Текст книги "Море Имен"

Автор книги: Ольга Онойко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Алей прошёл за Осенью в комнату и уселся на тахту. Осень опустилась в его высокое компьютерное кресло, покрутилась туда-сюда.

– Я уже рассказывала тебе кое-что о контактных параллелях, – начала она. – До сих пор у нас были данные по трём. Но их больше. Сейчас уже можно утверждать, что мы зафиксировали четвёртую. Конечно, этого всё равно мало для статистики. Но есть любопытные наблюдения.

– О каком?

Осень поразмыслила.

– Мы знаем, что в одной из параллелей всё ещё существует рабство, – сказала она. – Во второй – там, где сохранился Союз, – несколько лет назад случилась экологическая катастрофа. Причины нам неизвестны. По этой параллели у нас есть пара официальных отчётов, небольшая фотогалерея, несколько популярных статей и форумных тредов… Катастрофа планетарного масштаба – серьёзные проблемы с самовосстановлением флоры и почв. Животный мир практически вымер, запасы пищи заканчиваются. Целые страны вымирают. Соединённые Штаты перешли на пайковую систему, а Африка пуста, как Луна.

Алей молчал, задумчиво пощипывая ворс пледа. Он понимал, что Осень рассказывает всё это не ради праздного интереса. Она шла к какому-то выводу.

– Во третьей параллели политическая карта мира совершенно иная. По некоторым данным, там и география другая. Сравнивать трудно. Но информация интересная. Алик, мы вышли туда, когда индексер Ялика обнаружил несколько документов в домене .dec. В нашем мире этот домен…

– …давно закрыт, – закончил Алей. – Это старинный домен военной сети.

– Гражданского интернета в параллели нет, – кивнула Осень. – Но некоторые институты выпущены в сеть. Думаю, ты уже представляешь себе ситуацию.

– Не представляю. Но не могу отделаться от мысли, что там идёт война.

– Да. Вряд ли её можно назвать Третьей Мировой, мы не знаем, были ли там предыдущие. Но применяется химическое и ядерное оружие.

Алей мрачно выругался без слов.

– Что касается четвёртой известной параллели, – продолжала Осень, – то данные по ней у нас довольно специфические. Школьные рефераты. Есть рефераты по новейшей истории, они наиболее любопытны.

– Например? – Алей прикусил пальцы.

Осень помолчала.

– Например… У нас фашистская Германия капитулировала двадцать седьмого августа сорок четвёртого года. У них – девятого мая сорок пятого. У нас блокада Ливня продолжалась двести пятнадцать дней. У них город называется по-другому, но блокада тоже была и продолжалась восемьсот семьдесят два дня. Был страшный голод, несравнимый с голодом в нашей параллели.

– И что это значит? – в задумчивости уронил Алей.

Он уже догадался, к чему клонит Осень, и догадка ему не нравилась.

– Алик, есть основания утверждать, что мы живём в лучшем из миров.

Алей ссутулился. Засунул в рот прядь волос, подёргал за хвост металлическую змею. «Бедный Инька, – думал он, – маленький… Если наш мир и правда лучший, то в каком же он оказался? Каково ему там? А папа? Не знаю, чего он хочет, да какая разница, чего! Чем он думал, когда тащил Иньку отсюда?! Нельзя же так. Нельзя».

Спустилась ночь, на улице окончательно стемнело. В оконном стекле отражались огоньки люстры, ковры и шкафы комнаты – тёмные, блёклые, будто призрачные. За окном различались только ближние ветки деревьев да фонари внизу. «Фонарь», – зачем-то мысленно сказал Алей – и вздрогнул. Холодок прокатился по спине. Фонарь был ключевой точкой. Как, к чему её нужно было приложить, чтобы получить ответ? «Чёрт с ним, – решил Алей. – У меня есть Старица и проксидемон. Я пойду к Старице и со всем разберусь там».

– Поэтому я так за тебя боюсь, Алик, – тихо сказала Осень. Она глядела тревожно и грустно. – Куда ты угодишь, когда выйдешь в другой параллели?

Алей подавил вздох.

– Не знаю, – ответил он сквозь зубы. – Мне там не жить. Заберу Иньку и вернусь. Чем думал мой папаша, хотел бы я знать!

Осень нахмурилась.

