Текст книги "Свадьба, ведьма и упрямый бывший (СИ)"

Автор книги: Ольга Консуэло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

Свадьба, ведьма и упрямый бывший

Глава 1

Рин смотрела на лежащий на столе конверт и желала только одного – чтобы он испарился. Ведьминское чутье буквально захлебывалось плохими предчувствиями, связанными с этим посланием. Но, увы, даже самая сильная природная ведьма не могла ни сотворить что-то из ничего, ни заставить нечто исчезнуть бесследно.

Конечно, миленький розовый конверт с очаровательными колокольчиками по углам можно было просто разорвать на мелкие кусочки, не вскрывая. Но… Но Рин знала этот почерк, эти ровные буквы с затейливыми завитушками. «Ноирин Мерфи, ведьме, живущей в лесу», – было начертано рукой бабули Сэйбх, матери её матери.

А значит, выбора не было. Рин резко выдохнула, разрезала острым ножом, которым еще десять минут назад споро шинковала сморчки, конверт и вытащила плотный прямоугольник из кремовой бумаги с золотистыми искорками.

Разумеется, это было приглашение. Приглашение на свадьбу. Украшенное точно такими же колокольчиками, как и конверт. А вот почерк другой, тоже знакомый. Неужели? Рин недоверчиво сощурилась и, внимательно всматриваясь в каждую буковку, прочла:

«Кэйла Мерфи и Брадан Махони приглашают Ноирин Мерфи на свое бракосочетание, которое состоится в доме матери матери невесты, почтенной Сэйбх О’Киф, в деревне Дроминир, 26 апреля 2024 года в 11 часов утра».

– Что⁈ – завопила Рин, вскакивая из-за стола, и все её аккуратно расставленные в шкафах и на полках ведьминские скляночки и колбочки зазвенели, словно поддерживая свою хозяйку. – Малышка Кэйла выходит замуж за этого… Этого…

Рин сжала кулаки, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не разбить что-нибудь. Не для того она с таким старанием и любовью оборудовала свою маленькую лабораторию, чтобы расколотить в порыве гнева какую-нибудь посудину.

Но Брадан Махони? Бессовестный кобель Брадан, не пропускавший ни одной юбки? Да он же подкатывал ко всем свободным женщинам в Шанноне! Да и к некоторым несвободным тоже. И к самой Рин. Правда, еще до того как… Впрочем, об этом вспоминать не стоит.

А ведь день так хорошо начинался! Весна наконец-то явилась в окрестности озера Лох-Дерг. И пусть в середине апреля в лесу кое-где еще лежал снег, Рин всё равно ощущала всем своим существом пробуждение природы.

Это было такое восхитительное чувство! Как будто ты просыпаешься вместе со всем окружающим миром и сладко потягиваешься, предвкушая чудесные теплые дни.

В такое время даже просто находиться под открытым небом было наслаждением. А если еще и прикасаться к пробуждающимся деревьям или к согревающейся земле, или к начинавшему зеленеть мху, можно было просто захлебнуться от счастья! Ведьме ведь необязательно дотрагиваться руками, достаточно слиться энергетически, став частью природы.

Но и ходить по лесу без дела тоже не следовало – весна скоротечна, нужно успеть собрать и первый мох, и первые грибы, пока они еще наполнены особыми токами восстающей ото сна жизни.

Рин оделась потеплее, чтобы не тратить силы на обогрев, если задует северный ветер, прихватила сплетенную из ивовых прутиков корзину и маленький острый нож с рукоятью из волчьей кости и отправилась за добычей.

Бродила до самого обеда, а после него принялась обрабатывать собранное. Мох разделила на две части: одну требовалось просто просушить, а вот другую – поместить в специальную склянку, сохраняющую содержимое влажным. Сморчки помыла и мелко порезала, чтобы потом было проще перетереть высушенные грибы в тонкую пыль, требовавшуюся для зелья от болей в спине.

Рин находила забавным, что здесь, в Умбре, люди всё равно приходили к ведьмам за зельями. Ведь каждый человек мог вылечить легкие хвори самостоятельно, просто исправив свою энергетическую структуру. Для того, у кого нет плотного тела, это ерунда, нужно только немного времени и терпения. Конечно, с серьезными травмами, особенно угрожающими жизни, следовало обращаться к врачам, но и простуду, и мигрень, и ту же боль в спине можно было спокойно излечить самостоятельно.

