Текст книги "Гориллы в зелени"

Автор книги: Ольга Кентон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Они выпили первую рюмку (первую в этом ресторане) за встречу, потом вторую, потом третью… Потом заказали себе спагетти с семгой, потом салат… Потом Леван заказал себе минеральной воды. Официантка спросила, какую он хочет? Леван удивился: «Как, какую, разве не понятно, газированную?» Меня все это стало бесить, с какой стати официантка должна знать, какую он воду предпочитает.

Было почти восемь утра. Я засыпала за столом, а они все разговаривали. В кафе зашла забавная компания: мужчина и три девушки, явно проститутки. Георгий что-то сказал по-грузински, Отар и Леван обернулись, посмотрели на девушек.

Компания заказала бутылку шампанского. Прошло какое-то время, и между девушками завязалась ссора. Одна из них ушла, за ней выбежал мужчина, догнал. Они стали возле кафе и через стеклянную витрину было видно, как они оживленно выясняют отношения. Тем времени две оставшиеся в кафе продолжали ссориться.

– Не ссорьтесь, девчонки, на всех хватит, – крикнул им Леван.

– Отвали, – сказала одна из них.

– Какая, я же по-хорошему.

Леван отвернулся. Но за нашим столом беседа снова оживилась. Георгий, Отар и Леван спорили, какая из них выиграет и уйдет с этим мужчиной. Все дальнейшие разговоры проходили в той же самой дешево-развлекательной манере, больше напоминая не общение друзей, а просмотр канала «лакшери». Успели обсудить все: часы, обувь, костюмы, машины. Яна принимала в этом самое живое участие, а я сидела и молчала, почему-то чувствуя отвращение к этим темам. Я не понимала, что со мной произошло. Как это так, что я – самый настоящий эксперт в этих вопросах, сейчас молчала. Обычно ведь, только я услышу тему «мода» или название знакомого бренда, как тут же подключаюсь к разговору. Я пыталась заставить себя произнести хоть что-то, но все внутри меня протестовало этому. Неужели я ханжа? Нет? Тогда в чем вина этих людей? Впервые в жизни мне захотелось какого-то духовного тепла в беседе, чтобы людей объединяли не бренды одежды, счета в банках, а что-то более высокое. Неужели мир стал таким материальным? Раньше спорили о литературе, политике, искусстве, Боге, наконец. Сейчас все сводится к одной-двум фразам: «А у меня есть это…», «А вот у меня то…»

Я вдруг почувствовала подступающее желание бежать, оно настолько сильно охватывало меня, как будто меня по-настоящему тошнило. Но я себя пересилила, заставила высидеть еще несколько часов.

Мы вышли из кафе около десяти утра.

– Что с тобой? Ты молчишь все время? – спросил меня Георгий.

Мне хотелось ему сказать, что со мной, но я этого не сделала.

– Я очень устала.

– Моя девочка, – сказал он и так нежно обнял и поцеловал.

«Теперь мы одни… теперь ты такой заботливый и внимательный, – подумала я. – Что же мешало тебе быть таким же при своих друзьях?» Я не нашла ответа на этот вопрос. Возможно, я просто слишком мало знала Георгия.

Мы поехали к нему в Алтуфьево. Почему-то в этот раз этот район мне понравился гораздо больше, чем Барвиха, дорогие московские клубы и рестораны.

Глава XI

Если положение моих любовных дел можно было условно назвать «стабильно развивающимся», то в работе и финансах давно назревал крах. Случился он ранним утром понедельника, когда, придя на работу, я поссорилась с директором, потому что в очередной раз не сдала вовремя статью. Текст «висел» у меня в файле на экране компьютера, но я, будучи недовольна результатом, продолжала его редактировать. Меня вежливо попросили освободить помещение. Было обидно, потому что я любила эту работу. Мне выплатили все деньги за написанный материал и сказали: «Прощай…»

Я шла по Новому Арбату, ярко светило весеннее солнце и в его лучах блестели мои новые лаковые сапоги, которые я купила себе, чтобы как-нибудь поднять настроение после неприятного разговора с шефом. От выплаченных денег осталась пять тысяч, я зашла в очередной фирменный бутик, потому что на входе заметила надпись «Распродажа». «Отлично», – подумала я. Вышла из магазина очень довольная собой: новое коктейльное платье из шифона нежно-голубого цвета, бархатный пиджак и такие же брюки достались мне с тридцатипроцентной скидкой; в кармане осталось денег только на чашку кофе. Что я и сделала, свернув в переулок на Старом Арбате. В полном одиночестве выпила кофе. И вернулась домой.

