Текст книги "Дорога Сейланы: принцесса - воин (СИ)"
Автор книги: Ольга Костина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)
– Она зовёт меня. – Повторяла не прекращая она.
Были стал её будить, тряся за плечи, но она всё отбивалась. Когда луна скрылась за густыми тучами, девушка раскрыла глаза встретившись с напуганным взглядом Бальтазара. Он сидел, облокотившись о кровать, и крепко прижимал девушку к себе, не позволяя даже пошевелиться. Он шептал ей, что-то на ухо, успокаивая, но она его не слышала, она плакала, уткнувшись лицом в его сильную грудь, а вскоре и вовсе... уснула.
Глава одиннадцатая
И друзья становятся врагами
Закон, живущий в нас, называется совестью.
Совесть, есть, собственно, применение
наших поступков к этому закону.
Иммануил Кант
Бальтазар
Утром я почувствовал, как Лана проснулась и прижалась ко мне сильнее. Я пригладил её растрёпанные волосы, и тихонечко встал, стараясь не разбудить её. Подойдя к комнате эльфов, я подумал, что они уже не спят, и оказался совершенно прав. Олл и Трэнк занимались приготовлением зелья. Они о чём-то спорили, активно размахивая руками.
Я тактично прокашлялся, и на меня устремилось две пары усталых глаз и даже злых глаз.
– Что-то случилось? – спросил Олл, украдкой посмотрев в зеркало.
– Да, – я коротко рассказал историю, произошедшую ночью. Эльфы как ошпаренные выбежали из комнаты, а я последовал за ними. Когда мы вбежали в комнату, Лана уже сидела на кровати. Она удивлённо и одновременно испуганно смотрела на свои пятки, порезанные осколками от окна, а в глазах застыли слёзы.
Ребята стали залечивать раны, а я подсел к ней и, нежно обняв за плечи, спросил:
– Ты помнишь, что произошло?
– Нет, – тихо выдавила из себя девушка и зашипела от боли. – Я только помню голос. Он звал меня куда-то, а дальше... не помню.
– Бали, – позвал меня Трэнк. – Пожалуйста, будь рядом с ней. Ведь мы не всегда будем поблизости, нам надо готовить зелье, – эльфы ушли, а я прижал Лану ещё сильнее к себе. Она уткнулась лицом в мою грудь, а потом встала и направилась в ванную, немного прихрамывая.
Сейлана
Что же ночью то произошло? Ничего не помню. Чёртова Лецирия. Чтоб были прокляты эти орки.
Пока я с удивлением смотрела на расцарапанные ноги и мучилась от головной боли, в комнату вбежали эльфы и Бали. Эльфы залечивали мне порезы на ногах, а Бальтазар поинтересовался, помню ли я хоть, что-нибудь. Я сказала как есть, потому что смысла врать нет. И так понятно, что я ничего не помню. Ну вот. Симптом за симптомом. Надеюсь, что я умру не раньше положенного.
Залечив мои ноги, эльфы проговорили, что-то вроде того, чтобы Бали следил за мной получше и вышли из комнаты. Я пошла в ванную, ноги немного болели, хоть и были уже без царапин, а голова раскалывалась от сильной боли. Погрузившись в горячую воду, я испытала самое великое удовольствие. Не знаю, сколько я так провалялась в деревянной лохани, но за дверью послышались нервные шаги Бальтазара. Чтобы он не нервничал, я быстренько оделась и вышла с ванной комнаты, после чего мы пошли завтракать.
С каждым днём мне нравиться эта таверна всё больше и больше. Здесь работают такие милые люди, ой, то есть эльфы. Все такие приветливые и внимательные, как будто насквозь видят.
Да... уютная таверна, вкусная еда, Бальтазар рядом... Что может быть ещё лучше? Эту прекрасную атмосферу спокойствия нарушает только то, что мне осталось жить девять дней. Что-то меня совсем на пессимизм потянуло. Хотя... когда знаешь, сколько тебе осталось жить радоваться, как-то не тянет, сколько не старайся.
Опять разболелась голова. Я попыталась унять боль, зажав виски. Бальтазар обеспокоенно посмотрел на моё лицо.
