355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ольга Тарасевич » Дотянуться до звезды, или Птица счастья в руке » Текст книги (страница 1)
Дотянуться до звезды, или Птица счастья в руке
  • Текст добавлен: 4 октября 2016, 21:02

Текст книги "Дотянуться до звезды, или Птица счастья в руке"


Автор книги: Ольга Тарасевич



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Ольга Тарасевич
Дотянуться до звезды, или Птица счастья в руке

© ООО «Издательство «Эксмо», 2010

* * *

Пролог
За полгода до описываемых событий

Знаете, мне, Маше Васильевой, было всего четыре года, когда я поняла об этой жизни все. Да-да, абсолютно все – целиком и полностью.

Помню, мама одела меня в воздушное розовое платье – длинное, расклешенное, с оборками на рукавчиках и по подолу. Это был не первый случай, когда я красовалась в такой чудесной одежде. Однако раньше, когда я превращалась в маленькую нежную принцессу, меня никто не видел. Кроме мамочки, конечно. Но ведь дети так быстро привыкают к материнским восторгам и не обращают на них ровным счетом никакого внимания.

А в тот памятный день к нам пришли гости. Родственники, мамины подруги, соседи.

– Машенька, какое чудесное у тебя платье!

– Как ты выросла, какая ты красивая!

– Кто тебе купил такое красивое платьице? Мамочка? Мамочка тебя так любит! Маша, ты просто красавица!

Я сразу же оказалась в центре внимания, с большим удовольствием слушала эти неумолкающие комплименты, звучащие со всех сторон. И вдруг словно впервые увидела всю красоту своей собственной одежды. Окончательно мне стало ясно, что мой наряд очень красив, когда горько расплакалась соседская девчушка. Сначала она пыталась безрезультатно завладеть вниманием взрослых. Показывала всем свою куклу и растопыривала ладошку, все пять пальчиков, объясняя, что старше меня на год. А потом, разозлившись, дернула меня за рукав, пытаясь оторвать красивую прозрачную оборочку. Понимаете, при этом у нее был такой взгляд… Мы обе были совсем крохами, но я до сих пор помню те готовые брызнуть слезами глаза на детском личике. Взгляд, наполненный жгучей, нескрываемой завистью… Именно он, пожалуй, и помог мне понять, как все устроено в этой жизни. Что является важным, а что второстепенным. И ради чего стоит жить…

Внимание, восторг, восхищение, зависть, известность… Вот что является настоящим индикатором жизненного успеха. Не только деньги и не столько деньги. Даже если у вас есть чемодан с миллионом баксов, то, пока об этом никто не знает, можно считать, что его нет. Почему? Да потому, что никому не известно про появившиеся деньги, крутую тачку или дорогую одежду. Просто наслаждаться этим в гордом одиночестве? А какой в этом кайф? Тоже мне, удовольствие! Я вас умоляю, не надо доказывать то, что доказать невозможно. Я с трудом могу представить женщину, наряжающуюся в роскошное платье, делающую изысканный макияж дорогой косметикой, застегивающую ремешки изящных итальянских босоножек на высоком каблуке, благоухающую «Шанель», и… И во всей этой красоте тупо сидящую дома, любуясь собой в зеркале. Разве это логично? Естественно? Неужели это может доставить удовольствие?! Но вот если принарядившаяся женщина войдет в хороший ресторан, то по одобрительным взглядам мужчин сразу поймет, что она красива, желанна и очень привлекательна. В том же ресторане и женские глазки, как пулеметный огонь, изрешетят завистью аксессуары и обувь красивой девушки, чуть передохнут, прикидывая стоимость вещей, а потом застрочат с новой силой. А уж если вдруг повезет стать героиней светской хроники, небрежно посмотреть на мир со страниц глянцевого журнала, мелькнуть в кадре известной программы с бокалом мартини – то жизнь вообще, можно сказать, удалась. Только публичность делает по-настоящему ценным то, что имеет высокую стоимость! Сколько бы нулей ни значилось на ценнике платья, пока одеждой не начнут восхищаться, это не платье, а просто тряпка…

