Текст книги "Внешность - это не главное! (СИ)"
Автор книги: Ольга Гусейнова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 7
Четыре дня прошло, и пока все молчат насчет дальнейших планов. Разведка доргаров не подавала сигнала, но как пояснил Асиандр, сигнал сквозь атмосферу не пробьется, поэтому теперь остается ждать тотальных поисков на поверхности планеты. И словоохотливый Туриг уверил, что это обязательно произойдет. Этому бесхитростному болтуну хотелось верить безоговорочно.
Я подготовила результаты инвентаризации и расчеты для командора, сообщив, что питания хватит на месяц. Если экономить, то на большее время. В итоге, наше меню урезали, встревожив меня еще больше. Это означало, что в успехе спасательной операции командор не уверен. Все ходили мрачные, уставшие и не особо разговорчивые. Хотя при мне и вообще в столовой, неизменно шутили, создавая теплую приятную атмосферу, располагающую к экипажу мое сердце, но душу грызли опасения и дополнительные вопросы.
Корабль, как мне сказали, он носит гордое название "Дезерот". На доргарском это означает – неустрашимый. Иногда появлялись новые раненые из числа тех, кто выходит наружу в охранный контур. Зная обо всех этих прорывах, я теперь все время была в напряжении, ожидая очередного нападения. Тот марш-бросок по поверхности кошмарной планеты я не забуду никогда. Каждую ночь мне снился какой-нибудь момент этой гонки на выживание, а еще слышался хруст позвонков сломанной шеи Лисианы, и я, задыхаясь от страха, просыпалась, чувствуя, как покрываюсь холодным потом.
Только на кухне я чувствовала себя более-менее спокойно, в окружении мужчин, которых еще несколько дней назад так неистово боялась.
Сняв платье и дезактивировав надири, устало поплелась в душ. Очередной день подошел к концу, пока не приблизив к выполнению основной задачи – спасению Карияра от имперцев. Помылась, обсушилась и активировала надири, но обнаружила, что уже второй раз за время пребывания на корабле, забыла ремень с перпили на кровати. Занервничав, вышла, мягко ступая по полу в защитном облачении. Уже в дверях меня что-то насторожило. Черной статуей застыла в проеме, внимательно оглядываясь по сторонам и слыша, как бухает сердце.
Краем глаза уловила движение возле вентиляции и мутный росчерк в мою сторону и, не думая, прыгнула в сторону кровати. Благодаря тому, что была только в надири, второй кожей облегающем тело, и без тяжеленного пояса, этот прыжок получился стремительным и удачным. Секундное замешательство, и я заорала, выплескивая ужас. По двери, где я только что стояла, стекала и набухала уже виденная мною прозрачная мутная бесформенная тварь, которая свалила Хореса и в буквальном смысле поглотила. Она выпячивала середину, и я уже догадалась, что она готовится к новому прыжку в мою сторону.
Едва успела ударить по установленной возле кровати в виде мигающей зеленым светом тонкой консоли экстренной связи. Потом завизжала еще сильнее, и снова мне удалось отпрыгнуть на полмгновения раньше прыжка твари, но прорваться к двери не представлялось возможным. Достанет тварь. Звездная пыль, где же хоть кто-нибудь? Я орала так, что сорвала связки.
Как ответ на мои мольбы, двери разъехались, и я увидела Эриаса. Хрипя и вздрагивая всем телом, с мрачным облегчением и удовлетворением увидела, как его плазмер превращает тварь в горстку грязного пепла. Он обследовал взглядом весь периметр каюты, потом повернулся к Джару, стоящему позади, и бросил ему пару фраз резким приказным тоном, а сам направился в мою сторону, закрыв за собой двери. Я держалась на ногах только благодаря тому, что оперлась на шкаф, продолжая дрожать и всхлипывать.
– Тс-с-с, сиера, все хорошо... ее больше нет... ты в безопасности, девочка.
