Текст книги "Охотники на тъёрнов"
Автор книги: Ольга Куно
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]
Глава 14. Визит к раненому
Тот факт, что Торендо вышел в вечернее время из комнаты Синтии, не удивил меня ни в малейшей степени. Странным было лишь одно: идеальный порядок в его одежде. Брюки не измяты, дублет аккуратно застёгнут на все пуговицы, прикрывая шею, и даже причёска не растрёпана, волосинка к волосинке. А вот то, что, прикрыв за собой дверь и развернувшись, начальник охраны не проявил ни малейших признаков нервозности в связи с моим присутствием, не удивило вовсе. В том, что с наглостью у него всё в порядке, я и прежде не сомневалась.
– Даёте девушкам частные уроки танцев в их личных покоях? – бодро осведомилась я. – Почём берёте в час?
– А что, хотите сделать заказ?
Голос Торендо прозвучал довольно мрачно. Что случилось? Синтия оказалась настолько плоха на деле?
– Даже не знаю, – задумчиво протянула я. – Тут надо всё как следует взвесить, прицениться…
– Ну вот вы пока приценивайтесь, а у меня важные дела, – отозвался он.
– Что-то стряслось? – Мой тон резко сменился на серьёзный.
– Да. – Ирвин устремил на меня хмурый взгляд из-под насупленный бровей. – Ваше предсказание осуществилось. Офицер Сторно вызвал Корхеса на дуэль. И, естественно, потерпел поражение.
– Сторно?.. – нахмурилась я. Имя казалось мне знакомым, но очень смутно. – Это тот юноша, который…
– Да, тот самый, что так горел заступиться за честь леди Синтии, – подтвердил моё предположение Торендо. – Хотя дуэли в тёмное время суток и не приняты, он дождался окончания своего дежурства и тут же побежал к месту встречи. Так что можете гордиться своей прозорливостью.
– В другой раз погоржусь, – пообещала я. – Что с ним сталось? Он выжил?
– Выжил, – кивнул Торендо, шагая в направлении основного коридора. Я двинулась с ним бок о бок. – Но ранен. Не смертельно, – уточнил он, предвосхищая мой вопрос, – но достаточно неприятно. Неделю-другую проваляется в постели, и дай Создательница, чтобы левая рука стала функционировать, как раньше.
– Ничего себе! – поморщилась я. – А где он сейчас?
– В офицерских казармах, – откликнулся Торендо. – Здесь неподалёку специальное помещение для тех, кто несёт службу во дворце. Он лежит в отдельной комнате, там его и лечат.
Всё это он говорил на ходу, продолжая двигаться по широкому коридору в сторону лестницы.
– Куда вы сейчас, к нему? – спросила я.
– Да, – кивнул Торендо. – У меня есть несколько неотложных дел, а затем к нему.
– Я с вами, – решительно заявила я.
Ирвин остановился и взглянул на меня не без удивления.
– Зачем? – поинтересовался он.
– А почему бы и нет?
Я пожала плечами.
– Но вы едва знакомы, – напомнил он.
– И это говорит человек, врывающийся к совершенно незнакомым женщинам в купальни?
– Хотите верьте, хотите нет, я сделал это без всякого злого умысла, – отозвался Ирвин.
– Так и я тоже собираюсь пойти без всякого злого умысла, – подхватила я.
На споры Торендо явно настроен не был.
– Почему бы и нет? – откликнулся он. – Жду вас на этом месте через десять минут.
– Хорошо, – согласилась я. И вдруг нахмурилась. – А Синтия?
– Что Синтия?
По тому, как скривилось в этот момент лицо Торендо, я поняла: он прекрасно понимает, что именно я имею в виду.
– Ну, может быть, она тоже пойдёт навестить раненого вместе с нами?
– Какая оригинальная идея, – с мрачной язвительностью, явно адресованной не мне, заметил Ирвин. И менее едко добавил: – Нет, не пойдёт.
– Вы вполне в этом уверены? – нахмурилась я.
– Ага, уточнил заодно, пока занимался с ней танцами.