– Что с тобой?
– Голова болит, – сквозь зубы ответила я, преодолевая сильное желание закричать. У меня было такое чувство, что мне её медленно распиливают пополам тупым лезвием или сжимают большими тисками.
Боль резко утихла, впрочем, так же как и возникла, и я вздохнула спокойно. Посмотрев на Бальтазара, я увидела перекошенное волнением лицо. Я хихикнула и обняла его за шею.
– Всё нормально. Боль уже прошла. Ты же знаешь что это яд, так что не волнуйся. Мне придётся потерпеть... а если ты будешь рядом, то сделать это будет гораздо проще.
Бали обхватил руками мою талию и зарылся носом в капну светлых волос. Это его движение заставило пробежать по моему телу тысячи мурашек, которые дарили сладкое томление и тепло во всём теле.
Я услышала, как раскрылась дверь таверны, скрип петель сопровождал негромкий звон колокольчика, который был повешен над входом. Бали всё ещё удерживал меня в своих объятиях. Женское любопытство заставило меня оторваться от мужчины и повернуться к двери. На входе в таверну стоял изрядно потрепанный Дирон.
Я радостно завопила и бросилась на шею любимому другу. Он обнял меня, как всегда, нежно и по-родственному.
– Дир, как же я боялась за тебя и остальных. Как же я по тебе соскучилась! – вопила я, покрывая щеку друга поцелуями.
– Беги, – тихо прошептал друг. Я не восприняла его совет (как оказалось, это был именно совет) во внимание, продолжая радоваться долгожданной встрече. Неслышно сзади подошёл Бальтазар.
Раздался чей-то громкий грубый голос и руки Дира зажали меня в тисках, не давая возможности пошевелиться.
– Дир, что ты делаешь? – испуганно и удивлённо спросила я, когда мой друг стал разворачивать меня лицом к выходу, где стоял... Агорман. Он хитро улыбался, а потом поднял вверх руку и сделал короткий сигнал, для тех, кто стоял сзади. Его людьми оказались мои друзья. Друзья... Разве теперь их можно так назвать?
– Прости, – тихо прошептал Дир, прежде чем ему приказали заткнуться. Он послушно замолчал, а я тихо сказала, так, что бы меня услышал только мой друг. Бывший друг:
– За такое не прощают, – на глаза навернулись слёзы. Я пнула Дира по ноге и перекинула его через себя. Схватив растерявшегося Бальтазара за руку, я побежала к лестнице, услышав за спиной топот людей, которых я считала своими друзьями, сопровождаемый громким смехом Агормана.
Мы с Бали бежали по узкому коридору таверны в комнату эльфов. Казалось, что этот бесконечный коридор никогда не кончится, но забежав в комнату к принцам, мы с мужчиной закрыли дверь и пододвинули к нему шкаф.
Эльфы посмотрели на нас, как на пару сумасшедших.
– Там... того... за мной пришли, – тяжело дыша проговорила я. Эльфы оперативно, перелили зелье в маленький пузырёк и Олл положил его в карман за поясом.
– Что будем делать дальше? – спросил у меня Бальтазар, расхаживая по комнате, а я облокотилась о шкаф, подпирающий дверь, которую пытались выломать. По усилиям ребят я поняла, что ещё немного и дверь слетит с петель, а шкаф сравняет меня с полом.
Я огляделась по сторонам, ища выход, и нашла только один, самый глупый, который я могла только выбрать.
– В окно! – скомандовала я, вставая на подоконник.
– Ты собралась прыгать? – Воскликнул Трэнк. – Второй этаж, это глупая затея.
– Знаю, но во-первых, я не собираюсь прыгать, я собираюсь залезть на крышу, а во-вторых, другого выхода нет. Либо мы, точнее я, сдаюсь без вопросов, и меня везут в Курьенн, либо мы залезаем на крышу и боремся до последнего. Вы со мной?
– Да, – сказали все трое, а потом Трэнк продолжил: – Вот только где вся команда?
– Не знаю. Идёмте.
– Постой, – Бали взял меня за руку. – Я останусь. Кто-то должен их задержать.