Даня сидел на диване в обществе приятной блондинки и курил сигару. Блондинка делала ему массаж.

– Привет, Машинский, вижу, вы в новых сапогах, а куда же подевались те, которые были сегодня на вас утром, неужели сломался каблук?

– Если бы…

– Так по поводу чего обновка?

– По поводу увольнения…

– Почему?

– Не нравятся мои тексты, не сданные в срок…

– Кому же это понравится…

– Но это же творчество.

– Нет, дорогая, это реклама. Что ты хотела? Конечно, тут нужен творческий подход, но промедление смерти подобно. Ты не приносишь текст, а ему не приносят деньги… которые он же должен будет тебе заплатить. А чем платить?

– Какой ты занудный, тебе массаж делают, а ты меня поучаешь, нет бы пожалел.

– А Даниил Олегович с утра сегодня такой, – сказала девушка. – Как контракт подписали, так и не перестает на всех ворчать.

– Эй, полегче там, – сказал Даня, подняв голову и посмотрев на девушку, – а то уволю.

– Меня, ценного сотрудника? Не получится…

– Я шучу, – сказал Даня и поцеловал руку девушке. Я отметила этот жест: «Новый роман?! Интересно…» – Хорошо, малыш, я тебя пожалею, у тебя очень красивые сапоги. А что еще купила?

– Платье и костюм, даже удалось сэкономить.

– Молодец! А на жизнь сколько осталось?

– Один энтузиазм.

– Ну, на нем ничего держаться не будет, что планируешь делать?

– Утопиться, – сказала я и засмеялась. – Что-нибудь придумаю. Агентств в Москве много…

– Иди ко мне, я же тебе миллион раз предлагал это.

– Нет, спасибо, как-нибудь обойдусь. Достаточно того, что мы живем вместе.

– Да, будет смешно, – сказала девушка, – шеф живет вместе с подчиненной, слухи сразу пойдут.

– А какая нам разница до слухов, правда, Маш?

– Правда, но только мне действительно не хочется, чтобы ты становился моим шефом. Как это получится, здесь дома мы на равных, а там нет. В конечном счете мы не муж и жена, я тебе даже сказать ничего не смогу.

– Да, действительно, мы не муж и жена, – произнес Даня и сделал какое-то философское выражение лица, как будто он думал, изменилось бы что-то, если бы мы были мужем и женой. – Кстати, о муже… на автоответчике для тебя сообщение.

– Что же ты молчал? – сказала я. – Пойду послушаю, что там мне нашептали.

Зашла к себе в комнату, включила автоответчик. Голос Георгия говорил: «Гамарджоба, моя красавица, как я по тебе соскучился. Что ты делаешь? Выходные закончились, начались суровые будни. Давай украсим их нашими улыбками, проведем первый день недели вместе, только ты и я… Позвони мне, как услышишь мой голос… Целую…»

Я сразу же набрала его номер. Узнав, что Георгий сейчас в центре и совсем недалеко от меня, мое настроение тут же улучшилось – был повод надеть обновку.

Я впорхнула в ресторан, влюбленная и счастливая от предстоящей встречи. Я забыла обо всех своих проблемах и думала только о нем, моем новом возлюбленном, которого я так неожиданно обрела, сама нашла его. На мне было только что купленное платье, отражающее мое настроение, летящее и воздушное, полное надежд. Я даже надела туфли, несмотря на то что на улице еще было холодно. Сверху накинула полупальто. Спустилась по лестнице в гардероб.

– Вас ожидают? – спросила девушка.

– Да, – огляделась я вокруг и вдруг увидела Георгия, сидящего со своими друзьями. Вот это было полной неожиданностью. Одеться и сбежать было невозможно, меня заметили.

– Красавица, привет! – сказал он.

Я подошла к столику. Он не обнял меня и всего лишь дежурно поцеловал в губы легким, скользящим поцелуем, как будто он намеривался поцеловать в щеку.

– Я думала, мы будем одни, – сказала я ему.

– Отар позвонил, спросил, где я. Я ответил.

– А ты не мог сказать, что занят?

– Не мог.

Я села за стол. Никто со мной не поздоровался, это было как само собой разумеющееся, что я здесь. Взяла меню.

– Что вы будете? – спросила девушка.

– Что ты будешь? – спросил меня Георгий.

– Я и сама могу сделать заказ, – сказала я. – Мне, пожалуйста, яблочный кальян на вине, коньяк и салат с курицей по-мароккански.

Георгий недовольно посмотрел на меня.

– Отар, – сказала я. – У тебя есть сигареты? А то я забыла.

– Пожалуйста, – сказал Отар и протянул мне сигареты. Я достала одну.