На сей раз едкость тона Торендо предназначалась именно мне.
– Понятно, – кивнула я. – И всё-таки, пожалуй, уточню это ещё разок. Через десять минут я буду здесь.
Разубеждать меня Ирвин нужным не счёл, просто проследовал по своим делам. Я же вернулась и постучалась в комнату Синтии. Она открыла быстро.
Девушка явно кого-то ждала. Платье нарядное, из-под пышных юбок торчат кружевные чулочки, макияж боевой, локоны тщательно уложены.
– Мы с Ирвином Торендо отправляемся навестить Диего Сторно, – деловым тоном заявила я. Даже не знаю, откуда всплыло это имя – Диего. Но отчего-то я была уверена, что зовут его именно так. И, судя по реакции Синтии, не ошиблась. – Много времени это не займёт, четверть часа дорога туда и обратно, десять минут у него. Пойдёшь с нами?
– Нет, – безапелляционно откликнулась конкурсантка. – С какой стати я должна туда идти?
– Хм. Этот вопрос точно нуждается в ответе? – осведомилась я. – А то как-то не хотелось бы озвучивать очевидное.
– Нуждается – если, конечно, у тебя есть убедительные аргументы, – отозвалась Синтия, судя по тону, абсолютно уверенная в собственной правоте. – Почему ты идёшь навестить Сторно, понятно: хочешь произвести впечатление на Торендо. Это меня не удивляет, я тебя исключительно одобряю. Но мне-то зачем это делать?
Ага, произвела уже одна такая впечатление, мрачно подумала я, вспомнив про Лору.
– Слушай, я, конечно, понимаю, что тебе до мальчика нет никакого дела, – попыталась воззвать к её совести я. – Но он ведь всё-таки из-за тебя дрался. Твою честь хотел защитить. Признаю, способ он выбрал не самый удачный, но, может, всё-таки выразишь ему минимальную благодарность за заботу?
– Стелла, при всём уважении, я его об этом не просила, – заметила Синтия, нисколько моими доводами не убеждённая. – Да, знаю, он считал, что действует в моих интересах. Но кто сказал, что такой поступок действительно им соответствовал? Да и потом… – Она устремила настороженный взгляд на часы, после чего слегка понизила голос. – У меня в самое ближайшее время встреча с бароном. У нас только-только что-то начинает получаться. Думаешь, я поставлю такие отношения под угрозу из-за какого-то мальчишки офицера? Который, хоть и дворянин, но даже живёт в казармах? Вот ты положила глаз на Торендо – и молодец, я тебя уважаю, это совсем другое дело. У него хоть и нет громкого титула, но всё равно, он далеко не последний человек в государстве. Очень серьёзная должность при короле, собственные покои во дворце, дом в столице, да ещё и поместье на севере.
М-да, хорошо же ты подготовилась, подумала я, впечатлённо покачивая головой. Небось обо всех окружающих мужиках столь подробную информацию собрала?
– Ну вот и действуй, – заключила, не подозревая о ходе моих мыслей, Синтия. – А у меня свои дела, не менее важные. Сама посуди: для чего я вообще участвую в этом дурацком конкурсе?
– Для того, чтобы выиграть, я полагаю?
Произнося эти слова, я уже поняла по её реакции, что говорю что-то не то.
– Ну, конечно, нет, – скривилась Синтия. – Я не такая дура, как ты думаешь. Дался мне этот конкурс. Какие у меня шансы в нём победить? Почти никаких. Кстати, и у тебя, уж прости, тоже. Реальных претенденток всего четыре. Альта, поскольку у неё самое высокое происхождение, Этайна, потому что таких красоток, как она, и правда почти не бывает. Вежанна, потому что у неё хорошие покровители.
– Кто? – быстро спросила я, и мой интерес был вовсе не праздным.
