Текст книги "Право истинной невесты (СИ)"

Автор книги: Ольга Силаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Когда я думал, что ты уже инициирована, о постели речь не шла, конечно. – Альто пожал плечами. – Будь у тебя сила ринии, тебе достаточно было бы обнять Нарисса, стянуть с него амулет и пощекотать за ушком.

– Поцеловать в губы, – устало поправила я. – Поцелуй истинной невесты рождает истинное чувство. Ушка тут явно недостаточно. Даже двух ушек.

– Ради такого можно и пришить Нариссу третье, – хмыкнул Альто. – Но, возвращаясь к тебе, теперь всё стало куда сложнее. Без твоей инициации мы застрянем. Если бы я мог втихаря переехать Нарисса автомобилем и сделать вид, что это не я. но такой возможности у меня нет.

– А яд? – вырвалось у меня.

– Крайне неприятная штука. Может погибнуть невиновный – это во-первых. А во-вторых,

– Альто откровенно посмотрел на меня, – это ухудшает инвестиционный климат. Одно дело

– когда лидер радикальной партии несколько смягчает свои взгляды, другое – когда его находят с синим лицом на лестнице.

– А отдать Нарисса истинной невесте на пару месяцев – это, по-твоему, ничего плохого?

– Предпочтёшь, чтобы твоих сестёр начали убивать?

Я закусила губу. Тут у меня возражений не было.

– А другой инициированной ринии у тебя под рукой нет? – с надеждой спросила я.

Альто развёл руками:

– Такой, чтобы Нарисс забыл обо всём и подпустил её к себе? Он не настолько легковерен и исключение сделает разве что для жены. Так что ты наш единственный вариант, моя дорогая. Мне жаль.

– Инициация-то мне нужна, тут у меня сомнений нет, – пробормотала я. – Но вот Нарисс и этот проклятый брак...

Я тяжело вздохнула. Альто внимательно смотрел на меня.

– Если выбирать, становиться ли его игрушкой навсегда или превратить в игрушку его самого на полгода, я выберу второе, – обречённо произнесла я, вспоминая неприятную ухмылку Нарисса. – Если ты поможешь украсть его амулет. Кстати, Альто, ты молчишь по поводу того, как мы достанем списки девочек-риний, и мне это очень не нравится.

– Я молчу, потому что голова гудит после бессонной ночи и мне очень хочется поспать. -Альто зевнул. – А ещё – потому что я ничего не придумал.

Я чуть не подпрыгнула.

– Что?!

– Именно. Поэтому мы просто внаглую поедем в цитадель твоего клана, я заявлю, что ты прибыла за своими платьями, а ты проникнешь в тайник и возьмёшь списки. Если что, надавлю своим авторитетом. Всё.

Я открыла рот. И закрыла его.

– Всё гениальное просто, – произнесла я.

Альто отрешённо улыбнулся, словно не слыша. И, проследив за его взглядом, я поняла почему: Ян только что закинул мяч к самому небу, а Фрей отчаянной стрелой мчался к горизонту, чтобы поймать игрушку.

– Я рад, что нашёл его, – негромко сказал Альто. – Точнее, что он нашёл меня.

Вообще-то Яна нашла я, но я решила не высовываться по этому поводу.

Фрей поймал мяч и радостно понёсся к Яну. Мальчишка присел, раскрывая руки, и пёс радостно прыгнул на него.

– Так и мы, – тихо сказала я, глядя на мальчика и собаку. – Сколько бы мы ни говорили, что отказываемся от любви, что готовы жить сами по себе... мы всё равно хотим кого-то порадовать. Бросить мячик, чтобы его принесли.

– Точнее, кинуть палку? – невозмутимо произнёс Альто.

Двусмысленность фразы заставила меня сначала покраснеть, потом фыркнуть от смеха.

– Да ну тебя!

Солнце поднималось к зениту, припекая лицо. Редкие полосы облаков плыли над скалами, и под ослепительно-голубым небом стелился покой. Передышка, такая нужная даже коварным интриганам и одиноким риниям. Если бы только у меня было побольше времени, чтобы придумать что-то с инициацией!

Но когда мы подошли к дому, я поняла, что времени у меня не было. Потому что дорогу нам перегораживал белоснежный спорткар Нарисса.

Нарисс стоял у дверцы, нетерпеливо постукивая ногой. Из-под манжеты голубой рубашки поблёскивали дорогие часы, а полы пиджака плохо скрывали пистолет.

