Текст книги "Мифы северных народов России"

Автор книги: Ольга Христофорова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

Малая Медведица иногда понимается как теленок большого лося (у эвенков) либо же как охотники, которые ловят диких оленей сетями (у нганасан): впереди важенка с теленком, сзади – притаившиеся охотники.

Созвездие Плеяды у ненцев, энцев, обских угров – это утиное гнездо; у чукчей и коряков – сито, или решето, либо группа оленей, в которую целится искусный стрелок. Нганасаны толковали это созвездие как охотников: говорили, что они ловят сетями души умерших людей и убитых оленей. Якуты называли созвездие Плеяды юргял, что означает «продушина», подразумевая отверстие, через которое на землю идет холод. В якутской сказке богатырь шьет себе «рукавицы из тридцати пар волчьих лап, чтобы заткнуть юргял, когда она будет дуть-разить холодом-стужей». Негидальцы, удэгейцы, нанайцы называли созвездие Плеяды Семь Сестер, а хакасы и тувинцы полагали, что это шесть девушек. Тувинцы говорили, что раньше их было семь, но одну забрал себе Долан-бурхан (Большая Медведица), и после этого на земле стало теплее.

Хакасский миф

Однажды семь братьев-ханов украли одну из дочерей Хан-Чигетея; он бросился в погоню, но братья по зеркальной поверхности Небесного озера поднялись на небо и превратились в семь звезд Большой Медведицы. Хан-Чигетей выстрелил в них из лука и пригвоздил стрелой к небу – с тех пор Большая Медведица кружит вокруг его стрелы, ставшей Полярной звездой. Алькор – это украденная дочь Хан-Чигетея, а оставшиеся шесть сестер – Плеяды. Сам же Хан-Чигетей превратился в созвездие Волопас и вечно гонится за Большой Медведицей. Когда он догонит семерых братьев-ханов, наступит последний год мира.

Планеты у северных народов называются «кривоходящие звезды», потому что они постоянно меняют свое положение на небе. Венера у чукчей именовалась «светлая звезда», «большая звезда» и «большой глаз». Иногда ее называли «многоодежная», так как она неодинаково светит в разное время суток. Кометы у чукчей известны как «дымящиеся звезды» – раньше люди верили, что в кометах живут какие-то существа, которые день и ночь готовят себе пищу. Про падающие звезды чукчи говорили, что они съезжают с неба на санках. Коряки думали, что такие звезды везут подаяние небесным беднякам: те, что летят от земли к морю, везут оленину, а те, что от моря к земле, – китовый жир.

Можно еще многое рассказать о том, как видели звездное небо народы Севера, но пора переходить к следующим сюжетам. Любознательного читателя отошлем к списку рекомендованной литературы и каталогу фольклорно-мифологических мотивов Ю. Е. Березкина, о котором речь шла выше.

ОСЬ МИРА

^{Изображение мирового древа на бубне селькупского шамана.}

^{© МАЭ РАН, 2023}

Одним из важнейших символов архаической модели мира является священная вертикаль, axis mundi – ось мира. В разных этнокультурных картинах мира она может иметь различное воплощение. В культурах Севера ось мира наиболее часто представлена в виде древа, прорастающего сквозь все миры и соединяющего их. Например, в якутском и долганском мифологическом эпосе олонхо действие происходит в трех мирах – небесном Юэхээ Дойду, земном Орто Дойду и подземном Аллараа Дойду. В центре мироздания – мировое древо Аал-луук мас, крона которого – в Верхнем мире, ствол – в Среднем, в корни уходят в темный Нижний мир. В мифах селькупов «дерево неба с почками» имеет семь ветвей на правой, солнечной, и семь ветвей на левой, ночной, стороне; на верхних ветвях сидят кукушки – священные птицы, покровительницы рождений; в дупле дерева хранятся души еще не родившихся детей, а в семи корнях живут семь змей, охраняющих дорогу в Нижний мир. В мифах народов Алтая три сферы Вселенной связывает либо дерево пай кайынг («богатая береза»), либо темир-терек («железный тополь»), на ветвях которого находятся зародыши детей и скота. Изображения мирового древа встречаются на бубнах, одежде, утвари и других предметах.