– А прикурить?

Отар достал зажигалку.

– Могла бы у меня попросить, – сказал мне Георгий на ухо и сильно сжал рукой мою коленку.

– Только так я могу пообщаться с твоими друзьями, ведь потом вы говорите только на интересующие вас темы.

– Не хочешь здесь сидеть, езжай домой, не надо меня позорить.

– Тебя никто не позорит. Я наслаждаюсь вечером.

Но растянуть удовольствие надолго не получилось – я увидела, как к нашему столу подходит Арчил. Мы смотрели друг на друга, словно были злейшими врагами, готовыми вот-вот сцепиться в очередной схватке.

– Ты застрял там, что ли? – сказал кто-то из компании.

– Вижу, у нас гостья, – сказал Арчил и снова посмотрел на меня.

– Знакомься, – сказал Георгий, – это Маша.

– А мы знакомы, – сказал Арчил и добавил что-то по-грузински, обращаясь уже к Георгию.

После этого Георгий и все его друзья посмотрели на меня. А Отар не смог сдержать улыбку и даже немного рассмеялся, сказав что-то по-грузински. Я спросила Георгия, что сказал Отар?

– Он говорит: «А ты что, не знал?» – ответил мне Георгий и удивленно посмотрел на меня. – Не знал чего? Ты можешь сказать, что он имеет в виду?

– Это тебя не касается.

– Как это не касается, мои друзья смеются, а ты не хочешь ответить, что имел в виду Арчил, когда сказал, что вы близко знакомы.

– Я же сказала, тебя это не касается.

– Что ты меня позоришь перед всеми! – на повышенных тонах сказал Георгий.

– Я тебя позорю? Ты сам себя позоришь, выясняя отношения с девушкой при всех.

Георгий схватил меня за руку и отвел в сторону, я видела, как все наблюдали за этой сценой, не только его друзья, но и остальные посетители ресторана.

– Слушай, лучше скажи мне, что он имел в виду. Я хочу услышать это от тебя.

– Если бы ты хотел услышать это от меня, то не стал бы сейчас устраивать эту сцену.

– Ты можешь мне ответить, – не унимался он, – | что это значит?

– То и значит, сам догадайся. Твоего друга больно задели прошлые отношения. Видимо, тебя они тоже задевают.

– Что? – Георгий так презрительно посмотрел на меня, как будто я совершила какое-то преступление. – Я отвезу тебя домой, между нами все кончено.

– Я вижу, тебя это не сильно огорчает.

– Я не могу позволить себе встречаться с девушкой, которая была с моим другом.

– Конечно, я понимаю, – усмехнулась я. – Для тебя это слишком. Что скажут твои друзья? А ты не знаешь, что они смеются над тобой? Конечно, бедный Георгий когда-то был влюблен, а теперь она с другим. Но только запомни, у каждого есть прошлое, с этим ничего не поделаешь. И у меня оно есть! Но в отличие от тебя я к нему не привязана, как собака.

Георгий с силой схватил меня за локоть и потащил к лестнице, ведущей наверх к выходу. Но проходя мимо Арчила, я все-таки нашла силы и вырвалась. Остановилась рядом с ним:

– Какой же ты козел… Только что и умеешь трепаться языком, а в постели из себя ничего не представляешь…

Он ничего не сказал, но я видела реакцию его друзей на мои слова. Теперь Арчил очень долго будет восстанавливать свою репутацию плейбоя. Георгий, услышав это, зло произнес: «Замолчи, хватит, наговорилась…» И снова схватив меня за руку, резко потащил за собой. Я пыталась вырваться: «Отпусти руку, мне больно…» Но он не отпускал. Когда мы вышли из ресторана, он остановился, я вырвала руку.

– Я поймаю тебе такси, – сказал он.

– Спасибо, обойдусь.

– Прощай.

Я посмотрела на него. Сколько ненависти было в его глазах и сколько разочарования.

– Зря ты так… – сказала я, развернулась и ушла. Завернув за угол «Галереи Актер», я расплакалась, слезы сами потекли из глаз. Я шла по улице и плакала. Прохожие смотрели на меня, кто-то с сочувствием, кто-то с удивлением, а кто-то с презрением. Я захотела закурить, но потом поняла, что забыла свою сумочку в ресторане.

«Вот черт», – подумала я, понимая, что возвращаться туда ни за что не буду. Какая-то женщина остановилась со мной рядом и спросила: «С вами все в порядке?»

– Да.

– Почему же вы плачете?

– Я только что потеряла свою сумочку и молодого человека.

– Обратитесь в бюро находок.

