![](/files/books/160/oblozhka-knigi-svyaschennye-holmy-185103.jpg)
Текст книги "Священные холмы"
Автор книги: Ольга Крючкова
Жанр:
Исторические приключения
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 2
Дорога из Дундалка в Эмайн-Маху, столицу королевства Ульстер-Улада, заняла три дня. Отряд Лэрда Фергуса, сопровождавший караван повозок, гружённый традиционными дарами, передвигался достаточно медленно. Возницы, уже не первый год участвующие в поездке, поговаривали, что нынешний год выдался самым урожайным и богатым за последние десять, а то и все двадцать лет. Невольно Андле и Найси вспомнили родной Уснехт, сердце сжалось от боли: хороших урожаев на выжженных полях в королевстве Онейл увидят явно не скоро.
Лэрд Фергус открыто благоволил к своим новым дружинникам. Он приставил к братьям Великана из Донегола, дабы тот приглядывал за внуками Катбада. Тем самым лэрд надеялся получить от оллама гейс [18]18
Заклинание.
[Закрыть]на удачу и богатство.
Владения лэрда, кранног Дундалк и плодородная долина Муиртемне, славились не только в Ульстер-Уладе, но в Онейле, Донеголе и Брифнэ, дружественных королевствах. Коннахт же, расположенный к западу от полноводной реки Шенон, давно мечтал завладеть Ульстером, а если и повезёт – Уладой.
Правителя Коннахта, впрочем, также как и королей Фера-Морк, останавливало лишь одно – могущество оллама Катбада. Все в Ульстер-Уладе знали об этом. Но равнина Муиртемне первой бы оказалась под ударами неприятеля, если всё-таки те отважились на вторжение. Поэтому лэрд Фергус, несмотря на видимое затишье в приграничных районах с Коннахтом, надеялся заручиться гейсом от самого всесильного друида.
И вот по истечении трёх дней, отряд лэрда вошёл в переделы Эмайн-Махи. Братьев поразил размах, с которым были отстроены городские стены и дозорные брохи, таких высоких башен юноши ещё никогда не видели. Караван из множества повозок пересёк городскую торговую площадь, на которой полным ходом кипела торговля и жизнь била ключом. Братья невольно поддались торговому азарту: все знали – в Уладе самые искусные украшения, ткани, расшитые серебром и золотом туники; доспехи из металла, добываемого в горах Морн, который по прочности может посоперничать с самим иберийским.
Всё это произвело впечатление на братьев. Им показалось, что они попали в Страну юности [19]19
По преданию Ирландию населяли племена богини Дану и бога Дагды, которые затем ушли в Страну юности.
[Закрыть], где царит вечное богатство, любовь и благополучие. Караван повозок приблизился к королевскому замку. Невольно братья испытали волнение, ибо кранног короля Малингара по сравнению с ним был просто скромен.
Из земли ввысь вздымались четыре огромные круглые башни, тесно прижавшие друг к другу, настолько высокие, что юноши вынуждены были задрать головы, дабы рассмотреть королевские штандарты, развивавшиеся на остроконечных крышах.
Ворота замка распахнулись, и караван проследовал во внутренний двор. К нему тотчас поспешил королевский управляющий, отдавая чёткие краткие приказы по поводу того, где именно разместить прибывшие дары.
Лэрд Фергус скрылся в замке. Король Конхобар всегда встречал сводного брата радушно, ибо между ними царили полное взаимопонимание. Фергус, хоть и был старшим, но никогда не проявлял интереса к короне Ульстер-Улады, довольствуясь Дундалком и Муиртемне, некогда принадлежавшим матери.
У Найси и Андле выдалась возможность оглядеться. Что они и сделали, не скрывая своего любопытства и восхищения.
– Что, нравится Эмайн-Маха? – поинтересовался Великан, братья только кивнули в ответ. – Город был построен ещё прадедом нашего короля Конхобара на том месте, где потеряли булавку прекрасной Махи.
– Булавку? – удивился Найси.
– Да, на древнем языке уладов «эмайн» означает: булавка. Поэтому, если быть точным: резиденция короля Конхобара – ничто иного, как «Булавка Махи». – Великан рассмеялся. – Так-то вот!
– Мы ничего не знали об этом. – Признались братья.
