![](/files/books/160/oblozhka-knigi-dachnica-na-zakusku-ili-propala-nasha-masha-si-376728.jpg)
Текст книги "Дачница на закуску или Пропала наша Маша (СИ)"
Автор книги: Ольга Вешнева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Для себя выделила три важных пункта.
Первый – Теару не похож на голодную тень, хоть ею и назвался при нашем знакомстве. Он достаточно накачан и упитан.
Второй – он заплетает косички и подбривает виски.
Третий – нелианские военные в отличие от земных коллег тренируются не на понарошковых учениях в борьбе с условным противником. Их притравливают на неизвестных мне живых существ как борзых собак, и это уже очень страшно. Они с юности приобретают опыт реальных убийств.
Мурашки прошлись стройным маршем по моим рукам от плечей до кончиков пальцев.
Другой вопрос – нет информации о работе нелианских военных на галактическую мафию. Да и пожалуй, кто же о таком напишет в энциклопедии?
– Маша!
Теару окликнул меня из кабины, и я вздрогнула.
– Иду-иду! – отозвалась, куда деваться.
Пиксель тявкнул, поторапливая.
– Спасибо за информацию, Байт, – я погладила робота по голове, благодаря за помощь.
– Упрощенная инфосправка неполная и непонятная. Составлена чужаками и для чужаков, – проворчал Теару, отодвинув для меня дверь кабины.
На корабле установлено видеонаблюдение? Робот меня сдал? Или… Как же я могла забыть? У нелианцев тонкий слух. Теару слышал мою просьбу через запертую дверь и стенку.
– Да, я ничего не поняла о твоей планете. Только еще больше запуталась. Будь добр, – “если нелианец умеет быть таковым” – подумала, пробираясь мимо него по стеночке, – расскажи мне о жизни на Нелии.
– Мне нечего говорить. Я там не был, – отрезал Теару и плюхнулся в кресло пилота, намекая, что наш разговор на тему его родного мира окончен.
Он пристегнулся ремнем безопасности и оглянулся на меня.
– Для прибытия в обозначенный временной срок на Эелькадо нам не обойтись без гиперпрыжка. Чтобы выдержать его при изношенных транстеллерах, придется отключить искусственную гравитацию. Посади собаку в сумку и попроси Байта вас придержать, чтобы не летали по кабине.
– Секундочку.
– Быстро! – Теару подстрекающе показал мне верхние клыки.
Прочел, наглец, в моей памяти, как мама и сестра называли меня копушей в детстве. Чего скрывать, я и во взрослые годы, бывает, как влезу в сумочку, так и зависну на полчаса. А если айфон попадется под руку, то и на часок-другой выпадаю из реальности.
Я собрала всю обитающую в сумке мелочевку во внутренний кармашек, усадила Пикселя в освобожденное пространство, горячо желая, чтобы песик в невесомости со страху не наделал больших и малых дел. Позвала робота и попросила нас придержать. Байт прочно пристыковался к стене и схватил меня железной клешней за лодыжку. Я аккуратно держала сумку с питомцем перед собой в руках, не рискуя повесить на плечо.
Космическое пространство за “лобовым” иллюминатором осветилось белыми и голубыми всполохами. Меня подбросило вверх. Пиксель испуганно взвизгнул. Я чувствовала, как он скребется в сумке, пытаясь выбраться наружу. Молния выдержала. Дальше головы и шеи, песик не мог высунуться на свет.
– Закрой глаза себе и собаке, – попросил Теару. – Вспышки света при искажении пространства опасны для вашего зрения.
Я послушалась. Подтянула сумку к груди, прикрыла Пикселю его любопытные большие глазищи ладошкой и сама зажмурилась.
А это даже прикольно так парить, висеть в невесомости. Без подступающей тошноты и боли в зажатой железной клешней лодыжке было бы куда веселее, но ничего не поделаешь. Придется мне привыкать. А чтобы не тошнило, надо подумать о чем-то интересном. Теару не бывал на Нелии? Странно. Где тогда он мог родиться? Как стал военным, или только под оного косит, а на деле он вообще неизвестно кто, непонятно откуда? По виду и повадкам – чистокровный нелианец. Подозреваю, есть некое тайное разведение этой опасной расы, вне государственной планетарной программы воспроизводства, о которой видела мигающую строчку в справке, но не стала по ней кликать.
