Текст книги "Возвращение в Алмазные горы"

Автор книги: Ольга Багнюк

Соавторы: Михаил Багнюк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Это дает ей право участвовать в судьбе Шаурана, но не отменяет закон, запрещающий находиться среди мужчин, да еще в таком виде, словно ее только что вынули из купальни.

– Да что вы говорите! – вспылила я. – Разделение по половому признаку в первую очередь указывает на ограниченность и недалекость ума мужчин Шаурана. Вы знаете, что женщины умнее вас, и из страха потерять власть не даете им возможность показать свои способности и интеллект! Вы держите женщин в парандже, потому что мы намного красивее вас, мужиков. У вас и полюбоваться-то нечем! – Давно надо было остановиться, но меня, как говорится, несло. Остановить сей словесный понос я уже не могла. – До чего вы страну довели! Я вооруженная гуляла по вашей столице, могла полгорода положить, никто бы даже не пикнул! Бунт прошляпили!

У вас даже магов полноценных нет! А еще мужчины! Медяшки вам цена в базарный день! – Даже раздирающий в кровь плечо дракон был не в силах заткнуть мне рот. – Вы, шауранцы, просто самцы, а мозги у вас в известном месте! И вы возвели этот кобелизм в государственный масштаб!

Багровел Кафад ибн Казим Самри медленно, но верно. Желваки играли на загорелом лице разозленного южного мужчины, выдавая высокую степень бешенства. Беснующееся пламя почти вырвалось, готовое сжечь, убить, растерзать.

– Ты знаешь мои вкусы и пристрастия, почтенный Саабах, – сквозь зубы прошипел он. – Если она не Симург, то я оплачу тебе отбеливание убранства от крови. Если она Симург, то прикажи ей выйти вон или будешь отскребать останки своей священной птицы со стен любимого зеркального зала.

– Хельга, пожалуйста, прошу тебя, выйди. – Саабах встал и положил руки мне на плечи.

От его проникновенного голоса я мгновенно захлопнула рот, только сейчас обратив внимание на что пальцы Кафада стиснули подлокотники кресла до белизны в костяшках, а ухоженные ногти распороли нежную поверхность гладкого шелка. Он очень старался сдержать рвущуюся наружу ярость, пока ему это удавалось. С таким противником я вряд ли смогу справиться, даже учитывая преимущество в виде магии.

Повинуясь рукам Саабаха, я поднялась с места, и вел меня подальше от гостей.

– Ты поступаешь не просто опрометчиво, ты поступаешь безрассудно, Симург!

– Но вы сами позволили мне находиться здесь! Вы сами позвали меня на эту встречу! – Мне вовсе не хотелось признать свою неправоту.

– Я надеялся, ты будешь сидеть тихо и не станешь провоцировать Кафада, – вздохнул Саабах. – Он любит насилие, за многие годы он в совершенстве изучил самые извращенные способы пыток и убийства. Купцы специально для него доставляют девушек из Софинии и эльфиек из Эллании, чтобы ублажить сильнейшего из воинов и второе лицо Шаурана. Но не твоя вина, что ты этого не знала, – снова вздохнув, добавил он.

– И никто из клана Самри не может его остановить?! – Я в ужасе смотрела на идеальную выправку садиста, который сидел спиной ко мне в удобном мягком кресле, не развалившись, а по-военному расправив плечи, вытянувшись в струну.

– Да они, Самри, все такие. И берут с него пример во всем как с главы клана. Так и положено, – спокойно ответил Саабах. – Бешеной яростью воины Самри расплачиваются с Всевышним за дарование им искусства боя и победы. Прошу, Симург, пройди на женскую половину. Посмотрим, как пройдет разговор.

После услышанного уговаривать меня не было нужды, я быстро юркнула через замаскированную дверцу в женскую часть зеркального зала.

Кафад взял с собой двух жен. Одна сидела в чарваре и мило беседовала на местном языке со старшей женой Саабаха. Вторая сидела молча, не снимая паранджу.

– Мы уже похоронили тебя, Симург, – поднялась мне навстречу Тамар-опа, почти незаметными движениями закрывая проход между мужской и женской половинами зеркального зала. – Познакомься, это Руфав-опа – старшая жена господина Кафад ибн Казим Самри.

