Текст книги "Зов пустоты"

Автор книги: Ольга Валентеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

ГЛАВА 14

Оставшийся до суда день прошел так, что позднее я не могла вспомнить, как ни пыталась. Все было будто в полудреме – я сама, мир вокруг, сузившийся до размеров комнатушки. Пьер, как и говорил, куда-то уехал, и мы с Филом остались вдвоем. А возникало такое чувство, что одна, потому что мы сидели и молчали. Когда за окнами стемнело, а Пьер так и не вернулся, я поняла, что нервничаю. Кто будет защищать Анри, если не Пьер? Я была уверена, что если защитник оставит нас, то плохи наши дела.

Светало… Я лежала и смотрела на первые лучи солнца, скользящие по полу. Сегодняшний день решит все. Понимала это как никогда ясно. Либо Анри оправдают и мы будем вместе, либо осудят – и тогда моя жизнь тоже закончится. Не выдержала пытки тишиной, поднялась и пошла в ванную комнату. Поплескала в лицо холодной водой, стало немного легче. Затем, стараясь не разбудить Филиппа, тихонько оделась. До полудня еще шесть часов. Что же мне делать?

Есть не хотелось. Заставила себя выпить чашку травяного отвара – и то только потому, что слегка подташнивало от нервов. Взглянула на часы – стрелка будто забыла, как двигаться. Скорее бы… Хватит этой неопределенности. А Пьера все не было.

Полчаса спустя в кухню притащился Филипп. Он выглядел откровенно скверно. Скорее всего, уснул ближе к утру. Ночью я несколько раз слышала, как он ворочался.

– Пьера нет?

Ни «доброе утро» – хотя какое оно доброе? Ни «здравствуй». Только вот это отрывистое: «Пьера нет?»

– Нет, – ответила я.

– Понятно.

Что ему понятно, уточнять не стала. Филипп, как и я, выпил чашку чаю. На меня он не смотрел, а я не знала, что ему сказать, как поддержать. Наверное, потому что сама нуждалась в поддержке и сходила с ума от ужаса.

– Пора собираться, – сказала и ему и себе.

Надела то самое зеленое платье, самое скромное из имеющихся в гардеробе, и шляпку с вуалеткой. Пьер не придет. Может, он будет ждать в зале суда? Тешила себя хрупкой надеждой, но, увы, шансов было крайне мало. Что-то случилось? Или… или он просто сбежал? Но эта мысль настолько не вязалась с самим Пьером, что я гнала ее прочь. Нет, Пьер бы нас не оставил. Он не такой.

Около одиннадцати часов взяла пропуск, попрощалась с Филом и медленно пошла к зданию суда. Ноги не желали двигаться, в голове царил туман. Я показала пропуск на входе и заняла то самое место, которое отвели мне в прошлый раз. Огляделась по сторонам. Почему вдруг решила, что Пьер будет здесь? Неужели и он тоже… А если с ним что-то случилось? Если слишком ретивого защитника решили устранить? Сотни маленьких «если» иголочками впивались в мысли. Вот и полдень… Пьер не пришел.

С последним ударом часов в зале появились судьи. На этот раз среди знакомого трио была зловещая фигура в сером балахоне. Несмотря на то что магистр пустоты решил помочь Анри, при одном взгляде на него хотелось осенить себя защитным знамением. Я чувствовала себя пустой и жалкой. Даже Пьер покинул нас. Значит, все кончено?

– Извините. – Запыхавшийся Пьер вдруг появился в дверях зала. – Опоздал немного.

Он почти навалился на тумбу, предназначенную для защитника, отыскал меня глазами и растерянно улыбнулся. Это значит, он что-то нашел? Или просто хочет меня поддержать? Но судьи не собирались ждать, пока я решу собственные проблемы с Пьером. На Вайхеса было больно даже смотреть, и к горлу сразу подкатывал ком.