Если Теару живет вне закона, то и охота для него не запрещена везде, кроме родного мира, где он все равно не бывает. Он может съесть кого угодно, кто попадется на зубок? Почему тогда он ко мне относится до приятности необычно? Заботится о нас с Пикселем.
Знать бы еще, от кого ему достались знания русского и английского языков? От съеденных россиянина и американца, или от сородича, который скушал этих людей? Нелианцы общаются телепатически между собой.
Как ни крути, не тянет мой похититель на людоеда. Может, он еще не настолько испорчен, чтобы пожирать всех подряд?
Ну вот, опять! Не удалось довести интересную мысль до важного умозаключения.
Нас с Пикселем встряхнуло, и мы рухнули бы на пол, не поймай Теару меня в падении за руки. Когда он успел выскочить из кресла, снять ремень?
Заботливо поддерживая, помог мне принять устойчивое вертикальное положение и не придавить испуганного питомца.
Я выпустила Пикселя из сумки, и тот помчался в санузел делать большие и малые дела. Не Теару ли его запрограммировал внушением? Все может быть.
– Спасибо тебе, – я нежно придержала нелианца за руку.
– Готовься к высадке. Сходи, куда и пес, – Теару не понравился мой знак внимания.
Его рука выскользнула из-под моей.
– Слушаюсь, капитан, – я радостно улыбнулась, но Теару не заразился хорошим настроением и предвкушением чудесного отпуска.
Нелианец недовольно тряхнул головой и вернулся в кресло пилота.
– Мне нужно подготовить защитную маску, солнечные очки? – спросила на всякий случай.
– На Эелькадо комфортный для человека климат. Ты будешь хорошо себя чувствовать, – успокоил Теару.
Стоя на верхней ступени развернувшегося трапа, я ждала Теару. Нелианец немного задерживался, давал указания роботу.
Я любовалась живописным пейзажем галактического курорта, думая: “А здесь ничуть не хуже Турции или Греции”.
Высоко в голубом небе ярко сияло приветливое солнце. Его свет отражался в кольцах близкой и потому на вид огромной планеты-спутника нашей – увы, всего на усредненные сутки, прекрасной Эелькадо.
Теплый морской ветер взъерошил кудрявые зеленые макушки деревьев. Вдали на другом берегу залива расположился на склоне высокой горы милый городок с низенькими серыми домиками.
Пляж с белоснежным песком, блестящем в солнечном сиянии подобно россыпи драгоценных алмазов, так и манил ступить на него босыми ногами, а затем окунуться в чистейшее море, где сквозь толщу воды были заметны тонкие верткие рыбешки. От пляжа, еще почти не занятого туристами самых разнообразных обличий и габаритов, нас отделяло прозрачное ограждение космопорта.
Пиксель удобно устроился на моей руке, категорически не желая сидеть в сумке. Важно поворачивая голову то налево, то направо, песик изучал непривычный мир, полный странных запахов.
– Подготовь корову к продаже. Я вернусь за ней, – озадачив робота последним распоряжением, Теару вышел к трапу.
Он был в полной боевой экипировке, шлема лишь недоставало. Как не боится упариться в резине и металлической броне?
Разве мои проблемы? Не буду придираться. Не хочу заработать “кусь”.
– Давай, искупаемся в свободный часок! Ты умеешь дышать под водой и любишь плавать, – посмотрела на него восторженным взглядом, в котором читалась скрытая мольба.
– Я не люблю плавать, и не ем рыбу, – Теару снова не проникся.
Вечно угрюмые нелианцы. Да, они такие, как в инфосправке.
При чем здесь рыба? Я не просила ее ловить.
– Ладушки. Ты постоишь на пляже, покараулишь мою одежду, а я быстренько искупаюсь. Сплаваю вон до той растущей прямо из воды пальмы. Надо мне купить красивый купальник после того, как продадим корову Зорьку… Ой!