– Алик, погоди. Параллелей намного больше, чем нам известно. Я рассказала об этой гипотезе только для того, чтобы ты был осторожнее. Я не думаю, что Ясень Лазурин отправился в один из этих миров. Если он любит сына, то будет избегать опасностей. Ты рассказывал, что он был хорошим отцом.

Алей сжал зубы. В горле встал ком.

– Да, – нехотя бросил он. – Был.

Осень помолчала.

Молчание текло, словно ручей – словно чёрные воды Старицы под зелёным бортом лодки. Алей поднял голову, встретил прохладный взгляд Осени.

– Мне пора, Алик, – сказала она спокойно и безмятежно, как всегда. – Ещё полчаса, и я поеду. Тебе сейчас стоит лечь спать, потому что завтра в девять ты должен как штык стоять перед Стародубцевым. Но я знаю, что спать ты не будешь. Пообещай мне, что сегодня ты станешь заниматься только поиском. Никаких материальных туннелей и параллельных миров.

Алей прерывисто выдохнул.

– Обещаю, Осень. Спасибо… спасибо, что ты обо мне заботишься.

– Поклянись, – сказала Осень тихо и твёрдо.

Алей покусал губу. Он смотрел Осени в глаза и понимал, что его видят насквозь. Осень едва заметно кивнула. Тогда он собрался с духом и выговорил:

– Клянусь.

Осень опустила ресницы. Помедлив немного, она встала с кресла и подошла к компьютерному столу.

– Ещё кое-что. Переключимся на ближний прицел. Алик, скажи, как ты оцениваешь сам – ты будешь сдавать эту сессию?

Алей поперхнулся смешком. Меньше всего он сейчас думал об институтских делах. Но Осень держалась совершенно серьёзно. «Многозадачной системе, – подумалось ему, – нет необходимости жёстко выставлять приоритеты».

– Осень…

– С работой решить проще, – сказала дорогая ему антропоморфная многозадачная система. – Завтра после консультации иди в отдел кадров и бери отпуск на время сессии. Что касается экзаменов, думаю, тебе надо купить больничный.

– Что? – Алей не выдержал и рассмеялся вслух. – Осень! Купить? Больничный?!

– Ты же не будешь их сдавать, – удивлённо пояснила Осень. – Тебе нужны астения, хроническое переутомление, депрессия и упадок сил. В связи с тяжёлой ситуацией в семье. Психоневролог даёт такие больничные. У тебя будут законные двадцать дней, и никаких проблем после.

Алей невесело фыркнул. Иногда компьютеры говорят сущие глупости…

– Ты всё продумала.

– Да, – просто ответила она и взглянула на него с вопросом: – Что не так?

– Осень, у меня по профильным предметам ни одной четвёрки за всё время… Без ложной скромности: думаешь, таких много? Меня знают. Я могу себе позволить просто забить, а потом восстановиться.

Осень помолчала.

– Как хочешь.

Алей поцеловал Осень на прощание и проводил её до лифта. Потом вернулся, закрыл дверь и привалился к ней спиной. Задрал голову, уставился на незажжённую лампочку. Кожей шеи он чувствовал согревшийся, но по-прежнему, вне сомнений, неживой металл.

Проксидемон Эн. Неизвестная в уравнении.

Мысли о данной Осени клятве Алей тотчас отодвинул. Он не собирался её немедленно нарушать, просто выбросил тот разговор из оперативной памяти. Сейчас это не было важно. «Буду действовать по обстоятельствам, – думал он. – Если всё пойдёт гладко… почему бы и нет. Стародубцев вряд ли пользуется проксидемонами. Или пользуется? Это-не-важ-но…»

Отбросить всё лишнее. Всё ненужное.

Уже несколько суток почти без передышек Алей мучила нервная дрожь. Сегодня он имел сразу два тяжёлых разговора. Но странным образом он не чувствовал ни малейшей усталости. Мысли были ясны и свободны. Осень оказалась права: в сон его не клонило, он бы и не уснул сейчас.

– Проксидемон понимает голосовые команды, – зачем-то сказал Алей вслух. Потом глубоко вздохнул, накрыл ладонью голову змеи и велел: – Пусти меня в Старицу.

…В роще-интерфейсе по-прежнему царил тихий день. Шумел ветерок, вкусно пахло грибами. Алей не пошёл к берегу – сел на ближайший поваленный ствол и, не теряя времени, запустил поиск.