^{Суклам – спинка женской нарты. Кеты.}

^{КГАУК «Красноярский краевой краеведческий музей»}

^{Рисунок мирового древа на суклам.}

^{Иванов С. В. Материалы по изобразительному искусству народов Сибири XIX – начала ХХ в. М.; Л., 1954. Вклейка к с. 88, рис. 75}

Три части мирового древа – крона, ствол, корни – символизировали три мира шаманского космоса, что подчеркивалось изображением в соответствующей части особых существ. У кроны дерева рисовали птиц, рядом со стволом – копытных животных, у корней – змей, ящериц, лягушек, рыб.

^{Изображение нанайских родовых деревьев на куске бересты.}

^{Иванов С. В. Материалы по изобразительному искусству народов Сибири XIX – начала ХХ в. М.; Л., 1954. С. 239, рис. 108–1}

^{Ритуальное дерево с привязанной жертвой – оленем. Рисунок селькупского шамана.}

^{Прокофьева Е. Д. Костюм селькупского (остяко-самоедского) шамана // Сборник музея антропологии и этнографии. Т. 11. М.; Л., 1949. С. 374, рис. 38}

^{Ритуальные коновязи у озера Байкал.}

^Shutterstock

Зримым воплощением мирового древа было реальное дерево, около которого совершались обряды и на которое вывешивались жертвы божествам и духам.

Еще одним вариантом мировой вертикали была сэргэ – ритуальная якутская коновязь. Ее украшали образами мифических зверей, приношениями из ткани. На столбе коновязи вырезали горизонтальные канавки, верхняя из которых предназначалась для коней небожителей айыы, средняя – для лошадей обычных людей, а нижняя – для коней демонов абаасы, обитателей Нижнего мира.

Подобные ритуальные коновязи, воплощающие идею мировой оси, были также у бурят, алтайцев и некоторых других народов.

Другим воплощением мировой оси было живое существо. Так, на рисунке Фомы Пеших, о котором шла речь выше (см. выше), мы видели изображение ящерицы – родового духа-помощника шаманов: оно расположено по центру рисунка и, по сути, выполняет роль оси мира. Похожее изображение присутствует на другом селькупском бубне (см. выше), однако в данном случае перед нами дерево.

На кетском бубне (ниже) в роли такой вертикали изображен «мировой человек» – это Бангдэхып (Сын земли), женившийся на дочери небесного бога Еся. Он стал первым шаманом кетов и выступает как дух-помощник владельца бубна. Пять длинных линий на его голове означают, по словам шамана-рассказчика, «мысли шамана».

^{Рисунки на кетском бубне.}

^{© МАЭ РАН, 2023}

По другим трактовкам, на бубне изображен легендарный кетский шаман Дох. Глубинный смысл, объединяющий этих персонажей, заключается в том, что они играли роль связующего звена между мирами Вселенной, а также между предками и потомками, между прошлым и будущим. Так, Бангдэхып, родившийся на земле из деревянной колоды, не имеет ни отца, ни матери (мифологический мотив одиночества первого человека). Его связь с Верхним миром выражается в том, что он женится на дочери неба, спущенной на землю ее отцом; когда после ссоры жена уходит от него обратно на небо, Бангдэхып отправляется туда же и возвращает ее на землю. Основные сюжеты, в которых фигурирует Дох, также повествуют о его шаманских путешествиях: в верховья (на юг), в теплую страну богини Томэм; в низовья (на север), к богине смерти Хоседэм; на небо – в поисках лучших мест жительства для своих сородичей (Дох считался предком одного из двух родовых подразделений кетов) и т. д. Дох сохраняет связь с живущими на земле поколениями кетов и после своей смерти: он научил людей правилам поведения, сформулировал основные моральные и правовые установления. Как отмечал В. И. Анучин [5, с. 7], Доху «приписывается создание правил енисейского обычного права и многих правил философской и житейской мудрости. В большом ходу у енисейцев полупесни-полупритчи, которые речитативом поют шаманы, и каждая глава такой притчи неизменно заканчивается словами: “Так Дох говорил (рассказывал)!”».