– Есть легенда, которая рассказывает, что у короля Уладов была наложница Маха. Она родила двух сыновей близнецов. Верховный друид предсказал, что правитель примет смерть от одного из своих сыновей. И тогда король приказал схватить младенцев и утопить в море Эрин. Но по дороге булавка на одеяле одного из малышей расстегнулась, он выскользнул из своих пелёнок и упал на то самое место, где сейчас стоит королевский замок [20]20
Понятие «замок» в «Тёмные времена» несколько отличался от более позднего Средневековья. Замки скорее напоминали крепости. Как правило, они состояли из нескольких высоких башен и обносились каменной или деревянной стеной. В таких замках было минимум удобств. Порой трапезная и кухня находились в одном помещении: где жарили мясо на вертелах, там же и ели. Понятия «спальня» как такового практически не было. Обычно спали там же, где проводили остальное время – жизненное пространство было весьма ограниченным. Камины отсутствовали, помещение отапливались посредством очага. Мебель в таких замках была очень примитивной. Зачастую за столом сидели на сундуках, в которых хранилась одежда (она также хранилась в плетёных корзинах) или на табуретах. Стулья с высокими резными спинками, серебряные чаши, серебряные кувшины, зеркала считались верхом роскоши. Окна в замках располагались очень высоко, порой выше человеческого роста. Они были узкими, стрельчатыми, и занавешивались специальными шерстяными шпалерами. Ирландцы одни из первых в Европе перешли к строительству замков.
[Закрыть].
Управляющий и королевские слуги быстро разгружали повозки, вскоре они опустели. Дружинники лэрда изрядно проголодались и не знали чем заняться. Посещение Эмайн-Махи им было не впервой, поэтому они не выказывали восторгов, подобно Найси и Андле, слышавших о столице Улады только из песен бардов.
Дружинники жаждали покинуть стены замка и поскорее отправиться на торговую площадь, дабы вкусить медового вина или крепкого тёмного эля. В этот самый момент появился король Конхобар в сопровождении свиты и лэрда Фергуса. Дружинники склонились перед своим верховным повелителем.
– Федельмид, доблестный воин Красной ветви [21]21
Красная ветвь – своего рода пример раннего рыцарского ордена. Аналог рыцарей Круглого стола короля Артура.
[Закрыть], приглашает на пир. – Коротко объявил он.
Дружинники тот час ободрились: пир – это прекрасно! Значит, представится возможность выпить и сытно поесть.
…Просторный дом Федельмида, окружённый невысокой каменной стеной, увитой плющом и диким виноградом, располагался недалеко от королевского замка в черте города, как и все дома воинов Красной ветви.
Дом Федельмина по внешнему виду практически не отличался от владений Логрийна, повелителя Уснехта: такой же круглой формы, просторный, двухъярусный. На первом ярусе обычно проходили пиры, на втором располагались женские и девичьи светёлки, где те коротали время, а также – хозяйская спальня. Перед домом красовалась лужайка, слева – конюшня, справа – хозяйственные постройки.
Найси подумал: «Если воины Красной ветви живут как правители городов, то каковы же богатства их короля?»
Раздумья юноши прервались, из дома навстречу дорогим гостям вышел хозяин, дабы их поприветствовать. Он поклонился Конхобару, затем лэрду Фергусу. Дружинникам лэрда было приятно, что их покровителю оказывают королевские почести.
Гости вошли в дом, устланный свежим сеном. Всевозможными яства, стоявшие на столе, томились в ожидании того, чтобы их отведали. Дружинники лэрда Фергуса с удовольствием вдохнули аромат запечённого лосося, приправы возбуждали аппетит.
Король разместился на почётном месте, резном деревянном кресле, обитом красной тканью. Справа от него – лэрд Фергус, слева – хозяин дома, Федельмид. Далее на сундуках и простых деревянных скамейках – свита короля и дружинники лэрда. Народу набралось настолько много так, что яблоку негде было упасть.
Федельмид обратился к королю с приветственной витиеватой речью в стиле бардов, выказав благодарность на оказанную честь. Конхобар спокойно внимал сладчайшим речам хозяина и по-прежнему не отдавал приказа начать пир.
Хозяин догадался: король явно кого-то ждёт.
– Повелитель, разве не все достойные собрались сегодня за этим столом?
– Ещё нет. Оллам Катбад прибудет с минуту на минуту. – Ответил король.
– Разве он – не в Армаге? – удивился Федельмид.
– Он приближается к Эмайн-Маха, так сообщил гонец сегодня утром. Я же – ответил, что жду оллама в твоём доме. Надеюсь, что Катбад будет рад увидеть своих внуков.
Федельмид удивлённо вскинул брови.