Предельный поиск, осуществляемый с помощью сервис-программы, мало отличался от обычного, но всё же отличался – это Алей отметил сразу. Первым, что пришло ему, были не видения и не воспоминания о видениях, а собственные недавние мысли. Он ведь уже искал Инея и искал из Старицы, он уже нашёл ключевые точки: дверь, море, поезд, дачный посёлок… ливень.

«Что это значит?» – спросил Алей, и сам себе немедля ответил: «Открыть временный туннель – то же самое, что открыть дверь между мирами. Полохов говорил о морях и океанах реальности. А поезд идёт на дачу…»

Тут он встал и озадаченно взялся за подбородок. Поисковая цепочка оказывалась слишком короткой, странно простой. В сущности, её итог Алей уже видел раньше, но промахнулся, не увидел ответа, потому что это – в его личном тоннеле – никак не могло быть ответом.

Дача. Та самая, которую всю своими руками построил Ясень Обережь. Предельный поиск со всей ясностью говорил: Иней сейчас на даче.

– Она же сгорела, – пробормотал Алей. – Там же одни головёшки…

И осознал, что пропустил одну из ключевых точек. Даже две.

Безбрежны моря и океаны реальности. Бесчисленны параллели. Стоит на реке Неве город Ливень, а рядом, безмерно далеко, в другом мире на той же реке стоит тот же город с другим названием, с теми же музеями и площадями, но с другой историей. Если возможно подобное, то почему невозможно существование двух дачных посёлков, которые на самом деле – один и тот же? Только в соседнем посёлке уже полвека не случалось пожаров…

И адрес параллели тоже не придётся искать долго: предельно короткая поисковая цепочка в то же время имеет предельную смыслоёмкость.

Алей зажмурился и помотал головой: он не мог поверить, что всё оказалось так просто. Только что Осень рассказывала ему, что команда семантического фильтра зафиксировала четвёртую контактную реальность – ту, в которой Ливень называется по-другому. Оказывается, это и была вешка, маркер, отгадка – так поразительно близко, под самым носом…

Теперь оставалось только открыть тоннель.

Открыть, пройти через него, полюбоваться на дачный домик и немедленно возвращаться, забрав Иньку, маленького мальчишку.

Подлистовье, окрестности железной дороги на полпути от Листвы до Волоколамска, станция «Девяносто первый километр».

Алей покинул рощу Старицы и попал из полудня в полночь. Свет по всей квартире был выключен, с отвычки Алей ослеп, споткнулся о собственные ботинки и пребольно вписался лбом в угол. «Тьфу ты, блик!» – злобно прошипел он, нашаривая на стене выключатель. Вокруг прыгали искры.

Он по-прежнему не чувствовал усталости. Ему только казалось, что он простудился. Глаза воспалились, трудно было смотреть прямо, всё время хотелось зажмуриться. Раздражала слабость в руках и пальцах, неприятная тяжесть гудела в голове. Но неутихающая тревога трясла Алея, как электрические разряды, и ему даже на ум не приходило, что он устал.

«Я нашёл», – торжествующе думал он, и вслух повторял, гордо и почти зло, почти выкрикивая:

– Я нашёл!

Оставалось только прорезать материальный тоннель. На волне лихорадочного торжества, внезапного успеха это представлялось совсем простой, элементарной задачей. Ждать завтрашнего дня? Зачем терять время? На кой чёрт сдался ему Стародубцев со своими консультациями, если в руках у Алея проксидемон?

О предупреждениях Осени Алей уже забыл напрочь. Как и о самой Осени.

Он снял с шеи змею и вытянул руку. Рука дрожала. Пришлось напрячься, чтобы усмирить дрожь. Потом Алей приказал демону:

– Выходи!

Змея дрогнула в руке.

«Он будет болтать», – вспомнил Алей и подумал, что это получится какая-то совершенная чертовщина дурного вкуса – разговаривать со змеями.

– Эн, прими форму попугая.

Второй рукой Алей подхватил болтавшийся хвост и так же, как Вася, слепил из змеи ком живого теста. Сейчас происходящее уже не казалось сверхъестественным. Оно даже не удивляло. Казалось, все чувства уступили одному порыву, приказу воли.