Я чуть не выронила Пикселя из рук, когда Теару подхватил меня под грудь и внизу живота, и закинул себе на плечо как мешок Деда Мороза.
– Отпу... – закричать не успела.
Слова потерялись. Пропал дар речи. Я могла шевелить губами – и все. Ни звука. Жалобно заскулить тоже не вышло.
Вот оно – нелианское энергетическое воздействие. Применено на практике. То есть, на светлой человеческой разновидности.
Придерживая меня под попу, нахальный синеволосый хищник непонятного происхождения спустился с корабельного трапа и бойко размашисто зашагал куда-то. А куда именно, ему одному было известно. Похоже, далеко не в первый раз он прилетал на курортную планету. Вопрос – с какой целью… Точно не с законопослушной.
Я старалась не уронить Пикселя. Надеялась, питомцу все же уготована лучшая участь, чем его неудачно погулявшей на лугу хозяйке. Он – мелкое млекопитающее, и любит погрызть косточки.
Увидела, что корабль, на котором мы прилетели, больше похож на короткий широконосый шаттл, чем на летающую тарелку. Но для меня форма этого летательного аппарата больше не имела значения.
Пора думать о спасении жизни. Хорошенький вопрос – как спастись, если не можешь отбиться от сильного негодяя или хотя бы позвать на помощь?
Прохожие удивленно или испуганно смотрели на нас, но все, как один, не вмешивались. Ни тот длинноклювый розовокрылый верзила, ни та динозавроподобная глыба в смешной короткой юбчонке не поспешили на помощь несчастной жертве, у которой был написан на зардевшемся лице неподдельный испуг. Фиолетовая мадам, в которую я чуть не врезалась лбом, выпучила на меня все восемь глаз, вытянувшихся на тонких черешках из-под ее широкополой шляпы, и нет бы подумала о том, чтобы вызвать местную полицию. Горестно вздохнула и поковыляла к пляжу.
Я все поняла. Туристы в глубине своих инопланетных душ искренне жалели несчастную пленницу хищника, но не могли заступиться за нее.
Видимо, таков закон галактической природы. Кто бы ни угодил в лапы нелианцу, тот считается его законной добычей. Охота запрещена непосредственно на планете Нелия. Выходит, за пределами ее красной атмосферы нелианцы могут выбрать в жертву кого им угодно, никто из чужеродных существ не вправе им помешать насладиться вкусным обедом или ужином.
Я все правильно истолковала. Я молодец… Не заслужила участи закуски.
О, нет! Я сама подписала страшный приговор! Научила Теару основам маркетинга, и он решил продать человеческую добычу! В рабство или на шаурму.
Что меня ждет? Неуютное местечко в гареме синего скользкого монстра с десятью щупальцами, или висение на вертеле над огромной жаровней в ресторане? Где я буду хорошо себя чувствовать? Теару издевался, говоря мне эти слова? Что он задумал?
ГЛАВА 10. Маленькие и большие опасности
Мария
Почему так бывает в жизни? Понравится тебе мужчина, потихоньку начнешь к нему привыкать, думая о том, какой он хороший, внимательный и вообще просто мечта… И он сразу же портится, подобно залежалому хлебу черствеет или того хуже, покрывается плесенью. Сухарь еще к чаю может сгодиться, а плесень только в мусорную урну выбрасывать.
Теару приволок меня на рынок. Перед глазами мелькали красочные вывески чистых опрятных павильончиков и удивленные лица (/морды/я не знаю, как этот ужас назвать) суетливых посетителей.
Затащил в обувную лавку и развернул вперед ногами к сапожнику. Судя по глубоким морщинам и седым клочкам на висках над широкими длинными ушами, краснокожий мастер был далеко не молод. Он всплеснул всеми шестью руками сразу, приковылял к нам, потрогал мои кеды, измерил их лазерной линейкой.
У меня заболела шея, которую приходилось нещадно выкручивать, дабы разглядеть происходящее.
Невольно позавидовала некоторым жителям галактики, у которых голова вертится на все триста шестьдесят градусов.
