Текст книги "Гипнотизер для темных дел"

Автор книги: Ольга Баскова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Где я?

Женщины расхохотались:

– У себя дома.

Она в волнении посмотрела на них:

– Этого не может быть.

– Еще как может! Ко мне ее или к тебе? – Алевтина крепче взяла под руку новую подругу.

Клавдия пожала плечами:

– Все равно. Давай к тебе.

– Хорошо.

– Как зовут-то тебя, помнишь?

Синие глаза наркоманки ничего не выражали. Алевтина критически осмотрела ее с ног до головы:

– Наверное, в хорошей семье воспитывалась. Взгляд-то как у ангелочка.

Товарка кивнула:

– Будем звать ее Анжелика – Маркиза Ангелов.

– Точно.

– Пошли, Маркиза.

Легонько подтолкнув в спину, Алевтина повела девушку к себе в дом – именно так она называла нелепое строение из ящиков, картонок, веток и пластиковых пакетов, нечто вроде сарая или шалаша. Толкнув Маркизу (любая кличка в этом обществе намертво прилипала к человеку) на вонючие тряпки, служившие постелью, женщина включила фонарик и стала рыться в углу.

– Есть хочешь?

– Не знаю.

– А я знаю. Ешь, – Алевтина подвинула к ней алюминиевую тарелку с заветрившимися кусками мяса и кабачковой икрой. – Ешь, не бойся. Мясо только вчера из магазина «Мясков» привезли. Копченое, срок годности давно прошел, только что ему сделается. Если боишься, колбаски копченой могу порезать.

– Спасибо.

Клавдия, не удержавшись, прибежала через пятнадцать минут.

– Ну, как наша молодая подружка?

– Что ей сделается? – пожала плечами Алевтина. – Давай знакомить ее с народом.

– Все на месте.

Женщина вывела Маркизу Ангелов на расчищенную поляну, окруженную грудами мусора. Обитатели свалки, так называемые свалкеры, равнодушно смотрели на девушку.

– Ваша новая соседка, – пояснила им опекунша Анжелики. – Мы зовем ее Маркизой Ангелов.

Один мужичок интеллигентного вида со спутанной седой бородой, в разбитых, как у кота Базилио, очках, заметил:

– Она тоже жила одно время среди бродяг.

Его не поняли. Знаменитый роман Анн и Сержа Голон, видимо, никто из присутствующих не видел в глаза.

– В общем, не удивляйтесь, ежели что, – предупредила Алевтина, и все направились в свои норы.

– Племя свалкеров не очень-то любопытно, – пояснила женщина, ведя Маркизу в конуру. – Так-то оно лучше. Никто никем не интересуется, народ приходит и уходит. А ты о себе ничего не помнишь?

Девушка задумалась.

– Ничего, – ответила она после непродолжительной паузы. Жительница свалки опять окинула ее внимательным взглядом, еще больше укрепляясь в мысли, что девочка из хорошей и обеспеченной семьи. Голубые джинсы стоили не меньше четырехсот долларов, кофточка тоже тянула на большую сумму. Белые с синим кроссовки, еще не успевшие потерять товарный вид, наверняка приобретались в дорогом бутике. У Алевтины мелькнула мысль, что это шмотье при удобном случае можно будет неплохо заложить.

– Пустишь? – в импровизированную стенку постучала Наталья, стоявшая в иерархии свалкеров на самой высокой ступени. Она относилась к «металлистам» – тем жителям свалки, которые зарабатывают на сдаче металла, всегда в изобилии валяющегося в таких местах. Имеющие с этого доход одевались лучше и питались более качественной пищей: еду и вещи они могли купить. Высокая белокурая женщина лет сорока, Наталья практически ни с кем не общалась, однако местные бомжи чувствовали силу ее характера и всегда уступали лучшие места под солнцем. Алевтина тоже никогда не связывалась с ней.

– Покажи-ка мне Маркизу Ангелов.

– Проходи.

Виляющей походкой металлистка приблизилась к девушке:

– А она ничего.

