Текст книги "Вуаль темнее ночи"

Автор книги: Ольга Баскова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 14

Кузница, адрес которой Петя отыскал в Интернете, располагалась на территории умирающего завода. Огромное здание еще жило своей жизнью, однако она уже не кипела, как когда-то, а едва теплилась. Охранник проводил их в кузницу, и они зашли в небольшое одноэтажное здание и увидели невысокого смуглого человека в спецодежде.

– Слушаю вас, – приветливо обратился он к полицейским.

Петя и Леня показали удостоверения.

– И чем же могу помочь? – удивился кузнец.

Сомов глазел по сторонам. Ему не доводилось бывать в таких местах, однако он видел их по телевизору. Где-то должны были находиться горн, наковальня и тиски, а также емкости для угля, шлака, воды и масла, слесарный верстак, стеллаж для металла, место для сварочных работ, всевозможные ящички и шкафчики для хранения ручного электроинструмента, различных приспособлений и лакокрасочных материалов.

– Скажите, дело прибыльное? – поинтересовался Леонид. – Никогда за всю свою жизнь в кузнице не был. Впрочем, мой вопрос к делу не относится. Можете не отвечать.

– Вот на него как раз с удовольствием отвечу, – улыбнулся кузнец. – Знаете, я, в отличие от вас, побывал в одной кузнице в детстве. Мой отчим был направлен райкомом в отстающий колхоз – поднимать тамошнее хозяйство, и всей семьей мы переехали жить в одну из деревень. Около дома, где мы поселились, находилась колхозная кузница. Однажды я из любопытства зашел посмотреть, что это такое, и, не поверите, был потрясен увиденным. Снаружи кузница напоминала кучу тлеющих бревен. До сих пор помню это черное от копоти и пыли сооружение с земляным полом, маленьким тусклым окошком и большими деревянными воротами. Дым застилал все помещение, только лучи света пробивались сквозь щели в стенах и крыше. В дальнем углу возвышалось огромное сооружение из кирпича и металла, внутри которого горел большой костер с ярким огнем и едким дымом. На полу валялись куски железа, старые подковы, кувалды и какие-то непонятные приспособления. В центре, на большом покосившемся пне, стояла громадная наковальня, вся побитая молотками и зубилами, у стены, на пеньке поменьше, были приделаны кузнечные тиски, а на скамейке у оконца сидели три чумазых мужика неопределенного возраста. С тех пор я частенько заходил в эту кузницу, настолько сильно заворожила меня магия огня и раскаленного железа. Когда я вырос, то решил попробовать создать свою кузницу. Мне выделили помещение на территории этого завода. Я сделал свой первый горн и начал ковать примитивные железки. На первых порах было очень трудно: ведь никакой литературы по технологии ручной ковки не имелось. Много времени я проводил в библиотеках, просто ходил по городу, изучая прекрасные образцы художественной ковки, ездил в города Белоруссии, Украины и Прибалтики, скупал в магазинах всю литературу по металлообработке. За многие годы у меня собралась приличная библиотека по искусству и различным ремеслам, значительную долю в ней занимает литература по кузнечному делу. Последние тринадцать лет я полностью посвятил освоению этой тяжелой, но очень интересной профессии. За это время удалось построить собственную хорошо оборудованную мастерскую, я сделал огромное количество проектов и работ в материале, участвовал в фестивалях, симпозиумах, встречах и выставках. В родном городе прошли три персональные выставки. Обо мне писали в газетах.

Петя заинтересовался:

– Писали в газетах? Тогда я почти уверен, что вы нам поможете. Ведь не всякий догадается, что ваш адрес можно отыскать по Интернету. А вот если о вас прочитали в газете…

Кузнец заинтересованно посмотрел на Прохорова:

– Да не ходите вокруг да около.

– Хорошо, – кивнул старший лейтенант и протянул ему оружие. – Это ваша работа?

Мужчина вытащил кинжалы из пакета:

– Не стану скрывать – моя. Да и заказчицу я долго буду помнить.

– Это была женщина?

– Да, – признался кузнец.

Оперативники переглянулись. Пожалуй, если он опишет эту даму, то у них появится первая удача.