Но нет! Людям было проще заплатить ведьме, чем решать проблему своими силами. Так что пригождались и мох, и грибы, и хвоя, и травы – всё, чем богаты здешние леса.

Когда раздался стук в дверь, а следом – звонкий голос Киана Хили, интересующегося, может ли он войти в дом уважаемой госпожи ведьмы, Рин подумала, что мальчуган снова пришел за растиркой для спины – его бабушка была как раз из тех, кто предпочитает потратить деньги, но сэкономить время.

Однако Киан, непривычно торжественный и казавшийся от этого не таким ослепительно-рыжим, как обычно, явился совершенно по другому поводу.

– Это тебе, госпожа ведьма! – Мальчик протянул конверт, который держал в правой руке, и тут же спросил: – А что там такое, а? Почему не через мультибрас написали, а на бумаге, а?

– Через порог не передают! – возмущенно зашипела Рин.

– Прости, я забыл. – Киан покраснел и, покаянно вздохнув, вошел в дом.

– Ничего, – поспешила успокоить его Рин – парнишка не виноват, что она сразу же поняла, что от этого конверта не следует ждать ничего хорошего.

– Так что там? – снова поинтересовался Киан.

– Официальное приглашение на какое-то торжественное мероприятие, – пожала плечами Рин. – Такие присылают, когда хотят, чтобы человек точно пришел.

– Оно магическое? – Киан со смесью восторга и опаски взглянул на конверт.

– Само по себе – нет. Но если отказ от приглашения, присланного по мультибрасу, считается незначительной обидой, то если отказаться от официального, отправитель расценит это как оскорбление.

– Ого! И куда же тебя так настойчиво зовут, госпожа ведьма? – полюбопытствовал Киан.

Рин сперва хотела ответить, что это не его дело. Но потом решила, что это будет глупо – парень живет в Дроминире, а деревня –такое место, где всё тайное непременно становится явным очень и очень быстро. Тем более когда речь идет о такой интересной всем персоне как единственная на всю округу природная ведьма.

– Я тебе потом обязательно расскажу, – пообещала она. – Но сейчас хочу прочитать это приглашение одна. Вдруг оно мне не понравится, и я разозлюсь? Не думаю, что такому славному мальчику, как ты, стоит рисковать, оставаясь рядом с разъяренной ведьмой.

– И то верно. – Киан опасливо поежился, кивнул на прощание и ушел.

А Рин уселась за стол, с которого еще не успела убрать разделочную доску и нож, и задумчиво уставилась на полученное послание.

И вот она его прочитала. «Хорошо, что и правда отправила Киана подальше, – заключила Рин. – Потому что я сейчас не просто злая, я в бешенстве!»

Очень хотелось позвонить Кэйле и высказать всё, что думаешь. Но поступать так было нельзя – если позвонить сестре в подобном состоянии, можно не сдержаться и ляпнуть что-нибудь такое, после чего та вообще не захочет ничего слушать. А родители… Они уж точно не станут никак влиять на выбор младшей дочери. «Ирландцы – свободный народ!» – по поводу и без любил повторять папа, а мама неизменно кивала, соглашаясь.

Рин всегда казалось удивительным, что люди, рожденные уже в Умбре либо появившиеся здесь после смерти на Земле совсем молодыми, а не как бабушка Сэйбх, сохраняли такую трепетную привязанность к национальным традициям. Сама Рин, конечно, любила темное пиво и ирландскую музыку, но вот всё остальное считала просто странными суевериями.

Пусть даже в Умбре фейри и существовали на самом деле, это еще совсем не повод верить в то, что они похитят невесту, если на той будет что-то зеленое или она оторвет обе ноги от земли, танцуя на собственной свадьбе. Зачем прекрасному волшебному народу человеческие девушки? Им разве больше не с кем потанцевать у себя под холмами?