Отворилась другая дверь, и в зал ввели Анри. Я отметила, что он выглядит хуже, чем при нашей встрече. Снова пытались выбить признание? Мрази. Другого слова не находилось. Анри держался, но все больше смотрел в пол, чем на окружающих его людей. Лишь на миг вскинул голову, стараясь отыскать меня взглядом. Потому что, кроме меня, больше некого. Так как я сидела там же, на миг наши взгляды пересеклись, но Анри тут же толкнули в спину, чтобы не задерживался. Он расправил плечи. Рано сдаваться, рано.

Поначалу все происходило точно так же, как и на предыдущем заседании. Те же свидетели, те же вопросы. Мне даже казалось, что в повторном заседании не было никакого смысла. Пьер оборонялся, как мог, даже храбрее, чем ранее. Вот только показания Марицы зачитали из протокола, ведь девушка была мертва.

– Приглашаем свидетелей защиты, – провозгласил Вайхес.

Их лица тоже поначалу были знакомыми. Они, как по замкнутому кругу, повторяли одно и то же. И вдруг для дачи показаний вызвали совершенно новое лицо.

– Данатель Редер, профессор темной магии, – громко огласил Пьер.

Судьи переглянулись. Видимо, никакого темного мага они не ждали. А по залу уже шел невысокий суховатый старичок, если слово «старичок» применимо к темному магу. Да, он был стар и сед, но глаза глядели весело и живо, и передвигался месье Редер быстрее многих молодых.

– Добрый день, месье Редер, – обратился к нему Пьер.

– Здравствуйте, – кивнул профессор.

– Прежде чем я задам вам свои вопросы, хотел бы задать один вопрос подсудимому. Разрешите, ваша честь?

– Разрешаю, – нахмурился Вайхес, чуя подвох.

– Граф Вейран, опишите еще раз в подробностях, что вы увидели, когда вошли в кабинет магистра Таймуса?

Анри покосился на меня.

– Я увидел самого магистра, – начал он. – Светлейший Таймус лежал на полу, я сразу подбежал к нему, но еще заметил, что зеркала покрывает изморозь. Склонился над магистром, а когда поднял голову, никакой изморози уже не было.

– Протестую, – послышался голос Дареаля. – Ложь, не основанная на доказательствах.

– Протест… – начал было Вайхес.

– Подождите! – перебил его Пьер, нарушая всякую этику. – Профессор Редер – ученый, который является автором множества заклинаний. И что более важно, практикующим темным магом с мировым именем, у которого есть допуск в башню света. Месье Редер, расскажите, пожалуйста, что вам удалось выявить в результате осмотра места преступления.

– Протестую, – снова вмешался Дареаль. – Протокола осмотра нет в документах дела.

– Потому что профессор завершил его всего час назад, – ответил Пьер. – Прошу присоединить его заключение к делу.

– Протест отклонен. – Вайхес как-то странно взглянул на Анри. Если он не сдержит слово, я умру.

– Так расскажите же, что вы увидели, профессор. – Пьер снова обернулся к Редеру.

– Я снял магические слепки нового образца с предметов в комнате, – заговорил Редер. Его голос был сильным, звучным и совсем не вязался со старческой внешностью. – И особое внимание уделил зеркалам. На них удалось обнаружить следы затертого заклинания, которое называется «ласенсио» и является экспериментальным. То есть известно ограниченному кругу лиц.

– В чем суть этого заклинания? – спросил Пьер.

– Оно позволяет поразить человека магически на дальнем расстоянии через зеркало. Иначе говоря, преступник не обязательно должен был быть в кабинете. Он мог прийти к магистру ранее, побеседовать с ним и, допустим, установить точку заклинания на зеркало, в котором отражался рабочий стол магистра Таймуса, да примет его свет.

Судьи просматривали документы, подписанные профессором. Дареаль тоже изучил их с особой тщательностью.

– Скажите, профессор, – начал он, – откуда вы узнали об изморози на зеркалах, если ни на одном допросе граф Вейран не упоминал о ней?

