Текст книги "Раз надежда, два надежда... (СИ)"

Автор книги: Ольга Свиридова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

День рожденья только раз...

Следующая наша ночевка была уже в нескольких километрах от злополучного зомбячьего города, теперь казавшегося просто вымершим. Ни одного зомбака там не осталось, благодаря нам. Причем, как я понял, возрождаться они не собирались.

Мы сидели в своем огромном шатре-палатке и я, жуя колбаску-гриль вприкуску с картошкой приготовленной на углях, таращился на ник магички. МериСью, блин… У нас теперь есть МериСью…

Мое объяснение было из разряда «Ну, это были такие персонажи, у которых все было очень хорошо, они сильные, умные и часто в них автор изображал самого себя». Прозвучало вполне себе хорошо. Но, не буду же я говорить, как иногда эту самую «мерисьюшнось» хаяли любители фанфиков, да и обычных книг тоже.

Девушке даже понравилось объяснение, так что она попросила всех нас называть ее Сью. Потому что Мери ей не нравилось.

После ужина мелкие отправились по кроватям, за ними, что-то недовольно бурча, отправилась и Сигизмундовна, которую я проводил долгим взглядом, силясь понять, что происходит.

Заметив мой взгляд, Споты… тьфу, Сью встала и, приглашающим жестом показав следовать за ней, направилась к выходу из шатра.

Накрапывал небольшой дождик, при этом небо было идеально чистым и на темно-синем небе уже зажигались первые звезды. Мы остановились на краю небольшого поля, так что сейчас стояли по колено утопая в сырой, но одурманивающе пахнущей, свежей траве.

– У СтаройКошелки вчера было день рождения… – тихо начала Сью.

– Она обиделась, что мы не поздравили? – тут же воскликнул я. – Но мы же не знали! Исправимся, значит, завтра!

– Нет, не в этом дело, – вздохнула девушка. – Понимаешь, этот мир нас опьянил. Мы стали здоровыми, сильными и можем стать почти кем угодно, из тех возможностей, что предлагает этот мир. Вот, как твоя мама. Света говорила, что у нее своя таверна?

Я молча кивнул, не понимая, к чему она клонит.

– Вот. Раньше, наверное, она о таком и мечтать не могла.

В этом я вынужден был согласиться. Мать в той жизни работала не по зову души, а из-за необходимости зарабатывать деньги на более-менее нормальное содержание двух детей.

– Так, а причем тут Сигизмундовна? – все-таки решил уточнить я.

– При том, что она, взамен кучи старческих болячек и немощи получила здоровое тело и силу. И думала, что впереди у нее еще огромное количество времени, чтобы всем этим насладиться. Но, вчера ей исполнилось восемьдесят четыре…

– Сколько-сколько? – я реально не поверил. И раньше не выглядела бабка на столько, а уж теперь ей больше шестидесяти и не дашь.

– Восемьдесят четыре, – терпеливо повторила Сью и продолжила, немного погрустнев. – Только, вместо ожидаемого праздника, мир ей выдал неутешительное сообщение, что жить ей осталось только год. Восемьдесят пять лет – вот такой век нам всем теперь предназначен. Я уточнила в своем функционале, что этот возраст для всех одинаков.

Я хмуро пожевал губами. Теперь понимал, почему Сигизмундовна такая мрачная. Даже мне не по себе, после того как узнал, что есть какая-то конкретная цифра, на которой моя жизнь оборвется. А вот так, узнать, что только год остался, при том, что, можно сказать, нормальная жизнь только началась… Да и мы все уже привыкли к ней. СтараяКошелка стала нам всем родной, настоящей семьей.

– С одной стороны – это правильно, что срок жизни ограничен, – не замечая моего ступора продолжила магичка. Ее слова долетали до меня словно через вату и как-то плохо усваивались. Я с трудом понимал смысл.– Иначе, со временем, миру бы грозило перенаселение. Дети бы рождались, но никто не умирал. Тем более, рождаться, в итоге, стали бы с прогрессией… Хотя, конечно, могли бы для тех, кто выжил при этом странном апокалипсисе стариком, дать какой-нибудь бонус лет в десять…

– Я что-нибудь придумаю, – уверенно заявил я, прервав размышления Сью, четко осознавая, что только такое решение меня удовлетворит. – Нам она нужна гораздо больше, чем на год! А сейчас спать!