«А вообще, было бы здорово, если бы этого облезлого кошака Брадана забрали фейри, – размышляла Рин, убирая со стола. – Он ведь смазливый, кто-то может и соблазниться такой слащавой мордашкой. А если он действительно так хорош в постели, как сам о себе рассказывает, то его могли бы задержать под холмами на целую вечность. За которую Кэйла нашла бы себе нормального парня».

Мечтать о несбыточном было приятно, но непродуктивно. А значит, всё-таки стоило попробовать хоть что-то сделать. Рин уселась в свое любимое уютное кресло, обитое зеленым плюшем, размеренно подышала, чтобы успокоиться, и активировала мультибрас, вызывая бабушку Сэйбх.

– Долгих тебе лет и отменного здоровья, ба! – поприветствовала родственницу Рин, непроизвольно расплываясь в широкой радостной улыбке.

– Вечной тебе жизни и здоровья несокрушимого, Лисичка Рин! – ответила бабушка Сэйбх. – Звонишь, чтобы узнать, что нужно подготовить к свадьбе?

– Нет, – тут же помрачнела Рин. – Звоню, чтобы спросить, как вы допустили, что малышка Кэйла выходит замуж за этого лося, находящегося в вечном гоне! Будь мы на Земле, я бы заподозрила беременность, но у нас-то незапланированных детей не бывает.

Злость снова накатила плотной душной волной, заставляя хмуриться и сжимать зубы.

– Ну-ну, дорогая, не надо так волноваться, – ласково попросила бабушка. – С тех пор как ты его в последний раз видела, Брадан сильно изменился.

– А ты откуда знаешь? – не поверила Рин. – Неужели он перебрался из Шаннона в Дроминир?

– Нет, – после почти незаметной паузы ответила бабушка. – Но Кэйла мне много о нем рассказывала.

– И ты ей поверила? Да она просто влюблена по уши! – фыркнула Рин.

– Думаю, тебе надо самой её выслушать. Тогда и ты поверишь. Кэйла приедет двадцать четвертого, чтобы поучаствовать в подготовке свадьбы, и тебе бы тоже следовало так поступить. Заодно и пообщаешься с сестрой.

– С чего она вообще надумала устраивать свадьбу в Дроминире? Почему не в Шанноне?

– Странно слышать такой вопрос от ведьмы, – хмыкнула бабушка. – Ты же знаешь, что настоящую ирландскую свадьбу следует устраивать на природе.

– Опять ваши дурацкие традиции! Букетики из клевера и лаванды, колокольчики повсюду, да?

– Да, – спокойно подтвердила бабушка. – И поскольку сейчас не сезон, то и клевер, и лаванду я попрошу вырастить тебя. Ты ведь не откажешься?

– Не откажусь. – Рин вздохнула. – Хотя и то и другое наверняка можно купить в Шанноне в требуемом количестве. Апрель – месяц свадеб, и все цветочные магазины города должны продавать нужные растения, теплиц там полно.

– Ну ты же понимаешь, что это не то, – в бабушкином голосе угадывалась улыбка.

– Понимаю, – согласилась Рин. – Тем более ведьминские травы всегда сильнее. Но что, если в них проявится мое отношение к жениху?

– Думай лучше о сестре, – посоветовала бабушка. – Кэйла любит Брадана, в этом я уверена.

– А он её? Он её любит? В этом ты тоже уверена? Что он будет с ней в горе и в радости, в здравии и в болезни? Не поступит с ней так, как… – Рин замолчала, не в силах продолжать.

– Ты предубеждена против всех Махони. – Бабушка тяжело вздохнула. – И я не могу тебя винить. – Но Брадан и Иво – всего лишь троюродные братья. Уже почти и не родня. Да и Иво…

– Что? Не так уж и виноват? – с вызовом спросила Рин. – Не каждый может такое принять, да?

– Я тебе потом объясню, сейчас не время, – твердо сказала бабушка. – Ты, главное, приезжай.

– Да что тут ехать-то? – фыркнула Рин. – Сорок минут на велосипеде.

– То-то я тебя так редко вижу, – заметила на это бабушка. – А в Шанноне ты и вовсе ни разу за без малого три года не появилась. Родители и сестра уже и забыли, как ты выглядишь.

– Ведьме в лесу комфортнее. – Рин и сама понимала, что это так себе причина, но объяснения получше у нее не было. Не говорить же, что с проклятым Иво Махони ей даже в одном городе находиться не хотелось?