– Сможете составить фоторобот? – спросил Леонид.

Кузнец развел руками.

– Да я лица-то ее не видел. Помню только странное одеяние – длинное черное пальто и старомодную черную шляпу с полями. Густая вуаль закрывала лицо. Честно говоря, она напоминала какого-то персонажа из фильма ужасов, – мужчина даже поежился. – В тот день, как назло, была ужасная погода. Мела метель, завывал ветер. И вот вечером, когда я уже собирался уходить, вдруг скрипнула дверь, и на пороге появилась она. Сначала мне показалось, что это видение. Но незнакомка подошла поближе и протянула фото кинжала и бумагу, на которой было напечатано – изготовить пять штук. Я назвал цену. Она кивнула и протянула деньги. Потом я сказал, когда приходить за заказом. Дама исчезла так же внезапно, как и появилась. Честно говоря, мне было неохота следить, куда она пошла. Я был рад ее уходу.

– Понимаю, – кивнул Прохоров. – Вы даже не слышали ее голоса.

– Это точно, – признался кузнец. – А потом я увидел ее через три дня. Она забрала кинжалы и ушла.

– Большое вам спасибо, вы очень помогли. – Петя и Леонид пожали кузнецу руки и ушли.

По дороге к автобусной остановке Прохоров застонал:

– Леня, – проговорил он. – Это ужасно, Леня.

Сомов понял его без слов.

– Да, Петя. Кинжалов пять, а в ход пущены всего два. Еще три ждут где-то своей очереди.

– Надо позвонить Киселеву и Скворцову, – старший лейтенант достал мобильный.

* * *

Павел сидел за столом и крошил печенье. Любимый чай стоял нетронутым. Костя с тоской смотрел на друга.

– Черт знает что получается. Мистика какая-то. Какая-то баба в черном зачем-то заказывает пять кинжалов. И тут возникает куча вопросов, на которые мы не можем ответить. Кто эта баба? Почему она так наряжается? Почему заказала именно пять кинжалов? Почему ее жертвы работали в театре?

Павел вздохнул:

– Ты прав. Ее действия напоминают действия маньяка. – Он повернулся к Пете, тихо сидевшему в углу. – Петюня, свяжись с психдиспансером и поинтересуйся, не лечилась ли у них такая больная, любительница одеваться в черное.

– Черная вдова, – пробормотал Прохоров.

Скворцов хлопнул в ладоши:

– А ведь прекрасное название для нашего дела. Дело «черной вдовы», – он достал мобильный. – Позвоню-ка я своей женушке. Ее эта история должна заинтересовать. – Костя набрал номер: – Привет, родная. Ты где?

– Дома, – откликнулась Зорина. – А ты?

– В отделе, – пояснил майор. – Нам удалось кое-что выяснить о преступнике. Или, вернее, преступнице.

– Это женщина? – удивилась журналистка.

– Да, – подтвердил супруг. – Петя и Леня нашли кузнеца, который изготовил по ее просьбе пять кинжалов. Только вот ему не удалось ее разглядеть. Фигуру скрывало длинное черное пальто, а лицо – шляпа с вуалью. Представляешь, он даже не слышал ее голоса: она не дала ему и этой возможности, просто протянула фото кинжала и бумагу, где было написано количество – пять.

– Пять? – ужаснулась Катя. – Значит, три еще не пущены в ход.

– Нас тоже это беспокоит, – подтвердил супруг. – Петя сейчас поедет в психдиспансер, чтобы спросить, не состояла ли у них на учете черная вдова.

– Черная вдова? – переспросила Зорина. – Вы так ее прозвали?

– Да, это предложил наш Прохоров, – ответил Костя.

Зорина задумалась:

– Черная вдова. Костик, я, кажется, что-то где-то слышала. Вернее, что-то где-то читала.

– Мы все что-то слышали и читали о черной вдове, – сыронизировал муж. – Во-первых, есть такой паук. Женщину, явившуюся причиной смерти мужа, в народе называют черной вдовой. Причем та, муж которой погиб в катастрофе или от любого другого несчастного случая, черной вдовой не является. И не всякая женщина, муж которой умер от болезни, является таковой. Но похоронившая двоих или более мужей – это однозначно черная вдова.

