Текст книги "Измена.ru (СИ)"
Автор книги: Ольга Рузанова
Соавторы: Лина Коваль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 19. Наташа
Б-р-р...
Как я ненавижу холод! С детского дома, когда каждый год с наступлением осени и до мая я мерзла. Девчонки, посмеиваясь, называли меня чихуахуа и однажды, якобы в шутку, забрали и спрятали мое одеяло. В ту ночь я продрогла до мозга костей и на следующий день свалилась с температурой.
Скинув ботинки, куртку и шапку, первым делом подставляю руки под струю горячей воды, а уже потом включаю чайник и запускаю ноут.
Сегодня дождь. Идеальное время для фотографий для выставки. Я задубела и промокла, но надеюсь, это того стоило.
Приняв вызов от мужа, прижимаю телефон плечом к уху и надеваю на ноги высокие шерстяные носки.
– Да, Ром?..
– Ты дома?
– Дома!
– Возьми такси и приезжай в ресторан «Миель». У нас там встреча с новым рекламодателем.
– Блин, Ром... – расстраиваюсь я. – Я не могу. Я только что вернулась. Промерзла насквозь.
– Ясно. – вздыхает негромко.
– Мне еще нужно просмотреть несколько сотен снимков и отобрать из них...
– Я понял, Наташ... – перебивает Березовский.
– Ты обиделся, что ли?.. Я же говорила, что мне нужно успеть все сделать до отъезда в Дубай. – оправдываюсь, хотя ни в чем не виновата.
– Ты уверена, что в этом есть смысл?
– В чем?.. В выставке?
– В хобби твоем.
– Рома! – восклицаю я.
– Ладно, все, прости!.. – тут же включает заднюю, но в моем горле успевают появиться неприятные ощущения. – Отдыхай, занимайся своими делами, Наташ. Я постараюсь не задерживаться.
– Хорошо.
Мы разъединяемся, а я еще несколько минут смотрю в экран телефона. Я будто с Ромой поговорила и не с Ромой. Успевать за его трансформацией в последнее время все сложнее. Времени на то, чтобы быть вместе и затирать шероховатости наших отношений – все меньше.
Сделав себе сэндвич и налив чашку чая, усаживаюсь за стол перед ноутом и, перекинув на него отснятое за сегодня, открываю галерею.
Отбор лучших десяти фотографий занимает почти два часа, потом еще час прогоняю их через фильтры и отправляю Денису.
Пересев в кресло, подбираю под себя ноги и в ожидании его вердикта, решаю зайти на страницу Ильяны. Вообще-то, обычно я контролирую себя, но в моменты, когда мы с Ромой ссоримся, я почему-то ее вспоминаю.
Первое, что вижу – сердце, сложенное из мужской и женской ладони и подпись ниже:
«Я его люблю... он мне нравится. Но вы не догадаетесь, кому это посвящается»
Растерев ладонью шею, я иду в комментарии. Их тысячи! Тысячи, черт возьми, предположений и догадок, кто бы это мог быть!
«Это не рэпер! Боже, пусть это будет не он!»
«Какая разница, кто это, если наша Рыжуля счастлива? Правильно, Иляночка, счастье любит тишину!
«Это Березовский. Я завтра свечку в церкви поставлю, чтобы это был он!!!»
«Да-а-а!.. Иляночка, он такой секси и такой умный!.. Умоляю, пусть это будет он!»
Мое сердце перестает биться и покрывается коркой льда. Телефон в руке дрожит.
Чертова рыжая сука!.. Она обязана заявить, что это не он! Какое она имеет право позволять своим фанатам распространять такие сплетни!
Быстро пролистываю комментарии вниз в поисках опровержения, но вместо этого натыкаюсь на ссылку созданной ее поклонниками группы «Гений и Рыжуля – love forever».
Прохожу по ней и впадаю в ступор. Там она и... мой Рома.
Десятки артов и коллажей, собранных из их фотографий. Видео, на котором он дарит ей гребаный веник под сопливую романтичную песенку. Тонны пожеланий «нашим любимым» и даже сгенерированные искусственным интеллектом лица их совместных детей.
Боже! Это же бред!.. Абсурд! Как такое возможно?!
Куда она смотрит, почему позволяет? Она же знает, что он женат! Он мой! МОЙ гений! Не ее!..
