Текст книги "Хранитель Тайного Алтаря"

Автор книги: Ольга Митюгина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Что ж, надо за ней идти. Время истекает. А ещё поднимается ветер. Это плохо. Пончику будет сложно лететь…

В двери постучались.

– Войдите! – крикнул Арит.

На пороге возникли юноша и девушка. Вампир и Смертная.

У вампира, похоже, что-то произошло с рукой: она была перевязана и подвешена у груди на чёрном шёлковом платке.

Лич кинул на визитёров хмурый взгляд из-под седых бровей.

– Чем могу помочь?

– А… Вы… – начала было взволнованная девушка, но молодой человек её перебил:

– Мы имеем честь разговаривать с преподавателем кафедры драконоведения, господином Аритом? – с обаятельнейшей улыбкой осведомился он.

Ох уж этот их вампирский выпендрёж…

– Имеете, имеете, – буркнул Арит. – И господин Арит очень спешит, чего и вам рекомендует. Так что давайте кратко и без церемоний.

Вместо того чтобы извиниться и исчезнуть к чёртовой матери, странная парочка ввалилась в кабинет. Точнее, вампир втолкнул через порог свою девушку, а сам вошёл следом, закрыв за собой двери.

– Мы от господина Иккона, – без обиняков заявил парень. – Он очень просил довезти нас на вашем драконе до побережья Крита. Он сам будет ждать там. На своём Корабле.

Арит приподнялся.

– И у него хватило наглости? – покраснев от гнева, прошипел он. – С какой стати?! Мне самому мало места на драконе, не знаю, как всё разместить… так ещё и вывозить его любимчиков?! Слуга покорный!..

– Прошу прощения, но речь идёт о судьбе Атариды, – не моргнув глазом, заявил юноша.

– Сейчас мне расскажут очередную сказку о воле Мортис?! – сверкнул глазами лич. – Мало того, что он, прикрываясь этой байкой, снял все обвинения с этой пигалицы Ларинны, хотя она!..

В голове Вира в этот момент все разрозненные частички мозаики сложились в законченное панно.

Ночь, дождь, юный смертный с волосами цвета светлого золота…

Я хочу поступать на драконоведение…

Вирлисс глубоко вдохнул – и, не заботясь более о вежливости, прервал лича:

– Эта пигалица Ларинна вместе с Эетом поплывёт на Крит на Корабле Иккона. И… Эет мне говорил о вас.

– А ещё они вместе собираются искать способ сделать Избранника высшей нежитью, – вмешалась Фрей, которая тоже всё поняла. – И им очень, очень нужна ваша помощь. Ринн не хотела убивать вашего ученика, это случилось по недоразумению…

– Возможно, если нам удастся вернуть Эета к… – Вир на секунду запнулся, – к полноценной не-жизни… Ринн произнесёт над ним Формулу Освобождения… Тогда, быть может, мы вернём и милость богини? И возродим Атариду…

– Разве это не достойный вызов для такого учёного, как вы? – добавила, азартно тряхнув головой, Фрери. – Разработать заклятье, способное сделать из зомби лича? Или вампира?

– Ой, я чуток постарше вашего приятеля, юная дама, чтобы поддаваться на подзадоривания, – сварливо отмахнулся Арит. – Что вы знаете о достойном вызове для настоящего мага-некроманта? Вы же без пяти минут вампир!

– Я хочу специализироваться на лича! – возразила Фрей.

– Это правда, – добавил Вир. – Мы из-за этого чуть не поссорились.

– Ладно, ваши отношения меня не волнуют, – оборвал влюблённых Арит. – На лича она хочет… На себя бы посмотрела… девчонка! Камушки на воротничок нацепила… «на лича»! В голове мозги надо иметь, а не перечень нарядов из гардероба, чтобы на лича!.. – крикнул он. – Ну, ладно. Эет там будет, говорите? Чёрт с вами, кровопийцы. Вон, кладовка в углу. Уж придётся вам расстаться с вашим бесценным барахлом. Понимаю, для вампиров это огромная потеря! Подберите под себя снаряжение драконьих всадников, вы ж не хотите закончить полёт голышом? Переодевайтесь тут, а я за филактерией!..