– Защитная обувь… от тинтокков… для нее, – отрывисто выпалил Теару и резко поставил меня на пол, задев моей некстати брыкнувшей ногой не то плечо, не то голову сапожника.
Я извинилась перед стариком на общегалактическом языке.
– Двести пятьдесят галактонов за один ботинок самой простой модели, – прохрипел сапожник. – Для нее нужно сделать два ботинка. С вас пятьсот галактонов.
Теару вытащил из кармашка под пластиной брони на правом бедре карточку, похожую на земную банковскую, только меньше и квадратнее, сканировал ее на кассе и ввел нужную сумму.
Сапожник удалился в другую половину лавки, где находился мини-цех. Я видела, как он закидывает в большой агрегат отрез черной искусственной кожи, большой кусок резины, прочную ткань, вдобавок заливает какую-то жидкость. Станок, который был не намного моложе своего хозяина, со страшным тарахтением состряпал мне черные полусапожки на шнурках.
Я передала нелианцу Пикселя, пытающегося дотянуться до тонких рук сапожника явно не с добрыми намерениями. Примерила неожиданный подарок и порадовалась. Обувка оказалась легкой, удобной, немаркой.
Сразу потянуло осчастливить Теару благодарными объятиями, но привычно суровый нелианский взгляд охладил мой пыл и я просто сказала:
– Спасибо.
А когда мы вышли из лавки сапожника, полюбопытствовала:
– Кто такие тинтокки, и почему от них нужна защитная обувь?
– Хищные растения, завезенные с Тинкоттоя. Они высажены повсюду, кроме пляжей и других мест отдыха, где туристы ходят босиком.
Глядя себе под ноги, Теару поддел мыском бронированного сапога необычную насыпь дорожки. Мелкие белые камушки взметнулись в воздух красивой блестящей россыпью.
Я несла кеды в пластиковом пакете. Нелианец держал на руках успокоившегося или, подозреваю, успокоенного гипнозом Пикселя. Мы шли не по каменной мостовой, не по асфальту или тротуарной плитке. Дорога между павильонами была засыпана гладкой светлой галькой.
Прохожие сторонились нас, и причина тому не в моем глуповато растерянном выражении лица... Никто не хотел приближаться к нелианскому военному.
– Побеги тинтокков покрыты острыми шипами, – продолжил рассказывать Теару. – Ты не увидишь эти растения, пока они не вылезут из грунта и не схватят тебя за ноги. Земную обувь они легко порвали бы и ободрали тебе кожу. Защитная обувь достаточно прочна и пропитана отпугивающим средством.
– В голове не укладывается, – я пригладила растрепанные волосы. – Зачем нужно высаживать опасные сорняки в людных, или, не знаю, как сказать… многосущественных местах? Общественных местах. Вот, вспомнила.
– Для поддержания чистоты и защиты товаров от вредных мелких животных. – Теару передал мне Пикселя. – Тинкокки не могут утащить в свои кладовые норы крупных существ, но собаку нельзя отпускать, пока не достигнем безопасной зоны.
Да уж, хорошенькое экологичное средство.
– Слушай, а зачем ты меня напугал? Взвалил на плечо, как наш земной праздничный Дед Мороз мешок с подарками, связал мне язык гипнозом и без предупреждения потащил неизвестно куда? Я думала, ты меня в рабство продать собрался. Мог бы предупредить об экологических царапающихся росянках, которые тут повсюду лезут из-под земли, если можно назвать землей пешеходную дорожку на другой планете.
– Я решил тебя развлечь. Позаботился о том, чтобы ты не заскучала на Эелькадо, – нелианец отстраненно приподнял голову, поведя широким плечом.
– Ну, спасибо! Удружил. Нервишки захотел мне пощекотать? – я возмущенно стукнула его по руке.
Да такую броню дубиной не пробить. Я осмотрела костяшки своего сжатого кулачка. Чуть покраснело, но синяка не будет… надеюсь.
– Не подумал, что я могу помереть со страху, и тебе некому будет помогать в продаже коровы, выполнении задания типа: “Лети туда, не знаю, куда. Принеси то, не знаю, что”.