– Только на жениха порчу не наводи, – попросила бабушка.

– Если уж на Иво не стала, то и на Брадана не буду, – невесело хохотнула Рин и добавила: – Пока не буду. Но если он Кэйлу обидит, сам будет виноват!

– Не веришь, что люди меняются, Лисичка Рин?

– Вопрос с подвохом, да, ба? Я бы сказала, что не верю, а ты бы ответила, что Иво-то изменился, так?

Бабушка промолчала, и Рин продолжила:

– Вот только он такой и был. Это я, дурочка наивная и влюбленная, не сумела разглядеть, что он из себя представляет. Но жизнь это поправила.

– Ты так его и не простила? – в голосе бабушки послышалась печаль. – Почти три года ведь прошло.

– Да хоть тридцать три! Я выбрала своей покровительницей Морриган, а не Иисуса. Я – неистовая рыжая ведьма Ноирин Мерфи, а не христианская святая!

– А, по-моему, ты маленькая обиженная лисичка, – возразила бабушка.

– Вот зачем ты меня злишь, а? Хочешь, чтобы я такие цветочки вырастила, от которых всем кошмары неделю сниться будут? – ехидно спросила Рин.

– А ты и такое можешь? – заинтересовалась бабушка.

– Конечно! – заверила Рин. – Эмоции можно вложить во что угодно. У нас ведь тут всё из энергии состоит: и неодушевленные предметы, и растения, и животные, и даже разумные. Правда, на последних ведьмам воздействовать тяжелее всего, а на фейри и вовсе невозможно. Что компенсируется тем, что и фейри могут своей магией повлиять только на обычных людей, а на ведьм – нет.

– Знаешь, я за столько лет так до конца и не привыкла, что в Умбре всё именно так, – вздохнула бабушка.

– Знаю. – Рин рассмеялась. – Ты всегда создаешь не готовые блюда, а исходные продукты, потому что тебе так привычнее, я помню. Хорошо хоть делаешь для фрикаделек сразу фарш, а не сырое мясо.

– Да, я предпочитаю привычные пути, – признала бабушка. – Поэтому готовить для свадьбы не буду, пусть этим занимаются другие. А ты вырасти, пожалуйста, для Кэйлы клевер, наполненный удачей, и лаванду, наполненную любовью.

– Хорошо, – сказала Рин и быстренько распрощалась, пока разговор снова не свернул на какую-нибудь скользкую тему.

Разговор с бабушкой нисколько её не успокоил: с Браданом Сэйбх О’Киф знакома не была и судила о женихе Кэйлы только с её слов. Со слов влюбленной дурочки.

Нет, так-то Кэйла, конечно, была очень умная. По правде говоря, даже умнее самой Рин – не просто читала мудреные книжки, а еще и выучилась на инженера в Дублинском университете, единственном высшем учебном заведении на той территории, которая на Земле именовалась Ирландией.

И тем более странным казалось Рин то, что сестренка влюбилась в Брадана, который только и умел, что пить пиво, орать песни и волочиться за женщинами.

«А может, это приворот? – осенило вдруг Рин. – Я ведь не единственная ведьма в окрестностях Лох-Дерга».

Идея была интересная, но всё равно оставалось совершенно непонятным, почему в таком случае Брадан выбрал именно Кэйлу. Неужели влюбился? В принципе, рабочая версия: влюбился, не сумел добиться взаимности и решил использовать приворот.

С одной стороны, сама мысль о том, что кто-то мог так поступить с её сестрой, вызывала в душе Рин волну возмущения, а с другой – если ведьма сделала приворот по просьбе Брадана, значит, была уверена не только в том, что тот любит по-настоящему, но и в том, что Кэйле он как минимум симпатичен.

Ладно, если всё дело в привороте, Рин это почувствует – одна ведьма не может скрыть воздействие своей магии от другой. Но что тогда делать? Подлить сестре отворотное прямо перед свадьбой? Не лучшее решение. Во всех смыслах не лучшее.