– Да тот же Торендо, – откликнулась Синтия, и по её тону я поняла: чего-то девушка недоговаривает. Помимо начальника охраны там явно должен быть кто-то ещё. – У неё с ним всё на мази, так что тебе стоит иметь это в виду: о конкуренции лучше узнать своевременно. Ну, и у Эвиты тоже есть поклонник не из последних, так что её шансы пусть и чуть ниже, чем у остальных трёх, но всё-таки есть. Так что нет, моя цель вовсе не в том, чтобы победить и отвоевать себе какой-то там денежный приз. Я намерена воспользоваться этим конкурсом, чтобы выгодно выйти замуж. Мне представился редкий шанс, и я его не упущу. Так что уж прости, но навещать всяких несдержанных мальчиков никак не входит в мои планы.
– Ясно.
Спорить тут и правда было бессмысленно, обсуждать тоже нечего. Свою позицию Синтия обозначила предельно ясно, и свой резон в ней определённо был. Равно как и изъян. Один, но весьма существенный. А именно: захочет ли кто-нибудь из высокопоставленных кавалеров жениться на столь предприимчивой, но не слишком-то выгодной невесте, которая изначально и по определению им не ровня? Пофлиртовать – да, распушить хвост – с удовольствием, провести ночь – почему бы и нет? Но есть ли у такой девушки, как Синтия, причины рассчитывать на что-то большее с кем-нибудь вроде барона, лично я сильно сомневалась. В отличие от того же Диего Сторно, который был вполне способен на серьёзные отношения. Но Синтия явно считала простого офицера птицей слишком невысокого полёта.
Выйдя в коридор и быстро заскочив по дороге в свою комнату, я встретилась с Торендо в условленном месте.
– Ну как? – насмешливо осведомился он. – Тоже даёте уроки танцев?
– Угу, – мрачно кивнула я. Мы бок о бок зашагали по направлению к лестнице. – И тоже безуспешно.
– Жаль, – развёл руками Ирвин.
У меня вытянулось лицо: признаться, я рассчитывала на совершенно другую реакцию. Думала, начальник охраны злорадно сообщит мне, что следовало сразу прислушаться к его мнению.
– Я было собрался взять у вас пару уроков, – объяснил свои слова Торендо.
– А что, у вас есть такая потребность? – тут же оживилась я. – Сами не справляетесь?
– Почему? Справляюсь, – беззаботно откликнулся он, сбегая вниз по ступенькам. – Просто меня заинтересовала ваша манера преподавания.
– Не думаю, что взяла бы вас в ученики, – поспешила разочаровать собеседника я.
– Отчего же? – Торендо изогнул брови в недоумении, которое казалось вполне искренним.
– Я придерживаюсь той точки зрения, – произнесла я с милой улыбкой на лице, – что прилежный ученик должен быть предан своему преподавателю. А не менять учителей по семь раз на дню.
– А я смотрю, вы обо мне хорошего мнения! – развеселился Торендо.
Преодолев очередной лестничный пролёт, мы вышли во двор.
– Что это у вас в мешке? – сменил тему начальник охраны.
Я опустила взгляд. Совсем забыла про тот мешочек, который прихватила у себя в комнате и теперь повесила на руку.
– Ой, точно! – воскликнула я, протягивая ему свою ношу. – Хорошо, что напомнили. Это вам.
– Мне?! – изумился Ирвин.
Принимать мешочек, надо сказать, не спешил. Смотрел на него откровенно боязненно, словно опасался обнаружить внутри гадюку, которая, чего доброго, и сквозь ткань за палец укусит. Вот с чего, спрашивается, он решил, что от меня можно ожидать подобного? Я ж и мухи не обижу! Когда у меня настроение хорошее.
– И что же там такое? – нахмурился Торендо. – Ещё один резиновый утёнок?
Я покачала головой.
– Резиновый мяч? – сделал вторую попытку Ирвин, приглядевшись к форме лежащего в мешочке предмета. – Ещё что-нибудь резиновое?
– Холодно, – откликнулась я. – Там апельсин, для вашего подопечного. Вручите ему, когда мы придём его навестить.
– Почему я? – удивился Торендо. – Отчего бы вам самой этого не сделать?