– Я чувствую твои эмоциональные волны, – Теару напомнил о своей народной способности к эмпатии. – Ты перестаешь меня бояться. Привыкаешь... Тебе понравилась необычная прогулка... Признавайся.
– Да, наверное, забавно висеть на чужом плече как куль с овсом. Но больше так не делай без предупреждения.
– Люди любят аттракционы, смысл которых в неожиданном испуге. Человека, из чьей памяти мне досталось знание английского языка, звали Джон Холланд. Он был полицейским. Его дедушка работал механиком в парке развлечений. В детстве Джон любил там бывать. Вращающееся колесо с кабинками и катание в вагончиках по искривленной траектории. Кривые зеркала в комнате смеха и падающие на голову пластиковые скелеты в комнате страха... У Джона была младшая сестра по имени Стефани, но все звали ее Стейси. Она любила петь и танцевать, мечтала выступать на Бродвее. Я помню эту девушку… – нелианец мечтательно прищурился и облизнулся как сытый кот. – Темно-коричневые волосы, белое платье в мелких круглых пятнах, красные туфли… Она боялась пауков…
– Перестань! Замолчи! Умоляю! – я сорвалась на крик. – Не говори мне больше о людях.
Я будто снова откусила от черствой плесневой горбушки.
Не хочу представлять, как та девушка, Стейси, лежала рядом с ним на широкой постели, он лизал ей спину и шею, а потом сожрал без предупреждения. Или сто раз перед ужином сказал о своем намерении? Он с ней поиграл как кот с мышкой. Поначалу строил из себя благородного рыцаря. И со мной история повторяется. Не могу об этом думать. Иначе прямо тут свалюсь на торговом ряду, и меня утащат шипастые росянки.
Велика ли разница – быть съеденной безмозглым сорным растением или разумным хищным млекопитающим? Трава не изображает мнимую заботу.
Теару недовольно фыркнул вместо нормального словесного ответа. Мол, как скажешь.
– Вы храните в голове воспоминания всех, кого съели? – и дернуло меня за язык продолжить худшую из возможных тем для диалога.
– В редких случаях сохраняем ценную информацию, – прямо как научный сотрудник монотонно пробубнил плотоядный нахал, – необходимую для получения новых знаний и понимания чужого мира.
Заносчиво скосился на меня и сказал как плюнул:
– Мы не засоряем свой мозг лишней информацией.
– Но мои воспоминания ты забрал? Я угадала? И ты считаешь, что понимаешь мир людей?
– Да, понимаю.
– А я твой мир не понимаю ни на миллиметр, ни на миллиграмм. Почему бы нам не сравнять счет? Передай мне свои воспоминания!
Поздно я спохватилась. Иногда лучше молча давиться плесневыми горбушками, чем увидеть то, чего твое нежное сердечко может попросту не выдержать.
Маша, ты в своем уме? Уверена, что хочешь посмотреть кровавый триллер с возрастным рейтингом навскидку не менее тридцать пять плюс? Тебе прям так срочно надо полюбоваться тем, как жрут твоих земляков? Окстись и угомонись. Помалкивай в тряпочку или лучше сопи в мягкую холку Пикселя.
– Нет, – Теару приподнял верхнюю губу в намеке на оскал. – Тебе не нужно это видеть и нельзя понимать. Так безопаснее.
Хоть в чем-то нелианец со мной солидарен.
Неплохо поговорили… А интересно, кстати, в кого он такой словоохотливый? Могут ли воспоминания жертвы повлиять на подсознание хищника?
Теару отличается от среднестатистического нелианца – замкнутого, неразговорчивого. Попытка понять мир людей сделало его самого немного человечнее?
Лучше не тешить себя напрасными надеждами…
Путь от рынка до космопорта лежал через нарядный парк с зелеными аллеями и пестрыми клумбами.
Увидев раскидистый кустик, мой пес начал вырываться из рук.
– Пиксель хочет пи-пи. Могу я поставить его под кустик?
– Опасно. Пусть терпит, – огрызнулся Теару.
– У него нос погорячел. Не мучай животное, – взмолилась я. – Всего на минуту лапу поднять. Я за ним присмотрю.