– Ты поднаторел в этом вопросе, – пошутила журналистка.

– Просто когда-то интересовался, – пояснил Скворцов. – И ты наверняка где-то читала нечто подобное.

– Нет, ты не угадал, – не согласилась Катя. – Я читала это совсем недавно, и статья касалась нашего города. Да, именно нашего города. Какая-то мистика о приреченской черной вдове. И, если не ошибаюсь, это напечатала наша газета.

– Разве «Вести Приреченска» стали бы печатать такой материал? – изумился Костя.

Зорина щелкнула пальцами:

– Вспомнила, любимый, вспомнила. Да, это напечатала именно наша газета в рубрике «Хотите – верьте, хотите – нет». Пенкин, кстати, эту рубрику терпеть не может, потому что считает: все, что там написано, – бред сумасшедших. Однако он не хочет ее закрывать по одной веской причине: эта рубрика по рейтингу чуть-чуть позади моей криминальной хроники. Ты не представляешь, сколько писем приходит моей коллеге, которая ею заведует, – Ире Зайченко. Я сию минуту ей позвоню и назначу встречу.

– Ты считаешь, какая-то информация в подобной рубрике имеет какое-то отношение к нашим убийствам? – поинтересовался Скворцов.

– Не знаю, – призналась Катя. – Однако выяснить это все же не мешает. Кстати, а как ваш разговор с Николаевой?

– Пусто, – проговорил Костя. – Она, естественно, ни в чем не призналась, а нам с Павлом не удалось ее зацепить. Даже записи с камер видеонаблюдения не дали решительно ничего.

– Попробую предположить, что она вам ответила, – усмехнулась журналистка. – Если у нее было все продумано, она наверняка уже несколько лет является клиенткой этого банка. Костенька, я просто восхищаюсь этой женщиной. Она все предусмотрела.

– Поэтому Паша возлагает на тебя большие надежды, – сказал Костя. – Он думает, тебе удастся ее разговорить.

Катя ухмыльнулась:

– Он всегда считал меня волшебницей. Думаете, она и есть эта черная вдова?

– Вот об этом как раз мы еще не думали, – ответил супруг. – Но стоит. А теперь расскажи мне о моей любимой доченьке.

– Твоя любимая доченька умяла тарелку манной каши с молоком и сейчас гукает в манеже, – выполнила его просьбу Зорина. – И, наверное, ждет, когда нерадивые родители ее повезут в лес.

– Не бей по больному, – буркнул Скворцов. – Впрочем, слава богу, она еще достаточно маленькая, чтобы поймать папу на лжи.

– Это ты верно заметил, – усмехнулась журналистка. – И когда она вырастет, то, я уверена, будет прощать, если папа не сможет выполнять свои обещания, потому что поймет, какая у папы работа.

– Спасибо тебе, родная, – поблагодарил Костя жену. – Найти такую понимающую женщину, как ты, в наши дни большая редкость.

– Не хвали меня, а то зазнаюсь, – рассмеялась Катя. – Ну, до свидания, дорогой. Я все же хочу назначить встречу Ирине Зайченко. Как только удастся узнать что-нибудь интересное, я тебе позвоню.

– Аналогично, – сказал Костя.

Глава 15

Закончив разговор с мужем, Зорина отыскала в телефоне номер Ирины и тут же ей позвонила. Та отозвалась с радостью:

– Привет, подруга. Давненько тебя не видела, хотя по редакции ходят слухи, что Пенкин вытащил тебя из декретного. Впрочем, твои статьи говорят сами за себя.

– Пенкин действительно вытащил меня, – призналась Зорина. – Но работаю я тоже в основном на дому. Дочь еще слишком маленькая, чтобы бросать ее. Иногда выручают бабушки и соседка, однако моя Полина не сирота.

– Ясно, – вздохнула Ирина. – А теперь выкладывай, какое у тебя ко мне дело. Извини за прямоту, но мы с тобой женщины деловые и занятые.