– Мне кажется, ему будет комфортнее принять гостинец от вас, – объяснила я, по ходу дела уворачиваясь от несущегося, сломя голову, мальчишки. – Всё-таки мы с ним едва знакомы. К тому же я не хочу, чтобы он, чего доброго, подумал что-нибудь не то.
– Ну ладно, – проявил покладистость Торендо. – Но если не секрет, хоть расскажите, где вам удалось раздобыть такую экзотику?
– Свистнула в королевской оранжерее, – не задумываясь, откликнулась я. – А что? Возьмёте меня теперь под арест?
– Какая тюрьма вас выдержит? – фыркнул Ирвин. И неодобрительно покачал головой. – Фи, как некрасиво.
– Что, воровать? – осведомилась я.
Вот уж чего от него не ожидала, так это банального формулирования прописных истин.
– Да при чём тут воровать? – отмахнулся Ирвин. – Вот это слово – «свистнуть». Разве юные леди так выражаются?
– Спасибо за юную, – не замедлила с ответом я. – Но вообще-то, чтоб вы знали, в наше время юные леди выражаются куда как похлеще. Есть, например, такое слово, тоже со значением «воровать»…
– Спасибо, я в курсе, – перебил меня Торендо.
– Неужели?! – всплеснула руками я. – Как жаль. Выходит, филологической дискуссии у нас с вами не получится.
В этот момент я, кажется, чуть не довела беднягу Торендо до инфаркта, стрелой рванув прямо под колёса проезжающей мимо кареты. Карета катилась быстро, я склонилась к земле прямо у неё на пути, в результате чего оказалась на грани близкой – я бы даже сказала, интимной, – встречи с правым передним колесом. Однако Торендо, опомнившись, решил, что инфаркт может и подождать, а вот мои похороны влетят ему в копеечку, и в последнее мгновение рывком сдвинул меня в сторону. Карета с матерящимся кучером (вот уж кто мог бы дать массу ценных советов на предмет всевозможных синонимов слова «воровать», да и не только) благополучно проехала мимо.
– Часто на вас такое находит? – осведомился, выпуская меня из рук и отряхиваясь от дорожной пыли, Торендо. – Резкое и непреодолимое желание расстаться с жизнью?
– Представьте себе, нет, – огрызнулась я. – Скорее спасти чужую.
И я подняла чуть повыше сжавшееся в комочек тельце, которое прижимала к животу. Щенок был пока ещё совсем молоденький, хотя по непропорционально крупным лапам уже было ясно, что вырастет он большим. Шерсть чёрная, густая, приплюснутая морда, уши торчком и тёплый розовый животик.
Обожаю собак. И непременно завела бы себе одну, или больше… И не покупала бы породистого щенка, а взяла бы с улицы одну из тех собак, что бродят неприкаянные, никому не нужные, доверчиво заглядывая в незнакомые мрачные лица… Вот только как такое можно устроить, с моим-то образом жизни?
Торендо покачал головой по-прежнему неодобрительно, но после такого объяснения с моим поступком, кажется, смирился.
– Здесь рядом псарня, – бросил он, указывая рукой вперёд и влево, на почти утонувшее в темноте здание. – Они небось и не уследили.
Словно подтверждая его слова, со стороны здания в нашу сторону засеменил, слегка приволакивая правую ногу, пожилой мужчина в длинной расстёгнутой куртке.
– Спасибо за щеночка, леди! – ещё не добравшись до нас, начал говорить он. – Опять сбежал, паршивец! Такой бойкий и находчивый – спасу нет!
Лично я на работника псарни зла не держала: за юрким щенком и правда нужен глаз да глаз. Но вот Торендо моего добродушия не разделял.
– Вы потрудитесь в дальнейшем лучше следить за своими собаками, – холодно сказал он.