На ощупь тесто оказалось довольно приятным – не склизким, не холодным. Алею вспомнилось, как мама замешивала тесто для плюшек. Таким и был бесформенный Эн – мягким, чуть текучим, припорошенным мучицей. Ком повозился у Алея в ладонях, отрастил крылья и больно царапнул кожу когтями. Когда на тонкой кожице попугая повылезли зелёные перья, он тяжело прыгнул вверх и запорхал под люстрой. Алей следил за ним с весёлым оскалом, не позволяя себе щурить глаза.

– Ну что пялишься? – нервным скрипучим голосом осведомился попугай. – Попить дай!

Алей фыркнул и сходил на кухню за блюдцем воды.

Он поставил блюдце на стол и опустился в кресло рядом. Попугай спланировал к воде, но не рассчитал траекторию и ударился о край стола. Он бы упал на пол, если бы Алей его не поймал.

Убившийся попугай застонал в его ладонях, задрав лапы. Это был какой-то совершенно мультяшный комический попугай, вроде блудного Кеши. Сам демон, похоже, предпочитал другой образ, потому что сквозь стоны ясно послышалось:

– Это я, почтальон Печкин… Принёс заметку про вашего мальчика…

– Спасибо, заметку уже читали, – сказал Алей, выкладывая демона на стол. – В путь-дорогу пора.

– Щас! – рявкнул попугай и перекатился на лапы, превратившись в нахохленный и озлобленный комок перьев. – Сволочи! Ненавижу вас! Никуда не пойду!

– Что?..

– Что слышал! Жрать неси. И подушку дай. Я спать буду. Потом срать буду. И ссать буду. Потому опять пить, жрать и спать. И так – пока не надоест. А мне долго не надоест! Думаешь, приятно, когда тебя в металл загоняют?!

Алей растерянно помотал головой. Полохов предупреждал его, что демон будет болтать и болтать с самыми дурными намерениями, но он как-то иначе себе это представлял. Серьёзнее, что ли…

– Думаю, неприятно, – примирительно сказал он. – Но давай поговорим как деловые… попугаи. Я достал тебя из металла. Мне нужно, что ты поработал. Меняй ай-пи, режь тоннель, что там тебе положено делать как прокси-серверу…

– Вот! – вскричал попугай и взвился. – Вот что я ненавижу больше всего!

Алей поморщился. Чепуха, которую нёс Эн, начала ему надоедать.

– Ты прокси-сервер, в этом твоя природа, – устало бросил он. – Мне тебя Полохов выдал для работы. Заткнись и работай.

– А больше всего я ненавижу твоего Полохова, – свистящим шёпотом сказал попугай и крылья расправил, как орёл.

– С чего же?

– Я демон! – выкрикнул Эн и взвился над монитором, отчаянно хлопая крыльями. – Я Эрниксиан, Демон Врат! А мерзостный Полохов сделал из меня прокси-сервер. Как я должен к нему относиться?..

– Вероятно, плохо, – согласился Алей. – Но это не снимает с тебя твоих обязанностей.

И логика, и чутьё согласно подсказывали ему, что чем меньше сочувствия проявлять к демону, тем легче заставить его работать, и тем он безопасней.

– Обязанностей? – переспросил Эн и гаденько захихикал.

– Режь тоннель. Координаты параллели определишь сам, ты их знаешь.

– Ах, Алик, – сказал попугай и лицемерно вздохнул. – Ты, кажется, не осознал. Кто Вася, а кто ты? Вася, впрочем, этого тоже не осознаёт. Тем хуже для вас обоих.

– Это не твоя печаль. За работу.

Попугай сел на монитор и обиженно повернулся к Алею хвостом. Хвост оказался куцый, кем-то подранный. Не исключено, что самим Васей. «Или демонической кошкой какой-нибудь… – подумалось Алею. – Кто его знает, Полохова, каких он ещё демонов оприходовал».

– Это всё Вася виноват, – печально сказал Эн. – Я ненавижу Васю. Он отвратителен. Записал меня в прокси-сервера. Он меня спрашивал? Мне это надо? Я честный бес! Искуситель.

– Только что ты был Демоном Врат, – с подчёркнутой скукой заметил Алей.

– Одно другому не мешает, – с достоинством сказал Эн.

– Бесов не бывает, – хладнокровно сказал Алей. – Ты туннелирующая сервис-программа с богатой фантазией.