– Мне тоже так кажется.

– Сегодня приезжает Антон. Постарайся привести ее в нормальный вид.

Женщина потупилась:

– Ты пришла из-за этого?

– Из-за этого тоже, – круто развернувшись, Наталья гордо вышла из шалаша. Алевтина посмотрела на девушку и вздохнула. Жадная до денег, Наталья занялась еще одним бизнесом. Вот как это произошло.

Садоводческий кооператив «Витязь» раскинулся в живописном месте – на правом берегу реки Дохи. Его основатели, работники металлургического завода, были на седьмом небе от счастья, когда администрация города выделила им это место. Пожилые и, в общем, небогатые люди, вывезя на участки нехитрый скарб на «Запорожцах» и «Москвичах», начали строительство загородных домишек. Организация под боком у членов «Витязя» городской свалки стала для них полной неожиданностью. Стойкие и суровые мужчины начали штурмовать здание муниципалитета. Администрация также неожиданно для всех проявила упрямство. Мэр города Приреченска, Сергей Станиславович Баранчиков, брызгая слюной, кричал:

– Свалку я оттуда убрать не позволю! Лучше места для нее не придумаешь.

Один из его заместителей попытался возразить:

– Но это курортное место, Сергей Станиславович. На пляжи, прилегающие к «Витязю», ходит весь город. Кроме того, как быть с самим поселком? Люди уже понастроили дома.

Однако Баранчиков был непреклонен:

– Их оттуда никто не выгоняет.

Заместитель мягко настаивал:

– Однако люди дышат вредными испарениями.

Мэр махнул рукой:

– У всех под окнами стоят контейнеры с мусором, и никто еще от этого не умирал.

Зам открыл было рот, собираясь опять возразить, но передумал. По лицу своего руководителя он понял: бесполезно. После этого разговора за городской свалкой закрепилось право занимать курортную зону Приреченска, а вот права членов кооператива «Витязь» резко пошатнулись.

– Не нравится – продавайте участок, – говорил недовольным подкупленный администрацией председатель Рычагов.

Люди роптали. Никто не хотел отдавать обихаживаемую несколько лет землю почти даром, ибо какой нормальный человек станет платить большие деньги за место возле помойки? Смирившись с неожиданно свалившейся на них бедой, дачники продолжали работу на участках, однако новая проблема заставила многих опустить руки. Издавна на больших свалках обитали те, кого общество выгнало из своих рядов, окрестив «лицами без определенного места жительства». Не явилась исключением и помойка на правом берегу Дохи. Узнав про новшество в курортной зоне, толпа бомжей, как стая перелетных птиц, устремилась туда, начав свое строительство. Из подручных средств, коими являлись обломки кирпичей, доски, картон, фанера и ветки, эти существа быстро сооружали подобия жилищ, составляя конкуренцию дачникам. Впрочем, те сразу поняли, какая проблема их ожидает. Свалка спасала от голода, давала работу. Немногие знают, что трудовой день бомжа начинался в шесть утра. Ежедневно сотни машин привозили из супермаркетов продукты с истекшим сроком годности, сваливая их в кучи, тотчас облепляемые, как мухами, грязными людьми, для которых они были и источником еды, и основой бизнеса. Делая запасы в своих маленьких домишках, они устремлялись на рынки, продавая просроченные продукты по дешевке и выручая порой до пятисот рублей в день. Свалка давала и одежду: не распроданные даже после уценки вещи, порой с ценниками и лейблами, также свозились сюда. С ней поступали, как и с пищей, что-то оставляя для себя, а что-то продавая. Многие, узнав об этом, удивились бы: как, имея такой доход, продолжать жить на помойке? Однако «детям подземелья», как некогда назвал их писатель Короленко, некуда было идти. На вырученные деньги они все равно не могли приобрести жилье.