– К моей дружине присоединились двое юношей из разорённого Уснехта, – пояснил лэрд Фергус. – Они сыновья Аморгена и Элвы, старшей дочери оллама.
Федельмид понимающе кивнул.
– Что ж, в таком случае придётся сочному лососю подождать!
Дружинники лэрда, у которых уже слюнки текли от обилия блюд, и подводило животы от голода, были разочарованы таким поворотом событий. Федельмид прекрасно понимая, что сия задержка может непроизвольно создать некоторую напряжённость, обратился к барду, дабы тот исполнил песню.
Бард поставил свою лиру на колени, провёл длинными пальцами по струнам – раздалась приятная мелодичная музыка.
– Я исполню песнь Аморгена. – Сказал он. Найси и Андле удивились: неужели в Ульстер-Уладе знают песни их отца?
Гости оживлённо зашумели в знак того, что с удовольствием её послушают. Конхобар встал из-за стола и величественно взмахнул рукой – бард начал петь. Её мелодию подхватили свирели учеников барда.
– Я – ветер на море,
Я – волна в океане,
Я – грохот моря,
Я – бык семи схваток,
Я – ястреб на скале,
Я – капля росы,
Я – прекрасный цветок,
Я – свирепый вепрь,
Я – лосось в потоке,
Я – озеро на равнине,
Я – искусство мастера,
Я – слово знания,
Я – копьё, что начинает битву,
Я – тот, кто возжигает в человеке пламя мысли,
Кто освещает собравшихся на вершине горы, если не я?
Кто сосчитает века луны, если не я?
Кто укажет место, куда уходит на покой солнце, если не я? [22]22
Перевод С.В. Шкунаева.
[Закрыть]
Найси давно не слышал эту песню. Он вспомнил, как лет пять назад, когда были ещё живы родители, отец сидел зимой около пылающего очага, перебирая струны лиры, подаренной самим королём Онейла, и песнь лилась из его уст. Элва в такие минуты прекращала всякие хлопоты по хозяйству, садилась напротив мужа и наслаждалась теми редкими счастливыми минутами, выпавшими на её долю, когда тот находился дома.
Найси постарался напрячь память: какую именно песню тогда сочинял отец? Неожиданно строки появились сами собой:
Я заклинаю сияющее море,
Плодородные равнины Муиртемне и Брега,
Светлый лес,
Священные холмы Сливенелона,
Обильные реки Шенон, Ди и Бойн,
Богатые рыбой озера Лох-Керри, Лох-Ри и Лох-Эрн.
Дайте богатства и мира тем, кто живёт на земле Эрин.
Федельмид поднялся из-за стола навстречу дорогому гостю: оллам Катбад почтил его дом своим присутствием. Найси и Андле охватил восторженный трепет, ведь они никогда не видели своего прославленного родича. Они поднялись из-за стола и поклонились друиду. Тот же не обратил на них ни малейшего внимания, проследовав мимо, шелестя просторными многослойными одеждами, распространяющими по дому терпкий запах трав.
Конхобар встретил Катбада с распростёртыми объятиями, ведь именно друид был его первым советником и помощником в делах королевства, а уж затем – сводный брат лэрд Фергус.
– Надеюсь, дорога из Армага в Эмайн-Маху была для тебя неутомительной? – поинтересовался Конхобар у оллама [23]23
Оллам – верховный друид в Ирландии, второе лицо в королевстве. Осуществлял исполнительную власть во время отсутствия короля.
[Закрыть].
Катбад хоть уже и был в преклонных летах, на самом деле никто не знал его точного возраста, выглядел моложаво и белые одежды, отороченные серебром, соответствующие статусу оллама и королевского советника, придавали его внешности оттенок благородства и даже изысканности.
– Нет, благодарю тебя. – Сдержанно ответил Катбад. Он скользнул нетерпеливым взглядом по присутствующим гостям. – Мне сообщили, что в доме воина Красной ветви присутствуют мои внуки.
– Истинно так, советник. Мой брат, лэрд Фергус прибыл сегодня с дарами, в его дружине пополнение.
– Могу ли я видеть этих юношей? – поинтересовался оллам.
– Я не знаю по именам всех дружинников лэрда. Надо спросить у него.
Лэрд Фергус, слыша разговор оллама и короля, указал на двух юношей, сидевших в конце стола.
– Когда я увидел их в Дундалке, то ни минуты не сомневался в вашем родстве.
Катбад внимательно посмотрел на сыновей Элвы, казалось, даже с излишней холодностью.