Он вышел, хлопнув дверью, и почти сразу тонкий слух немёртвого донёс до него полный изумления вопрос девчонки:

– А разве филактерии хранятся не у самих личей?…

– А ты как думала, дорогая? – прозвучал ехидный ответ. – Университет и Храм с Эпохи Становления контролируют нежить. Вампиров – через Мастера Атариды, а личей – через филактерии. И не дай богиня создать тайком запасную! Отследят и накажут – мало не покажется. А ты мне – о независимости…

– Умный, да? – возмущённо парировала девчонка. – Лучше связь в карман костюма переложи, чтобы потом не забыть!

Пожав плечами, Арит завернул за угол коридора.

Переходы были пустынны. Только время от времени по стенам прокатывался странный гул, будто здание стонало.

Пол под ногами чуть заметно вибрировал.

Лич закусил губы. Ах, как это скверно! Как скверно… Что же происходит? Ведь на Атариде никогда не было вулканов, да и расположен остров на прочнейшей океанической платформе…

Плюнув на приличия – тем более, стесняться было некого – Арит подхватил полы мантии и бегом припустил по коридорам и лестницам – вниз, в подвалы.

Он добежал до первого этажа, оставалось преодолеть всего один пролёт – а там хранилище филактерий! Снизу уже доносились возбуждённые голоса…

Здание встряхнуло так, что Арит, потеряв равновесие, упал на пол. Сверху посыпалась известка, а верхний пролёт лестницы угрожающе накренился.

Кажется, сквозь грохот обвала он расслышал звон – будто раскололись сотни и сотни стеклянных склянок…

А потом раздались проклятия и стоны раненых.

Пошатываясь, Арит поднялся, придерживаясь за стену. Потолок нижнего пролёта обвалился, перекрыв путь в подвал. Учёному оставалось лишь вознести хвалу Мортис, что он не успел спуститься туда…

Ещё один мощный толчок, хотя и слабее первого, сотряс Университет. Снова тонкий ручеёк известки потёк с потолка…

Сыпля проклятьями и перебираясь через завалы по накренившемуся верхнему пролёту, Арит добрался до того места, где ещё минуту назад находилось окно. Теперь там зияла дыра, скалясь красными, словно окровавленными, осколками кирпичей. Глубоко вдохнув, лич произнёс заклятие левитации – и выскользнул через проём.

Через секунду учёный уже влетел в свой кабинет. Обломки шкафов загромоздили всё его пространство, пол устилали осколки стекла и магических кристаллов. Грустно хмыкнув, лич про себя признал, что вопрос о спасении раритетов решился сам собой.

Перепуганная парочка жалась у дверей, бледная даже для вампиров после месячного воздержания. Юноша прижимал к себе девушку, словно мог её защитить, если рухнет потолок.

Вот чёрт, а если бы не эти студенты, из-за которых он задержался…

…он бы сейчас умирал, замурованный в подвале, рядом с осколками своей филактерии…

– Что сидим? Кого ждём?! – рявкнул от окна лич. – Левитировать умеем?

– Господин Арит!.. – радостно вскрикнули перепуганные ребята – и в этот момент они в самом деле так страшно походили на детей…

Собственно, а разве они не дети?… Двадцать лет против его трёх тысяч!

Ну, Иккон… Ну, зараза… Навязал детский сад ему на голову! Вот, не было печали!

– Сюда, быстро!

Они, запинаясь за обломки, поддерживая друг друга, полезли через весь кабинет к нему. Хоть успели переодеться, птенчики… Парень – в светло-синем, девчонка – в канареечно-жёлтом. Эх, пичуга… А вот ему, похоже, придётся в кои-то веки лететь без снаряжения.

– А где же ваша филактерия? – растерянно спросила девушка, добравшись.

– Другую создам! – отмахнулся лич. – Как доберёмся до места, так сразу и займусь. Живо!.. Знаете, где стойла университетских драконов? Вот туда и левитируйте!

Более не задерживаясь, он шагнул в остатки оконного проёма.

– Вир… – прошептала, оборачиваясь, Фрей. – Значит, сейчас господин Арит… всё равно… что Смертный? Как же он без?…

– Он знает это, – коротко ответил Вирлисс. – Лети, Фрери!

– А ты? Ты же с одной рукой не сможешь…

– Как вампир – да, – в голосе Вирлисса прорвалось нетерпение. – Но, к счастью, на лекциях я не спал, в отличие от Ринн. Я помню заклялку левитации. Первый курс… Сравнивал ещё, для прикола и общего развития… Давай же, Фрери!

Арит поморщился и перестал вслушиваться в разговор.