Да, свалка спасала от всего, кроме холода. Вот почему аборигены положили глаз на ухоженные домики несчастных металлургов. Боясь набегов непрошеных гостей, дачники не оставляли в загородных жилищах ничего, за исключением старых одеял, тряпья и ненужной посуды. Поняв это, жители свалки оккупировали домики, безжалостно разводя в них костры. Садоводческий кооператив «Витязь» запылал пожарами. Несколько лет с завидным упорством его члены ремонтировали свои владения, потом, сдавшись, прекратили бесполезную борьбу. Обрадовавшись победе, свалкеры прочно обосновались в новых жилищах, через месяц превратив некоторые из них в сожженные остовы. Среди останков некогда цветущего «Витязя» одиноким перстом выделялся двухэтажный коттеджик из белого камня, не тронутый безжалостной рукой вандалов. Его владелец, Антон Шатров, частый гость кооператива, сохранил свои владения весьма необычным способом. Случилось это так. Как-то раз, приехав покопаться в земле на новой «Ладе», он увидел бомжиху лет тридцати пяти, глазевшую на свежепокрашенный забор. Понаблюдав за хозяином участка, женщина подошла к нему:

– На хлебушек не подадите?

От нее исходил запах немытого тела, спутанные сальные волосы вызывали неприятные ощущения в области желудка. Однако Антон посмотрел на незнакомку с внезапным интересом.

– Пройдемте в дом.

Бомжиха удивилась и забеспокоилась:

– Что вы хотите?

– Пообщаться с тобой.

Эта фраза удивила женщину еще больше. Ухоженный дачник не походил на ее обычное окружение. Жительница свалки задумалась, чем могла привлечь его внимание. Адекватные ответы на этот вопрос не приходили в голову. Либо господин собирался читать ей нотации, либо… Второй вариант вызывал ужас. Тем временем Шатров открыл калитку:

– Заходи, не бойся. Не пожалеешь. Я не причиню тебе вреда.

Мужчина и сам не знал, зачем пригласил дурно пахнущую бомжиху в чистый домик, который регулярно по выходным намывали его жена и мать. Уже несколько лет он боялся признаться даже себе во внезапно охватившей его страсти к опустившимся женщинам, встречающимся в подземных переходах, на помойках и вокзалах. Болезненную страсть мужчина не мог объяснить ничем. У него была молодая жена, красивая и умная, прекрасная хозяйка, двое маленьких детей, престарелые родители и собственный бизнес средней руки, приносивший неплохой доход. Желание переспать с женщиной с улицы преследовало его уже давно. И вот сейчас, разглядев под лохмотьями превосходную фигуру, он почувствовал влечение.

– Заходи, я сказал. Есть хочешь?

Женщина кивнула головой.

– Тогда садись за стол.

– Руки можно помыть?

– Разве только руки.

Через пять минут свалкерша сидела за скромно накрытым столиком, жадно уплетая колбасу и запивая дешевым вином. Примостившись напротив, Шатров млел от восхищения.

– Денег дашь?

– Дам.

Покончив с бутербродами и непринужденно вытерев руки о потертые джинсы, женщина направилась к выходу.

– Подожди.

Антон бросился наперерез, схватил ее за плечо.

– Куда ты торопишься?

Бомжиха обернулась:

– Что еще?

Прикоснувшись к ней, он больше не владел собой. Подхватив гостью на руки, Шатров понес ее в комнату. Незнакомка не сопротивлялась. От этого мужчины не исходила угроза. Утолив сексуальное желание, Антон откинулся на подушки. Подобных ощущений он не испытывал никогда. Его не волновало, здорова ли его партнерша, чиста ли она и, если нет, какую инфекцию он может принести жене после сегодняшнего адюльтера.

– Вот, держи.

Вытащив из кожаного бумажника пару банкнот по пять долларов, он сунул их ошарашенной свалкерше.

– Спасибо.

Она принялась натягивать брюки.

– Много у вас на помойке баб?

– Хватает.

Антон осклабился:

– А таких аппетитных, как ты?

Бомжиха пожала плечами:

– Не знаю.

Он погладил ее руку:

– А ты узнай. Заплачу вдвое больше. Как тебя зовут, кстати?

– Наталья.

– А меня Антон. Поняла, Наталья?