Вообще я считаю, что очень много вещей в этой жизни создается лишь для того, чтобы притягивать чужое внимание. Или, если говорить по-простому, – для понтов. Что, разве часы за десять штук баксов показывают какое-то другое время, чем часы за сотню? По мобильнику за пять штук получаешь иную связь, нежели пользуясь бюджетной моделью? Тачка за триста тысяч долларов везет лучше, чем за тридцать? Да точно так же она везет! Просто иномарке за тридцать тысяч вслед оборачивается всего пара голов, а роскошный «Порш» или «Бентли» плывет по шоссе, будто по подиуму, – все смотрят как завороженные и подбирают отвалившиеся челюсти.

Да, деньги – это фундамент сладкой красивой жизни. Нету денег – нету славы. То есть иногда, конечно, слава все-таки бывает без денег. Но это очень хилая, рахитичная слава. Финансы – это как аккумулятор для звезды. А если его нет – то нет и света, так, неяркие редкие вспышечки. Например, какой-нибудь ученый всю жизнь напрягал мозг, ронял перхоть на дешевый пиджак, экономил на еде и развлечениях ради умных пожелтевших книжек – и вот наконец его напряженный труд принес свои плоды. И появляется этот товарищ на всех телеканалах в том самом пиджачке с перхотью, со взглядом испуганной коровы, не испытывающей ровным счетом никакого удовольствия от прямой телетрансляции из ее стойла. Как появляется – так и исчезает, и никому уже в тот же вечер не важно, что там изобрел некрасивый ученый, потому что все-таки понятнее и эстетичнее какой-нибудь актер или певица. Может, поймать свою минуту славы без бабок у некоторых и получается. А вот удержать, рассмотреть, прочувствовать, погреться в ее лучах, насладиться всеми преимуществами известности – это вряд ли. У популярности свои правила, строгий дресс-код, традиции и ритуалы. Их соблюдать непросто и утомительно. Но я готова к таким сложностям. Потому что игра стоит свеч. Потому что свечи славы озаряют жизнь невероятно ярким теплым светом. И еще – все-таки это самая интересная и увлекательная игра…

Когда я говорю на эти темы с мамочкой, она всегда расстраивается.

– Машка, не все то золото, что блестит, – грустно произносит она и растерянно на меня смотрит. – Синица лучше журавля. Не надо бежать за призрачной славой. Ничего в ней нет хорошего. Потратишь свои лучшие годы, молодость, не получишь стоящую профессию – и останешься у разбитого корыта.

Я очень люблю свою мамочку. В отличие от папаши-козла, который ушел от нас, когда я была совсем крошкой. Любовь, блин, у него, кобелины, оказалась. Но мамуля – молодец, долго слезы не лила. И меня с сестрой вырастила, и мужчину себе нашла, отчим до сих пор с нее пылинки сдувает, хотя они вместе уже больше десяти лет живут! Мама всегда рассчитывала прежде всего на себя. Она очень земной, практичный человек. И часто повторяет: «Выше головы не прыгнешь».

Я люблю свою мамочку, но все равно хочу прыгнуть выше головы. Выше всех голов, которые будут смотреть на меня с немым восхищением! И пусть мне твердят, что я стремлюсь к мишуре, к блестящей обертке, что самое главное заключается не в славе, – я просто затыкаю уши.

Пускай они у меня только появятся. Мишура, золотая обертка, красивая жизнь, много денег, внимание журналистов. Пусть привалит мне это счастье, пусть перевернется на моей улице грузовик с пряниками! И вот тогда я уже буду решать, надо оно мне или нет. Хочу я продолжать улыбаться в объективы телекамер или уже устала. Хотя разве от этого можно устать?!

А все нравоучения по поводу того, что не в славе счастье, я воспринимаю очень снисходительно. Это как говорить: «Я предпочитаю отечественные авто, а не дорогие иномарки», при этом совершенно не зная, что это такое – управлять машиной, стоящей сотни тысяч долларов.