Небо наливалось багрянцем, словно пульсирующая плоть освежёванного животного. Между тучами беззвучно, и оттого ещё более жутко, то и дело вспыхивали золотые зарницы.

Корпус университета пошёл трещинами, а крыло, под которым находились хранилища филактерий, обрушилось внутрь, словно поглотило самоё себя.

«Скала», как называли циклопическую башню со стойлами, где жили университетские драконы, ещё держалась, но её чёрные стены тоже прочертили извивы глубоких трещин.

Опустившись на верхнюю площадку, Арит увидел, что вход центральной пещеры засыпан. Изнутри доносился рёв ополоумевших животных.

Рядом встали парень и девчонка. Крепкие ребятишки. Девчонке вообще низкий поклон. Три четверти студенток, которых он знал, уже бились бы в истерике.

– Эхххх… – лич засучил рукава. – Где наша не пропадала! Отойдите-ка, молодежь. Сейчас увидите редкостное зрелище. «Энтропия», если что-то говорит. Боевое заклятье из запрещённых!

Парочка отошла к краю. Лич широко расставил ноги и вскинул руки на уровень груди.

– Силой Мортис!.. – воззвал он. Далее прозвучало короткое слово, которое не звучало под небесами Атариды уже несколько тысяч лет.

Меж руками лича вспыхнул ядовито-зелёный шар, в котором искрились изумрудные молнии. Воздух наполнился запахом озона.

Коротко выдохнув, маг швырнул разряд в засыпанный проём.

Зелёное свечение, полыхнув, окутало груду земли – и та, замерцав, исчезла, провалилась в небытиё, словно и не было её никогда. Рёв прикованных в стойлах драконов ударил по ушам.

Вирлисс восхищённо присвистнул.

– Вот бы так по Фрейру… – прошептал он.

– Ага… – выдохнула ошеломлённая Фрей.

– Как ты любишь брата, я не могу!.. – расхохотался вампир. – Научите? – спросил он у Арита.

– Если Иккон разрешит, – серьёзно ответил маг. – Заклятье-то – запрещённое! Помним? Да и сложное оно, для студентов. Тут такой контроль и такая точность нужны… иначе легко энтропируете не только объект, а и всё вокруг. Применяется, имейте в виду, только на открытом воздухе, ни в коем случае не в замкнутом пространстве! Надеюсь, ясно, почему?

– В общих чертах… – пробормотал вампир.

– «В общих чертах…» – усмехнулся лич. – Чтобы энергия рассеялась без помех! Ну-с, прошу. Или будем до конца света болтать?

Конец света, впрочем, был не так уж и далёк. Во всяком случае, конец Атариды – точно. По земле снова прошла сухая вибрация.

Арит остановился.

– Нет, – сказал он. – Вы тут ждите. Если вход снова засыплет… На подвиги не лезть, «Энтропию» повторять не пробовать! Левитируйте к порту. А там… на любой спасательный транспорт Храма пробивайтесь.

С этими словами Арит прошёл под сотрясающиеся своды Скалы.

Ход уводил вниз, и местами потолок угрожающе проседал, но мощная порода ещё держалась. Видимо, толчков не выдержала только мягкая почва над входом.

Фонари, освещавшие раньше пещеру, полопались, и сейчас тут царила непроглядная темень. Свет проникал только от входа.

К счастью, стойло Пончика находилось неглубоко.

Огромный чёрный ящер радостно взревел, увидев хозяина. От взмахов кожистых гигантских крыльев по пещере прокатился ураганный порыв ветра – Ариту пришлось обеими руками схватиться за угол стены, – и в потолок ударил столб изумрудно мерцающего, ядовитого вещества.

– Пончик, спокойно! – крикнул профессор, отскакивая обратно в коридор, чтобы не попасть под едкий дождик. – Прекрати! Иди ко мне.

Нажатием наружной кнопки лич отомкнул замок цепи, на которой сидел дракон, и ящер, урча как гигантский вентилятор, потопал к хозяину.

– Спокойно, Пончик, спокойно… – наговаривал учёный, ведя зверя мимо ревущих и беснующихся драконов, запертых в стойлах. Пещеру снова встряхнуло. – Спокойно! – рявкнул маг.

Они миновали выход, и ящер замер на площадке, косясь блестящим зелёным глазом на онемевшую от ужаса и восхищения парочку.

– Летали раньше на драконе? – ворчливо осведомился лич.