– Слышал о пожаре в клинике? – отрывисто произнёс он вместо приветствия.

– Слышал, – кивнул Альто. – Обошлось без жертв, насколько я знаю.

Нарисс окинул меня взглядом.

– Твои сёстры на этом не остановились, – сухо сказал он. – Центральная биржа и здание верховного суда кланов горят прямо сейчас. Я предложил Гордону начать казни.

Я ахнула:

– Что-о? Зачем?!

– А это не очевидно? Если мы будем убивать по пять риний за каждое сгоревшее здание, поджоги быстро прекратятся. – Нарисс скрестил руки на груди. – Ты вообще понимаешь, что именно горит внутри? Архивы, уголовные дела, записи о судимостях, каждая покупка и продажа ценных бумаг. Если пламя добралось до депозитария, мы будем восстанавливать реестры месяцами. Это нанесёт больше ущерба, чем если спалить полгорода.

– Добрый ты, – хмыкнул Альто. – Там живут налогоплательщики, между прочим.

– Чернь, – отмахнулся Нарисс. – Стоящие люди живут в пригородах или закрытых районах. Так вот, о деле.

Он сделал резкий шаг вперёд и открыл дверь машины.

– Ты едешь со мной. Сейчас.

Даже и не подумаю. – начала я.

– Это не обсуждается. Мне нужно твоё заявление для прессы и официальная помолвка. Мы женимся, ты решительно осуждаешь любые пожары и поддерживаешь новую власть, компромиссы, реформы и так далее. – Нарисс поморщился. – Устроим небольшой фуршет для избранных. И надо потренироваться, чтобы ты выглядела естественно, когда меня целуешь.

– Да ты романтик, – хмыкнул Альто. – Может, прямо сейчас и начнёшь?

Я едва их слышала: мне было не до того. Я вдруг осознала, что Нарисс может в любой момент заметить Яна. Была бы возможность, я бы крикнула мальчику, чтобы он скрылся, но я просто не успела, не догадалась...

Я обернулась. Золотой ретривер неспешно трусил по двору. Яна нигде не было видно. Неужели сбежал? Ох, проклятье!

Я развернулась обратно к жениху.

– Я не желаю с тобой целоваться, – произнесла я, в упор глядя на Нарисса. – Но заявление о пожарах я сделаю.

– Этого мало, – резко сказал Нарисс. – Я не шучу насчёт казней. И ещё одно: отныне ты живёшь в цитадели Прето. Хватит, набаловались.

Земля резко ушла из-под ног. Нарисс хочет забрать меня к себе, и меня некому защитить. У Альто нет на меня никаких прав, он не собирается встревать в разборки и отстаивать меня. Я – невеста Нарисса.

И что мне теперь делать? Подчиняться?

– Это вызовет толки, – небрежно произнёс Альто. – Ринии придерживаются традиций. Протокол важен. Пока она находится абы где, это ещё туда-сюда, но до свадьбы невеста официально не может переселиться к жениху. Или ты хочешь, чтобы её сочли твоей наложницей, а брак – фарсом? У вас политический союз, а это накладывает обязательства.

– И чего ты хочешь? – резко сказал Нарисс. – Чтобы я позволил ей и дальше жить с другим мужчиной?

– Просто предлагаю тебе отпустить девушку домой и устроить твой фуршет в бывшей цитадели клана Равьер. Пусть газетчики видят, что твоя риния – хозяйка в собственном доме.

Нарисс поморщился:

– Формальности. Видимость.

– Тебе что важнее – немного побыть лицемером и сохранить высокие котировки или чтобы твои стройки разорились за пару месяцев, потому что началась гражданская война?

Несколько секунд мужчины смотрели друг на друга. Потом Нарисс криво ухмыльнулся:

– Узнаю Альто Флори. Всегда и везде думает о деньгах. С тобой даже невесту оставить можно: ты просто её не заметишь среди ценных бумаг.

– Ну, если она разденется... – протянул Альто и осёкся, заметив мой взгляд.

Нарисс хмуро кивнул мне:

– Прямо сейчас начнут готовить всё для фуршета. Завтра ты должна быть там. И подбери себе платье, чтобы выглядеть прилично.

– Если я буду там единственной ринией, пойдут слухи, – холодно произнесла я. -Освободите нескольких девушек. У вас в камерах есть ринии клана Равьер?