Ну да об этом можно подумать позже, если выяснится, что дело и правда в привороте. А если нет? Что тогда? Любые аргументы Кэйла пропустит мимо ушей – про репутацию Брадана она и так прекрасно знает, а все влюбленные девушки склонны верить, что мужчина непременно изменится к лучшему. Чушь, конечно, но любовь часто оказывается сильнее разума.

В конце концов, всё сводится к тому, любит ли Брадан Кэйлу по-настоящему или просто вдруг решил завести семью и посчитал именно младшую Мерфи достойной супругой для такого отличного парня.

И выяснить это Рин вполне по силам, нужно только сделать амулет, заставляющий говорить правду, времени на это как раз хватит.

Что ж, решено! Вырастить клевер и лаванду, сделать амулет и придумать, в чем пойти на свадьбу – отличный план!

Глава 2

Покровительница Рин, воинственная дева Морриган, точно не стала бы пасовать перед трудностями. Хотя, если бы её матерью была Орния Мерфи, в девичестве О’Киф, еще неизвестно, как бы себя повела ирландская богиня любви, жизни и смерти.

Погруженная в мысли о том, как вывести женишка сестры на чистую воду, Рин совершенно упустила из виду, что бабушка Сэйбх непременно оповестит всех остальных родственников, что затворница-ведьма появится на свадьбе. И поэтому то, что разбудил её на следующее утро не ласковый лучик весеннего солнышка, а мамин звонок на мультибрас, стало для Рин неожиданностью. И не сказать чтобы такой уж приятной.

– Лапушка! – проворковала мама. – Я так рада, что мы скоро увидимся!

– Угу, – пробурчала Рин, приглаживая правой рукой встрепанные после сна волосы.

– Ты ведь уже знаешь, что Кэйла выбрала для платьев подружек невесты зеленый цвет?

– Нет. А должна? – В душе Рин зашевелились нехорошие предчувствия.

– Ну как же! – всплеснула руками мама, отчего её изображение сменилось видом на потолок со сверкающей хрустальной люстрой – массивной конструкцией, под которой Рин боялась ходить в детстве, опасаясь, что та рухнет прямо ей на голову. – Ты ведь будешь одной из них.

– С чего вдруг? – насупилась Рин. – Кэйла со мной за без малого три года ни разу толком не поговорила, только открыточки по праздникам слала.

– Ну ты тоже не шибко рвалась общаться с сестрой, – хмыкнула мама и, подпустив в голос трагизма, добавила: – Как и со всеми нами.

– Ой, только не начинай! – скривилась Рин. – Вы все, кроме разве что бабули Сэйбх, смотрели на меня как на инвалида какого-то! Словно быть ведьмой, всё равно что заболеть чем-то не просто неизлечимым, а еще и постыдным.

– Ты преувеличиваешь, золотце! – растянула губы в нервной улыбке мама. – Мы все просто очень за тебя переживали!

– Да ладно! – закатила глаза Рин. – Вы не обо мне беспокоились, а о том, что люди подумают после того, как Иво меня бросил! Во всяком случае – ты.

– Какой ты стала жестокой! – по маминой щеке скатилась одинокая слезинка.

– Ты научилась плакать по заказу? – фальшиво восхитилась Рин.

Мама тут же смахнула слезу и совершенно спокойным тоном произнесла:

– Да, эмоциональная поддержка – не самая сильная моя сторона, а твой отец женился на мне лишь потому, что у меня красивая задница, но…

– Вот только папу не приплетай! – сердито перебила Рин. – Он тебя по-настоящему любит, хотя я временами перестаю понимать – за что.

– Я тоже вас всех люблю! – выкрикнула мама. – Люблю как могу! Забочусь как получается! И если уж на то пошло, то да, ты права: я больше переживала о твоем расставании с Иво, чем о твоей ведьминской судьбе! Но это только потому, что я прекрасно видела – тебе нравится быть ведьмой. Скажешь, это не так?

– Так, – признала Рин.

– Значит, на этот счет мне и не следовало волноваться, а вот о твоей личной жизни…

– О ней тоже не следует! – резко выпалила Рин. – Не лезь в это, мам, если не желаешь со мной поссориться накануне семейного праздника. Все ведь заметят, что мы опять поругались. А ты же этого не хочешь, не правда ли?

– И такой прозорливой ты раньше не была. – Мама тяжело вздохнула.