Не верил я, что нет выхода. Просто – надо будет его найти.

С утра среди нас был только один недовольный. И нет, это была не Сигизмундовна. Оказалось, что бабка подслушала наш вчерашний разговор со Сью. Не специально. Бессонница, вот и решила выйти подымить, да и стала нашим невольным слушателем. После чего заявила, что была дурой. Даже, если ей и остался всего один год, лучше она проведет его как можно лучше, помогая тем, кто ее ценит и кому она нужна. Да и сама не собиралась упускать веселья. Так что, нацепив свою новую охренительную куртку, уже за завтраком весело смотрела, как магичка пытается разобраться с бытовыми умениями, данными ей неказистой палкой, и разжигает невдалеке от палатки костер.

Недоволен был Холодечик. И я тысячу раз проклял умение, которое позволяло мне лучше его понимать. В отличие от моих дам, я услышал, что хозяин гад, мало того, что не дал поучаствовать в получении супер-шмоток, так еще и на ужин не позвал!

– Мог бы и на завтрак не звать! – высказался я, когда он совсем меня достал.

Холодец аж поперхнулся куском вчерашней колбаски от такой наглости. И больше со мной вообще не разговаривал, свинтив к магичке. Девчонки были снова заняты своим яйцом, так что к ним идти было не так интересно – внимания должного не окажут.

Но, хоть я и мог воспользоваться своим положением и не призвать его после окончания времени умения, делать этого не стал. Обижаться на Холодца – все равно, что обижаться на щенка, что написал в твой тапок – сам виноват, нечего тапки где не попадя раскидывать, и вообще, научи сначала гадить в нужном месте.

Так что мой питомец весь день шагал вместе с нами, к обеду даже перестав дуться на меня. Правда, я вручил ему огромный бутерброд с ветчиной, но, думаю, что и без этого Холодечик не смог бы на меня долго обижаться. Я же самый лучший хозяин!

Вообще день был скучный. Иногда встречались всякие мелкие мобы в виде насекомых и прочей нечисти. Но уровни, в среднем, в два раза меньше наших. Так что никакого опыта, да и дропа по мелочи. Да и вообще, эти все комарики-жучки оказались трусливы перед такими большими нами, и старались свалить от нас как можно быстрее и куда подальше.

Единственное, что очень заинтересовало моих дам, это увиденный вдалеке табун из восьми голов «Зебряшек» – именно такое название вылезало при попытке узнать информацию. Причем был один здоровый конь рыжего цвета в ярко-красную полоску и с синей гривой до самой земли (жуть, как он бегает и не спотыкается?) и семь поменьше, видимо, кобылок, серо-зеленого цвета с фиолетовыми полосами. У этих гривы были покороче, зато ядреного салатового цвета.

– Уровни как раз под нас, – почесал я в затылке.

И тут же заткнулся, потому что все дамы без исключения посмотрели на меня тааак выразительно… Аж живодером себя почувствовал.

– Ты че! – за всех высказалась Птицына, ласково наглаживая странно подрагивающее яйцо, лежащее в подобии перевязи из огромного платка. – Такую красоту нельзя трогать!

– Да и не собирался! – тут же замахал я руками. – Просто, констатировал факт!

Фух, может, и не поверили, но все-таки отвернулись. Черт их знает, этих баб, что мелких, что взрослых, что пожилых. Придумают что-нибудь нехорошее, чтобы наказать меня за жестокие мысли. Хотя, себя переубеждать не стану – воспринял лошадко-зебр именно как обычных монстров. Ну, красивые. Но, не думаю, что, если вблизи с ними столкнемся, они откажутся сжевать всю нашу группу с потрохами. И, подсказывает мне мое восьмое чувство, что в такой момент и мои барышни с нежной и чуткой душой превратятся в огрызающихся воинов.

А ближе к вечеру зарядил ливень. Так что вынуждено встали мы на ночлег на пару часов раньше, чем рассчитывали. К тому же прямо посреди бывшего скоростного шоссе, потому что по обочинам был сплошной лес, стоящий плотной стеной, там никак не развернешь наше гигантское переносное жилище.