– Я ничего не знал об изморози, – качнул головой Редер. – Меня попросили осмотреть место преступления. Я выполнил просьбу. Искал не конкретно это заклинание, а остаточный след любого.

– Как можно определить время использования? Может, это заклинание было наложено раньше или, наоборот, должно было сработать позднее?

– Время? Зачем время, если есть тело магистра? Мы ведь с вами понимаем, что, раз обнаружился остаточный след, значит, именно этот тип атаки стал причиной смерти магистра Таймуса. Другие остаточные следы в кабинете исключительно светлые, и они не атакующего, а защитного типа. А также присутствуют следы заклинаний исцеления.

– И все же, могли эти следы возникнуть уже после преступления? Потому что осмотр кабинета был проведен со всей тщательностью.

– Ласенсио крайне трудно обнаружить. Еще раз повторю, это был эксперимент, который не должен был использоваться кем-либо.

– Кто имел доступ к заклинанию? – спросил Пьер.

– Ограниченное количество лиц. Около пятнадцати магов.

– Ваша честь, – обернулся Пьер к Вайхесу, – я прошу отстрочить слушание по данному делу, провести повторный осмотр места преступления и допросить тех магов, которые на момент совершения преступления находились на достаточном уровне дальности.

Судьи зашушукались. Я замерла, забыв, как дышать.

– Ходатайство отклонено, – вдруг произнес Вайхес.

Нет! Почему? Ведь открылись новые обстоятельства. Кажется, этот вопрос рвался с губ Пьера, и не только его, но и Дареаля, который внимательно прислушивался к словам профессора. А я помнила рассказ Пьера о зеркальных коридорах. Вдруг в кабинете обнаружатся остатки такого?

– Суд обладает достаточным количеством сведений, чтобы принять решение, – продолжил Вайхес.

А может, он решил сдержать слово и на этом завершить расследование?

– Ввиду того, что в заседании принимает участие сам магистр Эйлеан, предлагаю вынести решение прямым голосованием. Кто за то, чтобы признать Анри Вейрана невиновным в убийстве магистра Таймуса?

Фигура в сером балахоне подняла руку. Один из судей, месье Фаррон, засомневался, покосился на Вайхеса – и тоже поднял руку. Двое? Всего двое? Если бы сейчас Вайхес… Он же обещал! Обещал, чтоб ему провалиться! Но Вайхес продолжил:

– Кто за то, чтобы вынести вердикт «виновен»?

И поднял руку, а за ним последовал и месье Клио. Я закрыла лицо руками. Зря, все зря! Я предала Анри. Ради чего? Ради того, чтобы сейчас Вайхес с торжеством смотрел в зал? Ради того, чтобы Анри казнили?

– Что ж, – вдруг заговорил магистр Эйлеан. – Два на два. Мы не можем признать Анри Вейрана виновным. Но и невиновным признать не можем.

– И что вы предлагаете, магистр? – спросил Вайхес, и было видно, как от злости ходят его желваки. Он не ожидал, что Эйлеан станет упорствовать, ведь всем известно – если приговор суда оказывается спорным, то предпочтение отдается виновности подсудимого.

– Раз мы не можем рассудить, убил ли месье Вейран магистра Таймуса, пусть это сделает высшая сила, – холодно произнес Эйлеан. – Мой приговор – пустота.

Анри вздрогнул. Я так сцепила пальцы, что затем едва смогла расцепить их. Пустота? Все знали, что магистр Эйлеан обладает властью куда большей, чем оба его коллеги, потому что у него в подчинении находится пустота – великое ничто. Врата пустоты находились в башне магистра, и его задачей было удерживать их силу. Никто не знал, что там, за вратами. Никто, кроме самого магистра, ведь пустота лично выбирает своего служителя. И в отличие от темного и светлого магистра не с помощью атрибутов, а по способности сдержать ее натиск и не дать вратам распахнуться. Отправить Анри туда, за ворота? Это хуже, чем казнь.