Я посмотрела в так горячо любимые глаза. Да. Именно. Я люблю его, и очень за него боюсь.
– Ты уверен? – Бали лишь кивнул. Я наклонилась к нему и нежно поцеловала его сладкие губы, он страстно ответил на поцелуй, который сопровождался радостными криками близнецов. Надо же, они так радуются тому, что у меня появился любимый человек.
– Береги себя, – прошептала я на прощание любимому, отворачиваясь к окну и вытирая слезинку с щеки.
Рядом с окном была решётка, на которой росли вьющиеся лианы. Я стала карабкаться по ней, как по лестнице, платье и волосы развевались от сильного и холодного ветра, а я ползла наверх, в надежде, что именно там моё спасение.
Крыша была обложена черепицей, но к счастью к трубам была проложена лестница, по которой я и забралась наверх. Облокотившись о трубу, я посмотрела вниз, где уже поднимались эльфы. Доска, на которой я стояла, была узкой, и я боялась упасть. Волосы, развеваемые ветром, мешали нормально осмотреться, а платье путалось в ногах.
С безумно колотящимся сердцем, я сделала шаг вперёд по узкой дощечке, увидев, что дальше она становится всё шире, я перестала бояться и ускорила темп. Когда я почти добралась до конца (там уже можно было передвигаться без страха) по ещё одной лестнице сбоку поднимался Дир. На его лице не было счастливой улыбки или хитрого оскала, его лицо было каменным, а в глазах сверкало раскаяние. Пока он не оказался рядом со мной, я подбежала к краю крыши и посмотрела вниз, там стояли Морт и Кор, державшие Бальтазара. Когда я обернулась, то увидела, как Дир становился ко мне всё ближе.
Он попытался меня ударить, но я уклонилась, ещё один удар, уклон. Дир сделал мне подножку, но я подпрыгнула, с трудом удержавшись на краю крыши. Понимание того, что ещё немного и я свалюсь пришло сразу, и я стала наступать на своего противника. Приходилось работать исключительно руками, потому что в длинном платье драться не так уж и удобно. Из-за плеча бывшего друга я увидела, как эльфы тоже с кем-то сражаются. В одно мгновение, Олл скатился с крыши, но Трэнк успел ухватить его за руку. Облегчённо вздохнув, я уклонилась от удара, но следующего удара я избежать не смогла и покатилась вниз по крыше. В последний момент я ухватилась за край и чудом удержалась. Я осмотрелась по сторонам и увидела в нескольких метрах от себя лестницу на крышу. Чувствуя, что сейчас упаду я стала продвигаться к ней на руках. Когда до неё осталось совсем чуть-чуть, под одной из рук сломался шифер, и я чуть не свалилась вниз. Мне пришлось преодолеть себя и сделать последний рывок, благодаря которому мне удалось забраться на лестницу.
Сил больше не было, дальнейшее сражение казалось бессмысленным, но голос внутри меня приказывал сражаться, а тело этого не хотело. Я слишком устала, что бы сделать, что-то ещё.
Сзади послышались шаги, я обернулась и увидела Дира, он опять наступал, а на крыше трое не знакомых и Лор держали связанных эльфов. Злость застлала глаза, но резкая головная боль не дала что-либо сделать, я пошатнулась, чувствуя, как теряю сознание, но тот же голос твердил, что надо держаться, а я не хотела. Я слишком устала.
Бальтазар
Я решил остаться, давая время Лане и эльфам убежать. Я прекрасно понимаю, что могу проиграть сражение или просто погибнуть. Лана обеспокоенно смотрела мне в глаза, а потом нежно поцеловала, чего я от неё, если честно, не ожидал. Я ответил на её поцелуй, от чего эльфы радостно загоготали, и почувствовал прилив сил и смелости.
– Береги себя. – Прошептала Лана и скрылась за окном, а за ней и эльфы.
Я остался в комнате один, но уже через пару минут в комнату ворвалось немного больше людей, чем было в низу, я не считал сколько их. Я просто сражался за свободу и жизнь своей возлюбленной в надежде, что ей удастся спастись.