Она усмехнулась:

– Чего же тут не понять!

С этого момента между ними установились деловые отношения. Наталья искала Шатрову так называемых девушек, а он щедро вознаграждал ее, заодно сделавшись неприкасаемой личностью. Вот почему завсегдатаи свалки не трогали его домик, называя между собой хозяина владельцем борделя, а сам коттеджик – притоном. Наталью и Антона это не волновало. Один удовлетворял похоть с бомжихами, расплачиваясь за полученные удовольствия, вторая получала денежки. Именно поэтому, увидев новенькую Анжелику, местная бандерша обрадовалась.

– Алевтина, приведи ее в божеский вид, да не сильно старайся. Он не любит чистеньких.

– Сколько дашь за посредничество?

– Посмотрим.

Женщина поежилась:

– Это не ответ.

– Сто рублей хватит? Больше все равно не отстегну.

Зная характер Натальи, Алевтина махнула рукой:

– Договорились.

– Вот и ладненько. Я к вам забегу.

Прикрыв вход целлофановой занавеской, Алевтина приблизилась к тихо сидевшей в углу Анжелике.

– Ну, Маркиза Ангелов, сегодня тебе предстоит поработать. Денежки нам ой как нужны.

Девушка молчала.

– Я тебя даже не спрашиваю, согласна ты или нет, – Алевтина порылась в старой тумбочке, давно нашедшей последний приют на свалке, выудила кусок мыла и обрывок полотенца. – Держи. Давай полью на руки.

Зачерпнув ковшиком с отбитым носиком воды из алюминиевого ведра без ручки, она принялась помогать жилице умываться.

– Сильно-то не старайся. Оставь капельку грязи для этого придурка.

Анжелика покорно терла себя полотенцем.

– Вот так хорошо. Волосы, пожалуй, не надо расчесывать.

Подготовив Маркизу, словно для жертвоприношения, хозяйка примостилась рядом с ней.

– Антошку не бойся, он еще никого не обидел. Кстати, ты не девственница?

Этот вопрос беспокоил ее постольку, поскольку за невинную девушку можно было содрать раза в три больше.

– Повторяю, ты не девственница?

Анжелика наморщила лоб:

– Не знаю. Как это?

– Эх ты, несчастная! Ладно, я сама поговорю с Шатровым.

Наталья явилась через полтора часа.

– Готова ли красна девица к брачной ночи?

– Готова, – кивнула хозяйка, – но я ее провожу.

– Зачем это?

Хозяйка отвела глаза:

– Душа за нее болит. У меня могла бы быть такая дочь.

Бандерша усмехнулась:

– Перетопчешься. А дочки такой у тебя все равно уже не будет.

Алевтина сжала губы:

– Без меня она не пойдет.

Гостья усмехнулась:

– Ты, старая кляча, ему не нужна.

Наталья преисполнилась боевого духа, что сразу почувствовала ее товарка: свой бизнес женщина была готова защищать до последнего, никого в него не допуская. Поняв это, Алевтина сдалась:

– Она может быть девушкой, Наташа.

Та с интересом посмотрела на нее:

– Шутишь? Она же наркоманка.

Собеседница вздохнула:

– Еще ни разу ни о чем таком не заикалась.

– Это бывает.

Новая покровительница Анжелики пожала плечами:

– Не скажи.

Наталья ответила:

– Сама видишь, как она одета. Наверняка у нее богатые предки. Вот бы кого пощипать, да девочка не в себе. Возможно, папашка пытался лечить ее, но она сбежала. Поэтому наша Маркиза пока и не хочет наркотиков. Придет время – ты еще с ней намаешься. А пока будем зарабатывать на Антоне.

Увидев недовольное лицо Алевтины, женщина примирительно добавила:

– Кое-что и тебе перепадет, не плачь.

Послышался шум подъезжающей машины. Наталья встрепенулась:

– А вот и наш кормилец. Двинулись.

Подхватив под руки Анжелику, бомжихи вышли из самодельного жилья.