Лэрд Фергус и Конхобар удивились: неужели душа друида очерствела настолько, что появление внуков не принесли ему хоть немного радости?
Оллам, словно прочитал мысли короля и лэрда.
– Я видел дурное предзнаменование. И оно связано с появлением моих внуков.
Конхобар и Фергус многозначительно переглянулись.
– Признайся, от них исходит опасность? – забеспокоился король.
– Да. Но не для твоей жизни, а для твоего сердца. – Ответил друид.
– Сердца! – Конхобар от души рассмеялся. – Юноши не пробыли и одного дня в городе! Как они могут быть опасны в сердечных делах? После смерти жены я не взглянул ни на одну женщину!
Найси и Андле внимательно наблюдали за разговором короля и оллама, чувствуя, что они чем-то озабочены. Когда оллам снова задержал на них взгляд, юноши встали и поклонились ему. На сей раз, тот ответил лёгким кивком головы.
– Сдаётся мне, что оллам вовсе не рад нашему присутствию. – Решил Андле.
– У меня тоже создалось такое впечатление. – Согласился Найси. – Вряд ли мы сможем рассчитывать на его покровительство. Лучше нам вернуться с дружиной лэрда обратно в Дундалк.
– Пожалуй, ты прав…
* * *
Гости изрядно выпили тёмного густого эля, опустошив при этом не одно блюдо с запечённым лососем. Наконец дело дошло до инаргуала [24]24
Инаргуал – ирландский самогон.
[Закрыть]. После первых же чаш, король потребовал, чтобы бард снова услаждал его слух песнями.
Федельмид сделал барду знак рукой и тот запел:
– У ног прекрасной Девы пребываю,
Наслаждаясь сладчайшей минутой…
Подобной красоты не сыщешь во всей Эрин:
Её волосы, словно золотые нити,
Её глаза как гладь бездонного озера,
Её кожа подобна молоку, что дают коровы богини Дану в Стране юности…
Её уста, словно алая кровь,
Её гибкий стан манящий внушает мужчине трепет [25]25
Типичное представление ирландцев о женской красоте.
[Закрыть] …
Неожиданно Конхобара охватила печаль.
– Неужели такие девы действительно живут в нашем мире, а не в Стране юности? – спросил он со вздохом.
Катбад, так и не притронулся к чаше с инаргуалом, предпочитая лёгкий медовый напиток. На протяжении всего пира он сохранял трезвость мысли, и слова короля несколько его насторожили.
– Сколько раз я повторял вам, повелитель: надо жениться. Увы, но жены не вернёшь, она – в Ивериад. Вы же должны думать о наследниках. Кому вы передадите трон Ульстер-Улады? А, если вашей бездетностью воспользуются враги?
– Ты прав, Катбад… – согласился Конхобар. – Тоска по жене не позволяла мне смотреть на других женщин и видеть их красоту. Я серьёзно задумаюсь над выбором невесты.
Катбад оживился.
– Моя племянница – диво как хороша. Недавно ей минуло пятнадцать, она вполне созрела, дабы возлечь с мужчиной на ложе и родить ему здоровых детей.
– Она действительно хороша собой? – поинтересовался король.
– Ты можешь увидеть её сам, если только пожелаешь…
– Хорошо, пусть будет так.
Федельмид прекрасно слышал разговор оллама короля. Но в его планы вовсе не входила женитьба Конхобара на племяннице друида: ведь у него самого была дочь навыдане. И по красоте она не уступала ни одной девушке в Ульстер-Уладе.
Воспользовавшись моментом, когда король, лэрд Фергус и их люди были уже достаточно разгорячены инаргуалом, он покинул пир и поднялся на второй ярус дома, где располагалась светёлка его дочери.
Девушка сидела за столом и смотрелась в серебряное зеркало. При появлении отца она поднялась и поклонилась, как и полагается воспитанной дочери.
Федельмид, молча, оценивающе взглянул на дочь. Та несколько смутилась.
– Отец, что-то не так? Почему вы на меня так странно смотрите?
– Потому, дорогая дочь, что пришло твоё время стать невестой короля.
Девушка вздрогнула.
– Но отец… Я боюсь его… Король старше меня почти на двадцать лет, вы с ним ровесники…
– Ха-ха! – рассмеялся Федельмид. – Не бойся! Девушки всегда боятся своих будущих мужей. С твоей матерью было то же самое. Ей едва исполнилось шестнадцать, когда ты появилась на свет.