– Есть, три. Но эти перепуганные курицы скорее глаза мне попытаются выцарапать, чем будут позировать перед газетчиками. – Во взгляде Нарисса, когда он смотрел на меня, было лёгкое презрение. – Хорошо, что ты оказалась послушнее.

Я стиснула зубы. Ну, погоди у меня, дорогой жених. Когда я сорву с тебя амулет.

Ах, проклятье! Инициация!

Должно быть, что-то отразилось на моём лице, потому что Альто бросил на меня предостерегающий взгляд. «Не выдавай себя», – читалось в нём.

– Значит, обойдёмся без других риний клана Равьер, – бесстрастно сказал он. – Выбери несколько арестованных девушек из других кланов – из тех, что готовы на всё, лишь бы оказаться в условиях получше. Пусть побудут декорациями.

Нарисс коротко кивнул. А потом шагнул вбок и открыл передо мной дверцу спорткара.

– Садись, – коротко сказал он. – С Альто, как видишь, мы договорились.

Я упрямо сжала за спиной руки. Нет. Не полезу. А насильно он меня в машину не посадит. Альто тяжело вздохнул:

– Хорошо, хорошо. Я сам отвезу её завтра утром, раз уж она так дрожит от одного твоего вида. Договорились?

Нарисс долго смотрел на меня.

– Три ринии из твоего клана, – низким, угрожающим голосом произнёс он. – Халина, кажется, твоя троюродная сестра?

– Да, – глухо сказала я.

– Все три будут мертвы, если ты выкинешь хоть один фокус на фуршете. Если хотя бы попытаешься отвернуться во время поцелуя, с ними случится пожар, падение с лестницы, несчастный случай – что угодно. И поверь, я не шучу.

Я верила. Сейчас, глядя в его совершенно бешеные глаза, я верила во что угодно. Например, в то, что я очень не хочу оставаться с ним наедине прямо сейчас.

– Так и будет, – шёпотом сказала я.

Отлично.

Нарисс протянул руку и потрепал меня по щеке. Я могла бы уклониться, но не стала.

– Держи её на виду, – коротко сказал он Альто перед тем, как залезть в спорткар.

Двигатель взвыл, и автомобиль с визгом шин выехал со двора, оставляя после себя резкий запах выхлопного газа.

Я глубоко вздохнула, разом ощутив, как дрожат коленки. Я до последнего боялась, что Нарисс увезёт меня с собой.

– История повторяется, а? – произнёс Альто, глядя вслед автомобилю. – И снова я выступаю в роли рыцаря-спасителя. А у меня даже коня нет.

Я обернулась к нему.

– Зато есть козырь. Если фуршет будет в цитадели Равьер, мы сможем добраться до списков девочек так или иначе. Сегодня нас могли и не пустить, но завтра – другое дело.

– И то хлеб. – Альто шагнул ко мне и обнял за плечи. – Хоть высплюсь этой ночью. Идём. Кажется, тебе не помешает расслабиться.

– Это как? – вяло огрызнулась я. – Помыть окна?

– Увидишь.

Я неохотно двинулась вслед за Альто. И вдруг почувствовала, как лицо расцветает в улыбке.

Из-за угла неспешной походкой вышел Ян. На его лице было скептическое выражение, словно он не был уверен, оставаться ему или сбегать, но он шёл к нам, а не от нас.

Я покосилась на Альто.

Он улыбался. Улыбался так хорошо, что у меня перехватило дыхание.

И я улыбнулась тоже.

Глава 11

– Вот, – беспечно произнёс Альто с таким видом, словно показывал мне сокровища из древней восточной сказки. – Всё в твоём распоряжении. Не благодари.

Я с подозрением уставилась на скромное каменное здание с куполом и решетчатыми окошками. Стояло оно шагах в ста от основного дома, за деревьями, поэтому и обнаружилось далеко не сразу. Язык не поворачивался назвать его сараем, оно выглядело ухоженным и чистым, да и резная дверь была устроена весьма элегантно, но...

– Ты здесь хранишь дрова? – уточнила я. – Или запчасти к автомобилю? Может, тут погреб с овощами? Картошка, вяленое мясо и кадки с капустой на случай повторных бунтов?