– Предлагаю сегодня встретиться, – заявила журналистка. – Это не телефонный разговор.

– Предложение принято, – откликнулась Зайченко. – Когда и где?

– Давай в пирожковой на углу возле редакции.

– Заметано, – усмехнулась Ирина. – Может, мне следует принести тебе какие-нибудь материалы?

– Одного будет вполне достаточно, – ответила Катя. – Захвати с собой тот номер нашей газеты, в котором ты что-то писала о черной вдове.

– Черная вдова? Почему именно о ней? – пробормотала Зайченко, но тут же спохватилась: – Разумеется, Катюша. Давай, до встречи.

Попрощавшись, Катя кинула телефон в сумочку и зашла в комнату дочери. Полина тихо сидела в своем манежике и играла с кубиками.

– Извини, дочурка, но твоему папе опять требуется моя помощь, – жалобно проговорила Зорина. – Придется тебе посидеть с Вероникой Макаровной.

Девочка чуть наклонила головку набок.

– Надеюсь, ты не возражаешь, – добавила Зорина и принялась звонить соседке по городскому телефону.

Веронику Макаровну, пожилую женщину лет шестидесяти пяти, знал и любил весь подъезд. Ее дочь и взрослая внучка жили и работали в Москве, муж давно умер, и ей было очень одиноко. Она сама предложила жильцам присматривать за их детьми, когда это необходимо, причем совершенно бесплатно, и так хорошо справлялась с этим, что ей доверяли ребят разных возрастов. Недавно Катя помогла одной ее знакомой, и Вероника Макаровна считала себя обязанной журналистке. Когда Зорина позвонила ей, старушка сразу откликнулась:

– Ну, конечно, дорогая. Ждите меня. Сейчас приду.

Она быстро спустилась со своего этажа, и Катя, как всегда, подивилась ее скорости.

– Такое впечатление, что вы съезжаете по перилам.

– Я бы с удовольствием это делала, так было бы легче моим больным ногам, – призналась Вероника Макаровна. – Однако тогда жильцы сочтут меня сумасшедшей и перестанут доверять детей.

– Скажут: в нашем доме появилась новая Мэри Поппинс, – рассмеялась Зорина.

– Если бы так сказали, то я бы махнула рукой на свой возраст и все-таки съехала бы, – призналась соседка. – Ну, ладно, Катюша. Я, наверное, вас задерживаю своими разговорами. Вам нужно идти. А я хочу увидеть мою милую девочку, – она пошла в комнату Полины, а журналистка накинула куртку, надела сапоги и выбежала на улицу. Весеннее солнце ослепило ее. Несмотря на местами лежавший снег, погода улучшала настроение. Зорина вскочила в подошедший автобус и мгновенно доехала до нужной остановки. Можно было пройти пешком, тем более по такой прекрасной погоде, однако женщина спешила. Она знала: Ира – человек очень занятой. Ей приходит очень много писем, которые нужно обработать.

Когда журналистка вошла в кафе, Зайченко уже сидела за столиком в центре зала. Увидев Катю, она помахала ей рукой:

– Иди сюда.

Как только Зорина подошла к коллеге, Ирина встала со стула и обняла ее:

– Рада тебя видеть, – она окинула Катю восхищенным взглядом. – Ни капельки не изменилась, разве еще больше похорошела.

– Спасибо, Ирочка, – поблагодарила Зорина. – И ты все такая же очаровательная.

– Лучше бы сказала: умная, – фыркнула женщина. – Не надо мне льстить. Я все знаю про себя.

– Не выдумывай, – Зорина примостилась на стуле. Она нисколько не лукавила, считая коллегу симпатичной. Несмотря на неправильные черты, лицо Зайченко светилось добротой и готовностью помочь. И потому ее ничуть не портил широкий нос, усыпанный небольшими веснушками, маленькие зеленые глаза и рыжеватые жидкие волосы.

– Ты уже сделала заказ? – поинтересовалась Катя.

Ира кивнула:

– Да, блины со сгущенкой. Моя слабость тебе известна.

– Я закажу то же самое, – журналистка подозвала официантку и сказала ей: – Пожалуйста, три блина с вареной сгущенкой и чашечку «Капучино».