Образ «мирового человека» обычно занимает центральное место в композиции бубна: он либо нарисован на внешней стороне обтяжки, либо вырезан на вертикально расположенной рукоятке бубна.

Разрисовка алтайского бубна (см. ниже) наиболее ярко передает мифологическую идею тождества макро– и микрокосмоса, природы и человека. В верхней части бубна, по сторонам от головы «мирового человека», нарисованы солнце, луна, утренняя и вечерняя Венера. Мелкие звезды в виде точек покрывают всю поверхность бубна, что придает ему масштабность мироздания. Две дуги, состоящие из пяти полос каждая, между которыми расположены точки-звезды, изображают радугу (по другим толкованиям – Млечный Путь). Поперечная линия на месте рук осмыслялась как тетива лука, а отходящие от нее вниз короткие прямые отростки – как стрелы. Ниже помещены антропоморфные фигуры взявшихся за руки и как бы пляшущих «небесных дев» – дочерей светлого небесного божества Ульгеня, которые считались помощницами шамана. Внизу слева нарисован шаман с бубном и колотушкой (на бубне, в свою очередь, тоже нанесена антропоморфная фигура, аналогичная главному изображению). Внизу справа мы видим дерево с привязанной к нему жертвенной лошадью, около нее – фигуру шамана.

^{Рисунки на алтайском бубне.}

^{Иванов С. В. Материалы по изобразительному искусству народов Сибири XIX – начала ХХ в. М.; Л., 1954. С. 642, рис. 84}

На рукоятке другого алтайского бубна (см. ниже) вырезаны две антиподально расположенные головы. Верхнее изображение осмыслялось как шаман-предок, а нижнее – как его жена, дочь верховного божества Ульгеня, дающая шаману магическую силу во время камлания.

^{Алтайский бубен с двухголовой рукояткой. Рисунок Г. Гуркина.}

^{Потапов Л. П. Алтайский шаманизм. Л., 1991. Вклейка к с. 192, рис. 2}

Ненцы вырезали на рукоятках бубнов семь личин шаманских духов-предков, а ханты – глаза и рот духа бубна. У эвенков сам бубен символизировал голову: верхняя его часть называлась «макушка», нижняя – «подбородок», а резонаторы или отверстия под ними – «уши учителя шамана».

Следующей ипостасью мировой оси был огонь. Вьющиеся струйки дыма и языки пламени, танцующие над домашним очагом или охотничьим костром, соединяли сферы космоса. Недаром во многих культурах огонь считался не только домашним божеством, но и посредником между людьми и другими божествами и духами. Люди кормили «бабушку-огонь» (как говорили эвенки) кусочками пищи, одаривали ценными подношениями (например, ханты клали в огонь красную ткань для Нэй-анки, Огня матери, – «семиязычной женщины в красном одеянии»), а также просили ее передать дары обитателям Верхнего и Нижнего миров. В ответ через огонь (и от него) человек получал предсказания и помощь.

^{Уроборос. Барельеф.}

^Shutterstock

В мифах народов Алтая мировой вертикалью могла быть и гора, упирающаяся вершиной в небеса.

Наконец, воплощала мировую ось и река. Так, у кетов осью Вселенной считался Енисей. В его верховьях (ассоциирующихся с небом, верхом, теплом) живет благожелательная богиня Томэм, оттуда прилетают птицы и приходит весна. А в низовьях Енисея (понимаемых как подземелье, низ, холод) обитает злая Хоседэм – она поедает души людей и владычествует в загробном мире, который находится на острове в устье Енисея.

Казалось бы, река течет в горизонтальной плоскости – как она может связывать Верхний, Средний и Нижний миры? Обратимся к данным лингвистики и мировой мифологии. Так, в русском языке мы говорим «верховья» и «низовья» реки, как будто реки текут сверху вниз. В Древнем Египте считали, что река Нил, называвшаяся тогда Великая река (Ятрау), берет свое начало в небесных сферах. Одновременно бытовало и другое мнение: воды Нила попадают на землю из Нижнего мира. Впрочем, если учесть, что священная река проходила круговой путь по всем мирам, никакого противоречия не будет. По ней плыл в ладье бог солнца Ра, и люди видели его свет только тогда, когда ладья показывалась из Дуата, загробного мира. Священная река была похожа на уроборос – змею, кусающую свой хвост.

Считается, что этот символ появился в Древнем Египте и означал вечность, Вселенную, цикл смерти и возрождения. Хотя не исключено, что аналогичные символы, наделенные схожим смыслом, возникли независимо и в других культурах.

Такой же круговорот жизни воплощало и мировое древо – например, на нанайских женских свадебных халатах делали изображения родовых деревьев, которые символизировали продолжение рода и плодовитость.

^{Элемент женского свадебного костюма. Нанайцы. Хабаровский край, с. Оми. Кон. XIX – нач. XX в.}

^{© МАЭ РАН, 2023}

У каждого нанайского рода было свое дерево, в ветвях которого жили души людей в виде птичек-оми, спускавшихся на землю, чтобы войти в чрево женщины из этого рода. После смерти душа человека отправлялась в загробный мир Буни, находящийся под землей, чтобы через какое-то время снова стать птичкой-оми и вновь обрести жизнь в своей родовой группе. Так люди, их души и тела, участвовали в круговороте природы и жизни, подобно водам священной реки.

По представлениям эвенков, в верховьях «водяной дороги-реки» – в Верхнем мире – живут души людей и оленей, за их счет пополняется число живущих на земле. Вдоль среднего течения реки – в Среднем мире – обитают живые люди и животные. В низовьях находится мир мертвых, куда шаман провожает душу умершего. Зримым воплощением мировой реки была реальная река.

Несмотря на то, что в восприятии людей реки имеют отношение к вертикали мироздания, текут они все же по этой земле, а значит, связаны и с горизонталью мироустройства. В культурах Севера, как и в других местах ойкумены, кроме вертикального членения мира на три сферы, существовало и горизонтальное разделение – на четыре стороны света. При этом вертикальное и горизонтальное членения Вселенной не были независимы друг от друга; образующиеся сегменты мироздания совпадали: Нижний и Верхний миры ассоциировались с определенными сторонами света. С какими именно? Давайте узнаем это из записей этнографа.

Из полевого дневника этнографа

В начале июля я приехал к лесным ненцам, живущим в среднем течении реки Пур. Пур течет с юга на север и впадает в Тазовскую губу. В целом лесные ненцы живут на севере Западной Сибири, в Обско-Енисейском междуречье. В этот регион предки ненцев пришли, по всей видимости, в I тысячелетии н. э. с Саянского нагорья.

Я изучал ненецкую мифологию и попросил рассказать, как устроен мир. Старик Айваседа сказал: «Раньше в реках течение было в обе стороны, но злой Кавшанг вэ’ку пустил реки течь в одну сторону, и с тех пор люди стали болеть и умирать». Я нарисовал в блокноте реку и отметил направление по сторонам света. «А как у вас хоронят?» – спросил я, проверяя рабочую гипотезу. «Хоронят на высоком берегу реки головой на север, иногда вместо гробов в лодках, рядом оставляют перевернутые нарты покойного, передней частью на север», – ответил старик. «Нижний мир находится на севере», – решил я.

Вечером Айваседа постелил постели головой на восток. Мне спать было неудобно, и я попытался переложить подушку в противоположную сторону. «Головой туда еще належишься», – остановил меня хозяин. Похоже, Нижний мир находится на западе.

Утром я разговорился со стариком Вэлла из соседнего чума. Он рассказал, что злому духу Кавшанг вэ’ку ненцы жертвовали черного оленя: ритуал совершали после заката солнца, голову оленя поворачивали к западу. Иногда этому духу просто оставляли кусок черной материи в корнях крупной ели. А Нуму, верхнему светлому божеству, приносили в жертву белого оленя: ритуал совершался днем на самых высоких местах, оленя обращали головой к востоку. «Значит, Верхний мир находится на востоке», – подумал я.

Затем старик Вэлла сообщил, что весна наступает потому, что Нум с юга посылает теплый ветер и перелетных птиц – уток и гусей, они приносят весну. Кажется, Верхний мир все же находится на юге.

Вечером старуха Пяк рассказала, что души нерожденных детей живут в виде птиц в кроне большого дерева, а умершие живут в его корнях.

Я задумался: «Как же сориентировать это дерево по сторонам света?»

«Предположим, что мир мертвых и Нижний мир – одно и то же, тогда он находится на севере; это дополнительно подтверждается тем, что нарты покойного обращали на север и при этом переворачивали. При этом мир мертвых, он же Нижний мир,

также находится и в другой стороне света – на западе, куда старик запретил класть подушку. Это дополнительно подтверждается описанием ритуала в честь Кавшанг вэ’ку. А Верхний мир находится на востоке, что следует из описания ритуала в честь верховного божества Нума, при этом юг также связан с Верхним миром, оттуда Нум присылает тепло. Следовательно, Нижний мир ассоциирован с севером и западом, а Верхний – с востоком и югом», – решил я. Таким образом, при проекции горизонтальной модели мира на вертикальную в ненецкой картине мира происходит совмещение двух сторон света в одном направлении – верх (восток и юг) и низ (запад и север). Значит, дерево душ кроной направлено в область одновременно востока и юга, корнями – одновременно на север и запад. Наверное, добыча полезных ископаемых вызывала у местных жителей опасения и недовольство отчасти потому, что она подразумевает проникновение под землю. А это Нижний мир, мир злого духа Кавшанг вэ’ку, откуда может прийти зло, болезни и смерть.

Как же появился этот прекрасный и столь сложно устроенный мир?

Глава 2. Мифы творения

Среди всех мифов человечества, пожалуй, самые распространенные и узнаваемые – мифы творения. В них повествуется о происхождении мира и его элементов, земного ландшафта и созвездий, растений и животных, человека и его культуры. Эти мифы еще называют этиологическими (от греч. αιτία – причина), поскольку в них говорится о том, как и почему возник тот или иной элемент мироздания. Такие мифы легко узнать – они заканчиваются особой формулой «с тех пор» (с тех пор на луне видно шамана, с тех пор у бурундука три полоски на спине, с тех пор собаки не разговаривают, с тех пор люди стали умирать…). Начинаются же такие мифы часто с сообщения о том, что когда-то – давным-давно, на заре времен – дела обстояли иначе, чем сейчас: на луне не было пятен, собаки умели говорить, а люди были бессмертными. Таким образом, точкой отсчета в этиологических мифах служит современное состояние мира, именно его они призваны объяснить, показать, как и почему получилось то, что мы видим вокруг себя, – будь то хорошее (например, жизнь на земле), плохое (болезни и смерть) или нейтральное явление, вроде пятен на луне. Современное состояние мира в мифах творения – это своего рода вершина горы, высшая точка, откуда человечество смотрит назад; предел, за которым может быть только разрушение мира (о нем мы поговорим в конце книги).

Характерная и крайне любопытная черта этиологических мифов – близость концепций сути и происхождения. Ответ на вопрос «Что это такое?» может состоять в рассказе о том, как это появилось, и наоборот. Поэтому довольно трудно, иногда даже невозможно отделить рассказ об образах мира от повествования о его происхождении. В предыдущей главе, например, встречались такие случаи: эвенки, отвечая на вопрос «Что это такое?» о Большой Медведице, обязательно вспомнят историю о погоне охотника Мани за лосем Хэглуном.

В этой главе используется альтернативный подход – повествования о происхождении мира и форм жизни будут иногда сопровождаться констатацией начального и конечного (современного нам) состояний. Тем не менее сейчас мы сосредоточимся не на статичных образах сложившегося космоса, а на динамике, на историях о том, как появилось все, что существует в этом мире.

Зачем вообще люди придумывали этиологические мифы? Для чего человеку нужны подобные истории? Во-первых, чтобы объяснить особенности окружающего мира себе и своим детям; это когнитивная функция мифов. Во-вторых, чтобы найти в этих рассказах успокоение и утешение – мало что беспокоит людей так же сильно, как неизвестность и неопределенность; это психотерапевтическая функция мифов. В-третьих, чтобы передать знания молодому поколению и воспитать его в соответствии с коллективными ценностями; это социализирующая функция. В-четвертых, чтобы объединить сообщество вокруг главных идей и сподвигнуть его на совместную деятельность; это функция социальной интеграции. В-пятых, чтобы в образной форме «зашифровать» и сохранить ценности и правила жизни сообщества – жизненно необходимая процедура в условиях тотальной устности; это функция сохранения культуры. В-шестых, чтобы обосновать и санкционировать существующие социальные институты, законы и правила жизни – напомню, что Бронислав Малиновский называл мифы хартией институтов культуры, то есть своего рода конституцией архаической эпохи; это конституирующая функция. Наконец, в-седьмых, чтобы дать волю поэтической фантазии (а тяга к творчеству возникла еще на заре человечества) и возможность удовлетворить любопытство и потребность в развлечении; это рекреационная функция мифов.

Правда, я допустила неточность, написав, что люди «придумывали» мифы. С этим не согласятся ни ученые, ни носители традиции. С одной стороны, с точки зрения фольклористики мифы и в целом фольклор не имеют автора, точнее, являются продуктом коллективного творчества, когда авторство принадлежит всему народу. В условиях устной традиции каждый рассказчик вольно или невольно меняет текст, но никто из исполнителей не считает себя его автором. С другой стороны, с точки зрения носителей традиции, люди не придумывали мифы, а лишь передавали из поколения в поколение близко к тексту то, что рассказывали очевидцы сотворения мира или непосредственно божества и культурные герои. Все, о чем говорится в мифах, – истинная правда, сколь бы фантастическим ни было их содержание (например, что люди некогда были бессмертны или что вода в реках текла в обе стороны). Просто в начале мира, во времена первотворения, все было совсем не так, как в наши дни.

В научной литературе время сотворения мира называют также термином «времена сновидений», по выражению одного из племен австралийских аборигенов. И действительно, у многих народов есть представление, что в эти времена человек попадает во сне, а окончательно вернется туда после смерти. Шаманы погружаются в эти времена, когда совершают камлания – символические путешествия по пространству и времени. Там, во «временах сновидений», продолжает создаваться мир, действуют божества и духи, животные могут разговаривать, а люди – летать по воздуху. По сути, «времена сновидений» – это не время, а вечность.

Поскольку все, что говорится в мифах, понималось как истинная правда, их содержание считалось не просто важным, а священным. Особенно это касалось мифов эзотерических, содержавших тайные сведения, которые могли быть доступны только определенным людям – например, мужчинам, прошедшим инициацию, или кровным родственникам по отцу или матери. Эти тайные знания под страхом смерти нельзя было разглашать непосвященным или чужакам. А что именно делало мифы тайными, эзотерическими? В первую очередь конкретная информация (имена, географические координаты), связывающая содержание мифа с настоящим. Например, именно так звали героиню мифа – и значит, она прародительница рассказчика; именно в эту скалу ушел первопредок; именно за этой речкой хранится в лабазе священное изображение богатыря – покровителя местного народа. Эти знания должны были хранить «свои», а «чужим» доставались рассказы о «неких» безымянных героях и местах.

^{Шаман и шаманка. Литография.}

^{Pauly Theodore, de. Description ethnographique des peuples de la Russie. Par T. de Pauly. Publie a I’occasion du jubile millenaire de I’Empire de Russie. Saint-Petersbourg, 1862}

Однако не все мифы были тайными – существовали экзотерические, общедоступные версии мифов, а также полностью открытые мифы. Большинство мифов творения являются открытыми: они повествуют о происхождении Вселенной, общего дома человечества, следовательно, могут быть доступны любому человеку на планете.

Все этиологические мифы строятся по одной и той же схеме: некто сотворил неким образом нечто/некоего. В этой схеме мы имеем актанта (деятеля), предикат (действие) и объект, он же результат творения. О происхождении каких объектов сообщают этиологические мифы? Что создается в ходе творения мира? Это могут быть природные объекты (земля, вода, солнце, луна, звезды, животные и растения и т. д.), человек или культура (орудия труда, жилище, обрядовые установления, особенности социальной организации, обычаи). В соответствии с тремя типами создаваемых объектов мифы могут быть космогоническими, антропогоническими и социогоническими.

КОСМОГОНИИ: СОЗДАНИЕ ВСЕЛЕННОЙ

Набор предикатов (действий) в мировых космогониях достаточно обширен – это могут быть как простые действия, характерные для архаических мифологий охотников-собирателей эпохи неолита (например, спонтанное превращение), так и сложные, свойственные религиозным системам Древнего мира (например, возникновение Вселенной из взрыва мирового яйца).

Мифологии народов Севера в большинстве своем архаические, хотя в них встречаются и заимствованные мотивы, в основном из христианства и буддизма. Назовем основные мотивы северных космогоний.

Спонтанное творение. В одном из мифов самых северных жителей Евразии, нганасан Таймыра, пригодная для жизни земля возникает будто бы сама собой: покрывавший ее лед растаял, на ней выросла трава, затем появились северные олени и люди – мужчина и женщина, основатели человеческого рода. По мифологии эвенов, на земле сам собой вырос лес, появились олени. В космогонии орочей земля в начале времен была покрыта водой, затем море отступило, и выросла земля. На покрывавшей землю воде были волны, от этого на земле образовались горы.

Миф эвенков

Когда верхушка земли, подобная чума верхушке, величиной с ушко шкурки головы дикого оленя, прорезывалась; дерево, будучи деревом, лишь деревенеть начинало; средняя земля Дулин Дуннэ своей черноземной землей лишь чернеть начинала; гора, словно стоячий хвост белки, ввысь устремляться начинала, увеличиваясь; Янэ-река, подобно горностаю блестящей белой шерсти, поблескивать начинала; на поверхности средней земли Дулин Буга, посреди моря появилась-росла Нюнгурмок – девочка-сирота. После этого земля увеличиваться стала [44, с. 12–14].

Добывание. Если в предыдущем случае творение – это чаще всего спонтанный и анонимный акт, то здесь уже появляется намеренно действующий персонаж, ответственный за налаживание жизни на земле. Он тем или иным способом добывает природные и культурные объекты – находит, обменивает или похищает у первоначальных хранителей. Так, Ворон, культурный герой чукотско-корякской и эскимосской мифологии, похищает мячи у некоего божества – из этих мячей получаются небесные светила. А в эвенском мифе, о котором речь шла выше, земля в начале времен состояла лишь из камней. Орел полетел на край земли, принес оттуда в перьях песок и развеял его по камням – так возникла плодородная почва, на которой уже сами собой смогли вырасти разные растения, в том числе олений мох – ягель; с тех пор эвены не убивают орла. Заметим, что орел не только добывает землю, но и переносит ее из одного локуса в другой. Иными словами, здесь мы встречаем следующий предикат творения – пространственное перемещение.

Пространственное перемещение. Мы уже знакомы с картой звездного неба северных народов – многое из того, что мы видим сейчас на небосводе, появилось в результате перемещения с земли: Большая Медведица – это картина космической охоты на огромного лося, пятна на луне – самодовольный шаман или девочка-сиротка. У кетов известно созвездие Dejtdγdn, что значит «кузнецы» (по-видимому, это Кассиопея); о нем есть такой миф: в то время, когда земля росла, семеро кузнецов изготовляли на ней нож; внезапно они переместились на небо и превратились в звезды. Схожим образом описывается появление небесных светил в мифологии чукчей, коряков и ительменов: Ворон бросает в небо похищенные мячи – и они превращаются в солнце и луну. В мифе нганасан самый первый олень, у которого один рог был из камня, а второй – из мамонтовой кости, бросил вверх свой каменный рог – из него возникли тучи, пошел снег; когда же первый олень бросил кверху свой мамонтовый рог, то ударил мороз, а небо стало ясным.

Пожалуй, самый распространенный на Севере миф с предикатом «пространственное перемещение» – это вылавливание кусочка ила со дна Мирового океана. Из этого кусочка на поверхности воды постепенно вырастает суша, на которой зарождаются живые существа. Этот миф известен нганасанам, ненцам, селькупам, обским уграм и, по всей видимости, является прауральским космогоническим мифом, то есть он возник в те давние времена, когда уральский праязык еще не разделился на отдельные языки [38].

Нганасанский космогонический миф

Рассказчик: Нёрё Нгуомдя, Таймыр, 1930-е годы

В старину вода доходила до неба. На ней лежала гагара. Кто-то сказал: «Ну, гагара, пропали мы: как станем людьми, век обитая в воде? Ты хорошо плаваешь и можешь нырять. Наверное, под водой есть земля, вытащи ее. Вот мы тогда наверху воды на земле проживать станем. И птицы, и звери где на воде своих детенышей держать станут? Вот если бы они стали жить на земле, тогда бы себе товарищей произвести могли». Гагара на это сказала: «Я не решаюсь, боюсь, сама пропаду, как достану?» «Плохо, если ты боишься, плохо, – сказал голос. – Ты, каменушка[9]9
  Птица семейства утиных. Прим. ред.


[Закрыть], ныряй, может быть, принесешь твердую для ступни ноги землю. Ты, гагара, боишься, зачем ты боишься? Как ты думаешь, где же наши соседи будут жить, когда нас много будет?» Говорит на это каменушка: «Я землю как-нибудь, может, и найду, но я на гагару рассердилась. Когда мы станем жить спокойно на земле, ты [гагара], однако, получишь наказание». Каменушка нырнула. Три дня ее не было, на четвертый день вечером голова ее показалась, и она выплыла. Как увидели, каменушка держала во рту травинки, ягель и другие растения. «Вот распределим, – сказали, – землю сделаем». Стали [голоса] хвалить каменушку: «Теперь станем судить гагару. Ты, гагара, отказалась принести землю только из-за лености. Если бы только одна вода была, было бы не ладно, ты это знала и могла принести землю, но поленилась. Мы тебя наказываем. Ты отныне, прилетая сверху, садись только на воду, гнезда себе устраивай только на мокром месте. Если ты снесешь яйца на сухом месте, должна будешь, не сумев подняться, сидя на яйцах же, пропасть. Отвели тебе место для носки яиц около воды. Ты только от воды и будешь жить. Ты, самое большее, два яйца снесешь. Ты, каменушка, должна жить спокойно, должна находиться на сухом месте. Пусть у тебя будет много птенцов за то, что принесла землю» [50, с. 41–42].

^{Гагара.}

^Shutterstock

^{Каменушка.}

^Shutterstock

Этот миф, повествуя о возникновении земли, объясняет особенности гнездования двух птиц. А в другой версии этого мифа толкуются и различия в их внешнем облике: у гагары после ныряния остались растрепанные перья на макушке, а у птички, доставшей со дна океана землю, выступила от напряжения кровь. С тех пор у всех птиц этого вида на оперении присутствуют красные пятна: на голове и на боках (если в мифе фигурирует каменушка); на макушке (если ныряет чомга); вокруг глаз и на горле (когда речь идет о красношейной поганке), а у краснозобой казарки, изображенной на гербе Таймырского Долгано-Ненецкого округа, – на груди.