Теару дернул кончиком уха. Я это поняла как: “Делай, что хочешь, меня не спрашивай”.
Я притоптала почву вокруг куста толстыми подошвами защитных полусапожек, чтобы вредные росянки не скоро пробились наружу, и отпустила питомца по важному делу. Пиксель поднял правую заднюю лапу. Казалось, все будет хорошо, я отвлеклась на певчую птичку, щебечущую в густых ветвях над моей головой. Хотела увидеть, кто так мило поет.
Пиксель истошно заверещал, и у меня чуть сердце из груди не выскочило. Зеленый колючий ус хищного растения обвился вокруг левой задней лапки моего любимца и утаскивал беднягу под чужепланетную землю.
ГЛАВА 10. Часть 2
Теару со скоростью пули метнулся спасать песика. Обрезал когтем мягкую шипастую ветку, освободил ободранную лапку и, глянув на меня с укоризной, показал глубокие ранки. Полюбуйся, это твоя вина, нерадивая хозяйка.
Пиксель жалобно скулил.
– Бедняжка, – простонала я. – Ты можешь ему помочь? – умоляюще посмотрела на застывшего с очень сердитым лицом Теару. – На корабле у тебя есть аптечка?
Нелианец вскинул песика к своему лицу, и мне показалось, он примеряется проглотить его целиком. Я испуганно вцепилась в защищенный броней локоть. Дар речи от страха пропал и без гипноза.
Передумав лизать не вполне чистую лохматую лапу, Теару сочно плюнул на нее и медленно стал растирать слюну по ранкам. От его пальцев и ладони исходило золотистое свечение, слабо заметное в солнечных лучах.
– Шерсть вырастет, – он показал розовые проплешины на лапке, прежде чем отдать Пикселя в хозяйские руки.
Раны затянулись здоровой кожей и кроме отсутствия на их месте белой и рыжей шерстки, ничто не напоминало об опасном “знакомстве” с хищным растением.
Я снова хотела обнять нелианца, но тот не позволил. Суровым взглядом дал понять, что вышла из доверия.
Мы вернулись на корабль, и я приятно удивилась тому, какой все-таки замечательный робот достался Теару. И обед для человека может приготовить, и корову почистить, подоить, сделать для нее резиновые чулки, защищающие ноги от тех самых гадких колючих тинтокков.
Отведав парного молока, я предложила стаканчик своему похитителю и теперь все больше благодетелю, в результате узнала, что у взрослых нелианцев что-то вроде непереносимости лактозы.
Теару жадно пил холодную воду из поданного роботом пластикового кувшина. Жарко ему в дурацкой броне. Нужна нормальная одежда. Не отпугивающая прохожих.
Я посмотрела на шевелящую ушами корову, от которой пахло цветочным шампунем, на неподвижного робота и н а осушившего кувшин хозяина корабля, после чего рискнула обратиться к последнему из вышеназванных.
– Распусти волосы, сними бронекостюм и чаще улыбайся на улице. Для конспирации ты должен стать похожим на счастливого туриста. А у тебя сейчас вид: “Я пришел кого-то убивать”. Ты распугаешь всех покупателей.
Я и пожалела и нет, можно сказать, слабенько посетовала, что на курортной планете не водятся досаждающие аборигенам скалозубы. Все дикие животные учтены и охраняются государством. Охота запрещена. Придется нам с нелианцем вместе продавать корову Зорьку. Думаю, все к лучшему.
– Купишь мне новую одежду после продажи коровы, – Теару точно не слышал предупреждения. – Загружу свои основные параметры в твой айфон. Образец молока Байт сохранил в специальной емкости. Будешь давать на пробу… Идем.
Он подвел корову на черном поводке к трапу и поторопил меня подстрекающим светящимся взглядом. Я усадила Пикселя в сумку, взяла легкую пластмассовую тару с молоком и поспешила к нелианцу.