Девушка приняла заказ и убежала на кухню. Зайченко придвинулась к подруге:

– Итак, я тебя слушаю. Почему ты заинтересовалась именно черной вдовой? В моей рубрике есть статьи получше.

– Скажем так: я слышала о ее появлении в нашем городе, – уклонилась Катя, однако Зайченко не обиделась. Она знала, что коллега не может быть с ней вполне откровенной. – Расскажи мне, пожалуйста, все, что известно тебе. Честно говоря, я и статью не очень хорошо помню. Можешь начать сначала.

Зайченко кивнула:

– Ладно, начну сначала. Ты такого Эдика Васина из журнала «Промоушен-тайм» знаешь?

Зорина наморщила лоб:

– Фамилия и имя знакомые. Постой, вспомнила. Такой заносчивый парень, но по-своему талантливый.

– Очень меткая характеристика, – подтвердила Ирина. – Это точно он. Мы познакомились с ним на одном из брифингов и с тех пор подружились. Именно подружились. У него есть девушка, и я не претендую на ее место. Однако от хорошего друга никогда не откажусь. Мне с ним интересно, а ему интересно со мной. Вот и все.

– Я не заставляла тебя исповедаться, – мягко сказала Зорина.

– Мне захотелось самой, – призналась Зайченко. – Итак, я не зря начала с него. В общем, на днях он позвонил мне и назначил встречу. Мы встретились в чебуречной, и я не узнала Эдика. Он был чем-то напуган, глаза горели. Сначала Васин осушил стакан холодной минералки, а потом понес какую-то чушь. Суть сводилась к следующему: в полночь его навестила какая-то дама в черном длинном пальто и в черной шляпе с вуалью. Сначала он решил, что просто пьян, когда увидел ее в прихожей, так как недавно вернулся с вечеринки, где неплохо принял на грудь. Но вскоре парень убедился: это не галлюцинации. Женщина была реальной. Она немного постояла в прихожей и ушла.

– Возможно, он действительно был пьян, – Зорина наморщила нос.

Ира покачала головой:

– Сначала я тоже так подумала. Однако Васин предоставил мне такой прекрасный материал для очередной статьи, что я не выдержала, заставила себя взглянуть на все с другой стороны и стала собирать информацию. В ее реальность я, разумеется, не поверила. По моему мнению, это могло быть привидение. А если это было привидение, то оно, как известно, на пустом месте не появляется. Я попросила Эдика посодействовать мне и найти информацию о прежних жильцах его квартиры. Васин сделал это с охотой. Вот тут и всплыл один поразительный факт. Эту квартиру когда-то получили его дед с бабкой, а до них в девяностых годах она принадлежала одной очень интересной особе. Эта особа, Елена Скобина, – женщина с необычной судьбой. В общем, деревенская девочка приехала в Приреченск, не поступила в вуз, устроилась продавцом, вышла замуж за шофера, который погиб в катастрофе. В общем-то, погиб случайно, он был дальнобойщиком и заснул за рулем. Лена погоревала лет десять, встречаясь с разными мужчинами, а потом неожиданно для всех вышла замуж за человека, годящегося ей в отцы, а то и в дедушки. Многие охарактеризовали этот брак как типичный случай брака по расчету и ждали, что старичок окочурится и квартирка его отойдет к Лене, ведь с первой покойной женой им деток Бог не дал. Все так и случилось, причем довольно быстро. Скобина стала полновластной хозяйкой квартиры и начала подыскивать себе пару. Все ожидали, что на этот раз женщина выйдет по любви, однако она опять отдала руку и сердце пожилому мужчине с лучшей квартирой, чем у нее. Тот тоже не задержался на этом свете. Тогда уже можно было продавать квартиры, и Леночка переселилась совсем в квартиру мужа номер три, а первую продала. Угадай, что было дальше.

– Она отыскала еще кого-то с квартирой, причем пожилого возраста, – предположила Катя.

Ира кивнула:

– Именно так. Естественно, и этот вскоре отдал концы. Лену прозвали «черной вдовой». Она сетовала: мол, наверное, в ней действительно что-то имеется, раз мужья ее мрут как мухи. И умирали они от невинного сердечного приступа. Ты же читала про черных вдов?