Он говорил на удивление мягким воркующим голосом и, подойдя вплотную, нерешительно погладил по голове, укрытой надири. Ростом ему до плеча, я бездумно пялилась в широкую грудь, тупо рассматривая нашивки на синей форме. Вздрагивала всем телом, а он так и стоял вплотную, и медленно поглаживал меня по голове. Внезапно в вентиляции загудело, раздался резкий хлопок, а затем последовал не очень приятный запах. Испугавшись резких звуков, я вмиг оказалась на своем спасителе, вцепившись в него всеми конечностями и прижимаясь телом, отчаянно не то вопя, не то хрипя, от чего у него, наверное, перепонки лопнули. Эриас прижал меня к себе крепче и покачивал как ребенка, поддерживая под ягодицы, тихо, успокаивающе повторял, пока не пробился сквозь мой ужас:
– Это продувка вентиляции, чтобы больше не было подобных сюрпризов. Это обычное обеззараживание, продувка. Больше ни одной твари нет. И не будет...
А я цеплялась за его шею, обвивая обеими руками, и уже не кричала – тихо всхлипывала. Меня трясло от пережитого, а перед глазами возник Хорес, и на нем эта тварь... Я слышала чьи-то шаги, шуршание, похоже кто-то быстро убрал останки твари. А Эриас продолжал держать меня, прохаживаясь по каюте. Три шага вправо, три шага влево и так все время, пока я не затихла и не обмякла, успокоившись.
Шмыгнув носом, плюнув на весь этикет, утерла черной рукой глаза, надири все стерпит, и снова уткнулась Эриасу в шею. Медленно втянула носом его запах: пряный, густой аромат мужчины. Сильного, здорового, чистоплотного мужчины, без примесей парфюма или ароматизаторов для одежды. Великолепный аромат, настолько зовущий и притягательный, что я потерлась носом о его шею и втянула его еще глубже. Успокаивающий и дарующий чувство безопасности и покоя. Странно будоражащий мои чувства женщины, находящейся на пределе своих возможностей, но это еще больше обостряло мою восприимчивость к Эриасу. Слишком обостряло!
– Лельвил, ваше надири, оказывается, скрывает еще и ваши объемы. Мало того, что вы гораздо стройнее, чем кажетесь, так еще и значительно легче? В чем секрет?
Его густой баритон прозвучал у меня над ухом, заставив вновь напрячься и медленно повернуть лицо в его сторону. Я столкнулась с синими глазами, в упор разглядывающими меня. Слишком близко и слишком тесно. И слишком опасно для моей миссии. Усилием воли разжала ноги, сцепленные вокруг его талии, и опустила их вдоль его ног, но он продолжал держать свою широкую ладонь на моих ягодицах – мало того что это неприлично, так еще и теснее прижал к себе. Ослабила хватку на его шее и переложила ладони на плечи, удивляясь их ширине и пытаясь сползти по нему вниз. Он как-то нехотя разжал хватку, и я медленно, ощущая всем своим существом каждый сантиметр его твердого крупного тела, сползла вниз.
Непривычно, возбуждающе и так волнующе – впервые испытываемые мной ощущения, и я старательно запоминала их. Вдруг это первый и последний раз, когда мне вот так повезет оказаться в непосредственной близости с этим потрясающим мужчиной, да и вообще с кем-либо мужского пола, кроме родни и телохранителей. Пусть даже из-за смертельно опасной ситуации, пусть...
Наконец, мои ноги коснулись пола, а его ладонь пропутешествовала с моих ягодиц на спину. Мне повезло в очередной раз, что Эриас не видит моих пламенеющих щек, но зато пристально следит за выражением глаз. А я вглядывалась в его глаза, замечая, как расширяется зрачок, как уменьшается синяя радужка, и как трепещут крылья носа. Интересно, что это означает? Хрипло прошептала сорванным от крика голосом:
– Спасибо за то, что спасли меня... снова.
– Вы не ответили на мой вопрос... снова.
Я неосознанно, испуганно бросила взгляд на кровать, где так и лежал пояс с драгоценными перпили. И он поймал этот выразительный испуганный взгляд. Медленно отстранился, скользнув руками по моему телу, а потом, сделав пару шагов, оказался возле кровати. Я на подгибающихся от пережитых волнений после как плохих, так и приятных событий, рванула к кровати. Но было уже поздно.