– Объяснитесь, – потребовал Вайхес.

– Все просто. – Эйлеан едва заметно пожал плечами. – Если граф Вейран невиновен – а я верю, что это так, пустота выпустит его рано или поздно. Если же граф действительно убийца, который не заслуживает пощады, он окажется в пустоте навечно. Поверьте, это будет наказание, соразмерное его проступку.

– Да будет так, – глухо произнес Вайхес.

Я вскрикнула и едва не упала. Меня поддержала какая-то дама – видимо, сочла, что перед ней – излишне впечатлительная особа. Сам Анри был белым как мел. Он снова нашел меня глазами, и я читала в его взгляде плохо скрываемый ужас. За свой двадцать один год я ни разу не слышала, чтобы кто-то возвращался из пустоты. Да и желающих войти в нее не находилось. Если такие и были, назад уж они точно не вернулись.

– Когда приговор будет приведен в исполнение? – спросил Вайхес.

– На закате, – ответил Эйлеан. – А теперь я удаляюсь. Чтобы открыть врата, мне необходимо подготовиться.

И пошел прочь. Я сидела, обхватив себя руками. Пропустила и тот момент, когда увели Анри. Нет, надо помешать этому! Сделать хоть что-нибудь!

– Идем, Полли, – раздался надо мной усталый голос Пьера. – Я отведу тебя домой.

Домой? Сейчас? Ни за что! Как мне смотреть в глаза Филиппу? Что ему сказать? Нет, нет… Я не оставлю Анри одного. Я должна… Должна поговорить с магистром, убедить его… Или хотя бы быть рядом в момент казни.

– Я не пойду, – ответила глухо. – Прости, не могу. Мне надо побыть одной.

– Полли, не делай глупостей, – нахмурился Пьер. – Ты же слышала магистра. Если Анри невиновен, он вернется.

– Ты слышал, чтобы хоть кто-нибудь вернулся из пустоты? – спросила я.

– Да.

– А я – нет.

Врет. Пьер врет, чтобы меня успокоить. Но мне не нужен такой покой! Я еще не знала, что стану делать, только понимала, что сойду с ума, если останусь на месте.

– Полли…

– Я хочу прогуляться. Увидимся вечером.

Поднялась и прошла мимо Пьера. Да, следовало сказать ему, как я благодарна за помощь. Как ценю то, что он сделал для нас. Но – потом, вечером, когда все будет кончено. А сейчас я шла по улицам столицы. Слезы иссякли. Сил горевать больше не было. Внутри меня образовалась трещинка, когда арестовали Анри. Она увеличилась после ночи, проведенной с Вайхесом, а сейчас разрасталась еще больше. Я никак не могла это остановить.

ГЛАВА 15

Я не помнила, как ноги принесли меня к башне пустоты. В отличие от магистрата света и тьмы вокруг не стояли стражники, а в ворота мог войти любой, только не входил. Все знали, что тени не любят чужих, и однажды вошедший может уже никогда не вернуться. Но мне было все равно, вернусь я или нет. Какое-то время стояла, сквозь решетку разглядывая серые, потрескавшиеся кирпичи, из которых была сложена башня. Ее, как и башню света, венчал колокол, который прозвали туманным. Вместе с солнечным и звездным он оповещал жителей о самых важных событиях в жизни страны. Думалось, вернулся ли уже человек в сером балахоне в свои покои. Наверняка да. Вряд ли врата пустоты можно открыть без подготовки. А затем я толкнула створку ворот и вошла внутрь. На мгновение стало холодно, но ощущение быстро прошло.

Воздух вокруг вился сизоватой дымкой, и на коже словно оставались маленькие капельки. Странное и жуткое место. Казалось, стоит отвернуться, и из пустоты шагнет кто-то и утащит за собой. Но я пришла не бояться. Я не могла помешать исполнению приговора Анри, но могла быть с ним в эту минуту. И, наверное, мне самой это было куда нужнее, чем ему.