Наконец, я добрался до новых умений. Забыл совсем. К тем, что предлагали для изучения раньше, прибавили новые. И я, несколько раз перечитав названия, остановился на «Кровавых зубах». Умение оказалось пассивное. Присмотревшись к питомцу понял, что клыки Холодца стали отливать красным. А я надеялся, что он теперь сможет вешать на противника что-то вроде кровотечения.

Позвал Птицыну, чтобы помочь ей с выбором. Но белобрысая только показала мне язык, сообщила, что тормозов ждать не собиралась и уже давным-давно выбрала баф «Критический удар».

Я обиделся, хотел было поругать белобрысую, но та быстро смоталась в душевую. Туда я точно за ней не пойду.

Но, с другой стороны – выбрала то она неплохо.

Холодечик в это время с чпоком исчез – кончилось время действия умения. Я махнул рукой и завалился на свою койку. Спаааать…

Жуткий вой разрезал сон, вырывая меня из прекрасного сна, где почему-то мелькала Сью, бегающая в неглиже по полю зеленой травы и бросающая на меня весьма провокационные взгляды, от которых становилось приятно на душе и жарко в теле.

От странного, пронизывающего тело насквозь звука, вскочили все и, толкаясь, побежали к выходу из шатра. Хорошо, что бабка первой посмотрела на меня, бросив красноречивый взгляд в область ширинки моих штанов и я вовремя отвернулся задом к остальным дамам. А то у мелких будут странные вопросы, да и магичка что не то подумает… Хорошо хоть, что организм быстро переключился на некую неясную опасность и отключил некоторые физиологические требования.

Сгрудившись около матерчатой двери, дамы стали напирать на меня, но выйти никто не решался. Это я понимал, даже мне было страшно. Хоть мы и были теоретически бессмертными, все равно, боязнь неизвестного и потенциально опасного никуда не делась.

А вой все приближался. Казалось, что он окружает наше жилище, проникая сквозь тонкие матерчатые стенки. Непонятно даже – одно существо его издает, или целая стая.

Так. Мужик я или как? Ну, не толкать же детей или старушку на встречу потенциальной опасности? А магичку так и вовсе почему-то хотелось оберегать и спасать.

– Ждите тут, – бросил я через плечо, достал мечи и осторожно откинул полог двери.

Фу ты… Дождь хоть и кончился, но погода облачная, ни луны, ни звезд. Хоть глаз выколи, ни черта не видно!

Зато вой слышен стал намного сильнее. Прямо где-то совсем рядом. Ноги стали какими-то ватными и очень хотелось убежать куда-нибудь подальше, хотя я не мог сказать, что нахожусь прямо-таки в ужасе. В голову закралось мысль, что это действие какого-то умения, уж сильно с большим с трудом я сдерживаюсь от того, чтобы бросится в прочь, куда-то во тьму.

Хорошо хоть сообразил Холодечика вызвать, с ним поспокойнее. Да и он хоть немного, а видит в темноте. Но мой питомец не разделял моей мысли, что вдвоем лучше. Сразу же после появления начал трястись и жаться к моей ноге, больно наступая когтями мне на ступню.

И тут сзади меня послышалось шуршание и темноту разрезал яркий свет.

– Возьми, – прошептала магичка, передавая мне факел. – Он должен час гореть.

Факел был необычным, явно магическим, освещая все вокруг метров на десять необычным зеленоватым светом. Неплохое умение у Сью, нужное.

И тут же, по самой кромке освещенной местности мелькнула какая-то тень. Я сглотнул. Явно животное, какое-то огромное, в холке, пожалуй, мне по грудь. Магичка позади меня еле слышно испуганно ойкнула.

В следующее мгновение эта гигантская тень кинулась на меня. Я, на одних инстинктах выставил перед собой меч свободной рукой, даже не замахиваясь, сразу же почувствовав, как тяжеленная туша скользнула по лезвию, оставляя на стали кровавый развод.

Одновременно с этим, совершенно неожиданно, Холодец подпрыгнул и своими острыми зубами вцепился в спину волка. А это оказался именно волк. Слишком крупный для привычных мне волков, почти черного цвета, с горящими красным глазами и саблезубыми клыками.