Девушка опустила глаза в долу, дурное предчувствие не покидало её.
– Идём, я представлю тебя гостям. – Сказал Федельмид и ещё раз придирчиво взглянул на дочь. – Что ж, выглядишь ты ослепительно. Король не сумет устоять перед твоей красотой, свежестью и невинностью.
Федельмид взял дочь за руку, и они спустились к гостям.
Появление Федельмида с прекрасной юной девушкой произвело должное впечатление. Мужчины невольно притихли. Хозяин дома торжественно произнёс:
– Повелитель, позволь представить тебе мою дочь Эрмину.
Конхобар не поверил своим глазам: такой красоты он ещё не видел. Перед ним стояла стройная высокая девушка. Её длинные золотисто-рыжие волосы не были по обыкновению сплетены в косы, а струились золотым дождём по плечам и спине, достигая пояса. Её белая кожа казалась такой нежной, что невольно король почувствовал прилив желания – впервые за год, с тех пор как умерла жена.
Туника ярко-изумрудного цвета, расшитая золотой нитью, как нельзя лучше подходила юной прелестнице, оттеняя её большие серые глаза. Тонкий поясок, расшитый речным жемчугом и цветным бисером, перехватывал её стройную талию. С боку же на нём виднелся небольшой женский нож с ручкой, украшенной миллефьори. Словом, перед Конхобаром стояла та самая Дева, красоту которой ещё недавно воспел бард.
По правилам молодая незамужняя девушка не могла присутствовать одна в мужской компании. Поэтому, словно фейри из воздуха, появилась кормилица Леборхам, заняв место подле своей госпожи.
Конхобар рассматривал Эрмину несколько дольше, нежели это допускали нормы приличия. Ему никто не мешал. Федельмид прекрасно понимал: он достиг желаемого, король попал в ловко расставленные сети. Не пройдёт и года, как он станет королевским тестем. А это весьма щекотало его самолюбие.
Катбад едва сдерживался, дабы не воскликнуть: «Повелитель здесь всё подстроено!» Но он неимоверным усилием воли заставил себя сказать совершенно другое:
– Будь осторожен, Конхобар. Не забывай о моём предзнаменовании.
Но король не придал ни малейшего значения словам друида. Он был ослеплён юной прелестницей и желал поскорее уладить все формальности с её отцом.
Наконец девушка и кормилица сели за стол, служанка подала им медового напитка. Эрмина разволновалась: король не сводил с неё глаз. Она, пытаясь скрыть свою неловкость и смущение, несколько переусердствовала с хмельным напитком, отчего закружилась голова.
Леборхам, вскормившая девушка своей грудью, сразу же это заметила и подала знак Федельмиду. Хозяин дома принёс свои извинения королю, сославшись на то, что тот произвёл на Эрмину неизгладимое впечатление.
Безусловно, лесть была слишком явной. Катбад сидел молча, подавляя своё недовольство и крайнее раздражение. Зато король пребывал в прекрасном расположении духа.
– Что ты скажешь об этой юной прелестнице, Катбад? Она лучше твоей племянницы?
– Выбор за тобой, мой повелитель. – Коротко ответил оллам. – Но меня не покидает предчувствие, что девушка не так проста, как кажется.
Конхобар встрепенулся.
– Не говори так! Она прекрасна и невинна! Согласись, ты прочил за меня свою племянницу, я же предпочту Эрмину.
– Ты волен поступать, как пожелаешь. Ты – король. – Сказал оллам и пригубил медовый напиток из серебряной чаши.
– Фергус! А ты что скажешь? – Конхобар обратился к своему сводному брату.
– Любовь, мой повелитель, это болезнь, которая травами не лечится. Если девушка тебе по нраву – женись!
Конхобар с благодарностью посмотрел на брата, в эту минуту он особенно нуждался в поддержке и одобрении.
– Сколько лет твоей дочери, Федельмид? – поинтересовался король.
– Четырнадцать, мой король. Через год она сможет стать женой.
– Год… – задумчиво повторил Конхобар. Желание сжигало его изнутри, ему вовсе не хотелось так долго ждать, но, увы, ничего не поделаешь. – Что ж… пусть будет год. Надеюсь, Федельмид, ты отдашь мне свою дочь в жёны? – спросил король, дабы соблюсти приличие в доме хозяина.
Тот встал из-за стола и поклонился.
– Благодарю за честь, мой повелитель.