Он взял его в руки, заметно удивившись, что пришлось приложить очень приличные усилия, чтобы поднять. Присел на кровать и начал внимательно рассматривать пояс, в котором находилась свобода Карияра. Сердце бухало от напряжения и страха – никак не хочется оказаться разоблаченной. Он потребует объяснений и еще неизвестно как отнесется к моей миссии. Я подобралась к нему практически вплотную, не зная на что решиться. То ли просто потребовать убраться, что практически нереально и не в моих силах, то ли падать в ноги и умолять не трогать пояс. А сама ругала себя что есть сил. Ведь Лиси же предупреждала об этом, приказала не снимать, а я размякла от безопасности и усталости, расслабилась и забыла обо всем.
– Что это? Что вы там спрятали? – подозрительный тихий голос полоснул по нервам плетью и заставил вздрогнуть. Мы столкнулись взглядами. Пронзительный синий смешался с умоляющим голубым в молчаливом противостоянии. Но победа была не на моей стороне, синий не дал даже шанса на малейшее сопротивление.
– Прошу вас оставить все как есть. Это не относится к вам, Эриас Танг. Не несет опасности и принадлежит моей семье.
Сузив глаза и чуть приподняв в мрачной ухмылке уголок губ, он повторил холодным, нет, скорее ледяным голосом:
– Что это?
Меня уже трясло. Он проверит сам, это не вызывало сомнений. В голове метались мысли: "Что делать? Что делать?" Я решилась на часть правды:
– Это залог свободы для моей семьи и моего народа, командор. Если я не прибуду на Карияр... в течение пары месяцев, нас сметут имперцы. Станем прислугой императора, свихнувшегося на идее мирового господства, решившего подмять под себя вселенную и нас в том числе.
– Какое отношение твоя семья имеет к свободе всего Карияра? И ты лично? – Он молчал, поглаживая ремень, и пристально смотрел на меня.
– Прямое! – У меня скулы от отчаяния свело при ответе на этот вопрос и осознания возможных последствий раскрытия государственной тайны.
– Что ты прячешь под этой маской? – Снова его сверлящий подозрительный взгляд, который пытается пробраться мне в голову и узнать все мои секреты. – Только не ври в этот раз.
Внезапно осознала, что стою в одном надири перед чужим мужчиной и чувствую себя практически голой. Быстро схватила платье и, отвернувшись от него, чтобы скрыть стыд в глазах, оделась. Потом, все еще не поднимая глаз, снова повернулась и тихо сказала:
– Я клянусь, все что касается надири – правда. Все девушки до замужества по закону Карияра обязаны носить его. И только жених может дезактивировать этот покров, принеся брачные клятвы, окропив энергозамок своей кровью как залог своих намерений и подтвердив их отпечатком пальца и голосом. Под надири я скрываю только свое тело, чтобы выбравший меня мужчина сделал выбор не благодаря сиюминутному порыву, а по велению души и сердца.
Командор продолжал сверлить меня взглядом, при этом перебирая пару звеньев пояса. Потом отнял руку и положил ладонь мне на талию, заставив затаить дыхание и, не отрываясь, смотреть в его глаза. Подняв вторую руку, так же положил на другую сторону, практически соединив пальцы, такая тоненькая у меня талия, или у него большие руки. Потом словно уронил их, скользнув по тихо прошуршавшей ткани платья и прижимая ее к моим ногам. Изучая!
– Такая хрупкая, но такая стойкая... В эту каюту кроме тебя и меня, как командора корабля, без твоего разрешения больше никто не войдет. Не таскай эту тяжесть на себе, никто не прикоснется к твоему поясу. Обещаю.
Отмерла и постаралась скрытно выдохнуть, почувствовав, что от облегчения сейчас взлечу. Но частичка сомнения еще осталась:
– А вы, командор? Как быть с вами...