Руфав-опа сняла чарвар, и передо мной предстала красивая женщина, очень похожая на Тамар-опу, но немного более старшего возраста.

– Очень рада познакомиться, меня зовут Хельга. – Я почтительно склонила голову в полупоклоне. – Вы сестры? – Вопрос не нуждался в ответе, но жена Саабаха мне ответила:

– Как видишь. И мы обе из клана Шариф, поэтому нам не безразлично, что будет с эмиром и принцессой.

– Фарух тоже Шариф, и у него есть союзники внутри клана. – Я позволила себе не согласиться с доводом сестер.

– Фарух – самовлюбленный душевнобольной идиот, – ответила старшая жена Кафада.

– Ваш муж весь такой белый и пушистый, – не сдержалась я от сарказма, вспоминая бешенство в его глазах и судорожно впившиеся в подлокотник шелка побелевшие пальцы. – Вы тоже первая и старшая жена Кафада?

– Нет, – покачала головой Руфав-опа. – Первая жена господина Кафада назначила старшей меня. Ей самой больше нравится заниматься воспитанием и обучением наследников, а разбираться со слугами, гаремом и хозяйством поручено мне.

Мы немного помолчали, выпили чая со сладостями. Молчаливая пауза слегка затянулась, из-за перегородки доносились голоса совещающихся мужчин. Я без зазрения совести воспользовалась ситуацией, чтобы поплотней и повкусней позавтракать.

– С твоей стороны, сияющая Симург, было весьма опрометчиво злить господина Кафада, – первой нарушила молчание Руфав-опа.

– Я не знала о его извращенных вкусах. – Я в искреннем негодовании пожала плечами. – И как вы переносите все его гм… наклонности?

– В пристрастиях господина Кафада нет ничего зазорного. Женщина должна знать свое место и не гневить сильного мужчину понапрасну.

– Это со слабыми и беззащитными ваш Кафад сильный и смелый, а вот встретил бы он мою преподавательницу по боевым искусствам, она бы ему рога пообломала. Женщина – тоже человек!

– Да, человек. Но если она решила испытать судьбу, то смерть будет ей достойным наказанием за отсутствие смирения и скромности, – поддержала сестру Тамар-опа.

Я даже пахлавой подавилась от таких изречений. Мне все больше и больше не нравилась эта варварская страна. Откашлявшись от застрявшего в горле куска орехового лакомства, я обратила внимание на мужчин, беседовавших за перегородкой. Сквозь прозрачные зеркала и тонкую паутину лепнины было хорошо видно даже мимику всех присутствующих. Мелик размахивал руками, доказывая правоту и точность своих суждений по поводу связи Фаруха с иноземными чародеями, Кафад известил собравшихся о смерти его старшей дочери, которая была первой женой Фаруха. Саабах слушал молча, изредка кивая головой в знак согласия с высказывающимися.

А сестры между тем продолжали меня поучать.

– Ты – Симург, и мы не вправе указывать тебе, – говорила Руфав-опа. – Но женщина создана для любви и рождения детей.

– Не женское это дело – мечом махать, – поддерживала ее Тамар-опа.

– Император Софинии другого мнения, – нехотя парировала я, сейчас у меня не было ни малейшего желания вступать в горячий и бессмысленный спор, весь мой запал закончился на Кафаде.

– Подумай, ведь ни один мужчина не согласится взять в жены девушку, не умеющую готовить и ходящую по улицам в таком виде, – не успокаивалась старшая жена Саабаха.

– Один нашелся, – пробубнила я.

– И кто же такой смелый? – раздался из-под паранджи голос, в котором не было даже намека на южный акцент, присутствующий у всех встреченных мною местных жителей. – Предложение руки и сердца уже сделано?

– Ну не так, чтобы сделано, – осторожно начала отвечать я на поставленный вопрос, прислушиваясь приглушенному паранджой голосу второй жены Кафада. – Но уверена, он будет совсем не против, даже, наоборот, очень за такое развитие событий.

– И твой препоганый характер его не смущает? И твоя воинственность? – продолжил допрос голос из-под паранджи, который я все же узнала.

– У него у самого, мастер Регина, характер такой, что упаси Создатель. А в силе и воинственности мне до него так далеко, как до Вечных Льдов пешком без телепорта.