Мне нужен мой опыт! Я чувствую, что живу, только тогда, когда на меня обращают внимание, когда мне завидуют. Я не боюсь зависти – я ею наслаждаюсь, потому что как только я вижу пристальный оценивающий взгляд, то понимаю: я отлично выгляжу, платье сидит хорошо, прическа у меня просто сногсшибательная…

И пусть люди думают обо мне все, что их душе угодно. Каждый имеет право распоряжаться собственной жизнью по своему усмотрению. Если кому-то нравится жить как все, рожать детей, считать деньги до зарплаты – это его выбор. Я же хочу сиять, блистать, сверкать, как чистый прозрачный бриллиант в роскошной золотой оправе. Я хочу интересной, полной страстей и романтики жизни. Я хочу приключений, популярности, известности, славы…

Конечно, нельзя о чем-то мечтать пассивно. Как говорится, под лежачий камень вода не течет. Тем более не надо забывать: мы и так обречены жить в мире, где очень большая конкуренция. Люди грызут друг другу горло за все – за работу, за красивую женщину или классного мужика, за возможность продвинуться. Такова сегодняшняя реальность – выживает сильнейший. Чтобы куда-то дойти, волей-неволей приходится кого-то обгонять, а может, даже и отталкивать. Поэтому я сразу знала: для того, чтобы реализовать свою мечту, чтобы стать настоящей «звездой», мне придется здорово потрудиться.

Еще в школе я стала покупать глянцевые журналы, но не для того, чтобы их читать (хотя, конечно, я их все-таки читала, не выкидывать же, раз такие большие деньги заплачены). Меня интересовало, кто те люди, которые попадают на их страницы. Результаты анализа оказались неутешительными. Модные журналы писали про актрис, певиц, писателей, спортсменов и политиков. Из этого списка я могла попытаться разве что втиснуться в ряды актрис, но… Пока поступишь, пока отучишься, пока начнешь сниматься – уже минимум стукнет двадцать пять, если не тридцать. И это при самом благополучном раскладе. Даже с учетом небольшого набора в творческие вузы количество актеров, оттуда каждый год выходящее, явно превышает количество вакансий в театрах. Конечно, волков бояться – в лес не ходить, и шанс на удачу есть у каждого, но… Но я интуитивно чувствовала, что со внешностью-то у меня все в порядке, а вот с актерским талантом, похоже, не вышло. Из всего, что связано с профессией актера, мне по-настоящему нравилось одно – роскошная красная лестница в Каннах.

А потом я как-то увидела по телевизору интервью с женой Николая Караченцова, и что-то в моем мозгу очень даже звонко щелкнуло.

Вот она. Та самая легкая дорога к славе. Надо просто дотянуться до «звезды» – и потом уже мы будем сиять вместе. Он, я и вспышки фотоаппаратов. Я, он и софиты в телестудиях. Мы – и выставленные перед нами диктофоны в руках журналистов. Как же мне хочется всего этого!

А что? А почему бы и нет? В конце концов, мне, как и любой женщине, надо налаживать свою личную жизнь и выходить замуж.

Таким образом я пиф-паф – и достигаю всех своих целей, одним махом. Вот это мне нравится! Вот это – по-нашему!

После того, как я сделала этот чудесный вывод, моя мысль заработала только в одном направлении: как познакомиться с известным человеком и женить его на себе?

Конечно, самым простым способом было бы притвориться поклонницей, подождать после концерта (выступления, премьеры, матча, заседания в Государственной думе – мне все равно, чем будет заниматься мой избранник, главное – чтобы у него было громкое имя), завязать непринужденный разговор… Но я полазила в Интернете, почитала интервью разных знаменитостей и пришла в ужас! Никто, никто из них не был женат на поклонницах! Наоборот, многие говорили о том, что внимание почитательниц очень напрягает и что фанатки изначально не рассматриваются как объекты возможной симпатии. К ним относились, как к инвалидам: и послать подальше жалко, и приблизить к себе неловко. Любовь фанатов, оказывается, воспринимается чуть ли не как признак ущербности – а ведь даже к людям с особенностями психофизического развития следует относиться с уважением. Тем более к обычным молоденьким девчонкам, покупающим книги, диски, посещающим концерты. Ведь эта любовь в конечном итоге превращается непосредственно в доход кумира, в немаленький, между прочим, доход! Вот и восхищайся после таких откровений творческими натурами! Какие они все-таки неблагодарные, зазнавшиеся «звезды»!