Снова молчание и пристальный синий взгляд, а его ладони по-прежнему прижимают платье к моим икрам, заставляя остро чувствовать их на теле. Он все еще решал для себя можно ли мне доверять, но потом твердо ответил:
– И я тоже не прикоснусь!
Снова мой облегченный радостный выдох, который не остался им не замеченным. Он встал слишком быстро, чтобы я смогла отойти. В итоге, я вновь уперлась носом ему в грудь и пошатнулась. И снова его руки на моей спине, прижимают к его груди, и его пряный аромат касается моих ноздрей. Отстранилась, а Эриас явственно хмыкнул и пошел к дверям. А я испугалась. Качнувшись к нему и, протягивая руку, жалобно прохрипела:
– Эриас? – Он обернулся, приподнял черную бровь и ждал, когда я, замявшись, выдавлю: – Мне страшно...
– Не бойся... Лельвил, теперь тут безопасно. Когда будешь готова выходить, набирай на консоли цифру один, я буду присылать тебе сопровождение, если ты боишься ходить по коридорам.
Я сжала руки, в напряжении слушая его, а он, отметив этот жест, попытался успокоить дополнительно. Чем немало меня порадовал и удивил.
– Если все пойдет по плану и не возникнет непредвиденных сюрпризов, мы починим пару движков самостоятельно и сможем выйти на орбиту, откуда пошлем сигнал о помощи. Через неделю. Если нет, то в любом случае нас будут искать. Возможно, на это уйдет чуть больше времени. Но ты в безопасности при любом исходе.
Я расслабилась и улыбнулась ему глазами:
– Спасибо, Эриас!
– Не за что... Лельвил!
Он специально подчеркнул голосом переход на "ты" и имена, создавая между нами своеобразную интимность. Ниточку, которая связывает только нас двоих. Я не спускала с него глаз, пока он нажал на консоль, и дверь отъехала в сторону, выпуская его. Он уходил, а мне стало снова неуютно и не по себе. За дверью в напряжении переминался с ноги на ногу Асиандр, Трил же подпирал стены, сложив руки на груди и сверля мрачным взглядом пространство перед собой, а Джар стоял спиной к двери, явно сдерживая этих двоих и не позволяя зайти внутрь. Странно!
Как только Эриас вышел, не обращая внимания на моих телохранителей, оба зашли внутрь, оглядываясь по сторонам. Дверь закрылась, и Трил осторожно спросил, впервые за все время нашего знакомства внешне не проявляя негатива по отношению ко мне. Наоборот, чувствовалось непривычное волнение и беспокойство.
– С вами все в порядке, принцесса? Нам сообщили, что на вас было совершенно нападение одной из тварей.
Я устало присела на край кровати, сложив руки на коленях. Как только Эриас покинул каюту, он словно забрал оставшиеся у меня силы и уверенность. Я неосознанно прикоснулась рукой к тому месту на поясе, которого касался командор.
– Эриас успел вовремя и спас меня. Меня не съели, но перепугали основательно. Ему пришлось посидеть со мной, пока я приходила в себя от ужаса. – Не знаю почему, но неожиданно подняв лицо и в упор посмотрев на Трила, вызывающе заметила: – Мне не стыдно за эту слабость. И он ни разу не упрекнул меня.
Трил сжал челюсти, отчего губы вытянулись в ниточку. Потом так же неожиданно для меня и наверное для себя пробормотал, усиливая звук голоса, с непередаваемой болью выплескивая накопившееся:
– Я ее любил, принцесса. Истинно любил, но не имел на нее права. Жил ею и слепо следовал за ней. Простите меня за все. Сейчас я сам боюсь... Боюсь жить дальше. А раньше страшился, что она найдет другого, что не смогу жить, деля ее с другим. До ужаса боялся себя и того, на что был готов пойти ради нее. Клянусь звездами, я праздновал смерть ее мужа, напиваясь до беспамятства... Я видел ее недостатки, но любовь слепа, сиера, она прощает многое, если не все. Так что я не лучше вас, если не хуже, ведь вы не прячетесь за масками. Вы добрая и цельная натура, и рядом с вами любой будет счастлив. Ваш род... положение... не позволяют вас узнать чуть ближе и понять, насколько вы прекрасны внутри. Простите меня за слепоту, если сможете. Вы можете рассчитывать на меня... в любом деле.