– Кого-то ищете?

Я вздрогнула и обернулась. Никого! Откуда тогда голос?

– Мне… нужно поговорить с магистром Эйлеаном, – ответила я.

– Магистр не принимает, – ответил тот же голос.

– Передайте, что его хочет видеть невеста Анри Вейрана.

Повисла тишина. Я поежилась – холод посреди лета стремительно усиливался.

– Вас встретят у входа, – наконец донесся ответ.

Я пошла к входу в башню. Стоило достигнуть двери, как она отворилась, и я шагнула в серое мрачное помещение, сам воздух в котором казался спертым и едким. Если здесь так жутко, как же тогда там, в пустоте? Не думать! Не сейчас, иначе сойду с ума.

У входа меня действительно ждали – странное существо в таком же сером балахоне, как и у магистра. Почему странное? Потому что там, где заканчивался балахон, не было ног. Мой провожатый будто висел над землей, и лица его под капюшоном я не видела. Наверное, стоило возблагодарить за это судьбу. Меня провели по длинным коридорам к лестнице, а затем начался долгий подъем, виток за витком. На пятом я сбилась со счета, затем – и с дыхания, когда мы наконец очутились перед дверью. Существо коротко постучало.

– Входите.

Знакомый то ли голос, то ли шелест. Я, внутренне замирая от страха, перешагнула порог. После знакомства с тенями готова была увидеть кого угодно – даже призрака, но передо мной был человек. Балахон не скрывал артистичных, чуть худощавых кистей рук. А на ногах магистра были самые обычные ботинки.

– Чем обязан, мадемуазель Лерьер? – без эмоций спросил магистр, и снова стало не по себе.

– Мне нужно с вами поговорить, – напомнила себе, зачем вообще сюда пришла. – Об Анри.

– Увы, о вашем женихе разговаривать бесполезно. – Магистр неопределенно пожал плечами. – Приговор вынесен и будет исполнен. Теперь отменить его не сумею даже я.

– Но вы пытались. Значит, знаете, что Анри невиновен, – настаивала я.

– Я могу только предполагать это, мадемуазель Лерьер. – И мне показалось, что в голосе магистра прозвучала усмешка.

– Если бы вы только предполагали, то не стали бы отодвигать слушание, – настаивала я.

– Я должен был убедиться.

– Убедились?

– Как видите, нет. Поэтому вы зря пришли, я не смогу пощадить вашего возлюбленного.

– Я пришла не за этим, – опустила голову. – Позвольте мне присутствовать при исполнении приговора. Я хочу быть рядом с Анри, раз уж это все, что могу для него сделать.

– Вы – храбрая девушка. – Кажется, мне удалось убедить бесстрастного магистра. – Не каждая согласится видеть, как ее любимый человек отправляется на встречу с пустотой.

– Я люблю его.

– Это не ответ. Любовь – это слишком мало, мадемуазель Лерьер. Любить можно кого угодно. Соседа, который улыбается вам каждое утро из дома напротив. Или маленькую девочку, которая дарит цветы просто так, без повода.

– Неправда.

– Спорите? А у вас железный характер. Видимо, в этом все и дело. Кстати, мадемуазель, вернитесь домой, ваша матушка крайне обеспокоена. А раз ваше участие в преступлении господина Вейрана не было доказано, то и обвинять вас больше никто не будет. Поэтому живите, мадемуазель Лерьер. Живите, как будто ничего не было. Это единственный шанс стать счастливой.

– Забыть? – с горечью прошептала я. – Вы не первый, кто предлагает мне забыть. Только это жестоко, не находите? Оставить за спиной человека, которому отдал сердце, из-за того, что на него решили переложить чужую вину. Нет, магистр Эйлеан, это невозможно.