– Нет в тебе романтики, – вздохнул Альто. – Впрочем, зачем риниям фантазия, когда можно просто хлопнуть в ладоши и десяток мудрых и просвещённых юношей тут же начнёт тебя развлекать?

– Массировать ноги, – мечтательно протянула я. – И приносить кофе со сладостями. А ещё перебирать мне волосы и красить ногти особенным способом, чтобы маникюр был с рельефными веточками и цветами, а полуобнажённые маникюрщики – с рельефными мышцами. И не забыть танцы на пилоне юношей с крепкими ягодицами. Жаль, они всё время в стрингах или в шортиках.

Альто поднял бровь.

– В стрингах?

– А бывают и без! Какая жалость, что я этого не видела. А теперь уже и не увижу.

– Увидишь, – хмыкнул Альто. – Где есть спрос, там и предложение. Правда, теперь, боюсь, у шеста и с маникюрной пилкой окажутся не мускулистые красавцы, а хрупкие красотки с голой грудью.

Он взглянул на свои превосходно обработанные короткие ногти.

– И, пожалуй, мне это понравится.

– Мы будем бороться за свои права, – предупредила я. – И за то, чтобы сохранить свои деньги. Даже не надейся, что наш мир уйдёт насовсем.

Альто хмыкнул:

– О, я как раз на это рассчитываю. Чем разнообразнее общество, тем больше способов заработать, не так ли? Выгодно и безопасно.

Альто шагнул вперёд и взялся за ручку резной двери.

– Но мы отвлеклись. Прошу.

Со смутным чувством, что я соглашаюсь на что-то нехорошее, я шагнула в полумрак. И замерла, когда включился свет.

Передо мной простиралась пещера из сказки. Мозаики цвета морской волны покрывали пол. Вдоль узкого холла тянулась скамья из отполированного камня, с манящими изгибами, напоминающими женскую фигуру, а по стене, переливаясь, спускался серебристый водопад.

Словно море поднялось над землёй, а потом отхлынуло, оставляя после себя лазурноголубые и изумрудные сокровища. Передо мной расстилались цвета клана Флори – и океанской бездны.

– И это ещё самое начало, – прошептал Альто мне на ухо.

– Термы, – прошептала я. – Настоящая восточная баня, мозаики... откуда всё это? Неужели построили специально для Лорены?

– А ты как думала? Глава клана Флори любила уединение. Впрочем, оргии тут тоже пару раз проходили, и очень весёлые. Надеюсь, это тебя не слишком шокирует.

– Только если ты расскажешь мне детали, – пробормотала я, машинально взяв в руки роскошное толстое полотенце, затканное вышивками весенних крокусов и лилий.

– Ну уж нет. Вот так просто? Сначала раздевайся.

Я обернулась. И невольно присвистнула: Альто уже разделся по пояс и, небрежно замотав вокруг талии персиковое полотенце с изображением цветущей лозы, избавлялся от обуви.

– Это ты что, со мной собрался принимать водные процедуры? – уточнила я.

– А ты думаешь, у меня тут в шкафу спрятана пара банщиков? – не без ехидства откликнулся Альто, расстёгивая брюки. – Лорена пару раз привозила их с собой, кстати, но осталась недовольна их услугами. Видите ли, они сделали ей все положенные процедуры, кроме самой главной.

– Это какой?

– Догадайся.

Он окончательно разделся, всё это время не позволяя полотенцу соскользнуть, и выпрямился. Растрёпанные волосы обрамляли лицо, и выглядел сейчас Альто куда моложе, чем при первой нашей встрече.

– Ну? – поинтересовался он. – Боишься?

Я окинула его взглядом. Поджарый торс и впрямь впечатлял. Хорошо очерченные мышцы, загорелая кожа, полотенце, открывающее вид на косточки бёдер...

– Да ни капли я не боюсь! – неожиданно для себя произнесла я. В конце концов, почему не насладиться роскошной водяной баней рядом с красавцем-хозяином?

Альто сверкнул зубами.

– Знал, что ты не устоишь. Не зря же я приказал разогреть и подготовить тут всё, в конце-то концов!

– Кстати, – вспомнила я, глядя на него, стоящего в одном полотенце, – а где твой амулет? На тебе его не видно. Ты же не хочешь сказать, что повесил его на. в.

Альто фыркнул и шагнул ко мне.

– Нет, – произнёс он мне на ухо. – Потому что с тобой амулет мне не понадобится. Не так ли?

Я заморгала.