Выйдя из новых «Жигулей», Антон огляделся по сторонам. Вид свалки давно вызывал у него вожделение. А сегодня, по словам старой подруги, Шатрова ждала прекрасная ночь любви. Позвонив Антону по мобильному, Наталья сообщила: в племени свалкеров появилась молодая красивая новенькая. Это сообщение было для извращенца как удар молнии. Молодая и красивая бомжиха! Уже одно словосочетание вызывало эрекцию. Еле дождавшись конца рабочего дня, Шатров позвонил жене, как всегда навешал лапшу на уши и припустил на дачу. Подъезжая к свалке, он заметил три женские фигуры, четко выделяющиеся на фоне груды белых камней. Отделившись от подруг, одна помахала ему рукой:

– Сюда, Антоша!

Подойдя к женщинам, Шатров сразу углядел Маркизу, цинично пробежавшись глазами по ее стройному телу.

– Она, что ли?

Его радости не было предела – девчонка оказалась прехорошенькой. Мужчина решил сразу приступить к делу, минуя обязательное чаепитие.

– До встречи, дорогие.

Он потянул за локоть новую жертву, покорно подчинившуюся ему.

– Решите нас побеспокоить – лишу премии.

Провожая завистливым взглядом удаляющуюся парочку, Наталья толкнула Алевтину:

– Быстро пошло дело. Чую – отвалит он нам за сегодняшнюю фифу.

Алевтина согласно кивнула.

– Пойдем ко мне, попьем чаю.

– Давай.

Ходить чаевничать к Наталье любили все свалкеры. Кроме традиционных горячих напитков в ее импровизированном подполе хранилось и крепкое спиртное, которым она от души угощала соседей. Вот и сегодня, пригласив подругу в довольно просторный самодельный домик, она покопалась в погребке и выудила красивую иностранную бутылку:

– Представляешь, Антон виски привез. Давай попробуем, а?

Глаза гостьи загорелись:

– Спрашиваешь!

Женщины опустошили емкость за двадцать минут, не накрывая на стол. Их закаленным организмам не требовалась закуска. Вскоре из коттеджика послышался храп.

Заснувшие в обнимку на грязных простынях товарки продрали глаза только утром. Солнце уже стояло довольно высоко, давно возвестив миру о наступлении нового трудового дня. Алевтина первая заметила это:

– Ба, да уже часов одиннадцать! Как же мы так лоханулись?

Она потрясла Наталью за плечо. Та издавала нечленораздельные звуки.

– Вставай, красавица!

– Дай поспать!

Однако Алевтина была непреклонна.

– Вставай, вставай! Твой приятель Шатров сбежал. Похоже, вместе с Маркизой. Плакали наши денежки.

Заспанные глаза Натальи вмиг превратились в пятикопеечные монеты.

– Он не приходил к нам?

– Во всяком случае, не разбудил.

– Этого не может быть!

Не сполоснув помятое лицо, свалкерша выбежала из домика и рванула к коттеджику Антона. Первое, что бросилось ей в глаза, – толпа приятелей-бомжей, мирно взирающих на валивший из дома Шатрова едко пахнущий дым. Задыхаясь, заткнув нос и рот платком, она вбежала в комнату, служившую для любовных утех, и остановилась, пораженная увиденным. Одежда на Антоне полностью сгорела, огонь захватил большие участки кожи, однако мужчина этого уже не чувствовал. Лежа в неестественной позе, в луже крови, он покорно позволял жестокому пламени лизать себя. Наталья поняла: ее бывший любовник и кормилец мертв. Его убийца Маркиза примостилась рядом, держа в руках огромный кухонный нож, она была без сознания.

Матерясь про себя, бомжиха схватила Анжелику за плечи и потащила к выходу, понимая, что Шатрову уже ничем не поможешь.

– Помогай, что смотришь! – крикнула она молодому, но уже с красным помятым лицом, парню. Тот осторожно взял девушку за ноги.

– Куда тащить?

– Неважно, придурок. Ей воздух нужен.