– Тогда присутствуйте. Только не думаю, что граф Вейран будет этому рад. Не каждому понравится, когда на него смотрят в трудную минуту. Это обязывает держать лицо, знаете ли.

Я не понимала, чего от меня хочет магистр. Непросто разговаривать с кем-то безликим. Когда есть только этот серый балахон – и все, ничего больше. Непросто – и удушающе страшно. Но после этого дня я разучусь бояться. Раз и навсегда. Потому что ничего страшнее уже не случится.

– Ждите здесь, – сказал магистр. – Вас позовут. А мне нужно подготовиться.

И пошел к двери, а я так и осталась стоять посреди комнаты с чувством, будто меня только что осушили до дна. Затем впервые огляделась вокруг. Два кресла, массивный стол, багровый ковер на полу, темная обивка стен. Не хотелось бы мне работать в таком кабинете! Зато он, наверное, много говорил о своем хозяине. О том, что это за человек. Магистр Эйлеан был совсем не похож на доброго, светлого магистра Таймуса. Не был он похож и на молодого магистра тьмы, по которому вздыхала не одна девушка в коллеже. Он был каким-то… иным. Я не знаю, как еще назвать ощущения, которые охватывали меня рядом с ним. Страшно, жутко, непривычно. Пусто…

Неизвестно, сколько я так просидела. В какой-то момент появилась тень, и передо мной поставили графин с водой и стакан. Только сейчас поняла, что хочу пить. Есть не хотелось. Наоборот, тошнота поднималась откуда-то изнутри. Жуткая, едкая, пронзающая. А когда тень появилась в дверях во второй раз, я поняла: пора.

Следом за безмолвным провожатым я спустилась на первый этаж. Но вместо того, чтобы остаться в зале, меня провели по переплетению коридоров к выходу. Неужели врата находятся снаружи? Почему тогда их никто не видел? Мы действительно оказались позади башни. Магистр Эйлеан уже был там. А перед ним… прямо из земли выросла арка. Готова поклясться, когда я глазела на башню через решетку забора, никакой арки тут не было.

А с другой стороны к нам уже двигалась процессия. Впереди шли двое представителей тайной службы, за ними – Анри со связанными за спиной руками и еще двое магов. Анри заметил меня, замер на мгновение – и получил тычок в спину.

– Пошевеливайся, – рыкнул толкнувший его маг.

– Попридержите коней, месье Враден, – обратился к нему магистр пустоты. – Анри Вейран и так осужден, ни к чему проявлять свою силу перед беззащитным.

Маг покаянно опустил голову. Я же боялась пошевелиться и не знала, что мне делать.

– Граф Анри Вейран, – снова заговорил магистр, – вы были приговорены верховным судом Гарандии к заключению в пустоте. Хочу сказать вам следующее. Раз люди не смогли рассудить, виновны вы или нет, то пусть это сделает высшая сила. Пустота справедлива, и, если вы невиновны, найдете выход обратно в наш мир. Если же виновны, сочувствую вам, потому что пустота не знает пощады. В качестве последней милости позволяю вам попрощаться с вашей невестой, которая проявила чудеса храбрости, чтобы сохранить вам жизнь, и великое мужество, чтобы сейчас быть здесь. Освободите ему руки, граф Вейран – человек чести и не станет убегать.

Охрана переглянулась, но спорить с магистром никто не рискнул, поэтому мгновение спустя путы на руках Анри исчезли сами собой, и я бросилась к нему. Он прижал меня к груди, а я хватала ртом воздух и боялась задохнуться. Больно, как же больно!

– Спасибо, Полли, – прошептал Анри. – Я рад, что могу попрощаться с тобой.

– Ты вернешься. Ведь правда? Вернешься?

– Вряд ли. – Он грустно улыбнулся. – Но я хочу, чтобы ты знала. Я люблю тебя больше жизни и надеюсь, что ты встретишь того, с кем будешь счастлива.

– Нет, Анри!

– Да, Полли. Не жди меня. Не надо.

