, дышит через силу.

– Оля! Что, сердце? Давление? Бл@дь, скорую??? Не молчи, умоляю… Еще один спазм. Вскрикивает, тихо шепчет.

– Кир, умоляю отвези меня в стационар, там мой доктор сегодня должен быть, Давид Гурамович. Вздыхает тяжело.

Подхватываю ее на руки, так и несу ее в пижаме, босую… Чувствую своей грудью, когда по по телу пробегают волны новых спазмов. Слава Богу машина стоит близко, сажаю на переднее сиденье, завожу, газую…

Оля тихо шепчет адрес. Это близко, буквально квартал надо миновать. Но пятничные пробки уже атакуют, сигналю, жму, еду на аварийке, нарушаю ПДД. Пох*й. Оля белее мела, губы почти обескровлены, дышит часто. Паркуюсь под запрещающим знаком, хватаю Олю на руки, вхожу… Это простая районная женская консультация. Кругом очереди, женщины, мужчины. В регистратуре суета… Банально кричу во всю мощь легких.

– Доктор Давид… Гурамович!!! Где искать? Срочно!

Охранник активизируется, машет рукой в сторону лестницы.

– Стационар у нас на четвертом этаже, туда вам.

Киваю ему, за минуту покоряю эту вершину.

Готов на всё! Хоть до луны ее нести, ресурс найду. Кричу на новом посту, медсестрички засуетились…

Узнали Олю, махнули рукой куда ее нести, указали на койку, побежали за доктором. Олю трясёт, плачет, доктор все еще идет…

Оглядываюсь по сторонам. Еще три койко места, на двух лежат беременные под капельницами. Бросают испуганные взгляды, шепчутся… Паникуют. Я почти вою…

Доктор вбегает резко, кидает на меня убийственный взгляд, с какой-то брезгливостью отворачивается от меня и все внимание обращает на Олю. Быстро спрашивает, пишет, щупает аккуратно спазмированный живот, зовет медсестер. Мне приказывает выйти.

Падаю у палаты на стульчик, мутным взглядом рассматриваю плакаты на стенах “Я и здоровая беременность”, ”Мама, курение – это яд для малыша”, осознаю важную мысль.

Моя Оля в положении…. Горечь, боль, ревность, беспокойство, даже некая радость все смешивается воедино. Начинаю соображать.

Надо по идее позвонить Лёше, надо рассказать где Оля… Потом эту мысль смывает раздражение и злость, что это его вина. Оля тут из-за него, из-за его лжи, грязи, блядства. Вроде и чувство долга свербит, но вспоминаю что друг сейчас в бане тёлок шпилит, а Оленька тут страдает от боли. Да и телефон севший.

Мимо меня в палату залетает медсестричка, в руках штатив для капельницы, на подносе ампулы, шприц. Порываюсь войти за ней, но доктор сразу басит, что нельзя.

Схожу с ума. не знаю куда себя деть. Тупо брожу по коридору, не выпуская из виду палату. Вечереет. Из палаты выплывают две беременные. Шепчутся между собой, гладят животы, замечаю встречающих мужей. Что с Олей ясности нет…

На посту меня игнорят. Старенькая уборщица неспешно намывает полы. Медленно приближаясь спиной в сторону нашей палаты. Ойкает когда замечает меня.

– Что вы тут забыли? Мы же уже закрыты! – оглядывается на пост, там уже никого.

– Я жду врача. Я привез Ольгу Самсонову, – бормочу я, закатывая от усталости глаза.

– Оленьку? Как? Была ж с утра… Не понимаю…, – сетует старушка.

Понимаю, что это возможность хоть что-то выяснить, что там, что с ней…

– Помогите… – бормочу.

– Ты кто, муж?

– Муж, муж!!! – киваю как болванчик, но в глазах старушки только холодок вижу. Тряпку с силой в ведро кинула, прополоскала, отвернулась и продолжила тереть со всей силы бетонный пол.

Хочется выть. Страшно впервые в жизни. Минут через пятнадцать выходит доктор. Осматривает меня с ног до головы, хмурится.

– Ты муж Самсоновой?

Не думаю, просто отвечаю, потому что мне просто нужна информация, что с моей Олей.

– Муж.

– Пойдем выйдем, поговорить надо.

– С ней все нормально? – бормочу заискивающе, пока плетусь вслед за удаляющимся доктором.

– Пойдем! – кивает мне раздраженно через плечо.

Ведет меня к черной лестнице, спускается на один пролет, закуривает. Смотрит на меня исподлобья. Мужик возрастной, мощные волосатые руки, бицепсы как у борца. Лицо в мелких морщинах, но скорее не признак старости, а признак улыбчивости. Только взгляд на меня бросает пристальный и тяжелый. Неспешно раскуривает сигарету.