– Д-да… – вытолкнул парень. – На транспортных… Там… на пикник… в гости…

Лич скупо усмехнулся. На транспортных они летали… Но Пончик – боевой дракон.

Ладно, к чему озвучивать? Не дураки вроде. Сами всё понимают.

– Ну, коли летали – так и забирайтесь! Пончик, спокойно. Это наши пассажиры, Пончик. Свои…

– А… нам… левитировать? – робко спросила девушка. – Или он магию не переносит?

– Он не переносит, когда по нему ползают, – буркнул лич. И рявкнул: – Конечно, левитировать! Если не допрыгнете, – ехидно добавил он.

Вампир, кстати, допрыгнул бы. В здоровом состоянии.

Что-то мальчик бледноват для обычного ранения в руку… Эхх, на Крите ему серьёзно придётся подумать о поисках пропитания. Варварские земли – это вам не Атарида, где нежить могла позволить себе охотиться, соблюдая неписаные правила чести, пожалеть иной раз жертву и даже водить дружбу со смертными…

Атарида, Священная Атарида… Кому ты мешала? Кому?…

Вот ринутся сейчас в большой мир уцелевшие немёртвые – и кто-то скажет за это спасибо тем силам, что уничтожили остров? Сомнительно…

Пока Арит предавался невесёлым размышлениям, парочка забралась на дракона и уселась между высокими спинными шипами: девушка впереди, парень сзади.

Глубоко вздохнув, маг в последний раз забежал в пещеру и нажал рычаг, открывавший все стойла. Где-то в глубине послышался лязг падавших цепей, ударило холодным ветром – это одновременно забили крыльями освобождённые звери.

Не дожидаясь, когда их сметёт толпа перепуганных боевых ящеров, лич невероятным прыжком очутился на загривке Пончика.

– Пристегнулись? – крикнул он через плечо, торопливо защёлкивая ремень, крепивший всадника к высокому костяному шипу.

– Ага, – послышались сзади два голоса, слившиеся в один.

– Взлёт, Пончик! – скомандовал профессор, и чудовищный ящер, расправив крылья, скользнул в воздух.

– А-а-а!.. – раздались сзади два испуганных вскрика, но дракон неспешно взмахнул крыльями – и пасть Скалы осталась далеко внизу, вниз провалились корпуса разрушенного Университета, в лицо ударил порыв ледяного ветра, а Пончик величественно продолжал набирать высоту.

Город заливал алый свет, давящий на глаза. Море казалось чёрным. Далеко на горизонте, уже явственно различимая, клубилась странная тёмная стена.

Которая словно бы приближалась. Медленно, но неумолимо.

Город напоминал разрушенный муравейник. Некоторые дома горели. По улицам словно текли тёмные ручьи и речки: люди со всех окраин стекались на центральную улицу, походившую сейчас на страшную переполненную реку, с бурунами и всплесками несущуюся к порту. Снизу доносились приглушённые расстоянием крики: боль, ярость, отчаяние…

Фрери прикрыла глаза. О богиня! Вир, который еле держится на ногах, с раненой рукой… И она, слабая смертная девчонка… Их затоптали бы там! Или пришлось бы применить магию. Боевые заклятия – против обычных людей…

Впрочем, она же всё равно не владеет серьёзной боевой магией.

Там, внизу, над обезумевшим морем человеческих голов кое-где мелькали фигурки магов, скользивших в воздухе. Ей кажется, или в них в самом деле кидают камни? Богиня, зачем?…

Что творилось в порту – нельзя было и вообразить. С высоты Вир и Фрери видели лишь невнятную тёмную массу – и белые Корабли у причалов. Свирепый прибой колотил суда о волнорезы.

Где-то там, на тайном Храмовом причале, окружённый невидимостью, их дожидается Корабль Иккона. А Корабль родителей Ларинны? Хоть бы он уже вышел в море!

Там, зарываясь точёными носами в высокие волны, пробивались в океан несколько десятков Кораблей. И прогулочные яхты, и пассажирские транспорты, несущие на бортах эмблему Храма Мортис… Ветер мешал им, пытался снести обратно, в порт… Но изящные суда Атариды, отвоёвывая каждую пядь, удалялись от берега.

К клубящейся мгле, несущейся им навстречу.

В небе тут и там скользили драконы.

Пончик лёг на крыло, совершая разворот. Мимо проплыла мрачная громада Храма Мортис, который один стоял неколебимо, как утёс посреди шторма. Ни единая трещина не осквернила его стены.