Все это мой мозг успел заметить за то мимолетное мгновение, которое понадобилось зверю, чтобы метнуться обратно в темноту.

– Пятьдесят третий уровень, – как-то обреченно произнесла магичка, прижимаясь к моей спине грудью. Правда, это осталась где-то в подсознании, потому что я был полностью сосредоточен на высматривании волчары, вой и рык которого не умолкали. Но, через несколько мгновений слова все-таки дошли до меня.

Ни хрена себе! Пятьдесят третий. Слишком много. Не завалим, даже всей дружной компанией.

– Уходи внутрь, – быстро проговорил я Сью. – Там безопаснее.

И скорее почувствовал, чем увидел, как она яростно замотала головой. И понял, что мелкие с бабкой тоже уже стоят сзади, держа наизготовку оружие. Около моей аватарки уже начали появляться квадратики бафов, накладываемые Птицыной.

Только Холодец был непонятно где, так и исчезнув вместе с волком. Успокаивало то, что жизнь его не убавлялась.

Тень снова мелькнула у границы света, я внутренне сжался, готовясь к нападению и тут магичка взмахнула своей раритетной кривой палочкой и все пространство впереди нас залило стеной огня. Я явственно чувствовал жар, который слегка опалял мои брови. И огонь, в отличие от старых умений Сью не исчез, а пошел стеной дальше, выжигая вокруг пробивающиеся сквозь потрескавшийся асфальт пучки травы и плавя сам асфальт.

– Пожар, – объяснила магичка, сама ошалев от произведенного умением эффекта.

Но самое главное – по касательной огонь задел волка, выхватив его очертания из темноты, а также обнаружив для нас, что на спине зверя так и болтается, вцепившийся в него зубами мертвой хваткой Холодец.

Но, даже получив урон, волк не бросился на нас. Его словно затормозил на месте разнесшийся где-то невдалеке, справа от нас, громкий женский хохот.

– Поразительно! Парень, который не может защитить свою девушку! – голос раздался совсем рядом с нами. – Она его защищает!

Незнакомка, вышедшая на свет и вставшая рядом с волком, была… невероятна. Во всех смыслах этого слова. Настолько, что я даже не смог возразить, что Сью, вообще-то, не моя девушка.

Высокая блондинка с развевающимися волосами и пронзительными зелеными глазами, пожалуй, чуть старше меня. Она обладала идеальной фигурой, когда, вроде, и ничего лишнего нет, зато есть за что подержаться в самых главных местах. Все это абсолютно не скрывал костюмчик из обтягивающих попку темно-зеленых штанов, черной рубашки с расстегнутой верхней пуговицей, особо приковывавшей к себе внимание, и легкой куртки в тон штанам, небрежно накинутой на плечи. А еще девушка была охренительного пятьдесят шестого уровня!

– Слюни подбери, – шепнула мне Птицына, тыкая локтем в бок. И когда из-за моей спины вышла? Я очнулся от разглядывания незнакомки с ником Охотница, который очень ей подходил, и в ответ наступил белобрысой на ногу.

– Отозвал бы ты свое страшилище, – тем временем незнакомка скептически оглядела Холодца, все еще висящего на спине волка. У которого, кстати, жизнь практически не опустилась даже после сильнейшего заклинания Сью. – А то у моего Вульфа кровь ядовитая. Сдохнет раньше времени.

Я не успел ничего сказать Холодцу. Тот, только услышав эти слова, тут же расцепил челюсти, неблагородно свалился на подплавившийся асфальт и кривым прыжком отпрянул подальше от волка.

– Что тебе надо от нас? – наконец я понял, что молчать дальше – это показать свою слабость и страх перед Охотницей.

– Хм… – та задумчиво потерла подбородок и медленно пошла в нашу сторону, оглядывая каждого оценивающим взглядом. Волк медленно шагал за ней. – Что мне надо? – девушка остановилась на расстоянии пары шагов от меня и прищурилась. – Хочу вашу палатку и все ваши деньги и шмотки.

– А ты не охренела, девонька? – подала голос Сигизмундовна.