– Все хотел на тебя посмотреть…

Молчу, сверлю в ответ глазами, жду информацию о Оле.

– Вот скажи мне, друг… Ты о гандонах вообще слышал? Такие резинки… Натягиваешь их на себя, раз член в штанах не можешь удержать.

Тихо охреневаю…

– Когда она в марте скинула беременность, по твоей блядь вине, я русским языком предписал половой покой на два месяца! Ей восстановиться надо, организм не железный, тем более у вас вероятность конфликта! Женщины в первом триместре, как хрустальные вазы, их на руках носить надо, беречь… Она тогда одна как на работу ко мне в стационар на капельницы сохраниться ходила, а ты ее…

Нервно скидывает пепел в банку на полуистлевшей сигарете.

– Я же лично смотрел ее после выкидыша. Там бл@дь гематомы на шейке матки были! – кричит на меня в голос, – это ж как надо затра*ать собственную беременную жену? Мудила…

Перестаю дышать, от слова совсем. Информация не укладывается, картина рисуется какая-то пиzдец страшная.

Лёша, Олю… б*я он о*уел? Он что не знал? Б*я….

– Но когда Ольга опять пришла встать на учет по беременности, я опять прихерел! Не можешь соблюдать половой покой, одевай на свой поганый хер хотя-бы гандон!!! Повторяю для тупых лично, у вас вероятность конфликта высокая, вторая беременность может не состояться…. Еще организм загнан и физически и морально. Оля молчит, сказала перенервничала сегодня… Но я то понимаю, что виноват опять ты и ваш херово-токсичный брак!

Тушит окурок, испепеляет взглядом, чувствую придушить меня хочет.

Прошу сигарету, прикуриваю впервые в жизни и вдыхаю никотин во всю мощь лёгких. По мозгам дает знатно, прям как кулаком под дых.

– Что у них за конфликт? – спрашиваю на выдохе.

– У кого у них?

– У Оли и Лёши? Он что бьёт её, насилует? – спрашиваю тихо, боясь услышать подтверждение.

– Подожди, мужик, ты вообще кто такой? – ворчит доктор.

– Я, я… Друг семьи.

– Таааак…. Я с тобой не говорил! – отворачивается и пытается свалить от разговора.

Но я уже заряжен на все деньги.

– Стоять!!!! – резко осекаюсь, когда доктор удивленно оборачивается, – Давид… Гурамович извините, я на нервах, – начинаю частить, – Оля мне дорога! Умоляю скажите что с ней, что делать… Я под свой контроль все возьму, костьми лягу. Всё что надо, как ей помочь?

Готов встать на колени, валяться в ногах, унижаться. На всё ради неё готов.

– Твоего что ли ребенка носит? – смотрит с интересом.

– Нет! Я ее и пальцем никогда, я просто… люблю ее… А Лёша…, пиzдец ему! Я даже не знал, что она в положении…

– Понял, – вздыхает, – как звать тебя?

– Кирилл.

– Значит так, Кирилл. Полный покой два дня, чтоб с кровати даже не вставала! Холь, лелей и чтоб не нервничала. Таблетки у нее есть, понедельник среда пятница ко мне на капельницы. И чтоб не сама на такси да ножками на четвертый, а с поддержкой, с опорой… Повторно сдадим кровь на конфликт резусов, вдруг еще не проявится? У нее отрицательный, у мужа положительный, из-за этого будут проблемы. В идеале ей в этот раз родить надо. Короче расклад такой, если эту неделю сохранит, все должно быть нормально. Но она сегодня сильно стрессанула. Тут не знаю как помочь… Понял?

– Понял. Спасибо, – у самого голова начинает кружиться…-

– Сейчас капельница закончится и забирай Олю домой.

Хлопает меня по плечу, подбадривая. Уходит.

А я срываюсь в туалет, меня начинает тошнить с никотина, выворачивает всего. Выблевываю душу, умываюсь, возвращаюсь к Олиной палате. Оттуда выходит старушка уборщица. Смотрит на меня уже ни как на врага, взгляд потеплел. Из кармана халатика достает что то вязаное.

– На милок! Я Оленьке обещала следочки связать, сегодня только закончила. Держи, а то что она у тебя босая приехала? Ножки то надо в тепле держать…

– Спасибо, – шепчу тихо.

Позже везу притихшую Олю в своей машине. Под успокоительными она спит на ходу.

Просила отвезти ее домой… Но где её дом теперь?

С мужем, которому на неё похрен? В коммуналке? У родителей, куда дорога противопоказана из-за дальнего перелета? Нет, конечно.

Останавливаюсь на перекрестке на красный, налево поверну – к дому Самсонова, прямо – ко мне. Долго не раздумываю, оглядываю хрупкую фигурку любимой женщины и уверенно газую прямо.