Мужчина принял у меня из рук щенка и, поклонившись, испуганно пообещал, что подобного больше не повторится. Более не задерживаясь, мы прошли дальше и вскоре вошли в двухэтажное здание, предназначенное для проживания служащих при дворце офицеров. В вестибюле и коридорах было довольно людно, мы встретили по пути немало военных. На меня обращали внимание, но не излишне назойливое: всё же сопровождавший меня человек был достаточно высокопоставленным, чтобы ни у кого не возникало желания нарваться на неприятности. Ирвин же точно знал, куда нужно идти. Ни разу нигде не задержавшись, мы дошли до двери в нужную комнату, которая как раз распахнулась, выпуская в коридор женщину в платье сестры милосердия. Она держала в руках поднос, на котором лежала пара пустых флаконов и старые, пропитавшиеся кровью повязки.
– Как он? – вопросительно изогнул бровь Торендо.
– Ничего, – откликнулась женщина. – С божьей помощью поправится.
Ирвин как-то неопределённо кивнул и, предоставив сестре милосердия пройти к лестнице, придержал дверь и сделал мне знак заходить. Я так и поступила.
Должна признать, выглядел парень плохо. Он лежал на старой простенькой кровати, весь замотанный в белые тряпицы. Одеяло сползло в сторону, и я поняла, что одна повязка перетягивает туловище; другая была плотно наложена на левую руку. Рядом с кроватью стоял низкий столик. Диего как раз держал в руке стакан воды и, видимо, только что немного отпив, опускал его на столик дрожащей рукой.
– Сэр Торендо!
Завидев нас, парень поспешил избавиться от стакана; тот со звоном опустился на стол, и приличная часть воды пролилась на пол. Диего попытался сесть в постели.
– Лежи! – одёрнул его Ирвин, и тот послушался, опустил голову на подушку, хоть и чувствовал себя в такой ситуации не слишком комфортно: то и дело порывался подняться, дабы принять более подобающее, с его точки зрения, положение.
При этом, насколько я могла судить, присутствие Торендо заставляло его быть куда более собранным, чем посещение дамы.
– Вот, леди Стелла захотела тебя навестить, – сообщил между тем Ирвин.
Офицер вежливо мне кивнул.
– Ну, как ты себя чувствуешь? – осведомился Торендо, пододвигая мне стул.
– Хорошо, – тут же ответил Диего.
Я фыркнула. Так быстро говорят только идеально зазубренную ложь. И то лишь в том случае, если не умеют – или не считают нужным – маскировать оную под правду.
– Ясно, – хмыкнул Торендо, и по его тону я поняла: начальник охраны сделал тот же вывод, что и я. – Ладно, будет лучше. Судя по моему последнему разговору с твоим лекарем, всё хорошо, что хорошо кончается. Считай, что ты легко отделался.
Я скептически оглядела юношу. С моей скромной точки зрения, на легко отделавшегося он похож не был. Юноша, кажется, осознавал, что вид имеет плачевный, и испытывал чувство неловкости в этой связи.
– Я в самое ближайшее время вернусь на службу, клянусь вам, сэр Торендо! – воскликнул он и даже поднёс правую руку к сердцу.
Левая, перевязанная, неподвижно лежала поверх одеяла.
– Вернёшься, конечно, – совершенно невозмутимо откликнулся Ирвин. – Я не держу людей на жалованье просто так. Будешь долго валяться в кровати – вылетишь со службы.
– Я не буду, правда!
Эти слова были произнесены с таким жаром, что я аж испугалась. Думала, мальчик прямо сейчас вскочит с кровати в чём мать родила (плюс повязки) и побежит доказывать, какой он добросовестный военный. Очень захотелось стукнуть Ирвина по голове чем-нибудь тяжёлым. Но, впрочем, приходилось признать, что действовал он верно: лучшего способа заставить юношу отбросить хандру и нацелиться на выздоровление было не придумать.
– Хотите, я прямо завтра на службу выйду! – не успокаивался Диего.
Торендо окинул его долгим и многозначительным взглядом.
– И какого чёрта ты мне такой сдался? – поинтересовался он наконец. – Как конкретно ты намерен участвовать в охране королевского дворца? Отпугивать преступников своим видом?
Юноша вздохнул и снова опустил поднятую было голову на подушку.
– Да, кстати, – смягчился Торендо. – Вот. Это тебе.
Он извлёк из мешочка переданный мною апельсин.