– Ни чуть, – не смутилась Охотница, усмехнувшись. – Я могу стоять здесь и убивать вас столько, сколько мне заблагорассудится. И вы не сможете забрать свой милый домик. А Вульфа отправить на ближайшую точку возрождения, и он будет убивать Вас там.

– Ты не можешь нас убить, – как-то слегка нерешительно сказал я. Уверенность девушки смущала.

– Могу, – совершенно обыденно сообщила Охотница и приподняла над аппетитной грудью массивный кулон, висевший на ее шее на цепочке, и хищно посмотрела на меня исподлобья.

Я прочитал информацию:

Кристалл смерти

Раритетный, внеклассовый

Сила +25%

Умение «Полог тьмы»

Наделяет владельца возможностью убивать других игроков и НПС (не отнимает возможность возрождения), при количестве жизни менее 5% у последних.

Мы все переглянулись, даже Холодец застыл в испуге. Что это за фигня? Это же имбовая штука какая-то, нарушающая исходный принцип этого мира!

– Но… – девушка сделала два шага, бесцеремонно отодвинула меня рукой и взяла за подбородок нашу магичку. – Я готова оставить вам ваше барахло и забрать ее.

Мыши, смерть и проклятие.

– Мне нужен компаньон. Одной скучно.

Волк недовольно рыкнул после этих слов, намекая, что про него как-то забили, но Охотница проигнорировала его возмущение.

– С Вульфом хорошо, но иногда хочется с кем-то поговорить по-человечески. А у этой потенциал неплохой, – продолжая оценивающе оглядывать магичку продолжила говорить девушка. – Можно вылепить неплохого помощника в бою.

– Хватит! – не выдержал я и оттолкнул Охотницу от магички. – Мы не отдаем и не продаем своих друзей!

– Я не собираюсь быть чьей-то игрушкой! – поддержала Сью мое недовольство, и глаза ее заблестели праведным гневом. В них даже мелькнули всполохи огня. Хороша, чертовка!

– Как-будто я интересуюсь вашим мнением! У нее выбор – либо умирать бесконечно, либо отправится со мной, – фыркнула Охотница и, зло улыбнувшись, кинула своему волку: – Фас!

А дальше все слилось в один момент, промелькнувший у меня перед глазами.

Волк бросился на Сью, а я прыгнул на Охотницу, доставшую откуда-то огромные охотничьи ножи и замахнувшуюся на магичку. Одновременно Сью запустила какое-то огненное заклинание, Сигизмундовна выстрелила, вроде, в волка, Светка, низко наклонившись, как небольшой таран, скакнула к нашей противнице, Птицына что-то громко выкрикнула, накладывая дебаф на нее же.

Не знаю, что бы вышло, если бы все пошло так, как каждый из нас задумал. Скорее всего, Охотница со своим Вульфом разложили бы нас за пару минут. Но все изменил Холодец.

Мой питомец, очнувшись от своего страха, резко решил избрать своим противником волка, и заклацав зубами, резко стартанул к огромному зверю. Но, так как двигаться Холодец начал одновременно со мной, то попал точнехонько ко мне под ноги. Я споткнулся в уже начавшемся прыжке и полетел рыбкой на Охотницу, выронив меч и инстинктивно постаравшись схватиться за то, что первое оказалось под моими руками.

Холодец, из-за столкновения с моими ногами изменивший траекторию, заскользил по асфальту и врезался в магичку, сбив ту с ног. Сью плюхнулась на попу и ее заклинание полетело куда-то вверх. При этом Сью ударилась взмахнувшей рукой об плечо Светки.

Светка, не поняв сразу, откуда ей прилетел удар, слепо махнула щитом, неожиданно попав прямо по башке волка, заканчивающего свой прыжок.

Удар получился сильный. Хоть и не нанес особого урона, но отбросил волка в совершенно неожиданную сторону. Прямо к ногам Сигизмундовны и Птицыной, которые стояли рядом друг с другом.

Бабка ничуть не смутилась и резко наступила волчаре на хвост, продолжая прицельную стрельбу в Охотницу. А Птицына заверещала, то ли сама испугавшись, то ли стараясь испугать волка и, долбанула зверюке по спине своим жезлом, после чего прыгнула на него верхом, словно пытаясь оседлать.