Я в шоке смотрела на гордого сильного мужчину, который всегда ходил исключительно с поднятой головой и прямо глядя в глаза даже моему отцу. Сейчас же его опущенные плечи и склоненная голова свидетельствовали, что он практически сломлен. И в ужасе вспомнила, как заставила его укладывать тело сестры на кровать и поправлять ее голову, а ведь это был последний момент, когда он навсегда запоминал любимую. Значит черные круги под глазами, ввалившиеся щеки и пустота в глазах – не признак усталости от работы здесь, а последствия перенесенного им горя.
Я встала и, приблизившись к нему, крепко обняла, приникнув всем телом, а потом, не сдерживаясь, зарыдала, сквозь слезы пытаясь говорить:
– Прости меня... Я так и не сказала ей, что все равно люблю... Ничего не сказала хорошего... Мы ругались в тот момент, а потом удар и... Так ужасно и тишина, а я зову, а она молчит... И этот хруст, когда мы ее укладывали... И никогда больше не увижу... не скажу... не объясню... Каждую ночь этот хруст в кошмарах и каждая новая смерть... И так больно... И страшно...
Мы оба стояли несколько минут, я слышала, как тихо ушел Асиандр, а потом в тишине раздался надрывный мужской всхлип Трила. Мы оба рыдали, прижавшись друг к другу, а затем он еще дольше сидел возле кровати прямо на полу, и пока я засыпала, рассказывал про Лиси кучу историй, о которых я не знала или не слышала. Рассказал как впервые увидел ее, став личным телохранителем, как влюбился в нее и ревновал к мужу. Многое рассказал, пропустив только интимные отношения между ними, но я поняла, что они были. Уж слишком много он о ней знал, и слишком личным было его отношение к ней, слишком собственническим. Да и Лисиана вела себя с ним не так как с другими, только я раньше на это не обращала внимания.
Уже сквозь дрему почувствовала, как он легонько погладил меня по голове, а потом встал и вышел из комнаты. В эту ночь кошмары мне не снились, похоже, я их все выплакала.
Глава 8
Как же трудно оказалось нажать на консоли цифру один. Услышав тягучий мужской баритон Эриаса, я задрожала и проблеяла, что готова идти работать. Секундное молчание, потом он резко сказал подождать. Я ходила из угла в угол уже пару минут, когда дверь отъехала в сторону без моего разрешения, и по ту сторону увидела командора. Мы несколько мгновений смотрели в глаза друг другу, словно вчерашнее событие изменило все и навсегда, мы заново знакомились, искали путь к новому общению.
Сейчас его крупное тело, облаченное в военную форму, которая только добавляла ему значительности и внушительности, пронзительный взгляд, которым он сверлил меня, пытаясь разгадать мысли, морально давили на меня. Заставляли чувствовать себя неловко, вызывая смущение и в тоже время странное возбуждение. Это чувство заставило задаться вопросом: 'Что отличает его от других, встреченных ранее мужчин? Почему именно на него так остро реагирует мое тело, и так трепещет сердце?' Его хрипловатый голос прервал наше молчаливое переглядывание:
– Пусть новый день будет добрым для... вас. – Шаг назад или проверка моего отношения? Изменилось или нет.
– Пусть он будет не менее хорошим и для тебя, Эриас.
– Ну что ж, Лельвил, пойдем, я провожу тебя к рабочему месту.
В этот момент он опустил взгляд вниз и заметил на мне пояс. Его лицо тут же омрачилось.
– Я же дал тебе слово. Не веришь... мне?