– Что? Почему?

– Ну, ты же сказала, что невинна, как первый снег. – Альто коснулся кончика моего носа пальцем. – Я взял и поверил.

Он выглядел совершенно уютно и очаровательно, словно вдруг решил скинуть сумрачную ироничную маску на пару часов и побыть другим, легкомысленным и беспечным. «Доверься мне, – говорил весь его вид. – Доверься и получишь удовольствие. Я же тебе доверяю».

– Какой ты... доверчивый, – вырвалось у меня. – Нет, серьёзно? Ты поставил своё благополучие и свободу на то, что я тебе не соврала? Ты настолько мне веришь?

– Такая уж ты необыкновенная девушка, – невозмутимо произнёс Альто, чуть усмехнувшись. – Леонора Равьер.

– Кора, – машинально поправила я.

– Так красивее.

Альто придвинулся ещё ближе, и прежде чем я успела понять, что происходит, его пальцы скользнули вниз по пуговицам моего платья, и те одна за другой оказались расстёгнутыми.

– Что. ты. – прошептала я.

– Перехожу к водным процедурам, – серьёзно сказал Альто. – После визита Нарисса тебе нужно расслабиться. Нельзя бояться, ждать неизбежного и стучать зубами. А поскольку я не могу на тебя рыкнуть: «А ну, наслаждайся жизнью!» – без того, чтобы ты не обрушила на меня пару кастрюль, я выбрал более. приятный способ. Так ты справишься сама с этими ужасно тугими пуговицами? Или позволишь себе помочь?

Я вновь покосилась на его обнажённый торс и с трудом удержалась от того, чтобы не облизнуться. И правда, что я теряю? В конце концов, Альто меня не соблазнит: его чувство безопасности сильнее. А мне нужно будет пройти инициацию с другим мужчиной, и стеснения совершенно излишни. Пора учиться отбрасывать их в сторону.

– Просто опасаюсь, вдруг ты потеряешь голову и на меня набросишься? – улыбнулась я, шагая к нему. И развела руки в стороны: – Расстёгивай.

На миг Альто замер. А потом медленно, словно священнодействуя, протянул руки и коснулся ткани моего платья. Оно вдруг показалось мне ужасно тонким. И совсем непрочным. Но вместо того, чтобы смутиться, я скинула туфли, глядя в глаза Альто.

– Ты ведь пожалеешь, что бросил мне этот вызов. Думаешь, я не смогу тебя соблазнить, если захочу?

– Смогла бы, – уточнил Альто. – Если бы не твоя. наследственность.

– Ха!

И тут пуговицы на платье, дойдя до талии, закончились. Альто сделал два движения, лёгкие рукава платья полетели с плеч, и я не успела ахнуть, как осталась лишь в лёгком бюстье да юбке платья, колышущейся на бёдрах.

– Может быть, ну его, это полотенце? – ненавязчиво предложил Альто. – А?

Мне хотелось его остановить, оттолкнуть, закутаться в полотенце и не позволять ко мне прикасаться. Но я смотрела на него и не могла этого сделать. Словно очарованная, я позволила ему положить руки мне на талию и медленно потянуть ткань платья вниз. Горячие ладони скользнули по бёдрам, а взгляд Альто, такой дерзкий и беспечный, вдруг потемнел.

– Если бы я не была ринией... – прошептала я ему в лицо.

– Если бы ты не была ринией, – почти беззвучно согласился Альто, не выпуская меня из рук. – Так жаль, правда?

Когда юбка упала к моим ногам, я всё же оттолкнула Альто. И, крепко взяв за плечи, отвернула от себя. Хватит, а то я за себя не отвечаю.

– Не подглядывай, – негромко приказала я.

И быстро, пока хватало духу, стянула бельё и закуталась в полотенце. В те несколько секунд, пока я стояла совсем без одежды, мне было ужасно неловко. и одновременно мне почему-то хотелось, чтобы Альто повернулся. И тогда.

Так. Хватит. Никаких «тогда»!

Я обернулась к Альто, стоящему лицом к стене, и невольно залюбовалась загорелой спиной и упругими мышцами бёдер. Он был хорош. И он знал это.

– Можно оборачиваться? – спросил он, небрежно поведя плечами.

– Да, – выдохнула я.

Альто медленно повернулся. И замер, в этот раз глядя мне отнюдь не в глаза. Полотенце прикрывало грудь, но всё же оставляло весьма интересный вид, на который при желании можно было любоваться долго.