– Не говори так!

По щекам покатились предательские слезы, а ведь я обещала себе быть сильной. Не получилось…

– Время, – произнес неумолимый магистр.

– Прощай, – тихо сказал Анри.

– До встречи.

Он поцеловал меня – так, как целуют в последний раз в жизни, а затем обернулся к магистру:

– Открывайте уже врата.

Тот кивнул, поднял руки на уровень груди, и земля под ногами задрожала. Я вскрикнула, а арка засветилась, и на месте пустого провала вдруг очутилась дверь. Магистр опустил на нее обе ладони, прочитал заклинание, и тряска прекратилась, а дверь открылась с мерзким скрипом.

– Прощай, – в последний раз сказал мне Анри и пошел к двери. Он казался спокойным, хоть я и понимала, что это не так. Но Анри не был бы собой, если бы выказал хоть каплю страха. У самой двери он обернулся, улыбнулся мне – и шагнул в пустоту.

– Нет, – прошептала я, закрывая лицо руками. – Пожалуйста, нет.

Раздался глухой звук. Дверь захлопнулась, отделив меня от человека, которого любила. Стражники попрощались с магистром и удалились. Остались только я и он. Магистр замер передо мной на мгновение – и пошел к башне.

– Подождите, – поспешила за ним и схватила за рукав балахона. – Скажите, что там, в пустоте?

– Там? – Магистр Эйлеан чуть обернулся. – Свой мир с жестокими законами, Полина. Иногда крайне жестокими. Люди сами заполняют пустоту тем, что они боятся в ней увидеть, не так ли?

Сердце болезненно сжалось. Я не знала, что ему ответить.

– Анри вернется?

– У него есть такой шанс. Но лучше рассчитывайте, что нет. И даже если граф Вейран однажды найдет выход, он станет другим человеком. Пустота меняет, уж я-то знаю. А теперь мне пора, мадемуазель Лерьер. Уходите, а возвращайтесь тогда, когда услышите туманный колокол. Если ваш жених найдет путь назад и если к тому времени он все еще будет вам нужен, вы встретитесь вновь. Но на это могут уйти годы. Поэтому лучше послушайте его – найдите другого, создайте семью и будьте счастливы.

И магистр дернулся, чтобы уйти, а у меня было еще столько вопросов!

– Да постойте же вы! – С силой дернула за балахон.

Капюшон слетел с головы моего собеседника, и я беззвучно прошептала:

– Пьер?

Нет, это не могло быть правдой! Пьер же защищал Анри в присутствии магистра. Да и схожесть была крайне расплывчатая. У магистра Эйлеана волосы были серебристыми, как лунный свет, и опускались ниже плеч. И глаза были другими – тоже оттенка серебра. И лицо, которое на первый взгляд показалось таким знакомым, при более пристальном внимании выглядело тоньше, аристократичнее. Но в глазах магистра я читала правду.

– Значит, нам придется поговорить, – хмуро сказал он. – Иди за мной, Полли.

И зашагал к башне. Я бросилась следом, мечтая, чтобы это оказалось сном. Просто сном, который был – и закончился, растаял с рассветом. Вот только мой собеседник был реален. Слишком реален! И я не знала, как с этим быть.

Мы снова миновали знакомые коридоры, только в кабинет магистра подниматься не стали. Вместо этого прошли в личные комнаты. Это сразу стало понятно, потому что после серых и темных цветов здесь было куда светлее и даже уютнее. Пьер толкнул дверь в гостиную.

– Присаживайся, – указал мне на большое кресло, а сам сел напротив. Я заметила, что голос его снова стал прежним и принадлежал Пьеру, а не магистру. Что все это значит?

– Думаю, у тебя есть вопросы, – хмуро сказал мой недавний друг, неожиданно ставший чужим человеком.

– Есть, – тихо ответила я.

– Так задай их.

– Как? – Это, наверное, был один из основных вопросов, которые следовало задать Пьеру.