– Вир, смотри… – прошептала Фрери.

На вершине Храма, пронзая багряные тучи, бил ввысь столб призрачного зелёного света.

Рядом полыхнула золотая зарница, и дракон, увернувшись от молнии невиданным кульбитом, ушёл в сторону. Вирлисс и Фрей невольно вскрикнули.

Ящер яростно забил крыльями, и, обогнув Храм, направился над полыхающими руинами к морю.

Ещё одна молния, будто специально направленная в их дракона – и ещё один умопомрачительный кувырок…

– …!.. – донеслось до ушей лича, и Арит с трудом захлопнул рот. Он впервые слышал, чтобы вампир матерился.

– Мальчик, тебе сколько лет? – рявкнул маг, оборачиваясь, чтобы голос не сносило ветром.

– Двадцать три! – крикнул в ответ парень. – А что?

– Большой уже! Пора бы знать, что при женщинах не выражаются, – довольно осклабился Арит. Ну как было упустить такую возможность: поучить манерам – вампира!..

Юноша не нашёл, что ответить.

– Он… никогда раньше… – пролепетала девчонка.

Арит отвернулся, пряча улыбку. Ну, дети. Дети же! И так поддаются на поддразнивания…

Море надвигалось солёным яростным ветром, холодными брызгами.

Пончик взревел. Шторм выворачивал его крылья, сносил ящера в сторону, к прибрежным скалам. Удар бури подкинул дракона как палый лист, взметнул выше, под самые тучи.

Под ними пронёсся другой ящер, тяжелее; кажется, из транспортных драконов.

И в него ударила молния.

Похоже, предназначенная Пончику.

Пламя мгновенно охватило зверя и его пассажиров и, кувыркаясь, погибший дракон факелом понёсся вниз, на камни побережья.

– Это подло! – крикнула Фрей в пламенеющее небо. – Прекратите! Прекратите это!..

И тут впервые, словно в ответ, над Атаридой пророкотал гром. Его густой раскатистый бас окутал остров – и походил на снисходительный смех…

– Я вас ненавижу! – продолжала кричать Фрейя в лицо кровавым тучам. – Фрейр, я ненавижу тебя! Если ты не остановишься, клянусь, я тебя прокляну!..

Тучи молчали, только ярче запламенели.

Порыв урагана толкнул дракона назад, снёс к лесистому взморью.

– Эк, не пускает! – недовольно крякнул Арит. – Что ж, детишки, прямиком на Крит не получится! Вон как сносит! Летим через остров, в море развернёмся!..

Скользя на воздушных потоках, Пончик понёсся вдоль побережья – пока очередной шквал не отбросил его к лесу.

– Да что ж это за напасть-то… – сквозь зубы процедил Арит. – Этот ветер дует со всех сторон!..

– Фрейр!.. – крикнула Фрери. – Я тебя про!..

Дракон встал на дыбы, отчаянно забив крыльями, словно наткнулся на незримую стену – а потом упал на брюхо.

Перед ним, в воздухе, громадный, как туча, соткался всадник на крылатом вороном коне. Крылья этого невиданного скакуна были раскинуты и неподвижны, но кончики их чуть вздрагивали, ловя ветер – будто для всадника не существовало бури…

– Не я повелеваю ветром, сестра, – прошелестел его полный грусти голос. – Не я владею молниями. Я не хотел вражды между нами, Фрейя…

– Тогда… – голос Фрей срывался. – Тогда помоги нам! Помоги нам, Фрейр, и я прощу тебе ранение Вира.

– Ты так любишь этого вампира?

– Разве ты ещё не понял?

Фрейр вздохнул.

– Я понимаю. Мне нравился ход его мыслей – и когда этот мальчишка болел, и когда он выздоравливал, – всадник чуть усмехнулся. – Вирлисс, – впервые обратился он к спутнику Фрей. – Если ты хочешь знать, я всегда был против этой безумной затеи – отправить Фрейю на Атариду. Возможно, мне следовало быть решительнее, но ты не знаешь, что значит идти против воли Одина.

– Что, уже можно рыдать? – осклабился вампир.

Бог поморщился.

– Не бери на себя слишком много, Вирлисс, – процедил он сквозь зубы. – Для меня непривычно оправдываться перед нежитью. Тем более… признавать, что я… был неправ.

– Ты бы произнёс это над моей могилой, а я от умиления прослезился бы в гробу?