Эта информация меня, конечно, расстроила. Но складывать руки не в моих правилах. Сложишь руки – склеишь ласты. Останешься без своих сладких пряников. А оно мне надо? Не надо! Я хочу замуж за «звезду», хочу свою личную персональную «минуту славы», и точка!

Немного успокоившись, я стала напряженно думать, кто еще может иметь прямой доступ ко всяким «звездам». И получилось, что вроде бы возле известных мужчин все время крутится масса разного народа. Во-первых, это, конечно, администраторы, коллеги, продюсеры. Но пока попадешь в эту категорию – состаришься, получая образование и нарабатывая связи, все это слишком долго, а для меня нет ничего хуже ожидания. Во-вторых, со знаменитостями контачит всякая «обслуга» – массажисты, парикмахеры, стилисты. Но внедриться в этот круг опять-таки очень сложно, упаришься, наверное, пока выучишься на того же парикмахера и наработаешь крутых клиентов. Если наработаешь! Нет-нет, это слишком неопределенно, безо всяких гарантий, и значит, мне не подходит! В-третьих (а может даже, и во-первых) – не надо забывать про журналистов, «звездам» без них никуда. Но на факультет журналистики поступить сложно. Хотя я и училась в школе хорошо, интуиция мне подсказывает, что для поступления в МГУ играют важную роль другие параметры. По стандарту 90–60 – 90 я бы прошла без проблем, но там ведь, наверное, как и везде, измеряют толщину кошельков родителей абитуриентов, а по этому критерию мне хвастаться нечем. Мои мама и отчим – классные люди, однако зарабатывают немного. Но даже если вдруг и повезет поступить, потом пять лет учебы, затем надо пролезть на работу в солидное издание – а это тоже трудности и время. К тридцатнику, может, что-то и начнет наклевываться. А мне теперь только двадцать, и я хочу жить, а не ждать, мне нужен результат сегодня, в крайнем случае – завтра. Но что, если…

Я вдруг стала думать о гостиницах. Устроиться горничной или даже администратором? У мамы подруга работает в очень крутом месте, у нее связи и возможности. А что? Красивая сексуальная форма, прямой контакт с гостями отеля, все нужное для обольщения под рукой – и постель, и ресторан…

Наверное, я так бы и поступила, если бы не пришедшая в тот момент SMS от моего поклонника Юрика, которого я держала рядом просто так, для секса. Мальчик был компьютерщиком, занятым, подслеповатым, рассеянным и верным. Шансов дать мне то, к чему я стремлюсь, у него не было никаких. Я думаю, все, по большому счету, слышали только об одном известном компьютерщике, и его зовут вовсе даже не Юрик, а Бил Гейтс. Но этот смешной, с вечно взъерошенными на затылке волосами и светлыми бровями мальчик очень любил меня. А еще в постели… В постели Юрик творил чудеса. Едва только у него появлялось время (он работал сисадмином в какой-то дурацкой конторе с ненормированным рабочим днем), я летела к нему, как сумасшедшая. Парень буквально за полминуты умел запускать меня на небо в алмазах. Таких хороших любовников, как Юрик, у меня никогда не было. Если бы передо мной не стояла моя прекрасная цель, я подумала бы, что с Юриком у меня любовь. Но, конечно, пришлось душить в себе ростки проклевывающейся нежности и внушать, что Юрик – это просто моя прихоть для здоровья. У меня ведь и так слишком мало времени, молодость не вечна, и если я буду тратить ее на страдания и отвлечение от главной задачи, то точно ничего не добьюсь.