Сложная проверка, учитывая что на кону, но ведь никто не мешает ему забрать пояс любой момент. Я сглотнула вдруг ставшую горькой слюну, бросила взгляд на потемневшие синие глаза, а потом, решительно вернувшись в каюту, присела на кровать и, с трудом сняв пояс, положила его под подушку, за неимением более подходящего места. Снова ощущение, что взлетаю, и уже легкой грациозной походкой подошла к своему герою. При этом поймала его одобрительный взгляд, наблюдающий за покачивающимися в такт шагам бедрами. О-о-о, этот взгляд заставил сбиться с шага и позволил родиться странному восторгу внутри – непривычному и в тоже время долгожданному. Осталось только молиться, чтобы не ошибиться, не обмануться, не потерять все, поставив на обманку. Чтобы отвлечься, спросила:
– Как ремонт продвигается?
– Согласно графику...
Так мы шли и болтали ни о чем те минуты, которые нам потребовались, чтобы дойти до пищеблока. Нас провожали любопытными взглядами, и я представляла, как мы выглядим в их глазах. Мрачный, опасный и довольно крупный командор в темно-синем костюме офицера военного флота и я рядом, в темно-синем длинном платье с разрезами по бокам для удобства ходьбы и вся закрытая в надири.
Стало неприятно и больно, наверное они видят только экзотическое пугало. Плечи поползли вниз, так же как и настроение. Смешно сказать – наследная принцесса Карияра мечтает о командоре военного корабля доргаров, не противника, но и не союзника. И еще смешнее, что ее надежды, скорее всего, абсолютно беспочвенны и напрасны.
– Что-то случилось... Лельвил?
Подняв лицо к Эриасу, грустно усмехнулась, но ведь он этого не увидит, а потом постаралась уверенно сказать:
– Нет... Эриас, со мной все в порядке.
Заглянув мне в глаза, командор не изменился в лице, но глаза заметно потускнели. Наверное, ему неприятно смотреть на мою постоянную черную маску. Спас от дальнейшего разговора конечный пункт нашего пути – пищеблок. Коротко попрощавшись, он быстро удалился, заставив меня тяжко вздохнуть и отбросить глупые надежды.
Тяжелая, но любимая и необходимая работа забрала все мысли на время. В итоге, когда подошло время завтрака, я испуганно вздрогнула от неожиданно раздавшегося голоса Турига:
– Рад видеть вас в здравии и на рабочем месте. Даже не рад, а счастлив, что ваши нервы гораздо крепче, и всякие инопланетные твари не сломили ваш твердый дух.
Я даже смутилась от подобной похвалы, поэтому не подумав, ответила, все еще наблюдая за приготовлением последнего блюда:
– В этом не моя заслуга, это все командор. Он спас меня, успокоил, а рядом с таким мужественным доргаром мне было слишком стыдно и неловко долго раскисать и плакать. Так что благодарите командора за его стальные нервы, меткость при расправе с тварью и мягкость в отношении такой слабой особы как я, позволившие мне быстро прийти в себя и приступить к работе.
– Ну что ж, это мне в радость, и не трудно выразить ему благодарность лично от себя и, думаю, от всего экипажа.
Сложная гамма чувств, прозвучала в голосе Турига – этакий коктейль из капельки недоверия, насмешки и большого уважения, заставили меня обернуться и заметить командора, стоящего в дверях. Выглядит бесстрастно, но я заметила, как сжались в кулаки его ладони. Почувствовала себя неловко, ощущение, что занималась чем-то запрещенным или постыдным. Перебрав в уме фразу, немного успокоилась – вроде нет. Командор прошел к своему столу, а за ним – довольные Джар и Верния. Тщательно скрывая улыбки, но лукаво поглядывая на Эриаса, добавили от себя:
– О, мы тоже хотим выразить вам, командор, личную благодарность за вашу меткость и стальные нервы, но главное, за мягкость. Подобную характеристику вашему характеру или поступкам, правда, дают впервые, насколько я знаю и помню, так что это вдвойне повышает рейтинг нашей благодарности.
Командор направил на пилота мрачный и жесткий взгляд, но Джар только расплылся в еще большей ухмылке, а Верния старательно пытался его обыграть, улыбаясь еще шире.