Катбад сидел темнее тучи. Казалось, никто не замечал его состояния. На самом деле в душе Федельмид ликовал: как ловко он обошёл оллама! Пусть на его племяннице женится Фергус!
Глава 3
Я – сокол на утесе
Конхобару не спалось. Он вспоминал свою первую жену: ведь они прожили вместе почти десять лет. Ему едва исполнилось двадцать четыре года, будущей королеве – шестнадцать, когда они поженились по законам Ульстер-Улады.
Перед Конхобаром всплыл образ некогда юной жены: она была не высокого роста в отличие от Эрмины, пожалуй, несколько полнее, и волосы не так отливали золотом, ведь отец королевы происходил из гезатов-наёмников, что служили в Ульстер-Уладе.
Король встал со своего ложа. В узкое стрельчатое окно задувал свежий ветер, грубая шерстяная шпалера издавала лёгкий шелест. Верный слуга спал тут же у ног господина, но видимо, устав за день, – слишком крепко, он не слышал, как встал Конхобар налил в чашу вина из кувшина, и залпом осушил её.
Потрескивая, горели свечи. Мягкий воск бесформенно растекался по подсвечнику. Конхобар прошёлся по спальне, но после выпитого вина его охватила возбуждение и желание. Впервые после смерти жены ему захотелось любви…
Король уже собирался разбудить слугу и отправить за одной из служанок, но передумал. Внезапно он вспомнил недовольство Катбада, сомнения навалились с новой силой. Конхобар понимал, что несмотря ни на что он – король, но Катбад – оллам, верховный друид, и его мнение весьма важно в таком деле как выбор невесты. Но по всему было видно, олламу не понравился выбор Конхобара, ведь друид прочил за него свою племянницу.
Король колебался, он не знал, как поступить: прислушаться велению сердца? или всё-таки поступить, как того желает друид? Он снова наполнил чашу вином.
«Опасно идти против Катбада… Он может сказать, что боги не одобряют моего выбора. И что тогда? Недовольство в королевстве? Ведь у меня нет наследников… Все они умерли… Но Эрмина так хороша, и так желанна… А в случае моей внезапной смерти вся власть перейдёт к олламу…»
Конхобар промучился до утра. Едва забрезжил рассвет, как он растолкал слугу и отправил его к лэрду Фергусу. Сводный брат не замедлил явиться.
– Что случилось, Конхобар? – тотчас же поинтересовался Фергус, войдя в покои короля, но, увидев, красные от бессонницы глаза, понял причину столь раннего пробуждения. – Ты не спал всю ночь? – Конхобар кивнул. – Неужели тому виной рыжеволосая красавица, дочь Федельмида?
– Да… Страсть сжигает меня… Что мне делать Фергус? Только тебе я могу довериться?
Лэрд Фергус никогда не видел короля в таком состоянии.
– Женись на ней. Девушка красива, дочь знатного воина. Что ещё нужно?
– Всё дело в Катбаде…
Фергус припомнил вчерашний пир, хотя голова от инаргуала ещё побаливала.
– Оллам никогда не одобрит твоего выбора.
Король заметался по комнате. Его верный слуга забился в самый дальний угол и боялся оттуда высунуться.
– Поди прочь! – прикрикнул на него король.
Слуга тотчас растворился в сумерках коридора.
Фергус подошёл к окну и откинул шпалеру, налетевший ветер растрепал ему волосы. Он с удовольствием вдохнул свежий воздух полной грудью.
– Ситуация весьма щекотливая. Оллам от своего не отступит. Его племянница ни по красоте, ни по происхождению – ни чем не уступает Эрмине. – Констатировал он. – А если….
Конхобар встрепенулся.
– Что? Говори, прошу тебя!
– А если отправить девушку в отдалённый замок, скажем, в Дал-Фитах, что на озере Лох-Кохал?
Король задумался.
– Да… Но в качестве кого?
Фергус рассмеялся.
– Разумеется, в качестве королевской невесты! Так ты поставишь Катбада перед свершившимся фактом. Он, конечно, будет в гневе, но, в конце концов, успокоится и смирится с тем, что Федельмид обошёл его. А за девушкой будут приглядывать мои люди. Не пройдёт и нескольких месяцев, как она вернётся.
Король настолько обрадовался ловкой интриге Фергуса, что даже не поинтересовался: кто именно будет охранять его невесту?..
* * *
Вскоре отряд лэрда Фергуса стоял у ворот дома Федельмида. Привратник испугался: в такой ранний час – и целый отряд воинов! Не к добру всё это…
Но, несмотря не дурные предчувствия, всё-таки отворил ворота.