Из-под паранджи раздалось похрюкивание, которое должно быть, было смехом, и мастер-магистр стянула с себя бесформенную хламиду.

– Удивила ты меня, Хеля, очень удивила, – проговорила беловолосая голубоглазая красавица.

Даже без краски для лица она была, как всегда, великолепна, а натренированное подтянутое тело никак не могло выдать ее истинный возраст.

– Так точно, мастер Регина, я очень старалась, – отрапортовала я. – А когда вы успели стать женой господина Кафада? – не удержалась я от сарказма в голосе.

– Тогда же, когда ты успела стать сияющей Симург, – не осталась в долгу преподаватель. – Мои переговоры, как видишь, прошли не менее успешно, чем твои. Весь клан Самри готов выступить против бунтовщиков. Фаруха поддерживают отдельные личности из кланов Шариф и Хорасан, но их немного. Основная угроза – Джамхуры. Они всем кланом на стороне заговорщиков, а тех, кто был недоволен, уже казнили. Глава клана Гиясаддин ибн Гахрам Джамхур объявлен Фарухом вне закона как главный визирь и личный друг отца Шаиры. Официально главой клана назначен его сын Газалий ибн Гиясаддин Джамхур.

– Он занимает пост визиря бытия и долженствования, – припомнила Тамар-опа.

– Совершенно верно, – согласилась с ней мастер Регина.

Я уже заметила, как мастер-магистр аккуратно выплетает изящное кружево заклятия, и вот сейчас она начала медленно его отпускать, позволяя окутать серебристо-зеленым сиянием старших жен глав кланов. Обе сестры сладко зевнули, положили головы на мягкие высокие спинки белоснежных кресел и умиротворенно заснули, не чувствуя никакого подвоха.

– Это что и зачем? – спросила я.

– Это «сон дриадского леса», – ответила мастер Регина. – Этим женщинам вовсе не обязательно знать, что на них будет смотреть посторонний мужчина.

– Магистр Регина, вы можете говорить понятнее? Мне все эти загадки и метафоры местных жители уже вот где сидят! – Я показательно чиркнула себя ребром ладони по горлу.

– Как я и предполагала, с тобой хочет поговорить настоятель, – снизошла до объяснений мастерша. – Лучшее место и время найти будет сложно. Лучше здесь и сейчас, чтобы потом не было поздно.

– Поздно для чего?

– Ты своими вопросами кого хочешь доведешь до смерти! – рассердилась мастер. – Сейчас все узнаешь.

Я наблюдала, как серебристо-зеленое сияние «дриадского леса» медленно обволакивало мою любимую преподавательницу. Она залезла с ногами в кресло и, свернувшись клубочком наподобие лесного зверя в норе, уснула, сладко посапывая.

– Леший вас всех раздери и прихлопни с вашими гребаными загадками! – зло выругалась я.

– Послушнице монастыря не пристало так ругаться, – раздался из ниоткуда голос настоятеля. Вслед за этим появился и обладатель голоса, он присел в свободное кресло и отщипнул виноградину.

– Вы объявили меня преступницей. О каком послушании может идти речь? Благодаря вашей подлости я не смогу закончить образование и стать дипломированным магом!

– Если дело только в этом, то все очень просто. – В глазах настоятеля мелькнула усмешка.

На столике рядом с моей пиалой появился круглый красно-черный футляр тисненой кожи.

– Открой.

Я не торопясь взяла футляр, открыла замок и сняла крышку. Внутри оказался дипломный свиток с моим именем и рекомендациями для прохождения испытания на степень магистра. Поверить в такое чудо было сложно. Очень сложно!

– Кого я должна замучить до смерти ради получения такого подарка?

– Рад, что ты не потеряла чувство юмора, – усмехнулся настоятель. – Никого мучить и тем более убивать не нужно. Это мое извинение за… как ты там выразилась? А, за подлость, вот.

Чувство нереальности происходящего меня никак не покидало. Настоятель не умеет, да и не должен ни перед кем извиняться. Все это странно, непонятно и поэтому несколько пугает.

– Не буду ходить вокруг да около, – строго сказал глава монастыря. – Этого разговора никогда бы не произошло, если бы ты не оказалась здесь. Легенды о священной птице Симург – скорее не легенды, а историческая правда. Но те, кого в южных землях именуют Симург, в империи являются оборотнями и приравниваются в волколакам и упырям.