Как ей самой не противно?!
Слышу, как проворачивается дверной замок, и срываюсь с места. На пороге стоит Рома. Увидев меня, улыбается.
– Рома! Ром!.. – бросаюсь к нему с телефоном. – Ты в курсе про это?!
Нахмурившись, смотрит на экран, а затем отворачивается и начинает спокойно раздеваться.
– Больные. – хмыкает негромко, вешая куртку на крючок. – Это фанаты Ильяны извращаются?
– Да! – мой звонкий голос оглушает даже меня. – У них группа есть, где вас с ней уже поженили!.. Ты видел?
– Нет. Что, прям поженили?..
Посмеиваясь, скидывает обувь и мимоходом касается моих волос. Меня подбрасывает на месте от злости, а ему смешно! Смешно, что все его подписчики теперь уверены, что он с ней спит?!
– Рома! – восклицаю осипшим от волнения и возмущения голосом. – Ты считаешь, это нормально?! Ты собираешься с этим что-нибудь делать?!
– Наташ, – обходит меня и открывает дверь в ванную, – мне срать на то, что думают ее недалекие фанатки. Тебе должно быть тоже.
– Мне не срать! Ты мой муж! Я не хочу... – активирую экран телефона и тычу пальцем в один из артов с соединенными в сердечко их лицами, – видеть это!
– Так не смотри! – намыливая руки, с улыбкой пялится на меня через отражение в зеркале. – Ты зачем пошла туда? Любопытство?.. Или решила пополнить ряды ее поклонников?
Не найдясь с ответом, я хлопаю глазами и чувствую забирающийся под кожу животный страх. Неужели, он не понимает?
– Ром, ты обо мне подумал?
Улыбка с его лица исчезает, губы сжимаются в тонкую полоску. А я, понимая, что вот-вот разревусь, разворачиваюсь и быстро ухожу в комнату. Залезаю на кровать и, обняв подушку, глушу ею первый всхлип.
Слышу, как закрывается дверь ванной, его шаги и тяжелый вздох. Слышу, как он торопливо снимает одежду, а затем ложится рядом и прижимается к моей спине.
– Отстань! Не трогай меня!.. – пихаю локтем.
Молча убирает волосы и целует шею сзади. Медленно, порочно, облизывая ее языком. Плавно толкается бедрами в мои ягодицы.
Внизу моего живота случается сладкая вспышка. Загребаю пальцами одеяло.
– Рома, перестань! Давай обсудим!..
– Мы не станем с тобой опускаться до тех, кто пишет эти бредни. – проговаривает охрипшим от желания голосом. – Я знаю, что я только твой. Ты знаешь, что я только твой. На остальных срать. Представь, что это электромагнитные помехи, не оказывающие на нас никакого влияния. На них не стоит тратить свою энергию.
– Но мне неприятно!
– Изолируйся от источника раздражения.
– Я ее ненавижу! – шиплю, подставляя ему свои губы. – Заставь ее сделать опровержение!..
– Наташ... – целуя, стягивает с меня лосины вместе с бельем и ныряет рукой между ног. – Хватит о ней говорить... Не тащи ее в нашу постель.
Я стону, прогибаясь в пояснице, трусь о его пах. На мысли о Рыжей ставлю блок. Рома прав – даже имени ее не должно звучать в нашем доме. Она для нас пустое место.
– Встань на колени. – просит тихо.
Мое дыхание становится горячим и частым. Моя промежность – до неприличия влажной. Приняв коленно-локтевую позу, я смело развожу ноги и чувствую, как Березовской трогает меня. Оказывая одной рукой давление на поясницу, второй нежно ласкает. Гладит, раздвигая складки, быстрыми точными движениями теребит клитор. Массирует изнутри двумя пальцами.
Я кончаю с глухим криком. Содрогаюсь всем телом и принимаю его в себя полностью.
– Блядь... Наташ... – выдает в такт ритмичным толчкам. – Ты же знаешь... только ты...
Господи, конечно, знаю!..
Роняя меня на живот, переходит на бешеный темп и, погребя под собой, бурно кончает. Потом лежит, сжимая меня руками, целует в ухо.
– Наташа... мы константа. – шепчет еле слышно. – Не смей сомневаться.