ГЛАВА 11. Грани обмана
Мария
Для регистрации на выставку-продажу инопланетной живности, пришлось нам постоять в длинной очереди. Тут и пригодились устрашающий наряд и пугающий взгляд нелианца. Не стой рядом Теару, меня бы наверняка растоптал трехметровый толстяк вместе с его слоноподобным розовым монстром. Большинство привезенных на продажу зверей были как сонные под импульсным воздействием смирительных ошейников. Нашу корову полностью контролировал Теару, а на песика он распыляться не мог. Потому я закрыла Пикселя в сумочке сразу после его грозного лая на гигантского зубастого ящера. Малютка решил разогнать всех чудовищ в округе, спасая хозяйку и ее… (интересно, кем он считал Теару) нового приятеля.
Мы вчетвером прошли процедуру тщательного сканирования, как будто мало было биологического сканера на выходе из космопорта, получили электронные справки, что здоровы и пригодны к участию в сделках купли-продажи. Мне на запястье влепили голограмму с идентификационными данными, которая к прочей радости отпечаталась на кости и действовала как маячок для отслеживания. Назывался этот галактический подарок “временная учетка метка путешественника” и срок его действия был ровно год с момента регистрации. Я кисло вздохнула, понимая, что придется забыть о придуманных попытках сбежать от нелианца. Никуда мне от похитителя не деться в течение года, разве только с его радаров могу исчезнуть в виде косточек, брошенных в утилизатор пищевых отходов.
Корова Зорька стала полноправной гражданкой галактического содружества. Ей внедрили более сложную, пожизненную учетную метку. Пиксель разделил со мной туристическую долю.
На входе под прозрачный купол огромного крытого базара нам с Теару выдали широкие платки из плотного материала с шелковым блеском. Парню – темно-серый, мне – цветастый, почти русский народный. Раздающий платки робот долго копался в большой коробке, но все-таки нашел соответствующий моим учетным данным. Он объяснил: на территории выставки свободно летают крупные птицы, у некоторых из них настолько едкий помет, что может выжечь обширную плешь на чьей-то густой или жиденькой шевелюре.
В общем, отдыхающих на курортной планете подстерегают сплошные опасности – то для ног, то для волос, и то ли еще будет? Теару наотрез отказался повязывать себе на голову платок, без толку агитировала его в пользу стильной банданы. Сама я обрадовалась хорошему способу избавления от лезущих в лицо прядей. Повязала платок на манер косынки, спрятав непослушные волосы.
Мы пришли в часть базара, обозначенного как “Животные, нуждающиеся в просторном выгуле”. Там продавали зверей для ферм и дворцовых усадеб. Стойла – павильоны были отделены друг от друга белыми полупрозрачными перегородками. При входе в каждый павильон стояло сенсорное табло, на котором продавец должен был обозначить характеристики живого товара. Мы завели Зорьку в свободное стойло. Теару сбегал за едой для коровы, притащил большущую копну сена и снова ушел. На этот раз для оплаты аренды торгового места. Нелианское внушение продолжало действовать или проголодавшаяся корова так увлеклась сеном, что не замечала ничего и никого вокруг? Как бы то ни было, Зорька преспокойно жевала сухую траву, не обращая внимание на хищных соседей. Справа за почти прозрачной стенкой расхаживал из угла в угол не приглянувшийся Пикселю зубастый ящер, а слева на полке-витрине возлежал голубой в черных пятнах огромный зверь из семейства кошачьих, свесив длинный пушистый хвост.
Привязав корову к железному столбу и оставив дегустационное молоко в углу, я решила пройтись по нашему ряду и посмотреть, что пишут продавцы о предлагаемых животных. Мне хотелось правильно заполнить табло-презентацию, не нарушить при этом случайно местных обычаев. Зорьку никто не украдет. Повсюду видеонаблюдение и охранные дроны. Опасные хищники в смирительных ошейниках (кроме одного разумного, с непокрытой патлатой головой), но тот до вечера сыт и материально заинтересован в продаже коровы.
Мне почудилась нелианская речь. Нет… Она вправду звучала под куполом выставочного зала. “Номт киор…” Знакомые слова. Теару их произносил, говоря сам с собой. Кажется, в тот момент я понимала их значение, но все забыла. Вот головушка дырявая. При ежечасных нервных встрясках неудивительны мелкие провалы памяти.