.Вот только никто не любовался моей грудью до Альто. Никто из мужчин не видел меня полуобнажённой или в белье. Даже Фрэнсис – ведь тогда мы были такими невинными детьми!

А я. я совсем не стеснялась. Ну, почти.

Я провела рукой по голым ключицам.

– Когда я успела измениться? – негромко спросила я. – Когда перестала быть домашней девочкой Леонорой и стала ринией-изгнанницей, которой уже плевать на стеснение? Мне кажется, это случилось не в ночь переворота. Словно я стала такой давным-давно, просто не выпускала эту себя на волю. И. я не очень-то хорошо знакома с этой новой собой.

Я перевела взгляд на Альто.

– Как же это случилось? – негромко спросила я. – Когда именно исчезла я и появилась она?

Альто едва заметно улыбнулся:

– Знакомый вопрос.

– Ты тоже себя об этом спрашивал? «Когда исчез он и появился я?»

– Или «как я вообще дошёл до такой жизни», – согласился Альто. – Увы, это-то я как раз очень хорошо знаю. И даже помню день и час, когда это произошло. И слова, которые были сказаны.

– Какие слова?

– А какие слова можно сказать человеку, отправляющему на смерть своё сердце? -спокойно сказал Альто. – Есть только одно слово.

«Вернись, – прошептала я когда-то, глядя Фрэнсису в глаза. – Пожалуйста. Ты же не хочешь этого делать, я вижу, что ты колеблешься!»

– Вернись, – вырвалось у меня. – Правда? Тебя ведь тоже кто-то просил остановиться! Не идти туда, не становиться на колени перед высшей ринией!

Выражение лица Альто не изменилось.

– Зря я, пожалуй, начал этот разговор, – произнёс он. – Слишком уж он серьёзен для такого легкомысленного места. Сделаем вид, что его не было, ладно?

Он протянул мне руку.

– Идём. Потеряемся в водяном пару. И знаешь, что в этом самое приятное?

– Что?

– Ты никогда не заметишь, как я подкрадусь и стяну с тебя полотенце.

– Да ни за что! – вырвалось у меня.

Мы чуть не столкнулись лбами, посмотрели друг на друга – и неожиданно засмеялись. Кажется, если Альто хотел, чтобы я расслабилась и забыла обо всём... у него начало получаться.

– Интриган, – укоризненно сказала я.

– И это ты ещё половины не видела. – Пальцы Альто обхватили мою руку. – И не увидишь, если будем тут торчать и вздыхать о своих сложных жизнях. Вперёд!

В дверях я обернулась, глядя на наши одежды, небрежно сброшенные на лавку. Можно было подумать, что мы отправились не наслаждаться баней, а принимать участие в самом что ни на есть утончённом разврате.

.А может быть, даже и не очень утончённом.

Впервые после разлуки с Фрэнсисом я задумалась: а может, оно того стоит? Вновь смеяться с кем-то вместе, идти рука в руке... любить? Что, если Альто неправ и любовь возможна?

Но потом я шагнула вперёд, и все мысли растворились в облаке водяного пара.

Тёплая лежанка, окутанная одеялом водного пара, необыкновенно расслабляла. Я лежала, уткнувшись в мягкий ворс полотенца, и блаженствовала.

– По-моему, эта штука исцеляет любые болезни, – пробормотала я.

– Да уж, – откликнулся Альто негромко.

Я почти не видела его фигуру: в густом водяном пару угадывались лишь смутные очертания. Я кашлянула. Может быть, здесь, за невидимой завесой, можно спросить и о том, о чём я прежде спрашивать не решалась?

– Мои родители погибли от жёлтой лихорадки, – тихо сказала я. – Эта штука ужасна. Она каким-то образом проникает в тело вместе с заражённой водой, а потом.

– Ты умираешь, – послышался негромкий ответ Альто из тумана. – Почти всегда.

– Да. Мама очень любила Калидеру и приказала отцу. то есть уговорила его заняться раскопками неподалёку. Бабушка дала согласие.

Альто издал невесёлый смешок:

– Хорошая оговорка. Так уговорила или приказала?

– Мама была высшей ринией, – устало сказала я. – Такого ответа тебе довольно?

– Вполне.