– Вряд ли его там найдут, он такой красивый, кто-нибудь обязательно подберет.

Женщина рассмеялась и сказала:

– Ну, если у вас есть чувство юмора, не пропадете. Меня зовут Алла.

– Очень приятно, а меня Маша. У вас есть сигарета?

– Конечно, вот возьмите. – Она достала изящный портсигар в стиле модерн.

– Красивый портсигар.

– Спасибо, – ответила женщина.

Я закурила сигарету.

– Спасибо за сигарету. Ну, я пойду.

– Постойте, я хотела спросить, чем вы занимаетесь, где работаете?

– Я нигде, меня уволили.

– Ну, прямо черная полоса.

– И не говорите…

– А не хотите сняться в рекламе?

– В рекламе? До сих пор я только писала для нее…

– Вы писатель?

– Нет, просто копирайтер. Может, у вас есть такая работа?

– К сожалению, нет. Я фотограф. Я ищу лицо для нового проекта социальной рекламы…

– Вы думаете, мое лицо подойдет для социальной рекламы? Я даже милостыню не подаю…

– Ну, я тоже не подаю милостыню, об этом уже тысячу раз писали в газетах и на телевидении говорили, что попрошайничество – это бизнес. У вас такой проникновенный взгляд, я думаю, мы сможем сделать отличные снимки. Вот мой телефон, – Алла протянула мне визитку, – если надумаете, позвоните.

Алла ушла. Слезы высохли. Я оглянулась по сторонам, словно забыв, где нахожусь. Слева от меня был обувной магазин. Вот что поднимет мне настроение! Какие же красивые золотые босоножки увидела я. «Проникновенный взгляд, – подумала я, – куда уж мне, наверное, это из-за слез… Но он козел, оба настоящие козлы, я же чувствовала, что так будет…»

Зашла в магазин, девушка-консультант с сочувствием посмотрела на меня, но не подошла, наверное, подумала, что я плакала, потому что не могу позволить себе купить эти босоножки. «Вот я ее сейчас удивлю», – подумала я про себя.

– Скажите, у вас есть тридцать девятый размер вон тех босоножек, которые на витрине стоят?

– Да, есть.

– Я хотела бы примерить.

Она принесла босоножки. Они были потрясающие: тонкая мягкая кожа золотого оттенка, никаких лишних деталей.

– Вы кредитки принимаете?

– Да, конечно, – сказала девушка.

– Беру, – ответила я и только собиралась достать кредитку из кошелька, как поняла, что кошелек в сумке, а сумка в ресторане. Черт…

– Вашу карточку, пожалуйста, – сказала девушка.

Я молчала. Я не знала, как сказать, что у меня нет карточки. Она сейчас подумает, что я специально все это разыграла. Я уже представляла себе, как она будет возмущаться и с какой злостью посмотрит на меня. Как потом будет рассказывать всем своим подругам и коллегам, что к ним в магазин зашла какая-то идиотка, которая понятия не имеет, сколько стоит такая обувь, все тут перемерила и ушла ни с чем. «Что же делать… боже, как стыдно», – думала я. Спасением стал звонок Дани. Я как маньяк вцепилась в телефон, который – по счастью, находился в кармане моего пальто, и, посмотрев на девушку, сделала жест рукой, как бы говоря, чтобы она меня не отвлекала.

– Даня, умоляю, спаси, срочно приезжай на Тверскую.

– Тебя что, захватили в заложники? – засмеялся Германов.

– Я серьезно. Да, и возьми деньги.

– Ну хорошо, сейчас буду.

Не успела я положить трубку, как увидела Даню, открывающего дверь. Я подбежала к нему, обняла и поцеловала.

– Ты так рада меня видеть!

– Как ты так быстро?! Ты теперь перемещаешься в пространстве за секунду!

– Это я к тебе так торопился…

– Не ври!

– Просто решил прогуляться, смотрю, ты тут стоишь… Что? Весь магазин скупила?..

– Нет, просто у меня нет денег, я забыла сумочку.

– Потеряла, что ли?

– Нет, забыла…

– Ну, а где твой Георгий? Или он не выдержал испытание шопингом?

– Не напоминай про него, мы расстались.

– Как расстались? Вы же только начали встречаться.

– Расстались, полчаса назад. И я забыла в ресторане сумочку, а возвращаться не хочу.

– Понятно, почему ты здесь, залечиваем раны.

– Да. Посмотри, как эта девушка, – шепотом произнесла я, кивнув в сторону консультанта, – недовольно на нас смотрит. Даня, любимый, купи мне эти босоножки и пошли отсюда.

– Девушка, – сказал Даня. – Ну, где там наши босоножки?