Повисло молчание. Попугай смотрел в стену за монитором, напряжённо подрагивая хвостом. Алей смотрел попугаю в зелёную спину, уронив голову на руку. Он не испытывал ни малейшего сочувствия и понимал, что это правильно. Ещё минута, другая, и Эн должен был сдаться.

– Ненавижу Васю, – жалобно повторил Эн. И вдруг расправил крылья: – Алик, ты хоть догадался, что он твой Якорь и есть? И все твои неприятности из-за него? Ты ему веришь? Он тебя не любит. Из-за Осени. Он за Осень кого угодно порвёт, я-то знаю. А ты её даже не любишь. Ты клятву ей дал и нарушил. И наорал на неё к тому же. Алик, ты любишь кого-нибудь вообще? Ты ведь даже Инея не любишь. Тебе не найти его надо, а доказать всем, какой ты крутой. Ты очень крутой, Алик! Ты собственную мать презираешь…

– А тут мы замолчим, – мягко сказал Алей. – Это было грубо, очень грубо. Можно сказать, в молоко.

– Ну да, да, конечно, – легко согласился демон. – С этим Васей же всю квалификацию потеряешь. Ладно, что там у нас? Какие ключевые точки?

Алей улыбнулся. «Вот и ладушки, – подумал он. – Не так-то это сложно оказалось».

– Дверь, море, поезд, Ливень, – с расстановкой перечислял он. – Фонарь. Дача. Мне нужно туда, где наша дача цела.

– А здесь что с ней случилось?

– Сгорела.

Эн развернулся к нему и засмеялся.

– Эх, ты, – добродушно сказал он, – дырявая голова. Второе-то толкование цепочки пропустил.

– Какое ещё второе?

– Огонь, Подлистовье, дачный посёлок в лесу. Там мусор ещё валяется везде, помнишь? Полиэтилен. Ни о чём не говорит?

– Нет.

– Так я тебе растолкую. – Попугай перепорхнул с монитора на стол и задрал головёнку. – Алик, ты забыл об одном человеке.

– То есть? – Алей нахмурился.

– Тоже мне, лайфхакер… – пропел с хохотком демон-попугай и поиграл перьями на тонкой шейке. – Эх, Алик! Я предрекаю тебе массу неприятностей, надо сказать, не без удовольствия. Твои сожжённые останки найдут, или не найдут спустя годы в Подлистовье в полиэтиленовых пакетах. В нескольких. Возле железной дороги Листва-Ливень. Я даже могу уточнить, что под Бологим.

– Почему в нескольких? – рассеянно спросил Алей, глядя в окно.

Эн опять промахивался мимо цели: он нёс уже совершеннейшую чушь.

– По частям, – ласково объяснил демон. – Потому что Летен Воронов – очень суровый человек. А ты его обманул.

И Алей подавился воздухом.

– Завтра, – радостно пищал демон, понимая, что попал в цель. – Он велел тебе позвонить ему завтра. Ты обещал взломать ему Предел? Обещал. Взломал? Хрен там! Ты его обманул, Алик, обманул, он тебя не простит!

Алей судорожно сглотнул.

Он забыл о Воронове, бандите, чудовищном госте. Но не могло быть надежды, что Воронов забыл о нём. «А если и забыл – Поляна напомнит, – подумал Алей в ужасе. – Осень, Осень, почему ты всегда права? Если я не позвоню завтра Воронову, он позвонит мне. А у меня – ничего. Для него у меня тоже нет новостей, и я не знаю, как он на это отреагирует… Нет у меня второго меня в запасе! Если Воронов разозлится, что тогда станет с Инькой? Если я не смогу ему помочь?..»

– Воронов, – пел демон, – сейчас для тебя куда более актуален. Папу твоего я уважаю, уважаю! Он тоже суровый человек! Ничего с его сыном не случится плохого, с младшим сыном, я разумею! А вот с тобой может случиться. Не успеет тебя выручить грозный папа, и будущее твоё – в полиэтиленовых пакетах!.. А-лечка, А-леч-ка!.. сладкая девочка!..

– Заткнись! – прошипел Алей, опомнившись. – Дрянь! В металл, сейчас же!..

Две секунды спустя на столе перед ним стоял металлический попугай.

Утро застало Обережа за компьютером. Он спал на столе, уронив голову на руки. Статуэтка попугая валялась, опрокинутая, в стороне. Давным-давно Алей отключил скринсейвер, и монитор перед ним бледно светился. На мониторе плыл по морю запросов Ялик – зелёная лодка.