Глава 9

Оля.

Просыпаюсь как будто ночь кругом. Все вокруг неизвестное. Запахи другие, матрас, подушка, одеяло… Ищу окна, почти паникую… Но замечаю темный мужской силуэт, сидящий на полу, освещаемый экраном ноутбука. Шуршу одеялом, пытаюсь сесть.

– Оленька, ляг обратно, пожалуйста! – нежно и одновременно требовательно шепчет Кирилл.

– Кира, где я? Почему так темно? Июнь же… – дома у нас обычные шторы и ночью сейчас светло как днем.

– Ты у меня дома… Все хорошо, просто надо поберечься вам!

Садится аккуратно на край постели, гладит руку.

– У меня шторы блэкаут, поэтому темно, если хочешь открою…

Не вижу его лица, но понимаю, что взволнован. Вспоминаю минувший вечер…

Слава богу Давид Гурамович еще был на месте, помог.

Нервно себя щупаю, прислушиваюсь, есть ли боли… Вроде отпустило… Значит мой ребенок со мной и я пока не одна. От сердца отлегает. Но только на минуту. Потом начинаю думать.

Я в чужой постели, в постели Кирилла… Боже что будет, когда Лёша узнает?! Он меня убьет, наверное. Предательский всхлип рвется наружу… Не сдержаться.

Кирилл напрягается всем телом.

– Оля, Оленька! Все в порядке, с ребенком все нормально. Все будет хорошо! – говорит твердо и уверенно.

– Главное успокойся! – шепчет тихо, гладя меня по предплечью.

– Лёша!!! Он так ревнует меня, он, он, он… – всхлипываю невольно.

– С Алексеем теперь я буду говорить! Не нервничай, ложись отдыхать, еще ночь, – отрезает Кирилл.

– Но как же?

– Так! Это моя проблема, не твоя! – поправляет одеяло, – пить, писать, что то надо? – невозмутимо спрашивает.

– Если что я дойду сама, вроде ничего не болит.

Дико смущаюсь.

– Нет, Оленька, так не пойдет. Давид Гурамович прописал двое суток абсолютного покоя, минимум нагрузок. Сразу тебя предупреждаю, только на ручках летать будешь. Ты мне здоровая и счастливая нужна!

Молчу, перевариваю информацию. Я беременна от его друга, зачем я ему? Зачем ему весь этот геморрой семьи Самсоновых? Кир что не осознает, какой гнев на себя обрушит?! К чему все это?

Лёша… Муж… С ним ни сил ни желания разбираться пока нет, предатель….

Но Кирилл? Зачем ему все мои проблемы? Были бы силы, улетела бы к родителям… Но нельзя…

– Кир?

Чувствую смотрит на меня в темноте.

– Прости меня, что вовлекла в свои проблемы… – шепчу в темноте.

– Нет, Оленька! Ты пока не поняла… Нет твоих проблем, это мои проблемы, у тебя есть я. Мне не всё равно, все будет хорошо! Только не волнуйся, малышка моя…

За полгода брака так привыкла быть просто “милой” для мужа, что когда Кирилл шепчет “малышка” сердце делает кульбит в груди.

В этом “малышка” столько нежности, что хочется завыть на луну! Почему он такой? Боюсь думать, что ему тоже что-то от меня надо…

А я так устала, хочу просто стать счастливой, хочу стать мамой… А тут чужой мужчина говорит двусмысленные фразы. Страшно! Мне теперь все страшно…

Сворачиваюсь клубочком под одеялом, пытаюсь отпустить ситуацию, усыпить не только тело, но и мысли. Делаю дыхательную гимнастику на ночь, как доктор показал, чтобы расслабить диафрагму и мышцы таза. Абстрагируясь от проблем. Есть я и мой ребеночек. Он обязательно родиться и все будет у меня хорошо!

Чувствую кожей, что Кир не спит, работает на компе, прислушивается ко мне… Потом тихо подходит, садится на полу у изголовья. Аккуратно гладит по волосам, шепчет нежности…

Думает, что уже сплю, зовет меня малышкой и любимой…

*****

Чисто интуитивно понимаю, что наступило утро. Ощущение такое, что отлежала все тело, хочется смыть с себя усталый сон, нервы и вздохнуть полной грудью. Но тягучие мысли начинают бередить сердце. Вспоминаю о муже…

Сосет под ложечкой чувство тревоги. Звонил ли Лёша? Знает ли где я, что произошло? Волнуется или ему все равно… Кто его знает, может он так пошутил по телефону с Кириллом? Может это такие мужские понты и шутки? А я так отреагировала. Хорошо бы…

Но если шутил, он бы уже был здесь. А насколько я могу судить по тишине в квартире, Лёша ко мне не доехал. Видимо и впрямь трахает все что плохо лежит в бане.