Глава 20. Наташа
Роскошный Дубай. Жаркий, плавящийся на солнце, серый с легкой примесью зеленого… Такой разный из окна дорогой арендованной машины. Прикрывая веки от бьющего в глаза яркого света, блаженно потягиваюсь.
– Нравится, Гайка? – лениво спрашивает Рома, сжимая мое колено.
– Ты сам знаешь…
Улыбаюсь и тут же хихикаю, когда чувствую прикосновение пальцев на внутренней стороне бедра.
– Знаю. Хочу от тебя услышать.
– Нравится, – пищу, пытаясь избавиться от ладони между ног, и ерзаю на кожаном сидении. – Рома-а-а. Хватит.
Он цокает и, пошевелив рукой, поправляет дорогущие платиновые часы на запястье, а затем склоняется, чтобы посмотреть на загорающийся красным светофор. Сильные ладони сжимают кожаный руль.
– Как тебе наша тачка? Форд Мустанг… Можно было выбрать: ультрамариновый или оранжевый. Я решил, что этот симпатичнее будет смотреться на фотках…
– Странно, что не оранжевый, – морщусь, тут же отворачиваясь к окну.
Легкая атмосфера как по щелчку меняется. Воздух густеет и тяжелеет.
Рома громко вздыхает.
– Это ты о чем, малышка?..
– Да так. Не бери в голову.
– Нет. Ты скажи…
– Я просто пошутила.
Оттаяв, оборачиваюсь и тяну руку к коротким, светлым волосам на затылке, чтобы ласково их взъерошить. Рома резко отводит голову и сосредотачивается на дороге.
Закусив губу, пытаюсь прогнать неприятное, давящее чувство из груди.
Ну зачем я так? А?
Решила ведь больше не думать об Ильяне, чтобы не мучать ни себя, ни мужа. Мы еще раз поговорили с ним о доверии в семье и о том, что мне могут быть неприятны слова оголтелых фанаток. Я имею на это право, черт возьми, потому что я его жена, а они рассуждают о Березовском так, будто он свободен.
На удивление о «талантливой» певице я больше не слышала.
Рома был занят новым потоком и модернизацией курса по отзывам учеников. Для того чтобы перезаписать видеоуроки понадобилось чуть больше недели и две бутылки «Корвалола» для Арчи, который искренне не понимал причины что бы то ни было менять. Запуски идут один лучше другого. «Пипл хавает. Какой смысл?» На этом фоне мы все несколько раз поругались.
Я же много времени проводила с Денисом в фотостудии. Мы наконец-то отобрали снимки и отправили организаторам выставки. Им понравилось.
Потом мы готовились к нашей первой поездке за границу. Разгуливали по «ЦУМу», дурачились и занялись сексом в примерочной. Это был, пожалуй, лучший день за последний год.
– Просто не верится, что мы здесь на целый месяц.
– Да, будем отдыхать ото всех, малышка. Арчи только через две недели прилетит.
Две недели без его продюсера. А это лучшая новость за последний год!..
– Мы здесь остановимся? – смотрю снизу вверх на высотку песочного цвета из бетона и стекла. Она напоминает конструктор «Лего», так как несколько этажей будто бы не достроены. Архитектура интересная, надо будет поснимать.
– Ага. Наш отель. Сорок пять этажей. Один из лучших в Дубае, – задиристо сообщает Березовский.
– Так уж и лучший? – смеюсь, выбираясь из машины и разворачиваясь к Персидскому заливу. – Прям лучше не бывает?
– У нас вообще-то люкс, – ворчит Березовский. – А она выделывается.
Хлопнув дверью, затягиваюсь горячим, влажным воздухом и поглаживаю предплечья. Слава богу, переоделась в «Домодедово» в майку и шорты. Иначе сейчас бы спарилась в джинсах.
– Как здесь жарко, Ром! Мне нравится!
– Мерзнуть точно не будешь.
В отличном настроении направляюсь к набережной и с интересом разглядываю серые лежаки под огромными белоснежными зонтами от солнца, мелкий, как крошка, песок и лазурную, искрящуюся водичку. Отдыхающих на пляже немного. Видимо, все любят поспать подольше. Разве можно спать, когда вокруг такая красота?..