История запросов Алея обогатилась за ночь на пару-тройку килобайт, но последний запрос не имел отношения к Летену Воронову.

В поисковой строке значилось «якорь», а под нею лилась по странице выдача. На нулевой позиции стояло:

«Словари: перевод «anchor» (англ.) – якорь, якорь спасения, символ надежды, железная связь, спортсмен, бегущий на последнем этапе».

Глава 7. SEO

SEO – англ. Search Engine Optimization, рус. поисковая оптимизация. Приёмы для улучшения позиции сайта в выдаче поисковика.

Алей опоздал на полчаса, но День Вьюгин не оскорбился. Как и Осень, ягуар был многозадачной системой и обычно решал пару-тройку проблем одновременно.

– Сам у себя время отнял, – только и сказал он Алею, когда тот, опухший и полубольной со сна, пробирался вдоль стены. – Сам на себя и обижайся.

Сидевшая у окна Осень ожгла Алея холодным взглядом. Алей старался на неё не смотреть, но всё равно почувствовал и поёжился.

Главная переговорка офиса казалась непомерно велика для компании в шесть человек. Половину её заполнял стеклянный стол, а вторая половина пустовала. Переговорку можно было при надобности разгородить ширмой, и потому она имела сразу два названия: справа значилась Правь, а слева – Навь. Со стены Прави смотрел белый пустой лик тканевого экрана для проектора, а в Нави рядком висели доски для рисования маркерами. Сейчас на них одним синим маркером был написан прекраснейший триптих, изображавший церковь Покрова на Нерли.

В светлых огромных окнах сияло небо, затянутое облаками, лучистое и недвижное, точно в Старице. Над подоконниками клонились деревья сада, волновались под ветром, шумели зелёным прибоем.

Алей стал на встрече шестым: Осень молча наблюдала за тем, как Стародубцев наставляет троих новичков. Новички выглядели серьёзно – напряжённые, сосредоточенные, но ничуть не растерянные. Вчетвером они устроились за дальним концом стола, под экраном: День Вьюгин – вольно откинувшись в кресле, неофиты – одинаково подавшись вперёд и облокотившись о колени.

Вид у ягуара был сытый и довольный.

– Ещё одна наша проблема, – говорил он, окидывая компанию беглым взглядом, – это зеркальный демон. У сайтов бывают полные зеркала, бывают полузеркала, бывают и вовсе сателлиты. Это понятно. Но чем выше сходство интернетов в разных параллелях, тем выше риск, что наш сайт будет склеен с почти таким же – чужим. И тогда шанс пользователя попасть туда, куда ему совсем не нужно, становится… более десяти процентов, если мне не изменяет память. Это катастрофа. Что делать?

Зеркальный демон со сна представился Алею тоже какой-то птицей, возможно, галкой. Только минуту спустя он вспомнил, что это просто сервисная программа, склейщик зеркал сайтов в базе Ялика. «Впрочем, – подумалось ему, – Эн тоже сервисная программа…»

– Проверить базу зеркал, – сказал один из новичков, стриженый «ёжиком» тощий блондин.

– Ты представляешь себе объём работ? Их миллионы!

– Не вручную! – вскинулся «ёжик». – Прогнать через семантический фильтр…

Ягуар добродушно фыркнул.

– Осень, казал он, – поправь меня, если я ошибаюсь, но фильтр отлавливает от силы два процента чужих зеркал. Хорошее качество он сейчас даёт только на больших текстах.

– Необязательно больших, – сказала Осень, – но обязательно связных. Мы сейчас работаем над запросным спамом, то есть над бессвязными текстами, и качество фильтрации там по-прежнему заметно ниже. А морды сайтов и порталов вообще довольно редко содержат массивы текста.

– Морды? – переспросил другой новичок.

– Главные страницы, – пояснил День Вьюгин. – Ладно, я не требую от вас мгновенного решения. Задача такая: нам нужен дополнительный фактор в наш фильтр, так сказать, ещё одно щупальце, выкидывающее из индекса чужие зеркала. Кто-то из вас будет этим заниматься под руководством Осени. Кто возьмётся? Задач несколько, делить будете сами, кому какая больше нравится.