К сожалению оружия у меня не было, по этому пришлось биться в рукопашную. Одного я выкинул с окна. Другого вырубил. Пробежав по противникам взглядом, я посчитал их – пятеро. Бой был не равный, один из них, тот с которым Лана обнималась, полез на крышу, когда я пытался его остановить, меня повалили на пол и связали. Я сопротивлялся, одного лаже перекинул через себя, отчего тот выпал из окна, но их было слишком много, что бы справиться.
Меня вывели на улицу. Там стоял молодой темноволосый парень, в его иссиня-черных глазах бурлила злоба и неприязнь, но несмотря на это он с довольной улыбкой на губах разглядывал происходящее на крыше. Я поднял голову и увидел, как Лана сражается, с трудом удерживая равновесие на краю крыши. Она начала наступать на противника, отвоёвывая себе немного больше места, и ей это удалось.
Я очень боялся, что она упадёт, когда Лана искоса поглядывала на эльфов сражавшихся с другими людьми. В один из таких моментов, её противник сделал удар, и она покатилась по крыше, но успела зацепиться. Моё сердце перестало биться, и я забыл, как дышать, когда она стала двигаться к лестнице на крышу. Было видно, что длинное платье мешает ей, запутываясь в ногах.
Забравшись на лестницу, Лана села на неё, а когда увидела связанных эльфов, склонила голову, как будто извиняясь перед сомой собой, что не смогла отстоять свою свободу.
Я увидел, как её лицо скривилось от боли, а по щеке потекла слеза, а потом она потеряла сознание, готовая свалиться с крыши. В глазах спускавшегося за ней парня промелькнул испуг, и он быстро схватил её, поднимая на руки. Я увидел на его запястье браслет, который засветился красным, когда улыбающийся парень крикнул:
– Спускайтесь!
Когда все собрались внизу этот парень подошёл ко мне.
– Боишься за свою подружку, – это был не вопрос – утверждение. Он знал, что я боюсь за неё, да я и не сомневаюсь, что страх очень хорошо виден на моём лице. – Не бойся. Я дам вам время побыть вместе, но потом не обещаю, что вы увидитесь снова.
Меня и лану посадили в одну карету, а эльфов в другую. С нами в сел парнишка с виду младше меня, с тёмными волосами, среднего роста и голубыми глазами, второй тоже тёмноволосый парень только с карими глазами, да и ростом побольше первого. Они уложили Лану рядом со мной, а сами сели напротив.
– Можете пообщаться с любовничком вашей подружки, пока мы едем, – сказал, как я понял, главный в этой шайке парень и, как всегда довольно улыбаясь, закрыл карету. Браслеты на руках наших охранников вновь засветились красным.
Я перестал сверлить этих двух парней злым взглядом, а они смотрели на спящую Лану с волнением, сожалением и любовью.
– Как тебя зовут? – тихо спросил кареглазый, не отрывая взгляда от бессознательной девушки.
– Бальтазар.
– Я Дирон.
– А мне какое дело до того, как тебя зовут? – огрызнулся я. Хотя это было совершенно глупо.
– Может быть и никакого, – грустно вздохнул тот. – Мы с Ланой выросли вместе, и я никогда и подумать не мог, что причиню ей вред. Но я делаю это, пускай и не по своей воле, но всё равно чувствую себя виноватыми перед ней.
– В смысле 'не по своей воле'? – не понял я.
– Видишь этот браслет? – он продемонстрировал запястье. – Это браслет подчинения. И теперь, хочу я или нет, я буду делать всё, что скажет этот ублюдок Агорман.
– А твой друг он что, немой?
– Нет, – ответил второй. – Меня зовут Морт.
– Я не понимаю одного, – воскликнул я. – Причём здесь вы?!
– Мы все лучшие друзья Ланы, ну кроме нескольких человек, – Дир замолчал. – Точнее были ими, потому что она нас никогда не простит.
– Простит, если вы скажете ей правду.
– Может быть, может быть, – протянул Морт, и насупило молчание.
Мы ехали в тесной карете и молчали. Я посмотрел на спящую Лану, её голова лежала на моих коленях и мне хотелось погладить её по бледной щеке, но у меня были связаны руки. Я слышал её мирное и тихое посапывание, и на душе от осознания её близости становилось всё легче и легче.