Сердце мое сжалось в комочек и, кажется, перестало биться. Вот к чему этот щедрый подарок! Расслабить меня, усыпить бдительность, повязать – и в зверинец, на опыты.

– Еще до того, как я услышал эту легенду Шаурана, я убил предыдущую Симург. – Выдавив из себя признание, настоятель замолчал.

Некоторое время до меня не доходил весь смысл его слов, пока я не сопоставила откровение настоятеля и рассказ Саабаха о Симург.

– Вы убили мою мать, – прошептала я.

Не могу сказать, что эта новость повергла меня в шок. Я, как и большинство послушников, с детства считалась сиротой, не знавшей своих родителей. Но одно дело воспринимать себя как отказницу, родители которой испугались магического дара ребенка, и совсем другое – узнать имя виновного в том, что стала сиротой.

– Да, это так, – не стал оправдываться настоятель. – Тогда я полагал, так будет правильно. Воспитанный традиционной магической школой Софинии, я с младых ногтей впитал страх перед оборотнями. Ты тоже проходила этот курс лекций и знаешь, что оборотней считают разумными только в человеческом обличье. В звериной же ипостаси – это кровожадные убийцы, истребляющие всех теплокровных существ вокруг себя.

– Но вы же знаете, что это не так! – искренне возбудилась я.

– Теперь знаю, – спокойно согласился настоятель. – После того как наблюдал за тобой многие годы, следил за твоими полетами.

– Почему вы не сдали меня в зверинец?

– Зачем? – пожал плечами мужчина. – Куда бы ты делась с территории монастыря?

– Вы изучали оборотня в естественных условиях, – наконец догадалась я.

Настоятель кивнул, съел пару орехов. Я обдумывала услышанное.

– А моего отца тоже убили вы?

Явно не ожидавший такого вопроса, настоятель напрягся.

– Почему ты так решила? – прищурив серые глаза, осведомился он.

– Он бы обязательно защитил мою мать, если бы был жив. У меня магический дар, получается, и он был чародеем, – поделилась я своими умозаключениями. – Значит, вы должны были убить сначала его, а потом ее.

– Можно и так сказать… – задумчиво протянул настоятель и немного помолчал. – Регина говорила, у тебя есть для меня письмо, – отчего-то прервал он выбранную им самим тему разговора.

– Да, от основателя Братства, – раздраженно ответила я. – Могу принести, оно в моей комнате в северном крыле.

– Не стоит утруждаться, я сам его возьму перед уходом, – остановил мою попытку выйти вон настоятель.

– Почему, убив моего отца, мою мать, половину моих сокурсников и мою лучшую подругу, вы пришли и спокойно разговариваете со мной, да еще имеете наглость признаваться во всех этих преступлениях? – вцепившись в подлокотники не хуже Кафада, прошипела я.

– Есть знания, которые необходимы человеку, чтобы жить и развиваться дальше, – попытался улыбнуться настоятель. – Для тебя это именно те знания, которые я сегодня дал тебе.

– Вы убийца! – выкрикнула я.

– А разве ты – нет? – жестко усмехнулся настоятель. – На твоей совести тоже не так уж и мало загубленных жизней.

Когти-кинжалы выросли мгновенно, сами собой, без малейшего усилия с моей стороны. Коктейль из закипающей злости, несправедливой обиды и праведной ярости выплеснулся наружу. Почти без замаха я полоснула настоятеля по горлу. Он отшатнулся, и когти едва поцарапали его, оставив три алые бороздки, просвечивающие сквозь разодранную горловину преподавательской мантии. Второй замах зацепил лишь воздух в том месте, где секунду назад была голова настоятеля чародейского монастыря. Исчез он из зеркального зала Саабаха так же быстро и неожиданно, как и появился в нем.

На ажурном столике из слоновой кости остался лежать черно-красный футляр толстой тисненой кожи с моим дипломом об окончании обучения в школе магов и целителей чародейского монастыря и направление на получение степени магистра.

– Он сказал тебе? – услышала я голос мастера Регины.

– Да! – Я бешеными от злости глазами смотрела на преподавательницу.

– Не вижу радости на твоем лице, – озабоченно проговорила Регина.

– Радости?! – Я даже задохнулась от такой наглости. – Радоваться признаниям убийцы своей кровной семьи?!