– Э-э-э, может, вы сами возьмете, что хотели бы поесть? Мне надо сходить в хранилище.
Я опасалась, что эта ситуация куда-нибудь не туда свернет и, не выслушав ответ, рванула на выход, но меня остановил вкрадчивый голос Эриаса.
– Сиера, Туриг вас проводит, и впредь без помощника там не ходить. Я же просил вас об этом.
– Ах, да! Запамятовала немного. Впрочем, это не к спеху и может подождать, пока Туриг позавтракает.
Ох, и зря я это сказала, потому что теперь уже четверо мужчин заинтересованно уставились на меня, немилосердно раздосадовав. Меня удивляло, что такая здравомыслящая и весьма осторожная женщина как я, всегда и везде старавшаяся не уронить лицо или не показать своих слабостей, в присутствии командора Танга тут же терялась или тушевалась. Пока его не было, я разговаривала привычно доброжелательно, учтиво, но слегка снисходительно.
Мое положение и власть, данные от рождения, въелись с молоком матери. Да, необычная ситуация, опасная обстановка, и все произошедшее ранее и даже то, что может произойти дальше, заставляли нервничать и чувствовать неуверенность. Но я все равно с любым из доргаров, даже с Асиандром или Трилом чувствовала себя на ступеньку выше. Но только не с Эриасом. С ним я чувствовала себя слабее, чем на самом деле, нуждаясь в его силе и защите. Смотрела, задирая подбородок, не только потому что он выше ростом, он изначально выше меня, причем превосходя по всем позициям и внутренней силой, и уверенностью тоже.
Постаралась не смотреть на него, наконец, вспомнив, кто я такая вздохнула, и холодным тоном спросила:
– Что-то хотели спросить? Нет? Ну, тогда, я думаю, сами обслужите себя. У меня на разговоры времени нет... в отличие от вас.
Брови пилотов приподнялись, но они, уловив мое настроение, молчком поднялись и, самостоятельно накрыв на стол, сели завтракать. А у меня, пока они тут сидели, все время чесалась спина, будто ее сверлили взглядами. Или одним, но очень пронзительным.
Ближе к обеду я впервые побывала в медотсеке. Пришлось кормить раненых, и я, к своему ужасу, выяснила, что за эту неделю там побывали многие из тех, кто стоял в охранном контуре, защищая работавших снаружи на ремонте корабля.
Планета очень старалась уничтожить незваных гостей, а сами пришельцы выцарапывали с боем каждую возможность, чтобы привести "Дезерот" в рабочее состояние. Пока я на кухне лясы точу и витаю в облаках, эти мужчины каждую минуту рискуют жизнью. Но самое страшное, что командор тоже становится в оцепление, как и остальные. И рискует жизнью больше других. Двоих раненых именно он спас и прикрыл от нападения. И они об этом говорили как о довольно обыденном явлении, поведав мне еще кучу историй, как командор защищал, помогал или вытаскивал из жутких ситуаций, смертельных ловушек или просто жизненных невзгод.
Обратно я ехала по коридорам на каре и, зависнув в своих мыслях, практически не замечала окружающих. Такой мужественный, значительный, умный и сильный мужчина как Эриас стал бы идеальной парой для меня в глазах княжеской семьи и даже всего Карияра. И даже его происхождение и положение в своем обществе, уже не играли большого значения. Как не так давно папа сказал об Асиандре, его мужественность смогла бы прикрыть мою слабость в глазах народа. Если он так сказал о телохранителе, даже такого уровня как Асиандр, то что бы он сказал, если бы я привела в дом в качестве мужа командора боевого корабля класса С, самого молодого за всю историю доргаров, которым восхищаются его подчиненные и уважает высшее руководство...
Лично мое восхищение им росло в геометрической прогрессии и скоро грозило перерасти в нечто большое и слишком глубокое, и неуправляемое разумом. Только сердцем. Внутри все завибрировало от страха, безумие даже мечтать о таком мужчине для себя, но желание уже пустило крепкие корни в душе, заставляя надеяться. Мечтать и планировать....