– Вызовите полицию и «Скорую»! – крикнула стоящая в толпе Алевтина. – Может, Антон еще жив.

– Живые так не выглядят, – пояснил ей соплеменник Федор. – Успокой лучше Наташку.

А Наталья металась между двумя неподвижными телами, небрежно положенными на кое-как расчищенной поляне, причитая:

– За что она его?

– Наркоманка, одно слово, – заметил старичок с всклокоченной бородой. – Видать, из-за денег повздорили.

Подруга Алевтины Клавдия тоже приняла живое участие в происходящем.

– А где Маркиза спички взяла? – поинтересовалась она. – И ножик такой огромный? Вы же не снабжали ее ими, когда отправляли к Шатрову?

Услышав это, Наталья остановилась с открытым ртом.

– А ведь верно, – кивнула она. – Может, Маркиза тут ни при чем?

– А может, и при чем, – вставил Федор. – Нож можно было взять на кухне, там же и спички.

Приехавшая «Скорая» констатировала смерть мужчины и отравление угарным газом у женщины. Пришедшую в себя Анжелику повезли сначала в больницу, а оттуда – в полицию.

Юрка Мамонтов, которому в жаркие августовские дни до смерти не хотелось вдыхать зловонные пары свалки, умоляюще посмотрел на Петю Прохорова:

– Ты видел эту убийцу? Говорил с ней?

Петя кивнул.

– Оформляй дело.

Прохоров скривился. Обычно Мамонтов не торопился с передачей дела в суд.

– Чего ты торопишься?

Юрка сморщил нос:

– А чего тянуть? Оружие в крови потерпевшего у нее было? Вот и улика.

Оперативник шумно вздохнул:

– Как-то слишком просто получается. На этой свалке и так ошивается много швали. Почему она?

– Да потому что при даме нашли оружие, дурачок!

Петя замахал руками:

– Подожди, подожди. Тут одна неувязочка получается. Да, нож в крови потерпевшего, причем его собственный, из кухни. Но на нем – одни отпечатки, только этой девчонки. Странно, а?

Мамонтов усмехнулся:

– Почему?

– Да потому что его дом представлял собой проходной двор, и не далее как позавчера в нем пировала компашка в составе трех человек. Анжелики, или как ее там, на помойке еще и в помине не было. В холодильнике коттеджа валяются остатки копченой колбасы, порезанной явно этим ножичком.

Юрка поднял густые брови:

– Ну, помыл мужик посуду после гулянки.

– В том-то и дело, что нет, – Петя нервно зашагал по кабинету. – Грязные тарелки до сих пор в мойке. Что же, Шатров только нож и вымыл? Нелогично.

– Шатров этот был подшофе, – отозвался следователь. – Искать какую-либо логику в действиях пьяного человека – терять зря время. И вообще, на что ты намекаешь? Молодую наркоманку, по-твоему, подставили? Зачем?

– Этого я не знаю, – Прохоров наконец уселся на стул. – Но нутром чувствую: не она это сделала. На такую легко свалить: девка себя не помнит, еле ходит. А тут ей пришлось вонзить в любовника нож, причем перед этим отыскать его на кухне. Потом притащить из погреба канистру бензина, облить труп, поджечь и как ни в чем не бывало завалиться спать.

Юрка кивнул:

– Согласен. А если у нее с психикой не все в порядке?

– Тогда ее надо показать врачам.

Следователь зевнул:

– Ну хорошо. Вызову я наших экспертов. Иди и ни о чем не думай.

– Пока, Юра.

– До свидания.

Несмотря на обещания коллеги, Петя покидал его кабинет с тяжелым сердцем. Закрыв за оперативником дверь, Мамонтов подошел к телефону, намереваясь набрать номер судебного психиатра, но передумал. В отличие от молодого приятеля, ему нисколечко не было жаль подозреваемую. Наоборот, с признанием ее вины решалась еще одна проблема – раскрывалось дело.

– Черт с ней! – решил он в сердцах. – Посидеть в камере некоторым даже полезно. Потом разберемся, что к чему.