И вот, в следующую секунду Птицына сидит на волке, долбая его уже по голове жезлом, волк, дико визжа старается вырвать свой хвост из-под сапога Сигизмундовны. Сью сидит на асфальте и смотрит, как огромный огненный шар взрывается в небе, освещая все вокруг ярким светом. Светка очумело смотрит на поджаренную тушку гигантского саблезубого гуся, упавшего сверху ей прямо в руки после прямого попадания магического шара в несчастную птичку. Холодец с офигевшим видом скачет туда-обратно, пытаясь сообразить, к кому спешить на помощь.

А я стою и тупо перевожу взгляд с одной своей руки на другую. Потому что левая ладонь так и осталась лежать на пышной груди Охотницы, затормозив мое падение тем, что я схватился за самую выступающую часть тела девушки. А в правой ладони лежал случайно сорванный с шеи Охотницы Кристалл Смерти. Ведь второй рукой я вцепился в то, что попалось под руку, совершенно не задумываясь, что это за предмет.

Эта немая пауза прервалась метким попаданием пули Сигизмундовны в плечо Охотницы, не причинив той видимого вреда, отскочив, словно резиновая, зато снявшей почти процент жизни у девушки, порадовав бабку критом.

Охотница очнулась, совершенно по девчачьи завизжав:

– Убери руки, извращенец! – при этом отталкивая меня от себя.

Я отступил и убрал руки в карманы, при этом совершенно успокоившись. Теперь эта бабень нас не убьет. Потому что кулон, дававший ей совершенно неадекватную силу, теперь лежал у меня в кармане куртки.

Охотница, оттолкнув меня, схватилась за шею, где все еще болталась разорванная цепочка. И тут лицо ее побагровело.

– Верни кулон! – завопила она, теперь сама хватая меня за грудки.

– Ага, щас, – процедил я, стараясь отцепить от себя надоедливую девушку, теперь уже старательно пытающуюся влезть в мои карманы. – Честно случайно отобранное не отбирается обратно.

Охотница зло завопила и, выхватив из-за пояса два ножа, резко всадила их мне прямо в живот. Вот же засранка! Больно, просто дико больно! Но я не должен был умереть, ведь у нее уже не было артефакта. Но я сам себе враг, знаете ли. Потому что вместо того, чтобы удержаться на ногах, сделал шаг назад, об что-то споткнулся и упал ничком назад, жутко сильно стукнувшись головой о кусок выпирающего асфальта. Эх… Здравствуй, перерождение.

Очнулся на какой-то проплешине в том самом густом лесу, который разрывало шоссе. Тишину нарушало только мирное чириканье какой-то птички. Я и раньше орнитологом себя назвать точно не мог, а с новой фауной и предположить не мог, кто это над головой насвистывает. Попытался приглядеться, уж больно задорно чирикала, но так никого не разглядел в пышной листве деревьев. Все-таки ночь. Хоть и выглянула яркая, огромная луна, да звезды светили не хуже ночников, но все равно, темновато.

На полянке так хорошо было, что решил перекусить. Моим дамам опасность явно не грозит – их иконки светятся полным здоровьем, которое явно не собирается уменьшаться. Значит, все с ними в порядке. Только иконка Холодца исчезла. Но его я перепризвал. Достал бутерброд и подумал, что опять динамить его не стоит. Совсем обидится. А бутерброда лишнего мне не жалко. Кроме тех двух, что достал, еще один лежал в рюкзаке.

Заодно я поинтересовался у Холодца, что произошло после моей непредвиденной смерти. На что мой желеобразно-меховой друг проглотил бутерброд, горестно вздохнул и сообщил:

– Пес – ам, я как еда… А я бум. Нет пса.

Понятно, волчара умудрился сожрать Холодца. А тот почему-то взорвался внутри Вульфа. И волк сдох. Да уж… Не стоит забывать, что питомцы – просто умения и их то как раз очень даже можно убить.

Я, на всякий случай, поглядел на иконки умений. Вот странность! Умение «Увеличение» на откате. Но я же его не использовал!

– Как ты смог увеличится? – голосом, полным подозрений, спросил я у Холодца.