– Значит, не сказал, – резюмировала мастер.

– Что еще этот мерзавец мне не сказал?!

– Ты успокойся и додумай сама. Если, конечно, у тебя еще не все мозги сплавились.

– Чего?! – Я категорически не была настроена воспринимать подобные подколки.

– Успокойся, говорю. А то мозги сплавятся, – повторила магистр. – Даже пар из ушей валит.

Как и когда она успела долбануть меня заклятием я даже не заметила, слишком много эмоций и негативных новостей за последнее время лишили меня элементарной бдительности. Но, очнувшись на мягкой постели в своих покоях, я была очень благодарна любимой преподавательнице за заботу. В голове прояснилось, злость и ярость ушли, уступив место легкой грусти, приправленной горечью обиды.

– Полегчало? – раздался с балкона голос мастера Регины.

– Да, спасибо, – горячо поблагодарила я наставницу. – Настоятель доплачивает вам за исцеление душ послушников?

– Нет, это моя личная инициатива. На общественных началах, так сказать, – улыбнулась Регина.

– Пора просить доплату, – не унималась я. – Вы спасаете меня уже во второй раз.

– Ты теперь выпускница. Диплом вон, на тумбочке. Так что оплату мне придется требовать с тебя.

– Как только разбогатею… – усмехнулась я, слезая с кровати и присоединяясь к магистру на широких перилах балкона.

Обычно палящее в этих краях полуденное солнце решило сегодня смилостивиться и спряталось за пушистой шапкой кучевых облаков. Я с удовольствием вдохнула увлажненный парковыми фонтанами Саабаха нежный воздух.

– Что слышно на военном совете?

– Мужчины, несмотря на их общее скудоумие, нам попались не глупые, – в своей манере высказалась мастер-магистр. – Вынуждена признать – план хорош. Но меня смущает один момент. – Регина замолчала.

– Может, поделитесь?

– Главная роль в той каше, которую главы кланов хотят заварить, отводится тебе.

– И что вас смущает? Вы больше не уверены в моих умениях? Я же была лучшей вашей воспитанницей!

– Тебе слишком многое пришлось пережить в последнее время. В монастыре, несмотря на плотное расписание уроков и тренировок, вы жили спокойно и размеренно. Определенность в жизни, уверенность в своих силах, твердость на выбранном пути – вот чему вас учили на протяжении многих лет.

– Что-то изменилось?

– Это ты мне скажи. Что для тебя изменилось в свете событий этого лета и сегодняшнего дня?

– Вы хотите знать, принесло ли сообщение настоятеля в мою душу смятение и нежелание жить? Могу ответить – нет, не принесло. Цели, втолковываемые в монастыре, стерлись давно, а вот поставные в Братстве – остались и никуда не денутся, что бы ни случилось. Там все иначе, там моя семья, я благодарна вам и монастырю за то, что вырастили меня.

– И настоятелю? – хитро прищурилась мастер, закидывая косу за спину.

– Я об этом пока не думала, – нахмурилась я. – Слишком много вопросов порождает его признание.

– И это еще не все признания, что ему предстоит сделать.

– Вы опять говорите загадками, – недовольно скривилась я.

– Хорошо, давай попробуем сами понять, о чем он умолчал, – смилостивилась мастер Регина.

– Как?

– Очень просто. Вот ты, например. Много людей знает о том, что ты оборотень?

– Это как посмотреть. В Братстве все знают, здесь – Саабах, Мелик, Кафад.

– В случае с местным населением работает пророчество, а Братство, как ты сама сказала, для тебя семья. Юстинна знала?

– Нет.

– Ты же не кричишь об этом на каждом перекрестке?

– Конечно нет!

– А как настоятель мог узнать о твоей матери?

– Значит, он был ее близким другом долгое время! – догадалась я. – И она доверила ему свою тайну.

– И зачем убивать близкого друга, которого знаешь много лет, пусть даже и оборотня? – продолжила наводить меня на правильный ответ преподаватель.

– Для этого надо очень сильно разозлиться. – Я попыталась примерить ситуацию на себя и своих друзей.

– А если друг очень близкий, например, как тот, который готов уживаться с твоим поганым характером?

– Вы меня совсем запутали! Скажите, как есть и хватит мне голову морочить!