А то, что Юрец никогда не станет известным в своей сфере, мне было совершенно ясно и понятно. Вся его энергия уходила на то, чтобы разрабатывать какие-то дурацкие сложные программы для супермаркетов. А еще у него была мания – писать вирусы. Я пыталась ему объяснить, что намного более престижно и денежно было бы не разрушать, а создавать. «Юрик, – внушала ему я, отдыхая после классного, как всегда, секса, – ты у меня какой-то чудик. Вот смотри – Windows Vista тормозит со страшной силой, в седьмой «винде» тоже глюков выше крыши. Ты можешь стать первым! Создай команду программистов, и разработайте систему, которая за пояс заткнет этого заморского Била Гейтса. Ты только подумай, какой шанс стать первым, лучшим, страну прославить, денег загрести». Юрик улыбался, говорил, что я ничего не понимаю в этой жизни. А на день рождения подарил мне персональный личный вирус «Мария», который уничтожает систему и всю информацию с жесткого диска безо всякой возможности восстановления. «Это будет только твой эксклюзивный вирус, Машка, – распинался мой мальчик, и глаза его горели каким-то прямо вампирским светом. – Я ничего не буду им никогда ломать, поэтому он не попадет в базу данных антивирусного софта, и ты положишь любой комп или сайт. Он самораспаковывающийся, в нем есть параметр временной активации!» Ну вот как, скажите, говорить с таким человеком, как ему объяснить, что у меня другое счастье – не ломать систему, а сиять и восхищать? Впрочем, флэшку с подарком я все-таки не выбросила. Хотя вирус занимал совсем немного места, Юрик не поскупился и записал свой скорбный труд на флэшку невероятно большого объема. Конечно, вирус мне был совершенно не нужен, но флэшка – вещь в хозяйстве полезная, я всегда таскала ее с собой…

А написал мне в SMS мой Юрик вот что: «Мне дали потестить классный фотик, приглашаю на фотосессию».

И меня как током шандарахнуло.

Фотография, фотографы…

В общем, Юрик в тот вечер остался и без секса, и без модели. Несмотря на все достоинства парня, мне сразу же стало просто не до него.

Я напустила ванну, вылила туда полфлакона ароматной клубничной пены и стала мечтать о том, как через объектив фотоаппарата выстрелю прямо в сердце какой-нибудь яркой «звезде». И потом у меня сразу же появится все то, к чему я стремлюсь. И уже не я буду фотографировать – меня станут снимать для обложек самых престижных глянцевых журналов!

Я могла себе позволить мечтать об этом, потому что на обдумывание реализации плана у меня ушло буквально пара минут.

Все оказалось так просто!

Пазл сложился целиком и полностью.

Для того чтобы стать фотографом, нужен фотоаппарат – куплю что-нибудь жутко представительное, но бэушное, стоит копейки, в отличие от новой оптики.

Портфолио из якобы своих работ украду в Интернете – сайтов как грязи, просто распечатаю чужие снимки и скажу, что это мои шедевры. Авось не поймают!

Удостоверение фотокорреспондента нарисую в фотошопе (Юрик, тебе очередное спасибо, кроме классного секса, ты дал мне фактически высшее компьютерное образование).

И, может быть, я даже позанимаюсь в фотошколе – плата подъемная, времени отнимает немного, обучение длится полгода максимум.

Ура, ура!

Я точно знаю – у меня все получится! Потому что как бы в своих интервью «звезды» ни уверяли, что не любят папарацци, на самом деле большинством из них движет лишь одно желание – оказаться перед объективом, попасть на страницы газет. Я это очень хорошо знаю. Мы просто одной породы, только у «звезд» есть возможность сиять, а у меня пока нет, но я надеюсь это исправить в самое ближайшее время…

Часть 1
Музыкант, или Последняя песенка спета

– Маша, ты не права. В отношениях нельзя все строить на расчете. Любовь не возникает только потому, что на тебя обратил внимание известный человек. Я просто поражаюсь! Тебе же абсолютно все равно, кто окажется рядом с тобой. Главное – это слава. Но ты ошибаешься. Ты сама себя обделяешь!