– Лэрд Фергус! – поклонился привратник. – Боюсь, что мой господин ещё спит.
– Тогда тебе придётся его разбудить. Я здесь по воле короля!
У привратника от удивления округлились глаза.
– Прошу, лэрд Фергус, войти в дом. Я тотчас разбужу хозяина.
Посланник короля вошёл в то самое помещение, где ещё вчера вечером инаргуал лился рекой, а стол ломился от всевозможных яств. Всё было прибрано, ничего не напоминало о прошедшем пиршестве.
Фергус в ожидании сел на скамью. Хозяин дома не заставил себя ждать. Он явился в простой тунике, без украшений, вид у него был несколько промятый.
– Лэрд Фергус, что привело тебя в такую рань?
– Воля короля. – Кратко ответил гость.
Федельмид немного растерялся.
– Наш повелитель остался недоволен моим гостеприимством? Я прогневал его? – тревожился он.
– Нет, напротив. Король давно не получал такого удовольствия.
Хозяин дома насторожился.
– В смысле…
– Во всех смыслах. – Фергус перебил хозяина. – Я намерен от имени короля забрать твою дочь Эрмину и сопроводить её под охраной в замок Дал-Фитах.
Лэрд многозначительно посмотрел на Федельмида. Тот замер от неожиданности.
– Как Эрмину? Зачем? Почему в Дал-Фитах? – наконец прошептал он в полном недоумении.
– Король считает, что Дал-Фитах самое безопасное место для его невесты.
Федельмид буквально подпрыгнул на месте.
– Для невесты! О, конечно! – воскликнул он, начиная понимать: почему Конхобар принял столь неожиданное решение. – Я велю дочери собираться тотчас же! А можно кормилица Леборхам поедет с ней?
Лэрд Фергус кивнул в ответ. Вскоре в доме Федельмида началась настоящая суматоха.
* * *
Найси хотелось спать, глаза слипались. Что поделать, не привык он ещё пить тёмный густой эль.
– Зачем мы здесь? – спросил у брата. – Да ещё при полной амуниции?
– Сдаётся мне, что мы отправляемся в поход. Вероятно, ждём Федельмида. – Предположил Андле.
– А куда, не знаешь?
– Понятия не имею.
Дружинники стояли у ворот, ожидание явно затянулось. Они не понимали: зачем они здесь в такую рань? И почему Федельмид собирается так долго, словно женщина?
Наконец, любопытство дружинников было вознаграждено с лихвой: из ворот верхом выехала юная всадница в сопровождении лэрда Фергуса и женщины. Все узнали в ней Эрмину, дочь Федельмина.
По рядам воинов пролетел лёгкий шепоток: вот она, виновница, их раннего пробуждения и мучительного ожидания!
Лэрд, ничего не говоря, возглавил отряд, который сразу же покинул спящий город.
Дорога, извиваясь среди холмов, шла на северо-восток. Дружинники догадывались: их цель – замок Дал-Фитах, охотничья резиденция короля.
Найси и Андле никогда не были в Дал-Фитахе и вообще смутно представляли: где это находится. Но одно поняли точно: за скоропалительным отъездом Эрмины из отцовского дома скрывается некая тайна.
Дорога в Дал-Фитах заняла почти два дня. Ночью люди Фергуса спали прямо у костров, по-походному. Лишь для Эрмины разбили небольшой шатёр.
Найси поймал себя несколько раз на том, что смотрит на шатёр в ожидании появления юной прелестницы. Он тоже был юн, всего лишь на два года старше девушки. Невольно его одолевали мысли: «Эрмина по возрасту больше подходит мне или Андле, нежели королю. Да, но мы не сможем сделать её королевой…»
Юноша отгонял их прочь, но тщетно. Утром, когда костры потушили, а шатёр убрали в повозку, Найси нарочито старался не смотреть на девушку. Но удавалось ему это с трудом. Андле заметил напряжение брата.
– Что с тобой? Ты расстроен из-за Катбада? – спросил он, по-своему истолковав настроение Найси.
– А? Да… Из-за него. Жаль, что всё так получилось. – Найси был рад, что старший брат ни о чём не догадывался. – Возможно, он не любил нашу матушку. Иначе как объяснить, что мы жили в Уснехте, а не в Эмайн-Махе?
– Хм… Я не думал об этом. А может, наша матушка ослушалась Катбада и вышла замуж против его воли? – предположил старший брат. – Оттого наши родители и обосновались в Уснехте.