– Нет, – призналась Катя.

– А я читала, – вставила Зайченко. – Но меня профессия обязывает. Хотя, извини, ты тоже журналист. Но я ведущая сама знаешь какой рубрики. Сначала расскажу тебе легенду о ней. В давние времена жила-была очень злая женщина. Каждый день она готовила мужу черное зелье. Он жаловался ей, что ему снятся кошмары, и просил помочь. Злыдня пичкала его этим зельем и обещала: все пройдет. Зелье обладало снотворным действием. Супруг засыпал, а жена превращалась в паука и сосала из него кровь. Так она извела пятерых мужей, и никто ничего не заподозрил. Но однажды ее так скрутила злоба, что она навсегда превратилась в паука. Теперь о научной стороне дела. В общем, про черную вдову пишут так. Имеет ли это на первый взгляд странное прозвище основания?

К сожалению, имеет. В последнее время наукой установлено, что некоторые женщины на физиологическом уровне вырабатывают такие вещества, которые являются ядовитыми для полового партнера. Обычно при сближении женский и мужской организм обмениваются всеми производимыми ими веществами, и таким образом два разных человека постепенно притираются друг к другу, сближаются и становятся примерно одинаковыми, отсюда и пословица: муж и жена – одна сатана.

Но в тех очень редких случаях, когда жена при занятиях любовью постоянно снабжает мужа ядом, он постепенно начинает хиреть и чахнуть и в конце концов в течение двух-десяти лет умирает. Причиной летального исхода может быть любая болезнь, но, как правило, она появляется на том органе, который самый слабый. К сожалению, и официальная медицина, и нетрадиционная проблемами черной вдовы не занимаются, но нетрадиционная советует: если ты, уважаемый, здоровый мужчина, женатый на вдове, вдруг почувствовал, что здоровье твое начало пошаливать, а медицина никак не может найти причин ухудшения твоего состояния, то, видимо, тебе следует подумать о расторжении брака, иначе ты можешь отправиться в лучший мир раньше времени, отпущенного тебе Богом.

– Интересно, – заметила Зорина.

– Тогда слушай дальше, – Ирина отхлебнула кофе и надкусила блинчик, наконец принесенный официанткой, – какой вкусный. Но продолжим наш разговор. Елена бы так и осталась жить припеваючи со своим прозвищем, если бы не один прокол. Выходя замуж в четвертый раз, она не разузнала как следует о муже. Он был, как всегда, пожилой, однако наследники у него имелись – родной племянник. Поскольку трехкомнатная квартирка в центре нашего дорогого Приреченска никому бы не помешала, парень ринулся оспаривать завещание. Он тряс различными справками о состоянии здоровья дяди и клялся его же здоровьем, что у старичка никогда не было никаких проблем с сердцем. Племянник нашел нужные связи и потребовал эксгумации. Правоохранительные органы пошли на это, тем более заступиться за Скобину было некому, а основания для эксгумации нашли быстро – хотя бы смерть предыдущих мужей от подобных сердечных приступов. В общем, старичка выкопали и исследовали. Оказалось, Елена напичкала его алкалоидом, и он действительно помер от приступа, только искусственно вызванного. Тут же решили отрыть и предыдущих мужей, сделали это и обнаружили то же самое. Состоялся суд, и женщину, естественно, осудили. Наказание за подобное преступление тогда предусматривалось одно – смертная казнь. Говорят, на суде Елена защищалась как могла, уверяла, что не трогала мужей и понятия не имеет, как в их организм попал яд, наоборот, она верой и правдой служила им, не жалея себя. Просто кто-то из судейских и госадминистрации решил прикарманить ее квартиры и потому несправедливо обвиняет. Когда ее разоблачили, она стала стращать судей и пообещала всем присутствующим в зале, что обязательно явится в город после смерти и накажет виновных. Скобина сама назвала время, когда это произойдет, – через пятнадцать лет. Ее расстреляли в девяносто восьмом. Теперь считай. В этом году ровно пятнадцать лет.