– Да-да, конечно. Я не права, и я себя обделяю. Не отвлекайся, веди машину. Не хватало еще, чтобы мы попали в аварию. Сегодня у меня такой день!

Я сладко потянулась и зажмурилась. Спорить с подругой Катей мне совершенно не хотелось. К тому же я уже давно поняла: Катина психика безнадежно испорчена русской классической литературой. И шансов на то, что у Катьки мозги заработают в правильном направлении, нет никаких: она работает в школе, преподает русский язык и литературу и с утра до вечера талдычит своим балбесам про Толстого и Достоевского. В общем, никаких условий для абстрагирования от классиков. К сожалению, ничему хорошему их книги не учат. Взять, например, Сонечку Мармеладову – девчонка продавала себя, чтобы кормить семью, в то время как ее маменька и папенька страдали и пьянствовали. Что-то я совершенно не понимаю смысла такой жертвенности. Батька бухает – а дочурка, чтобы ему на водку заработать, на панели ошивается. Это что, нормальные отношения в семье? Нет. А зачем тогда детей всякими патологиями и извращениями грузить?! Или жены декабристов – дернули за своими мужиками в Сибирь, и все ими восхищаются – ах, какой подвиг. А почему никто не задается вопросом: какого рожна эти самые декабристы в Сибирь-то попали? Чего им с женами не сиделось? Мотивы этих эгоистов понятны – всегда и во все времена мужиков хлебом не корми, дай поиграть в тайные общества, шпионов или спасителей. И вот они играли, по башке за свои фокусы от царя получили – а женам отдувайся за все, пили в Сибирь, а там ни балов, ни театров, только снег и мороз. Ну и чему учат женщин такие истории? Забывать о своих интересах, покорно смотреть на всякую ерунду, которую затевают их благоверные? Дуры они, эти жены, полные! Взяли бы скалку – да по голове этим декабристам, чтобы сидели тихо и не дергались. Вот это, я понимаю, подвиг! Если бы от меня что-то в плане школьной программы зависело, я бы вообще запретила такие идеологически вредные книги. И дети бы читали другое. Про то, что мужик должен быть мужиком, не под забором пьяным валяться, обдумывая судьбы Отечества, а вкалывать и семью обеспечивать. Про то, что девушка должна думать прежде всего о себе, о том, где найти работящего толкового мальчика, способного сделать умненьких красивых деток. И вот тогда в каждой семье будет порядок, и во всей стране тоже. Только Катьке этого не докажешь, у нее уже мозг деформирован. Вообще-то тяжело дружить с училкой – просто потрепаться за жизнь не умеет, все время учит и учит. Но мы с Катькой вместе с детства, поэтому уже привыкли воспринимать друг друга снисходительно и без особых претензий.

А пусть она себе соловьем заливается, что я не права. Мне все равно. Через час я буду в звукозаписывающей студии и познакомлюсь с самим Николасом!

– Машка, а ты не боишься, что Николас обо всем сразу же догадается? – нервно поинтересовалась Катя и резко засигналила. – Ну ты видишь те «Жигули»?! Куда они лезут! Прямо прутся, извините меня за выражение!

Я вздохнула. Не надо было, конечно, напрягать подругу с машиной, курица – и та себя увереннее за рулем чувствует. Но просить меня отвезти Юрика я постеснялась, все-таки я не настолько циничная стерва, чтобы теперешний любовник к будущему меня вез. А приходить на своих двоих к известному певцу вроде как несолидно. Хорошо еще, что у Катьки сегодня на работе нет никаких экзаменов и совещаний. У нее бывает такая засада – по телефону посплетничать нет времени.

Катя повторила:

– Так ты думаешь, он поверит?

Я кивнула:

– Конечно, куда он денется. Я в этом совершенно не сомневаюсь!