– Спасибо! – впечатлился юноша. – Вы не должны были… Я вам так благодарен. И апельсины, здесь, откуда?
– Действительно, откуда? – Торендо устремил на меня ехидный взгляд. – Особенно учитывая, что в дворцовой оранжерее они не растут.
Я прикусила губу. К оранжерее мой апельсин, скажем прямо, никакого отношения не имел. Это был последний из фруктов, которые я нарвала в Запретном Лесу, разумеется, с разрешения тамошних обитательниц. В тех краях удивительным образом сочетаются растения самых разных широт.
Диего нахмурился, не поняв смысла последней реплики, но Торендо вдаваться в подробности не стал, я тоже, и тема была замята.
– Сэр Торендо… – Юноша смешался. Было видно, что ему нелегко подобрать слова, однако отступать он тем не менее не собирался. – Я должен вам сказать… Вы были правы. – Он всё никак не решался встретиться с Ирвином взглядом, а вот теперь посмотрел прямо в глаза. – Я поступил, как последний кретин. А ей это было совершенно не нужно. И…никому не нужно. Вы были правы, – повторил он и снова потупил взгляд.
– Я практически всегда бываю прав, – без особой радости в голосе отозвался Торендо. – Во всяком случае в таких вопросах. Просто на будущее запомни одну нехитрую истину. Голова у тебя одна. А девчонок много.
Я взирала на начальника охраны в безмолвном, но оттого не менее красноречивом возмущении. Дело, конечно, было не в сути его слов. По сути он был абсолютно прав; я только могла бы добавить то же самое с поправкой на мужчин. Но говорить такое вслух в моём присутствии? И где только был ремень у Торендо-старшего, когда он воспитывал своего сына? Впрочем, судя по результату, Торендо-старший вообще пренебрегал в своё время этим предметом.
Я уже собиралась произнести по этому поводу что-нибудь колкое, как вдруг меня передёрнуло. Какой Торендо-старший? Какой ремень? О том, как воспитывают в чужом мире юных тъёрнов, я могу только догадываться. Да и догадываться тоже не хочу. Ирвин видел, что я открыла было рот для собственного веского слова, но резко передумала. Его бровь вопросительно изогнулась, но неловкую паузу предотвратил Диего.
– Леди Стелла, а…Синтия не захотела прийти? – спросил он, поднимая на меня почти затравленный взгляд.
– Не смогла. Она на занятиях, – соврала я.
Диего грустно усмехнулся.
– Она на занятиях, а вы нет?
М-да, прав Торендо: похоже, мужчины быстро умнеют на собственных ошибках. Но просто так сдаваться я не стала: не имею такой привычки.
– Прогуливаю, – с заговорщицкой улыбкой объяснила я.
Губы офицера тоже тронула лёгкая улыбка.
– Вы так несерьёзно относитесь к урокам?
Торендо ничего не сказал, но судя по взгляду, присоединялся к вопросу.
– Смотря чему посвящены уроки, – пожала плечами я. – Скорее я несерьёзно отношусь к конкурсу.
– Неужели? – вмешался Торендо. – Вам не составит труда объясниться? Несерьёзно относитесь к такому серьёзному конкурсу? Когда столь многое стоит на кону?
Осуждения я в его интонации не заметила, а вот интерес – определённо. Ну что ж. Раскрывать все карты, ясное дело, не буду, но некоторые из них могу выложить на стол вполне честно.
– А что уж такого ценного стоит на кону? – скептически поинтересовалась я. – Возможность стать фрейлиной? И что же? Навряд ли это можно считать большим подарком, учитывая, как относятся при дворе к людям, не имеющим высокого происхождения и не обладающим альтером. Между прочим, сколько таких конкурсов уже прошло? Четыре? Любопытно, многие ли из победительниц продержались при дворе до сих пор.
Торендо одобрительно усмехнулся.
– Попали в точку, – признал он. – Могу ответить на ваш вопрос: продержалась одна. И та только за счёт того, что ей посчастливилось выйти замуж за одного генерала. Придворные знают, что с ним шутки плохи.