– Хватит вам! – вмешалась Фрей. – Фрейр, ты поможешь нам или нет?

– Я не могу, сестра, – ответил Фрейр. – Один разгневается на меня…

– Что и требовалось доказать, – усмехнулся Вирлисс.

– Молодой человек, – вмешался вдруг Арит. – Похоже, вы сейчас совершите ту же ошибку, которую однажды уже совершили, и за которую, если верить вашим словам, себя казните до сих пор. Вы снова предаёте вашу сестру из страха перед Одином.

Фрейр блеснул глазами и с силой сжал повод коня. Пальцы его побелели.

А потом юноша медленно, будто через силу, вытащил из кармана какой-то крохотный предмет.

– Лови! – кинул он его Фрейе. – Это ваш единственный шанс…добраться до твоей подруги. Без неё вы обречены.

– Что это? – крикнула Фрей исчезавшему всаднику, поймав крошечный свёрток.

– Скидбладнир, – донеслось до неё затихающим эхом – и Пончика вновь закрутил ураганный ветер.

– Исчерпывающе. Весьма исчерпывающе, – саркастически хмыкнул Вир. – У твоего брата просто дар объяснения!

– Что касается объяснений, вы их мне дадите, как только мы окажемся в безопасности! – рявкнул на пассажиров лич. – Кажется, Иккон подложил мне даже не свинью, а целого борова!..

Пончик, заложив вираж, увернулся от очередного удара молнии.

– О какой подруге говорил этот очаровательный юноша? – хмуро осведомился маг, бросив короткий взгляд через плечо.

Парень с девчонкой переглянулись.

– Наверное, о Ларинне? – неуверенно предположила Фрей.

– О Ларинне, да, – кивнул Вирлисс.

– При чём тут эта девица? – под нос проворчал Арит.

– Она… – начал было Вир.

– Потом! – отрезал Арит, разворачивая дракона. – Где она?

– На… Ой! – Фрери ахнула. – Вир, сколько времени? Свяжись с ней. Пусть они нас ждут!

Вир ещё раз выругался – и полез за прибором связи.

Ларинна

…Никто не ожидал от Фрей подобной реакции, и, когда за девушкой захлопнулась дверь, все на краткий миг оцепенели. Потом Вирлисс отшвырнул с дороги Иккона и бросился следом.

– Вир! – крикнула его мать, но отец удержал её.

– Не надо. Они разберутся сами.

– Но…

– Всё будет хорошо, – Ринн встала. – А мы не должны терять времени. Собирайтесь же!

Все засуетились, стали спешно подниматься. Холл опустел.

Ларинна, вздохнув, отошла к огромному окну и задумчиво стояла, созерцая улицу… ещё такую мирную. Сердце ныло.

Оставить Атариду… Оставить! Это казалось невозможным.

Словно уловив её настроение, Эет поднялся со своего стула и встал рядом. Ларинна повернула голову и вопросительно посмотрела на юношу. Ей показалось, или он в самом деле хотел до неё дотронуться – и не осмеливался?

Конечно, она же приказала ему…

– Ты… что-то хочешь, Эет? – спросила Ринн.

Его взгляд стал каким-то странным. Словно он пытался найти ответ на её вопрос – сложное, наверное, занятие для существа, уровень сознания которого не превышает уровня домашнего животного. Ларинна, грустно улыбнувшись, погладила его по голове.

Эет, словно её прикосновение стало неким разрешением, поймал ладонь и осторожно сжал, будто пытался ободрить свою Госпожу. Глаза зомби смотрели встревоженно и нежно.

– Всё хорошо, Эет, – сказала Ринн, скользнув кончиками пальцев по его щеке. – Всё хорошо…

С этими словами девушка отвернулась и отошла к Иккону.

– Господин Иккон, – осведомилась она, в упор глядя на него. – Может, вы объясните мне, почему Храм так затянул с объявлением народу?

Жрец приподнял бровь.

– Госпожа Ларинна, есть вещи, недоступные разумению юных дев… даже если эти девы – богини.

Ларинна тоже приподняла бровь.

– Смелое утверждение, святой отец. Учитывая, что разумение богини выше, чем разумение любого из её творений.

– Богини, к сожалению, не умеют править самостоятельно. Они живут в мире, где могут позволить себе быть сразу за всех. Но в нашей плачевной реальности каждый – за себя. Быть может, если бы было иначе… враждебные боги не уничтожили бы Атариду?