– Мои родители углубились в туннели над Калидерой, заблудились, и у них закончилась вода. – Я сглотнула. – Если бы они подождали немного, если бы. они были бы живы.

– Мне очень жаль.

– Я знаю.

– И больше никто не заболел? Никто не знал об их болезни?

– Нет. Только мы с сестрой и двое людей, которые были абсолютно преданы бабушке. Они любили её. как истинную невесту, понимаешь?

Невесёлый смешок.

– Разумеется.

– Все были очень осторожны. Похороны были тихими и тайными: бабушка не хотела, чтобы кто-то знал про лихорадку. А туннели. их вскоре закопали.

Мы помолчали под тихий плеск воды и мягкое тепло водяного пара.

– Альто, – позвала я негромко. – Что с тобой случилось? Ты ведь тоже переболел жёлтой лихорадкой, верно?

– М-м-м. – Альто вздохнул. – Я ведь привлекательный интриган и блестящий прожигатель жизни, а не болезненный юноша с тухнущим взором. Расскажи я тебе о том, как ползал, беспомощный, между матрасом и нужником, вряд ли я сохраню в твоих глазах прежнее обаяние.

Я не сдержала смешок.

– У тебя море обаяния. Особенно когда ты заставляешь меня мыть посуду.

Альто издал смешок в ответ.

– Ну, если уж ты настаиваешь, чтобы мы стали лучшими друзьями... – Он помолчал. -Знаешь, у меня давно не было друзей.

– Тогда поделись со мной, – тихо сказала я. – Мы с Тейей очень близки, и я знаю, как это здорово, когда рядом есть друг.

Или сестра, которая очень хочет выдать тебя замуж за одного наглого мерзавца. Но Тейя вряд ли знала всю правду о Нариссе.

Альто долго молчал.

– Я не сразу стал правой рукой Лорены, – наконец сказал он. – В начале своего пути я был чересчур глупым и наглым юнцом, который желал лишь одного – стать фаворитом высшей ринии. А если повезёт, то и мужем.

– Любой высшей ринии? Или только главы клана?

– Безразлично. Я был дерзким, но нищим мальчишкой совершенно без знакомств и связей, так что выбирать не приходилось. У меня был один козырь, – Альто глубоко вздохнул, – но о нём я говорить не буду.

– Какая-то особенная фирменная дерзость? – предположила я.

Невесёлое хмыканье.

– Будешь смеяться, но да. Знал бы я, к чему это приведёт. – Альто оборвал себя.

– Ты не мог знать, – тихо сказала я. – Ринии вблизи и легенды об истинных невестах – это две разные вещи, и далеко не все об этом знают.

– Разница огромна. Но я знал, Леонора. Я примерно представлял, что мне предстоит, и мне было плевать. – Альто хмыкнул. – Я был готов стать собственностью, чтобы подняться до всевластного фаворита, советника, сделать головокружительную карьеру, встать наравне с самыми могущественными мужчинами Ларетты. Для нищего юнца из провинции, для которого венцом желаний была спортивная машина, такая судьба была всем.

– И тебе могло повезти, – глухо сказала я. – Не все ринии таковы, как Лорена. Ты мог...

– Это всё равно было бы насилием, – резко произнёс Альто из тумана. – Не обольщайся. Я хотел достигнуть власти, положения, больших денег и знал, чем за это придётся платить. Любви в моих планах не было. И мне повезло: одна стареющая красавица меня заметила.

– Из какого клана? – быстро спросила я.

– Не скажу, а то мне отрежут голову. Сейчас поймёшь почему.

Я вся обратилась в слух. Даже водяной пар, казалось, отпрянул от меня и начал клубиться вокруг соблазнительно обрисованного в тумане силуэта лежащего Альто.

– Я был дерзок и нагл вне всякой меры, – произнёс голос из тумана. – Я создавал себе врагов на каждом шагу. Я оскорбил мужей по меньшей мере трёх глав кланов, когда они собрались на приватную вечеринку, и даже моя покровительница была недовольна. Что до её собственного мужа и прежнего фаворита, я втоптал их в грязь.

Я присвистнула:

– И твоя покровительница тебя не приструнила?

– Сначала её это забавляло. Потом. – В заминке Альто я уловила колебание. – Мне кажется, что она поняла, что не смогла до конца меня доломать. В её представлении это было невозможно, в представлении других риний тоже, но ничем иным мою излишнюю независимость объяснить было нельзя.