На самом деле я ничуть не хорохорилась. Я действительно была уверена в успехе предстоящей операции на сто процентов. Во-первых, уверенность – половина победы, всегда нужно настраиваться на лучшее. Расстраиваться от плохого – это ведь успеется. А во-вторых – на подготовку было потрачено фактически полгода. Я разрабатывала эту операцию, словно полководец! Я продумала свою экипировку вплоть до каждой мелочи! Конечно, прежде всего я занялась выбором техники. Фотоаппарат пришлось купить старый, пленочный – на более современный денег не хватило. Зато он оказался огромным, солидным, весил почти килограмм. К тому же я прочитала, что многие фотографы до сих предпочитают снимать на пленку – она делает рисунок мягче, чем цифровая камера. Буду косить под профи! Объектив вместе с этим фотоаппаратом мне достался тоже не маленький, «телевик». Конечно, тот, кто хоть немного шарит в фотографии, знает, что такой объектив используется преимущественно для репортажной съемки. А портреты лучше всего выходят на компактных «фиксах», которые идеально фокусируются на лице и красиво размывают фон. Но я же не собираюсь соблазнять известного фотографа, который быстро выведет меня на чистую воду! А еще у меня имеются фильтры, бленды, средства для чистки оптики – все это я упаковала в специальную ярко-красную сумку для фотопринадлежностей. Для того чтобы затариться всем этим добром, я полгода вкалывала в пиццерии возле моего дома. Это было ужасно – жарко, душно, пьяные студенты, жующие дешевые резиновые пиццы, бр-р… Но я терпела, копила деньги и думала о своей мечте. А по выходным ходила в фотошколу. Кстати, мне понравилось фотографировать, преподаватели меня хвалили, и удостоверение фотокора у меня появилось самое что ни на есть настоящее. Я отправила свои снимки на конкурс, заняла третье место, и мне сразу же предложили сотрудничество несколько фотосайтов. Впрочем, сотрудничество – это громкое и не совсем соответствующее действительности слово. Они просто размещают мои снимки и совершенно ничего за это не платят. Но какое это имеет значение, удостоверение сделали – и на том спасибо. И все-таки фотография, как ни странно, сумела занять место в моем сердце, я искренне полюбила это занятие. И теперь мечтаю не только о славе, но и об отличной профессиональной камере с набором объективов. Что ж, надеюсь, скоро у меня все это появится.

Но самое главное теперь – это сосредоточиться на обольщении Николаса. Работа фотографа, к сожалению, не позволяет использовать эффектную одежду – многие кадры вообще снимаются из положения лежа. И даже щелкать фотоаппаратом сидя, будучи одетой в платье и туфли на шпильках, все равно совершенно неудобно. Но я выбрала отличные обтягивающие джинсы-стретч, а еще блузку, на которой расстегнула достаточное количество пуговок, чтобы Николас мог любоваться моей грудью в кружевном красном бюстгальтере. Только ради него я сходила в салон и нарастила аккуратные красивые ногти. Конечно, они мне жутко мешали и при съемке, и при мытье посуды. Но красота, как говорится, требует жертв…

Николас – это то, что мне надо. Он «звезда» не первой величины, но его имя известно всем, песни крутятся на радио и на музканалах. Жены или постоянной подруги не имеется – уж я не поленилась проверить все, что о нем писали. Не хватало еще время впустую потратить на попытки обольстить примерного семьянина! Нам чужого не надо, мы свое искать будем! Честно говоря, я даже удивилась, когда продюсер такого певца заинтересовался моим предложением по поводу фотосессии. Что ж, должно быть, на халяву и уксус сладкий, многие порталы берут деньги за изготовление и размещение фотографий. И немаловажную роль, конечно, сыграла моя веселая наглость. Я сразу спросила, когда Николасу удобно со мной встретиться, тем самым делая вид, что я совершенно не сомневаюсь в его согласии. Говорят же: удача любит смелых. Мне повезет, мне обязательно должно повезти!

Чем ближе мы подъезжали к студии, тем радостнее становилось у меня на душе. Я предвкушала удачное знакомство, флирт, пробуждающуюся симпатию – и была готова обнять весь мир сразу!

– Кать, если хочешь, могу взять у Николаса для тебя автограф, – я невольно улыбнулась, глядя на нахмурившуюся подругу. Казалось, у нее напряжены даже кончики ресниц – так тяжело ей давалось вождение автомобиля. – Будешь в своей школе перед детьми хвастаться.