– Ведьминская интуиция, – пожала плечами Рин.

– Но ты ведь на самом деле не думаешь, что я тебя не люблю? – напряженно уточнила мама.

– Нет, мам, я так не думаю. – Рин тяжело вздохнула. – Просто проявления твоей любви часто кажутся мне… утомительными.

– С тобой, дорогуша, тоже нелегко! – парировала мама. – Я ведь всего лишь хотела убедиться, что ты будешь в зеленом, а мы чуть не поссорились.

– Заметь, уточнить у Кэйлы, сообщила ли она мне о том, что жаждет видеть подружкой невесты, ты даже не подумала, – усмехнулась Рин.

– Ладно, ты меня поймала! – Мама недовольно скривилась. – Я прекрасно знала, что Кэйла побоялась тебе звонить. Собственно, она сама меня попросила с тобой связаться и сказать про платье.

– А писать мне она почему не стала? Неужели боялась спровоцировать на разговор о Брадане?

– Ну вот, ты сама всё понимаешь, – робко улыбнулась мама. – Ты ведь не сердишься на сестру, Лисичка?

– Коварная злобная ведьма Ноирин Мерфи – гроза запуганных родственников! – усмехнулась Рин. – Хотела бы я быть таким монстром, каким вы меня порой считаете.

– Да ты что⁈ – мама картинно прижала правую руку к сердцу. – Вся наша семья прекрасно знает, что ты – нежная и трепетная натура.

– Я⁈ – поразилась Рин. – Не Кэйла?

– Ну… Кэйла тоже, – после недолгого размышления согласилась мама. – Вообще все женщины семьи О’Киф обладают тонкой душевной организацией. И даже гены вашего толстокожего отца не смогли на это повлиять.

– Папа просто уравновешенный.

– Знаешь… – мама перешла на доверительный шепот. – Мне иногда так хочется его треснуть чем-нибудь тяжелым, чтобы выбить хоть какие-то эмоции.

– И что же тебя останавливает? – на губы Рин сама собой наползла улыбка.

– Жалко его. Пусть и бесячий мужик, но мой. И другой мне не нужен. Но я рада, что Кэйла нашла себе мужа, совершенно не похожего на отца. Брадан очень эмоциональный, ты же знаешь?

– Ага, – помрачнела Рин. – Очень-очень! Такой возбудимый! Чуть завидит какую представительницу женского пола, так сразу прямо фонтанирует эмоциями.

– Это в прошлом! – уверенно заявила мама. – Ты когда их вместе с Кэйлой увидишь, сама всё поймешь.

– Хотелось бы верить… – скептически протянула Рин.

– Так мы договорились? Ты наденешь зеленое? – вернула беседу в практическое русло мама.

– А какой фасон нужен? Мы же должны быть с Кэйлой в одном стиле, нет?

– Необязательно. Ты ведь будешь не главной подружкой невесты. Главной будет Мэрид Даффи.

– Кстати, почему она мне не позвонила, раз уж Кэйла боится?

– А ты бы стала слушать Мэрид, м? – мама иронически приподняла брови. – Не послала бы её куда подальше? Не заявила бы, что будешь разговаривать только с сестрой?

– Ну…

– Вот именно! Поэтому тебе позвонила я, а не Мэрид. Юная Даффи – отличная подруга и милая девушка, но силы характера, чтобы противостоять природной ведьме, ей не хватит.

– Скажи уж правду – она просто боится, что я могу навести на нее порчу за то, что не отговорила Кэйлу от свадьбы, – хохотнула Рин.

– Ну что за чушь! – всплеснула руками мама, снова отправив изображение с мультибраса в полет по хаотичной траектории. – Вы обе прекрасно знаете, что если Кэйла что-то вбила себе в голову, то переубедить её совершенно невозможно!

– Это точно! – Рин рассмеялась. – Пусть выходит замуж, за кого хочет – это её жизнь, в конце-то концов.

– Умница! – просияла мама и быстренько распрощалась, пока настроение дочери-ведьмы не переменилось.