– Неужели не понятно?! Настоятель был мужем твоей матери, а следовательно, и твоим отцом.

– Этого не может быть! Он сам сказал, что убил их обоих!

– Я не слышала, что он тебе сказал! Но вот теперь, когда ты знаешь все, ну или почти все, посиди и подумай о вашем разговоре и о действиях нашего настоятеля.

Магистр вышла, оставив меня одну. Я попыталась разложить по полочкам полученную информацию, и, как ни странно, все получилось. Стала понятна реакция настоятеля на мое прошение отпустить меня на практику в Братство, пожелание удачи перед испытанием, его сегодняшний приход и диплом. Архимаг вроде настоятеля, смахивающий людей со своего пути, словно дворник – осенние листья с тропинки, никогда бы не снизошел до разговоров и объяснений с простой послушницей. А вот оставить за спиной обозленного отпрыска он не мог. Попытался поговорить, но признаться до конца не смог. «Как это по-мужски», – сказала бы мастер Регина.

– Папа, – шепотом попробовала произнести я, но слово вышло корявым, режущим слух и каким-то неживым, ненастоящим.

Прислушавшись к себе, я поняла – это знание мало что изменило для меня. Если бы на полгода раньше, то мир бы перевернулся для меня. А сейчас? Сейчас у меня есть Шторм, Дар, Нерк, Шаира, Хризастелия, которые заполнили мою жизнь целиком, без остатка. Саабах правильно сказал, что всю жизнь исполняем свое предназначение. Видимо, мне не предназначено судьбою быть любимой, любящей и защищенной родительской заботой дочерью.

– Настоятель малость опоздал со своими признаки, – заявила я мастеру Регине, возвращаясь под своды спальни.

– Рада слышать, – не стала скрывать магистр. – Я рискую весь резерв на твое успокоение извести, – тепло улыбнулась она.

– Так что с кашей?

– Какой кашей? – не сообразила магистр.

– Которую решили заварить главы кланов.

– Ах да. Вернемся к нашим баранам. Слушай! – Устраиваясь поудобнее, магистр начала посвящать меня в детали разработанного сторонниками эмира плана.

* * *

План мужчин по спасению их эмирата был, как все гениальное, прост. Фаруху нужна принцесса шауранская, чтобы сделать ее своей женой и закрепить тем самым право на власть. Для этого принцесса и ее жених обязаны объявить на главной площади о своем добровольном намерении сочетаться браком. Учитывая несущественную разницу в телосложении девушек, к Фаруху решили послать вместо Шаиры Хельгу. Сказать, что мастер Регина была недовольна ролью своей воспитанницы в качестве подсадной утки и заложницы, значит не сказать ничего.

– Ты не знаешь шауранского, – приводила она аргументы в пользу серьезной корректировки плана перед Меликом и Саабахом, когда Кафад со своей старшей женой их уже покинули.

– Я буду молчать, изображая оскорбленную невинность, – парировала Хельга. – А Мелик будет говорить вместо меня.

– Совершенно верно, – горячо заверил визирь тайной службы бывалую воительницу. – Я не оставлю Симург ни с кем наедине.

– А если Фарух захочет лично пообщаться с невестой? – не сдавалась Регина.

– Тогда я молча разобью ему лицо, – тут же ответила Хельга.

– У вас есть квалифицированный специалист по коррекции внешности? – наконец сдалась магистр.

– Нет, – развел руками Саабах. – Все придется делать самим.

– У нас есть Тамар-опа, – радостно высказалась Хельга. – Она даже из меня красавицу сделает.

– Твоя скромность делает тебе честь, сиятельная Симург, – подтвердил Саабах и послал слугу за женой.

Цвет волос в перекрашивании не нуждался, глаза Хельгемастер Регина сделала темнее, максимально приближая их тон к оригиналу. Кистями и красками для лица Тамар-опа действительно владела виртуозно, уже через несколько минут никто не мог опознать в Хельге жительницу Софинии. Одежду менять не стали, Фарух отлично помнил, какие наряды предпочитает Шари после обучения в монастырской школе. Хельгина вампирья форма пришлась как нельзя кстати…

На закате дня во внутреннем дворике дворца Фаруха Фахри Шарифа открылся провал портала, из которого вышел визирь тайной службы вместе с девушкой, закутанной в длинную черную накидку. Темные, густо подведенные краской глаза смотрели в прорезь чарвара с непередаваемой злостью и ненавистью. Халат Мелика был изорван в нескольких местах, на руках виднелись подпалины от шаровых молний. Он быстро пересек двор, таща девушку с собой с помощью магического повода, поднялся на второй этаж дворца и без стука вломился в покои хозяина.