В лицо Ларинне бросилась краска.

Иккон невозмутимо продолжал:

– Мне всегда было интересно, чем так насолила наша Владычица этому Одину… Ведь он же бог из этого мира, а она пришла из другого. Неужели богиня отвергла его сватовство?

Ларинна невольно рассмеялась.

– Боги могут иметь своих последователей в разных мирах. Если Мортис могла перенестись сюда, почему того же не мог сделать и Один?

– Видимо, его вела истинная страсть, раз он помчался следом за ней через измерения, – удивлённо покачал головой жрец.

– Истинная ненависть так же сильна, как и истинная любовь. Тем не менее, возвращаясь к нашей теме… Мне кажется, богиня недовольна вами, господин Иккон.

Жрец поклонился.

– Я приму любое наказание, ниспосланное Владычицей.

Ларинна согласно опустила веки.

– Хорошо. Вы никогда более не вернётесь на Атариду.

Иккон вздрогнул и вскинул на девушку неверящие глаза. Она пожала плечами и отвернулась.

– Но…

Ларинна остановилась и, не оборачиваясь, добавила:

– Но её милость не оставит вас и защитит в землях варваров. Её благословение пребудет с вами наравне с другими детьми Мортис.

Наверху послышался шум.

Ларинна обернулась.

По лестнице спускались родители её друзей. Женщины шли в обнимку, обе бледные и заплаканные. Мужчины, мрачные и суровые, несли тяжёлые сумки. Хозяйка дома несла небольшой холодильный кейс – наверняка, с консервантом.

Поймав взгляд Ларинны, женщина смущённо улыбнулась.

– Это для Вира. Когда мы… на Крите…

– Конечно, – кивнула девушка. – Что ж, все в сборе? Идёмте! Эет, – позвала она.

До порта добрались без приключений. Мать Ринн, увидев толпу, возглавляемую её дочерью, только всплеснула руками.

– Мама, – безапелляционно заговорила Ларинна. – Я поплыву с Эетом на Корабле господина Иккона. Думаю, ты вполне сможешь разместить у нас на борту родителей Вира и Фрей.

– Но…

– Их Корабль взорвался, – прервала Ларинна. – У родителей Вира есть аппарат связи. Плывите на Крит. Все подробности они вам расскажут. Отплывайте. Отплывайте немедленно!

– Дочь, – вмешался отец. – Ты не считаешь…

– Она так не считает, – вступил в разговор Иккон, и никогда на памяти отца Ларинны он не разговаривал с ними так жёстко. – Делайте, что сказала Ринн. Увидимся на Крите!

Родители переглянулись, и мать, выдавив улыбку, сделала приглашающий жест пассажирам:

– Прошу. Сейчас я покажу вам каюты. Дорогой, выводи Корабль в море, – крикнула она мужу.

– Мам, пап… Я вас люблю! – Ларинна крепко обняла их на прощанье и оставила судно.

Она стояла на краю пирса, рядом с ней стояли Эет и Иккон, и солёный ветер трепал их волосы, рвал одежду.

Они провожали взглядом хрупкий белоснежный Корабль, летевший к Завесе.

Наконец Иккон вздохнул и положил руку на плечо девушки.

– Всё будет хорошо, Ринн…

Она длинно всхлипнула.

– Идём, – жрец сжал её плечо. – Нам надо успеть подняться на Корабль, пока не началась паника. Я окружу его полем невидимости, но, несмотря на это, нам нельзя долго оставаться в порту.

Они пошли к самым отдалённым причалам, и там, у узкого волнореза, нашли миниатюрный, похожий на пушинку, пронизанную солнцем, Корабль жреца. Едва они поднялись на борт, как аппарат Иккона вспыхнул зелёным огнём.

– Да? – жрец вскинул блестящую пластинку к уху.

– Пламя! – крикнули там так громко, что Ларинна тоже услышала. – Пламя на Алтаре!..

Жрец кинулся к иллюминатору на мористом борту – там, в лазурной безбрежности, казалось, ничего не изменилось, но…

– Завеса пала, – металлически отчеканил священник.

– Да! Мы объявляем народу…

– Конечно, – Иккон оборвал связь.

Они с Ларинной молчаливо уставились друг на друга.

Потом маг, словно очнувшись, кинулся бегом на палубу и наложил на Корабль заклятие Сумрака – замерцав, изящные контуры их судна стали незримы для посторонних глаз.