Разговор с мамой, как и всегда, оставил смешанные чувства: с одной стороны, было приятно, что та о ней переживает и заботится, с другой – это же самое ужасно раздражало. Зато относительно сестры Рин наконец-то успокоилась. Нет, она не передумала делать амулет, заставляющий говорить правду, – проверить искренность жениха в любом случае стоило. Но даже если любовь Брадана окажется недолговечной, и он снова возьмется за старое, это будут уже проблемы Кэйлы.

Завтракать Рин не стала – обычная еда для пополнения сил в Умбре не требовалась, вполне можно было обойтись той энергией, что поступала из окружающей среды. Конечно, здесь, в лесу, не было сети, снабжающей дом светом и теплом, а также эками – энергетическими капсулами, которыми можно было пополнить свои силы. Зато жилище ведьмы было снабжено энергоуловителем, выполнявшим те же функции.

Но эки Рин использовала редко, тем более в теплое время года, когда для подзарядки было достаточно выйти из дома и просто посидеть на природе. Ведьминская техника была не слишком сложной – нужно было всего лишь правильно дышать – но требовала концентрации и терпения.

Непоседливой Лисичке Рин подобное давалось тяжело, и если бы не восхитительное чувство единения с окружающим миром, которое возникало в процессе, она, наверное, так и продолжала бы пользоваться эками по городской привычке.

Зарядившись под завязку, на что ушел целый час, Рин приступила к проращиванию лаванды. У нее имелся обширный запас этой ценной для всякой ведьмы травы, необходимой и для разных зелий, и для амулетов, но сушеная тут не годилась – сделать из мертвого живое было невозможно даже в Умбре.

Рин достала из подпола три больших пластиковых ящика с поддонами, прикинула, сколько земли понадобится, чтобы их наполнить, и отправилась в лес с маленькой тачкой, мешком и лопатой. Далеко, правда, не пошла, выбрала прогретый солнцем участок ближайшей опушки и принялась за работу. О свойствах почвы она не беспокоилась: если правильно напитать землю энергией, та подойдет для любого растения.

Наполнив мешок, Рин погрузила его в тачку и пошла обратно. Конечно, можно было обойтись и без этого колесного средства: физическая сила ведьмы зависела от количества энергии, а не от объема мышц, но везти мешок в тачке было просто удобнее, чем тащить его на себе.

Землю в ящики она перекладывала руками – так было проще заполнять почву энергией, да и вообще, чем плотнее ведьма контактирует с объектом, тем лучше выходит результат. Долой перчатки, лопатки и прочие приспособления! Только прямой контакт, только максимальное слияние! А от грязи и возможных повреждений руки прекрасно защитит тонкая энергетическая пленка.

Теперь семена. Хорошие, отборные, заказанные в Шанноне, в лучшей оранжерее, где когда-то работала сама Рин. Каждое опустить на нужную глубину, присыпать землей, а когда все окажутся на своих местах, аккуратно полить.

Ну и последний – и самый важный – этап: проращивание. Обрабатывать все три ящика сразу Рин не рискнула – могло не хватить сил. Пошла слева направо. Положила левую ладонь на первый ящик с одной стороны, а правую – с другой, закрыла глаза и сосредоточилась.

Семена лаванды ощущались как маленькие частички сконцентрированной, но спящей жизни. А значит, их нужно было разбудить. Рин аккуратно выпустила легким облачком ведьминскую силу, мягко и осторожно прикоснулась ей к каждому семечку, словно обнимая его, а потом как бы погладила, призывая скрытый в нем росток устремиться к свету.

Когда она открыла глаза, над поверхностью земли зеленели тоненькие стебельки – всё прошло успешно. Конечно, чтобы за десять дней получить полноценные кустики лаванды, подпитывать эти ростки нужно будет каждый день, но главное сделано – они пробудились.

После обработки второго ящика Рин прислушалась к себе и поняла, что на третий запасенной энергии может не хватить. Требовалась подзарядка. Но прежде стоило передохнуть. И лучше всего было сделать это за кружкой ароматного чая.

Приготовить этот напиток в Умбре можно было двумя способами: просто представить конечный результат и материализовать его либо заварить из выращенных или специально созданных ингредиентов. Рин обычно пользовалась вторым вариантом. Разумеется, выращивать чай в ирландском лесу было бы глупой затеей даже для сильной ведьмы, поэтому чайный лист она воплощала, преобразовывая энергию. А вот различные добавки предпочитала натуральные. Сегодня ей, пожалуй, требовалась лаванда: и успокоит, и мысли прояснит.