Рома приближается и обнимает со спины. Теперь вместе любуемся.
– Мне нравится, – шепчу, откидывая голову на твердое плечо. – Спасибо, что привез меня сюда.
– Все только начинается. Я тебя еще удивлю.
И у него получается это сделать. В следующие несколько часов я то и дело прикрываю рот от удивления. Наш номер поражает своими масштабами: просторная гостиная с барной стойкой, уютная спальня в приглушенных тонах, комната для гостей, две ванные комнаты и то, что впечатлило меня больше всего – солнечная терраса под открытым небом с бассейном.
Разобрав наши вещи, иду в гостиную. Посматривая на полуразвалившегося на диване мужа, разговаривающего по телефону, открываю холодильник и беру две банки с «Колой».
– Ладно, давай, – морщится Рома и отбрасывает телефон в сторону.
– С кем ты там? – спрашиваю, передавая ему одну баночку. Он легким движением вскрывает ее для меня и забирает себе вторую.
– Забей.
– Я иногда думаю, что все это не с нами происходит, – устроившись рядом, шепчу. – Слишком все классно, Ром.
– С нами. Угомонись, – смеется он.
– Ты когда-нибудь думал о таком вообще?
– Конечно. Я всегда знал, что мы с тобой не пальцем деланные.
– Я хочу все здесь посмотреть. У меня грандиозные планы…
– Помоги мне, Господи, – закатывает глаза Рома.
– Да-да. Мы должны будем съездить в Музей Будущего, посетить иммерсивную выставку и, конечно, побывать в пустыне.
– Сначала ужин, – смеется Рома и загадочно подмигивает, когда раздается стук в дверь.
– Кто это? – подозрительно на него смотрю.
– Иди открывай.
Выбравшись из его объятий, бегу в сторону прихожей и принимаю от посыльного белую коробку, перемотанную ярко-красной лентой.
– Это мне? – обернувшись, спрашиваю у Березовского.
– Тебе.
– Ого.
Возвращаюсь к дивану вприпрыжку и падаю рядом. Сразу тяну за кончик ленты и избавляюсь от банта. Приоткрыв крышку, выпускаю в воздух радостный стон.
– Вот это да, – восхищенно проговариваю, извлекая блестящее платье на бретельках, усеянное пайетками. – Как красиво!..
Не совсем мой стиль, такой наряд больше подходит Ильяне, но… надо ведь когда-нибудь меняться?
– Спасибо, – шепчу и тянусь к мужу, чтобы поцеловать.
– Примеришь? – спрашивает он, соблазнительно улыбаясь.
– Конечно.
Аккуратно разложив платье на диване, скидываю на пол майку с шортами. Колючая ткань неприятно оцарапывает кожу. Справившись с замком, подхожу к зеркалу и кружусь перед ним, покачивая бедрами.
– Как тебе? – разворачиваюсь к мужу.
Он оценивающе смотрит и кивает.
– Отлично.
– Волосы оставлю распущенными.
– Нет, – качает головой Рома. – Забери из наверх. － Тебе так идет.
Удерживая рукой собранные на макушке волосы, поворачиваю голову вправо и влево. Ловлю в отражении зеркала тяжелый горящий взгляд мужа. Вспыхиваю.
Красиво! Боже!.. Как красиво!..
В сотый раз мысленно верещу: «Мне нравится!!!»
Пока Рома принимает душ, я вываливаю на столик всю свою косметику и впервые понимаю, как ее ничтожно мало. Надо... надо пополнить арсенал!
В течение получаса старательно прорисовываю стрелки и растушевываю тени. Затем немного румян, блеск для губ и капелька духов, подаренных мне Ромой.
－ Вау! － тихо восклицает Березовский, выходя из душа. － Тебя не узнать.
－ Тебе нравится?
－ Идеально... Очень нравится, Наташ.
Глава 21 Наташа
Прилипнув к окну «Мустанга» пытаюсь охватить глазами как можно больше. Сияющие огнями зеркальные небоскребы с устремляющимися в ночное светящимися пиками, фонтаны, роскошная набережная и пальмы.
Господи, пальмы! Настоящие!
Я не могу сдержать эмоций, они бьют ключом, заставляя меня крутиться на месте и то и дело хвататься руками за лицо.