Горько… Чувствую же, что любит меня, но так извращенно.

Для него на первом месте всегда плотское, секс, удовольствия… Я привыкла не сразу, тяжело из вчерашней девственницы превратиться в домохозяйку порно звезду. Но муж был настойчив, неутомим. За эти полгода где у нас только секс не случался…

И какой секс, занятиями любовью это действо не назвать. Алексей хищник в постели, доминант, любит жестко, сильно, подавляюще. В процессе чувствуешь себя грязной, пользованой, но в посторгазмической неге сложно себе признаться, что это заводит.

Я и правда чувствовала возбуждение от мысли, что желанна таким мужчиной. Быть интересной такому представителю мужской половины человечества. А еще осознавать, что он твой муж, а ты жена, вы принадлежите друг другу… Теперь то я понимаю, что секс у Лёши стоит во главе жизненных приоритетов. И секс он делит не только со мой.

Потеря первой беременности остро обозначила наши проблемы.

В тот день муж взял меня в душе. Теперь я знаю, что перегреваться вредно, я знаю, что нельзя было позволять брать меня так жестко…

Он трахал меня долго и сильно, вколачивался до потери сознания, мне было больно и сладко одновременно. Все пульсировало, сжималось, я кончала до искр из глаз, цепляясь за плечи мужа. Я отдала и доверила свое тело в его руки, но он забыл что такое забота…

Выходя из душа, разгоряченная, мокрая, пресытившись, я уже чувствовала странную пульсацию в животе, но мне не хватило жизненного опыта.

Я только нашла своего правильного гинеколога, узнала о возможных рисках во время беременности, посещала стационар и я наивная думала, что такой секс допустим в моем положении… Это же естественно. Ночью я проснулась с судорогой, в луже чего-то теплого. Испугалась, разбудила Лёшу… Но было поздно.

Простила ли мужа? Да…

Как допустила так скоро вторую беременность? А я не допускала.

Муж не мог терпеть голод, ходил чернее тучи, срывался, все чаще вечерами пил… Его раздражало, что какой-то доктор посоветовал нам временно половой покой, его стала раздражать я… И я опять позволила.

Думала беременность не случится, презервативы Лёша не приемлет, обещал вовремя остановиться… Но видимо моя женская плодородность и его сильное семя решили все за нас.

Теперь я хочу просто родить нашего ребенка, хочу быть мамой, мечтаю о женском счастье… Правда совсем непонятно как я буду растить своего ребенка. С Лёшей или одна… Простить измену не смогу, принять такую действительность больно, тошно от одной мысли, что он… Хочется опять плакать, но надо держаться. Нервничать мне нельзя, надо беречься.

Хочу встать с постели, но одергиваю себя… Придется просить о помощи Кирилла. Моего спасителя и пока что единственную поддержку. Стыдно…

– Кир! – почти мяукаю, но он к удивлению услышал. Заглянул осторожно в спальню и с опаской меня осматривает.-

– Как спала? – слава богу не называет малышкой.

– Спасибо, хорошо.

– Я разбудил? Старался не шуметь…

– Нет, не волнуйся.

– В ванну пойдешь? – деликатно спрашивает, – я там халат и чистую футболку приготовил, позавтракаешь и я сгоняю за твоими вещами.

– Главное таблетки мои привези пожалуйста… Ну и пару вещей не помешает. Доктор сказал пережить эту неделю и все нормализуется.

– Переживем, куда денемся, – уверенно подмигивает, а мне опять не по себе.

С чужим мужчиной обсуждаем мое состояние. И главное Кирилл в курсе моих трудностей, с врачом говорил, знает что со мной…

– Кир…, – вздыхаю, понимаю, что надо обозначить границы. Я ведь замужем.

– Оль, – перебивает, – прости я вчера вывалил на тебя все… Я ничего от тебя не жду, все понимаю… Не бойся, ты ничего мне не должна. Хочу чтоб ты была счастлива. С мужем или без… Пофиг. Главное счастлива, я просто поддержать хочу, помочь. Ведь жил я как-то все это время, – вздыхает.

– Кир…

– Я бы и дальше молчал, просто дал слабину. Стрессанул… Но я все тот же Кирилл, твой друг. Не бойся ничего и не переживай. Пусть все идет своим чередом, главное твой ребенок, да?

Боже, улыбаюсь сквозь слезы… Как дура…

– Спасибо…

Протягиваю к нему свои руки и через мгновенье получаю крепкие мужские объятия. Ему можно доверять, это мой Кирилл.

Чувствую легкий поцелуй в макушку, мгновение и уже лечу в сторону ванной. Все будет у меня хорошо.