Глава двенадцатая
В плену, но вместе
В страхе и опасности мы
более склонны верить в чудеса.
Марк Тулий Цицерони
Сейлана
Я проснулась от сильной тряски, из-за которой я чуть не свалилась на пол кареты. Первым что я увидела, это Дир и Морт. Я испуганно упёрлась в стенку кареты и прижалась поближе к Бальтазару, который к счастью находился в этой же карете. Если бы кто-нибудь знал, как мне сейчас страшно. Эта неизвестность пугает меня до дрожи в коленях. Что теперь будет?
– Ты проснулась? – услышала я нежный голос Бальтазара
– Да, – я повернулась к нему и крепко сжала его шею руками. Бросив взгляд на ребят, я увидела, что они спят.
– Прости, но я не могу тебя обнять, – в доказательство он пошевелил руками, которые были связаны за спиной. Я посмотрела на верёвки, они оказались заговорёнными. Дьявол. И самое обидное в этой ситуации то, что я ничего не могу сделать.
– Мне так страшно, – прошептала я, крепче прижимаясь к мужчине.
– Тебе? – удивился он, и я в доказательство покачала головой. – Да я в жизни в это не поверю. Ты же такая сильная, отважная... я даже предположить не мог, что ты можешь чего-то бояться.
– Это только снаружи я отважная, – прошептала я, не выпуская его из объятий. – А на самом деле, я ужасная трусиха. Мне было страшно, когда на нас с отцом напали, потом, я чуть не умерла от страха, когда убила отца Агормана. Я испугалась, встретив тебя, и испугалась, что никогда тебя не увижу. Я боялась, когда приехала к вашей команде, – продолжала я перечислять. – Боялась сражаться с тобой. Мне было страшно всё это время, что вы узнаете, кто я. Я струсила, когда на нас напали орки... и... я испугалась, что потеряю тебя, когда тот орк тебя чуть не убил. И сейчас я тоже боюсь потерять тебя, я так хочу прожить с тобой всю свою жизнь, которой осталось не так уж и много. Я хочу чувствовать тепло твоего тела, нежность твоих прикосновений, я хочу вдыхать твой аромат и слышать твой красивый голос. Я хочу, что бы ты стал центром моей маленькой вселенной и чтобы всё, что есть у меня было связанно с тобой. Только с тобой. Я люблю тебя.
Я уткнулась носом в шею мужчины и заплакала. Я содрогалась в сильных рыданиях, которых никогда не позволяла себе. Чувствовала, что рубашка Бальтазара насквозь промокла, но продолжала плакать, потому что просто не могла остановиться.
– Я тоже тебя люблю, – тихо прошептала Бали и потёрся щёкой о мою макушку. Я подняла голову и прильнула к его губам в страстном поцелуе. Он ответил на мой поцелуй с присущей ему нежностью. Я утонула в чувствах, нахлынувших на меня, и не сразу поняла, почему Бали отстранился от моих губ.
А отстранился он, потому что Дир и Морт смотрели на нас с раскрытыми ртами. Мне стало противно и страшно. Противно потому что они даже не скрывали того, что с интересом наблюдают за нами, а страшно, потому что они могли в любой момент связать меня и отсадить от Бальтазара. Я прижалась к любимому сильнее, от страха нахлынувшего на меня, и на душе стало немного, но всё же спокойнее.
– Почему ты нас боишься? – с грустью в голосе спросил Дир, и слёзы сразу высохли.
– Ты ещё спрашиваешь? Вы напали на нас. Вы, те, кого я считала своими друзьями, предали меня. И ты ещё спрашиваешь: почему я вас боюсь? Лучше ты мне ответь, почему вы это сделали?
– Вот... – Дир показал мне своё запястье, на котором красовался тоненький металлический браслет. Я знаю, что это за браслеты и, после увиденного, мне стало стыдно. Захотелось броситься в объятия друга и просить прощения, но я этого не сделала, просто потому что боялась. – Ты нам не веришь? – с опаской спросил Дир.
– Верю, – тихо ответила я, опустив голову, чтобы спрятать слёзы, хотя смысла в этом не было. – Простите меня, пожалуйста.