Возле пищеблока, к своей неожиданной радости, встретила ожидающих меня телохранителей. Они пришли на поздний обед и, судя по серым костюмам из аварийного рюкзака, которые они так же как и я прихватили с собой с "Крусона", их нынешняя смена проходила снаружи. И мое сердце сжалось в тревоге за них.
Подхватив впервые в жизни этих мужчин под локти (да и вообще кого-то, кто не включен в число моей семьи), улыбаясь, зашла внутрь. В пищеблоке снова обнаружился Туриг, который жевал и одновременно спорил с механиком из своей бригады. Они яростно обсуждали различные способы ремонта двигателей после ударной волны имперцев. Как я поняла из короткой перепалки, способов было мало, а выбрать надо было один, потому что второго шанса исправить уже не будет. Дойдя до точки кипения, оба неожиданно успокоились и бросили на меня сконфуженные взгляды. Наверное, снова решили, что от их воплей и ругательств я грохнусь в обморок. Стало очень любопытно встретиться с доргарками. И узнать, что это за чудо такое нервно-тревожное, раз их мужчины даже голос повысить не смеют.
Накрыв на стол, я присела пообедать вместе с Асиандром и Трилом.
– А как кариярки себе мужей выбирают?
Туриг весело и заинтересованно пробежался взглядом по нам троим. Аси лишь усмехнулся, не прекращая есть, Трил нахмурился и тоже уткнулся в свою тарелку, а я аккуратно промокнула салфеткой губы и решила ответить, заметив, что и второй механик с горячим любопытством прислушивается к нашему разговору. "Я для них за эту неделю стала главной сказочницей", – мысленно усмехнулась от этой мысли.
– Мужчина должен быть смелым, твердым в своих убеждениях и стремлениях, сильным.... Ну, таким же как и женщина, и ни в чем ей не уступать.
– Это быть наравне с женщиной? – недоуменно-изумленный голос второго механика прервал мой монолог. Он все же не утерпел и вмешался с выводом. – Наши женщины, похоже, сильно отличаются от ваших...
Асиандр все же не утерпел и тоже подключился, но бросив на меня короткий взгляд, смущенно добавил:
– Практически все, хотя есть исключения из правил и у нас.
Слава звездам, после знакомства с доргарами и особенно с Эриасом, я уже не так болезненно воспринимала подобные замечания. Туриг прищурился и хитрым голосом спросил, улыбаясь глазами:
– А вы, баронесса, как мужчину себе выбираете?
Трил до сих пор молчаливый и индифферентный ко всему, осадил любопытного механика, оторвавшись от еды:
– По тем же позициям, что она уже перечислила, но тебе, доргар, ничего с ней не светит. Глава рода баронессы не позволит мужчине неблагородного происхождения стать парой своей дочери...
Я недоуменно посмотрела, на еще больше помрачневшего Трила и, все еще улыбаясь, пожала плечами и заметила:
– Ну, вообще-то папа перед отлетом хотел сосватать меня за Асиандра, потому что он отличается умом, сообразительностью и смелостью... – заметила, как побледнел Асиандр, услышав мое признание, и поспешила его успокоить: – Не волнуйся, такой подарочек тебя миновал. Я ему объяснила, что приглашена на вашу свадьбу с Ринис. И что мы друзья... – Опустила глаза, упершись ими в стол и не решаясь, посмотреть на него.
– Не сомневайтесь, сиера! Мы с Ринис – ваши самые преданные друзья. Что бы не случилось. – твердо сказал он, не медля положив на мою затянутую в надири ладонь свою, стараясь поймать мой взгляд.
Я вздохнула, расслабившись, и улыбнулась ему глазами. Но тут Трил опять высказался:
– Вы что-то путаете сиера... Ваш отец очень тщательно следит за чистотой крови и на подобный мезальянс никогда бы не согласился.
Я удивленно посмотрела на него, а потом, пожав плечами, встала, направляясь в кухню, чтобы налить горячего бодрящего напитка нам с Асиандром. В еде и напитках у нас очень схожие вкусы. Как и с Эриасом...