– Бред, – пробормотала Зорина. – Ты утверждаешь, что она явилась в квартиру к Васину, потому что когда-то это была ее квартира.

– Получается, так, – кивнула Ирина. – Разумеется, одного случая с Эдиком было мало даже мне. Я узнала адреса ее остальных двух квартир и отправилась по ним. И что ты думаешь?

– Правда не знаю, – пожала плечами Катя. – Наверное, она являлась и туда.

– Вот именно, – подтвердила Зайченко.

– Почему же жильцы не обратились в полицию или в нашу газету? – поинтересовалась подруга.

– Один из них, Дмитрий Новиков, вызвал полицию после ее появления, – пояснила Ирина. – Он утверждал: какая-то дама в черном проникла на его территорию неизвестно как, а дверь он запирал, это точно. Однако полицейский, выслушав его рассказ, счел его, как ты выразилась, бредом. После его реакции Дмитрий и сам засомневался в реальности произошедшего и больше никуда не ходил. Вторая, так сказать, пострадавшая, Лидия Алексеевна Мирбах, – не только пожилая, но и больная женщина. Она еле ходит даже по комнатам. К тому же после визита черной вдовы старушка решила: это шалит ее внук, чтобы довести бабушку до сердечного приступа и получить в наследство ее квартиру. Вот почему она никому, кроме внука и дочери, об этом не говорила. Когда же ее внучок попытался отпираться, она не поверила и отлучила его от своего дома. Когда я пришла к ней с вопросом о даме в черном, не поверишь, она чуть ли не целовала мне руки. Я, дескать, не позволила свершиться несправедливости. Вот такие дела, Катюха. Не знаю, как это объяснить, но в нашем городе действительно видели эту черную вдову.

– Верю, – Катя откинулась на спинку стула. – А еще скажу тебе другое. Эта черная вдова прикончила парочку человек в нашем театре кинжалами, коих всего пять. Она заказала их у кузнеца, который описал ее точно как твои потерпевшие. Поскольку ты собирала на нее информацию, не подскажешь, почему она выбрала работников театра? Почему не начала с жильцов своих старых квартир?

– Этого я тебе не скажу, – призналась Зайченко. – Это уже криминал, а он по твоей части. Дальше давай сама, подруга.

Зорина улыбнулась:

– Ты мне очень помогла.

– Рада была помочь, и ты это знаешь. – Ира взглянула на часы, встала и чмокнула Катю в щеку. – До свидания, подружка. Труба зовет.

– Пока, Ириша.

Зайченко убежала, бросив деньги на столик. Молоденькая официантка тут же нарисовалась возле Зориной и схватила деньги. По-видимому, Зайченко знала, сколько полагается с нее по счету, и не оставила чаевых, потому что лицо девушки не выразило радости.

– Вам еще что-нибудь принести? – поинтересовалась она у Зориной.

Та покачала головой:

– Счет, пожалуйста.

Она в одиночестве доедала блинчик со сгущенкой и усиленно думала. Разумеется, журналистка ни на йоту не поверила в мистику, однако теперь понимала, почему преступник или преступница так вырядились. Фантазия подсказала кому-то маскарад черной вдовы, однако если бы эта история с некой Еленой Скобиной натолкнула на мысль, почему в качестве жертв преступник выбрал работников театра, было бы очень даже неплохо. Катя достала телефон и набрала мужа.

– Привет, Костик.

– Привет, – откликнулся супруг. – Как я понял, есть новости.

– Да еще и такие, каких вы вряд ли от меня ожидаете, – усмехнулась Зорина.

Скворцов присвистнул:

– Да ты что? Приедешь к нам?

– Обязательно. Уже выхожу из кафе.

– Отлично. Мы с Павлом тебя ждем, – сказал супруг.

Журналистка расплатилась с угрюмой официанткой, все же подбросив ей немного чаевых, и направилась к остановке. Теперь она верила: вместе они раскрутят это дело. Да, конечно, раскрутят, только проблема здесь в другом: эта пресловутая черная вдова заказала пять кинжалов. Три где-то ждали своей очереди. Где? Кого? Это им предстояло понять.