– Это ты нас прости, – отозвался Морт. – Мы должны были бороться.
– С этим почти невозможно бороться.
Карета мирно покачивалась на лесных кочках, которых было вполне достаточно, чтобы доставлять значительные неудобства. Тишина, царившая вокруг, давила на уши и не давала покоя мысль, что нам, людям, проведшим вместе почти всю жизнь, нечего сказать друг другу, хотя обстоятельства, разлучившие нас, принесли всем много бед, и каждому есть, что сказать, но мы этого не делаем, просто потому что эти беды, пусть и не вольно, но сделали из нас врагов. И абсолютно не играет роли, что я знаю причину и нежелание моих друзей враждовать, потому что они не смогут мне помочь. Как бы они этого не хотели, и как бы я сильно не хотела освободить их из-под чужого влияния, мне это не удастся, по крайней мере, за пределами замка, в который нас везут.
Крепче прижавшись к сильному мужскому телу, я немного успокоилась. И прежде чем уснуть я почувствовала лёгкое прикосновении губ к своей голове.
Где-то в лесу Гильмана
– Нет, я всё равно не понимаю, – тихо, чтобы не услышал капитан, возмущался Вик. – Как Бали мог сказать, что бы мы ушли. И каркалу ясно, что им с Ланой и эльфами нужна помощь.
– Во-во, – вторил ему Брэм. – Тем более, что мы уже два дня ходим по этому чёртовому лесу неизвестно зачем. А сейчас, между прочим, конец осени и на улице значительно холодеет. Не плохо бы заехать в какую-нибудь деревню хотя бы одеждой закупиться. Ну, или коней приобрести. Снег же скоро повалит.
– Угу, – кивнул Вик.
Неожиданно капитан остановился.
– Так. Хватит возмущаться!
– Что значит: хватит возмущаться? – удивился Вик. – Капитан, вы что-то не договариваете. Я прав?
– Да. Бали не просил нас уходить.
– В чём же тогда дело?
– А в том, что за принцессой приехал заказчик и они уже точно на пути к Курьенну, – брови Брэма и Вика медленно, но верно ползли вверх, а капитан продолжал. – Да, я отправил заказчику феникса с посланием о том, где мы находимся и они, наверное, уже вчера забрали принцессу, если можно так сказать. Что вы так на меня смотрите?! Держите! – он положил им в руки по увесистому мешочку с золотом. Ребята посмотрели на них, как будто это было не золото а ком грязи. – Чего носы воротите?! Смотрите, сколько нам заплатили. Это всего лишь девчонка, и тем более это наша работа. Вперёд.
– Нет, – в один голос проговорили ребята. Брэм поднял на капитана взгляд полный ненависти. Если бы взгляды испепеляли, то от капитана не осталось бы и пепла. – Нам плевать, сколько нам заплатили. Нам важно доверие наших друзей, – он со злостью швырнул мешок с деньгами под ноги капитану, и Вик последовал его примеру. – И поэтому мы уходим. К счастью мы знаем, в какой стороне находится Курьенн.
Они развернулись и одновременно ломанулись в сторону нужного королевства. Их сердца стучали одинаково бешено, в страхе не успеть на помощь ноги передвигались с немыслимой скоростью. А в голове крутился только вопрос: Почему они поверили? Почему не остались с людьми, которые стали им как семья?
Осеннее солнце стало опускаться за горизонт, хотя было ещё не так уж и поздно. 'В ближайшие недели пойдёт снег' – Подумал Вик, не сбавляя темпа бега. В его голове сами собой прокрутились моменты, в которых присутствовал Сарт, забавный парнишка-сирота, а оказалось, что вовсе не сирота и совсем не парнишка, а красивая и молодая принцесса Сейлана. Сердце парня сжалось от страха, что они могут не успеть на помощь человеку, который за такое короткое время стал для них с Брэмом очень хорошим другом, а для Бали любимой девушкой. Он хотел помочь беззащитной девушке, которая так неожиданно и кардинально перевернула их образ жизни простых наёмников с ног на голову.