Вернувшись, Иккон плотно закрыл дверь и, щёлкнув выключателем, опустил на иллюминаторы кожаные шторы.

Каюту залил ровный белый свет. Уютное помещение, отделанное в золотистых тонах, оказалось настолько мало, что Эету пришлось сесть на пол прямо у входа.

– Бокал вина и партию в шахматы? – осведомился жрец у Ларинны. – У нас время до четырёх часов…

Ларинна судорожно вздохнула и скинула с плеч свою плотную куртку. Взгляд её чёрных глаз скользнул по Иккону и остановился на Эете.

Он не спускал обожающего взора со своей Госпожи.

Девушка улыбнулась молодому человеку.

Интересно, умел ли он играть в шахматы?…

Ринн глубоко вздохнула.

– Эет, располагайся, как тебе удобнее. Я – чёрными, – сказала она Иккону, садясь на диван, за маленький шахматный столик.

Иккон уселся в глубокое кожаное кресло, и партия началась.

Мерцающие зеленоватым светом цифры часов на стене отсчитывали время, хотя со стороны могло показаться, что каюта выпала из его стремительного течения.

Качка стала сильнее, да яхта время от времени вздрагивала, ударяясь о пирс.

…Без одной минуты четыре.

Жрец поднялся.

– Ну, пора и в путь.

– Ещё одна минута, – не отрывая взгляда от доски, возразила Ларинна.

– Пока то, да сё… – пожал плечами жрец.

И аппарат Ларинны вспыхнул зелёным светом.

– Да! – девушка подскочила, будто этот свет её обжёг. – Что?!

– Что? – напрягся Иккон.

– Мы ждём вас! Ждём!.. Где вы? – кричала Ринн. – Какие пончики?…

– Это кличка дракона… – прошипел Иккон. Ринн замахала на него рукой.

– Уместимся! Сколько вас? Вирлисс, не смешно! Что значит – трое и дракон? Трое?

Ларинна обежала лихорадочным взглядом всё пространство. Трое. Трое!.. Не на потолок же их садить!

– Мы вас ждём, – металлически отчеканила она. – Давайте.

– Иккон, – решительно обернулась она к жрецу, обрывая связь. – Выкидывайте кресло, шахматы… Нет, диван оставьте, Вирлиссу может стать плохо…

– Что?

– Выкидывайте! – рявкнула Ларинна.

– Ты с ума сошла?

– Их трое!

– Ринн, даже если мы вышвырнем кресло и шахматный столик, сюда войдёт не больше двух человек!

Ринн судорожно вздохнула.

– Тогда… Делайте, что велено. Я тоже выкину своё имущество.

– Сумку? – рассмеялся жрец.

– Эет! – ледяным тоном позвала Ларинна. Зомби вскочил, преданно глядя на свою хозяйку.

Ларинна распахнула двери.

За порогом клубились кровавые сумерки. В ноздри ударил запах гари, смешанный с запахом шторма. В каюту ворвался рёв обезумевшей толпы, над которой иной раз взлетали пронзительные крики.

Девушка невольно отпрянула.

Виски сдавило так, что в глазах на миг потемнело. Ларинна вскрикнула и ухватилась за притолоку двери. Эет непроизвольно сделал движение её подхватить – и замер, остановленный глупым вчерашним приказом.

Не дотрагиваться без разрешения…

Она раскрыла глаза. Мир плыл и качался, сознание словно балансировало на незримой грани, острой, как лезвие.

– Эет, – она глубоко вдохнула. Голос её вновь приобрёл странный звенящий тембр. – Ты пойдёшь сейчас в главный Храм Мортис. Ты поднимешься к кельям жрецов и через внутренние лестницы спустишься в подземелья. Найди там святилище с Алтарём. Ты должен охранять его. Ты должен охранять этот Алтарь от всех чужаков. Храни его до моего возвращения или до возвращения жрецов Мортис. Иди!

Эет повернулся и вышел из каюты. На сходнях он обернулся и бросил через плечо долгий взгляд на свою госпожу, словно хотел навеки запечатлеть в памяти её образ – а потом спрыгнул на волнорез.

Она стояла и смотрела ему вслед, пока он не растворился в толпе – он проталкивался вперёд с упорством механизма, как могут только зомби… Не обращая внимания на толчки, удары и ругательства – он двигался к горящему городу, один против обезумевшего людского потока.