– А-а, э-э, – протянул кто-то, – огласите, пожалуйста, весь список, – и ягуар снова расфыркался:

– Оглашаю.

Алея мучительно клонило в сон. Это его злило. Одно дело проспать в институте лекцию, которую можно потом и перекатать у кого-нибудь. Совсем другое – проспать встречу, на которой знаменитый Стародубцев ставит задачи. Осень, конечно, потом перескажет, но всё-таки… К тому же, ягуару можно задать вопросы, на которые Осень не ответит.

Алей плотно зажмурился, скрутил внутреннюю пружину и постарался принудить голову работать.

– К нам пришёл с проблемой сервис «Погода», – говорил Стародубцев. – Они сами не понимают, как это происходит, но у них путаются города. Хорошо, что у них страницы малоконтентные – температура, давление, сила ветра и прочее подобное. Синоптики ошибаются. Если к нам пролезает чужая погода, этого даже не замечает никто. Но к нам пролезают чужие города. И погода для населённых пунктов, не существующих в нашем мире.

Ягуар зыркнул на новичков жёлтым глазом и умолк.

– Можно с большой долей уверенности утверждать, – продолжила Осень из своего угла, – что во Вселенной существует множество Яликов. Я думаю, что проблема Погоды аналогична проблеме с зеркалами. Склеиваются страницы нескольких Яликов. Но это только гипотеза. Возможно, дело в другом. Возможно, потребуется ещё один фактор для фильтра. Это вторая задача.

Бритый наголо и оттого похожий на бандита новичок понимающе помотал головой, ложась животом на колени и складываясь чуть не вдвое. В глубокой сосредоточенности он начал дёргать себя за шнурки кроссовок и тут же перестал напоминать бандита.

– И последнее, – сказал ягуар, – самое смешное. Смешное потому, что в данном случае мы точно знаем: у Мириады та же проблема. Но информация по Мириаде просочилась даже в официальные СМИ, а мы стоим все в белом. Почему же, спросите вы? А потому, что в сервисе «Карты мира» у нас работают несколько бывших эль-хакеров, которые такие штуки быстро вылавливают. Тем не менее, мы хотели бы снять с них эту работу, у них и без того хватает… В общем, это тоже история о чужих городах. Только на Картах контента намного больше. Начиная собственно с карт, заканчивая «жёлтыми страницами» этих городов и вакансиями в них. Это очень много и потому очень опасно для юзеров… Что касается Мириады, то вы должны были слышать о фантомном городе Арглтон в Великобритании.

– Да, – в один голос сказали двое, «бандит» и третий новичок, маленький сгорбленный парнишка. Потом парнишка добавил: – Мириада попыталась выдать его за ошибку фирмы, у которой купила карты. Неудачно как-то вышло.

– Вот я и говорю, что смешно, – назидательно отметил День Вьюгин. – Ладно, сейчас решайте, кто чем займётся, а я вам представлю коллегу. Из вашей рабочей группы. Алей Обережь, бывший эль-хакер… или даже настоящий.

Алей, успевший всё-таки прикорнуть на подоконнике, вздёрнулся с места и беспокойно заморгал. Ягуар сощурился, но комментировать не стал. В стороне едва приметно покачала головой Осень.

– Бывший, – невпопад сказал Алей. Почему-то у него сильно стучало сердце. – Бывший…

Он опомнился и прошёл вперёд, к Стародубцеву. Новички дружно поднялись с мест.

– Арзамасцев, – представился светловолосый. – Зовут Диск.

– Надо же… – выговорил Алей и осторожно уточнил: – Жёсткий, флоппи, дивиди?

Диск поднял брови.

– Когда меня называли, – сказал он печально и умудрённо, – это было в честь спорта и Древней Греции.

– Прошу прощения…

– Ладно, мир, – Арзамасцев протянул узкую ладонь, и они обменялись рукопожатием.

– Лог Хмыра, – сказал «бандит» почему-то угрожающе. – Хмыра фамилия, Лог – имя. И только попробуй пошутить про сервер.

– А что будет? – поинтересовался сутулый парнишка.

– Я запишу тебя в блокнотик, – вполголоса недоброжелательно пояснил Лог. Парнишка, не смутившись, понимающе покивал. Глаза его весело блестели.

– Я Металл Майоров, – сказал он, протягивая Алею руку. – Можно просто Талик.