– Хотел. Сильно-сильно! Как мяско. Как сырок хотел.

Обалдеть. Ну и произвол. Теперь мой питомец может еще и умения сам использовать. А умения то мои собственные, пусть данное конкретное и направлении именно на питомца. Я почесал затылок, так и не решив – хорошо или плохо то, что Холодец такой самостоятельный.

Пока сидел, думал, Холодечик спер прямо из руки бутерброд, уже схомячив свой. Я на него шикнул, но сильно ругаться не стал, достал еще один, последний. Только поднес еду ко рту, как на меня свалилась какая-то тяжеленная туша, придавив к земле и, вдобавок, припечатав к земле мой последний бутерброд.

Я захрипел, стараясь сбросить с себя тело. И почти получилось, но тут тело завопило громким женским визгом:

– Хватит меня лапать, извращенец!

После чего само поднялось с меня. Последнее, что я заметил, как Охотница достает из-за пояса навороченный арбалет и стреляет в меня практически в упор.

Больно, блин!

Я не умер, но отключился. А когда очнулся, понял, что на мне висит получасовой дебаф «Ошеломление». Из-за этой гадости у меня кружилась голова и очень сложно было на чем-то сосредоточится. Вот же невезуха! Не одно, так другое.

Но от грустных мыслей меня отвлекла развернувшаяся перед глазами картина. Охотница медленно бегала кругами, а за ней, зло клацая зубами, бегал Холодечик, издавая звуки, похожие на урчание, периодически догонял, кусал ее за попу, после чего давал небольшую фору и опять догонял и кусал. Вот же маленький развратник!

Самое странное – выглядела Охотница не ахти. Вся какая-то потрепанная, пожеванная, одежда клочьями висит…

Пока глазел, под своей рукой нащупал арбалет. Похоже, потеряла его Охотница, может и Холодец выбил из ее руки. Но отбиваться то теперь девушке нечем.

Понятно, что Охотница вряд ли сейчас от моего питомца сбежит. Дебаф то и у нее посмертный есть. А у мелкого засранца – нет. Так что – убить не убьет, но покалечить может. Хотя, стоп… У меня же в кармане жуткий кулон, позволяющий убивать других!

– Холодец, стой, – крикнул я. – Харе ее кусать, а то сдохнет ненароком от твоих кровавых зубов.

Холодечик остановился и недовольно взглянул на меня. Ему, похоже, очень нравилось развлечение. Охотница, не сразу поняла, что за ней уже не гонятся, и пробежала еще с пол круга, прежде чем остановилась и опасливо посмотрела на Холодца, а потом на меня.

И тут же двинулась в мою сторону, размахивая руками и начав орать:

– Да что ты себе позволяешь! Я тебя в порошок сотру! Ты что, уровень мой не видишь! Какого хрена уродца своего на меня натравливаешь!

Уродца мы с Холодцом стерпеть не могли. Так что я разрешающе кивнул своему питомцу. Тот в два прыжка подобрался сзади к Охотнице и цапнул ее еще раз.

– Ай! Больно же! – сменила тональность девушка, вдруг заревев в три ручья и резко плюхнулась на землю. – Гады, уроды, дегенераты…

Изо рта девушки, перемежаясь с рыданиями, выскакивали оскорбления, под конец перейдя совсем в нецензурные.

Я особо ее не слушал, с тоской глядя, как Холодец отковыривает от травы остатки моего последнего бутерброда и с наслаждением чавкает кусочками хлеба и котлеты.

Наконец, Охотница выдохлась. Шмыгнула носом, вытерла рукавом глаза и посмотрела на меня.

– Отдай арбалет, – тихо проговорила она. – Твой мелкий засранец меня так в руку тяпнул, что я его выронила.

Я почесал нос, в который залетела какая-то пыльца, и поглядел на оружие, лежащее под рукой.

– Отдам, а ты опять к нам придешь?

– Не приду! – покачала головой Охотница. – Вы же отмороженные! И дети неадекватные, а старуха так вообще – больная! – опять начала распаляться девушка. – Ни хрена берегов не чувствуют! Я ведь тебя даже не убила, ты сам свалился! А эти придурошные завопили, оружие побросали, набросились на меня, чуть волосы все не повыдергали, одна мелкая всю щеку исцарапала, вторая куртку порвала, а девка-маг штаны подпалила! Кто-то ботинок сдернул и выкинул! Ножи мои отняли!