– Да вот, пожалуйста. У вашей жены хороший вкус.

– Я вижу, – сказал Даня, – и она мне не жена… после этого, какое расточительство, и так каждый день! – он грозно посмотрел на меня.

А девушка-консультант недоумевала, серьезно он или шутит. По-моему, испугалась, что он разведется из-за моего транжирства. И наверное бы, уговорила отказаться от покупки, если бы мы вовремя не удалились.

– Ну и где твой кавказец? – спросил Даня, когда мы вышли на улицу.

– А что?

– Пойду вызволять твою сумку. У тебя же там все: документы, кредитка, ты как со мной расплачиваться будешь?!

– Кредитка давно просрочена, придется платить натурой.

– Не пойдет, я уже удовлетворен.

– Ха… та самая блондинка?

– Та самая…

– Ну, ты даешь, какой быстрый.

– Зубы не заговаривай, где этот Георгий?

– А может, не надо?

– Как это не надо? Пойду и заберу твою сумку, что он меня убьет, что ли?

– Но он там не один.

– Ну и что… Где?

– Здесь за углом.

Мы подошли к ресторану, как раз рядом с ним Даня припарковал свою машину. Я села в нее.

Даня вернулся буквально через пять минут, без сумки.

– Пойдем со мной.

– Я туда не пойду.

– Да пойдем, говорю же. Их там уже нет.

– Как нет?

– Уехали. А сумку твою оставили, она у менеджера, мне не отдают, не верят, что я твой муж.

– Конечно, правильно делают, какой из тебя муж…

– А кто только что тебе босоножки купил?!

– Тогда я должна с тобой развестись, – я решила ему подыграть, – ты же мне сегодня изменил с той блондинкой, у нас дома! Как не стыдно!

– Я пошутил, а ты поверила. Ты же прекрасно знаешь, что я не завожу романов на рабочем месте.

– И кем же работает у вас эта девушка?

– Никем, она именно массажистка, которая приходит ко мне в офис делать массаж.

– Девушка по вызову.

– Какая ты грубая, Маша. Да, я ей звоню, когда требуется срочная реанимация. Вызвал ее сегодня еще утром, но в итоге не нашел ни одной свободной минуты, она, бедная, так весь день в офисе и просидела, ожидая меня. А я в качестве компенсации предложил ей ленч рядом с нашим домом, ну и уговорил за двойную оплату сделать мне массаж дома.

– Она, наверное, размечталась.

– Ее мечты меня мало интересуют.

– А чьи?

– Твои, чего изволите, принцесса?

– Есть хочу.

– Тогда прошу, – сказал Даня, и мы вошли в ресторан, где я благополучно получила назад свою сумку. Потерь за день было меньше, а приобретений больше. Мы остались ужинать в ресторане, где только час назад я рассталась со своим молодым человеком.

Казалось, мой внутренний мир начал давать трещину. Продолжая улыбаться Дане и делать вид, что обо всем забыла, я думала о том, что стала абсолютной неудачницей. Не было в моей жизни более грубых и так резко оборвавшихся отношений, чем с Георгием. «Что же тебе делать, Маша? – думала я про себя. – Наверное, стоит прекратить любые поиски, и пусть все идет, как идет. – Но такое холодно-рассудительное решение мне не понравилось, ведь это же вовсе не я. Отчаиваться я не люблю, но и впадать в какую-то буддистскую отрешенность тоже. Жизнь-то всего лишь одна, я не могу поставить на себе крест в возрасте двадцати четырех лет. А что будет потом? Через шесть лет мне будет тридцать, потом сорок, потом… Вот интересно, что буду делать я в этот же самый день через шесть лет? Так же сидеть рядом с Германовым в московском ресторане, рыдая у него на плече, рассказывать об очередном неудавшемся романе и покупать босоножки, чтобы забыться или нет? Ведь шесть лет – это совершенно немного, но в то же время у некоторых людей за такой короткий срок жизнь меняется на триста шестьдесят градусов: они женятся, разводятся, рожают детей, теряют близких, снова находят свое счастье, отправляются в путешествие. А я? Что буду делать я? Мне кажется, что за шесть лет со мной ничего не изменится… и все так же рядом будут Даня, мои подруги…»

Но долго оставаться в своих мыслях я не смогла – начались арабские танцы, и Даня заставил меня танцевать. Я, конечно, согласилась – надо же было его как-то отблагодарить за подаренные босоножки (я собиралась вернуть ему деньги, но когда это будет, неизвестно), а так я его порадовала. Совсем забыв о Георгии, я наслаждалась временем, проводимым с моим лучшим другом.