– Талька тут уже прославился, – усмехнулся Диск, опускаясь в кресло.

– Да?

– Умение гадать по графикам метрик, – Стародубцев многозначительно поднял палец, – в жизни бесценно.

– Я ещё по факторам формулы умею, – улыбнулся Металл, – но надо карточки вырезать, чтобы раскладывать, как Таро.

– Младшие факторы и Старшие факторы, – сказал Стародубцев. – Я был поражён.

Металл, смеясь, в притворном смущении опустил длинные ресницы, пожал тем плечом, которое было ниже.

«Лайфхакер», – с дрожью внезапного узнавания подумал Алей. Профессиональное чутьё пробудилось и окатило его, будто кипятком. Он смотрел в весёлое и умное лицо малорослого паренька и видел до боли знакомое: бесчисленные ассоциативные поиски, узлы и ячеи Великой Сети, взломанные Пределы.

Ещё он понял, что Металл не сутулый, а просто горбатый, и его стало жалко, и грустно стало оттого, что так не повезло человеку.

«Лайфхакер, – напряжённо проговорил Алей в мыслях. – Из первой десятки. По меньшей мере в Росе, а может, и больше… Я могу его знать по форуму. Как бы выяснить, ходит он на наш форум или нет? Я как-нибудь подойду, надо не забыть. Да мы же вместе работать будем. Здорово…»

– Ладно, – сказал ягуар и посмотрел на часы. – Иволга уже пришла или вот-вот придёт. Идите к ней, она вас отведёт в рейд.

– Куда? – вскинулся «бандит» Лог.

– Увидишь, – хмыкнул День Вьюгин и внезапно развернулся на кресле к Алею. – А ты, студент, что, сессию сдаёшь?

– С-сдаю, – ответил Алей, запнувшись.

Он настолько одурел от недосыпа и волнения, что только задним числом понял: соврал. Алей замялся, но Стародубцев понял его по-своему и только фыркнул.

– Отпуск берёшь?

– Беру.

– Заявление отнёс уже?

– Нет, сегодня собирался.

– Ясно, – сказал Стародубцев, вперившись Алею в глаза. – Жаль, что ты опоздал, мы тут интересные вещи обсуждали. Но не беда, сейчас обсудим ещё более интересные. Парни, – он кинул взгляд на новичков, – свободны, к Иволге.

Те закивали и гуськом направились к двери.

Алей ждал.

– Да ты садись, садись, – сказал ягуар. – Осень, иди, что ли, поближе.

Осень перебралась на место Диска.

Стародубцев помолчал, пожевал тонкие губы. Жёлтый огонь его глаз притих и будто бы ушёл вовнутрь.

– Админ выдал тебе проксидемона, – произнёс, наконец, День Вьюгин. – Осень сказала, что твой брат угодил в материальный тоннель. И тоннель возник независимо от Ялика.

– Да.

Ягуар вздохнул и поднялся с кресла. Отошёл к окну, гибко по-кошачьи потянулся, прогнув поясницу.

– Сурово, – пробормотал он, – сурово и мощно… Алей, ты когда-нибудь плёл Великую Сеть?

– Плёл, День Вьюгин.

– Хорошо. Задача у тебя стоит близкая по сложности. Через прокси по реальностям ходить опасно.

– Я уже понял, – хмуро ответил Алей.

– Умный, стало быть… Я ходил через прокси несколько раз, и каждый раз оказывался на волосок от того, чтобы застрять. На самом деле проблема не в нас, а в админах. Они демонами не пользуются, поэтому толком не знают, как с ними обращаться.

«Вот уж точно, – подумал Алей с досадой. – Философские концепции вместо мануалов – это оригинально».

– Кроме того, у админов допуски другие, возможности другие… – вслух размышлял ягуар. – Для них вызвать демона действительно то же самое, что для нас запустить приложение.

– День Вьюгин, – начала Осень, – пожалуйста…

Тот поднял руку, точно отодвигая слова Осени, вернулся к креслу и сел.

– Слушай, – вполголоса спросил он Алея, – ты уже пробовал работать? Только честно.

Алей покосился на Осень и прикусил губу. Но врать было себе дороже, и он ответил честно:

– Пробовал.

Осень медленно подняла золотую бровь. Глаза её на миг подёрнулись ледком, а потом утратили выражение и превратились в сенсорные камеры киборга.