Они бежали, не сбавляя темпа до самой темноты. Не чувствуя боли в лёгкий и тяжести в ногах они завалились на сухую траву, даже не удосужившись развести костёр и уснули с одной лишь мыслью: 'Лишь бы успеть!'
Сейлана
Проснувшись от резкой остановки, я услышала звук распахнувшейся двери. Сонный взгляд устремился на Агормана, который приказал кому-то увести Бальтазара. Я вцепилась в его руку не желая отпускать. Я умоляла, унижая тем самым себя, но меня это не волновало, мне просто хотелось, что бы человек который мне дороже жизни был рядом со мной хотя бы оставшиеся шесть дней. Шесть дней... как же это грустно, и как сильно эти простые слова режут слух и душу. Я не отпускала руки любимого, как вдруг почувствовала резкую и жгучую боль в щеке. Я свалилась на пол кареты и схватилась за больное место, а когда я подняла голову, то Бальтазара уже не было рядом, а лишь где-то далеко слышался его возмущённый и полный злости крик. Рядом был только Агорман. Он улыбался и приветливо протягивал руку, предлагая идти. Я отмахнулась от поданной ладони и гордо вышла из кареты, чувствуя, как щека наливается красным цветом. Я чувствовала себя униженной, но что я могу поделать? Только держаться. Я вытерла слёзы, поправила подол платья и, гордо подняв голову, вошла в замок, в котором выросла.
За каменной изгородью слышались крики людей, стены замка потускнели, как будто он переживал, или волновался. Цветы в саду завяли, и на душе стало грустно. 'Во что превратился мой дом?' – Спрашивала я сому себя. В большом холле не горели факелы, а через большие окна проникали обильные лучи света, которые освещали красивый холл, косыми лучами. Всё в белом... как любила мама. Видно служанки и сейчас работают, потому что полы вымыты и колонны около раздвоенной лестницы, напоминающей полукруг, блестели чистотой. Вот только все цветы в напольных вазах тоже завяли, уныло опустив засохшие головки.
Меня повели вверх по лестнице. Это было ужасно странным, потому что я думала, что меня посадят в подземелье. Но вопреки всем моим ожиданиям меня привели в мою комнату, которая была убрана, собственно как и всегда.
– Располагайтесь, – любезно улыбнулся Агорман и вышел из комнаты. Щёлкнул замок, и я поняла, что стала пленницей в собственном замке, в собственных покоях.
Из ванной послышались тихие шаги, и в спальню вошла Клаудия. Она не смело подняла на меня взгляд. Девушка долго разглядывала моё заплаканное лицо, потрёпанное платье, которое чудом уцелело после приключений на крыше, и растрёпанные волосы. Её губы растянулись в нерешительной улыбке, и она радостно прошептала:
-Ваше высочество, – она подбежала ко мне и, плюхнувшись на колени, стала целовать мне руки. – Ваше высочество. Я так рада, что вы в порядке, – я зло выдернула руки из-под её губ и отошла от неё на шаг. Она удивлённо посмотрела на меня, но было видно, что она нисколечко не обиделась на мои действия.
– Не называй меня больше так. Я просто Сейлана. Я больше не правлю этим королевством, я больше не ваша принцесса, я теперь никто. И не имею права носит этот титул.
– Ваше высочество, что вы такое говорите?! – Клаудия подбежала ко мне и схватила за плечи. – Вы нам нужны. Ваш народ ждёт вас. Они ждут, когда вернётся принцесса Сейлана, которая покончит со всем этим и люди смогут вздохнуть спокойно. Я не узнаю вас. Вы ведь сильная и смелая. Вы должны справиться. Я верю в вас. ВАШ НАРОД верит в вас.
– Прости Клаудия... но я слишком долго была смелой и сильной. Я устала, я больше не хочу геройствовать и сражаться.
– А мы не хотим больше бояться. Пока вас не было, мы каждый день проводили в страхе, что нас всех убьют.
Я устало села на кровать и опустила голову.
– Я тоже не хочу бояться. Прости.