– Ну вот видите, – развела руками я. И, подозрительно поглядев на Ирвина, осведомилась: – Скажите, сэр Торендо, – я специально выделила слово «сэр», – а вы случайно не собираетесь стать генералом?
Начальник охраны сильно нахмурил брови.
– Не собираюсь, – непонимающе откликнулся он. – А вы это к чему?
– Да что вы, совершенно ни к чему, – отозвалась я, удовлетворённо замечая, как, отвернувшись от начальства, усмехается в подушку Диего. – Просто к слову пришлось. Так вот, ни малейшего смысла побеждать в этом конкурсе я не вижу. Отсюда и недобросовестное отношение к занятиям. Я просто разочаровалась во всей этой затее.
– Вам не занимать проницательности, – хмыкнул Торендо. – Однако же мне любопытно другое. Насколько я успел вас узнать, странно не то, что вы разочаровались в конкурсе красоты, а то, что изначально надумали в нём участвовать.
А вы тоже проницательны, сэр рыцарь. Слишком проницательны. Но отвечать на ваш вопрос я не собираюсь.
– Ошибка молодости, – выдала вполне дежурную реплику я.
Торендо помолчал и, видя, что продолжения не дождётся, неспешно направился к выходу.
– Пойду побеседую с твоим лекарем, – заявил он юноше. – Леди Стелла, не откажетесь в моё отсутствие развлечь молодого человека беседой и почистить ему апельсин?
Я проводила его взглядом с кислой миной, которую юный офицер созерцать не мог, ибо видел на тот момент мой затылок. Люблю вкус апельсинов, но терпеть не могу их чистить. Не люблю сопутствующий этому запах; на мой взгляд, он бывает слишком резким. Когда за Торендо закрылась дверь, я повернулась к Диего.
– Ну, признавайтесь, сильно болит? – сочувственно спросила я.
– Довольно-таки, – нехотя раскололся парень. – Меня напичкали кучей каких-то порошков. Возможно, что-нибудь да подействует.
– Подействует, конечно, – оптимистично произнесла я, вставая со стула и пересаживаясь на край кровати. После чего принялась чистить лежавший на столике апельсин. – И расслабьтесь, ради Создательницы! Право слово, в присутствии Торендо вы даже лежать умудряетесь по стойке смирно. Он что, настолько страшен? Съедает провинившихся подчинённых?
Последнюю фразу я произнесла без задней мысли, но теперь меня снова передёрнуло. Однако Диего этого, кажется, не заметил.
– Да что вы, страх здесь совершенно ни при чём!
Он замахал на меня здоровой рукой, и я перепугалась, что ещё секунда – и он подключит ещё и больную.
– А что тогда? – фыркнула я. – Посмотрите, сейчас вы себя хоть как нормальный человек ведёте. А в его обществе весь напрягаетесь, будто так и норовите честь отдать. В хорошем смысле слова, – на всякий случай добавила я.
– Просто не хочу ещё раз его подвести, – пробурчал парень.
– Его мнение для вас так важно?
– Конечно.
Произнося это слово, Диего отчего-то рассчитывал встретить с моей стороны такую же убеждённость. Увидев мой вопросительный и отнюдь не убеждённый взгляд, он даже сперва растерялся.
– Как, разве вы не знаете? – удивился парень. – Он же…
– Да, я знаю, победил дракона, – со скучающим видом подтвердила я. – Но, право слово, сколько можно об этом вспоминать?
Я старалась говорить как можно более пренебрежительно, даже не осознавая, что почти точь-в-точь повторяю слова самого Торендо. Моё равнодушие к упомянутому выше факту из биографии Ирвина заставило Диего вторично удивиться, но надолго не смутило.
– Дело не в этом, – возразил офицер, и на сей раз мне почудилось нечто по-настоящему взрослое в том, как он покачал головой и прищурил взгляд. – Просто сэр Торендо… его все уважают. Как бы правильнее выразиться…ему преданны.
– Ну, это естественно, – откликнулась я. – Воины выполняют приказы своего командира. Это непреложный закон армии, который действует и в мирное время.