Я быстро взглянул на ноги девушки. И правда – одна нога-то босая…

– Нахрена им один ботинок? – продолжала возмущаться Охотница. – И волка моего взорвали.

Ну, про волка я был в курсе, но не стал разъяснять, что это не дамы мои постарались, а Холодец. К тому же – волк сам виноват. Нефиг чужих питомцев жрать.

– Еле свалила от этих сумасшедших! – Охотница уже начала выдыхаться, говорила спокойнее. – А они еще преследовать меня пытались! Улюлюкали вслед! Из-за них на меня сагрились мелкие летучие мыши. Двадцатый уровень, а догрызли! Но их десятки были!

– Не стала бы нам угрожать, ничего бы не было, – пожал я плечами. – Сама же виновата.

– А как еще в этом мире выживать? – зло огрызнулась Охотница.

– Нормально выживать, если вести себя по-человечески, – пожал я плечами. – У нас, вот, все же в порядке.

– Ага, и уровни смешные, – фыркнула девушка.

– Тебе чем-то твой уровень помог? – спокойно спросил я и протянул девушке арбалет. Может, и не стоило. Но ножей у нее уже нет, а мобов никто не отменял. Пусть будет, чем себя защищать.

Охотница ухватила арбалет, вскочила на ноги и быстро побежала прочь от меня, периодически испуганно оборачиваясь. Метров через пятьдесят ойкнула, поджала ногу без ботинка (похоже, наступила на что-то), опять оглянулась и, похрамывая, побежала дальше, наконец, пропав в ночной темноте.

Думаю, урок пошел ей на пользу. Задумается, прежде чем на других людей нападать. Я сжал в кармане кулон. А без него и опасно тебе будет нападать, угрожать уже нечем. Кулон я решил оставить себе. Продавать – опасно, не известно, кому достанется. А у меня пусть лежит, есть-пить не просит.

До палатки шел покачиваясь, словно пьяный, хоть и довольно быстрым шагом. Дурацкий дебаф, все-таки, пару раз спотыкался и падал, даже кожу на ладони содрал. Холодечик, по-моему, ржал надо мной, я ему погрозил кулаком, но на него это никакого впечатления не произвело.

Встречал меня свет факелов и костра, разведенного у палатки. Чтобы я сразу увидел, куда надо путь держать. Холодец, завидев свет и услышав голоса наших дам, тут же обогнал меня и вприпрыжку бросился к ним. Я же продолжал свое движение по косинусу.

– Напился! – встретил меня возглас Светки. Сама сеструха почесывала царапины на руке. – Мы тут за него волнуемся, а он алкашом заделался!

– Да не пил я! – искренне возмутился я. – Дебаф у меня!

– А дебаф и от водки может быть! – припечатала меня наглая Птицына, у которой волосы смешно таращились во все стороны, а под глазом светился синяк.

– И вот стоило мне к вам спешить? – недовольно пробурчал я. – Только пришел, а уже алкашом обзывают.

– Отстаньте от него, девочки, – Сью еле заметно улыбнулась мне, что-то убирая за спину. Но я успел увидеть ботинок. И зачем он магичке, если даже пары нет?

– Где так долго шлялся? – Сигизмундовна, на поясе которой теперь висела еще и пара ножей, подошла ко мне, поводила носом, пытаясь все-таки вынюхать запах алкоголя, а потом удовлетворённо кивнула, ничего не почувствовав и затянулась сигаретой. – Девоньки тут чуть с ума не сошли, ожидаючи.

– Пожрать дайте чего-нибудь, расскажу, – я плюхнулся на кривоногий стульчик, который кто-то вынес из шатра и поставил рядом с костром.

– Ночь же на дворе, какая еда? – удивилась Светка, но остальным было интересно, так что передо мной быстро нарисовались шашлык, вчерашняя каша и нарезка ветчины. Причем, за еду тут же принялись все. Даже сеструха. Шашлык еще даже был горячий, только с аукциона. Пальчики оближешь!