Голос был женский. Позволив Пикселю высунуть голову из сумки, я цыкнула на него, чтобы помалкивал, и стала чуть не подкрадываясь, тихонько приближаться к большому павильону под вывеской: “Животные-телепаты с планеты Нелия. Лучшие компаньоны, понимающие вас без слов”.
Хищный длинногривый келин и травоядная билея – на табло при входе значились два вида зверей. Они и находились внутри павильона. Слева в прозрачном манеже копошились пушистые щенки – фиолетовые с черными полосками и белые с розовыми полосками. Рядом светилось голографическое изображение родительской пары нелианских лесных псов или волков, это уже пошли мои земные измышления. Длинноногие остромордые келины были крупнее и опаснее наших волков. Так же как билей трудно сравнивать с антилопами из-за острозубой пасти и тонких, но мускулистых лап, оканчивающихся подушечками с втяжными когтями, а не копытами. У билей была короткая шерсть, светло-серая по всему телу, кроме темных подпалин на прямоугольной вытянутой морде, длинных ногах и коротких хвостиках. Большие остроконечные уши так и ходили туда-сюда. Желтые продолговатые глаза были расположены по бокам головы и могли смотреть одновременно в разные стороны. Левый глаз – прямо, а правый назад.
Эти травоядные могли запросто перегрызть горло хищнику. Нелианка рисковала, прижимаясь щекой к изящной шее крайней в тесном стойле билеи. Заводчик она, или только продавец, я не знала. На табло такой информации не увидела. Но меня удивило то, как ласково эта женщина говорила с животными, на своем родном и общем языках убеждала их переселиться к новому владельцу. Ее прикосновения к питомцам были мягкими и плавными, без присущей моему похитителю резкости.
Рядом в ожидании стоял местный фермер. Коренным населением Эелькадо были низкорослые, не выше метра пятидесяти на глазок, темнокожие гуманоиды с пугающе светлыми глазами и забавными ушами, которые у мужчин вырастали длиннее, чем у женщин, и росли в течение всей жизни, так что к преклонному возрасту свешивались до пят.
Нелианке на вид можно было дать сорок с хвостиком, но поскольку эта раса стареет медленнее людей, я понимала, что в реальности ей намного больше лет.
Высокая, по комплекции ближе к военному, чем к городскому типу. Щеки округлые, не впалые. Бедра крутые и размер бюста внушительный для женщины ее расы, у нелианок обычно маленькая грудь. Это все особенности фигуры, которые я смогла заметить под мешковатой коричневой одеждой. На Нелии носят облегающие брючные костюмы из синтетического материала, мне, человеку, напоминающего своим видом шероховатую или гладкую резину. То, что мы, люди, называем тряпьем, истинные нелианцы побрезгуют надеть. Но, должно быть, жизнь вдали от родного мира странным образом меняет их предпочтения и даже характер.
На этой женщине было самое настоящее тряпье: просторная туника, шаровары и матерчатые босоножки. Голову покрыть платком она не побрезговала в отличие от гордого Теару. Ничто в ее облике или поведении не выдавало “прирожденную убийцу”, как в галактике называют нелианцев.
Мне она показалась приятной в общении дамой. Вежливо и терпеливо пообщалась с покупателем. Рассказала, как ухаживать за выбранными им животными. Добавила, что при правильном воспитании и заботе они безопасны даже для маленьких детей. Фермер этому особенно порадовался, сказал, что у него большая семья, и двое младших сыновей еще младенцы. Он выбрал взрослую билею на скотный двор и белого щенка келина для охраны фермы.
– Из молока билеи некоторые народы готовят вкусный сыр… На Эльме можно ездить верхом существу легче вас по весу, – продолжила рассказывать нелианка, закрепляя на шее выбранной билеи обычный, не смирительный ошейник. – Будете катать детей. Эльма чувствует эмоции и не напугает ребенка. Когда начнет вам доверять, станет показывать визуальные эпизоды своих впечатлений. Так они общаются, им не нужны слова. Келины тоже способны к телепатии. Вы приобретете верных заботливых друзей.