Однако на этот раз что-то пошло не так: вместо приятного расслабления на Рин накатили воспоминания.

Многие люди считают, что природными ведьмами непременно рождаются: дочь ведьмы становится ведьмой. Однако это не всегда так. И ведьмина дочь может не унаследовать дара, и обычная девушка однажды может его обрести в самый неожиданный момент.

Магические способности у Рин были слабенькие: Тень – особая часть внутренней сути, с помощью которой любой человек в Умбре мог колдовать – у нее была всего лишь первого уровня. И хватало сил этой Тени только на обычные бытовые вещи. Зато она была миленькая – принимала форму очаровательной маленькой лисы. Так что свое прозвище Рин получила не только из-за цвета волос, но и из-за формы, которую принимала её Тень.

Лисица – зверек не только хищный, но и ужасно любопытный. И Рин тоже с детства была такой: интересовалась сразу всем, но понемножку. Поэтому и с выбором профессии очень долго не могла определиться. Так-то в Умбре можно было зарабатывать на эки, с помощью которых тут делалось вообще практически всё, выполняя по поручению тех же городских властей какую-нибудь несложную работу по паре часов в день. Но это было скучно, если, конечно, у тебя нет какого-то серьезного увлечения, которому будешь посвящать свое свободное время.

Рин поработала мастером художественного маникюра в салоне красоты, продавщицей в бакалейном магазине, официанткой в кафе-кондитерской и в конце концов осела в цветочной оранжерее – возиться с растениями ей понравилось больше всего. Она даже в итоге получила профильное образование и обзавелась дипломом ботаника, правда, в Дублинский университет не поехала, а выучилась дистанционно.

Так или иначе, к двадцати восьми годам жизнь Рин устоялась: любимая работа, уютная квартира, парочка подруг и симпатичный парень, от которого со дня на день ожидалось предложение руки и сердца.

А еще каждое лето она хотя бы на неделю отправлялась в Дроминир, чтобы навестить бабулю Сэйбх и побродить по лесам в окрестностях озера Лох-Дерг.

Вот и тогда, в июне двадцать первого, она приехала в деревню и сразу же, наскоро перекусив, ушла гулять. Погода была отличная! Солнечно, но нежарко, приятный ветерок пахнет хвоей и свежей листвой. Рин брела по лесу, наслаждаясь ощущениями. Время от времени останавливалась, чтобы погладить шершавый древесный ствол или полюбоваться игрой света в ветвях.

Впоследствии она часто задавала себе вопрос: если бы знала, что будет дальше, стала бы прикасаться к тому странному цветку, привлекшему её внимание ярко-алым цветом и упоительным ароматом? И приходила к выводу, что, наверное, всё-таки стала бы. Ну как можно было упустить такое чудо?

Волшебный цветок буквально сиял, окутанный не только восхитительным сладковато-пряным запахом, но и порхавшими вокруг золотистыми искорками. Рин наклонилась, принюхиваясь, осторожно погладила пальцем бархатистые лепестки, а дальше – провал…

Очнулась она уже на диванчике в домике Раа О’Ши, местной ведьмы, обитавшей в лесу неподалеку от Дроминира.

– Вот, значит, кто придет мне на смену, – с мягкой улыбкой произнесла тетушка Раа, помогая ей сесть.

– В каком смысле? – озадачилась Рин. – Я ведь не ведьма.

– Теперь уже ведьма, – мягко возразила тетушка Раа.

– Не может быть! – Рин так отчаянно замотала головой, что перед глазами всё поплыло. – У меня нет ведьминского дара.

– Не было, – поправила тетушка Раа. – А теперь есть.

– Да откуда⁈ – неверяще выпалила Рин. – Какой вообще дар? У меня Тень всего лишь первого уровня!

– Тень тут ни при чем, – успокаивающим тоном продолжила объяснять тетушка Раа. – Вернее, то, что она у тебя слабенькая, как раз и позволило принять наш дар. Ведьмин цветок позвал тебя, ты откликнулась, ну и вот.