– Что ты себе позволяешь?! – возмутился нежащийся в объятиях двух рабынь Фарух.

– У меня неотложное дело, – резко ответил визирь тайной службы.

– Насколько неотложное?! – снова повысил голос гигант, не слезая с кровати.

– Я привел Шаиру, – спокойно сообщил Мелик.

Обе рабыни кубарем скатились с огромной кровати и поспешили скрыться с глаз хозяина, Фарух натягивал шаровары, рубаху и халат, попутно допрашивая подчиненного.

– Где ты ее нашел?

– При всем моем уважении – и у меня есть секреты, – поклонился Мелик. – Я получил эту должность не за виноделие.

– Она не сбежит?

– Нас связывает магический повод. Он блокирует магическую энергию ведомого и привязывает его к ведущему. – Мелик прошептал несколько слов, и магический повод засветился красным, убегая из руки визиря в щель под дверью.

– Разве твоих познаний в магии достаточно для столь сложного заклятия?

– Это артефакт из хранилища эмира Акли.

– Из моего хранилища!

– Да, теперь оно твое, – не стал спорить Мелик.

– Как тебе удалось уговорить ее? – продолжал сыпать вопросами недоверчивый Фарух.

– Немного лести, немного лжи, чуть-чуть интриг и игры на самолюбии, – пожал плечами визирь тайной службы. – Мы знакомы с младенчества. В детстве нам часто позволяли играть вместе, я неплохо изучил характер нашей принцессы, отбирая у нее кукол. – Он позволил себе циничную ухмылку. – Но она выставила несколько условий, – поспешил добавить Мелик.

– Каких? – чувствуя подвох, спросил Фарух.

– Мы перестаем искать ее отца. После твоей коронации и провозглашения тебя эмиром ты ее отпускаешь обратно в Софинию. Согласна даже без права возвращения в эмират.

– А если я не соглашусь?

– Тогда она не станет объявлять о замужестве и свадьба не состоится. Решать тебе.

Думал главный маг Шаурана недолго, затем произнес:

– Годится, заводи!

Мелик открыл дверь и тихонько потянул за повод. Девушка в черном одеянии вошла в комнату.

– Точно принцесса? – раздался из глубины комнаты голос, – Как это проверить?

В углу комнаты из-за тяжелой парчовой портьеры появился чужеземный маг. Мелик грубо сдернул с девушки черную накидку, оставив лишь в кожаном доспехе.

– Я же не мог вести ее через город в таком виде! – возмутился он.

– Что правда, то правда, – с улыбкой протянул Фарух, пристально разглядывая свою будущую невесту, отвечающую ему лютой ненавистью и бесконечной злобой во взгляде. – От уродов Самри ты бы точно ее не отбил, – хохотнут главный маг Шаурана. – Ты действительно согласна обменять власть и на ваши с отцом жизни? – подходя ближе, спросил чужеземный маг.

Хельга поблагодарила Создателя за то, что этот засранец, так же как и она не зная шауранского, вынужден говорить на всеобщем, и, бросив полный ненависти уничтожающий взгляд на Фаруха, отрывисто кивнула.

– Оставьте нас наедине! – потребовал будущий жених шауранской принцессы.

– Не думаю, что это хорошая идея, – осторожно начал Мелик.

– Визирь прав, – поддержал его имперский чародей.

– Вон все! – Самодур вновь решил показать, кто здесь главный.

Мужчины вышли, оставив принцессу и Фаруха одних. Он подошел и, схватив девушку за подбородок, вздернул ей голову вверх, заставив посмотреть в глаза.

– Я иду на твои условия, но до свадьбы у тебя статус пленницы в этом доме. Если передумаешь, то станешь полноправной невестой, госпожой и хозяйкой всего.

Получив вместо ответа смачный плевок в лицо, гигант с трудом удержался от пощечины. В данном случае здравый смысл победил эмоции вспыльчивого мужчины.