Мои брови взлетели.

– Хочешь сказать, что ты чем-то отличался от остальных? Был особенным?

Альто долго молчал.

– Нет, – наконец сказал он. – Просто до моей болезни. у меня была вера в себя. Возможно, слишком много веры в себя. И одно семейное сокровище, о котором я умолчу. Но это всё не спасло меня от моей собственной глупости. Будь я умнее, я бы понял, что впереди пропасть, но меня было не остановить.

Я скептически покачала головой. Да нет, Альто наверняка был обычным дерзким юнцом. Неважно, во что он верил и какие секретные сокровища прятал за пазухой: его дерзость и наглость объясняются только дерзостью и наглостью.

– Это не вера в себя, а самоубийство! – произнесла я вслух. – Тебя должны были съесть живьём!

– Ну уж. Какие-то методы предосторожности я всё-таки принимал. Увы, хватило их ненадолго.

Альто вновь замолчал. Я начала догадываться, к чему он клонит.

– Как-то ночью, когда я ночевал один, меня особенно мучила жажда, – произнёс он. – Ужин был острым и солёным: один из любовников нашей госпожи решил её порадовать, а вино помогло мало; к тому же я всё-таки не собирался напиваться вдрызг. Так вот, у моей кровати всегда стоял графин с водой, и стакан был наполовину полон. У меня мелькнула слабая мысль, что я уже допивал воду из стакана этим утром, но рука оказалась быстрее мысли, и я выпил содержимое залпом. У него был неприятный маслянистый вкус.

Я тихо ахнула.

– Вода оказалась заражена, – спокойно сказал Альто. – Когда об этом узнала моя покровительница, я ещё держался на ногах, но едва-едва. Ей совершенно не был нужен публичный скандал, и она не желала, чтобы кто-то в цитадели узнал о моём отравлении, поэтому она отправила меня в один неприметный дом умирать в одиночестве.

Мне очень хотелось сказать что-то, чтобы его утешить, но я не могла найти слов. Прошло столько лет... Боль, должно быть, давно ушла.

– Твоя карьера фаворита была разрушена, – прошептала я. – Твои враги добились своего.

– Ну, скорее уж я добился своего, раз меня считают мёртвым, – хмыкнул из тумана Альто.

– Но мне очень повезло. Не думаю, что моя покровительница ждала, что я выживу. Впрочем, возможно, ей было интересно.

– Тебе было очень тяжело?

– Чудовищно, – просто сказал Альто. – Я превратился в ползающее, кашляющее, едва дышащее существо, которое не могло выпить даже чашку бульона без того, чтобы его не вырвало дважды. Я то и дело терял сознание.

Он помолчал.

– А потом мне приснился сон.

Я не спросила: «Какой?» Я молча ждала, боясь спугнуть откровение.

– Мне снилась моя первая любовь, – произнёс Альто негромко. – Добрая деревенская девочка, очень светлая и наивная. Мне было очень жаль, что её ждёт пресная жизнь простолюдинки, но оставаться с ней и тянуть лямку судейского секретаря или маникюрщика я не собирался.

Я попыталась представить эту девушку. Наверное, очаровательная, наивная и с кудряшками. Полная противоположность растрёпанной и упрямой мне. Я вздохнула.

– А ведь ты бы составил очень милую пару с деревенской девочкой, – задумчиво сказала я.

– Возможно, вы были бы куда счастливее.

Альто тихо засмеялся, и что-то странное было в этом смехе, словно он знал что-то, неведомое мне.

– Да, в тихих деревенских девочках таятся необыкновенные глубины. Но этого не случилось.

Жалеешь?

Повисло молчание. Я кожей почувствовала напряжение Альто.

– Отвечу когда-нибудь потом, – произнёс он негромко. – Сейчас это будет нечестно.

– Почему нечестно?

– Поймёшь.

Я вздохнула. Вот так всегда. Никогда не узнаёшь самого интересного.

– И что произошло? – спросила я. – После твоего сна?

– Выпил чашку бульона, и меня не вырвало, – невозмутимо произнёс Альто. – Даже сухарик съел. Правда, после него были куда более неприятные последствия.

Я фыркнула:

– Догадываюсь.

– Да уж. – Альто вновь помолчал. – От жёлтой лихорадки не спасает никакое лечение. Только тепло, участие, забота. В том сне мне протянули руку. Это очень важно... иногда.