– Не то, – снова возразил Диего. – Понимаете, люди действительно по-настоящему ему преданны, больше…ну, не больше, чем королю, конечно, – поспешил взять назад чуть не сорвавшиеся с языка слова он, – но больше, чем очень многим другим.
– Почему?
Должно быть, кто-нибудь другой на его месте уже успел бы проклясть мою дотошность. Но Диего выглядел скорее озадаченным, нежели раздражённым.
– Не знаю, как объяснить, – признался он. – Понимаете, дракон тоже имеет значение. Люди знают, что в случае опасности сэр Торендо не станет прятаться у них за спинами, и…не во всех военачальниках мы уверены в той же мере, – добавил он, понизив голос, словно нас мог подслушать кто-то из упомянутых выше военачальников. – Но есть и другое. Его хладнокровие. – Парень прищёлкнул пальцами, радуясь, что подобрал нужное слово. – Оно тоже придаёт нам уверенности. И потом, его решения. Они не всегда всем нравятся, и сэр Торендо даже не старается представлять их в выгодном свете, просто приказывает – и всё. А тут, как вы и сказали, фактически армия, с командиром не поспоришь. Но в конечном итоге эти решения бывают правильными.
– Сколько уже человек может быть у него в подчинении? – поморщилась я. – Он отвечает за небольшой участок во дворце. Десять человек? Ну, двадцать? Не так уж и сложно принимать правильные решения.
– Десять человек? – удивился Диего. – Нет, вы что? Охраной дворца занимается королевская гвардия. – Его тон сменился с удивлённого на деловой. – В её задачи входит обеспечение внутридворцовой охраны, внешней дворцовой охраны и личной охраны короля, а также ещё некоторых важных особ, живущих или гостящих при дворе. Гвардия состоит из четырёх подразделений. Одним из них командует сэр Торендо.
Я промолчала, переваривая информацию. Это было несколько неожиданно, чтобы не сказать больше. Хоть и не генерал, а не такой уж невыгодный брак. Тьфу ты, о чём бишь я?! Ну да. Для тъёрна забраться настолько высоко по карьерной лестнице – явление крайне редкое. Хотя и не так чтобы беспрецедентное. Бывали случаи. С двумя такими тъёрнами мне довелось быть лично знакомой. И даже беседовать на их родном языке, приняв их облик. Договориться по-хорошему ни с одним из них не удалось. Что и неудивительно: обоим было что терять. Эта мысль заставила меня помрачнеть.
– Леди Стелла… – Голос Диего оторвал меня от раздумий.
– Да?
– Я хотел вас спросить… По поводу одной девушки.
Я вздохнула. Что ещё я могла сказать ему насчёт Синтии? Тем более, что парень не так глуп, он и сам уже всё понял.
Но, как оказалось, в своих предположениях я ошиблась.
– Я видел её в вашем обществе в ту ночь, когда погибли две конкурсантки, – пояснил Диего. – Такая невысокая, худая, хрупкая девушка. Я знал её когда-то и очень удивился, увидев во дворце. Хотел с ней переговорить, но тогда оказалось не до этого, а она почти сразу исчезла. Я даже подумал, что обознался, но…по-моему, это всё-таки была она.
Изображать бурную деятельность мозга не пришлось: в голове действительно всё бурлило. Вот он, тот самый момент, которого опасалась Джен. С другой стороны, ничего особенно страшного я тут не вижу. Фальшивым именем Джен не представлялась, чужую роль не играла. Стало быть, и разоблачить её Диего не мог. О том же, что она стала Охотницей, он не знает. Так что…
– Я впервые увидела её тогда же, – сказала я. – Это знакомая Дилана, слуги лекардийского посла. Не знаю, где её можно найти, но спрошу при случае у Дилана; возможно, он в курсе.
Переговорю с Джен, а там уж как она сама решит. Если захочет навестить старого знакомого, почему бы и нет? Если, конечно, у неё останется свободное время, которое она всё чаще и чаще проводит со своим менестрелем.