Она хитро прищурилась:

– А к Моцарту или Бетховену ты не собираешься?

– Нет. И надеюсь их в ближайшее время не увидеть. У меня и в этом мире планов полно.

– Жаль. Вот от их автографов я бы не отказалась. Их музыка божественна. А хвастаться, – Катя назидательно подняла брови, – в любом случае нехорошо. Такое поведение не украшает. И вообще, вся эта история с Николасом…

Я послушно поддакивала. С училкой спорить – себе дороже, честное слово. К тому же чего подругу расстраивать. Ее и так дети в школе достают – то на свидание пригласят, то кнопку подложат, то живую белую мышь в сумку засунут. Лучше я буду думать о чем-нибудь приятном и легком. Мужчинам, по идее, не нравятся занудствующие особы. В девушке должна быть легкость, изюминка, тайна. Мужики с собственными проблемами толком разобраться не могут, поэтому напрямую их еще и своими нуждами запаривать нельзя, надо быть хитрее. Я буду говорить с Николасом о нем самом, о его творчестве, планах – думаю, такая заинтересованность плюс моя ухоженная внешность произведут впечатление…

– Я, конечно, вынуждена тебя поддерживать, потому что ты моя подруга. Но я тебя не одобряю! – воскликнула Катя и вопросительно на меня посмотрела. – Эй, мы приехали, очнись!

Я посмотрела в окно и удовлетворенно кивнула – Катя ничего не перепутала, действительно доставила точно по адресу, притормозила возле студии. Она располагалась в обнесенном забором двухэтажном особняке, и даже снаружи слышался шум – наверное, Николас усиленно работал. Впрочем, разобрать мелодию не получилось – гулкие раскаты музыки в ту же минуту смолкли.

– Не жди меня. – Я уже подхватила сумку с аппаратурой, но потом, спохватившись, полезла за губной помадой. – Не знаю, сколько я тут провожусь. А вдруг уже и планы на вечер появятся. Так что не стоит тебе здесь зависать.

– Машка, мне как-то неспокойно.

– Почему?

Подруга недоуменно развела руками:

– Не знаю. Предчувствия какие-то нехорошие.

– Глупости! Что тут может произойти? Разве что Николас на меня внимания не обратит. Но это же не смертельно!

– Да ты что? Как же ты без славы-то?! – съязвила Катерина, неприязненно косясь на забор.

– Без славы мне никуда. Я серьезно. Просто на Николасе свет клином не сошелся. И вообще, глупо циклиться на одном мужике, каким бы крутым или любимым он ни был. Если что не складывается – как говорится, спасибо этому дому, пойдем к другому. Не понравлюсь Николасу – другого найду. Всегда надо хорошо смотреть по сторонам. Мужиков по жизни набросано – как грязи, только подбирай.

– Ты неисправима! И все-таки я очень тебя прошу – будь осторожна.

Вместо ответа я чмокнула подругу в щеку и выпорхнула из машины.

Если бы я только могла предположить в тот момент, насколько права окажется Катя…

* * *

Наверное, к моему приходу готовились – калитка была приоткрыта, хотя на ней имелся замок, а на стене виднелась белая кнопка звонка. Правда, закрыть ее у меня не получилось – там была какая-то очень уж мудреная защелка. Встречать меня никто не вышел, но я мгновенно поняла, куда идти. Дорожка вела прямиком к огромной застекленной террасе, оборудованной как бар. Через прозрачные стекла различалась барная стойка, а за ней мужчина, машущий мне рукой. С ровной спиной, походкой от бедра я направилась к террасе, открыла дверь, и…

Нет, уверена, я – определенно молодец. У меня получилось не продемонстрировать разочарования, сразу же окатившего меня, как ведро холодной воды.

Каким он был красивым на фотографиях, Николас! Ну такой сладкий мальчик, такой душка, бездонные голубые глаза, рваная черная челка, эффектно падающая на лицо, яркие сочные губы…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю