Текст книги "Слуга Люцифера"

Автор книги: Ольга Крючкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Ну, что ты мучаешься, Мими, – вмешалась вторая итальянка.

Полина поняла, что ей поможет только кувалда. Девицы переглянулись и рассмеялись.

– Не волнуётесь мадам, кувалды не понадобиться.

Полина разинула рот, но итальянки захихикали и начали её раздевать.

– Мадам! Если вы не против, уберём эти вещи до лучших времён, – сказала Лулу, собирая их в пластиковый контейнер. Он тот час же закрылся, выпустил колёсики и укатил в неизвестном направлении.

«Не иначе, как на помойку», – решила Полина, испытывая неловкость, стоя голой перед чужими людьми.

Лулу с одной стороны, Мими – с другой подхватили за руки стеснительную клиентку и проводили в джакузи. Погрузившись в синевато-зелёную воду, разбегающуюся мелкими пузырьками в разные стороны, Полина ощутила умопомрачительное блаженство.

Девицы взяли небольшие подсвечники, установили в них палочки с благовониями, поставили вокруг джакузи и зажгли. Полину окутал чудесный аромат. Она с наслаждением вдыхала приятный запах, щекотящий в носу. Наконец она потеряла контроль над происходящим: последнее, что она чувствовала – одна из итальянок массировала ей голову, втирая ароматизированное масло в волосы.

Полине казалось, что множество нежных женских рук ласкают её измученное тело, и оно наливается молодостью, приобретает упругость и красоту.

Сквозь сон она слышала, как девицы переговаривались на неизвестном ей языке, посмеиваясь при упоминании имени Асмодея.

Полина чувствовала, что нечто происходит с её лицом, но она не могла пошевелиться: кожа натянулась, ей стало больно и неприятно, но затем эти ощущения пропали, сменившись сладостной прохладой, ласкающей скулы, щёки, подбородок.

– Готово, – сказала Мими. – Можешь поднимать клиентку, – обратилась она к Лулу, завершая последние штрихи на лице Полины.

Лулу сосредоточено смешивала некие ингредиенты в небольших прозрачных чашах. Закончив, она направилась к джакузи, держа на вытянутых руках переливающийся сосуд, наполненный красной жидкостью. Итальянка взглянула на клиентку:

– О! Совсем другое дело! – она нагнулась к Полине и влила ей в рот свою стряпню.

Полина медленно приходила в себя: она открыла глаза, села и удивлённо воззрилась на девиц. Те снова хихикнули.

– Я совсем плохо выгляжу? – выдавила из себя Полина, но отчего-то чужим мелодичным голосом.

Девицы жестом поманили её, она встала из бурлящей воды и направилась к ним, испытывая чувство лёгкости и уверенности в себе. Итальянки подвели Полину к стене, одна из них дёрнула за изящный шнурочек: драпировка отъехала в сторону, явив огромное зеркало.

На Полину смотрела обнажённая незнакомая женщина: стройная, с высокой девической грудью, длинноногая, с выразительными серыми глазами, красивыми скулами, полными губами и роскошной гривой медных волос.

Полина растерялась и, недоумевая, посмотрела на итальянок. Те, любуясь своей работой, выражали взаимный восторг:

– О, Мими, ты умница!

– Нет, Лулу, ты как всегда была на высоте! Творение прекрасно!

Полина не поняла: кто же прекрасен. Наконец до итальянок дошло: клиентка ничего не воспринимает на свой счёт. Они приблизились к ней.

Лулу ещё раз придирчиво посмотрела на «творение», притянула его к себе, поцеловав прямо в губы. «Клиентка» опешила, но через несколько мгновений очнулась:

– Э! Барышни, вот этого не надо! Я предпочитаю мужчин!

Девицы прыснули от смеха и заняли выжидающую позицию.

Полина подвигалась около зеркала: постепенно соображая, что отражение красивой женщины повторяет все её движения. Она дотронулась пальчиком до губ, носа, тряхнула волосами.

– Это кто? Я???!!!

Итальянки кивнули.

Полина рассматривала свою внешность, не веря в происходящее.

– Как вы меня такой сделали? Это что – шутка юмора?

Девиц явно забавляло происходящее. Наконец Лулу снизошла до объяснения:

– Ничего сложного. Всё как обычно: ванная с настоями целебных трав, лифтинг лица и тела, масла для волос, удлинение ног, похудание на пять килограммов.

– И всё за один сеанс? – недоумевала Полина, рассматривая в зеркало свою прекрасную грудь.

– Конечно, – сказали одновременно девицы. – Дело профессиональной чести!

– Хорошо, что хоть у коммерсантов остались понятия о чести, – заметила Полина, продолжая красоваться у зеркала. Что и говорить: она была на седьмом небе от счастья.

* * *

Асмодей, томимый ожиданием, сидел в удобном крокодиловом кресле, рассматривая модный журнал, беспрестанно комментируя самому себе, увиденное на глянцевых страницах:

– Тощая и страшная! Тоже мне актриса из погорелого театра, у меня бы ты полы мыла. Ха… Какая глупость, и напишут же… Ну, ничего не соображают…

На последней фразе он запнулся: перед ним стояла секс-бомба средней величины, облаченная в полупрозрачное оранжевое платье с вырезом почти до пупка, перехваченное на талии прелестным жемчужным ремешком. Она повела плечами, затем в разрезе от бедра появилась стройная длинная ножка в дорогой итальянской туфельке фирмы Сквилачи. Обольстительница тряхнула шевелюрой: волосы рассыпались по плечам, ниспадая блестящим водопадом.

Асмодей сглотнул: «Я же говорил бабёнка – что надо, только приодеть».

«Бабёнка – что надо» поправила на плече тоненький ремешок маленькой сумочки, усыпанной, как и пояс, жемчужинами, и, покачивая бёдрами, направилась к хозяину бутика.

– Я готова, – промурлыкала она таким голосом, что у Асмодея защекотало «в одном месте».

– Вы сногсшибательны! Очаровательны! Вы – демоница! – не унимался он. – Да, мой персонал умеет творить чудеса! Идёмте, иначе пропустим начало представления. Поверьте, на слово: варьете выше всяких похвал!

Полина улыбалась, довольная собой и впечатлением, произведённым на своего спонсора. Тот же подхватил её руку под руку и увлёк в глубь прозрачных драпировок.

– Прошу, нам сюда. Ресторан на втором этаже, – пояснил он. И многозначительно добавил: – Вход только для избранных.

Они поднялись по мраморной лестнице, увитой коваными балясинами, и оказались в длинном коридоре с множеством дверей.

Асмодей уверенно направился к одной из них. По какому-то ему одному известному признаку он определил нужную, Полина не поняла, ибо внешне все двери были совершенно одинаковыми. Заветная дверь распахнулась сама по себе, пропуская их внутрь.

Гости попали в просторное помещение с приглушённым фиолетовым светом. В зале стояло множество круглых диванчиков, усыпанных цветными подушками, по середине каждого диванчика слегка возвышался стол.

К Асмодею подскочил официант небольшого роста с весьма странной внешностью. Полина заметила, что у него синие глаза и продолговатые уши, похоже на два треугольника. «Прикольный прикид», – мысленно отметила она.

Официант с треугольными ушами поклонился:

– Ждали только вас, господин, с вашей очаровательной спутницей.

Теперь Полина не возражала по поводу своей очаровательности, она была в ней просто уверена, и жеманно улыбнулась коротышке.

– Прошу вас, располагайтесь.

Асмодей и Полина опустились на подушки одного из круглых диванчиков, недалеко от сцены. Тут же подскочил предупредительный официант:

– Коктейли «Тайные желания», – ему пришлось протянуть поднос через диван, чтобы поставить два бокала необычной формы на стол. Один из них напоминал фигуру обнажённой женщины, другой – мужчины.

Асмодей взял бокал-мужчину и присосался к соломинке. Затем поморщился:

– В прошлый раз смешали лучше. Попробуй, тебе понравится.

Полина небрежно поболтала соломинкой в бокале-женщине, именно так, как она видела в голливудских фильмах, и сделала маленький глоточек. Полость рта обожгло, но тут же приятно охладило. «Своеобразный букет, – подумала она и посмотрела бокал на просвет фиолетового освещения: жидкость была многоцветной. – Понятно, намешали всяких ликёров в одну кучу…»

Пока Полина исследовала ингредиенты коктейля, зал постепенно наполнялся посетителями, причём мужчины, как родные братья походили на Асмодея, а их спутницы были потрясающей красоты и элегантности. Такой изысканной роскоши Полина отродясь не видела.

Мужчины кивали друг другу, словно старые знакомые.

– Корпоративная вечеринка моей фирмы, – пояснил Асмодей, предвосхищая вопрос подруги. – Это мой высший менеджерский состав.

Наконец сцена озарилась серебристым светом, заиграла музыка, чем-то напомнившая Полине, половецкие пляски из оперы Бородина «Князь Игорь». Появились танцовщицы в прозрачных шальварах, коротеньких топиках, увешенные монистами с головы до пят.

Девицы исполняли танец живота, да так искусно, что Полина залюбовалась. И чем больше они двигались по сцене, тем больше охватывало возбуждение публику. Мужчины аплодировали, кричали: «Браво!» Женщины же, скинув дорогие туфли, мгновенно очутились на столах и начали состязаться с танцовщицами в степени крутости.

Полина, пригубив коктейль, подумала: «Если бы я была гибкая, как двадцать лет назад! Я ещё не то вам показала!»

Через секунду Полина стояла на столе, без туфель и так виляла бёдрами и потрясала мышцами живота, что Асмодей, сидя на диване, сглатывал слюну. Затем она откинулась назад и сделала «мостик», как заправская гимнастка. «Блестящий водопад» волос разметался по столу.

Раздались аплодисменты. «Родные братья» Асмодея кричали: «Браво Полина!»

Дальше больше: она оперлась руками о стол, и, крутанув ногами в воздухе, развела их в шпагате. Платье опало, красивые длинные ноги в шёлковых чулках в сеточку смотрелись безукоризненно.

С этого всё и началось: пристойная вечеринка «высшего менеджерского состава» постепенно переросла в оргию. Дамы состязались между собой до упаду, не испытывая ни малейшего стеснения, дойдя до того, что скинули одежды и устроили танцы нагишом.

Полина, стоя на своём пьедестале, наблюдала за происходящим. Неожиданно к их столику подошёл потрясающей красоты леопард. Животное легло на диван около Асмодея, помахивая хвостом от удовольствия. Он же заговорил с леопардом, как с человеком.

Полина слезла со столика и расположилась рядом, с нескрываемым интересом разглядывая грациозное животное.

– Да, моя дорогая, итак всегда… Одно и тоже… – с явным разочарованием жаловался леопарду Асмодей.

– Придумай что-нибудь новенькое, – промурлыкало животное приятным женским голосом.

– Чего я только не придумывал, исход один – оргия.

– Люди так устроены, ты же знаешь, – сказал леопард, ластясь к Асмодею.

Обомлевшая Полина наблюдала за их разговором: «Так он ещё и дрессировщик – иллюзионист. А может чревовещатель? Многовато для одного человека, пожалуй…»

Леопард резко изогнул спину: и вот на диване восседала молодая зеленоглазая, рыжеволосая девушка, причём обнажённая.

– Ирма, опять твои штучки: то ты – леопард, то – женщина, – возмутился Асмодей.

– Не сердись на меня, – проворковала рыжеволосая чаровница. – А твоя спутница предпочитает мужчин? – Ирма игриво посмотрела на Полину.

Полина растерялась, пригубив коктейль из бокала-женщины. Гортань обожгло, и неожиданно она поняла, что с этой минуты она – бисексуал!

Ирма, прочитав мысли Полины, по-кошачьи подкралась к ней, и лизнула в мочку уха. К своему вящему удивлению, психоневролог с массой комплексов, поняла, что избавилась от них раз и навсегда и вообще, ей нравиться Ирма, как партнёрша!

* * *

Полина проснулась оттого, что её трясли за плечо.

– Мам, я есть хочу! Ну, сколько можно спать! Понимаю, что сегодня воскресенье, а ты вчера перебрала. Но я голодная! Мам, ты вообще, где полночи прохлаждалась со своим кавалером? И волосы перекрасила… Цвет какой красивый… А это чего за пакеты?

Ленка махнула рукой на мать, принявшись потрошить красивые пакеты, стоявшие в углу. Она выбрала самый большой и яркий, вывалила его содержимое прямо на старое кресло. Перед ней лежал отличный модный костюм из джинсы со всеми подобающими наворотами, а также к нему прилагались: кожаные ботиночки, сумочка, две футболки с блестками, кружевные трусики и бюстгальтер.

– Уау! – завопила Ленка. – Мам, вставай! Это тебе всё твой кавалер подарил?

Полина, понимая, что продолжения сна не будет, поднялась и набросила на плечи старенький байковый халатик. В памяти блуждали обрывки сцен прошлого вечера: «Неужели я так напилась?»

– Зачем ты меня разбудила?.. – возмутилась Полина.

Ленка машинально взглянула на мать и замерла. Полина, уловив остекленевший взор дочери, засуетилась:

– Лен, ты чего? Я отёкшая, как старая алкоголичка?

Ленка отрицательно покачала головой.

– А, ну волосы я вчера покрасила в салоне моего друга. Он, между прочим, очень состоятельный человек, – пыталась Полина вывести дочь из ступора.

– Мам, а пластическую операцию лица тебе там же в салоне сделали?

– Чего? Что ты болтаешь?!

Испуганная Полина как ошпаренная понеслась в ванную к зеркалу: на неё смотрела очаровательная мордашка без морщин, с пухлыми губками, аккуратным носиком и большими серыми глазами. Полина, лихорадочно припоминала, что же было вчера вечером. Ленка стояла в дверях ванной и слушала сбивчивые воспоминания матери.

– Он заехал за мной на работу с огромным букетом роз. Представляешь! Мои «Дульсинеи» чуть не подавились от зависти! Затем мы поехали в ресторан… Да, на машине. Ну, машина у него! Просто класс! – начала предаваться Полина приятным воспоминаниям.

– Мам, ты мне зубы не заговаривай! – рявкнула дочь. – Признавайся, где тебя так уделали!

– А что! Мне очень нравится. Ну, подтянули немного, губы силиконом подкачали. Сейчас на Западе так делают, даже груди накачивают, – Полина любовалась на себя в зеркало.

– Это у твоего нового хахаля с «букетом чайных роз»? – не отлипала назойливая дочь.

– Да, в его косметическом салоне. Мне там сделали травяную ванную, полечили волосы маслами…

Ленка подошла к матери и ещё раз внимательно посмотрела на волосы.

– Мам, а тебе случайно их не приклеили? Уж больно они у тебя густые!

Полина взяла массажную расческу с полочки и причесалась.

– Да нет, вроде на свои похожи…

– Ну, губы действительно силиконовые, – заключила дочь. – А груди чего тоже?

Полина скинула халат и стянула ночнушку через голову.

Ленка внимательно осмотрела её тело и сделала глубокомысленный вывод:

– Ты была в студии загара и релаксации. Я о таких слышала. Там один сеанс стоит целое состояние.

– Да, точно, там я и была. Просто постеснялась спросить, как это правильно называется.

– Мам, ты хоть представляешь, сколько он денег на тебя потратил?

– Прилично.

– Он что, наркодиллер? – не унималось прелестное дитя.

– Кто???

– Ну, наркотой торгует.

– Не болтай! У Асмодея свой бутик, косметический салон, ресторан… И… – Полина растерялась, – и спортивная Ламбарджини! Вот!!!

– Ага, так он ещё и иностранец! Асмодей! – взвизгнула Ленка от восторга. – Мам, прикинь, ты на работу завтра явишься! А!

Вот об этом Полина не подумала: действительно в поликлинике произойдёт переполох.

– А пошли они все… – протянула Полина певучим голоском. – А видала я их всех… Достали драные «Дульсинеи»!

* * *

На следующий день в понедельник, Полина принимала в поликлинике с утра. Она достала из пакетов с подарками новый джинсовый костюм, к нему элегантную кожаную курточку цвета шоколада, распустила свой «струящийся водопад», перехватив его вокруг головы кашемировым шарфом, на плечо повесила молодёжную залихватскую сумочку и уверенно направилась на работу.

Ленка убежала в школу на полчаса раньше, иначе бы она непременно наложила арест на новое имущество матери.

Когда Полина появилась перед своим заведением, терапевт Корякина, поравнявшаяся с ней около двери, как-то странно икнула, округлив глаза.

– Что с вами Лидочка? – проворковала Полина бархатным голоском. – Вам плохо?

Лидочка вошла в ступор, так и, оставшись стоять на месте, в то время как Полина уже поднималась к рабочему кабинету, сея вокруг себя удивление, зависть и скрытую ненависть коллег.

* * *

…На большой перемене Сергей Петрович Ковалёв подошёл к ученице шестого «А» Елене Разумовской:

– Лена… – от достал из портфеля увесистый запечатанный конверт формата «А4» и протянул ей, – будь добра, предай маме.

Ленка удивилась, но, не подав виду, взяла конверт: «Остросюжетная широкоформатная любовная переписка. Ну, мамуля, даёт!»

– Не волнуйтесь Сергей Петрович, передам в лучшем виде, – отрапортовала она, запихивая послание в рюкзачок, обильно увешанный брелками, и как ни в чём ни бывало, понеслась по коридору.

Когда Полина пришла после утренней смены домой, её встретила дочь с таинственным видом:

– Мам, там тебе письмо от историка. Вот такое! – Ленка развела руками в разные стороны, попытавшись передать размер пакета. – Не понятно, о чём можно столько написать, не иначе, как молодость вспоминал!

– Дочь, прекрати, – оборвала её Полина, взяла конверт и распечатала его.

В нём лежала аккуратная стопочка бумаг с напечатанным текстом на компьютере и прилагалась коротенькая записка:

«Полина! По твоему совету начал писать о семействе Борджиа. Когда пишу, мысли путаются. Прошу тебя прочти эти несколько глав и выскажи мнение читателя. Буду ждать твоего звонка».

– Ты обедала? – поинтересовалась Полина у своего чада.

– Угу, разогрела, чего нашла в холодильнике.

– Отлично! Меня не отвлекай мне надо прочесть рукопись Ковалёва.

– Рукопись! – удивилась Ленка. – Он чего книжку пишет?

– Пишет, пишет… – рассеянно ответила Полина, поглощённая чтением.

* * *

Полина дочитала последнюю фразу рукописи:

– Ну, Серёга наплёл. И надо же такое придумать…

Неожиданно Полину охватило странное чувство, будто она упустила в рукописи самое главное. Она нервно перебирала листы, рассыпала их, снова подобрала и всё никак не могла найти нужное место в тексте.

– Мам, ты чего? – Ленка оторвалась от уроков и с удивлением воззрилась на мать.

– Да, ничего… Делай уроки. Просто мне тут одно место очень понравилось, хочу перечитать. Ну, где же оно? А вот, нашла…

Полина быстро пробежала глазами по рукописи:

«Незнакомец посмотрел на свой рубиновый перстень: камень стал насыщенно-красным, создавалось впечатление, что ещё мгновенье и из него начнёт сочиться человеческая кровь».

Полина замерла, словно её охватил столбняк. Сознание медленно возвращалось к ней, принося всё ту же мысль: кроваво-красный рубиновый перстень…

Полина сидела на кресле, рукопись рассыпалась: она ощутила смутное чувство тревоги, словно компаньонка Лукреции. Перед глазами стоял перстень Асмодея.

Она быстро набрала номер Ковалёва.

– Алло, Серёж, ты? Привет! Я прочитала рукопись.

– Что скажешь?

– Закручено… Я так понимаю, мужик с рубиновым перстнем – типичный представитель нечистой силы.

– Да, так и есть, – подтвердил Сергей.

– Скажи, а откуда ты его взял?

– Придумал. Да, и помнишь, я тебе рассказывал про сны с Лукрецией…

– Да, да. И что?

– Он мне снился.

– Прямо с перстнем? Или ты придумал его для полноты картины – рубин всегда считался магическим камнем.

– Не помню точно. Отчасти ты права, Полина, может, и придумал. Но мужик снился точно, я хорошо помню.

– А что он делал?

– Увивался около Лукреции, совращал её, а потом меня. Уже не помню всех подробностей. Ты лучше скажи, мне дальше писать?

– Да, да, обязательно – необычный взгляд на семейство Борджиа.

Глава 10

Полина стеснялась приглашать Асмодея к себе в запущенную квартиру. Поэтому при очередном свидании, обременённая внутренним чувством тревоги, предложила посетить кафе «Теремок», расположенный недалеко от поликлиники, где совсем недавно она проводила импровизированный сеанс психоанализа с Сергеем Ковалёвым.

Асмодей, прекрасно понимая стеснённые обстоятельство подруги, неожиданно предложил, надкусывая свежий эклер:

– Отправь дочь на зимние каникулы за границу. Я куплю путёвку на молодёжный тур. Мы же поведём время вместе, скажем у меня, а твоей квартирой займутся мои строители и приведут её в приличный вид.

– Не знаю… – протянула Полина, рассматривая с особым вниманием перстень Асмодея: начнёт из него сочиться кровь или нет?

Асмодей, заметив повышенный интерес подруги к своему ювелирному изделию:

– Отличный камень, – он нарочито поиграл пальцем: рубин переливался оттенками красного. – Наследство от моего немецкого предка, он перебрался в Россию во времена Петра Великого.

Полина улыбнулась, окончательно успокоившись и отогнав гнетущие мысли:

– Да, удивительная красота!

«Какая глупость думать, что Асмодей имеет отношение к нечистой силе! Совсем рехнулась!» – с облегчением подумала она.

– Итак, что скажешь, по поводу поездки дочери? – спросил Асмодей, отпивая кофе.

– Пожалуй, интересное предложение. Думаю, дочь будет в восторге.

– Решено: беру путёвку в Чехию прямо с тридцатого декабря и оформляю все необходимые документы.

* * *

С двадцать пятого декабря в квартире Разумовских начались сборы в Чехию. Ленка перетрясла весь свой гардероб и пришла к выводу, что в таком прикиде можно ехать только во Вьетнам и то в приграничную зону с Китайской республикой.

– Мам, ну всё фигня! Такое уже давно не носят! – вопила юная модница.

– Лена, что ты хочешь от меня с такой зарплатой?

– Новых шмоток! – удивилась дочь непонятливости старшего поколения.

– А на что я тебе их куплю?

– Мам, ну одолжи денег у своего бой-френда.

– Что-о-о? – возмутилась Полина. – У тебя есть совесть!? Асмодей оплатил тебе такой дорогой тур!

– Подумаешь! – фыркнуло прелестное дитя. – Можно подумать, он последнее отдал.

Полина рухнула в кресло, не найдясь, что ответить дочери. Наконец, окинув взглядом, свою акселератку, предложила:

– Давай, новый джинсовый костюм тебе отдам. Он как раз будет впору, вон как вымахала!

Ленка задумалась.

– А сумочку дашь поносить?

Полина беспомощно кивнула, готовая отдать всё, лишь бы чадо отправилось за европейскими впечатлениями.

* * *

Рано утром тридцатого декабря Полина посадила Ленку в такси, любезно присланную и оплаченную бой-френдом, чмокнула её в щёку и не удержалась от напутствия:

– Документы в сумочке, держи её при себе. От группы не отбивайся.

– Ага, экскурсовода слушайся, веди себя хорошо – будь пай девочкой, – съязвила Ленка, располагаясь на сидении поудобней.

Полина захлопнула дверь машины:

– Ну, с богом! – сказала она и помахала дочери.

Полина направилась в подъезд с чувством облегчения: неужели она отдохнёт без дочери целую неделю? Она пришла домой, разделась, завалилась в постель и тут же отключилась.

Её разбудил настойчивый звонок в дверь. Полина взглянула на часы – почти двенадцать часов дня: кого там ещё принесло?

Полина неохотно встала, накинула халат и почапала к двери. Глазка в двери не было, поэтому, используя проверенный дедовский способ, она спросила:

– Кто?

– Конь в пальто! – раздалось с другой стороны двери. – Асмодей! Открывай!

Полина опешила: вид у неё был совсем не подходящий для приёма гостей. Она открыла дверь:

– Извини, я не одета…

– Да, ладно! Чего стесняешься, все свои! – выпалил Асмодей, распахнул дверь, запуская в квартиру трёх рабочих в синих комбинезонах.

Полина стояла ошарашенная деловым напором бой-френда, придерживая халатик на груди:

– Это кто такие?

Полина посмотрела на рабочих: перед ней стояли трое здоровенных ребят с тупым выражением лица. Красть у неё в квартире, конечно, нечего, но как-то стало не по себе.

Асмодей, уловив взгляд своей пассии, пояснил:

– Эмигранты из ближнего зарубежья. По-русски говорят плохо, но работу делают отменно, можешь поверить!

И он начал объяснять им что-то на иностранном языке: рабочие кивали со знанием дела.

– А ты чего стоишь? – поинтересовался Асмодей у подруги.

Та растерянно удивилась:

– Что же мне делать?

– Приводи себя в порядок, надевай декольтированное платье, поедем на вечеринку!

* * *

Асмодей и Полина сели в машину. Сначала она следила за дорогой, но при выезде из города её окутала сладостная истома и она задремала, убаюканная мурлыканьем авто магнитолы. Очнулась Полина только от прикосновения Асмодея:

– Просыпайся, мы приехали.

Полина пришла в себя, машина уже стояла в подземном гараже.

– Где мы? – поинтересовалась она.

– Недалеко от Москвы, в бизнес-центре.

Полина удовлетворилась ответом, слегка потянулась, достала из сумочки пудреницу, придирчиво окинув своё отражение в зеркальце. Она вышла из машины: подземный гараж был огромным, но машин в нём не было – красная спортивная Ламбарджини единственная.

– А мы что будем одни на предполагаемом празднике жизни? – поинтересовалась она.

– Нет, много персон соберётся, – уклончиво ответил Асмодей. – Есть ещё парковка наверху для персонала.

– А-а, понятно, – протянула Полина. – Опять корпоративная вечеринка со средним менеджерским звеном.

– Да, что-то в этом роде, – кивнул Асмодей. – Идём в лифт.

Они зашли в лифт. Полина обратила внимание, что кнопок на стене ровно пятьдесят, но все они идут в обратном порядке: верхней была кнопка «один», нижней – «пятьдесят».

Асмодей нажал «сорок семь» и лифт тронулся. Его стены украшали зеркала и для женщины, право, грех не полюбоваться своим отражением. Полина скинула шубу из чернобурки, недавний спонсорский презент, Асмодей тут же её подхватил. Женщина поправила оранжевое платье с ремешком из жемчуга, распушила волосы, вполне удовлетворившись своим внешним видом.

Асмодей с удовольствием наблюдал, как она прихорашивалась. И вот двери лифта открылись, перед их взором предстал огромный просторный зал, задрапированный тёмно-малиновым тяжёлым шёлком.

– Нравится? – поинтересовался Асмодей.

– Очень! – ответила Полина, обращая внимание на то, что гости одеты через чур уж вычурно. Словом публика была разношёрстная, скорее напоминавшая маскарад. Перед ними появился мужчина в чёрном костюме с красной бабочкой и принял у Асмодея шубу Полины и его пальто.

Не успела Полина ничего спросить, как от толпы гостей отделился человек в красном наряде и такой же шапочке, напоминающей головной убор католического священника, и направился к ним.

«Священник» поклонился:

– Приветствую вас, повелитель!

Полина удивилась: что за обращение – новая мода у бизнесменов что ли? Асмодей, понимая удивление подруги, удовлетворил её любопытство:

– Публика собралась разная. Считай, что мы – на маскараде.

– Пожалуй, – согласилась она, увидев, как к ним подходит черноволосый мужчина, похожий на итальянца, облачённый в чёрную сутану кардинала под руку с золотоволосой дамой.

Наряд дамы вызвал у Полины нескрываемый восторг: она была облачена в тёмно-синее свободное атласное платье с широкими рукавами, расшитое серебром, её голову украшала золотая сетка для волос, усыпанная драгоценными камнями.

Все трое подобострастно поклонились.

Асмодей представил троицу:

– Благородное семейство Борджиа: Родриго – бывший понтифик, Цезарь – бывший кардинал и средний сын, Лукреция – единственная обожаемая и поныне дочь, бывшая первая красавица Рима и Феррары, отравительница и развратница.

Лукреция хихикнула:

– Вы как всегда мне льстите, повелитель!

– О, не скромничайте дорогая! Вспомнить смерть ваших мужей – мурашки по коже!

Полина опешила: ну и шуточки в здешнем заведении! Право не знаешь, что и думать!

– Моя спутница – Полина Разумовская, известный психолог, генеральный директор «Центра психологической разгрузки».

Семейство Борджиа церемонно поклонилось. Лукреция обворожительно улыбнулась:

– Надеюсь, милочка, вам не придётся здесь скучать. За последние пятьсот лет шутки нашего ежегодного салона почти не изменились.

Полина «выпала в осадок», но мило улыбнулась:

– Лукреция, ваш наряд выглядит потрясающе!

– О, да! Я всегда любила флорентийские ткани, – пококетничала дама.

– А теперь признайтесь мне: вы – актриса из какого театра?

Лукреция залилась звонким смехом.

Асмодей, увлечённо беседовавший с Цезарем Борджиа, поинтересовался:

– Что вас так развеселило, обворожительная Лукреция?

– Ваша спутница! У неё прекрасное чувство юмора. Я так не смеялась последние лет четыреста!

Лукреция откланялась и направилась к мужчине, по виду напоминающего Наполеона Бонапарта. Он же внимательно изучал Полину и, по всей видимости, намеревался подойти к ней.

Асмодей тут же подхватил свою гостью под руку и зашептал ей на ухо театральным шёпотом:

– Не советую с ним иметь дело. Этот корсиканец замучает вас до смерти, рассказывая о своих былых подвигах.

– Корсиканец… На Наполеона похож.

– Он и есть. Помните остров Святой Елены?

Полина, окончательно обалдевшая, попыталась напрячь память: «Наполеон был заключён на остров Святой Елены, где находится не помню… Там вроде и умер… А ещё были у него двойники…»

– Вы правы, двойники у Бонапарта были и не один. Если хочешь править, иначе нельзя! Да и похоронили на острове ненастоящего Наполеона. Уверяю вас!

Полина смотрела то на Асмодея, то на Бонапарта: голова закружилась.

– Позвольте предложить вам красного вина. Дьявольски прекрасный напиток! – предложил Асмодей.

Около Полины появился маленький человечек с подносом, на котором стоял бокал с красным игристым вином. Человечек выглядел странно: треугольные удлинённые уши, белые волосы достигали пояса. Полина напряглась, он был явно ей знаком: «А на прошлой корпоративной вечеринке малыш также подрабатывал официантом!»

– Эльф, – прокомментировал Асмодей.

Полина, пьющая вино, наслаждавшаяся его изысканным вкусом, чуть не поперхнулась.

– Кто? – переспросила она и закашлялась.

– Эльф, – уверенно повторил её спутник.

– Из детского театра? – поинтересовалась она.

– Почти, угадала – из театра жизни, правда бывшей. Отъявленный мерзавец.

Полина снова поперхнулась вином.

– Осторожнее дорогая, вы нужны мне живой и здоровой!

– Почему вы представили меня известным психологом? – поинтересовалась она. – Вам неловко, что я простой врач из районной поликлиники.

– Нет. Просто вы будете известны, и я вам в этом непременно помогу.

Полина залпом осушила бокал вина: вот он долгожданный момент в жизни! Неужели и ей повезло?

– Ещё как! – улыбнулся Асмодей, словно читавший её мысли.

Полина заметила группу мужчин в военной форме, на рукаве которой красовались повязки со свастикой. Один из них был явно похож на Адольфа Гитлера.

«Глупая шутка, – подумала Полина, – изображать на карнавале Гитлера. Просто возмутительно!»

К Асмодею и Полине подошёл почтенный старец, облачённый в просторный балахон.

– Рекомендую, – указал на него Асмодей, – алхимик Герберт Аврилакский. Именно ему семейство Борджиа обязано своей чудовищной кантареллой.

– Чем? – не поняла Полина.

– Кантареллой. Это яд, известный в позднее средневековье, как яд Борджиа, против него нет противоядия. Обычно подмешивался в вино. Родриго Борджиа перетравил кантареллой пол-Рима.

– Но мне кажется, что тогда уже не было алхимиков. Или я ошибаюсь?

Асмодей от удивления вдёрнул брови.

– Вы правы, моя драгоценная. Герберт сделал кантореллу для меня лет на триста пораньше. Я же доверил сию сокровенную тайну Родриго Борджиа, когда он был ещё кардиналом, ведь он так жаждал стать понтификом.