Тот задумчиво крутил в пальцах серебристую прядь волос.

– Что тебе ответить? Начну, наверное, с начала. Когда я услышал о смерти Таймуса, то находился очень далеко. А когда вернулся в столицу, выяснилось, что убийца найден. Только что-то не давало мне покоя, и я решил сам проверить, виновен ли Анри Вейран. Мне как-то не верилось, что он смог справиться с таким опытным магом, как Таймус. Вот я и искал… Решил, что ты-то должна знать нечто полезное. Так мы и познакомились.

– А твое лицо… И зачем… зачем мы проникали в светлую башню?

Пьер пожал плечами.

– Тот облик, который ты видела, был дан мне от природы. Увы, он изменился после тесного знакомства с пустотой. А башня… Мне нужно было проникнуть туда незамеченным. Видишь ли, если бы кто-то прознал об официальном визите магистра пустоты, вокруг бы крутились ненужные люди. Следы еще раз старательно бы затерли. В общем, множество ненужного шума. Пройти тайно? Моя аура слишком примечательна, и надо было замаскировать ее под чью-то еще. Например, твою.

Меня использовали. Вот и все, что я чувствовала. Но больно было не оттого, что Пьер оказался магистром пустоты, а оттого, что он лгал мне, а я считала его другом.

– А на суде? – спросила я, хотя уже догадывалась об ответе.

– Вместо магистра была моя тень. Я же хотел оправдать Анри с помощью закона. Увы, не вышло. Обычно я не люблю прибегать к правосудию пустоты. Она, знаешь ли, дама переменчивая и капризная. Но мне не оставили выбора и времени.

Я молчала. Что еще ему сказать? Позиция магистра была ясна как день. Во мне накопилось столько горя и разочарования, что сил удивляться не осталось.

– Злишься? – спросил Пьер.

– Нет, не злюсь.

И это была правда. Внутри царило опустошение сродни тому, что испытываешь, когда долго идешь к чему-то, а потом понимаешь, что ловила пальцами мираж. Вот и мой личный мираж водой протекал сквозь пальцы.

– Я пойду, – поднялась с кресла.

– Постой. – Пьер догнал меня у двери. – Что ты будешь делать дальше?

– Последую твоему совету. Вернусь домой и забуду.

Конечно, я лгала, но пока ответа, что делать дальше, не было. Нужно было вернуться в квартиру Пьера, забрать Фила…

– Кстати, чуть не забыл. Раз уж нет необходимости дальше скрываться…

Серебряный взгляд будто проникал под кожу, и становилось холодно.

– Филиппа не ищи. Дома его нет.

– Что?

Он издевается надо мной? Точно издевается!

– Где Фил? – спросила, стараясь сохранять спокойствие.

– Ему нужно учиться контролировать магию, Полли. Ты ничем ему в этом не поможешь. А я могу, так что его ждет обучение.

– Где?

– Какая разница? Главное, что Фил станет сильным магом. Да и пока что ему лучше находиться подальше от чужих глаз. Не хочу, чтобы его постигла участь семьи.

Так, значит?

– Если тебе нужно остаться в той квартире, где мы жили, – продолжал Пьер, – оставайся. Она принадлежит мне, но я там, как понимаешь, не обитаю.

– Я съеду, как только смогу, – ответила безразлично.

– Полли…

– Не надо, не говори ничего. Я благодарна, что ты пытался помочь Анри. Благодарна, что его не казнили. Но надеюсь, что мы больше не увидимся. Прощай.

И пошла прочь. Слез больше не было. Горечи не было. Была пустота – та самая, всепроникающая и вездесущая. Я шла по пыльным душным улицам в квартиру, в которой никто не ждет. И понимала, что есть всего две причины жить дальше. Первая – дождаться Анри. И вторая – найти настоящего убийцу магистра Таймуса, чтобы больше никто и никогда не смел обвинить в этом моего любимого.