Как красиво!.. Боже, как красиво!!!
– Я хочу все это сфотографировать, Ром!
– Успеешь еще, – посмеивается тихо и ведет себя так, словно родился и вырос в этом месте.
– Ты видишь?.. Ты видишь это? – пулемечу я. – Когда-нибудь ты мог подумать, что мы будем отдыхать в таком месте?!
– Я всегда это знал, Наташ, – заявляет самоуверенно. – Мы с тобой это заслужили.
Заслужили, да. Рома заслужил жить вот так. Если бы не он, я такие пейзажи видела бы только на картинках в интернете.
Нас обгоняет белый кабриолет. Сидящая рядом с восточным мужчиной девушка ловит ладонью ветер, ее идеальные светлые волосы красиво развеваются. Повернув голову в другую сторону, вижу, как из торгового центра выходят молодые люди, несущие в руках пакеты с названиями известных брендов.
Похоже, что этот город просыпается с наступлением ночи и не спит до утра.
– Почти приехали, – сверившись с навигатором, говорит Рома. Остановившись на перекрестке, он дожидается зеленого сигнала светофора и через сотню метров съезжает с основной дороги на парковку у сияющего черным глянцем небоскреба.
У входа в него толпятся люди.
– Это очередь в ресторан?
– Да, но у нас бронь. Идем.
Я выхожу из машины и, расправив подол платья, озираюсь. Архитектура поражает масштабами и изящным величием.
Дневная жара спала, но воздух все равно душный и влажный. Кожа тут же покрывается испариной.
Березовский ставит машину на сигнализацию и, взяв меня за руку, быстро ведет к зданию. Нас пропускают сразу. Под завистливые взгляды ожидающих своей очереди, мы заходим внутрь и тут же ступаем в кабину лифта.
Пять секунд стремительного подъема, и мы оказываемся на террасе шестнадцатого этажа, с которого открывается сногсшибательные виды на ночной Дубай и залив.
Застыв с открытым ртом, я не могу поверить, что вижу это наяву. Искусственно созданная красота потрясает до глубины души. Не думала раньше, что я могу быть к ней так восприимчива.
– Наташа... – окликает муж, отодвигая для меня стул.
– Это безумно красиво, Ром! – восклицаю приглушенно, чтобы не шокировать эмоциями других посетителей.
– Нравится? Это один из самых известных ресторанов Дубая. Я делал бронь за месяц.
– Дорогой?
– Не дороже денег, – смеется он. – Здесь подают золотой стейк. Утверждают, один из самых лучших в мире.
– Золотой? В каком смысле?..
– Увидишь.
Вскоре на нашем столе появляются закуски, напитки, среди которых бокал вина для меня, а затем сам шеф-повар приносит... золотой стейк.
– Это съедобная золотая фольга. – поясняет Рома, направляя камеру своего телефона на блюдо. – Сначала мясо обжаривается на сильном огне в течение трех минут, а потом сразу заворачивается в нее и доходит за счет собственной температуры.
– Откуда ты все это знаешь? – шепчу ошеломленно.
– Это все знают, Наташ...
Быстро печатая что-то в телефоне, он отправляет сообщение и снова фотографирует. Я же, не шевелясь, наблюдаю за тем, как мастерски шеф-повар разделывает стейк на порционные кусочки. Красиво раскладывает их на специальной деревянной доске, подняв предплечье вертикально вверх, эффектно посыпает их солью и размещает деликатес в центре стола.
– Браво!.. – не удержавшись, хлопаю в ладоши. – Спасибо!
Заложив руку за спину и поклонившись, мужчина удаляется, а я подаюсь вперед и вдыхаю умопомрачительный аромат.
– Подожди, – просит Березовский и, настроив камеру, делает еще несколько снимков.
– Все?.. Надеюсь, твои подписчики останутся довольны?.. – подкалываю я, подцепляя вилкой кусочек стейка.
Коснувшись взглядом моего лица, Рома улыбается и кладет телефон рядом с тарелкой.
– Как тебе?
– Ммм... – демонстративно закатываю глаза. – Божественно!
Я не большая фанатка мяса, но тут оно, и правда, сочное и нежное. А может быть, на мои рецепторы так действуют обстановка, настроение и общее ощущение восторга.