– Твои слова имеют смысл. – Согласился Найси. – Но теперь мы вряд ли узнаем правду, а тем более от Катбада.
Отряд продолжил путь и поздним вечером и на заходе солнца достиг озера Лох-Кохал.
Последние лучи солнца окрасили гладь озера в красно-розовые тона, дотронулись до сторожевых башен Дал-Фитаха. Смеркалось…
Лошади устали после длительного перехода, они вяло плелись по дороге, петлявшей вдоль озера. Найси вдохнул запах воды, перемежающейся с лесными травами. В кустах кто-то метнулся. Дружинники, следовавшие около Эрмины, тотчас обнажили мечи. Но тревога была напрасной – впереди на дорогу выбежала молодая лань. Один из дружинников не растерялся и метнул в неё копьё. Несчастное животное упало, как подкошенное, последняя судорога пронзила её тело. Лань затихла.
– Отличный ужин! – воскликнул лэрд Фергус.
Воины зашумели в знак одобрения, действительно, ужин да ещё с чашей эля или инаргуала сейчас бы не помешал.
Наконец отряд достиг Дал-Фитаха. Замок, построенный ещё во времена Роса Красного, выглядел совершенно неприветливо. У Найси возникло чувство, что он приближается к обиталищу грогана [26]26
Гроган – в фольклоре жителей Ирландии широкоплечий и косматый фейри. Кельты считали, что в теле грогана нет костей, однако он наделен огромной силой.
[Закрыть]. При ближайшем рассмотрении замок казался полуразрушенным, видимо от нападения пиктов полувековой давности, но так не восстановленным полностью. Каменная кладка позеленела от близости воды и постоянных туманов.
Найси поёжился, ему стало холодно. «Бедняжка, – подумал он про Эрмину, – коротать свой век в такой глуши и запустении… Только крайние обстоятельства могли заставить короля так поступить с девушкой».
Отряд остановился перед массивными воротами замка. Лэрд Фергус приказал трубить в рог. Вскоре в воротах отворилась небольшая калитка, из которой показался заспанный управитель Дал-Фитаха.
– Чего раструбились на ночь глядя? – недовольно проворчал он. – Замок принадлежит королю, я не могу позволить вам остановиться на ночлег.
– Я – лэрд Фергус. И твоё дозволение меня мало интересует! Отворяй ворота! Если не хочешь, чтобы я лишил тебя головы!
Для пущей убедительности лэрд извлёк меч из ножен. Управителя затрясло от страха.
– П-п-простите меня, господин! Ночь уже на дворе, не признал вас… – лепетал он, заикаясь. – В-в-восточная башня замка вполне пригодна для жизни.
Отряд проследовал через ворота во внутренний двор. Кругом царило полное запустение.
– Ты здесь один? – поинтересовался Фергус.
– Почти мой, господин. Ещё моя жена, да пара старых воинов, которые не видят дальше своего носа. Король давно не посещал Дал-Фитах, видно ему не до охоты на ланей. Да вы, вероятно, и сами знаете…
– Проводите молодую госпожу. – Приказал лэрд. – Мы проделали долгий путь, и она очень устала.
Управитель подобострастно поклонился и помчался за своей женой, дабы та помогла молодой госпоже расположиться в королевских покоях.
Эрмина спешилась без посторонней помощи, несмотря на усталость. Леборхам буквально валилась с ног от бессилия, но ведомая материнским инстинктом, старалась поддерживать Эрмину под руку.
– Прошу вас, госпожа, прошу… – суетился управитель. – Сейчас растопим очаг.
– Я приготовлю вам постель. В королевских покоях всегда прибрано. Я слежу за порядком. – Тараторила жена управителя.
Но Эрмина никак не отреагировала на эту парочку. Ей хотелось лечь и заснуть, а на следующее утро проснуться дома в Эмайн-Махе и забыть про наваждение последних и дней. Но, увы, этому не суждено было случиться…
* * *
Дружинники Фергуса расположились в полуразрушенном зале. По середине него стоял старый почерневший стол и скамейки, в углу – два очага. Один с котлом для жидкого варева, другой – с вертелом для тушек животных.
Мужчины ловко разделали лань и вскоре она, насаженная на вертел, распространяла по Дал-Фитаху аппетитный запах. Они были голодны и потому решили: негоже ложиться спать на пустой желудок, тем более, что цель достигнута и на следующий день торопиться некуда.