Клаудия отворила дверь ключом и, выйдя наружу, снова её закрыла. Я осталась одна наедине со своими мыслями. Всё что мне сейчас остаётся, это считать дни до своего конца. Я вошла в ванную, где была готова горячая ванна предусмотрительной служанкой. Забравшись в лохань, я немного расслабилась и успокоилась. Вот и всё. Хотя нет. Ладно Я обречена на смерть, но мои друзья не должны страдать в плену, после того, как я умру. Я должна вернуть всё на места, перед тем, как яд убьёт меня, но для этого нужно время. Я поклялась, что верну жителям Курьенна прежнюю жизнь, значит, я сделаю это во чтобы то не стало.
Глава тринадцатая
Три дня спустя
Может быть, в искании
Трудных путей заключается
Кратчайший путь к цели.
Джебран Хамиль
Сейлана
Три дня. Каждое утро начинается с того, что я вспоминаю, сколько дней мне осталось. Мой план уже созрел и осталось лишь найти удобный случай для его исполнения. Клаудия сказала, что сегодня у меня ужин с тем самым 'Хозяином', но пока ещё рано, я хочу узнать, что ему от меня надо, главное продержаться ещё немножко.
Я встала с мягкой кровати и подошла к окну, за которым летали птицы и шумел ветер, склоняя ветви кустов к каменной кладке двора. Сквозь густые тучи еле-еле пробивались несколько лучей солнца, они освещали лишь маленькие кусочки города. Я открыла окно и услышала шум. За каменной стеной, всё ещё стояли люди, их крики были слышны даже мне, вот только у меня появился один вопрос. Почему они возмущаются? Только потому что им страшно? Или они почувствовали то, что я бездействую и пытаются докричаться до меня? В любом случае осталось ждать не долго.
В комнату молча, как и в предыдущие дни, вошла Клаудия, она набрала в лохань воды и так же молча, вышла. Я забралась в воду, и тело приятно задрожало, до сих пор ноющие мышцы, расслабились, и мне стало легче. Послезавтра всё решиться. Я в этом уверенна.
Когда я вышла с ванной, на кровати лежало светло-голубое платье. Я молча его одела и подумала, что оно выглядит, как сорочка. Тонкая ткань свисала до пола, а разрез справа полностью обнажал стройную ножку. Да уж. В такое и оружие не спрячешь.
Распустив волосы, и одев туфли на высоком каблуке, стоящие рядом с кроватью, я постучала в входную дверь. Послышался щелчок открывающегося замка и дверь распахнулась. Передо мной стоял высокий мужчина в чёрной одежде, он сделал приглашающий жест, и я, гордо подняв голову, пошла по направлению в столовую.
Темнота в коридоре ничуть не мешала мне передвигаться, потому что я знаю эти коридоры, как свои пять пальцев.
У входа в столовую мне открыли дверь. Я вошла в зал и увидела мужчину лет сорока со шрамом на всё лицо, он стоял около накрытого на двоих стола, а через мгновение подошёл ко мне и, молча взяв за локоть, повёл к столу. Он усадил меня на стул, а сам сел напротив.
– Наверное, принцесса, вы хотите узнать, зачем вы мне нужны? – начал он разговор, разрезая кусок мяса, ножом.
– Да, – я молча принялась за поставленный передо мной салат, делая вид, что я свершено не боюсь общества этого человека, но на самом деле, меня всю колотило от ужаса.
– Ну что ж... – он вздохнул и отложил столовые приборы. – Это очень интересная и долгая история, дорога моя Ланочка.
– Я никуда не тороплюсь, – я тоже отложила приборы и приготовилась слушать.
История Неизвестного
Всё началось десять лет назад, когда умерла королева Курьенна, прекрасная Ирис. Я знал, что у короля осталась маленькая и прекрасная дочь, которую назвали Сейланой, что означает – сила. И твои родители не прогадали с именем. Ты и вправду очень сильна и характером и физически, причём не погодам, но сейчас не об этом.
Я тогда ехал по лесу и вдруг услышал голоса. Я спешился и прислушался, и вот что я услышал:
– Ну что, ваше величество, какое будет ваше последнее слово?
– Пожалуйста, не убивайте меня, у меня маленькая дочь, ей всего семь лет, кроме меня у неё никого нет.
– Нам плевать на твою дочь, нам нужна твоя смерть, а не чья-либо ещё.