Запивая водой без газа, муж жует и наблюдает за мной. О чем-то думает.
– Тебе нравится? – спрашиваю, глядя на то, как он опускает кусочек мяса в соус.
– Нравится, – кивает и тут же отвлекается на телефон.
Положив вилку на стол, берет его в руку, быстро печатает ответ и переворачивает экраном вниз.
– Кто там, Ром?..
– Арчи.
Почувствовав укол раздражения, стараюсь не подать вида, чтобы не испортить этот вечер. Он собрался доставать Березовского и здесь? Мало того что продюсер не признает границ между его работой и личной жизнью и, может, например, позвонить ночью или организовать «важную» встречу в мой день рождения, так он еще намерен и отдых нам испортить?
– У тебя отпуск. Он в курсе?
– В курсе. Я напомнил ему.
И действительно, до конца ужина Роме больше никто не звонит и пишет. Я выпиваю еще один бокал вина и наслаждаюсь десертом.
– В отель? – интересуется он, ведя меня за руку к нашей машине.
Я зеваю, но фонтан эмоций внутри меня не стихает. Хочется еще больше впечатлений, как ребенку – все и сразу.
– Может, на пляж?..
– Ночью, Гайка?.. – смеется негромко, – Что мы там будем делать?
– Ох! И правда!.. Я же без купальника.
Щелкнув меня по носу, Березовский открывает пассажирскую дверь, ждет, когда я осторожно опущусь в низкое кресло и, красиво поставив ноги, расправлю подол блестящего платья. Затем обходит ее и садится рядом.
Я тянусь за поцелуем. Обнимаю его за шею и прижимаюсь к теплым губам.
– Спасибо, Ром!.. Мне так понравилось! Спасибо тебе, любимый!..
– Все для тебя, Наташ, – отвечает тихо. – Все, что я делаю, для тебя и нашего будущего.
– Я знаю!.. Знаю! – шепчу торопливо. – Я тебя так люблю! Ты даже представить себе не можешь, как сильно!
– Я тоже... тоже сильно.
Расчувствовавшись, шмыгаю носом и отворачиваюсь к окну. Рома молча ведет машину.
Даже несмотря на небольшой затор на дороге, до отеля доезжаем быстро. Взявшись за руки, поднимаемся в номер и с порога набрасываемся друг на друга.
– Иди сюда... – тянет в кресло, по ширине напоминающий небольшой диван, и усаживает на колени лицом к себе.
Подол платья впивается в бедра и неприятно царапает кожу пайетками. Я задираю его до пояса и, устроившись удобней, льну к мужу всем телом.
Мы целуемся. Медленно, порочно облизывая языки друг друга и лаская губы. Возбуждаемся, как это всегда бывает, за секунды. Горячий сгусток в моем животе пульсирует, между ног требовательно ноет.
– Потрогай меня, Гайка.
Я трогаю, трогаю, трогаю... Мне мало, и тогда я стягиваю с него белую футболку и глажу руками, а затем расстегиваю ремень, ширинку и, сдвинув белье вниз, освобождаю эрекцию.
– Блядь!.. – выдыхает Березовский, реагируя на мои ласки.
Откинувшись на спинку кресла, смотрит из-под опущенных век и тоже касается меня. Проводит кончиком пальца вдоль шеи, очерчивает ключицу, подцепляет тонкую бретельку платья. Тянет ее с плеча и вдруг грубо дергает вниз.
– Сними эту ебаную тряпку! – цедит раздраженно.
Я расстегиваю боковую молнию, и мы вместе от него избавляемся. Жара становится в разы больше, наше магнитное поле усиливается. Опустив руку вниз, Рома отодвигает полоску белья в сторону и насаживает на себя до упора.
Обмениваемся энергией через взгляды и вместе отправляемся к нашей общей цели. Он мнет мою грудь, оттягивая напряженные соски, выбивает из горла тихие стоны. Я раскачиваюсь на нем, постепенно ускоряя темп. Целую губы, лицо, шепчу что-то бессвязное и кончаю совершенно внезапно, когда Рома делает первый сильный толчок снизу.
Полностью передавая инициативу, падаю на него и уже через пару минут принимаю в себя его сперму. Жмусь ближе, стискиваю руками шею, безмолвно крича о своей любви.