– Мы объявим о свадьбе завтра на рассвете, – справившись с гневом, сообщил Фарух и вышел из своих покоев, вытирая лицо шелковым платком.

– Мелик! – выкрикнул Фарух, едва закрыв за собой двери, несмотря на то, что кричать особой нужды не было, ведь визирь тайной службы беседовал с имперским чародеем всего в нескольких шагах поодаль.

– Да, господин Фарух, – тут же откликнулся Мелик.

– Будешь охранять ее здесь до утра. На рассвете объявим о свадьбе.

– А как же вы?

– Я переночую в гостевых покоях южного крыла. Распоряжайся всем, как сочтешь нужным. Подготовь ее к выходу на люди и выкинь тот срам, что надет на ней. Все понял? Головой за нее отвечаешь!

Мелик почтительно поклонился.

– Где ее оружие? – спросил чужеземный маг.

– Я раздал его своим людям в качестве боевых трофеев. Они помогали мне уговорить принцессу согласиться на переговоры, и было бы несправедливо оставлять их ни с чем. Тайная служба раньше оплачивалась эмиром, а сейчас денег для людей нет. – Мелик укоризненно посмотрел на Фаруха.

– Будут тебе деньги, – раздраженно бросил Фарух.

– За любую единицу оружия, принадлежавшую принцессе, плачу по десять золотых, – щедро предложил маг из Софинии.

– Завтра же займусь сбором, – просиял радостью Мелик.

* * *

– Мне кажется, нас пытаются обмануть, – вымолвил чужеземный маг, как только мужчины покинули дворец. – Это не принцесса.

– Ты почувствовал на ней чужую личину? – удивился Фарух.

– Нет, но что-то тут не так. Но могу заверить тебя – это Шаира. Знаешь, что она сделала, когда мы остались вдвоем?

– Просвети меня.

– Она плюнула мне в лицо. Ни одна девушка во всем эмирате не позволила бы себе так обойтись с мужчиной. Тем более с главным магом Шаурана. Только принцесса способна на такую дерзкую самоубийственную глупость!

– Ладно, ты меня убедил, – согласился маг.

– Завтра во время объявления о свадьбе эмир Акли обязательно появится на площади. Он не пропустит такое событие. Нельзя упустить шанс поймать старика. Тогда Шари запоет по-другому, от всей ее спеси не останется даже пыли.

– Я думал, ты убьешь ее сразу после коронации.

– Зачем? – искренне удивился Фарух. – Приручать такую тигрицу год за годом – одно сплошное удовольствие.

– Твои страсти тебя погубят.

– Не надо завидовать. Лучше вызови своего Хозяина, пусть поможет лишить принцессу магии раз и навсегда. Так спокойней будет.

– Нельзя оставлять за спиной врагов. – Чужак вновь попытался воззвать к разуму.

– Когда враг повержен и превращен в раба, он перестает быть опасным.

– Ты неправ.

* * *

Хельга сидела на пушистом узорчатом ковре в покоях Фаруха ибн Фахри Шарифа и пыталась собраться с мыслями. Сейчас стало понятно, что просто так ее, то есть принцессу, не отпустят. Пришли служанки, сняли с нее вампирью форму, которую тут же забрал Мелик и которую по предварительной договоренности должен был сложить в покоях Симург во дворце Харутов. Облачение принцессы в местное праздничное одеяние проходило долго и мучительно, служанки пришли задолго до рассвета, так что поспать этой ночью почти не удалось. Расшитое драгоценными камнями белье, тончайшие шаровары из нескольких слоев шелка с многочисленными разрезами, которые, впрочем, не открывали даже небольшого участка ног. Верхняя часть наряда накручивалась немыслимым образом из целых кусков такой же прозрачной материи, расшитой золотом и сверяющими камнями. Получилось что-то воздушное, невесомое, одновременно подчеркивающее изгибы, выпуклости и вогнутости фигуры и полностью скрывающее тело. Руки от локтя до запястья скрывали многочисленные звенящие браслеты, такие же украшения были надеты на щиколотки ног, где заканчивались шаровары. На шею повесили нити драгоценных камней и жемчуга, самые короткие обхватывали шею у самого основания, длинные спадали до груди. Голову венчала рубиново-алмазная диадема со спускающимися на лоб маленькими капельками сапфиров.